Текст книги "Миротворец 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Тамбовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 24

– Я пока воздержусь, – ответил Георгий, – разве что вот Ван будет…

– Не, – помотал головой тот, – у нас не принято гашиш курить, у нас опиум в основном идет.

– Ну и ладно, – миролюбиво сказал Дерсу, – мое дело предложить…

– А вот скажи, – продолжил беседу князь, – бандиты китайские у вас тут как, часто промышляют?

– Хунхузы что ли? Да, бывают, но нечасто, последний раз полгода назад бывали, в Константиновке лабаз разграбили и народ поубивали, с тех пор не слышно про них.

– А вообще как у вас тут живется, расскажи, – продолжил беседу Георгий.

– Жаловаться грех, – Дерсу докурил свою трубку, погасил и спрятал в карман, – живем, как всегда жили, ваши царские слуги не слишком донимают.

– Понятно… – пробормотал Георгий, – а кроме тигров что у вас тут имеется такого, чего в других местах нет?

– У нас тут много чего разного есть, – усмехнулся Дерсу, – например женьшень… слышал про него?

– Что-то краем уха слышал… и что такого в этом женьшене?

– Его корень помогает при разных болезнях, да и вообще просто улучшает жизнь… найти его не очень легко, но если встретится по пути, покажу.

– А еще что у вас тут уникального есть? – продолжил допрос Георгий.

– Лимонник еще есть… ягода такая, тоже полезная для здоровья. Орех еще есть, маньчжурский, почти такой же, как грецкий, но маньчжурский. А из животных пятнистые кошки… очень на леопардов похожи, но не леопарды, и пятнистые олени, это как ваши русские олени, но пятнистые. Стоп, вот там, кажется, женьшень растет, – показал Дерсу куда-то вправо.

Он спешился и направился к полянке в лесу, где росли очень высокие зонтиковые растения. Зонтики он обогнул и опустился на колени возле невысокого кустика с характерными красными ягодами.

– Это он самый и есть, – сообщил Дерсу спутникам, – везучий ты, князь, по всему видно – обычно-то набегаешься, пока женьшень найдешь, а тут вот он, прямо на нашем пути.

Георгий тоже слез с лошади, как и все его спутники, и они сгрудились вокруг растения на краю лужайки. Если честно, он ничем не отличался от соседних растений, не считая ярко-красных, практически кровавых ягод, их тут штук десять было.

– Сейчас выкопаю, – сказал Дерсу, вынимая саперную лопатку из перевязи на своей лошади.

Процесс выкапывания проходил достаточно долго, так что все уже утомились смотреть, но наконец, проводник обнажил длинный белесый корень женьшеня и поднатужившись, выдернул все растение из земли.

– Килограмм, однако, – сказал он, взвесил корень в руке, – на всех хватит.

– А что это означает, женьшень? – спросил Георгий.

– Жень – человек по-китайски, – ответил Дерсу, очищая корень, – шень – корень, вместе значит человеко-корень… он похож чем-то на человека, видишь – две руки, две ноги.

– И что дальше? – справился князь.

– Сейчас разделю его на всех, и поедем за тигрой, – меланхолично отвечал проводник, производя манипуляции со своим длинным ножом.

Он раздал всем присутствующим по кусочку женьшеня, объяснил, как его надо употреблять, и процессия отправилась вглубь уссурийской тайги.

– Ну как, князь? – спросил Дерсу через четверть часа, – чувствуешь прилив сил или как?

– Чувствую, – признался Георгий, – как будто сто грамм водки махнул не глядя.

– Водка вредная, – ответил ему проводник, – а женьшень кроме пользы ничего не приносит… стоп, – неожиданно поднял он вверх руку и тут же спешился.

Все повторили его действия, достав из-за спины винтовки, но Дерсу остановил их, народ замер, затаив дыхание. Через полминуты проводник нарушил молчание.

– Их тут двое, – сказал он через плечо, – самец и самка, совсем недавно здесь у них лежка была, – показал он направо. – Ушли в ту сторону…

– И что нам теперь делать? – спросил Георгий.

– Разделимся на две группы, – повернулся к ним Дерсу, – вы, – он показал на трех казаков, – огибаете вон ту рощу и заходите тиграм в тыл, а потом шумите и гоните их на нас. А мы втроем встретим их вот здесь…

Народ задачу понял, казаки дружно уселись на своих лошадей и направили их по небольшой ложбинке на северо-восток. А Дерсу вместе с Георгием и Ваном расположились на этой полянке треугольником, вершиной которого был проводник.

– У нас примерно так на медведя охотятся, – сообщил Георгий между делом, – с одной стороны загонщики пугают его громкими звуками, а с другой стороны засада встречает.

– Медведей у нас тут почти нет, – ответил Дерсу, – они все за Амуром обитают. А здесь еще леопарды встречаются… кошки такие большие с черными пятнами… но я их давно не видел, а вот тигры каждый год скотину у крестьян задирают.

В это время из рощицы, куда ушли казаки, раздались громкие крики, какой-то стук, по деревьям очевидно, а потом и выстрелы, целых три штуки.

– Это что такое? – удивился Георгий, – стрелять мы им команды не давали.

– Ложись, – негромко приказал напарникам Дерсу, – там что-то не так…

Князь с Ваном послушно выполнили команду проводника, притаившись за густыми кустами на краю полянки, Дерсу расположился рядом. И они начали напряженно вглядываться в кромку леса. Примерно через минуту там появились два здоровенных бородатых мужика с винтовками.

– Хунхузы, – меланхолично сказал Дерсу, – я левого беру на прицел, а вы правого.

Но события начали развиваться совсем не по его плану – вслед за этими двумя мужиками между деревьев показались две оранжевые полосаты кошки, которые немедленно их атаковали. Дерсу поднял руку, предостерегая спутников от вмешательства.

– Пусть сами разберутся, – тихо сказал он, наблюдая за представлением.

А мужики одновременно подняли свои винтовки и начали палить в сторону тигров, но стрелки они, похоже, были аховые, поскольку никто никуда не попал, а вот звери оказались гораздо проворнее. Поэтому через минуту примерно у обоих хунхузов оказалась свернута набок голова, и они грузно свалились на траву.

– Дааа, – только и смог выдавить из себя Георгий, – страшное дело… ну что, теперь наша очередь пришла?

– Не надо стрелять, – опять-таки очень негромко сказал Дерсу, – тигры нам помогли, пусть уходят… а не то дух леса прогневается.

– Он правду говорит, – подтвердил Ван, – есть тут такой дух, называется Онке. А где-то рядом еще Канда-Маха и Багдихе, горами управляют. Сердить их не стоит…

– Уговорили, – улыбнулся Георгий, – останусь я, значит, без трофеев.

– Не останешься, князь, – заверил его проводник, – на обратном пути оленя завалим, их тут много водится.

– А с этими… хунхузами чего? – спросил князь.

– Надо их похоронить, – это уже Ван сказал, – не годится бросать их на съедение воронам, хоть они и враги.

Тем временем подтянулись и казаки с той стороны рощи – они с большим удивлением рассмотрели два растерзанных тела, но Георгий быстро пояснил им, в чем тут дело.

– А вообще много тут хунхузов этих бродит? – спросил Георгий у Дерсу в процессе закапывания тел в могилы.

– Бывают… – скупо ответил тот, – но нечасто. У вас в России тоже ведь разбойники наверно по лесам встречаются?

– Бывает… – так же скупо отвечал князь, на этом разговор собственно о бандитах и прекратился и свернул на соседнюю дорожку, – а этот вот ваш дух, как его…

– Онке, – подсказал Ван.

– Вот-вот – он какой дух, добрый или злой?

– У нас, удэгейцев, – начал Дерсу, но Георгий сразу перебил его.

– Так ты удэгеец? А еще какие народы тут живут?

– Разные живут… нивхи есть, орочи, нанайцы… удэгейцев мало осталось, с тысячу наверно. Так вот, у удэгейцев есть верховный бог, Чинихе, который вместе со своей женой Тагу-Мамой сотворил все сущее. А в лесах и на горах обитают боги помельче, Онке например – он иногда бывает добрым, но чаще злым, путает людей в тайге, накликает ветры и метели, может настроить зверей против человека…

– Как у нас леший, – догадался Георгий, – или водяной, верно?

– Похоже, – Дерсу закончил с могилами, затянулся трубкой и закончил познавательную беседу про духов, – я лично не верю ни в Чинихе, ни в Онке, но легенды эти древние, удэгейцы в большинстве в них верят, поэтому надо уважать их аверу.

– В мешке у бандита вот что было, – один из казаков показал на ладони большой кусок золотистого камня.

– Золото? – спросил Георгий.

– Оно самое, – подтвердили одновременно Дерсу и Ван.

– И много у вас тут золота добывают? – продолжил задавать вопросы князь.

– Добывают, однако, – хитро прищурился Дерсу, – только связываться с ним не все хотят – нехорошее это дело, убивают очень часто за золото.

– Ладно, – махнул рукой Георгий, – золото это золото, берем с собой, а после реализации вы все получите свою долю – так годится? А теперь мы добываем оленя и возвращаемся, верно, Дерсу? – посмотрел он на проводника, и тот тут же кивнул.

Оленей пришлось искать достаточно долго, но к концу дня сумели таки завалить двух больших пятнистых самцов, освежевать их и вернуться на станцию Сергеевка. А там наследника престола уже ждал взволнованный комендант Судзиловский с телеграфной депешей в руках.

– Ваше высочество, – отдал он честь, – печальные новости из Петербурга…

– Что случилось? – не на шутку встревожился князь, глядя на скорбное лицо коменданта.

– Сами прочитайте, – сунул тот ему в руки длинную ленту.

Там значилось следующее – 17 ноября сего года на набережной реки Мойки погиб император всероссийский Александр, прощание с покойным назначено на 25 ноября, приезжайте немедленно.

Глава 25

Петербург, траур

Георгий на ближайшем поезде вернулся в Харбин, где оказалось, что предыдущее сообщение было слегка неточным – император не погиб, а впал в кому после взрыва на Мойке. И похорон, соответственно, не ожидается. Тем не менее, князь и тут сел на свой литерный поезд и скорым маршем отправился в столицу Российской империи.

Через неделю он выгрузился на Московском вокзале, встретил его брат Николай. Он был сумрачен, небрит и крайне обеспокоен чем-то, лицо его дергалось в самом неожиданном ритме.

– Как папа? – тут же задал деловой тон Георгий.

– Поехали, сам посмотришь, – он пригласил брата в пролетку, и они отправились в Адмиралтейский госпиталь на Фонтанку, где лежал в коме государь-император.

– Как это случилось-то? – спросил по дороге Георгий. – У отца же охрана очень серьезная была.

– Не помогла охрана, – хмуро отвечал Николай, – там две бомбы кинули слева и справа, сработала одна, но этого хватило… кучер и офицер охраны умерли на месте, а отца сильно контузило и оторвало левую руку… после операции в госпитале он и впал в кому.

– Мда… – надолго задумался Георгий, – смутные времена наступают, смутные…

Далее разговор между братьями как-то не заладился, поэтому в ворота дома 162 по Фонтанке рядом с Калинкиным мостом они въехали молча. Дежурная медсестра немедленно проводила высоких гостей на второй этаж, где в палате интенсивной терапии и находился царь. Рядом с ним сидел лейб-медик императорской семьи Сергей Сергеевич Боткин, он немедленно встал и приготовился давать пояснения.

– Расскажите, что с отцом, – попросил Георгий.

– Ничего хорошего, ваше высочество, – вздохнул Боткин, – у вашего папеньки глубокая травматическая кома, связанная с повреждением коры головного мозга…

– Он что-нибудь воспринимает? – продолжил спрашивать князь.

– К моему глубокому сожалению, нет… никаких внешних сигналов он принять пока не может.

– И какие у него перспективы? – это уже спросил Николай.

– Все в руках божьих, Николай Александрович, – тяжело вздохнул врач, – врачебная практика знает немало случаев быстрого и внезапного исцеления больных, находящихся в коме. Но с другой стороны – еще больше случаев, когда больные могут лежать в коме месяцами и годами.

– Его же как-то надо будет кормить? – поинтересовался Георгий, – без еды и воды ведь жить нельзя…

– Естественно, – кивнул Боткин, – кормление будет организовано в полном соответствии с медицинскими нормами.

– Хорошо, – начал распоряжаться Георгий, – организуйте тут круглосуточное дежурство, обо всех изменениях доносите нам незамедлительно, а мы поедем решать государственные дела, верно, Николай? – посмотрел он на брата.

Тот просто развернулся к выходу, и через пять минут они уже ехали, стуча колесами по булыжным мостовым, по направлению к Зимнему дворцу.

– На вечер назначено заседание Госсовета по этому вопросу, – сообщил Николай, – будут все наши родственники и министры правительства… государство не должно оставаться без руководителя.

– Это верно, – угрюмо ответил Георгий, – если остаться без руководителя, боюсь, что очень скоро наступит Смутное время, как при Борисе Годунове. Но с другой-то стороны – самодержец ведь живой пока, поэтому тут надо как-нибудь поделикатнее решить этот вопрос…

В Зимнем дворце все родственники уже собрались в Малом тронном зале, тишина тут стояла похоронная. Мария Федоровна дала слово главному жандарму Шебеко, чтобы доложить о ходе расследования. Тот встал, откашлялся и начал доклад.

– Господа, по горячим следам удалось выйти на подпольную террористическую организацию, имеющую своей целью физическое устранение руководителей государства с последующим преобразованием империи в республику.

– И какова же численность этой организации? – поинтересовался Георгий.

– По предварительным данным не меньше двухсот человек, – ответил жандарм, – большинство в двух столицах, но есть отдельные ячейки в Киеве, Тифлисе и Риге. Руководителей двое, некие Евно Азеф и Владимир Бурцев. Непосредственно террористический акт исполняли также двое, Анджей Шиманский и Рышард Шурковский, оба поляки, оба были застрелены сразу после взрыва.

– Члены этой организации арестованы? – спросил Николай.

– Абсолютное большинство да, – чуть помедлив, ответил Шебеко, они содержатся в Шлиссельбургском каземате. Уйти от преследования удалось не более десяти-двенадцати членам, сейчас принимаются активные меры по их поимке.

Дальнейший доклад жандарма был не особенно информативным, поэтому собравшиеся выслушали его без вопросов, а когда был объявлен перерыв, Мария Федоровна позвала Георгий в соседний зал и сказала следующее:

– Отец в случае своей смерти просил передать тебе вот это, – она достала из комода красивый ларец, расписанный в итальянских мотивах, – он, вообще говоря, еще живой, но исполнять обязанности царя вряд ли сможет, поэтому я посчитала, что время настало.

– А что там, маменька? – спросил Георгий, разглядывая ларец с разных сторон.

– Какие-то записи и рисунки, насколько я знаю…

Князь открыл, наконец, ларец – там действительно лежала стопка мелко исписанных бумаг, а внизу несколько фотографий. Он взял в руки верхний листок и вчитался в неровный почерк отца:

– Сын мой, – было написано там, – если тебе в руки попали эти записки, значит, я уже на том свете. Прочитай внимательно все, что я хотел тебе передать, как преемнику царской власти, и по возможности оставь это в секрете. Не надо, чтобы об этих фактах узнал кто-либо другой, включая членов моей семьи. Будь счастлив, сын, и управляй Россией не хуже меня.

– Ты это читала? – спросил он у Марии.

– Нет, конечно, все, что внутри, предназначено только лично тебе.

– А интересно, что там отец написал?

– Если честно, то нет, сынок, – призналась императрица, – у меня других забот хватает, так что разбирайся с этим сам.

– Хорошо, я заберу это после заседания, тогда и ознакомлюсь, – и Георгий поставил ларец обратно на каминную полку. – А насчет дальнейших наших действий ты что думаешь, маменька? – поинтересовался он.

– А что тут думать, – немедленно ответила Мария, – поставим тебя, как регента – будешь управлять по доверенности, так сказать. А коронация будет только после физической кончины Александра.

– Регент это ведь временный исполняющий обязанности монарха? – наморщил лоб Георгий, – если монарх малолетний или больной, так?

– Все верно… нам пора возвращаться в Тронный зал.

Все прочие участники экстраординарного заседания уже собрались и были готовы продолжить обсуждение. Слово взяла императрица.

– Как вы все, наверно, знаете, господа, империя не может оставаться без руководящего лица. Поэтому я так полагаю, что нам всем, как ответственным за судьбу России, необходимо сейчас определиться с кандидатурой на должность верховного правителя.

– Можно мне? – поднял руку Николай и, увидев одобрение, продолжил, – я старший сын государя, это все знают, но хочу сразу сказать, что наследником престола быть не желаю… вместо себя предлагаю моего брата Георгия – он, как я знаю, против не будет.

Собрание зашумело, но членораздельный вопрос сформулировал только брат царя Алексей Александрович.

– А почему, собственно, ты отказываешься от этого поста, Николя? – спросил он, не вставая с места.

– Долго рассказывать, – махнул рукой тот, – просто не готов я к таким переменам в жизни и все на этом…

– А что скажет великий князь Георгий? – поинтересовался еще один брат императора, Владимир, – готов ли он к такому посту или нет?

– Да, дядя, – просто ответил Георгий, – я вполне готов к этому высокому посту… и если возражений не последует, могу вступить в обязанности регента хоть сегодня.

– У меня нет возражений, – высказался еще один брат царя, Сергей, исполняющий обязанности московского генерал-губернатора, – у Георгия были какие-то проблемы со здоровьем, но насколько мне известно, они остались в далеком прошлом… ничто не мешает ему заступить на руководящий государственный пост.

– Какие еще будут мнения? – строго спросила императрица, обведя собравшихся ледяным взглядом.

Никаких других мнений не последовала, в связи с чем Мария объявила, что официальное вступление Георгия в должность состоится на собрании Государственного совета через два часа, а сейчас все свободны. После этого князь, наконец, уединился в соседнем зале и прочитал, что же ему завещал отец. А Александр достаточно подробно описал ему две встречи с потомком из будущего плюс свои соображения относительно дальнейшего ведения дел. Три основных тезиса своего послания он сформулировал так:

– не ссориться с японцами из-за Кореи и Порт-Артура, а если уж не получится, тогда активно применить в боевых действиях авиацию и подводный флот

– укреплять союз с Германией и Австро-Венгрией, что же касается славянских народов на Балканах, подходить к этому делу очень осторожно – славяне родственные нам народы, но убиваться из-за их проблем нет никакой необходимости

– помнить о том, что главный наш враг на мировой арене это Британия – никаких долгосрочных союзов с ней заключать не следует, временные же соглашения возможны, но с большой долей осторожности

И в заключение Александр написал достаточно странную фразу – помни, сын, что соблюдение этих простых правил поможет тебе прожить долгую и счастливую жизнь, а не закончить ее в подвале дома в Екатеринбурге.

Заседание Государственного совета прошло абсолютно по намеченной программе без каких-либо отклонений, князь Георгий был единогласно утвержден на пост регента Российской империи до прояснения ситуации с царствующей особой. Георгий откланялся и отправился в Гатчинский дворец, с ним вместе поехала Мария.

– Сынок, – сказала она по дороге, – пора тебе уже жениться и воспроизвести на свет наследника престола.

– Я не против, маменька, – ответил тот, – какие будут предложения по кандидатурам невесты?

Глава 26

– Ты что, не помнишь, как в Испанию ездил выбирать себе невесту? – строго посмотрела Мария на сына.

– Запамятовал, – честно признался Георгий, – там их две сестры, кажется, были, если не ошибаюсь.

– Да, и обе они Марии, одна Мерседес, другая Тереза.

– Вот теперь точно вспомнил, – хлопнул себя по лбу князь, – вторая совсем еще маленькая была, а которая Мерседес очень даже годится…

– Вот и будем устраивать вашу свадьбу, – отвечала ему мать, – и желательно побыстрее. Я прямо сегодня напишу королю Альфонсу…

– Зачем писать, маменька, – поправил ее Георгий, – телеграф же есть.

А вечером он, наконец-то, подробно прочитал все записки, адресованные ему отцом, и изучил фотографии. Всего в ларце имелось 18 мелко исписанных листов, и временами встречались наскоро набросанные рисуночки, где подробно было пересказано содержание того самого фильма, предоставленного пришельцем из 21 века. Пассаж относительно екатеринбургского подвала оказался полностью раскрытым. Про события после октября 17 года он прочитал особенно внимательно, после чего быстро принял неожиданное решение – связался по телефонной линии сначала с Николаем, потом с Михаилом. Оба ответили практически сразу же, и Георгий назначил им рандеву на завтра на полдень.

В обозначенное время оба брата прибыли в Гатчину, и Георгий провел там с ними небольшое совещание, в башенном кабинете, где на левой стороне располагался тканный портрет императора Павла I.

– Странное ты место выбрал для встречи, – не удержался от такой ремарки Михаил, – Павла у нас стараются не вспоминать в приличном обществе.

– Ты не прав, Миша, – мягко осадил его Георгий, – во-первых, надо помнить и чтить всех своих предков, а во-вторых, Павел сделал не так уж и мало для нашей державы… и принял мученическую смерть от своего отпрыска, что на минутку достойно занесения в реестр святых русской земли. Но сейчас не об этом…

– А о чем? – уточнил Николай.

– О том, как нам дальше жить-быть… – туманно выразился Георгий, – а если уж быть совсем точным, то о записках нашего отца, кои он передал мне по наследству.

– Тэээк, – забарабанил пальцами по столу Михаил, – с этого места давай поподробнее – что за записки, как он тебе их передал и самое главное – зачем тебе понадобились мы двое.

– Отвечаю по порядку… – Георгий между тем достал из тумбочки стола бутылку выдержанной виноградной водки, в просторечии называемой чача, разлил ее в три бокала и продолжил, – это один из тех секретов, которые сообщил мне папенька. Если нажать вот на эту кнопку в чернильном приборе, то открывается секретная дверца в столе, а там две-три бутылки с алкоголем, я вот выбрал крайнюю справа, из виноградников Абхазии.

– Понятно, – ответил ему Николай, отхлебнув из своей рюмки, – очень необычный, но приятный вкус… кстати, папенька наш, если честно, страдал начальными стадиями алкоголизма – в этом смысле наследовать ему я бы не хотел.

– Никто и не заставляет, Никки, – ответил ему Георгий, – сто грамм в день это безопасная медицинская норма, больше не надо. Так вот, про записки… передал их мне папенька через матушку, вот в этом ларце они все и лежали, – и он снял с каминной полки обозначенное хранилище и поставил его посреди стола переговоров.

– Интересная вещица, – заметил Михаил, – явно ручной работы и явно из Италии.

– Да, ты прав, брат, – отвечал Георгий, – я тут навел справки – авторство Бенвенуто Челлини прямиком из 16 века…

– Это когда у нас Иван Грозный правил? – уточнил Николай.

– Ну да, но не только он, в начале века Василий III, а в конце кто только не был на верхушке, от Федора Иоанныча и до семи бояр из семибоярщины… а в Италии такие вот безделушки в это время делали. Так вот – давайте уже не будем растекаться мыслями по древу и перейдем к содержательной части нашей беседы.

Возражений от братьев не последовало, тогда Георгий разлил еще по одной порции чачи и продолжил излагать свои мысли.

– Если вкратце, то нашего отца, самодержца Александра III, спас от неминуемой кончины некий человек из будущего, такие дела…

– И как его звали, этого человека из будущего? – поинтересовался Николай.

– Ты будешь смеяться, но так же, как и меня – Георгий. И этот вот Георгий продиктовал папеньке рецепт и способ применения лекарства, которое спасло не только его, но и меня… надеюсь, вы помните, что в 95 году мои дни были практически сочтены в связи с туберкулезом.

– Да-да, – откликнулся Михаил, – тогда в газетах промелькнуло что-то о божественном вмешательстве в твои с папенькой болезни.

– Да, папа слил в газеты небольшую часть этого дела, – кивнул головой Георгий, – но как водится, большая часть осталась скрытой от общественности. Пришелец-тезка помимо того, что продиктовал, как сделать лекарство, добавил еще очень много деталей того, что произойдет в истории России и остального мира в ближайшие сто лет.

– Ну и что же с нами произойдет? – нарушил похоронное молчание Николай, – заканчивай уже, если начал…

– Хорошо, – тяжело вздохнул Георгий, – слушай, если интересно…

И далее он кратко пересказал историю России в двадцатом веке, начиная прямо с рубежа веков.

– Мда… – ответил после очень продолжительной паузы Михаил, – значит, меня убьют в Перми, а его, – он показал на брата, – в Екатеринбурге в1918 году.

– Все верно, – кивнул Георгий, – а я должен был умереть год назад в Грузии, но, как видите, жив и здоров, чего и вам всем желаю. Поэтому будущее, описанное тем самым пришельцем, уже немного скорректировалось, но в наших силах еще подправить его таким образом, чтобы совсем избежать расстрельных подвалов в Перми и Екатеринбурге. Я понятно объясняю? – обвел он глазами братьев.

– Да уж куда понятнее… – протянул младший Михаил, – со вступительной частью все ясно, давай теперь перейдем к содержательной – что, как и кому надо делать, чтобы избежать расстрельных подвалов?

– Предлагаю вот что, братья вы мои единокровные, – сказал Георгий после минутной паузы, в течение которой допил свой бокал с чачей, – я хоть и назначен на верховный пост в нашем государстве, но один справиться со всеми проблемами вряд ли смогу, поэтому предлагаю вам разделить со мной ответственность за судьбу страны…

– Это как в Древнем Риме? – спросил более начитанный Михаил, – там был такой знаменитый триумвират, как уж его…

– Цезарь-Помпей-Красс, – помог ему Георгий, – ну да, что-то похожее…

– Уж очень нехорошо они все свою жизнь закончили, – проснулся Николай, – Цезаря Брут заколол, Помпею голову отрезали, Красса тоже зарезали где-то в Месопотамии, а потом его голова в какой-то театральной постановке фигурировала.

– Ну да, – немедленно согласился Георгий, – тот первый триумвират был не особенно удачным, но ведь потом и другие случались, в том числе на Руси. Например, три сына Ярослава очень неплохо распределили между собой обязанности и правили до конца жизни. Или при царевне Софье тоже очень удачный триумвират сложился, Нарышкин-Стрешнев-Голицын…

– Хорошо, брат, – прервал его Михаил, – давай будем считать историческую справку завершенной и перейдем к текущему моменту.

– Давай, – охотно откликнулся Георгий, – вчерне мои предложения такие – делим три ветви власти поровну, законодательную берет на себя Николай, судебную – Михаил, ну а исполнительная остается на мне…

– Давай поподробнее, – поморщился Николай, – что за мы будем конкретно отвечать.

– Хорошо, даю подробности, – ответно поморщился Георгий, – Михаил будет курировать Синод и Верховный суд, а попутно еще и земскую власть, что-то она в последнее время выходит из-под контроля. Ты, Николя, берешь на себя Госдуму и управление двумя столичными городами. Ну а все остальное остается на мне… если вкратце, то так.

– А внешняя политика на ком будет? – поинтересовался Михаил, – а армия с флотом?

– На мне, – скромно отвечал Георгий, – но если у тебя есть какие-то предложения, готов их выслушать.

– Я бы очень хотел, – начал предлагать Михаил, – чтобы флотом перестал заниматься дядя Алексей… ничего хорошего от его руководства я не предполагаю. Вместо него предлагаю себя, это раз…

– Значит, будет и два? – усмехнулся Георгий.

– Да, будет и два, – твердо заявил Михаил, – еще я бы хотел взять на себя науку и культуру, давно имею некоторую склонность к этим направлениям…

– Понятно… – ответил ему Георгий, – ну а у тебя, Николя, какие будут предложения по повестке дня?

– Я хотел бы заняться западными провинциями России, – тут же ответил тот, – Финляндией, Прибалтикой и Польшей.

– Что касается Польши, то это вряд ли получится – с января в соответствии с договоренностями с Вильгельмом и Францем-Иосифом она переходит под их юрисдикция… а все остальное пожалуйста – я не возражаю.

– И еще, – поднял палец вверх Михаил, – что там у нас в Китае? Надо, наверно, разобраться с этой проблемой.

– Насколько я в курсе, – ответно поднял палец вверх Георгий, – в Китае все закончится в очень скором времени. Эти повстанцы, как уж их… ихэтуани… больше полугода не протянут – так что это проблема не первого ряда и даже не второго. Гораздо большие вопросы вызывают наши дальнейшие отношения с Японией, но это мы уж обсудим как-нибудь потом.

– А что будем делать с террористами, которые ухлопали папеньку? – спросил Николай.

– Лично мое мнение – надо всех их повесить, причем публично, дабы ни у кого больше не возникало желания убивать членов императорской семьи.

– Поддерживаю, – почти одновременно согласились два брата.

– И еще одно, – добавил на дорожку Георгий, – папенька согласовал в общих чертах новое мировое правительство, слышали? Ну ладно, расскажу – называться эта организация будет Лига наций, резиденцией ей определили Женеву, даже помещение там нашли. Первое заседание назначено на февраль следующего года – я с этим делом связываться не хочу, предлагаю кому-то из вас взвалить Лигу наций на свои плечи…

– Я вряд ли справлюсь, – сразу вылетело из Николая, зато Михаил улыбнулся и сказал, – а я могу попытаться.

– Отлично, значит, завтра я издам отдельный указ о назначении тебя полномочным представителем России в Лиге наций… все остальные детали получишь позже.

На этом экстренное заседание вновь образованного триумвирата власти закрылось, а вечером Георгия посетила маменька с новым известием.

– Я связалась с Альфонсом, – сказала она, – принцесса Мария Мерседес приедет в Россию в течение предстоящей недели – подготовься, пожалуйста, к ее визиту надлежащим образом.