Текст книги "Миротворец 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Тамбовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Миротворец-3

Глава 1

1898 года, Рига, Курляндское генерал-губернаторство

По окончании осмотра собора изнутри посетители опять загрузились в свои экипажи и поехали обратно в Рижский замок. Царь попросил показать ему Городской канал, поэтому двинулись они не назад, а вперед, к маленькому деревянному мостику под сенью лип и кленов.

– На вид мостик достаточно хлипкий, – заметил Георгий, посмотрев вперед, – выдержит он нас?

– Не волнуйтесь, – ответил губернатор, – я лично через него не раз проезжал и до сих пор жив и здоров.

– Вы меня успокоили, Владимир Дмитриевич, – улыбнулся Георгий, и лошади бодро загарцевали на булыжной мостовой по направлению на правый берег канала.

Но переехать канал им не было суждено, потому что со скамеек с двух сторон от въезда на мостик синхронно встали двое, мужчина слева и женщина справа, мужчина громко выкрикнул «Ще не сгинела Польска», и они так же одновременно кинули в обе пролетки свертки с чем-то тяжелым. Взорвался только один из них, угодивший туда, где сидел губернатор и Великий князь Алексей, второй, брошенный в императора и его сына, срикошетил о бортик экипажа и укатился в воду канала. Но первую пролетку разворотило взрывом полностью…

Бомбистов поймали, конечно, они оба оказались из Виленского края, из обедневших польских дворян. Но губернатора и Великого князя Алексея спасти не удалось, у первого оторвало левую ногу, у второго правую руку, и оба истекли кровью еще до того, как их доставили в ближайшую больницу. А государь и его сын Георгий остались целыми и невредимыми, как это ни странно. Спас случайный рикошет и неумелый бросок террориста-женщины. Император пожелал лично допросить обоих террористов, допрос проходил в здании Центральной рижской тюрьмы на улице Матиса.

– Итак, – Александр посмотрел в бумаги, предоставленные ему департаментом полиции, – вы Анджей Сапковский, а вы Агнешка Сапега, верно?

Оба бомбиста не сочли нужным отвечать на этот риторический вопрос, а просто синхронно кивнули.

– Родом вы оба из Вильно, а родители у вас католические священники… – закончил свои риторические вопросы царь, переходя к конкретике, – расскажите, зачем вы хотели убить меня и мох родственников, мне это очень интересно.

Они переглянулись и негласно предоставили право отвечать мужчине.

– Вы узурпаторы власти, – хмуро начал свой ответ Анджей, – в Польше никогда не было и не будет ни одного отпечатка сапог русских, это наша твердая позиция.

– Ну как же не было, – усмехнулся Александр, – с 1815 года Варшава принадлежит Российской империи, как же мы управляем-то Польшей без отпечатков сапог?

– Это образное выражение, – нашелся Анджей, – короче говоря, Польша будет свободной и независимой, а вы нам в этом мешаете.

– А вы знаете эээ… – царь посмотрел в свои бумаги, – Анджей, что согласно заключенному два месяца назад соглашению между Россией, Пруссией и Австрией, вся территория Царства Польского отходит двум последним державам? И что отпечатков российских сапог там больше как бы и не будет?

– Это юридическое крючкотворство, – не утерпела и ввязалась в диалог женщина, – мы слышали о таком соглашении, но считаем, что оно заключено только для отвода глаз.

– Хорошо, – вздохнул царь, – в таком случае я дам вам возможность убедиться в обратном… вы будете жить вплоть до 1 января будущего года, в камеру доставят свежие газеты с новостями о переустройстве Польских территорий.

– А потом что? – угрюмо осведомился Анджей.

– А потом вас повесят, – грустно завершил свое выступление Александр, – потому что убийство не может остаться безнаказанным, а вы только что убили моего брата и губернатора Курляндии… такие дела, – он помолчал, но в конце все же добавил соответствующую цитату из Священного писания, – око за око, зуб за зуб, как завещал нам Святой Матфей…

Англо-бурский конфликт

29 августа 1899 года британский премьер Джозеф Чемберлен (отец того самого Невила, который заключал Мюнхенские соглашения с Гитлером) выступил с речью в парламенте, где заявил о разрыве предыдущих соглашений с двумя бурскими провинциями и потребовал от них новых уступок. Эта речь явилась катализатором дальнейших военных действий, потому что буры сходу отвергли все претензии англо-саксов.

Далее события развивались со скоростью снежной лавины в горах Кавказа. 8 сентября английский парламент направил ноту двум бурским государствам (Оранжевая провинция и Трансвааль) в том смысле, что Британия никогда не признает эти образования независимыми. В ответ на следующий день Трансвааль отправил послание в Англию, смысл которого заключался в ультиматуме – либо вы отводите свои войска от наших границ, либо мы считаем себя в состоянии войны с вами.

Англия, конечно, презрительно промолчала, буры у них считались каким-то промежуточным звеном между высшими расами и совсем уже грязными неграми, поэтому, не получив никакого ответа, через два дня бурские войска перешли границы с английскими поселениями, с Капской колонией на западе и Наталем на востоке. Война стартовала…

Если рассматривать вопрос с независимой точки зрения и с послезнанием того, что там имелось в наличии в этом регионе в конце 20 века, то шансов у буров было ноль целых ноль десятых, если не меньше. Максимум, что они могли выставить на поле боя, это 47 тысяч военнообязанных, из которых добрая половина уже была явно небоеспособна. Тогда как у Англии с учетом колоний и зависимых территорий вполне свободно набиралось 200 тысяч штыков, а если поднапрячься, то и 400 – такую массу противников одолеть бурам было невозможно даже в теории.

Но теория, как водится, сплошь и рядом никак не соотносилась с практикой, вспомнить хотя бы, что случилось с англичанами в Афганистане. Поэтому весь мир затаил дыхание в ожидании, как там все сложится в этом Трансваале. А некоторые страны, у которых имелись некоторые, так сказать, недопонимания с Британией, начали активно контактировать друг с другом на предмет прояснения некоторых, так сказать, вопросов. Телефонная связь на дальние расстояния виделась пока что в отдаленной перспективе, поэтому Александр, Фридрих и Франц-Иосиф соотносились посредством телеграфа.

– Рад слышать тебя в добром здравии, – телеграфировал Александр Фридриху из комнаты связи своего дворца в Гатчине, – что думаешь относительно буров?

– Приветствую, брат мой, – отвечал Фридрих, – я тоже счастлив тебя слышать. А по поводу конфликта в Африке у меня двойственное мнение.

– Поясни? – коротко ответил император России.

– С одной стороны, – тут же пришел ответ на телеграфной ленте, – шпильку в зад наглым британцам вставить было бы неплохо, но с другой стороны все видится иначе, если победят буры, это будет однозначный сигнал всем остальным неграм в Африке, если получилось у них, почему бы не восстать и нам. А у нас там целых три колонии на текущий момент, Камерун, Намибия и Танзания.

– Я тебя понял, брат, – после небольшой паузы отпечатал свои слова на ленте Александр, – но хотя бы на дружественный нейтралитет я могу рассчитывать?

– Конечно, брат, – тут же пришло из Берлина, – помогать Британии это было бы совсем уже за пределами добра и зла – так что желаю тебе удачи, брат, если ты каким-то образом ввяжешься в это противостояние.

А спустя полчаса на связь вышел Франц-Иосиф из такой же комнаты связи, но в Шенбрунне, королевской резиденции Австро-Венгрии.

– Приветствую тебя, мой венценосный брат, – так начал общение Франц-Иосиф… вообще-то родственными связями они с Александром никак связаны не были, но таков уж был дипломатический протокол.

– И я рад тебя слышать, дорогой Франц-Иосиф, – отпечатал на ленте Александр, – хотел бы узнать твое мнение относительно событий в южной Африке.

– Я так и подумал, что ты заговоришь об этой заварушке в Трансваале, – быстро отпечатал ответ австриец, – хорошо, раз тебе интересно мое мнение, слушай. Никаких интересов моя держава в Африке не имеет, поэтому все, что связано с англо-бурскими разногласиями, нам не слишком интересно, это раз. Однако, последние действия англичан относительно поддержки османов в балканских вопросах нам тоже нравятся очень мало, это два. Поэтому официально Австро-Венгрия никак вмешиваться не собирается, но неофициально – почему бы и нет? Мы готовы поддержать, негласно конечно, любые действия России, способствующие как можно более длительному затягиванию этого противостояния.

– Я тебя понял, брат, – отпечатал заключительные слова на телеграфной ленте Александр, – надеюсь увидеться в скором времени.

А после этого он созвал совещание в узком кругу, оно проходило в Малиновой гостиной, получившей свое название из-за гобеленов и мебели цвета вишни. Интерьер дополняли люстра из слоновой кости с бронзой и декоративные вазы Императорского фарфорового завода в тонах, обозначенных в названии гостиной. Присутствовали на совещании все три сына императора, Николай, Михаил и Георгий, а также единокровный брат Владимир и руководитель ЧВК «Аланды» Константин Петрович Победоносцев.

– Итак, господа, – так начал ход заседания Александр, – я собрал вас с тем, чтобы сообщить…

– Пренеприятнейшее известие? – опередил его Георгий.

– Ну почти, – усмехнулся царь, – поскольку оно нашего государства прямо не касается, то приставку пре– можно убрать, но остальное остается. Известие малоприятное – Англия пошла войной на бурские поселения в Южной Африке, слышали, наверно, про это?

– И что же в этом малоприятного для нас, государь? – осмелился задать вопрос Победоносцев.

– А неприятного в этом то, Константин Петрович, – тут же отозвался Александр, – что победа Англии в маленькой, но победоносной войне сильно укрепит ее позиции как внутри страны, так и в международном аспекте. Надо ли России это, большой и отдельный вопрос…

– Я полностью согласен, папа, – вылез опять на первый план Георгий, – усиление Англии для нас сейчас совсем не то, что необходимо России, а это значит что?

– В корень смотришь, сын мой, – усмехнулся Александр, – это значит то, что нам следует помочь бурам с целью затянуть конфликт, как минимум… ну что там насчет максимума, это покажет время и обстоятельства…

– Давай для начала отправим к этим бурам негласную делегацию, – продолжил фонтанировать идеями Георгий, – договоримся о мире, дружбе и взаимной помощи, например.

– Инициатива наказуема, сын мой, – усмехнулся в ответ Александр, – вот ты и будешь во главе этой делегации. Возражения есть?

– Никак нет, государь, – четко и по уставу ответил Георгий, – готов к бою и походу в любое время суток.

– Отлично, – побарабанил пальцами по красивой столешнице из карельской березы Александр, – прямо завтра и отправляйся – тебя туда доставит Аврора, все равно пока Аландская группировка у нас без дела стоит, вот пусть и поработает.

– Есть снарядить Аврору в Африку, – взял под козырек Победоносцев.

Глава 2

Граница Трансвааля и Капской колонии

Буры говорили на странном языке, официально именуемом африкаанс, смесь немецкого, голландского и местных наречий. А образовались они примерно таким же образом, как и в североамериканскитх штатах, где в 18–19 веках поселенцы с востока проникали все дальше и дальше на запад, что получили название фронтир, то есть граница или рубеж. Голландские власти, первоначально владевшие этими землями в Южной Африке, выдвигали все новые непонятные условия жизни к местным поселенцам, а они, поселенцы, спасались от произвола властей перемещением на север и на восток. Так образовались свободные и независимые государства Оранжевая республика, Трансвааль (то есть то, что лежит за рекой Вааль) и Наталь, в противовес государственной Капской колонии.

И все вроде бы было тихо и мирно вплоть до обнаружения на реке Вааль богатейших месторождений алмазов и золота. К тому времени, это был конец 19 века, Голландию в этом регионе сильно подвинула Британия, она и захотела наложить свою волосатую британскую лапу на алмазы. И на золото тоже. А бурские республики (да-да, там власти выбирались прямым голосованием, негры, впрочем, в нем не участвовали), привыкшие к вольготному образу жизни, не поняли притязаний новых хозяев положения и сказали, чтоб они шли на три русские или четыре английские буквы. Первая англо-бурская война 80–81 годов 19 века была недолгой и завершилась сокрушительным провалом англосаксов, все стычки (сражениями их язык не поворачивается назвать) закончились в пользу буров, в итоге было подписано перемирие с признанием Англией полной независимости бурских государств.

Но как можно легко догадаться, такой итог противостояния абсолютно не устроил Даунинг-стрит и Вестминстер-хаус, поэтому через два десятилетия англичане, накопив опыт и вооружения, вернулись к рассмотрению отношений с Трансваалем. И в 1899 году пузырь таки прорвался… война пока протекала в латентной стадии, но в дальнейшем без постороннего вмешательства исход ее был бы предопределен с вероятностью, близкой к ста процентам.

Границы между бурскими республиками и английскими колониями в Южной Африке были чисто номинальными, никто их, конечно, не охранял, как, например, в СССР в 20 веке. Условно они проходили на севере на стыке с Родезией по реке Лимпопо (впоследствии прославленной в стихах Чуковского), а на юге по кривой дуге Болфонтейн-Рейцбург-Данди. Война для буров, таким образом, происходила на двух диаметральных фронтах, а что это такое, хорошо стало известно чуть позднее – Германия проиграла обе войны, и Первую, и Вторую мировую, играя на двух разных фронтах.

Но самое начало войны было исключительно благоприятным для буров – их генералы Кронье и Снимала осадили и с небольшой паузой взяли два укрепленных гарнизона англичан, Мафекинг и Кимберли (да-да, тот самый город, давший название месторождениям алмазов, они с тех пор называются кимберлитовыми трубками). Англия сумела мобилизовать дивизию пехоты и бросить ее на помощь осажденным городам, но те немного опоздали, да и встречные бои с бурами завершились вничью.

Посланец русского царя Георгий прибыл в столицу Трансвааля Преторию 15 сентября 1899 года. Претория в те времена представляла из себя что-то вроде поселка на Диком Западе, хорошо известного по американским вестернам. Две с половиной улицы с деревянными домами и один каменный на перекрестке, там и располагались трансваальские власти. Георгия принял лично президент никем не признанной республики Пауль Крюгер, кряжистый мужчина в возрасте хорошо за семьдесят. После обмена дипломатическими любезностями стороны прямо перешли к насущным проблемам.

– Мой государь послал меня к вам, – начал Георгий, – с дружественными целями… Россия вообще с большим вниманием следит за развитием конфликта на территории Южной Африки и готова принять посильное участие в нем на вашей стороне…

– Мне очень приятны такие слова от представителя великой державы, – нисколько не кривя душой, отвечал Крюгер, – тем более в такой ответственный момент нашей истории. Мы могли бы, кстати, установить дипломатические отношения, Оранжевая республика, насколько я знаю, поддержит эти процессы…

– Уважаемый президент, – слегка охладил пыл Крюгера российский посланник, – давайте дипломатический протокол оставим пока за скобками и перейдем к более важным вопросам. Можете сказать, что именно сейчас более всего необходимо Трансваалю для отражения агрессии англичан?

– Вот так сразу, – даже немного растерялся бурский президент, – стрелковое оружие, конечно, не помешало бы, пулеметов, желательно новейших конструкций, да и орудий калибра 40 и более миллиметров хотя бы сотню.

– Хорошо, – Георгий прилежно записал его пожелания в свой блокнотик, – можем также предложить парочку боевых кораблей от частной компании с Аландских островов и один-два полка живой силы добровольцев. Думаю, что с добровольцами проблем в России не будет, если вы пообещаете им нормальную оплату за службу.

– С финансами у нас сейчас все неплохо, – оживился Крюгер, – добыча алмазов и золота дает очень неплохие доходы, поэтому уж что-что, а достойную оплату добровольцам мы позволить себе сможем. Поставлять все это можно через мозамбикский порт Лоренсу-Маркиш, в прошлом году мы туда проложили железную дорогу. И боевые корабли нам пригодятся – можно объявить их свободными каптерами и топить английские суда, которые будут снабжать их группировку.

– Я вас понял, мистер Крюгер, – Георгий закончил записывать его пожелания и отложил блокнот в сторону, – однако вы, наверно, и сами понимаете, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

– Конечно, я это понимаю, дорогой посланник, – тут же среагировал Крюгер, – а что вы хотели бы получить в ответ на свою помощь?

– Значит так… – Георгий на пару секунд сделал паузу, потом закончил свою мысль, – во-первых, нам нужна военно-морская база на берегу океана, Лоренсу-Маркиш или его окрестности подойдет…

– Это вообще-то владения португальцев, – ответил президент, – но думаю, мы с ними договоримся… а что во-вторых?

– Во-вторых, Россия хотела бы иметь какую-то долю в добыче алмазов и золота… алмазов в первую очередь, золото может и подождать. Для начала десять процентов в компании Де Бирс, например…

– Думаю, что и в этом вопросе мы сможем пойти навстречу России, – также после довольно продолжительной паузы ответил Крюгер, – при этом конкретная доля в акционерном капитале Де Бирс определится в дальнейшем.

– Олл райт, как принято говорить на английском, – улыбнулся Георгий, – думаю, что первую поставка вооружений и живой силы мы сможем обеспечить в течение месяца. Более того, мы дополнительно готовы поставить два образца вооружения, не имеющих аналогов нигде, в том числе и в Англии с Соединенными Штатами.

– И что это за образцы? – заинтересовался президент.

– Летательный аппарат тяжелее воздуха… не воздушный шар, у нас его назвали самолетом, способный нести бомбы и гранаты на борту, это раз…

– Очень интересно, – оживился Крюгер, – насколько я знаю, до сих пор никто не смог даже поднять в воздух такую технику, а у вас, выходит, получилось…

– Да, у нас прекрасные инженеры, – кивнул Георгий, – они сумели решить кучу технических проблем при создании самолетов, так что теперь у России есть новый класс войск в дополнение к пехоте, кавалерии и артиллерии – военно-воздушные силы, сокращенно ВВС. Много самолетов мы, конечно, вам не поставим, но за две единицы могу поручиться.

– А второй образец тогда какой же? – справился президент Трансвааля.

– Механическая повозка на гусеничном ходу… это как трактор, знаете, что это?

– Да, конечно – в Англии есть такая техника, помогает пахать поля, – ответил тот.

– Правильно, но там они работают на паровых двигателях, очень ненадежных и тяжелых, это во-первых, а во-вторых, на колесах. Гусеницы пока что никто к тракторам не приспособил, так что Россия и тут впереди всей планеты будет.

– И как же эти тракторы можно приспособить к боевым действиям?

– Очень просто, мистер президент, – улыбнулся Георгий, – самый простой вариант – перевозка боеприпасов, провизии или живой силы, получится гораздо быстрее и надежнее, чем на лошадях. К тому же гусеницы вытащат экипаж из любой грязи, а у вас тут, я так понимаю, в сезон дождей грязи предостаточно…

– Все верно, – ответил Крюгер, – уж чего-чего, а грязи тут много бывает. А второй вариант применения тракторов в чем состоит?

– Если защитить кабину стальными листами и приделать спереди пушку, получится самоходная боевая установка. У нас такой вариант трактора назвали танком. Защита от пулевой стрельбы на сто процентов, а от артиллерии – это уж как повезет.

– И сколько единиц танков вы сможете нам предоставить?

– Для начала пять штук в виде тракторов и два танка, все они прошли обкатку и готовы к использованию. В дальнейшем поставки можно будет нарастить.

– Мы согласны, – немедленно ответил Крюгер, – будем ждать вашу чудо-технику с нетерпением.

Глава 3

Совещание в Гатчине

Телеграф в 1899 году развился уже настолько, что был проведен и в столицу Трансвааля Преторию. На нем Георгий и отбил на родину депешу, в шифрованном виде, разумеется. Лев готов к прыжку, написал он такую фразу, из чего царь и его советники поняли, что договоренность достигнута и можно приступать к выполнению ранее намеченных мероприятий.

– Значит так, господа, – Александр был в меру возбужден и ходил по Малиновой гостиной, как тот самый лев в африканской саванне, – вы, Алексей Николаевич (взгляд в сторону министра обороны Куропаткина), обеспечиваете набор добровольцев и доставку их в Кронштадт. Для начала пусть будет пять тысяч штыков…

– А сабель сколько? – не утерпел Куропаткин, – казаки будут участвовать в этой операции?

– Сами определитесь по ходу дела… лошадей, конечно, лучше с собой не брать, на месте разберутся… да, и про Дикую дивизию не забудьте, горцы очень хорошие воины.

Он еще раз пробежался по кабинету, посмотрел в окна на пустынный плац перед дворцом и продолжил.

– Теперь что у нас с техникой? – устремил он взор на промышленников Морозова и Мамонтова.

– Два боевых самолета можно будет поставить в двухнедельный срок, – первым отозвался Мамонтов, а Морозов добавил, – пять транспортеров и два танка будут готовы в течение десяти дней.

– Доставите их по железной дороге в тот же Кронштадт… хотя нет, лучше в порт Петербурга. Константин Петрович (поворот к Победоносцеву, главе частной военной компании Аланды), какова готовность вашей флотилии?

– На высоком уровне, – тут же откликнулся тот, – два боевых корабля и четыре транспорта готовы прибыть в Кронштадт в обозначенные сроки, а затем выдвинуться к месту дислокации… в Лоренсу-Маркиш, если не ошибаюсь.

– Верно, – благосклонно кивнул царь, – порт на Восточном берегу Африки, откуда проложена железная дорога в Трансвааль… кстати, никто не знает, почему он так называется, этот Маркиш?

– Я знаю, – поднял руку Николай, – Лоренсу Маркиш это такой португальский путешественник и торговец, он и открыл эту бухту в 16 веке… в 1550 году примерно.

– Это когда у нас Иван Васильевич управлял, – сказал самому себе Александр, – ну-ну… пусть будет Лоренсу Маркиш. Бухта там, как мне сообщили, огромная, десять километров в поперечнике, места всем хватит. Теперь поговорим о нашей, так сказать, стратегии и тактике, если нет возражений…

Возражений, естественно, ни у кого не возникло, поэтому царь продолжил.

– Ни для кого не секрет, что Британия это наш давний горячий ненавистник, верно ведь? Поэтому взаимоотношения с ней мы вправе рассматривать как игру с нулевой суммой…

– А это как, папа? – не утерпел младший сын Михаил.

– То есть любая их победа автоматически становится нашим поражением… и наоборот – их поражение добавляет нам очков на международном ринге, если вы позволите такую аналогию из бокса. Таки образом, Россия кровно заинтересована в любой неудаче Британии, в том числе и в этих забытых богом африканских местах.

– Тут главное в том, чтобы не столкнуться непосредственно лоб в лоб, – заметил министр иностранных дел Лобанов-Ростовский, – прямой конфликт с Англией нам сейчас ни к чему…

– Абсолютно с вами согласен, Алексей Борисович, – усмехнулся царь, – мы и не будем сталкиваться лоб, как вы заметили, в лоб. Все будет чинно и благородно, посредством частной компании…

– Англия же может перекрыть этой частной компании выход из Балтийского моря, в случае чего… – выдал резонную фразу Николай, – и не пускать корабли из Аландов в открытый океан.

– Тоже верно, сын мой, – отвечал ему Александр, – поэтому прямо сейчас хорошо бы передислоцировать большую часть аландской эскадры… скажем… в кубинский порт, который испанцы предоставили нам в пользование, как уж он там называется?

– Гуантанамо, государь, – дал справку Победоносцев, – инфраструктура там пока не совсем готова, но в принципе это реальный вариант. Вот только как доставлять туда вооружение и живую силу? Нам же понадобится это делать в реальном режиме времени…

– Через Черное море, – предложил Михаил, но ему тут же возразил Николай.

– Османы могут закрыть проливы, когда узнают о нашем вмешательстве…

– Тоже верно… – задумался царь, – ну тогда у нас остается единственный путь – через Дальний Восток, Сибирская магистраль, насколько я знаю, близка к завершению, верно?

– Так точно, ваше величество, – встрепенулся министр путей сообщения князь Хилков, – за исключением обходного пути вокруг Байкала, все остальное готово к началу регулярных перевозок.

– А что там с Байкалом? – поинтересовался царь.

– Очень сложная геологическая обстановка, государь, – ответил князь, – сплошные скалы прямо на берегу озера. Там одних взрывных работ столько, сколько не было на всем остальном протяжении магистрали. Но паром, как временная мера, уже налажен, от Листвянки на западе до Мысовска на востоке – по два эшелона в каждую сторону за день он может пропустить.

– Хорошо… вернемся, однако, к стратегии – кроме добровольцев в Трансвааль неплохо было бы направить и военных инструкторов, согласитесь, господа. Обслуживание самолетов и танков, это понятно, но и несколько высших офицеров из нашего Генштаба бурам не помешали бы.

– Конечно, государь, – за всех ответил министр обороны, – со своей стороны готов выделить трех-четырех сотрудников Генштаба, которые уже участвовали в планировании военных действий.

– Хорошо… вот карта Южной Африки, покажите расположение противоборствующих сторон, – и царь вручил Куропаткину указку.

Тот близоруко прищурился, но сумел разглядеть названия и начал доклад.

– Север Трансвааля граничит с британскими колониями Родезия и Бечуаналенд, – показал он на них указкой, – но скорее всего там никаких военных действий вестись не будет – слишком большие сложности для англичан с доставкой туда войск. На востоке португальский Мозамбик, его тоже исключаем из рассмотрения. Остаются запад и юг… в основном юг, где буры соприкасаются с Капской колонией и Наталем.

– Каковы силы сторон на текущий момент? – спросил Александр.

– По сведениям из независимых источников, – продолжил министр, – у буров под ружьем около 15 тысяч, у англичан чуть больше, 20–25 по разным данным. Основной фронт должен пройти скорее всего по территории Оранжевой республики, по дуге, образованной такими поселениями – Кимберли-Хоптаун-Спрингфохтейн-Блумфонтейн-Эсткорт…

– Артиллерия? – продолжил задавать вопросы царь.

– Опять же по неофициальным данным у буров порядка 50 орудий, в основном трехдюймовые, но есть отдельные образцы гаубиц калибра 150 мм. У англичан все то же самое, но вдвое больше.

– Бронепоезда?

– У буров, естественно, этого ничего нет, у англичан же имеются два или три состава, сведения уточняются. Капская колония и бурские земли связаны минимум двумя магистралями, по ним английские бронепоезда смогут проникать прямо до Претории… если им позволит соперник, конечно.

– Средства связи? – задал последний технический вопрос Александр.

– Телеграф имеется практически повсеместно в Капской колонии, в Трансваале же и Оранжевой только точечно, в столицах и паре крупных городов.

– В какие сроки англичане смогут существенно нарастить свою группировку и сколько сил им понадобитсядля окончательной победы?

– Ээээ… – запнулся на пару секунд Куропаткин, но тут ему на помощь пришел Михаил, – по моим личным прикидкам, государь, основные резервы Англия сможет подвезти из Канады, Индии и Австралии. Это будет как минимум 150 тысяч штыков и тысяча стволов артиллерии. Сроки их прибытия ориентировочно можно назначить на конец этого или начало следующего года.

– Значит, нам надо опередить англичан… – царь сел на свое председательское место и закурил длинную гаванскую сигару, – теперь относительно тактики… я немного в курсе, что буры используют партизанские методы, это так, Алексей Николаевич? – обратился он к Куропаткину.

– Совершенно верно, государь, – тут же ответил тот, уже сидя за столом, – они же там поголовно охотники и скотоводы, местность знают, как свои пять пальцев, умеют хорошо маскироваться. Поэтому да, чуть ли не половина бурского войска действует некомбатантскими методами.

– Это хорошо, – благосклонно кивнул царь, – это надо и нам принять на вооружение… особенно оно касается горцев и казаков, там же полно пластунов-следопытов, как в этих… в романах Майн Рида и Фенимора Купера.

– Кстати, – встрепенулся Николай, – а почему бы нам не послать в Трансвааль парочку наших писателей и может быть художников? Пускай отобразят экзотическую натуру в своих произведениях.

– Инициатива наказуема, сын мой, – усмехнулся царь, – вот ты и займешься этим вопросом. Что еще мы не обсудили? – обратился он ко всем остальным.

– По последним сведениям, – сказал Лобанов-Ростовский, – англичане собирают пленных буров, да и вообще всех подозрительных по их мнению лиц в огороженные места, примерно, как скот. Называют они эти места концентрационными лагерями или просто концлагерями… эту тему можно было бы обыграть в прессе – бесчеловечные методы, геноцид бурского народа и тому подобное…

– Правильное замечание, – согласился Александр, – займитесь этим делом. И еще нам неплохо было бы иметь хотя бы одного человека по ту линию фронта… а лучше двух или трех.

– У нас есть такие люди, – ответил молчавший до этого главный жандарм страны генерал Шебеко, – и даже не три, а несколько больше, в том числе один непосредственно на линии боевых действий.

– Не буду у вас спрашивать про персоналии, – ответил царь, – понимаю, что это конфиденциально… кстати, неплохо бы включить в состав нашей экспедиции парочку ваших людей, чтобы укрепить бурскую контрразведку. Наверняка же англичане зашлют туда своих агентов… ну или будут перевербовывать местных людей.

– Принято к исполнению, государь, – кивнул Шебеко.