Текст книги "Миротворец 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Тамбовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Глава 7

– Да вон же он, – обрадованно указал офицер после небольшой паузы, – задним ходом к нам подходит.

Тут уже все увидели зеленые огоньки на последнем вагоне состава, который медленно придвигался к этой группе военных, постукивая колесами на стрелках.

– А куда он, собственно, выдвигался? – задал логичный вопрос Уайт, – если должен был стоять здесь вот…

На это уже никто не сумел ответить, а поезд тем временем затормозил, при этом последний штабной вагон оказался ровно напротив Уайта с сопровождающими лицами. И из этого вагона посыпались вооруженные люди в чужой форме.

– Буры! – закричал генерал, – слушай мою команду – оружие к бою, рассредоточиться по укрытиям!

Но его команда, к большому сожалению для англичан, немного опоздала – ухватистые молодцы с поезда в мгновение ока скрутили всех, включая Уайта. Выстрелить никто даже не успел… пленных запихнули в последний вагон, после чего состав двинулся вперед, постепенно набирая скорость в 50 км/час, быстрее на южноафриканских дорогах было запрещено.

– Вы кто? – спросил, наконец, Уайт у офицера в необычном мундире, – выговор у вас необычный.

– Великий князь Георгий, – ответил тот, – к вашим услугам.

– Это что, вы русский? – удивленно сдвинул брови генерал.

– Абсолютно верно, – улыбнулся тот, – прямо из Петербурга.

– И что вы тут делаете?

– Поддерживаю справедливую освободительную борьбу бурских республик, неужели не понятно?

Порт Лоренсу-Маркиш

Русская экспедиция достигла берегов Португальской восточной Африки даже раньше намеченного срока, управились ровно за 20 дней. Никаких глубоководных причалов, конечно, здесь не имелось, поэтому Варяг, Ослябя и два транспорта встали на якоря посреди обширной бухты и просигнализировали на берег, что готовы встретить лоцманов.

– Жарковато здесь, – признался старший помощник Панин командиру Варягу Рудневу, – и душно… как здесь люди круглый год живут, не представляю.

– Привыкли наверно, – пожал плечами Руднев, – а что тепло, так это прекрасно – отопления в жилищах не надо устраивать… да и еда на деревьях растет круглый год, протяни руку и будешь сыт до вечера.

– Я тут полистал исторические книги про эту территорию, – продолжил разговор Панин, – могу вкратце рассказать их содержимое, пока мы лоцманов ждем.

– Охотно послушаю, Дмитрий Сергеевич, – откликнулся Руднев.

– Так вот… впервые эту бухту обнаружил и обследовал португальский торговец Лоренсу Маркиш, в честь него и назван порт. В дальнейшем это место отжали себе голландцы, их фактория простояла тут сто с лишним лет, но в итоге ее разрушили и сожгли пираты. А в 18 веке сюда окончательно пришли португальцы, построили крепость… это вот она наверно, – показал он куда-то на север.

– Да, очень похоже, – согласился Руднев, – двух крепостей тут не может быть по определению.

– Сто лет город и порт влачили жалкое существование, но все изменилось лет 20 назад… да-да, одновременно с открытием алмазных приисков в Трансваале.

– Как много сил, оказывается, замешано в этих алмазных делах, – улыбнулся Руднев.

– Все верно, очень много… так вот, в 95 году была построена железная дорога до Претории, а вдоль нее началось интенсивное развитие сельского хозяйства и промышленности. Город с тех начал быстро расти, тут даже глубоководный причал собрались построить, насколько мне известно… о, а это, кажется, к нам лоцман пожаловал.

К борту Варяга причалила моторная лодка с двумя пассажирами на борту, они оба поднялись наверх по веревочной лестнице.

– Криштиану Минейру, – представился первый на хорошем английском языке, – лоцман его королевского величества, а это мой помощник Роналду. Я сейчас проведу ваши суда в безопасное место недалеко от берега.

– Капитан корабля Руднев, – козырнул ему наш адмирал, – прошу в ходовую рубку.

Через каких-то полчаса все 4 русских судна уже стояли буквально в сотне метров от береговых сооружений типа складов или ангаров.

– Как танки выгружать будем? – справился старший помощник у командира, – они же каждый по десять тонн весят.

– Придумаем что-нибудь, Дмитрий Сергеевич, – улыбнулся в ответ Руднев, – и не из таких ситуаций выход находили…

В течение следующего дня проходила выгрузка доставленных грузов и живой силы – способ перенести тяжелую технику действительно был найден сравнительно быстро и безболезненно, моряки соорудили большой плот из стволов пальмовых деревьев, на него и переместили оба танка. А на берег они уже выехали своим ходом… местные жители, кстати, собрались большой толпой, чтобы посмотреть на русскую чудо-технику.

После разгрузки Руднев лично отправил телеграфную депешу в Преторию, получил разрешение трогаться в путь, после чего состав с грузовыми платформами и теплушками тронулся в путешествие по африканской саванне, а экипажи наших кораблей остались на рейде в ожидании дальнейших распоряжений из Петербурга.

Претория

Захваченного в Стейнсбурге генерала доставили в штаб Оранжевой армии для допроса, а бронепоезд загнали на запасные пути Блюмфонтейна.

– А вы, оказывается, герой, – добродушно сказал Георгию президент Крюгер, осматривая внутренности бронепоезда, – надо вас наградить.

– Я не за награды это делаю, господин президент, – вежливо ответил Георгий, – у меня их и так хватает, штук десять, кажется, уже выдали.

– А за что же вы тогда работаете? За деньги? – заинтересовался Крюгер.

– За идею, дорогой Пауль, – улыбнулся Георгий, – и за свое отечество, которое в данный момент поддерживает ваше отечество. Деньги тоже не помешают, конечно…

– Я вас понял… – даже немного задумался президент, – ну что же, надо поговорить с пойманным англичанином – поучаствуете?

– С большим удовольствием, – и они оба прошагали в штаб армии, благо идти тут от запасных путей станции было два шага.

А генералу Уайту там уже обеспечили кофе с булочками, он допивал большую чашку из мейсенского фарфора.

– Давайте знакомиться, – предложил ему Крюгер, – я президент республики Трансвааль, это президент Оранжевой республики, – показал он на Стейна, а это…

– Я знаю, – опередил его Уайт, – это русский принц Георгий.

– Отлично, – потер руки Крюгер, – тогда сразу перейдем к делу – расскажите о своем послужном списке.

– Родился в Ирландии, в замке Рок, – начал генерал.

– Вы что, ирландец? – перебил его Георгий.

– Да, а что вас удивляет? – посмотрел на него Уайт.

– У ирландцев давние споры с англичанами, – заметил наш посланник, – можно вспомнить хлебные законы и голод сороковых годов, устроенный метрополией.

– У меня никаких претензий к Англии нет, – отрезал Уайт, – итак, я продолжаю… учился в Ройял Милитари Академи, это в Сандерхосте. Получил чин офицера, в дальнейшем служил в Индии и Афганистане. Награжден крестом Виктории за свои действия во время афганской войны.

– Это же высшая военная награда Британии, верно? – спросил Крюгер.

– Все так, мистер Крюгер, – кивнул Уайт, – учрежден во время Крымской кампании, отливается из бронзы русских орудий, взятых в Севастополе.

Георгию эти его слова не очень понравились, но он сумел сдержать себя, поэтому англичанин продолжил.

– С 81 года в Бирме, получил там рыцарское звание, а в 93-м назначен главнокомандующим британскими войсками в Индии…

– А как же вас к нам занесло? – поинтересовался Крюгер.

– Приказ из Лондона – назначен командующим войсками в провинции Наталь… так я и оказался в Стейнсбурге.

– Хорошо, – вздохнул Георгий, – давайте уже перейдем к более современному времени. Расскажите про английские силы в Натале, желательно поподробнее.

– Я не могу этого сделать, – ответно вздохнул генерал, – это противоречит присяге, которую я давал королеве.

– Можно я лично допрошу генерала? – обратился Георгий к остальным присутствующим, – без свидетелей…

– Я не против, – ответил Крюгер, все прочие тоже согласились, после чего все поднялись и вышли из этой комнаты.

– Ну что, любезный, – усмехнулся Георгий, – а теперь поговорим без дураков…

Через десять минут Георгий вышел в коридор и сообщил:

– Он рассказал все, что знал – прошу лично убедиться, все отображено на карте.

Крюгер с партнерами вернулись, убедились в том, что на карте действительно отражены все подразделения британской армии с номерами и количеством живой силы и вооружений.

– Как вам это удалось, князь? – спросил Крюгер.

– Обычный экспресс-допрос в полевых условиях, – пожал плечами Георгий, – у нас этому учат на третьем курсе академии.

* * *

А на утро следующего дня к вокзалу Претории причалил состав с российскими войсками и вооружением. Георгий лично встретил генерала Рощина, назначенного командующим экспедиционным корпусом в Южной Африке.

– Как добрались, Семен Афанасьевич? – спросил он у него первым делом.

– Без особенных проблем, Георгий Александрович, – ответил тот, – не считая морской болезни в Атлантике.

– Казармы для наших бойцов уже подготовлены, – продолжил Георгий, – можно устраиваться, а вот самолеты и танки хорошо бы показать местным властям лицом, так сказать.

– Будет сделано, великий князь! – козырнул Рощин, – разгрузка и сборка займет несколько часов, после этого продемонстрируем, все, что сумеем…

Показ русской военной техники прошел на пустоши рядом с Преторией, благо в обширных и ровных площадках без признаков растительности здесь недостатка не было.

– И какая же мощность моторов у этих устройств? – спросил Крюгер, осмотрев танки и самолеты со всех сторон.

– Пятьдесят лошадиных сил, господин генерал, – ответил Рощин, взявший на себя обязанности экскурсовода. – Сейчас мы покажем их в реальных условиях.

Сходу удалось запустить только по одной единице техники, но и этого оказалось вполне достаточно. Самолет взмыл в небо после небольшой пробежки, сделал с десяток кругов над поляной, после чего успешно сел.

– Старший пилот Уточкин, – доложил летчик, – готов к выполнению боевых заданий.

А танк даже выпустил два снаряда из своей пушки, довольно топорно укрепленной в передней части. Этого оказалось достаточно для наблюдающих. Водитель также выпрыгнул из машины и доложил о готовности выполнить все приказы командования.

– Механик-водитель Дзержинский, – представился он.

– Поляк? – с удивлением спросил Георгий.

– Так точно, поляк.

Глава 8

– Вы закончили какое-то высшее учебное заведение?

– Я самоучка, великий князь, – отвечал Дзержинский, – плюс стажировка в мастерских при заводе Морозова.

– Некоторое время назад общался с родственниками генерала Костюшко, а заодно почитал его биографию, – припомнил Георгий, – богатая на события у него была жизнь… вот, кстати, самая высокая вершина Австралии названа его именем. Если вы отличитесь здесь, поручик, возможно, вашим именем тоже что-то назовут. Как вам новая техника?

– Как и всякая новая техника, – вздохнул Дзержинский, – страдает детскими болячками… но ничего, мы это наладим и исправим со временем. А если в общем и целом – эти машины произведут переворот в военном искусстве в самые ближайшие годы.

– Что он говорит? – спросил оказавшийся поблизости Крюгер.

– Поручик Дзержинский, – отвечал ему Георгий, – утверждает, что мы на пороге революции в воинском искусстве – такие механизмы скоро будут использоваться повсеместно.

– Наверно он прав, – вздохнул президент, – надо будет хорошенько подумать, как лучше применить эти танки и самолеты.

– Попробую вам что-то посоветовать, дорогой Пауль, – улыбнулся ему в ответ Георгий.

В штабе англичан

Главнокомандующий британской экспедицией генерал Буллер орал на своих подчиненных, брызгая слюной и употребляя не принятые в приличном обществе выражения.

– Как получилось, год дэм, что буры угнали у нас новейший бронепоезд? Кто и как, факинг кант, организовывал охрану? И куда, сан оф бич, делся генерал Уайт?

– Сэр, – взялся отвечать ему начальник гарнизона Стейнсбурга полковник Пиквик, – охрана подъездных путей была установлена ненадлежащим порядком, сейчас это упущение исправлено.

– А бронепоезд кто нам вернет? – ядовито посмотрел на него Буллер, – вместе с генералом Уайтом?

– Даю слово офицера, – твердо посмотрел ему в глаза Пиквик, – что лично я приложу все возможное для возвращения и бронепоезда, и генерала.

– Вас никто не тянул за язык, полковник, – сбавил тон генерал, – срок две недели, время пошло… все свободны, кроме вас, сэр Арчибальд, – показал он в сторону своего начальника штаба Хантера.

– Нам надо реабилитироваться, дорогой Арчибальд, – сказал генерал ему, когда все покинули помещение, – а для этого более всего подходит какая-нибудь громкая операция с захватом, например, столицы… Оранжевой или Трансвааля.

– Дорогой Редверс, – отвечал ему Хантер, – столица Трансвааля Претория это как бы лучше выразиться… это журавль в небе – до нее полтысячи миль и не один десяток укрепленных позиций буров. Давайте уже остановимся на синице в руках, то есть на Блумфонтейне.

– Давайте, – буркнул Буллер, – остановимся… доложите свои соображения на этот счет… хотя нет, давайте сначала про новую технику у буров – слышали о ней?

– Ну как не слышать, – усмехнулся Хантер, – русские привезли им по две единицы летательных и самоходных аппарата. Они называют их самолет и танк.

– Что они из себя представляют и как могут нам навредить? – продолжил тему генерал.

– Русским, насколько мне известно, удалось то, что не получилось ни у американцев, ни у немцев – они подняли в воздух аппарат тяжелее воздуха, и он может успешно пролететь довольно далеко. Это по первому техническому средству, а что касается второго, которое наземное, то такая идея витала в воздухе уже давно – у нас, например, в Уэльсе паровые тракторы обрабатывают поля уже лет десять как. Но в России и тут зашли немного дальше – поставили на трактор вместо парового двигателя бензиновый и приделали снизу гусеницы, а не колеса. Получилось довольно оригинальное средство ведения мобильных боевых действий.

– В общем понятно, но хотелось бы конкретики – что нового могут привнести эти агрегаты в военные действия?

– Ну как что, дорогой Редверс, – даже немного изумился начальник штаба, – самолеты могут во-первых сбрасывать бомбы или гранаты на позиции наших войск, а во-вторых осуществлять воздушную разведку местности. Еще имеется вариант с высадкой диверсантов или шпионов в нашем тылу, но его пока можно оставить за скобками – грузоподъемность русских самолетов этого еще не позволяет.

– А насчет танков что скажете?

– Это новое средство ведения боевых действий, может применяться как в наступлении, так и в обороне. Ведь экипаж этих так называемых танков практически неуязвим для ружейно-пулеметного огня соперников, поэтому может действовать без опасений за свою жизнь и здоровье.

– Интересно… – задумался Буллер, – а почему у русских такая техника имеется, а у нас ее нет?

– Затрудняюсь с ответом, сэр, – честно сказал Хантер, – наверно этот вопрос надо задать нашему министерству обороны.

– Хорошо, Арчибальд, – продолжил разговор Буллер, – теперь относительно нашей операции…

– Нам ведь нужна не реальная победа, а создание ее видимости, я правильно понимаю текущий расклад? – предельно прямо высказался начальник штаба.

– Увы, мой друг, – так же честно ответил Буллер, – но вы абсолютно правы – на реальные успехи мы до прибытия подкреплений из Индии рассчитывать не можем.

– В связи с этим есть такое предложение, – продолжил свою мысль Хантер, – сделать локальную вылазку в резононсный центр противника, взять там с десяток пленных, желательно офицеров, и заснять все это на фотопленку, чтобы отчитаться перед вышестоящими инстанциями. Блюмфонтейн подойдет, но можно выбрать что-нибудь и поближе, Ледисмит например.

– А что, идея хорошая, – глубоко задумался Буллер, – составьте план операции, только я вас умоляю, никому ни слова – если наши слова утекут на ту сторону, хорошо от этого никому не станет…

– Я вас понял, генерал, – Арчибальд приготовился уже уходить и составлять планы, но Буллер его притормозил.

– И вместе с фотосъемкой можно задействовать и киноаппараты – слышали о таких?

– Да-да, движущиеся картинки, в Париже и в Петербурге, как пишут газеты, уже показывают снятые на этих киноаппаратах кинофильмы…

– У нас тоже имеется эта техника и пара человек, которые могут с ней обращаться, – сказал Буллер, – я отдам распоряжение, чтобы они поступили под ваше командование.

Петербург, Зимний дворец

Александр собрал небольшое совещание по проблемам Дальнего Востока, участвовали в нем министр иностранных дел, министр обороны и шеф жандармского управления.

– Что там вообще происходит, Алексей Борисович, – обратился он к Лобанову-Ростовскому, – в Китае и в сопредельных странах? До меня доходят новости одна неприятнее другой…

– В сопредельных странах как будто ничего особенного нет, – спокойно ответил ему министр, – а в Китае беспорядки, да… восстание ихэтуаней набирает силу.

– Напомните, пожалуйста, что это за ихэтуани? – попросил царь.

– Переводится этот термин, как отряд справедливости, – терпеливо начал разъяснения Лобанов, – другие названия ихэтцюань, то есть кулак справедливости или иминьхуэй, что переводится как союз справедливости.

– Что-то очень много китайский слов напоминает русскую нецензурную лексику, – выдал такую ремарку Александр.

– Да, – немного смешался министр, – есть такое дело… но я продолжу – отряды этих самых ихэтуаней начали формироваться еще лет пять назад, еще до вашей поездки к императрице…

– Да-да, – рассеянно отвечал царь, – я помню разговоры об этом движении в Пекине.

– Так вот… основное недовольство у них вызывают иностранцы в Китае вообще, а иностранцы другого вероисповедания особенно. Очень не любят христиан любых направлений, от православия и до протестантизма. Ихэтуани считают, что китайские руководители пошли по неверному пути вестернизации традиционного китайского образа жизни, поэтому руководителей надо уничтожить, а страну вернуть на прежний курс…

– В общих чертах понятно… – отвечал царь, – теперь давайте конкретику, что там произошло в последнее время и что может случиться в ближайшем будущем.

– Хм… – министр полистал свои бумаги, нашел нужную и начал озвучивать ответ, – в ноябре 97 года в провинции Шаньдун были убиты два немецких миссионера по фамилиям Ханле и Мис. Дальше больше – октябрь 98 года, провинция Гуансянь, там повстанцы вырезали всех прихожан христианского исповедания в деревне Лисаньтунь. Совсем недавно, в августе текущего года случилось нападение и на православный храм рядом с Харбином – настоятель отец Сергий сумел скрыться, но храм сожгли.

– Это совсем нехорошо, – ответил Александр со скорбным выражением лица, – на это можно бы и ответить.

– Вы абсолютно правы, государь, – кивнул Лобанов, – нас просто перестанут уважать в Китае, если мы спустим этот вопрос на тормозах. Нас, кстати, в этом вопросе готовы поддержать практически все европейские державы, включая Британию.

– Это будет весьма любопытно, – усмехнулся царь, – в Африке мы воюем друг против друга, а в Китае, значит, выступим единым фронтом.

– Конфуций, государь, на этот счет сказал очень правильную фразу – неважно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей.

– Мудрый человек был этот ваш Конфуций… когда уж он там жил?

– В первом веке до нашей эры, государь…

– Выходит, он раньше Христа появился? Интересный наверно персонаж, можно было бы изучить его наследие поподробнее… но это мы отвлеклись – давайте уже ближе к теме.

– Так вот, ваше величество, – впервые открыл рот министр обороны Куропаткин, – в наших интересах не дать этим ихэтуаням развиться в сколько-нибудь серьезную силу. Революция в Китае это последнее, что на мой скромный взгляд нужно России. Предлагаю послать в северные провинции минимум одну дивизию из Приморского военного округа. Из Читы тоже можно. Немцы и англичане со своей стороны должны нас поддержать.

– А есть у них какой-то лидер, у этих ихэтуаней? – задал неожиданный вопрос Александр, – ведь не бывает бунтов и восстаний без этого, вспомним Степана Разина и Емельяна Пугачева…

– Есть у них лидер, даже двое, – отозвался шеф жандармерии Шебеко, – это Ли Лайчжун и Чжан Дичен, оба из глубин северных провинций. Но и в Пекине их поддерживает немалое количество высокопоставленных чиновников, например Ван Хэд, он что-то вроде замминистра обороны у императрицы.

Глава 9

– Это печально, что революционная зараза проникла на самые верха власти, – заметил император, – представьте, если б у нас какой-нибудь министр прямо поддерживал бы народовольцев-террористов.

– Это совсем никуда не годилось бы, – поддакнул Шебеко, – кстати, можно было бы помочь императрице Цыси, укрепив ее ведомство, ведающее госбезопасностью… раз уж они сами не справляются.

– Думаю, нам не стоит лезть напрямую в этот котел с кипятком, – покачал головой Александр, – но независимую информацию из первых рук из Пекина получать бы неплохо… теперь относительно наших войск – железную дорогу на Владивосток и все прилегающие к ней станции необходимо охранять, это однозначно. Под этим предлогом войска ввести можно и нужно, но все дальнейшие передвижения надо проводить только после просьбы китайской стороны. Пусть пекинскими проблемами занимаются немцы с англичанами, а нам хватит и Маньчжурии.

– И я бы хотел еще раз поднять вопрос о полуострове Ляодун, – поднял голову от бумаг Куропаткин, – там прекрасная бухта, которая не замерзает зимой. Она весьма пригодилась бы нашей Тихоокеанской флотилии.

– Это где Люйшунь и Далянь? – припомнил географические названия Александр.

– Все верно… мы их называем Порт-Артур и Дальний…

– Ну почему Дальний, понятно, – задумался царь, – по созвучию, а Артур тут при чем? Мне вспоминается только один Артур, который жил в Англии во времена Крестовых походов.

– Тут другой Артур был задействован, государь, – ответил министр, – лет сорок назад в этой бухте ремонтировался и потом долго стоял британский корабль под командованием Уильяма Артура… Артур тут это фамилия.

– Ну и зачем нам принимать такие названия от наших вероятных противников? – совершенно логично возразил царь, – Дальний пусть остается, но никаких Артуров не надо, пусть называется Люйшунем. А что до надобности нам такого порта, я твердо останусь при своем мнении – нам не стоит соваться на Ляодун… но и другим державам надо помешать это сделать, пусть будет нейтральная территория.

– Хорошо бы иметь постоянную миссию в Пекине, – осторожно предложил Лобанов, – а то сейчас наше ведомство работает там наездами.

– А вот это правильно, – одобрил его мысли царь, – надо обменяться посольствами на постоянной основе – предложите кандидатов. И еще одно, – вспомнил он, – а что у нас со строительством железнодорожной ветки до Пекина?

– Насколько я вкурсе, – взялся отвечать министр обороны, – сейчас идут геологические изыскания и готовится документация. Там не все так просто оказалось, одних крупных мостов придется построить пять штук, а мелких вообще без счета.

– Надо ускорить процесс, – хмуро ответил Александр, – дорога до Пекина это главная магистраль нашего внешнеполитического курса на Дальнем Востоке. А теперь поговорим про буров…

– Из Лондона доносятся осторожные предложения о встрече в верхах, – сказал Лобанов, – хотят, по всей видимости, что-то нам предложить взамен прекращения помощи Трансваалю.

– Это мне с Георгом что ли встречаться надо? – удивился Александр, – он хоть и мой брат, конечно, но в реальной политике ничего не решает.

– Что вы, – тут же открестился Лобанов, – встречаться надо будет с премьер-министром Солсбери, конкретно упоминалась Всемирная выставка в Брюсселе в следующем месяце.

– Понятно… и что же такого они могут нам предложить, Алексей Борисович, – царь внимательно посмотрел на Лобанова, – что изменит нашу внешнюю политику?

– Точно я, конечно, не скажу, – ответил тот, – но смогу предположить…

– Предполагайте, – милостиво кивнул Александр.

– Во-первых, сотрудничество на Дальнем Востоке, – начал перечислять Лобанов, – во-вторых, раздел влияния в Иране и Афганистане, ну и льготные кредиты, наверно – наша экономика сильно нуждается в притоке иностранных средств, и они об этом хорошо знают.

– Поговорить можно, – тяжело вздохнул царь, – за разговор у нас пока денег не берут, но сумеем ли мы о чем-то договориться, это большой вопрос… лично я считаю, что размен Южной Африки на Афганистан это немного неравноценно.

– А что бы вы посчитали равноценным обменом? – заинтересовался министр.

– Проливы, любезный князь, – отвечал ему с улыбкой император, – черноморские проливы… причем не в виде пустых обещаний, от которых можно отказаться в любой момент, а в твердо зафиксированном виде.

– Боюсь, это будет невыполнимой задачей… – ответил вместо Лобанова Куропаткин, – Турция хоть и не союзник Британии, но на этом коротком поводке англосаксы будут нас держать изо всех сил… это как морковка перед ослом, знаете такую притчу?

– Знаю, Алексей Николаевич, – со вздохом отвечал царь, – знаю… но тогда и с нашей стороны будет подвешена точно такая же морковка – конфликт в Трансваале может длиться годами, если не десятилетиями, если приложить к этому делу определенные усилия, верно ведь?

Оранжевая республика

Это независимое образование хотя и было схоже с расположенным севернее Трансваалем, но все же отличалось в деталях. Во-первых, оно было меньше, как по территории, так и по населению примерно втрое, а во-вторых, населявшие его буры были гораздо более непримиримыми и воинственными, чем трансваальцы. Этому способствовала общая протяженная граница с английскими колониями (Наталь и Капская), да и изначально населявшие бассейн Оранжевой реки зулусы не позволяли колонистам расслабляться, одни только войны сороковых годов чего стоили.

Первым президентом этой республики стал потомственный поселенец голландского происхождения Йосиас Гофман. Он, как и его два ближайших помощника, были инвалидами, поэтому первое руководство Оранжевой получила насмешливую приставку «правительство инвалидов». Затем в течение полувека на высшем посту сменилось еще четыре человека, а на стыке веков выборы выиграл Мартинус Стейн.

На фоне остальных лидеров повстанцев он был практически молодым человеком, всего сорок лет с хвостиком. Родился он здесь, на берегу Оранжевой реки, но затем учился в Голландии и Англии, получил профессию адвоката и вернулся на родину, в Блумфонтейн. Где быстро сообразил, что к чему, и начал активно участвовать в политической жизни республики. И ровно в сорок лет выиграл очередные выборы – большая редкость в политике, где пропускным возрастом во власть считается 50+.

Убеждения у него были стандартные для буров – свобода и независимость без границ, на практике же он всемерно начал укреплять экономику и вооруженные силы страны в тесном контакте с соседним Трансваалем. Начало второй англо-бурской войны застало его на рабочем посту и ничем, в общем и целом, не удивило – к этому все и шло в последние годы, особенно после открытия богатейших месторождений алмазов и золота.

Экономика Оранжевой республики, как и Трансвааля, впрочем, в последние годы резко пошла в гору. Ну еще бы, кимберлитовые трубки богатейших россыпей вдоль рек Реддер и Вааль приносили солидные доходы, увеличивающиеся с каждым годом чуть ли не в геометрической прогрессии. За самым первым прииском (это был совсем даже не Кимберли, а Ягерфонтейн) последовали Бутоиспан, Дутфонтейн и Де Бирс, самым последним на данный момент стало открытое в 96 году месторождение Премьер, названное так в честь руководителей республики. Ежегодная добыча исчислялась уже миллионами карат, а каждый карат на минуточку на оптовом рынке стоил от ста до тысячи долларов в зависимости от размеров камня. И не будем забывать про золото – тут его хотя и было поменьше, чем на аляскинском Клондайке, но выручку в бюджет оно приносили почти столько же, сколько алмазы.

– А кому вы продаете эти ваши алмазы? – поинтересовался у Стейна и Крюгера принц Георгий между делом, когда они обсуждали текущие дела.

– Почти все идет в Бельгию, – взялся отвечать Крюгер, – и немного в Англию и Голландию… там их гранят, добавляют оправы, на выходе получаются бриллианты – мировой центр ювелирного дела это Антверпен.

– И сколько процентов добавляется к цене после огранки? – продолжил спрашивать Георгий.

– Точно сказать сложно, – отозвался уже Стейн, – но цена вырастает в разы, это точно… если камень большой, то и в десять раз может подорожать.

– Я понимаю, к чему вы клоните, принц, – вставил свое слово Крюгер, – зачем отдавать голландским ювелирам такой жирный кусок, верно?

– Абсолютно верно, господин Крюгер, – ответил Георгий, – не такое уж это сложное дело, огранка и шлифовка, у вас должно получиться… или в крайнем случае можно перенаправить алмазные потоки к нам в Россию. У нас есть прекрасные специалисты в этой области, к тому же не такие жадные, как бельгийцы и голландцы – ваши доходы очень быстро повысятся, могу дать ручательство.

– Это очень интересное предложение, надо будет обсудить его отдельно, – заинтересовались оба президента, а продолжил один Крюгер, – давайте уже вернемся к нашим ближайшим планам… по данным разведки англичане готовят серьезное наступление в направлении города Ледисмит.

– Где это? – спросил Георгий, и Крюгер указал точку на карте, – далековато от двух наших столиц, не находите?

– Опять же по не до конца проверенным разведданным, – продолжил Крюгер, – это будет всего лишь отвлекающий маневр, а основной удар нанесут на Блумфонтейн… там они готовы задействовать дивизию кавалерии из индийских провинций, она выгрузилась в Дурбане несколько дней назад.

– Дивизия это десять тысяч штыков? – уточнил Георгий.

– Чуть поменьше, – ответил Крюгер, – примерно восемь – восемь с половиной тысяч.

– Серьезная сила, – задумался Георгий, – тогда, если ваши разведданные верны, конечно, мы сможем сделать ход конем, как говорят шахматисты.

– Это как? – заинтересовался Стейн.

– У шахматных коней очень замысловатые ходы, – пояснил Георгий, – они ходят русской буквой Г… если взять латинский алфавит, то там очень подходит буква F, только без черточки в середине.