Текст книги "Ложные Боги умрут (СИ)"
Автор книги: Сергей Светлый
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)
– Так вот почему вы так горячо выглядите, – улыбнулся он, чувствуя, что и сам не прочь искупаться. Сильвия наконец приняла свой истинный облик, и её вампирская аура вырвалась на свободу.
Стоя рядом с Кариной, которая теперь с подозрением смотрела на него – не является ли этот Александр ещё одним клоном, – он подошёл к ней вплотную и нежно поцеловал. На Сильвию он больше не обращал внимания: этот розыгрыш его не слишком волновал.
– Привет, ждала? – глядя в глаза эльфийки, он подхватил её на руки и унёс прочь. За его спиной возник барьер, не пускавший Сильвию – та, судя по всему, начинала злиться.
Глава 53
Баня мало походила на привычные русские парные – и всё же в ней угадывались знакомые черты. Печка, к примеру, работала не на дровах, а на магических кристаллах – те тихо потрескивали, отдавая жар. Вместо обычных лавок вдоль стен стояли странные деревянные ступеньки, будто кто‑то решил превратить парилку в миниатюрный амфитеатр. В воздухе витал густой аромат хвои, смешанный с паром, хотя ни единого елового веника Александр так и не заметил – и это его слегка царапнуло, словно в любимой песне пропустили знакомую строчку.
Он установил магический барьер на дверь – щелчок невидимой печати прозвучал почти как «всё, теперь нас не потревожат» – и, опустив Карину в деревянную бочку с горячей водой, плеснул ведро кипятка на раскалённые камни. Пар взвился облаком, наполняя комнату влажным жаром. Потом разделся и забрался в бочку к эльфийке, которая смотрела на него с лёгкой улыбкой, в которой читалось и любопытство, и предвкушение.
Оказавшись рядом с Кариной, Александр быстро потерял нить самоконтроля. Короткий поцелуй перерос в нечто большее, и он притянул девушку к себе, слыша её тихий, едва уловимый стон. Несколько часов они провели в этом душном, жарком мире, где время будто растворилось в клубах пара. Температура в комнате держалась на таком уровне, что пот с них катился градом, а воздух становился всё тяжелее. Сильвия какое‑то время пыталась достучаться до них – то ли кричала, то ли стучала, то ли швыряла что‑то в барьер, – но потом сдалась. Им никто не мешал, и это было почти чудом.
– Ты как вообще ещё можешь стоять? – удивлённо пробормотал Александр, глядя на девушку в своих объятиях. Его собственная выносливость, обычно казавшаяся несокрушимой, сегодня явно сдала позиции. Карина тяжело дышала, и каждый её вздох поднимал эти самые «белые холмы», как он про себя их окрестил, – и в его глазах снова вспыхивал тот самый огонёк, который, казалось, никогда не гас до конца.
Спустя время они всё‑таки выбрались из бани, привели себя в порядок и, попрощавшись с Сильвией – та встретила их с видом человека, который очень хотел что‑то сказать, но решил не тратить силы, – покинули подпространство. Свежий воздух ударил в лицо, будто кто‑то распахнул окно в душной комнате, и Карина мгновенно оживилась. Она тут же принялась в красках расписывать свои тренировки, жестикулируя так энергично, что Александр едва успевал следить за её руками.
«Значит, Сильвия не такая и злая, как я думал, – размышлял он, поглядывая на улыбающуюся девушку. – Пока меня не было рядом, к внучке она относилась куда теплее, чем при мне».
Они шли по улицам города, и с каждым шагом Александр узнавал всё больше о новых техниках, которыми овладела Карина.
– Тебе нужно увидеть это вживую, – сказала она, держа его за руку и улыбаясь какой‑то особенно хитрой улыбкой.
Её тело начало мерцать, словно поверхность воды под порывом ветра, и постепенно стало размытым. Послышался странный звук – будто кто‑то водил куском пенопласта по стеклу, – и справа от Александра возникла ещё одна девушка, точная копия Карины.
– Это техника спектрального двойника. Я могу создать ещё одну копию, если понадобится, – пояснила она, глядя на его ошарашенное лицо. Потом не выдержала и рассмеялась, видя, как он переводит взгляд с одной Карины на другую, будто пытается найти подвох в идеально выполненной иллюзии.
– Поразительно, – задумчиво произнёс Александр. – Я не столько удивлён самим двойником… Сколько тем, как твоей копии удаётся имитировать идентичную тебе ауру. Вас практически невозможно различить!
Он усилил восприятие, и всё‑таки нашёл крошечное отличие – едва уловимое мерцание на границе силуэта. Но сможет ли заметить это её противник, особенно в пылу боя? Вряд ли.
«Жаль, что эта техника предназначена только для женского тела, – мелькнула у него мысль. – Я бы тоже хотел создавать настолько идеальных двойников. А то мои собственные попытки выглядят… ну, скажем так, жалко».
Пока они шли, настроение у Александра поднималось, а любопытство только разгоралось. Карина рассказала и о второй способности, которую подарила ей Сильвия: теперь девушка могла наносить элементы тьмы на своё оружие. Это не просто увеличивало урон – оно добавляло атакам негативные эффекты.
После каждого удара противник немного замедлялся, терял возможность лечиться, а любая попытка использовать магию стоила ему вдвое больше энергии. Александр всерьёз задумался: для энхансера – бойца, чья сила строится на управлении внутренней энергией, – это было по-настоящему опасно. Такая атака могла буквально выжечь противника изнутри.
Они уже почти добрались до Кристального квартала, где располагалась временная база «Масок», когда случилось нечто странное. Две Карины держали Александра за руки – по одной с каждой стороны, – и вдруг едва уловимая вибрация пробежала по воздуху. В следующий миг спектральный двойник растаял, словно утренний туман под солнцем.
– Время использования закончилось? – спросил Александр, поворачиваясь к Карине.
Та покачала головой.
– Тогда неужели… – Он поднял взгляд к Древу Жизни. И тут они оба увидели яркие всполохи энергии, расходящиеся от кроны дерева, словно оно дышало светом.
Над городом поднялся ураганный ветер – его было видно даже невооружённым глазом: потоки воздуха закручивались в спирали, отливая зеленовато‑синим свечением. Это сияние заставило пепельные тучи рассеяться, будто их сдуло чьей‑то огромной рукой. Под лучами полуденного солнца город замер, а жители испытали шок – не столько от внезапного света, сколько от того, что происходило с их телами.
Волна за волной энергия расходилась от дерева, заставляя каждого вздрагивать от странного, почти приятного ощущения. После последнего всплеска наступила тишина. Древо полностью расцвело.
Александр проверил свои характеристики – и едва сдержал усмешку: они выросли всего на 2 %. Это было… скромно. Но по лицу Карины он сразу понял, что ему досталось далеко не самое щедрое усиление.
– Посмотри мои характеристики! – воскликнула она, открывая системную панель и тыкая пальцем в таблицу.
– Так много? – Александр присвистнул. – По сравнению с моими двумя процентами это выглядит почти забавно.
Характеристики Карины выросли на 10 %, но, как выяснилось, это было далеко не пределом. По дороге к базе они слышали восторженные и испуганные крики горожан. Кто‑то впервые в жизни получил систему – и их характеристики взлетели в 5–6 раз. Те, кто уже развивался, стали сильнее на 40–180 %, в зависимости от того, насколько мощными они были раньше.
Когда они вернулись в комнату, Александр узнал, что капитаны «Чёрных Масок» тоже значительно усилились. И тут в голове у него всё сложилось.
«Дерево не выбирало, кому дать 50 %, а кому – 200 %, – понял он. – Всё было гораздо проще: оно распределило весь накопленный за сотни лет опыт между всеми жителями этого мира. Каждый получил равную долю – по моим подсчётам, около 167 тысяч единиц опыта в виде характеристик».
Усиление досталось не только людям – монстры за стенами города тоже стали сильнее. Так что особого преимущества для жителей Альвхейма это не дало: баланс сил остался прежним, просто все стали чуть мощнее.
Вечер медленно опускался на город, и все дневные дела наконец были закончены.
– Интересно… А если дерево на нашей земле расцветёт, у всех тоже поднимутся характеристики? – тихо спросила Карина, когда они уже лежали на кровати. Она долго ворочалась, будто пыталась устроиться поудобнее, а потом всё‑таки задала этот вопрос, глядя в темноту.
– Наверное, даже скорее всего, да, – так же тихо ответил Александр, обнимая её со спины. – Но наши деревья совсем молодые – им и года нет. А Древу Альвхейма больше тысячи лет.
Он задумался: когда всё это закончится, нужно будет извлечь кристалл из дерева. Тогда путешествие во времени станет реальностью. С этой мыслью он провалился в глубокий сон.
На чистом ночном небе взошла луна, и время неумолимо приближалось к полуночи. Если бы Александр знал, что сейчас происходит, он бы точно не позволил себе спать.
За стенами внутреннего города, под парящими островами, собралась огромная толпа. Люди выглядели как военнопленные или обычные гражданские – усталые, напуганные, сбившиеся в плотную массу. Площадь была испещрена магическими символами, которые складывались в один цельный, зловещий рисунок. Если бы Александр увидел это, у него волосы встали бы дыбом, а по спине пробежал бы ледяной озноб. Символы означали: «жертва», «призыв» и ещё кое‑что, от чего кровь стыла в жилах.
Высоко в небесах, на парящем острове, стояла группа людей, от которых веяло демонической аурой. В руках они держали магические предметы, а под ногами у них тоже были начертаны символы – только эти знаки не могли навредить своим создателям.
– Это наша единственная попытка, вы это понимаете? – голос Марса звучал жёстко, почти яростно. – Малакат, Юпитер, Апоп, Морана… Нас должно было быть шестеро. Если бы этот старый трус не испугался и не покинул нас в столь опасное и тревожное время!
Его лицо искажала злоба, а в глазах читалось презрение ко всем, кто стоял внизу. Сжимая в руках печать, он был готов активировать её в любую секунду.
Малакат и Юпитер жадно потирали руки, представляя, какую награду смогут получить за эту огромную жертву. Именно эта парочка вела дела с иноземцами, и о сделке, связывавшей их двоих, знали лишь единицы.
Апоп и Морана держались чуть в стороне. Они были самыми слабыми из этой группы богов и редко посещали собрания, предпочитая наращивать силу в тишине. На лице древнего змея Апопа застыло уродливое выражение – совсем недавно он потерял своего наставника, Нагайну, и теперь занял его место, продолжая плести интриги.
– Начнём, – коротко бросил Марс, и лица всех собравшихся приняли скорбное, почти ритуальное выражение.
Красная печать вспыхнула, и на поверхности Луны отразилось огромное лицо рогатого существа. Его видели только пятеро богов – для остального мира небо оставалось спокойным и безмятежным.
Лица людей на площади исказились от ужаса. Из земли вырвались цепи, схватили их за ноги и утащили вниз, прямо в кроваво‑красный портал. Существо, отразившееся на Луне, растянуло губы в довольной ухмылке и, показав чёрные зубы, произнесло:
– В обмен на жизни этих ничтожных червей я посылаю к вам 39‑й отряд под командованием капитана.
Луна задрожала, посылая на площадь волну за волной, и перед глазами богов возникли 25 чёрных воинов в тяжёлых доспехах. Впереди стоял капитан в кровавой броне, увешанной цепями, – его вид внушал не столько уважение, сколько первобытный страх.
Марс застыл на мгновение, потом бросился вперёд и склонился в почтительном поклоне.
– Господин, вы и правда прибыли! Наша жертва действительно призвала вас! – подобострастно произнёс подошедший Юпитер. Каждый солдат из этого отряда был немногим слабее самих богов, а их количество заставляло даже самых могущественных из собравшихся чувствовать себя неуютно. Лицо Юпитера исказилось от смеси восторга и ужаса.
Капитан 39‑го отряда огляделся, презрительно хмыкнул и сплюнул на землю.
– Призвали меня в такую дыру… Эта колония выглядит отвратительно! – он снова сплюнул, будто пытался избавиться от неприятного привкуса. Окинув взглядом собравшихся богов, он процедил: – 48 часов, и ни секундой дольше. После этого мы вернёмся обратно к Чёрному Генералу. Рассказывайте, отбросы, зачем я вам понадобился.
В его голосе звучало такое откровенное презрение, что даже боги почувствовали себя мелкими и незначительными. Но задачу всё равно предстояло выполнить – и жертва в 13,6 миллиона жизней казалась достаточной платой за помощь.
Глава 54
В четыре утра, в понедельник, когда солнце только-только начало протискиваться сквозь серую пелену неба, Александр и Карина уже сидели за столом переговоров. Рядом с ними – капитаны «Масок», лидер повстанцев Рафаэль и военные. Все вместе они пытались сложить в единую картину план штурма неприступной крепости – будто собирали головоломку, где каждая деталь могла стоить жизни.
– Для начала шестеро из нас должны проникнуть в крепость и провести переговоры с пятёркой богов под предводительством Марса, – начал Рафаэль, сидя справа. Орк, обладавший редкой способностью нравиться народу, за последние месяцы сделал столько, что его уже прочили в будущие лидеры города. Его голос звучал твёрдо, но в глазах мелькала тень сомнения – будто он сам не до конца верил, что этот план сработает.
Каждый по очереди высказывался, предлагая себя для опасной вылазки, пока все взгляды не сошлись на генерале Вильсоне. На его затылке мерцала магическая метка – словно кто-то выжег там знак, который не стирался ни временем, ни усталостью.
– После того как падут защитные барьеры, мы начнём наступление, – продолжил генерал, и его голос прозвучал как удар молота по наковальне. – Тем, кто пойдёт на «переговоры», нужно будет устранить богов и отключить защитные системы, обесточив город.
Обсуждение шло дальше, обязанности отрядов распределялись с холодной точностью. План был прост и жесток: группа из Александра, Рафаэля, Таурендила, Кристиана, Веона и Карины проникнет во внутренний город под видом дипломатов. Там они разделятся на три отряда. Самые сильные бойцы отправятся зачищать парящий остров, а две другие группы займутся уничтожением основных систем питания города – без них защитные барьеры и турели крепости станут бесполезными. Затем генералы повстанческой армии ударят через юго‑западные ворота, армия «Масок» – с северо‑востока, а генерал Вильсон со своими солдатами – через восточные. Город окажется в кольце, и вырваться из него будет невозможно.
Они дорабатывали детали, когда тишину комнаты разорвал раздражающий сигнал компьютера.
Дзинь.
«Установленное время вышло. Точное время – 10:00 часов утра», – отчиталась система, будто насмехаясь над их попытками всё предусмотреть.
После финальной подготовки группа собралась вместе – Рафаэль, «Маски» и их шестёрка. Все надели зелёную униформу поверх защитных доспехов 4–6‑го класса – выглядели как обычная военная бригада, ничем не примечательная. Оружие заранее спрятали в хаотичном пространстве: на входе в город их точно ждала проверка.
По мере того как они шли вперёд, здания за спиной становились всё меньше, а крепостные стены, и без того уходившие в небо, будто росли на глазах. Площадь вокруг внутреннего города была пугающе пустынной – ни дерева, ни дома, ни даже одинокого камня. Они шагали по территории, которую можно было прострелить от края до края, а вражеские турели медленно поворачивались, направляя на них свои орудия – холодные, безжалостные глаза смерти.
Александр шёл впереди, стараясь держаться спокойно, хотя внутри всё сжималось. За его спиной послышался тихий шорох – Рафаэль снова оглянулся, будто надеялся увидеть позади не пустынную равнину, а родной дом.
– Успокойся, Рафаэль, – бросил Александр через плечо. – Они не откроют огонь, пока на наших руках эти презрительные белые повязки.
Орк тяжело вздохнул, но кивнул. Его можно было понять: Александр сам настоял на его участии. Способности шамана были нужны как воздух, но в бою Рафаэль мог полагаться только на стрелковые навыки – а этого в предстоящей схватке было явно недостаточно.
Остальные тоже нервничали, но метки, оставленные на каждом бойце, вырабатывали эндорфин – и это помогало держать себя в руках. Через пять минут группа подошла к красному барьеру, защищавшему городские ворота, и беспрепятственно прошла сквозь него, не почувствовав ни сопротивления, ни даже лёгкого покалывания.
Внешний город встретил их армией противника и механическими роботами под управлением ИИ. Когда они поравнялись с генералом врага, их тщательно осмотрели. Только убедившись, что на них нет ничего, кроме защитной брони, их пропустили дальше – в сторону цветущего, обманчиво мирного города.
– Соблюдайте правила и не провоцируйте местных жителей, – процедил генерал, глядя на них с угрозой. Мужчина лет шестидесяти, увешанный медалями, словно новогодняя ёлка игрушками, выглядел нелепо даже на фоне циничного генерала Вильсона. Его слова прозвучали скорее как формальность, чем как предупреждение, и группа не восприняла их всерьёз.
Больше 12 миллионов бойцов наблюдали, как они пересекают пустынное поле и медленно приближаются к первым строениям. Боевые группы противника внушали подавляющий страх – их вооружение было на порядок лучше, чем у повстанческих армий.
– Фух, наконец‑то прошли, – выдохнул Александр, активируя защитное поле, отражавшее любое излучение. Он почувствовал, как напряжение понемногу отпускает. – Теперь забирайте свои вещи.
Он засунул руку в разлом и вытащил пространственные кольца товарищей, а следом – меч Падшего Ангела, который давно не пробовал крови.
– Моя винтовка, наконец‑то мы снова вместе, – с восторгом произнёс Веон, закидывая лямку на плечо. Остальные тоже заметно расслабились, когда оказались среди городских построек и больше не чувствовали на себе взгляды военных.
Внутренний город поражал своим великолепием – он напоминал оживший королевский дворец. Контраст с серым, унылым внешним городом был настолько резким, что у группы буквально захватывало дух. Здания стояли в идеальной гармонии друг с другом, и если посмотреть на город с высоты птичьего полёта, он походил на огромную шахматную доску. Каждый квадрат состоял из четырёх двухэтажных домиков с крышами, покрытыми чёрным золотом. Дома украшала золотая лепнина и драгоценные статуи самых причудливых форм. Улицы прятались под кронами деревьев, а некоторые квадраты были полностью зелёными – это были небольшие парковые зоны. Именно к одной из них группа и подошла.
В центре зелёного квадрата стоял мраморно‑белый фонтан с золотыми статуэтками. Вокруг него на лавочках сидели аристократы. Увидев на вошедших зелёные военные комбинезоны, они тут же потеряли к ним интерес – будто перед ними прошли не потенциальные угрозы, а всего лишь тени.
– Вы тоже это видите, друзья? – голос Рафаэля прозвучал тихо, почти растерянно. Группа застыла возле фонтана, разглядывая странное сооружение.
– Какая мерзость, – пробормотала Карина, крепче сжимая рукав Александра и с отвращением глядя на скульптуру. Улыбка мальчика на статуе казалась особенно отвратительной – будто он знал какой‑то секрет, который делал его выше всех остальных.
Приглядевшись, Александр и сам почувствовал, как внутри поднимается волна раздражения. Золотое изваяние в центре фонтана изображало молодого человека во фраке, держащего руку под расстёгнутой ширинкой. Фонтан поливал из своего устройства статую голой девушки, стоявшей на коленях в ошейнике перед аристократом. Но самым жутким было выражение презрения на лице юноши – скульптор сумел передать его с пугающей точностью. Александру вдруг захотелось снести эту статую, а заодно и весь город.
– Действительно странное у них искусство. Не стоит задерживаться здесь, – потянув за собой Карину, он повёл группу прочь от этого места. Таурен несколько раз оглянулся на презрительное лицо мальчика, потом сплюнул на землю и поспешил за товарищами.
Квадраты из золотых домов и зелёных парков сменяли друг друга, а группа шла вперёд, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать бой раньше времени. Во внутреннем городе жила только элита Альвхейма – аристократы, их необычные «питомцы» и обслуживающий персонал, который поддерживал чистоту и порядок.
Им то и дело попадались аристократы и аристократки, выгуливавшие на поводках своих «животных». Только это были не собаки и не кошки. На поводках у этих людей шли другие люди – в ошейниках, изображавшие зверей.
– Босс, можно я пристрелю этого ублюдка? – тихо спросил Кристиан, не сводя глаз с улыбающегося мужчины и то и дело опуская руку к кобуре.
Александр не успел ответить. Мужчина сам подошёл к ним, на лице его играла ехидная улыбка.
– Нечасто доводится гулять в облачном районе, – засмеялся он, разглядывая группу. Длинные завитые волосы придавали ему вид безумного артиста. – Ох, конечно же нет, о чём это я… Хо‑хо, вы выглядите как эти грязные солдаты у крепостных стен. Нечасто можно увидеть столь отвратительно одетых людей, как вы.
Он дёрнул за ошейник, и голая молодая эльфийка, сидевшая на четвереньках, перевернулась на спину, изображая кошку.
– Чего вы так смотрите, плебеи? Хотите оказаться на месте этой бедняжки? Тогда я могу это устроить, – высокомерно рассмеялся мужчина и наступил ногой на живот эльфийки.
Рука Александра опустилась на плечо Кристиана. В тот же миг раздался громкий хлопок, и в голове аристократа появилось обугленное отверстие. Лицо Кристиана оставалось абсолютно спокойным – будто он только что проверил исправность оружия, а не оборвал чью‑то жизнь.
– Вы в порядке, девушка? – наклонившись, спросил Таурен, глядя на заплаканную эльфийку. Он хотел снять с неё ошейник, но вдруг резко отдёрнул руку. – Ай, больно! Зачем ты меня укусила⁈ – в его голосе звучало искреннее недоумение.
Из незащищённого бронёй запястья Таурена сочилась тонкая струйка крови. Эльфийка скривила лицо в такой гримасе, что вся группа невольно отступила на шаг.
– Что вы наделали, твари! Из‑за вас мне теперь снова придётся искать богатого хозяина! Ненавижу вас! – закричала она, и в её голосе звучали обида и глубокое осуждение. Она продолжала кричать, пытаясь привлечь внимание охранников.
Группа застыла в ступоре, не в силах осознать эту странную логику, когда прозвучал ещё один выстрел. Рядом с мёртвым аристократом упало тело его «питомца».
– Уходим отсюда, – первым пришёл в себя Александр. Он посмотрел на Кристиана, всё ещё державшего пистолет, и на остальных, сжимавших зубы. – Не стоит удивляться, Таурен, – обернулся он к другу, который всё ещё стоял посреди улицы, глядя на мёртвую девушку и сжимая рану на запястье. – Идём, нам нельзя здесь оставаться.
Слова Александра наконец подействовали. Бледный, потрясённый Таурен отвернулся и побежал за угол, туда, где уже скрылись остальные.
«Беру свои слова назад, – подумал Александр, замечая, как на них уставились местные жители, явно ожидая появления полиции. – Этот цветущий город – самое отвратительное место, которое я видел за последнее время». Даже после всего случившегося аристократы не испытывали ничего, кроме презрения. Им было всё равно на смерть своего собрата, лежавшего на земле.
