Текст книги "Искатель 17 (СИ)"
Автор книги: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
– Ты всё записала? – тихо спросил её.
– Про лордов, с которыми мы прекращаем вести дела? – также тихо пробормотала она. – А Экариот?
– Его в отдельный список, – криво усмехнулся я, на что лорд, заметив мой взгляд, ответил гневным сверканием глаз. – Ты принесла то, что я просил?
– Конечно, – моя миниатюрная, но смертельно опасная жена порылась в своей сумке и похлопала по стопке аккуратно скреплённых папок. – Со временем могли бы найти и больше, но и этого достаточно. Думаю, на следующем заседании Совета мы наконец-то поставим точку в этом вопросе.
Иногда я удивлялся, когда Ирен или Мия использовали выражения с Земли. Прошло уже почти два года, как я попал в этот мир, и теперь они звучали для меня почти чуждо. Наконец я начал понимать, почему местные иногда смотрели на меня с недоумением.
– Всегда приятно, когда твои враги публично заявляют о своей поддержке идеи, которая никогда не осуществится, – прошептала Марона, наклонившись ко мне. – Ни один барон не упустит возможности прижать другого финансово, но только полные идиоты не сообразят, что это может обернуться против них, как только будет создан прецедент.
Я тихо усмехнулся.
– Никто из этих напыщенных индюков не смог бы так легко справиться с ситуацией, как ты. И мало кто настолько глуп, чтобы поддерживать таких, как Экариот и Кинар, прилюдно выступая против Хорвальда, Джинда Алора, Колкара и тебя, – добавила она. Её рука нашла мою под столом и сжала пальцы.
Мароне вовсе не обязательно было меня поддерживать, рискуя навлечь на себя гнев других лордов, о тот факт, что она это сделала, не колеблясь ни секунды, значил для очень много.
Коротко пожал её руку в ответ, а затем, когда Ирен пододвинула мне блокнот, начал делать собственные пометки.
Вечер тянулся бесконечно, но главную битву я сегодня уже выиграл.
Глава 11
Остаток дня утонул в рутине, от которой сводило скулы. После нашего с Мароной яркого выступления последующие речи казались серыми, а «большой совет» под председательством Хорвальда Валаринса вообще нагнал тоску. В душном зале, где пахло пылью и чем-то кислым, по очереди выступали бароны, графы и прочие важные лица Бастиона.
Я сидел с каменным лицом, слушая их доклады и борясь с желанием зевнуть во весь рот. Это напоминало совещание региональных менеджеров в какой-нибудь захудалой конторе на Земле, только вместо пиджаков бархатные дублеты, а вместо красочных презентаций пожелтевшие свитки.
Большинство этих аристократов, похоже, так и не поняли, что, чёрт возьми, произошло во время моей презентации. Они просто… проигнорировали, сделали вид, что её не было. В своих отчётах выступающие оперировали цифрами, взятыми с потолка. «Урожай, возможно, будет хорошим», «ополчение насчитывает примерно триста-четыреста бойцов», «планируем в будущем укрепить стену». Никакой конкретики, никаких расчётов, никакой стратегии, лишь набор благородных пожеланий.
Я чувствовал на себе косые взгляды, лорды не знали, как ко мне относиться. Выскочка, наглец, посмевший говорить на языке фактов и логики, а не намёков и полупоклонов. Мои графики и точные цифры они восприняли как дикари интегральное исчисление: непонятно, а потому нам такое и даром не нужно, предпочитая прятать головы в песок своих феодальных владений и сделать вид, что проблемы рассосутся сами собой.
Ну-ну, посмотрим, как они запоют, когда к их воротам подойдёт не «примерно триста-четыреста» орков, а вполне конкретная десятитысячная орда.
Я откинулся на спинку стула. Ну и пусть почувствуют на собственной шкуре естественный отбор в действии, главное – чтобы под раздачу не попали мои люди.
Но стоило официальной части закончиться, как унылая атмосфера сменилась гулом. В перерывах, когда лорды разбились на небольшие группы, наш уголок превратился в самый популярный павильон, но мы с Мароной стойко выдерживали осаду. Каждый второй аристократ, отмахиваясь от других, спешил к нам, чтобы обсудить торговые возможности с Кордери и Тераной.
И вот тут-то я почувствовал себя в своей стихии. Вся дипломатическая шелуха слетела, и начались нормальные, понятные разговоры, по сути обычный торг, как на рынке в Озёрном, только масштабы другие: вместо шкур и магических ингредиентов поставки зерна, руды и древесины, вместо медяков контракты на открытие регулярных порталов.
Как же приятно, чёрт возьми, пустить в ход навыки, за которые уплачено не звонкой монетой, а кровью и потом, сбить цену, почувствовать блеф, нащупать реальные потребности партнёра и предложить именно то, от чего он не сможет отказаться. Это вам не гербы на пергаменте рисовать!
Рядом со мной, впитывая всё, как губка, сидела Лили. Поначалу она больше молчала, внимательно слушая, а ушки на макушке подрагивали, будто она просчитывала в уме все варианты. Позже Лили осмелела и начала вставлять свои замечания, удивляя и меня, и собеседников своей хваткой. Она училась, и училась быстро. Этот мир закалял всех, кто был мне дорог, делая их только сильнее.
Разумеется, периодически в наше уютное «гнездо» забредали персонажи, от которых за версту несло спесью и завышенным ЧСВ. Один такой, с тройным подбородком и одышкой, даже не присев, с ходу начал вещать.
– Молодой человек, я барон таких-то земель. Мы ожидаем от вас эксклюзивных условий и скидку не менее тридцати процентов. Наше имя само по себе гарантия!
Я дал самодовольному снобу выговориться, глядя куда-то сквозь него. Секунд через тридцать мой внутренний таймер, отведённый на бесполезных людей, дотикал до нуля.
– Боюсь, мы не сможем прийти к соглашению, – ровным холодным тоном прервал я его. – Благодарю за уделённое время. Следующий!
Барон побагровел, открыл рот, чтобы что-то возразить, но я уже повернулся к скромно ожидавшему в стороне лорду, полностью вычеркнув нахала из своего поля зрения. Время – самый ценный ресурс, и я не собирался тратить его на идиотов.
Особенно я был глух к тем, кто на полном серьёзе поддержал грабительское повышение налогов, предложенное лордом Экариотом. Таких вычислял сразу и вежливо, но твёрдо сворачивал разговор. Зачем мне партнёры, которые готовы душить своих же людей?
Марона действовала изящнее. Там, где я рубил сплеча, она окутывала собеседника шёлком дипломатии в виде очаровательной улыбки, пары общих фраз и туманного обещания «обсудить вопрос позднее». Эффект получался тот же: человек отослан, но без прямого конфликта. Мы были как два разных инструмента в одном наборе: я – острый скальпель, она – обезболивающий укол.
В итоге сработало некое сито, весь мусор и спесивый шлак отсеялись сами собой, и к концу дня вокруг нас остались только вменяемые, разумные и честные лорды и леди Бастиона, кто понимал, что партнёрство – это улица с двусторонним движением. Именно с такими людьми я и хотел строить будущее.
Возможно, отсеивая всех «слишком важных» господ, мы и упустили пару-тройку выгодных контрактов. Моя внутренняя жаба, натренированная годами экономии, недовольно квакнула, возмутилась, но я быстро её успокоил. Головная боль, интриги и риск удара в спину, которые неизбежно прилагались к сделкам с гнилыми людьми, обойдутся гораздо дороже упущенной прибыли.
Спокойный сон моих жён и детей, уверенность в том, что завтра наш союзник не переметнётся на сторону врага из-за лишнего золотого в кармане – вот моя настоящая валюта. Я строю крепость, а не проходной двор, и каждый союзник – это новый кирпичик в её стене.
И словно в подтверждение этих мыслей, ко мне подошёл один из помощников Мароны и тихо доложил, что единственный, кто после всех дебатов всё ещё упорно продавливал идею повышения налогов – лорд Экариот. Он только что вышел после личной беседы с Хорвальдом Валаринсом.
Значит, упрямый лорд пошёл ва-банк даже один против всех. Это делало его предсказуемым и очень, очень опасным.
Я чуть склонился к уху старого герцога, чтобы гул голосов в зале не заглушил мои слова.
– Советую приготовиться к небольшому представлению, ваша светлость. Возможны волнения в зрительном зале.
Хорвальд оторвался от своего бокала и смерил меня хитрым взглядом, задумчиво поглаживая белоснежную бороду. – Опять собираешься мутить воду, Артём?
Я криво усмехнулся.
– Скорее спустить её. Думаю, в итоге все участники, кроме одного, останутся довольны.
Я выпрямился, поймал взгляд Ирен. В её глазах плясали озорные искорки, но я-то знал, что за этой маской скрывается мощь Мии. Этот маленький секрет грел изнутри, придавая уверенности. С лёгким поклоном я предложил ей руку.
– Пора, дорогая.
Ирен с обворожительной улыбкой вложила свои тонкие пальцы в мою ладонь. Её рука казалась хрупкой, но я чувствовал исходящую от неё тёплую живую силу.
Мы двинулись через зал.
Гудящая толпа аристократии, собравшаяся под сводами этого дворца, расступилась. Мы шли, провожаемые десятками любопытных и оценивающих, а иногда даже откровенно враждебных взглядов. Плевать! Моя цель – вон та группка лордов, в центре которой с важным видом ораторствовал лорд Экариот. Он был так поглощён своей речью, что заметил нас лишь в последний момент.
Его лицо, лоснящееся от вина и самодовольства, чуть напряглось. Я вежливо поклонился, Ирен сделала изящный реверанс.
– Лорд Экариот, не уделите ли нам минуту вашего драгоценного времени? – мой голос прозвучал обманчиво-любезно.
Он окинул нас тяжёлым взглядом, задержав его на наших сцепленных руках.
– А если нет? – пробасил лорд.
Типичный бык. Сила и спесь есть – ума не надо. Я демонстративно переглянулся с Ирен, мол, «видишь, как всё запущено?» Она в ответ лишь очаровательно пожала плечами. Наш безмолвный обмен репликами, кажется, взбесил Экариота ещё больше.
Он поморщился, что-то буркнул своим прихлебателям и нехотя кивнул, отводя нас в сторону, подальше от лишних ушей.
– Послушайте, Искатель, – начал он сухо, едва мы отошли на пару шагов. – Надеюсь, вы понимаете, что вся эта история с налогами… Ничего личного, я всего лишь пёкся об интересах Бастиона.
– О, я прекрасно понимаю, о чьих интересах вы пеклись, – ровным тоном ответил я, свободной рукой приобнимая Ирен за талию и притягивая ближе. – Вы ведь помните мою жену, Ирен?
Тут инициативу перехватила Мия. Её голос стал мягким, почти кошачьим, но от этой вкрадчивости по спине пробежал холодок.
– Уверена, что помнит. Сложно забыть женщину, которую его дружок Фендал избивал и пытался изнасиловать, а он, всесильный лорд, стоял и не сделал ровным счётом ничего.
Лицо Экариота потеряло румянец, став пепельно-серым.
– Это… это было давно, леди.
– Для нас будто вчера, – улыбнулась Мия, но так, что её улыбка показалась страшнее любого оскала. Вам следовало довериться своему инстинкту, милорд, и не лезть к нам.
Кровь снова бросилась ему в лицо, теперь уже от ярости.
– Я твой сюзерен! Ты что, угрожаешь мне, женщина⁈
– Ну что вы, конечно нет, – промурлыкала богиня и повернулась ко мне, сжав руку. – Хочешь рассказать ему, дорогой?
Я кивнул, извлёк из внутреннего кармана куртки тонкую папку с документами и протянул её Экариоту.
– Здесь полный список ваших финансов: все доходы, расходы, самые мелкие инвестиции и документы на каждый клочок земли, которым вы владеете.
Глаза лорда расширились от шока, он буквально выхватил папку и с хрустом раскрыл её. Страницы зашелестели в его дрожащих пальцах, а лицо по мере чтения начало стремительно наливаться багровым цветом.
– Как… Откуда⁈
– Там же, – сказала Мия, – содержатся доказательства того, что вы систематически занижали налоговые декларации и удерживали суммы, которые должны были отойти сначала герцогу Хорвальду, а затем Короне. Это, как мы выяснили, вы практиковали давно, но аппетиты резко возросли с началом беспорядков в Бастионе.
Багровый цвет на щеках Экариота сменился мертвенной бледностью.
– Всё сфабриковано! – выдохнул он, но в голосе не прозвучало и тени былой уверенности.
– Это решать уже не нам, а его светлости, – я кивнул в сторону герцога, наблюдавшего за нами с другого конца зала, и развернулся, увлекая Ирен за собой. – Уверен, ему будет крайне интересно взглянуть на эти бумаги, и Короне, без сомнения, тоже.
Экариот, осознав, что мы уходим, в панике шагнул нам наперерез, загораживая дорогу.
– Постойте! Неужели вы готовы разрушить мою жизнь из-за какой-то глупой идеи с налогами, которую даже не приняли⁈ – в его голосе смешались злость и отчаяние.
Мы обменялись взглядами с Ирен. Она смотрела на Экариота с холодным презрением божества, судящего ничтожного смертного.
– Нет, вопрос налогов – отдельная тема, – отрезал я. – Ты сам сделал себя моим врагом в тот день, когда, упиваясь своей властью, позволил Фендалу поднять руку на мою женщину и угрожал моей семье.
Я аккуратно отодвинул его с нашего пути.
– Кстати, о налогах, – с ледяной усмешкой добавила Мия, – если бы не твоя жадность, герцог, возможно, пошёл бы тебе навстречу. Ну там штраф, выговор, и ты бы сохранил бы пост. Но ты разозлил не только нас. Уверена, теперь его светлость будет куда менее снисходителен.
Экариот прошипел что-то похожее на ругательство и, оттолкнув какого-то барона, почти побежал к Хорвальду, мы же под руку с Ирен неспешно последовали за ним. Спешить некуда, представление только начиналось.
Экариот, обливаясь потом, что-то лепетал, тыча пальцем в нашу сторону. Когда мы подошли, Хорвальд Валаринс молча принял у меня из рук папку. Его лицо становилось всё мрачнее с каждой перевёрнутой страницей.
– Я могу всё объяснить! – слабо пискнул Экариот.
– Мы предоставим вам для этого массу возможностей, милорд, – отрезал герцог, просматривая бумаги, затем посмотрел на него холодно, как на грязь под ногами. – А сейчас, будьте добры, покиньте нас. Я даю вам возможность уйти без сопровождения стражи, прежде чем официально передам ваше дело кому следует.
Экариот тяжело сглотнул, молча кивнул, с трудом расправил плечи в жалкой попытке сохранить лицо и, пошатываясь, зашагал к выходу.
Когда он скрылся, Ирен устало положила голову мне на плечо.
– Ещё одна проблема решена, – тихо пробормотала она.
В её голосе не чувствовалось ни радости, ни облегчения, просто констатация факта. Последняя тень того ужасного дня наконец рассеялась, этот ублюдок больше никогда не сможет отравить ей жизнь.
Примерно через полчаса к нам подошёл Хорвальд в сопровождении Мароны и ещё нескольких лордов, с которыми мы успели наладить контакт.
– Итак, вы провели собственное расследование, – сказал герцог с мрачной усмешкой. – Весьма предусмотрительно.
– У меня имелись на то веские причины, – пожала плечами Ирен. – Налоги Кордери проходят через ведомство Экариота, если бы они не дошли до вас, а затем и до Короны, тень могла бы пасть на нас.
– Хм, это если бы Экариот был достаточно умён, чтобы подставить вас, в чём я сомневаюсь, – Хорвальд постучал пальцем по папке. – Надеюсь, при сборе этой информации вы не прибегали к незаконным методам?
– Ма пользовались только материалами, находящимися в открытом доступе, ваша светлость, общественными записями, бухгалтерскими книгами. Нужно было лишь знать, где искать несоответствия, – ответил я. – А потом подтвердить их показаниями свидетелей, многие из которых, кстати, перебрались с востока к нам в Кордери, – я с гордостью улыбнулся Ирен, которая одарила меня сияющей улыбкой в ответ. – Моя жена настоящий мастер в таких делах.
– Не могу сказать, что удивлён, – вздохнул герцог. – Я подозревал, что немало нечестных людей решат воспользоваться смутой, чтобы нажиться, но Экариот…
– Да, этот подлец оказался настолько жадным и глупым, чтобы захапать немыслимую сумму и привлечь к себе внимание. Забавно, что он пытался уличить в воровстве меня, сам находясь по уши в дерьме, – ухмыльнулся я.
Старик хмыкнул.
– Жадные люди часто вешаются на той самой верёвке, что так старательно мылят для других.
– Что теперь с ним будет? – спросила Ирен.
– Приговор вынесет король,– герцог погладил бороду. – А он, как известно, суров ко всем, кто покушается на казну. Это, пожалуй, единственное, что его по-настоящему волнует в приграничье. Полагаю, Экариота ждут огромные штрафы, санкции и, скорее всего, лишение титула. Вернётся к баронству, если повезёт.
Не самый худший исход. Главное, он больше не представляет угрозы.
– В любом случае, – заключил Хорвальд с кривой улыбкой, – какое-то время он вас не побеспокоит. И скажу честно, мир немногое потеряет без таких вот… личностей. Он не чудовище, как покойный Виктор Ланской, но без подобных ему дышится легче.
– Точно, – согласился я.
– Пожалуй, мне стоит вас предупредить, – добавил губернатор. – Титулы обычно не переходят из рук в руки так быстро, но король – человек нетерпеливый, а в крепости, охваченной войной, он вообще не склонен терпеть дураков.
– Что, в конечном итоге, сыграло нам на руку, – улыбнулся я.
Хорвальд усмехнулся.
– Артём, если у тебя найдётся пара минут, я хотел бы обсудить с тобой некоторые деловые возможности, но позже, не хочу отвлекать вас от светских бесед.
– Конечно, Ваша Светлость.
Я снова предложил Ирен руку, и мы направились продолжать переговоры с лордами Бастиона.
Глава 12
К вечеру гул в голове от бесконечных споров лордов стал почти физически ощутимым. Предварительные заседания, нудные и утомительные, тянулись до самой темноты, пока наконец Хорвальд Валаринс, сохранявший на удивление бодрый вид, не хлопнул по столу ладонью, призывая к тишине.
– На сегодня всё, господа. Официально Совет начнёт работу завтра утром, – он обвёл собравшихся взглядом и добавил с улыбкой, в которой усталости было больше, чем веселья. – Все свободны, кроме меня и остальных лордов-судей, разумеется. Мы присоединимся к вам в ближайшие дни, но советники ежедневно будут докладывать нам о ходе дебатов.
Я с облегчением выдохнул, моего вздоха, кажется, никто не заметил. За целый день задница приросла к стулу, а уши завяли от политических интриг и препирательств. Сначала собеседования с кандидатами в рыцари, потом нудные обсуждения с местной аристократией… Голова опухла, а тело, привыкшее к движению, откровенно затекло.
Усталость навалилась неожиданно, и не та, приятная, после хорошей драки или долгого перехода, а вязкая, бумажная. Но впереди ждал праздник. Одна только мысль о том, чтобы наконец размять ноги на свежем морозном воздухе, заставляла кровь бежать быстрее. Ночь только начиналась.
Когда планировал вечер, предусмотрел два варианта. Второй для узкого круга, шумный, пьяный и разгульный. Я хотел снова заглянуть в «Ладу», но на этот раз не как нищий искатель приключений, а как человек, способный выкупить там все столики. Уверен, мои жёны и боевые подруги тоже поддержали бы меня в желании как следует оторваться. Но сегодня особый случай.
Новый год – семейный праздник, а моя семья разрослась до размеров небольшого отряда. Друзья, вроде Илина, Амализы и старого жреца Юлиана – люди спокойные. Да и Марону в её возрасте и «интересном» положении тащить в толпу было бы верхом безответственности. Поэтому мы начали с первой части: большой компанией, больше сотни человек, отправились в уже знакомый зимний парк в дворянском квартале. Я даже подсуетился и договорился с иллюзионистом и магом воздуха из Озёрного, чтобы они добавили размаха местному световому шоу.
На входе я заметил ссутулившуюся фигуру Лиана. Пацан откровенно дулся на меня после того, как его прошение о вступлении в ряды рыцарей отклонили. Он плёлся рядом с Фелицией, засунув руки в карманы и повесив нос. Я отделился от своих и подошёл к нему.
– Не переживай, что тебя завернули, – я постарался придать голосу максимум сочувствия. – Не вешай нос. Зато как мой оруженосец ты получишь уникальную возможность сопровождать меня, пока буду судить поединки. Посмотришь, поучишься…
Вместо благодарности парень лишь недовольно что-то буркнул себе под нос.
Фелиция метнула в мою сторону кинжальный взгляд, явно считая меня виновником всех бед её друга, но, к счастью, решила не развивать конфликт.
– Маршал Джинд Алор тоже пригласил меня сопровождать его, – вмешалась она, легонько подтолкнув Лиана локтем.
Это, кажется, сработало. Перспектива не торчать там в одиночестве немного его взбодрила.
– Хорошо, я пойду, – наконец выдавил он.
– Вот это по-мужски! – я ободряюще хлопнул его по плечу и поспешил обратно к своим.
В парке уже вовсю кипела жизнь. К нам тут же подлетели Лоркар, Колкар и остальная родня Лиана, и начались объятия с рукопожатиями. Неподалёку заметил Джинда Алора под руку с кем-то из отряда «Линия», а рядом Торгарда, Ярлин и ещё нескольких из Нерегулярных. Я попытался поймать взгляд гномихи, но та демонстративно отвернулась. Похоже, она до сих пор не простила мне историю с гномами Гадора. Что ж, её право.
Зато остальные обид не держали и подошли поздороваться. Поднялся весёлый гвалт, и вся наша огромная ватага двинулась вглубь парка к заснеженной поляне.
– Так что там за история с лордом Экариотом? – поравнявшись со мной, спросил Джинд Алор, дружески ероша волосы Фелиции, отчего та недовольно надула губы. – Слухи ходят, что ты его знатно прижал по финансам.
Я усмехнулся, приобнимая за талию подошедшую Ирен.
– Подделка налоговых деклараций и хищение из казны, – коротко ответил я. – А вишенкой на торте стали средства, которые он утаил от компании «Расширение Кордери», что дало нам дополнительный рычаг.
– Так вот оно что! – рыкнул Торгард, шагавший рядом. – Да уж, Экариот из тех, кто своего не упустит.
Колкар печально покачал головой.
– Всё равно позор. Он, конечно, подлец и получил по заслугам, но в бою проявил себя храбрым воином и способным лидером. Мог бы стать великим человеком, прояви чуть больше чести.
Я лишь молча пожал плечами. В этом мире «мог бы» не считается, важно лишь то, кто ты есть на данный момент.
Служанки быстро расстелили на снегу толстые шерстяные одеяла и меха, накидали подушек и соорудили из полотнищ с гербами импровизированную стену, отсекающую пронизывающий северный ветер. В центре нашего «лагеря» на специальных подставках появились термоконтейнеры, источающие умопомрачительные ароматы горячей еды. Вокруг них уже вовсю суетились мои жёны и гости, разливая по чашкам пряный глинтвейн и обсуждая прошедший год со всеми его бедами и радостями.
Я зарылся поглубже под одеяло, устроив настоящее гнездо. С одной стороны меня грела Белла, с другой Лейланна, на коленях уютно свернулась калачиком Зара, а сзади навалилась Самира, обхватив за плечи и положив подбородок мне на макушку.
После сытного ужина и приятной беседы пришло время развлечений. Я достал то, чем особенно гордился, несколько настольных игр, которые воссоздал по памяти, с интересом наблюдая, как суровые воины и аристократы пытаются вникнуть в правила «Монополии» и «Колонизаторов».
Джинд Алор и Лоркар, два старых вояки, поначалу отнеслись к затее со скепсисом, но очень быстро втянулись. Стоило им уловить суть, как в глазах загорелся азарт. Соревновательный дух, который обычно выплёскивался на поле боя, нашёл новый выход. Они сосредоточились на победе так, будто от этого зависела судьба Бастиона, и тем горше показалось им поражение. Лиан, мой оруженосец, который уже давно подсел на эти игры и успел разработать кучу победных стратегий, разделал их под орех.
– Не стоит так задирать нос, племянник! – прорычал Лоркар, пытаясь скрыть досаду за шутливой строгостью. – Мы ведь первый раз играем, только правила осваиваем.
Лиан расхохотался, и в этом смехе сразу же растворилась недавняя обида.
– Дядя, а ты, помнится, по-другому говорил, когда учил меня фехтовать и раз за разом сбивал с ног. Как там дословно? «Враг не проявит сочувствия к твоей неопытности на поле боя»? А потом заставлял подниматься и пробовать снова.
Берсерк издал рык, в котором смешались смех и раздражение.
– Ах ты щенок! Готовься к следующему раунду!
Парень с радостью согласился, и к реваншу тут же присоединились Фелиция, Сафира и Джинд.
Веселье прервала Мэриголд. Наша неутомимая старшая горничная, сверившись с какими-то своими внутренними часами, объявила, что близится полночь. Игры отложили, и все снова закутались в одеяла, устремив взгляды в тёмное небо? в ожидании главного представления.
Фейерверков в привычном мне земном понимании на Валиноре не знали, производство пороха здесь было под строжайшим запретом, как одна из мер по поддержанию мирового баланса сил. Но местные маги научились создавать не менее впечатляющие эффекты: огненные шары, ветвящиеся молнии, взрывающиеся ледяные сферы, подсвеченные изнутри. В ход шли даже боевые заклинания, превращенные в искусство. Но настоящее шоу, конечно, устраивали иллюзионисты, для них холстом становилось само небо.
И вот началось. Радостные крики прокатились по парку, и мы с энтузиазмом их поддержали. Небо взорвалось яркими вспышками, и оглушительные хлопки возвестили о наступлении нового года. Даже Лейланна не удержалась и, радостно вскрикнув, запустила ввысь пару огненных шаров. Но все сразу стихли, когда иллюзионисты начали своё выступление на предсказуемую тему: битва в Логове Отверженных.
Небо заполнили ужасные паукообразные твари, раскрашенные зловещими красными и чёрными красками. Иллюзия оказалась настолько качественной, что на миг мне показалось, будто я снова там, в этих грязных вонючих туннелях. В горле встал ком. Я видел две группы сияющих фигур, золотых и серебряных, яростно сражающихся с монстрами.
– Смотри, Джинд, это ты! – вдруг закричала Сафира, указывая пальцем в небо. Она сидела на коленях у маршала, и тот выглядел чертовски довольным.
И правда, один из героев под знаменем Нерегулярных войск (скрещенные лук и копьё на золотом поле) выпускал из лука по четыре сверкающие стрелы за раз.
– А вон дедушка! – подхватил Лиан, показывая на могучего воина в форме Дома Ралия.
– И Хорвальд Валаринс, – добавила Карина, указывая на внушительную фигуру старца с развевающейся седой бородой, ведущего воинов в атаку.
Зара, сидевшая у меня на коленях, ахнула и запрыгала от восторга.
– И ты! Артём, это ты! Вон там!
Я присмотрелся. Действительно, среди воинов, следовавших за Джиндом Алором, шёл лучник с огромным, почти в человеческий рост, луком. Его иссиня-чёрные волосы развевались на ветру, а на груди сиял герб Дома Крыловых. Мой герб. Корона утвердила его всего месяц назад, и, чёрт возьми, было до дрожи приятно видеть его вот так, на всеобщем обозрении. И плевать, что это историческая неточность: на момент той битвы я и бароном-то не был, но художественное преувеличение мне польстило.
– А вон Лили! – вскочила на ноги Белла, от волнения шлёпнув меня по лицу виляющим хвостом. – Смотри! Смотри! Она словно ангел!
Иллюзорная фигура Лили на самом деле вся светилась серебром, магам удалось передать её неземную красоту. Мы сражались плечом к плечу, прикрывая друг друга, разнося в щепки пауков, драконидов и прочую нечисть.
Вся наша компания наперебой указывала на знакомые фигуры в небе, а потом наши крики присоединились к общему гулу толпы, когда на небесной арене появился сам Балор, чудовищная тварь, вдесятеро больше любого из нас, пульсирующая отвратительным чёрно-зелёным светом.
Но свист и шиканье сменились взрывом злорадного хохота, когда одна из фигур, я сразу узнал в ней Виктора Ланского, попыталась трусливо ударить патриарха в спину. Балор одним движением схватил его и просто сжал в кулаке. Фигурка убийцы взорвалась снопом маслянисто-жёлтых искр. Я обменялся усмешкой с Джиндом, тот лишь невинно пожал плечами, мол, я тут ни при чём.
Развязка наступила быстро. Хорвальд Валаринс одним магическим ударом прикончил Балора, и по всему городу прокатилась волна ликующих криков, пока тварь в небе корчилась в драматически затянутой агонии.
Иллюзия Балора растаяла, и небо на мгновение почернело, чтобы тут же ожить вновь. Возникла новая картина, руины Тверда. По толпе пронёсся скорбный вздох. Но тут же, как в ускоренной съёмке, город начал отстраиваться заново. Стены вырастали из обломков, башни тянулись к звёздам, и вот уже перед нами стоял обновлённый, сияющий огнями Тверд. Маги воздуха усилили музыку, наполнив её надеждой и обещанием светлого будущего для всего Бастиона.
Толпа взревела с новой силой. Люди отчаянно хотели верить, им как воздух нужна уверенность, что все проблемы позади, а впереди только счастье процветание. Я не мог разделить их наивного восторга. Красивая картинка в небе не накормит голодных и не вернёт павших, но как инструмент… Да, надежда – ценнейший ресурс, способ сплотить и заставить двигаться дальше.
Затем последовала нарезка славного прошлого Бастиона: отважные герои, вытесняющие монстров, мужественные поселенцы, войны и битвы, в общем, качественная патриотическая пропаганда. Наконец огни в небе погасли, представление закончилось. Толпа начала расходиться, и мы, попрощавшись с друзьями, тоже принялись собирать вещи.
Марона уснула прямо у меня на коленях, положив голову мне на грудь. Зара, сидевшая рядом, заботливо гладила её по волосам. В свете догорающих магических огоньков баронесса выглядела уставшей и уязвимой. Я осторожно подхватил её на руки. Она даже не проснулась, лишь сонно пробормотала что-то, уткнулась носом мне в плечо и оставила на шее лёгкий, почти невесомый поцелуй, прежде чем снова погрузиться в дрёму. И дело было не только в ребёнке; бремя власти, которое она тащила на своих плечах, потяжелее иного доспеха.
Вернувшись в гостиницу, мы застали Кору, которая уже заканчивала открывать портал в наше поместье Феникс. Гигантская светящаяся сфера мерцала в центре конюшни, готовая принять тех, кто возвращался домой. Я отнёс свою спящую возлюбленную в комнату в гостинице и осторожно уложил на кровать.
Но для меня ночь ещё не закончилась. Согласно плану, мы с моими женщинами, а также с Владисом, его гаремом и Белиндой собирались посетить «Ладу».
Я спустился обратно в конюшню, чтобы проводить тех, кто отправлялся домой, однако у портала меня ждал сюрприз: Мэриголд стояла в их числе, держа на руках спящего Макса, и явно не собиралась на вечеринку. Странно. Мне казалось, что она больше всех хотела попасть в «Ладу», наверстать упущенное в прошлом году.
Она заметила меня и, передав сына одной из служанок, шагнула навстречу, протягивая руки.
Усмехнувшись, подхватил миниатюрную гномку на руки и впился в её губы жадным поцелуем. Она весила, как пушинка, и пахла корицей и домом.
– Ты разве не с нами? – спросил я, когда мы наконец оторвались друг от друга. – Передумала?
– М-м-м, – промычала она, скользнув своим мягким язычком мне в рот даря ещё один дразнящий поцелуй. – Макс сегодня беспокойный, видимо, действуют шум, суета, новое место… Думаю, дома мы выспимся лучше, – она улыбнулась, и в уголках её глаз собрались весёлые морщинки. – К тому же надо убедиться, что поместье не развалилось без нас.
