Текст книги "Искатель 17 (СИ)"
Автор книги: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)
Искатель – 17
Глава 1
Возрастное ограничение: 18+
Внимание! Произведение содержит эротический контент и сцены откровенного характера.
* * *
Тепло женских тел вокруг – пожалуй, лучшее пробуждение, о котором только можно мечтать. После всех передряг, после постоянного напряжения боёв и вылазок, такие вот тихие утренние моменты в окружении любимых женщин дороже любого золота. Но сегодняшняя идиллия резко оборвалась. Ирен, лежавшая у меня под боком, вдруг села, вздрогнув, словно от невидимого удара.
Сонливость мигом улетучилась.
– Дорогая, что случилось? – спросил я, осторожно коснувшись её плеча. Она смотрела сквозь меня в пустоту каким-то пустым, потерянным взглядом.
Шум разбудил и остальных. Белла тут же подползла к Ирен и крепко обняла её, заглядывая в лицо огромными, полными тревоги карими глазами. Её бархатные ушки нервно дёрнулись.
– Я… я не знаю, – растерянно пробормотала Ирен. – Обычно она… оставляет какой-то след, когда уходит по своим делам, но сейчас… просто исчезла, – её голос дрогнул, в глазах мелькнул настоящий животный страх. – Её там вообще нет!
Она говорила о Мие. Похоже, сегодня хозяйка покинула свою «квартиру» без предупреждения.
– Тише, тише, – проговорил я, притягивая Ирен к себе и успокаивающе поглаживая по спине. – Уверен, она скоро вернётся. Мия – та ещё путешественница, сама знаешь.
– А мы все здесь, – мягко промурлыкала Зара, моя первая жена, забираясь ко мне на колени с другой стороны и присоединяясь к объятиям.
Жрица, казалось, немного успокоилась, но тревога никуда не делась. И это понятно, ведь Мия для неё не просто богиня, а постоянная спутница, часть её самой. Потерять такую связь даже на мгновение всё равно что ослепнуть или оглохнуть.
– Расскажи ещё раз в подробностях, что тебе приснилось – попросила она, встревоженно глядя на меня.
Пришлось снова, уже в деталях пересказать свой странный сон о будущем, о Затерянном континенте и о том, что все мы состарились вместе. Пока я говорил, Лили, Кору и Триселла несколько раз восторженно ахали, услышав, что и они присутствовали в моём сне. А вот Ирен слушала молча, слишком поглощенная своей тревогой, чтобы радоваться возможному будущему.
– Затерянный континент! – не выдержала Лили, когда я закончил. Её глаза-блюдца восторженно засияли, а длинные ушки подрагивали от возбуждения. – Это же предел мечтаний любого искателя приключений! Неужели мы и правда сможем туда попасть, пусть даже в старости, после целой жизни, посвящённой прокачке?
Не успела она договорить, как тело Ирен в моих руках обмякло, и её напряжённое лицо разгладилось. В следующее мгновение глаза открылись, но смотрели они уже совсем иначе, с мудрым, чуть усталым и очень знакомым мне прищуром. Мия вернулась.
– Могли бы, – произнесла она голосом Ирен, но с собственными, божественными интонациями. – Но не стоит слишком буквально толковать этот сон, это не пророчество, а лишь очень убедительная симуляция одного из возможных вариантов будущего.
Я нахмурился, пытаясь уложить всё в голове.
– Так, стоп! Что происходит? – потребовал я ответа. – Если этот аттракцион невиданной щедрости устроила не ты, то кто тогда?
Мия недовольно поджала губы.
– Её имя тебе ничего не скажет, потому что она – божество без имени, но некоторые смертные, столкнувшиеся с её… методами, называют её Неутомимой, – она хмыкнула. – Пока большинство из нас, богов, вкладывают свою волю в мироздание, чтобы желания смертных исполнялись, она тихо и методично следит, чтобы вся система работала. По сути, она наш системный администратор, выполняет необходимые задачи, которые никто другой делать не хочет.
– Значит, она как наша Ирен? – тихо спросила Белла, нежно целуя настоящую Ирен, сейчас спящую внутри своего тела, в макушку.
– Пожалуй, —усмехнулась Мия. – Может, поэтому она мне и нравится, – но тут же её лицо снова помрачнело, а улыбка исчезла. – За исключением тех случаев, когда она вытворяет подобное!
Мия резко отстранилась и вскочила на ноги.
– Ей нечего делать в постели моего мужа! – гневно воскликнула она, расхаживая взад-вперёд по нашему огромному ложу. Зрелище казалось сюрреалистичным: разъярённая богиня в хрупком, миниатюрном теле жрицы, чьи ноги едва касались матраса. – Даже во сне это абсолютно недопустимо!
И тут я был с ней полностью согласен. Одно дело, когда твоя жена – богиня, и совсем другое, когда твои сны становятся проходным двором для всего пантеона. Мне с лихвой хватило розыгрыша Балгура, бога-шутника. Я-то думал, Мия прикрыла эту лавочку, но, видимо, нашлись лазейки.
– Зачем она это сделала? – спросила Зара и обняла меня, словно хотела защитить.
– О, её всегда бесило, что Затерянный континент простаивает без дела, – рассеянно махнула рукой Мия. – Неутомимая увидела, как качается Артём, и решила подкинуть ему мотивацию Хочет посмотреть, сможет ли хоть кто-то навести там порядок, – маленькие кулачки богини сжались. – Она могла хотя бы спросить! Но нет! Ты мой муж, и мой долг защищать тебя от их вмешательства! К чёрту эту нахалку и её наплевательское отношение к чужому мнению!
И тут в потоке гневной тирады Мии мой мозг зацепился за одну деталь, которую я так долго пытался выяснить.
– Погоди-ка, – я прищурился. – Фраза из сна «после целой жизни, посвящённой прокачке до сотого уровня» – это что, подтверждение, что максимальный уровень именно сотый?
Мия замерла и посмотрела на меня так, будто я только что сдал врагу все военные тайны.
– Ох, ради всех богов! – простонала она, хлопнув себя по лбу ладошкой Ирен. – И этот секрет она тоже слила! Такие вещи должны быть чудом, открытием, к которому смертные приходят сами!
– Так что же нам теперь делать? – практично поинтересовалась Лили.
– Ничего особенного, – ответила Мия, немного успокоившись. – Считайте это просто отдалённой целью, которую, вероятно, вы и так уже себе давно поставили, – богиня прикусила губу. – Я тут кое-что подправила и переквалифицировала задание от Неутомимой в божественное, раз уж так вышло. Считай, что это не приказ, а… предложение. Если когда-нибудь выполнишь, получишь гору опыта и, скорее всего, какой-нибудь постоянный бонус, как тогда, когда ты помог Лорее.
– Ну, вот это уже разговор, – хмыкнул я про себя. Лишний квест с божественной наградой в журнале ещё никому не мешал, особенно если у того нет таймера.
Божественные разборки – это, конечно, интересно, но земные дела никто не отменял.
– Так, всё это хорошо, но что мы делаем прямо сейчас? – спросила Самира с хитрой улыбкой. – Ещё поспим, пойдём перекусим или, может, немного… развлечёмся?
– До нашей поездки в Тверд на Совет лордов осталось всего два дня! – раздражённо фыркнула Мэриголд, наша практичная горничная-гномка. – Нужно столько всего подготовить, а потому нам всем нужен отдых! Что ж, логично.
Самира согласно кивнула, но посмотрела на меня с лукавым прищуром.
– Ладно, тогда я пойду перекушу. Муж, – сладко протянула она, – не хочешь пойти со мной и… съесть свою сосиску?
Я расхохотался. От такого предложения, сделанного с её неподражаемой интонацией, никогда бы не отказался, да и от ночного перекуса, честно говоря, тоже.
– Конечно, дорогая, раз уж я всё равно проснулся…
– Самира своего не упустит, – хихикнула Лили, и остальные девчонки поддержали её смехом. – Может, и мне к вам присоединиться? Поделюсь сосиской с…
Её фразу оборвали на полуслове. Дверь в спальню с грохотом распахнулась, и в комнату, тяжело дыша, ворвалась Лютик. Её чёрные, как у всей мышиной расы, глаза расширились от ужаса и спешки.
– Бандиты! – выдохнула она, с трудом переводя дух. – Мы… мы только что засекли их лагерь на восточной границе!
Всё, игры кончились. Сон, расслабленность, игривое настроение слетели с меня в одно мгновение, сработал рефлекс.
Угроза? Действуй!
Я рывком сел, в одно движение спрыгнул с кровати и потянулся к своей походной одежде, брошенной на стуле. На раздумья времени нет, сначала действие, потом анализ. Лили и Кору тоже засуетились, торопливо натягивая одежду, чтобы последовать за мной. Пока одевался, мысленно похвалил Люту за усердие. Она, сменив класс, теперь добросовестно обследовала наши границы в полдень и в полночь, а ночное зрение, свойственное всей её расе, делало нашу мышку идеальным часовым.
Зара уже протягивала мне лук и колчан. Перекинув их за спину, я подхватил на руки всё ещё дрожащую Лютик и бросился к выходу, на ходу расспрашивая.
– Что видела? Говори!
Мы уже неслись по лестнице, когда она, немного отдышавшись, начала доклад.
– Дюжина палаток. Судя по размеру, там от тридцати до шестидесяти человек. Я проследила их перемещение по следам, они пересекли границу со стороны Дирстрима. Нашла три места нападений: две засады на дороге и разграбленную ферму, – её лицо помрачнело, а голос стал жёстким. – Они убили всех, кто им встретился на пути, а тела бросили на растерзание стервятникам. Это… это ужасно, Артём!
Кровь застыла у меня в жилах. Вот же ублюдки! Я крепче обнял Люту и побежал по длинному коридору.
– Мы позаботимся, чтобы это были последние невинные, которым они навредили, – процедил сквозь зубы. – Часовые у лагеря есть?
Лютик покачала головой.
– Ни одного, что и неудивительно. Они сейчас пережидают бурю, просто сбившись в кучу.
Буря? Отлично! Вечером тучи висели низко, как свинцовые плиты, так что начавшийся снег не стал сюрпризом. Плохая погода – лучший друг диверсанта.
В прихожей я заставил всех одеться по полной программе: утеплённые штаны, меховые куртки, и главное, защитные очки, которые предусмотрительно заказал для всей своей семьи и рейнджеров. Выйдя на улицу, мы тут же поняли, насколько это было верным решением. Мир исчез. Ветер выл, как раненый волк, и швырял в лицо колкую ледяную крупу, которая норовила забиться под воротник. Дыхание мгновенно превращалось в облачка пара и тут же уносилось вихрем прочь. Температура упала далеко за ноль, обычное дело для северной провинции Кордери в канун Нового года.
С одной стороны, бой в таких условиях – та ещё задачка, но с другой, непогода давала нам идеальный шанс для внезапной атаки. Эти ублюдки сейчас наверняка жмутся друг к дружке у костров, уверенные, что в такую вьюгу к ним сунется только полный идиот. Что ж, один «полный идиот» со своими боевыми подругами уже в пути.
Я сунул два пальца в рот и издал резкий пронзительный свист, который, казалось, утонул в вое ветра, но меня услышали. Сквозь метель донёсся ответный визг, и через мгновение из снежной пелены вынырнула тёмная стремительная тень, Дым, мой верный ездовой ящер и личный «транспорт». Он аккуратно, действуя очень бережно, подхватил Кору и Люту.
Умница!
Взявшись за руки, мы с Лили рванули вперёд, вниз по склону холма, Дым с девчонками на спине нёсся рядом. Снег хлестал по лицу, и я в сотый раз поблагодарил себя за предусмотрительность с очками, без них мы бы ослепли через минуту.
Пока мы мчались сквозь буран, я прокручивал в голове план действий. В зале охраны в Озёрном всегда дежурили три отряда, двадцать семь моих парней, готовых сорваться на задание по первому же приказу. Ещё три группы сейчас патрулировали территорию, наверняка проклиная непогоду и мечтая о кружке эля у камина. Это серьёзная сила для одной провинции, и они точно знали, за что я плачу им жалование. Моим рейнджерам уже довелось однажды подавлять орду монстров, дважды они послужили весомым аргументом на переговорах с дикими племенами и регулярно обеспечивали безопасность наших шахт в горах Гадрис.
Да, иметь под рукой постоянное войско на границе королевства – чертовски правильно, и сейчас я им подкину новое срочное дело. Вылазки в дикие земли к северу – это хорошо, но защищать своих людей от бандитского отродья – святое.
Глава 2
Я лежал, вжавшись в промёрзлую, покрытую ледяной коркой землю, и чувствовал, как мерзкая сырость пробирается даже сквозь утеплённый доспех и шерстяной подклад, въедаясь в самые кости. Каждый вдох обжигал лёгкие колким морозным воздухом, густо замешанным на запахе подмёрзшей хвои, прелой листвы и близкого, но едва уловимого дыма чужого костра. Там, в лощине под холмом, у догорающих чадящих костров копошились серые силуэты бандитов.
Кто-то подбросил в огонь охапку сырых веток, отчего дым стал гуще и едче, парочка человек пошатываясь, отошла в сторону отлить прямо на кусты. Атмосфера в лагере казалась до одури расслабленной и беспечной, разбойники чувствовали себя в полной безопасности.
Глупцы!
Рядом со мной, почти невидимый на фоне свинцового неба, лежал Дым, питомец-раптор, свирепый хищник, который сейчас исполнял роль моей персональной грелки. Его ощутимое тепло было сейчас единственным, что не давало пальцам, сжимающим лук, окончательно закоченеть. Вокруг в белых, как сам снег, маскировочных плащах, замерли более двух десятков моих лучших следопытов, элита поместья. Их маскхалаты, сшитые по моему личному заказу, превращали людей в сугробы с глазами. Все выше тридцатого уровня, закаленные в десятках вылазок, бесшумные, как призраки, ветераны многих сражений без слов знали, что делать.
Кто-то из местных твердолобых аристократов назвал бы это чрезмерной предосторожностью: двадцать семь элитных бойцов, я, моя жена Лили и верный Корвин на какую-то горстку обычных лесных разбойников. Но эти аристократы не лежали в грязи, как я, истекая кровью, понадеявшись на «честный бой». У меня всё ещё не выветрилась из памяти одна из первых вылазок, когда мы пошли на разведку слишком малой группой, недооценив противника, в результате чего из-за дурацкой самоуверенности потеряли двоих хороших парней. Я выучил тот урок. Кровью выучил!
В этом мире без респаунов не даётся второго шанса на жизнь, поэтому моя стратегия, отточенная за год выживания, проста и эффективна: подавляющая, пусть и избыточная сила. Это не война, где важна честь, а зачистка, работа мясника, и хороший боец следит, чтобы ни одна бешеная собака не сбежала и не покусала кого-то ещё. Моя тактика сводила риск потерь к абсолютному нулю, позволяла брать ублюдков живьём для допроса и, что самое главное, гарантировала, что ни одна мразь не уйдёт.
Насчёт побега я не волновался и заранее разделил своих людей на три группы. «Молот», штурмовая группа, пойдёт со мной, а две «наковальни», группы перехвата, которые уже сейчас, в этот самый миг бесшумно занимали позиции на единственных двух тропах, ведущих из лощины, проследят, чтобы ни одна мразь не скрылась. Классические клещи, просто и эффективно. Но и это было ещё не всё. На нашей стороне главный козырь, Лютик.
Эта малышка всего за пять с половиной месяцев упорной, почти круглосуточной прокачки превратилась в настоящий живой радар. Достигнув тридцать второго уровня, она научилась сканировать территорию в радиусе сотни километров. Даже мой Глаз Истины пасовал перед её способностями, показывая лишь общие данные.
Рядом с ней, готовая в любой миг открыть портал, сидела Кору, наш билет домой или экстренная эвакуация, если что-то пойдёт не по плану, а их обеих, словно несокрушимая скала, охраняла Лили. Моя кунида, достигшая сорок седьмого уровня, двигалась с такой плавной грацией, что казалась просто сгустком тени, но я-то знал, какая чудовищная сила скрывалась в этих изящных изгибах. Да что там говорить, Кору, моя воительница-орчанка, сама достаточно сильна, чтобы постоять за маленькую Люту и в одиночку справиться с большинством этих бандитов, но осторожность – моя вторая натура, поэтому оставил с ними двух следопытов. И вовсе не оттого, что сомневался в Лили и Кору, а потому, что два дополнительных комплекта глаз и ушей никогда не лишние, особенно когда на кону жизни твоих близких. Этот «всякий случай» слишком часто спасал мне жизнь, чтобы им пренебрегать.
Едва слышно хрустнул снег, и сэр Корвин, мой верный командир рейнджеров, опустился рядом. В его карих глазах горело подтверждение готовности. Старый вояка понимал меня без слов, и я ценил это больше, чем громкие клятвы верности. Стоило мне коротко кивнуть один раз, и он, не говоря ни слова, тут же сделал несколько отточенных, почти невидимых знаков руками. Две группы бесшумно соскользнули с холма, начиная финальное окружение.
Пора!
Пока основные силы блокировали периметр, моя штурмовая группа просто растворилась в сумраке, сливаясь с тенями между деревьями и грязными палатками.
Бойцы ближнего боя, маги, даже два скрытника – настоящий спецназ этого мира. Мне в своё время немало крови попортили за создание этого отряда. «Навыки скрытности – удел воров и убийц, порядочным воинам такое не к лицу», – шипели надутые индюки из старой гвардии. Найти добровольцев оказалось непросто, пришлось ломать вековые предрассудки, но помогло то, что я не дипломат, а практик. И сейчас, глядя, как они работают, понимал, каждая монета, вложенная в их тренировки и снаряжение, окупилась сторицей.
Когда скользнул вниз вслед за Корвином, в нос со стороны лагеря ударила вонь дешёвого пойла, пота, нечистот и прокисшей еды. Скрип снега под моими сапогами казался оглушительным, но его с лихвой глушил пьяный храп из ближайшей к нам палатки. Вот полог соседней палатки колыхнулся, штурмовики вошли внутрь.
Послышался глухой стук, когда рукоять кинжала встретилась с затылком, затем короткий сдавленный хрип, и наступила тишина. Чистая работа! Ещё один бандит, мирно сопящий в своём спальнике, обезврежен и связан. Всё шло до тошноты гладко, и мне это не нравилось: когда всё слишком просто, жди босса за углом или ловушку.
Через несколько минут из самой большой командирской палатки вышел Глеб, командир группы. Его обычно спокойное и непроницаемое лицо сейчас перекосила ярость, челюсти сжались до скрипа, а в потемневших, почти чёрных от гнева глазах плескалась ненависть.
– Тридцать девять бандитов нейтрализованы без проблем, – бросил он резким срывающимся голосом. – Срочно нужны целители, есть… Здесь шестнадцать пленных.
От этой новости внутри всё не просто похолодело, тугая раскалённая спираль гнева скрутилась в животе. Вот оно, гнусное, мерзкое подтверждение того, на что способна человеческая мразь, когда чувствует безнаказанность. Теперь ярость Глеба стала понятна: его жену когда-то похитили Отверженные Балора, и даже после того, как мы разгромили их логово и перебили сотни тварей, её так и не нашли. Я увидел в его глазах отголосок той самой ночи, когда он понял, что его жена исчезла.
Корвин рядом со мной не просто вздохнул, издал тяжёлый свистящий звук как человек, снова и снова переживающий худший день своей жизни. Его широкие плечи опустились. Я знал, что в этот миг он подумал о своей дочери, и мне захотелось размозжить голову каждому из этих ублюдков голыми руками. Он молча дал указание своим целителям немедленно заняться освобождёнными, а мы с остальными бойцами плотнее закутались в свои плащи. Холод снаружи соперничал с ледяной яростью, что разгоралась внутри нас.
Всех тридцать девять бандитов выволокли из палаток и, не церемонясь, бросили на снег. Дюжина тех, кто находился в сознании, слабо рыпалась, но их быстро и жёстко прижали к земле. Кто-то пытался дерзко ухмыляться, но улыбка быстро сползла с посиневших губ, кто-то плакал, размазывая по лицу сопли и грязь. Большинство кутались в тёплую одежду, но с десяток мерзавцев были лишь в грязном исподнем. Я смотрел на их синеющие рожи без малейшей жалости, причина, по которой они спали раздетыми рядом с пленницами, до омерзения очевидна.
– Привести в чувство, – бросил своим следопытам, и несколько точных пинков сапогами вернули в реальность ещё с десяток мерзавцев, лежавших в отключке.
Я шагнул вперёд, обводя их тяжёлым, обещающим боль взглядом, голос мой звучал ровно и холодно.
– Я Артём, лорд провинции Кордери. Ваши преступления раскрыты. Вы арестованы за разбой, бандитизм, убийства, изнасилования, похищения и измену региону Бастион и королевству Харалдар.
Говоря так, сам думал, как легко было бы сейчас отдать приказ, один кивок – и десятки стрел превратят их в решето. Часть меня, тёмная, злая, жаждала этого, но другая, прагматичная, заставила сдержать свой порыв.
– Вы заслужили смертный приговор десятки раз, – продолжил я, и в наступившей звенящей тишине мои слова падали ударами молота по наковальне. – Но я дам вам шанс на жизнь, жалкую, тяжёлую, но жизнь. У меня чешутся руки перерезать вас здесь и сейчас, но смерть – слишком лёгкий выход для вас. Это расточительство. Остаток своих дней вы проведёте на каторге в самых суровых условиях, кайлом и собственными костями искупая то, что сломали.
Тридцать девять пар рук – это почти сорок рабов и тонны руды в моих шахтах в горах Гадрис, новые мечи для моих солдат. Пусть их никчёмные жизни послужат хоть какой-то цели. Пусть они сдохнут не за пять секунд, а за пять лет, вгрызаясь в камень и проклиная тот день, когда решили, что могут безнаказанно брать чужое.
Тем временем мои рейнджеры осторожно, почти бережно, выводили из палаток освобождённых женщин, испуганно озирающихся по сторонам пустыми глазами. Они не плакали, слёзы, видимо, кончились, только дрожали, закутанные в наши тёплые плащи. Целители доложили, что большинство из пленниц с отдалённых ферм, которые эти ублюдки вырезали подчистую, и этим несчастным просто некуда теперь возвращаться. Когда первый шок прошёл, многие из них с дрожащей благодарностью приняли моё предложение поселиться в Озёрном и начать новую жизнь под моей защитой.
Но сперва их ждал приют для женщин, который организовали Лейланна и Зара. Я с огромной гордостью подумал об этом месте, вспомнив, как мои жёны спорили до хрипоты из-за цвета стен, а потом вместе плакали, когда к ним привели первую спасённую. Этот приют был их детищем не меньше, чем моим, и одним из тех немногих дел, которыми я гордился без всяких оговорок. На данный момент там находились десятки женщин, и, насколько мне известно, такой приют – единственное подобное заведение во всём Бастионе. Там же сейчас жила и дочь сэра Корвина, которая, к его огромной радости, медленно, но верно шла на поправку.
Словно прочитав эти мысли, командир рейнджеров подошёл ко мне. Как всегда, он держал себя в руках, являя собой само воплощение профессионализма, но я видел, как он украдкой посмотрел в сторону женщин, и в его взгляде отразилась такая боль, что мне стало не по себе.
– Добыча у этих ублюдков скромная, милорд, – доложил он. – Несколько мешков монет, немного драгоценностей, видимо, всё пропивали.
Я кивнул.
– Отдайте всё до последней монеты, до последнего медного гроша в фонд помощи их жертвам, распределите между пострадавшими и приютом. Пусть хоть так это отребье поучаствует в восстановлении жизней, которые они разрушили.
Моё решение было не только справедливым, но и единственно верным. Это, конечно мизер, капля в море, но хоть что-то.
Рыцарь одобрительно хмыкнул, он и не ждал другого ответа.
Мы быстро свернули лагерь, все хотели поскорее убраться из этого проклятого промозглого места, прочь от холода и запаха страха.
Для спасённых сегодня забрезжил свет, их ждали безопасность и тепло, для бандитов же начиналась вечная ночь. Им предстояло провести ночь в холодной темнице в подземельях моего поместья, а потом одолеть долгий мучительный путь в горы, туда, где их ждали только камень, кирка и безнадёжность. И этот баланс меня вполне устраивал.
