![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ischeznuvshie-teni-378045.jpg)
Текст книги "Исчезнувшие тени"
Автор книги: Сергей Рындин
Жанр:
Ужасы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)
Сергей Рындин
Исчезнувшие тени
Глава 1
Густой туман, еще с вечера плотной пеленой окутавший лесную дорогу, никак не хотел отступать.
Ноябрьское утро выдалось на редкость зябким.
Энтони Белфорд, которого все в округе звали запросто – Тони, что есть силы, вцепился в руль старенького пикапа и старался следить за петляющей между деревьев, словно причудливая змея, дорогой.
Вокруг уже почти рассвело.
На пассажирском сидении, прислонившись к стеклу, дремала жена Энтони – молодая миссис Мэри Белфорд.
Энтони взглянул в зеркало заднего вида и невольно улыбнулся.
На заднем диване клевал носом их пятилетний сынишка Брюс, то и дело роняя на грудь белобрысую голову. В тонких пальчиках он сжимал пластмассовый самолетик – подарок отца.
«Волосы светлые, как солома» – подумал Тони, с умилением глядя на сына – «явно унаследовал от матери. У нас то, всем известно, все Белфорды рыжие…».
Семья ехала по делам в Каннок – столицу округа Каннок-Чейз.
Обычно по пятницам Энтони возил в городскую мясную лавку свежую свинину со своей фермы. Пятница для него была особенным днем.
В другие дни не удавалось выбраться из захолустья, поэтому он позволял себе задержаться в городке подольше: побродить по магазинчикам, присмотреть нехитрые подарки жене и сыну и пропустить пару пинт пива в старейшем пабе Каннока, носившем романтичное название «Старый Висельник».
Сегодня Энтони решил взять жену и сына с собой.
Пару недель назад, как раз накануне своего пятого дня рождения, Белфорд-младший перенес осложнения после гриппа, чем изрядно заставил поволноваться родителей. Болезнь протекала тяжело – пришлось даже вызывать доктора из города.
Теперь же была отличная возможность отпраздновать первый «юбилей».
Погода была отвратительной. Всю ночь моросил слабый дождь, поэтому Тони решил выехать на полтора часа раньше обычного.
Старик Уоллес – хозяин мясной лавки, терпеть не мог, когда опаздывают.
Дорожный знак указывал, что до города оставалось пятнадцать миль – сущий пустяк.
Тони вновь перевел взгляд назад, и холодок пробежал по спине.
Его сын больше не спал, а округлившимися от ужаса глазами смотрел вперед.
«Папа!» – крикнул он, указывая трясущимся пальцем на дорогу.
От крика сына проснулась Мэри Белфорд. Доля секунды понадобилась ей, чтобы прийти в себя, и она тоже истошно завопила.
Тони уже вовсю выжимал тормоза, пытаясь совладать с автомобилем.
Впереди, ярдах в 20, он увидел размытый силуэт, пересекавший проезжую часть.
Машина не слушалась руля на скользкой после дождя дороге и начала опасно вилять.
Таинственный силуэт стремительно приближался, словно застыв посреди проезжей части.
Пытаясь уйти от неизбежного столкновения, Тони резко вывернул руль влево.
В последний момент машина пронеслась мимо, едва не задев силуэт по касательной и полетела в кювет.
На долю секунды всем сидевшим в машине показалось, что на дороге стоит одинокая девушка. Но даже этого мгновения хватило, чтобы образ незнакомки запечатлелся в памяти каждого.
На девушке была длинная серая изодранная футболка.
Светлые волнистые волосы прядями падали на бледные скулы, в уголках потрескавшихся губ запеклась кровь. Глаза отрешенно смотрели в пустоту. Руки безвольно опущены вдоль тела.
Вся она была какой-то прозрачной и невесомой, словно парила в воздухе.
Семейству Белфорд весьма повезло, что скорость машины была не слишком высока и на их пути оказался росший в этом месте с незапамятных времен густой ветвистый куст.
Он и принял на себя основной удар, окончательно остановив автомобиль. Иначе быть беде.
Тяжело дыша, Тони продолжал сидеть, по инерции схватив руль обеими руками.
Медленно повернув голову, он посмотрел на жену.
Та явно пребывала в шоке и с трудом выдавила:
«Что это было…? Дорогой…».
Тони оглянулся назад.
Брюс сидел, ни жив, ни мертв, вцепившись в подлокотники детского сиденья. Позади машины никого не было видно.
«Что это было…?» – дрожащим голосом повторила Мэри.
«Не знаю…» – хрипло протянул Тони – «может быть олень… Я пойду, гляну…».
Решительность понемногу возвращалась к нему.
Тони отстегнул ремень безопасности и уже потянулся к дверной ручке, но Мэри резким движением вцепилась ему в руку.
«Не ходи! Прошу тебя! Давай уедем отсюда!».
Тони вопросительно посмотрел на жену.
«Давай же, едем…» – настойчиво повторила она.
Энтони с трудом освободил руку.
«Я только посмотрю, дорогая, побудьте здесь – я мигом!» – сказал он как можно более спокойным тоном.
Получилось, видимо не очень убедительно, потому что Мэри продолжала со страхом смотреть на него.
Открыв дверцу, Тони выбрался из автомобиля и вскарабкался на дорогу.
Туман начинал понемногу рассеиваться. Мужчина сделал несколько шагов к тому месту, где еще пару минут назад все видели злополучный силуэт.
Дорога была пустынна. Тишина стояла мертвая, такая, что аж звенело в ушах. Лес казался безжизненным и враждебным. Холод бежал по спине мужчины. Создавалось впечатление, что из темной чащи за ним кто-то наблюдает…
Постояв несколько секунд и оглядевшись Тони хмыкнул и хотел было направиться обратно к машине.
Он повернулся и чуть не подпрыгнул на месте.
Девушка стояла прямо перед ним.
Мертвенно бледная кожа, спутанные пшеничного цвета волосы, печальные голубые глаза, безнадежно смотревшие куда-то свозь Тони.
Потрескавшиеся губы, такие словно девушка несколько дней не брала в рот ни капли воды, почти беззвучно шевелились, издавая тихий свист. Казалось, что ей не хватает воздуха и она пытается сделать глубокий вдох.
Тони стоял ни жив ни мертв. Он чувствовал, как трясутся его руки и ноги. От страха он закрыл глаза и начал читать первую пришедшую на ум молитву:
«Отче наш, сущий на небесах, да святится имя Твое, да прийдет царствие Твое…» – у Тони зуб на зуб не попадал. Он на секунду открыл глаза.
Девушка исчезла, словно ее и не было никогда.
Воздавая хвалу Всевышнему, Тони опрометью кинулся обратно, и кубарем скатился по насыпи к машине. Предстояло еще выехать на дорогу.
Тони открыл дверцу.
Жена и сын во все глаза смотрели на него, так, что трудно было понять, чего в их взгляде больше – страха, или любопытства. У обоих зуб на зуб не попадал.
«Наверно… это был олень…» – неуверенно протянул Тони.
«Мне показалось…» – начала было Мэри, но муж резко прервал ее.
«Это был олень!» – почти крикнул он, и Мэри быстро сообразив, повернулась к сыну.
«Олень, сынок, это был олень» – ласково затараторила она, стараясь успокоить мальчика.
Тони сплюнул на землю. Еще раз огляделся и сел за руль, с силой захлопнув дверцу.
С минуту побуксовав в грязи, пикап все же выполз обратно на асфальт и, набирая скорость, помчался в сторону города.
Шум двигателя вскоре затих.
Неожиданно из чащи раздался душераздирающий, нечеловеческий вой. Он громким эхом прокатился по дороге и потерялся среди вековых деревьев.
Несколько секунд спустя вокруг вновь воцарилась гробовая тишина.
Глава 2
Несмотря на ранний час в кафе на заправке вблизи городка Уэндсберри было полно народа. Только что подъехали два туристических автобуса. Гиды решили сделать небольшой привал по дороге в Стаффордшир, а заодно показать гостям из Китая руины старинного замка Ричмонд, расположенного неподалеку. Да и стоянка у автозаправки была заполнена самыми разными автомобилями. В зале было полном семей с детьми, и все они ехали из Бирмингема и Вулвергемптона на уикенд.
Двое несчастных кассиров и всего одна официантка едва справлялись с наплывом клиентов.
Майору Денису Земцову стоило немалых трудов, чтобы пробраться к кассе и заплатить за бензин и сандвичи, которые он решил взять в дорогу.
Несмотря на то, что огромный рост и крепкое телосложение позволяли ему, что называется, сверху смотреть на подавляющую часть собравшейся здесь сегодня толпы, справиться с морем галдящих туристов оказалось задачей не из легких.
Земцов забрал заказ, повернулся и понял, что предстоит еще обратный путь к самому дальнему угловому столику, откуда ему усиленно махал рукой славный представитель Скотленд Ярда, инспектор Садхир.
Сделав полшага и наткнувшись на плотную стену людей, Земцов вздохнул. Свободной рукой, одетой в черную кожаную перчатку, он поправил бейсболку, прикрывавшую ежик коротких, местами поседевших волос, и голосом, больше походившим на корабельную сирену, что есть мочи рявкнул:
– Прошу прощения!
Толпа сразу притихла и расступилась, давая гиганту возможность пройти. Все перешептывались, а одна пожилая китайская пара даже тайком сфотографировала его на телефон.
Тяжелой поступью Земцов прошел к столику, за которым от души хохотал над происходящим Садхир.
– – —
Инспектор отдела убийств и тяжких преступлений Скотленд Ярда Омар Садхир был совсем не похож на полицейского. Невысокого роста, щуплый, с веселыми озорными глазами на смуглом моложавом лице. Он больше походил на студента нежели на отца семейства. Про таких еще говорят «внушающий доверие».
Садхир словно гипнотизировал своих собеседников. Начальство быстро разглядело талант в этническом индусе и его направили в отдел разведки, специализировавшийся на внедрении в криминальные структуры, которыми кишели такие «замечательные» боро11
Боро – внутригородской район, административная единица в Лондоне.
[Закрыть] Лондона как Ламбет, Ньюэм и Хакни. Там традиционно орудовали кланы Турецкой, Албанской и Южноазиатской мафии.
Во время одной из «командировок» Садхира раскрыли.
Он уже почти месяц пытался выйти на главаря Пакистанской группировки, залившей дешевым низкопробным героином без малого весь Левый берег Темзы. Но подвела его, как это обычно бывает, случайность.
Братья из синдиката пасли его уже несколько дней. Кто-то слил им информацию о готовящемся рейде и о том, что в банде работает человек из полиции.
Теперь братья из синдиката следили за каждым шагом Садхира, и тот, почувствовав опасность, решил выйти на экстренную связь с начальством.
Садхир знал, что в зажигалке, подаренной ему недавно одним из братьев, спрятан небольшой микрофон, поэтому действовать надо было крайне осторожно: покружить с пару часов по городу, сменить несколько маршрутов автобуса и метро. Главное не болтать ничего лишнего и просто исчезнуть.
В качестве точки экстренной связи по плану операции был обозначен трансформаторный щиток в нише на углу Бэйлис и Вестминстер-Бридж. Там был спрятан дешевый кнопочный телефон с присоединенной дополнительной батареей и единственным забитым в него номером. Это был номер куратора Садхира.
Если с указанного телефона поступал сигнал, это означало провал агента и необходимость экстренной эвакуации. В этом случае на Тотенхем-Корт высылался минивэн без опознавательных знаков, который и должен был забрать Садхира.
Инспектор успел подать сигнал бедствия и незаметно спрятать телефон обратно в тайник, но тут произошла та самая чистая случайность, которую предвидеть не мог никто.
Его узнала проходившая мимо женщина с девочкой – одноклассницей Мириши – дочери Садхира. Ничего не подозревая, она назвала Садхира его настоящим именем, передав привет от дочери.
В один момент женщина поставила под угрозу не только жизнь полицейского, но и свою собственную и своего ребенка.
Тщетно Садхир пытался внушить настойчивой даме, что она обозналась – было слишком поздно.
Увиденного и услышанного «братьям» было вполне достаточно.
Полицейскому так и не удалось сбросить слежку синдиката, которую те вели весьма грамотно – несколькими группами, периодически сменявшими друг друга.
Поэтому в критический момент, когда Садхир заметил, как из припаркованного поблизости седана вылезают несколько парней с пушками, ему только и оставалось, что крикнуть «ложись» и принять на себя несколько пуль, чтобы не пострадал никто из случайных прохожих.
Неделя в реанимации между жизнью и смертью, затем еще месяц с лишним реабилитации, но Садхиру удалось выкарабкаться.
На службу в новый отдел по расследованию убийств и тяжких преступлений он вышел с еще большей решимостью и желанием сделать этот мир чуточку лучше.
– – —
За три года службы консультантом в IRT22
IRT – Interpol Incident Response Team – оперативное экспертно-полицейское подразделение Интерпола по поддержке национальных органов правопорядка; время выдвижения на место происшествия в любую точку мира от 12 до 24 часов с момента поступления запроса.
[Закрыть] Земцов нигде и никогда не встречал такого хорошего копа, каким был Садхир.
Во время совместной работы Земцов понял, что они идеально дополняют друг друга. В этом дуэте Садхир воплощал последовательность и четкое соблюдение инструкции, в то время как Земцов отвечал за импровизацию и решительную экспрессию.
– Ну, может поведаешь, зачем ты прискакал сюда из своей Москвы, или где ты там отдыхал, да еще выдернул меня из отпуска? – иронично спросил Садхир, после того как Земцов поставил перед ним стаканчик с дымящимся латте и сам приземлился напротив.
Лавируя между посетителями с искусством, достойным мотогонщика, к ним подбежала замученная официантка с подносом, быстро выгрузила на столик его содержимое: две яичницы с беконом – и, прежде чем ее успели поблагодарить, снова скрылась в толпе.
– Ну так, я жду ответа, – напомнил Садхир, с аппетитом принимаясь за яичницу, – шеф сказал, что это как-то связано с «делом Теней», – пробубнил он с набитым ртом, – а еще он сказал, что на серьезные силы и ресурсы ты можешь не рассчитывать, – Садхир проглотил изрядный кусок яичницы и продолжил, – мое начальство считает, что дело глухое и искать нужно точно не в Англии.
Земцов не ответил. Он задумчиво вертел в пальцах кружку с горячим кофе и смотрел сквозь Садхира.
– – —
Все началось чуть больше полугода назад в крохотном пригороде Бельгийского Льежа – Бруке.
Ранним апрельским утром в третий полицейский участок, расположившийся в доме номер пять на Руе ла Брук-Сите, вошел растерянный пожилой мужчина.
Нерешительно потоптавшись на пороге, он все же подошел к дежурному офицеру за стойкой и тихим голосом представился как месье де Форет.
Посетитель сказал, что у него важное сообщение – он хочет заявить об исчезновении своей единственной дочери – Алис де Форет.
У служителя правопорядка из Брука, гордо носившего фамилию Легранж, было стойкое убеждение, что до настоящего момента самым страшным преступлением на подведомственной ему территории считалась случившаяся в прошлом месяце кража велосипеда у местного почтальона. В связи с этим «сенсационное» заявление месье де Форета не вызвало у него ни малейшего доверия.
Кроме того, не внушал Легранжу оптимизма и потрепанный внешний вид визитера, которому, по мнению дежурного «не мешало бы хорошенько проспаться».
Легранж тоскливо посмотрел на часы, показывавшие без четверти восемь. До конца смены оставалось каких-то пятнадцать минут, и в душу полицейского закралось крамольное желание спровадить назойливого посетителя, предоставив его заботам второй смены, которая должна была заступить с минуты на минуту.
Тем не менее, осмелевший месье де Форет настаивал на том, чтобы заявление у него приняли и на отрез отказывался уходить.
В конце концов Легранж устало махнул рукой.
«Пусть начальство разбирается с этим чудиком…».
С этой мыслью он проводил де Форета к дежурному инспектору криминальной полиции по фамилии Дюпен.
Инспектор Дюпен был грузным мужчиной средних лет, страдавшим от бессонницы и бесконечных неурядиц в семейной жизни. Как раз в эти дни он болезненно переживал развод со своей второй супругой, намеревавшейся через суд отобрать у него единственный дом.
В последующие полчаса злость на Легранжа смешивалась у него с раздражением от сбивчивого рассказа месье де Форета, по итогам которого инспектор усвоил только то, что его дочь Алис – студентка факультета искусств Свободного Университета Брюсселя, должна была приехать на прошлые выходные, однако пропала и вот уже почти неделю от нее не было вестей.
Борясь с очередным приступом мигрени Дюпен выпроводил де Форета, тем не менее приняв у того заявление об исчезновении дочери и пообещав всестороннюю помощь полиции.
Разумеется, Дюпен и не собирался заниматься делом де Форета, рассудив, что «его доченька-студентка наверняка загуляла где-то в столице и рано или поздно объявится».
Прошло полторы недели. Заявление месье де Форета пылилось в верхнем ящике старого рабочего стола инспектора Дюпена.
Оно бы и дальше пролежало так еще лет двести, однако ее величеству Судьбе было угодно иначе.
В один прекрасный день у входа в третий полицейский участок Брука визжа шинами остановился темно-синий минивэн с мигалкой на крыше.
Под удивленными взглядами прохожих из машины быстрым шагом вышло несколько мужчин в строгих костюмах. С озабоченным видом они быстрым шагом проследовали в отделение.
«Комиссар Бове, полиция Брюсселя,» – буркнул главный из них дежурившему у стойки Легранжу.
Осведомившись, где можно найти инспектора Дюпена, делегация бесцеремонно проследовала в недра полицейского отделения, оставив ошарашенного Легранжа стоять за стойкой с открытым ртом.
Мгновение спустя гости из столицы гурьбой ввалились в маленький, пропахший табачным дымом и потом, кабинетик Дюпена.
Комиссар Бове саркастическим взглядом окинул сие обиталище и остановился на его хозяине.
Первой реакцией Дюпена было раздражение и желание выкинуть непрошенных гостей. Однако после того, как комиссар Бове изложил причину своего визита, у бесстрашного инспектора Дюпена затряслись поджилки.
Комиссара интересовало злосчастное заявление де Форета, и причины, по которым местная полиция не дала ему хода.
Весть о том, что заявление не только не было проверено, но даже не было надлежащим образом зарегистрировано, привела комиссара Бове в ярость.
Пока Бове рычал на трясущегося инспектора Дюпена, суля ему всевозможные кары вплоть до уголовной ответственности за халатность, один из спутников комиссара заботливо, точно ребенка, уложил заявление об исчезновении Алис де Форет в черную кожаную папку.
Оказалось, что с того момента, как Дюпен запер бумагу, полученную от де Форета в своем столе, в самых разных уголках Бельгии при загадочных обстоятельствах бесследно исчезли еще пятнадцать молодых женщин.
Тревожные сообщения, среди которых оказалось и оперативное донесение из Брука, стали стекаться в Министерство внутренних дел со всех концов королевства. Было принято соломоново решение сформировать следственную группу на базе Брюссельского комиссариата.
Полиция оказалась в замешательстве.
Всем пропавшим было от двадцати до тридцати пяти лет, и это, пожалуй, оказалось единственным, что их объединяло.
Как водится, в первую очередь проверили личные данные пропавших, их аккаунты в социальных сетях, связи и знакомства.
Ничего подозрительного обнаружить не удалось.
Кардинально отличался род занятий женщин: от студентки Элен де Крессе из Брюсселя до доктора медицины из Брюгге Карины Тиль. Более того, проверка показала, что пропавшие никогда не общались между собой, и даже не имели общих знакомых.
Вскоре после триумфального появления в Бруке следственной группы Комиссара Бове о таинственных исчезновениях женщин стало известно вездесущей прессе.
Хотя никаких достоверных доказательств связи между исчезновениями найти не удалось, таблоиды и газеты пестрили заголовками о появлении в королевстве таинственного маньяка, а каждый выпуск новостей начинался с репортажа о ходе расследования по делу «Крысолова», как кто-то из журналистов окрестил предполагаемого преступника.
В обществе начала нарастать истерия. Родители опасались отпускать дочерей на улицу одних, мужья запрещали женам покидать дома. Некоторые школы и университеты объявили внеплановые каникулы.
Общественность и политики клеймили полицию за беспомощность и неспособность взять ситуацию под контроль. Все чаще звучали призывы формировать народные дружины и привлечь международное сообщество.
Полиция, тем временем, сбилась с ног.
По всей Бельгии были усилены патрули. Сотрудники круглые сутки проводили на улицах, пытаясь найти хоть какой-то годный след. Была углублена агентурная работа в преступном сообществе.
Сперва отрабатывали версию о новой группировке, занимающейся торговлей людьми. Однако от этой идеи вскоре отказались – агентура, работавшая в криминальном сообществе, передавала, что боссы преступного мира сами пребывают в замешательстве и считают сложившуюся ситуацию «весьма опасной».
Параллельно полиция пыталась найти «таинственного маньяка». Была поднята информация на всех ранее осужденных за аналогичные преступления, а также психически больных, склонных к жестокости и садизму. Но и этот путь завел следствие в тупик.
А тем временем, словно в знак издевки над полицией, в стране бесследно пропали еще три девушки.
Поскольку преступления происходили в разных городах, было выдвинуто предположение о том, что преступник может быть, либо командировочным, либо коммивояжёром, часто ездящим по стране.
Улицы городов круглосуточно патрулировали полицейские в штатском. В местах, где проживали, работали и учились жертвы, в надежде привлечь внимание преступника, специально работали подсадные женщины-офицеры. Для поисков привлекли даже армию.
Все безрезультатно.
Точнее, результат оказался самым неожиданным. Похожие исчезновения в короткий промежуток времени произошли в районе Штутгарта в Германии, в федеральной земле Северный Рейн-Вестфалия, в департаменте Вогез на юге Франции.
В общей сложности с апреля по сентябрь по всей Европе пропало без малого тридцать девушек.
Тридцать первой в этом печальном списке стала двадцатидевятилетняя подданная Нидерландов Сильви ван ден Ален, след которой был утерян в Лондоне, куда она прибыла на международную конференцию по нейрофизиологии.
Славные наследники Шерлока Холмса с берегов Темзы, также как и их коллеги с Континента, оказались бессильны.
Происходящее все больше напоминало эпидемию, и уже требовало совместных усилий полицейских органов разных стран. Помощь предлагало ФБР.
К решению ситуации подключился Интерпол, направивший к местам происшествий своих лучших экспертов, в число которых входил и майор российской полиции Денис Земцов.
Так скромной студентке из Брука Алис де Форет суждено было стать отправной точкой в цепочке расследования, получившего в полиции кодовое название «Дело Теней».
Название это подходило в полной мере, ведь девушки действительно растворились в воздухе, словно тени в жаркий полдень.
– – —
Земцов сделал изрядный глоток кофе и потянулся к дорожной сумке, стоявшей рядом на лавке.
Немного покопавшись, он извлек на поверхность планшет и, поскролив экран, положил его перед напарником.
– Я думаю, что у нас прекрасный шанс, – коротко сказал он.
Садхир на полпути остановил вилку с кусочком бекона и недоверчиво посмотрел на Земцова. Затем отложил вилку, резко схватил планшет. Быстро пробежав глазами содержимое, он закашлялся.
– Ты это серьезно? – только и смог выдавить он.
– Вполне, – отозвался Земцов с набитым ртом, – а что тебя, собственно, смущает?
– И он еще спрашивает?! – воскликнул Садхир. – Да это же бред!
– Студенты утверждают, что видели призрак в лесу Канок-Чейс, – гласило название статьи в таблоиде «Distorting Mirror»33
Distorting mirror (англ.) – «Кривое Зеркало»
[Закрыть].
Из статьи следовало, что группа студентов, возвращавшихся на машине с попойки из Канока в Манчестер, столкнулась прямо посреди леса с загадочной молодой женщиной, окутанной предрассветным туманом.
Несмотря на холодную погоду, на женщине была лишь длинная серая рубашка, похожая на ночную.
Парни хотели подойти к ней поближе, но потеряли из виду. По их словам, призрак просто растворился в воздухе.
– Ну и как это поможет нам выйти на преступника? – озадачено протянул Садхир, дочитав заметку.
– Занимательная история, правда? – пробубнил Земцова, силясь справиться с огромным куском бекона.
– Ты шутишь…? – начал выходить из себя обычно спокойный, как удав, Садхир. – Ты вытащил меня из Брайтона только из-за статьи в бульварном таблоиде?
Земцов проглотил яичницу, вытер рот салфеткой и изрек:
– Отпуск в Брайтоне в середине ноября – это сущий кошмар! Думаю, миссис Садхир поддержит меня целиком и полностью. Кстати, передавай Лили привет. Признайся, что ты и сам рад был уехать. И вот еще кое-что, что заставит тебя передумать».
С этими словами Земцов еще немного поковырялся в сумке и положил на стол объемную папку.
Оказалось, майор успел запросить Национальное бюро Великобритании44
Национальное бюро Интерпола
[Закрыть] с просьбой разыскать и допросить студентов, якобы видевших призрака.
Садхир недоверчиво раскрыл папку и принялся читать.
Согласно протоколу допроса, составленному неделю назад старшим инспектором манчестерской уголовной полиции Лесли Аткенсом, студенты столкнулись с неизвестной женщиной около пяти часов утра.
Один из них, по имени Эндрю Вейд, бесхитростно сообщил, что они остановились «по малой нужде». Когла Вейд отправился в ближайшие кусты, то увидел ярдах в десяти незнакомку. Он попытался окликнуть ее, но та не реагировала. Вскоре на крик приятеля подошли остальные.
Всего студентов было четверо, и все в той или иной степени сходились в том, что встретили молодую женщину двадцати пяти – тридцати лет, белую, со светлыми распущенными волосами. По словам допрошенных, кожа девушки была мертвенно бледной, взгляд блуждающим. Более подробно описать незнакомку студенты не решались. Все четверо были едины во мнении, что в призрачном видении было что-то сверхъестественное.
На вопрос инспектора, что конкретно имеется в виду, последовал неожиданный ответ:
– Это была покойница, сэр!
Садхир дочитал протокол и вопросительно посмотрел на внимательно наблюдавшего за его реакцией Земцова.
– Ну и…? Полиции они рассказали почти то же, что и писакам из этого таблоида… – раздраженно протянул Садхир.
Земцов понимающе кивнул и разложил перед ним еще несколько бумаг.
Это были рапорты, составленные дорожной полицией.
Из рапортов следовало, что за последние две с лишним недели в органы правопорядка поступило без малого десять сообщений о таинственной девушке.
Садхир озадаченно почесал затылок, но затем рассмеялся.
– Да ладно тебе! Байка про призраков и детей с черными глазами из Канок-Чейсского леса всем известна!55
Одна из «городских легенд» Англии гласит, что после череды загадочных исчезновений в лесу Канок-Чейс графства Стафордширв конце шестидесятых, очевидцы не раз сталкивались с таинственными призраками, принимавшими образ детей с черными глазами, не имевшими радужной оболочки. Полицейское расследование указанных событий результата не принесло.
[Закрыть]
Он отхлебнул кофе и продолжил:
– Дружище Дени, если ты собрал все вырезки из бульварной прессы и заявления местных сумасшедших, чтобы притащить меня в дыру вроде Каннока, то вынужден тебя разочаровать – этого недостаточно для возобновления дела, над которым ломала голову добрая треть Скотленд Ярда.
Садхир отпил еще немного кофе и продолжил.
– Я понимаю, к чему ты клонишь, дружище… Призрак из этих твоих статей чертовски напоминает пропавшую девчонку, как бишь ее… Ах да ван ден Ален… Но пойми, что под такое описание подойдет кто угодно…
Земцов, все это время слушавший своего друга, поставил стаканчик кофе на стол и задумчивым тоном ответил.
– Садхир, я прекрасно осознаю, что шанс мизерный… что все это похоже на какой-то бред, но пойми, если есть хоть какая-то возможность положить конец делу Теней, мы должны им воспользоваться…
С этими словами, Земцов, положив на столик несколько фунтов чаевых, поднялся и перекинул через плечо дорожную сумку. Его примеру последовал Садхир.
Майор, словно ледокол, прокладывал для них путь к выходу.
Наконец они добрались до машины. Садхир закурил тонкую сигарету. Выпустив из ноздрей струйку дыма, он с прищуром посмотрел на Земцова.
– Значит, ты всерьез считаешь, что это связано с Делом?
Земцов неопределенно пожал плечами и бросил сумку на заднее сиденье.
– Посмотрим, – протянул он, – в любом случае, без тебя я не справлюсь, я ведь здесь всего лишь консультант.
Садхир докурил сигарету и полез за руль, хотя водить не любил. Он помнил, что Земцов терпеть не может левостороннего движения.
Майор втиснулся на пассажирское сиденье.
Садхир повернул ключ в зажигании и еще раз посмотрел на Земцова.
– Я понимаю, Дени, что дело Теней много значит для тебя лично… Но постарайся не испытывать больших надежд, чтобы потом не было так больно испытать разочарование…
Земцов ничего не ответил, продолжая упрямо смотреть вперед.
Вздохнув, Садхир переключил передачу и начал выруливать с парковки.
В глубине души, как и любой коп, он лелеял надежду на то, что все пропавшие девушки еще могут быть спасены, хотя опыт подсказывал ему обратное.
До Каннока было еще часа полтора езды. Земцов закрыл глаза и задремал. На него нахлынули воспоминания.