Текст книги "Искушение. Сын Люцифера"
Автор книги: Сергей Мавроди
сообщить о нарушении
Текущая страница: 35 (всего у книги 38 страниц)
– Простите! – решился все-таки Чиликин. – Только поймите меня правильно… – он замялся. – А если я вдруг передумаю? – выпалил наконец Чиликин, собравшись с духом. – Нет, я совсем не собираюсь передумывать! – поспешил пояснить он, хотя собеседник его на это его неожиданное заявление абсолютно никоим образом не отреагировал и смотрел на него все так же спокойно и доброжелательно. – Но, видите ли… Я должен все-таки с женой посоветоваться… Вдруг она против будет… (Господи! Что за чушь я несу?! Причем здесь жена?) Ну, или диагноз если не подтвердится… Ну, вдруг! Бывает же!.. – тихо добавил он, чтобы хоть что-то сказать и опустил глаза. Ему было невыразимо стыдно своей слабости.
«Бывает»!.. Бывает! Всё бывает. И такое бывает, что ничего вообще не бывает. «Вдруг»!.. Ээ-ээх!.. Стыдобища-то!.. прямо, как баба!
– Знаете, Андрей Павлович, давайте так договоримся, – как ни в чем не бывало, сделав вид, что ничего не замечает, мягко улыбнулся Чиликину мужчина. – Неделя – срок более чем достаточный. Чтобы и с женой посоветоваться, и новое обследование пройти. Так что к следующему моему звонку Вы уж, пожалуйста, решите всё для себя окончательно. Хорошо? Если передумаете – просто вернете деньги, вот и всё. Только дальше уж желательно не затягивать. Ну и не менять, естественно, потом своего решения. Вы и меня поймите, – он печально покачал головой. – Мне же тоже и подготовиться надо: помещение снять, людей, технику… Это же всё затраты. А Вы вдруг потом возьмете и передумаете! Ну?..
– Да нет, – с тяжелым вздохом пробормотал Чиликин. – Не передумаю я. (Разве что чудо? – тоскливо подумал он. – А-а-а!..) Я не передумаю! – уже решительно повторил он и твердо взглянул в лицо своему собеседнику. Улыбка того, как показалось Чиликину, стала чуть шире. – Можете не сомневаться. Всё, будет именно так, как мы договорились.
– Замечательно! – мужчина протянул Чиликину руку, прощаясь. – Тогда до вторника. Я Вам позвоню.
– До вторника, – Чиликин пожал протянутую руку и вылез из машины.
3.
Первое, что сделал Чиликин, вернувшись домой, это прошел не раздеваясь на кухню и включил чайник. Потом проследовал с пакетом к себе в комнату и высыпал на кровать деньги. Пять аккуратных пачек в банковских упаковках. Чиликин их даже с наслаждением понюхал, жадно и глубоко вдыхая ни с чем не сравнимый, волнующий запах свеженапечатанных денег. Запах свободы, счастья и благополучия. Запах жизни!
Смерти! – пришло вдруг ему в голову, и он тут же, передернувшись от отвращения, брезгливо отбросил пачки подальше от себя. Ему даже руки пойти помыть захотелось, тщательно, с мылом, настолько явственно почудился ему поползший вдруг по комнате отчетливый, тошнотворный, сладковатый, тлетворный запах. Еле-еле слышный, легкий, но все же ощутимый. Запах склепа. Могилы. Гроба.
Черт! Во нервы-то как разыгрались! – с трудом перевел дыхание Чиликин, постепенно успокаиваясь. – Прямо кисейная барышня какая-то! Скоро истерики и обмороки начнутся.
Смотреть на разбросанные по кровати деньги было, тем не менее, неприятно. Как будто это и не деньги были вовсе, а… Чиликин даже не мог понять, что именно они ему напоминали, какие ассоциации вызывали, но что-то, несомненно, зловещее и пугающее, в них было. Привет с того света! Дружески протянутая рука дьявола. Его хищно растопыренная пятерня. Приглашение в ад. Пропуск. Входной билет. С последующим уведомлением о благополучном прибытии. Следующие пять пачек – клиент прибыл.
А ведь я их никогда не увижу, те пять пачек! – сообразил неожиданно Чиликин, и эта простая и очевидная мысль почему-то вдруг потрясла его. – Десять пачек будут означать, что я уже а аду.
А может, в раю? – невесело усмехнулся он. – Да, жди!.. Как же!.. В раю. Размечтался! Самоубийцам рай не светит. Они прямёхонько в ад отправляются. Прямиком в какой-то там круг. Надо будет у Данте потом посмотреть, в какой именно. К чему хоть готовиться?!
Да, вообще шутки шутками, а… Неделя, значит… Поня-ятно… Чтой-то я не радуюсь? А? Так удачно всё с бабками решилось. Прямо как в сказке! А мне чего-то грустно… Хучь плачь.
Насчет бабок, кстати, – покусал нижнюю губу Чиликин, заваривая чай. – Как-то всё это… На удивление легко и просто… Ни тебе никаких расписок, ни хуя… вообще ничего! Вынул просто из бардачка 50 косарей и дал. «Вот Вам, Андрей Павлович, пакет ещё – а то, я вижу, Вам положить некуда!» Чуде-са-а!..
А если я… А чего я? Куда я денусь? Тем более со своей болезнью? Да и зачем?.. Так-то оно так, но все-таки… Разные же люди бывают. Бывают такие идиоты отмороженные!.. Скажет: «Не брал я ничего!» – и чего ты с ним будешь делать? Тем более, что он уже одной ногой в могиле стоит, хуй ли ему! По хую всё!!
Дать первому встречному, через две минуты разговора, 50 тыщ евро!.. Причем без всяких документов!.. Непонятно!.. Не-по-нятно!.. Ничего непонятно! Понятно только, что ничего непонятно. Ладно, впрочем, какая мне в конце концов разница? Мне-то что? Их проблемы. Может, для них 50 косарей – вообще не деньги? Так… семечки… По хую мне всё это! Сами пусть разбираются.
Мне вот что интересно – черт! чай горячий, обжегся! – чего это он мне так много денег-то дал? Причем сразу, сам предложил, не торгуясь! Я бы и за полтинник согласился… Легко! Да за какой там «полтинник»! И за двадцатку бы с радостью, и за десятку. Черту бы душу продал. Заложил. Да и!.. – мысленно махнул рукой Чиликин. – Можно было и еще дешевле меня купить, если постараться. С потрохами. Цена мне – грош. Денег ни копья, семью с хуем оставляю. С голой жопой. Кормилец, блядь, поилец. «Я!..», «Я!..», «Глава семьи!..», «Моя работа!..». «Я», блядь!.. «Глава»!.. Головка. От хуя! Тьфу!! – Чиликин опять в сердцах хлебнул горячего чая и зашипел от боли. – Ну всё, пиздец! Всё нёбо сжёг, – он покатал языком во рту свисавшие сверху клочья нежной кожицы. – Ч-черт! Да, так насчет денег… – Чиликин рассеянно пощекотал большим пальцем подбородок. – Чего меня беспокоит-то? Что много дали? Ну, а мне-то что? Много не мало. Действительно ведь дали. Не просто пообещали, не развод какой-то голимый, а правда всё! Правда дали. Вон они в комнате лежат! На кровати валяются. Можно пойти полюбоваться, – при воспоминании о деньгах Чиликина опять передернуло. – Так что, чего я беспокоюсь? Всё путем. Лучше не бывает! Хуже, впрочем, тоже. А если и бывает, то редко… Ладно, ладно! Хватит кукситься. А заодно хмуриться и злобиться. Как в песне поется. Меня, вон, сам ангел смерти похвалил. На черной БМВ. «Молодцом» назвал. Надо держать марку.
Чиликин допил чай, вымыл чашку и пошел в комнату. Убрал в пакет деньги, лег на кровать, включил телевизор и стал ждать жену. Ему не было скучно. Наоборот! Время текло теперь неправдоподобно быстро. Летело! Стрелой! Безжалостный хронометр внутри него неумолимо отсчитывал минуту за минутой, и он постоянно к нему прислушивался. Вот и еще одна прошла… И еще… Черт!!
4.
Через час 42 минуты 23 секунды вернулась из поликлиники жена. Чиликин услышал, как хлопнула входная дверь, и выглянул в коридор.
Да, точно. Господи, что сейчас начнется! – Чиликин поморщился. – Может, не говорить? – малодушно подумал он, понимая в то же время прекрасно, что это в данной ситуации совершенно нереально.
Можно, конечно, подождать результатов повторного обследования, но что это даст? Чушь ведь всё это! Лажа. Вероятность ошибки ничтожна. Да вообще ноль! Какая там «ошибка»! И кровь, и на мониторе они что-то там увидели. Углядели. Ладно, короче. Чего себя иллюзиями зря тешить. Позориться только. Лицо терять. Не маленький, чай. Не ребенок. Не страус, чтобы голову в песок прятать. Надо смотреть правде в глаза. Как и подобает!.. Н-да… Подобает, подобает!.. – Чиликин с тоской посмотрел на потолок. Говорить все равно не хотелось. – А то, что я ей потом скажу? – принялся дальше убеждать себя он. – После повторного обследования? Через неделю, когда всё наверняка подтвердится?
«Дорогая! Вот деньги, я завтра повешусь! Не поминай лихом!»? Так, что ли? Надо же всё по-людски всё-таки делать. По-человечески. Заранее хоть сказать. Обсудить. Пообщаться. Да и про деньги, про вторую половину всё объяснить.
Или уж не говорить?!.. А? – лихорадочно заметался в мыслях Чиликин, чутко прислушиваясь в то же время ко всем, раздающимся из коридора, звукам и шорохам. Сейчас войдет! – Чего тут «объяснять»?! Оставлю лучше письмо подробное, где всё ей распишу. По пунктам! Что и как. Набор инструкций, блядь. «Мою посмертную записку отдавай ТОЛЬКО в обмен на…» Ну, и так далее, в том же духе…
Обидится, конечно… – тяжело вздохнул про себя Чиликин. – Ну, а мне-то что? – тут же успокоил он сам себя. – Мне это к этому моменту уже всё равно всё будет. До фени. До лампочки! Я к этому моменту уже далеко-о буду!.. На том свете. Какой с меня спрос? – Чиликин всё никак не мог решиться. В волнении он вскочил с постели и принялся быстро расхаживать по комнате. – Да и меня же надо понять! – начал оправдываться он. – Очень мне приятно последнюю неделю жизни на положении тяжелобольного проводить! Смертника какого-то. Лучше уж оттянуться как следует напоследок! По полной программе. Махнуть, может, куда-нибудь на пару дней! По кабакам побродить. Бабки есть…
Да, «есть»! А вдруг?.. – Чиликин на мгновенье остановился. – Да-а!.. – махнул он рукой. – Вдруг, вдруг!.. Если «вдруг», тогда и думать будем. Разберемся! Только не будет ведь никакого «вдруг»! Ясно всё, как белый день. «Вдруг» только пиздецы случаются. Вот они-то – пожалуйста! Сплошь и рядом. Глазом моргнуть не успеешь, как он уж, проклятый, тут как тут. Вдруг! А хорошие дела…
Не скажу, короче! – окончательно решил он и сразу же почувствовал невыразимое облегчение. Даже повеселел. Разговоры, блядь, все эти!.. Слезы… Уходить надо достойно. Без соплей.
4.
– Ты дома? – удивилась жена, входя в комнату. – Ты же на работу, вроде, собирался?
– Завтра пойду, – беспечно ответил Чиликин, привлекая ее к себе. – Иди лучше ко мне…
* * * * *
На следующий день, часов в 11, когда Чиликин еще лежал в постели и задумчиво курил, пуская дым в потолок, входная дверь хлопнула, и через секунду буквально в комнату ворвалась зареванная жена.
– Почему ты мне вчера ничего не сказал!? – с порога закричала она.
Чиликин от неожиданности даже сигарету изо рта в кровать выронил и сразу же с проклятиями начал ее искать.
– Что не сказал? – наконец смог произнести он, снова закурив и обреченно про себя вздохнув. Он уже знал «что».
– Про свой вчерашний диагноз, – опять заплакала жена. – Что у тебя вчера обнаружили?
– Почему, почему!.. – смущенно забормотал Чиликин. Как тут объяснишь? Почему?.. Потому. Кончается на «у». – Не точно же еще! – наконец нашелся он. – Решил подтверждения подождать. Когда повторные анализы сдам. Чего тебя раньше времени беспокоить? Я же знаю, ты волноваться будешь, переживать… – попытался он слегка подольститься к жене. – А может, не подтвердится еще ничего… (Да, как же! – тоскливо усмехнулся он про себя.)
– А про деньги почему ничего не сказал? Про самоубийство это? – опять спросила жена.
– Что-о-о??!! – Чиликин от изумления привстал и снова выронил сигарету. – Что? – повторил он через мгновенье, когда стряхнул ее на пол и затушил в пепельнице. – Откуда ты знаешь?
– Так, значит, это правда? – в голос зарыдала жена.
– Да подожди ты! – в нетерпении прикрикнул на нее Чиликин. – Говори толком. Откуда ты можешь это знать? И про диагноз, кстати, тоже? Тебе что, из больницы, что ли, звонили? (Откуда у них может быть мой телефон? – тут же сообразил он.)
– Нет, не из больницы, – всхлипнула жена, осторожно промакивая глаза платком.
– Так откуда ты знаешь? – Чиликин сел на кровать. – Кто тебе сказал?
– Ну, этот… – жена судорожно вздохнула, пытаясь успокоиться, – мужчина… который вчера с тобой встречался… И деньги тебе дал… Я у Веры сидела…
Чиликин в полном ошеломлении смотрел на жену, не веря собственным ушам.
– Он что, позвонил твоей подруге? – недоверчиво переспросил он. – А откуда?..
Чиликин хотел спросить: «А откуда он телефон узнал?», но понял, что спрашивать бесполезно. Она-то чего знает? Откуда… откуда?.. От верблюда! Судя по всему, организация, с которой он вчера столкнулся, была гораздо более серьезная, чем он поначалу подумал. Да он, собственно, и не думал еще вообще на эту тему. Некогда было. Да и не до того. А если бы подумал хоть немного, – и сам бы мог догадаться. Когда речь о таких бабках идет!.. В общем, суду всё ясно. Откуда у него телефон.
Неясно только, какого хуя он ей позвонил? Что это вообще за блядство!! Хотя бы предупредил. Как это: взять… ничего не сказав… позвонить?.. просто поставить меня перед фактом… Вообще пиздец!! Вот возьму, и не повешусь ни хуя! Нет, ну, наглость просто неописуемая! Да и зачем??!! Зачем???!!! Мы же договорились обо всём?! Жену-то зачем трогать?
– Что он тебе сказал? – набросился Чиликин на всё еще всхлипывающую жену. – Повтори мне всё как можно точнее, слово в слово.
– Ну, он спросил сначала, знаю ли я, какой тебе диагноз вчера поставили? – залепетала испуганная жена, глядя на Чиликина широко открытыми глазами. – Я сказала, что нет. Ты же мне ничего не сказал.
– Так… – подбодрил ее Чиликин. – Дальше.
– Ну, он сказал тогда, – жена опять заплакала, – что рак печени-и-и!..
– Да не реви ты! – с досадой сказал Чиликин. – Говори, чего дальше было.
– Дальше он сказал про то, что он тебе предложил заработать денег, и ты согласился.
– Как именно, он сказал? А, ну да… – Чиликин вспомнил начало их разговора. – Подожди, подожди! – вдруг сообразил он. – Он тебе это что, всё прямо по телефону говорил?
– Нет, – опять всхлипнула жена, – в машине этой черной…
– (Блядь! – выругался про себя Чиликин.) Так вы встречались, значит? – еле сдерживаясь и стараясь изо всех сил говорить спокойно, терпеливо переспросил он.
– Ну да, – как нечто, само собой разумеющееся, подтвердила жена. – Он прямо к веркиному дому на машине своей подъехал. Верка там, наверное, обалдела! – вдруг с чисто женской непоследовательностью, ехидно добавила она.
Чиликин стиснул зубы и на секунду закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки.
– Юль! – преувеличенно-спокойно начал он. – Ты мне можешь подробно всё рассказать? Как всё было? От начала до конца? Можешь?! Неужели это так трудно??!!! – сорвавшись, закричал он, не в силах больше сдерживаться.
(Нет, ну правду говорят: все бабы дуры, – с ожесточением подумал он. – Дуры! дуры!! дуры!!! Тупорылые, безмозглые курицы! У нее муж через неделю вешается, а она ему про свою подругу-Верку впаривает! Такую же дурищу набитую, как и она сама. Да по хую мне, обалдела она там от чего-то сил нет!! По хую!!!)
– Но я же тебе уже всё рассказала! – обиделась наконец и жена, окончательно перестав плакать.
– А теперь расскажи мне всё снова и с самого начала, – настойчиво повторил Чиликин. – Ты сидела у Верки, он туда позвонил… И что?
– Ну, и подозвал меня…
– Как? Просто по имени? Просто «Юлю»? Или, может, по имени-отчеству? По фамилии? – сразу же настырно перебил Чиликин.
– Да я откуда знаю?! – в голосе жены послышались легкие нотки раздражения. Она явно не понимала, чего он от нее хочет, и к чему вообще весь этот допрос? Ну, подозвали и подозвали! По имени… не по имени!.. Да какая разница! Вот пристал, как банный лист! – Верка сказала: «тебя» – ну, я и подошла. Взяла трубку.
– Ну, хорошо! – не отставал Чиликин. – Ты взяла трубку. И что он тебе сказал?
– Ну, что? – совсем уже раздраженно пожала плечами жена. – «Здравствуйте, Юлия Владимировна! (Ага! Значит все-таки по имени-отчеству, – с удовлетворением отметил для себя Чиликин, решив больше по возможности не перебивать и не переспрашивать. А то поссоримся еще напоследок, чего доброго!) Я по поводу диагноза Вашего мужа. Его вчерашнего обследования. Нам с Вами надо срочно встретиться, – жена остановилась, припоминая. Чиликин ждал. – Я тут рядом, выходите через 5 минут, я у подъезда буду стоять». И номер машины продиктовал…
– Так ты ему что, даже адрес не диктовала? – удивленно уточнил Чиликин. – Он сам знал, куда подъехать?
– Ну да, – наморщила лоб жена. – Кажется, не диктовала. Да я и сама его не знаю!
– (Так-так-так! – подумал Чиликин. Он и сам не знал, почему он всё это так дотошно выспрашивает, но чувствовал, что это важно. – Так это, значит, он и мой адрес вчера наверняка знал. А меня просто так спросил. Чтобы не пугать сразу. Не спугнуть! Поня-ятненько…) Ну, хорошо. И дальше чего было? Ты села в машину, и что он тебе сказал?
– Ну, вот и сказал… – на глазах у жены появились слезы. – И про диагноз твой… И про договоренность вашу… – она опять заплакала. – Как ты мог на такое согласиться? – сквозь слезы еле выговорила она. – Это же какой грех! Самоубийство!
– Ладно, грех… – смущенно пробормотал Чиликин. (Сам знаю! А хуй ли делать?! «Грех»!.. А семью оставлять без денег – не грех?!) – Юль! – чуть помолчав, осторожно сказал он. – Ты же знаешь нашу ситуацию. Денег нет. Как ты жить будешь? Да еще с ребенком!? Святым духом, что ли, питаться? Я хочу, чтобы мой ребенок вырос нормальным, здоровым… Чтобы жил не хуже других. Чтобы у тебя было всё хорошо. Так что… куда деваться? Грех, не грех… Выбирать не приходится!.. (А лучше было бы, если бы ты на панель пошла? – хотел добавить он, но удержался. – «Грех»!..)
Жена, не отвечая, заплакала еще сильнее. Чиликин дрожащими руками закурил кое-как сигарету и уставился в одну точку. Мыслей в голове не было. На душе было бесконечно-тоскливо и грустно.
Вот один день и прошел… – внезапно с ясностью осознал он. – Всего шесть осталось… «Легче гусиного пуха улетает жизнь…» «А счетчик щелк да щелк, да всё одно – в конце пути придется рассчитаться!» Придется!.. Рассчитаемся, раз придется… Придется, так придется.
– А он тебе не сказал, кстати, зачем он вообще тебе всё это рассказал? Не объяснил? – все же спросил на всякий случай Чиликин, хотя и не надеялся услышать в ответ ничего нового.
Жена некоторое время молчала, всхлипывая, потом, шмыгая носом, прерывающимся голосом с трудом ответила: «Сказал, что, когда речь идет о таких деньгах, никаких неожиданностей быть не может. И он должен быть уверен, что все заинтересованные лица в курсе, – голос жены прервался. – Так он сказал», – после паузы добавила она.
(Вот сволочь! – злобно выругался про себя Чиликин. – Тварь бессердечная!! А хотя, чего я его ругаю? – тут же спохватился он. – Для него ведь это просто дело. Он бабками своими рискует. Да и вообще он со мной совершенно по-джентльменски себя ведет. Грех жаловаться. Никаких расписок. Деньги вперед. Всё! Чего я от него еще хочу-то? Сочувствия? Пожалуйста! Но за дополнительную плату. Вешайтесь не за сотку, а за тридцатку – так вообще рыдать над вашим телом буду! Навзрыд! Могу до, могу после – как договоримся. Да-с.
Бизнес есть бизнес. Это всего лишь деньги. Ничего личного. Как, впрочем, и лишнего. Всё лишнее – только за дополнительную плату! Да-с.
Юля тоже хороша! Целый час ее раскалывал, пока хоть что-то путное наконец узнал. Хотя, чего с нее взять! Женщина…. Одни бигуди в голове.
Впрочем, да и сам-то я!.. Тоже тот еще молодец! Среди овец. Накинулся на нее, как коршун. Целое расследование затеял. Что да как?! «Слово в слово!» А чего в итоге выяснил? Такого уж важного? Что Волга впадает в Каспийское море? Что им не нужны неожиданности, и они хотят подстраховаться и быть уверенными, что жена в курсе и не возражает? В суд на них потом не подаст и заяву ментам не кинет? Так это и так ясно было. С самого начала. Мог бы и сам все это сообразить, своим жалким умишком дойти. Пинкертон хренов! Шерлок, блядь, Холмс.)
– Так он тебе что, действительно 50 тысяч евро дал? – услышал вдруг Чиликин вопрос своей жены и, глубоко задумавшись, уйдя с головой в свои невеселые мысли, не понял даже сразу, о чем, собственно, идет речь.
– Что? – переспросил он.
– Я говорю: он тебе правда 50 тысяч евро уже дал? – повторила свой вопрос жена.
– Да, – нехотя признал Чиликин. Он достал пакет и высыпал деньги на кровать. – Вот они.
Жена зачарованно уставилась на валявшиеся на кровати пачки. Такого количества денег она никогда в жизни не видела. Потом робко взяла одну пачку и нерешительно повертела ее в руках.
– Здесь действительно 50 тысяч? – тихо спросила она.
– Да, – подтвердил Чиликин. – В каждой пачке ровно по 10 тысяч. Видишь, сотенные купюры, по 100 евро. В пачке 100 штук. Сто по сто – десять тысяч.
– Да-а… – так же тихо протянула жена, рассматривая пачку. – Каждая такая бумажка – целых 100 евро! А их тут целая пачка. Раз! – 100 евро! еще – раз! – еще 100 евро! С ума можно сойти!
– Можно, можно!.. – пробормотал Чиликин, убирая деньги.
Жена проводила их долгим взглядом. Потом посмотрела на мужа.
– Так ты действительно хочешь это сделать? – совсем уже еле слышно прошептала она. Глаза у нее опять предательски заблестели. – А как же я?
– Юль, ну, давай не будем! – Чиликину и так было невыразимо тоскливо. – Ну, чего воду в ступе толочь? Ты взрослый человек, всё прекрасно понимаешь. Если у меня рак, мне жить от силы полгода. Ты же знаешь, у меня родители от рака умерли, я все это сам видел. Собственными глазами. Как это бывает. Да плюс еще щас лекарства, уход понадобятся… А где у нас деньги? А так хоть семье что-то оставлю! Ребенку… – Чиликин почувствовал, как к горлу подкатывает ком. – Ладно, давай не будем больше об этом! – с трудом справившись с собой, негромко попросил он. – Хорошо?
– Но это же грех страшный! – жена смотрела на него с ужасом, широко раскрытыми глазами. – Я не смогу жить, зная, что ты из-за меня…
– Перестань! – страдая, перебил ее Чиликин. – И не вини себя ни в чем. Считай, что я из-за ребенка делаю. И давай закончим, а? Мне и без того тяжело… Честное слово!..
5.
– Да!
– Андрей Павлович? – услышал он знакомый неторопливый голос.
– Да, это я.
– Здравствуйте. Нам надо срочно встретиться. (Чиликин почувствовал, что внутри у него всё оборвалось.)
– Здравствуйте. Когда? – дрогнувшим голосом спросил он.
– Лучше прямо сейчас. Скажем, через 10 минут на прежнем месте. Вас устроит?
– Да, вполне, – Чиликин запнулся. – А… потом мы?..
– Я Вас не задержу, Андрей Павлович. Буквально на полчаса.
– Хорошо, – с неописуемым облегчением выдохнул Чиликин. Фу-у-у!.. У него словно камень с души свалился. Значит, не сегодня. Уу-уу-ух!.. Ну, естественно! Мы же договорились: неделя-две. Значит, неделю-то еще уж точно можно будет выторговать. А там посмотрим. Чего сейчас загадывать? Чего об этом вообще думать!? Неделя – это целая вечность.
– И деньги с собой, пожалуйста, захватите, – вдруг услышал он. – Ну, что я Вам в прошлый раз давал.
– Простите?.. – начал было Чиликин.
– Андрей Павлович! Я Вам все при встрече объясню! – сразу же оборвал его собеседник. – Выходите, на месте все обсудим, – в трубке раздались короткие гудки.
Все хорошее настроение Чиликина мгновенно бесследно улетучилось. Господи! Что еще случилось?! Он передумал?.. Почему?..
Чиликин быстро оделся, схватил пакет с деньгами и выбежал из подъезда. Ровно в назначенное время, минута в минуту, к подъезду подъехала знакомая БМВ. Чиликин лишний раз на нее невольно полюбовался, прежде чем залезть внутрь. Краса-авица!..
Сколько, интересно, людей ради нее повесились? Ради того, чтобы сидящий рядом с непроницаемым видом мужчина смог ее купить? 10?.. 20?.. 100?.. Чиликин поежился. Мужчина, казалось, почувствовал его настроение и еле заметно усмехнулся. Затем внимательно посмотрел Чиликину прямо в глаза и после паузы сказал:
– Поздравляю Вас, Андрей Павлович! Вы здоровы. Ваш диагноз оказался ошибочным.
– Что? – даже не понял сначала Чиликин. Об этом варианте он вообще даже как-то не думал. – Что Вы сказали!!?? – чуть не закричал он буквально через секунду. – Откуда Вы знаете?!
– Ну, Вы же сдавали повторные анализы, – невозмутимо пояснил мужчина, с любопытством глядя на Чиликина. – Сегодня утром результаты их стали известны.
– А?.. А, ну да. Понятно… А почему же первый раз?.. – чуть помолчав, спросил Чиликин.
Он еще никак не мог осмыслить до конца услышанное. Как это «здоров»? Всё кончилось? Весь этот кошмар. Так просто?
– У Вас есть одна очень редкая особенность организма. Это ввело врачей в заблуждение, – спокойно объяснил мужчина, всё так же проницательно глядя на Чиликина. Казалось, он видел его насквозь. Чиликин молчал, не зная, что сказать. – Андрей Павлович! – после паузы всё так же спокойно продолжил собеседник. – Как Вы сами понимаете, наша договоренность теперь автоматически теряет силу. Впрочем, если Вы хотите… – вдруг неожиданно пошутил он и усмехнулся.
– Нет-нет! – охотно подхватил его шутливый тон Чиликин и тоже широко улыбнулся. – Боже упаси! Вот Ваши деньги! Всё, как договаривались.
– Прекрасно! – мужчина взял у Чиликина пакет с деньгами и небрежно сунул его в бардачок, даже не разворачивая. – Теперь еще одно, Андрей Павлович! – Чиликин смотрел на своего собеседника, всё так же радостно осклабившись. – Прочтите, пожалуйста, вот это, – мужчина протянул Чиликину какой-то сложенный вчетверо листок.
– Что это? – автоматически спросил Чиликин, разворачивая листок и быстро пробегая его глазами. – Что это? – повторил он дрожащим голосом через мгновенье, подняв глаза. Улыбка так и застыла на его лице, как приклеенная.
– Читайте сами! – пожал плечами его собеседник.
Чиликин еще раз прочел. Сначала быстро, а потом всё медленнее и медленнее… останавливаясь… словно спотыкаясь… на каждом… слове…
Расписка
Я, Чиликина Юлия Владимировна, разрешаю использовать труп моего мужа, Чиликина Андрея Павловича, в качестве объекта для сексуальных действий (некрофилия), а также разрешаю видеосъемки этих действий, за 20 (двадцать) тысяч евро.
Число. Подпись.
Десять тысяч евро получены.
Число. Подпись.
Расписка
– Что это значит? – наконец с трудом выдавил из себя он, медленно снова подняв глаза на сидевшего рядом с ним человека.
– Ну, Вы же сами видите!.. – опять чуть заметно пожал плечами тот. – Расписка Вашей жены.
– Что такое «некрофилия»? – тяжело спросил Чиликин, хотя прекрасно это знал.
– Совокупление с трупом, – невозмутимо пояснил ему его собеседник. – Но Вы же и сами Андрей Павлович, это знаете. Зачем спрашиваете?
– Она что, мой труп продала, что ли? Чтобы его трахали потом перед камерой? Когда я повешусь? – в голове Чииликина всё это просто не укладывалось.
Это же вообще дикость какая-то! «Некрофилия»!.. Да Юлька и слов-то таких не знает! Она и не слышала о таком никогда, наверное!.. Да к тому же, она верующая в конце концов! Если самоубийство грех, то это-то что? Это не грех даже, а!.. Слов таких нет в человеческом языке!! Это за гранью уже не то что морали, а… Надругательство над трупом мужа… Бред! Бредни!! Бред, бред, бред! Чушь!!!
– Вас, наверное, удивляет, Андрей Павлович, зачем я Вам это показываю? – вежливо поинтересовался мужчина.
– Да!! – Чиликин соображал с трудом. В голове у него царил полный кавардак. Беспорядочно мелькали лишь отдельные обрывки каких-то бессвязных мыслей. Рак… смерть… деньги… ребенок… некрофилия… деньги… Деньги… деньги… деньги… Слишком много событий сразу на него обрушилось. Новостей. Выздоровление чудесное… потом вдруг эта расписка… – Удивляет! А действительно, зачем? – он напряженно замер, ожидая ответа и впившись глазами в своего собеседника. Может, это все же шутка какая-то идиотская? Розыгрыш? Понарошку?
– Затем, что Юлия Владимировна, судя по всему, деньги возвращать не собирается, – любезно разъяснил мужчина. – Поэтому я вынужден обратиться по этому вопросу непосредственно к Вам.
– Какому вопросу? – тупо переспросил Чиликин. Он вообще уже почти ничего не понимал и не воспринимал. Лоб горел, в висках стучало, мир вокруг слегка покачивался, колыхался и куда-то плыл… плыл… плыл… Куда-то далеко-далеко… В какие-то волшебные, неведомые дали… В сказочную страну Оз. Туда, где порхают над цветками феи, где нет ни рака, ни некрофилии, ни денег; ни предательства. Где обо всем этом можно забыть. Навечно. Навсегда! Забыть!! Забыть!.. Забыть!!! «Говорят, что где-то есть острова, / Где растет на берегу забудь-трава…»
Лучше бы я умер, – с тоской подумал он.
Мужчина чуть более внимательно посмотрел на Чиликина и с каким-то даже сочувствием терпеливо повторил:
– По вопросу денег. Ваша жена получила от меня 10 тысяч евро – видите, внизу ее расписка! – а возвращать их сейчас, судя по всему, не хочет. Или не может, – добавил он, чуть помедлив.
– Почему не хочет? – огромным усилием воли заставил себя сосредоточиться Чиликин. – Или, Вы говорите, не может. Что значит: не может? Почему?
– Ну, я полагаю, что она просто уже потратила часть денег! – улыбнулся мужчина. – Вы же понимаете – женщина…
– Как это «потратила»!? Она что, не понимала, что, возможно, возвращать придется?.. Нет, погодите! – очнулся Чиликин. – К деньгам мы еще вернемся. Всё я Вам, разумеется, отдам, не волнуйтесь! – в глазах у собеседника что-то мелькнуло. Вероятно, последнее замечание Чиликина его слегка позабавило. – Не о том сейчас речь. А когда Вы ей это предложение сделали? Ну, насчет меня… – Чиликин запнулся, с трудом подбирая слова. – Моего тела?.. Что, неужели сразу при встрече? Когда диагноз мой сообщили?
– Нет, ну что Вы! – удивился мужчина и даже головой укоризненно покачал. – Конечно, не сразу. Через день.
– И что, так просто позвонили и?..
– И предложил сначала встретиться, – мужчина смотрел на Чиликина, как на непонятливого ребенка, – сказав, что надо обсудить кое-какие финансовые вопросы. Предупредив, чтобы Вам она только ничего не говорила.
– И она согласилась? – с горечью спросил Чиликин.
– Конечно, согласилась! – мужчина с любопытством разглядывал Чиликина. – Разумеется, Андрей Павлович, она согласилась. Как и любая женщина бы на ее месте. Любая дочь Евы. (Сукин сын! – невольно выругался про себя Чиликин. – «Конечно!»… «Разумеется!»… Это же моя жена, между прочим!..)
– А потом?
– А потом мы встретились! – мужчина опять ясно улыбнулся, безмятежно глядя Чиликину прямо в глаза. – Я ей объяснил, что я от нее хочу, и дал время подумать. Сказал, что позвоню через день. Надо признать, что первая реакция Юлии Владимировны на мое предложение была очень и очень бурная и крайне болезненная, но… как видите… – мужчина развел руками. – Время и здравый смысл…
– А через день вы опять встретились и передали ей деньги, – закончил за него Чиликин. Мужчина с улыбкой кивнул. – А расписочку-то зачем взяли? – поинтересовался Чиликин. – Это же ведь просто филькина грамота. Юридической-то силы она всё равно никакой не имеет.
– Обычная перестраховка, – усмехнулся мужчина. – Во-первых, чисто психологический эффект – вряд ли Ваша жена такой уж знаток законов, а во-вторых, и практически она всё же не совсем бесполезна. Не думаю, что женщина, написавшая такую бумагу, осмелится куда-нибудь потом обратиться. Да и вообще она язык за зубами держать будет. Всё же подобного рода поступки обществом пока не совсем … одобряются. Скорее, наоборот…
