Текст книги "Восхождение Морна. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Сергей Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 16
Крепкое плечо

Карину я ждал уже несколько дней. Не то чтобы постоянно об этом думал, но где-то на задворках головы лежала пометка, что эта девочка вот-вот заявится.

И не потому, что у неё какие-то особенные проблемы, а потому, что после смерти мадам Розы кто-нибудь обязательно должен был полезть на «Источники». Оно и понятно – место-то сладкое и очень прибыльное. Причём, как с финансовой, так и с политической точки зрения. Грех не попробовать.

Если честно, я даже немного удивился, что Карина продержалась целую неделю. Будучи правой рукой Розы и в целом очень неглупой девушкой, она наверняка всё это время пыталась решить проблему сама, что добавляло ей плюсов. Но видимо, не вытянула, иначе бы сейчас не стояла у меня в комнате с таким театрально трагичным лицом.

В целом, тот факт, что она не справилась был предельно логичен. Ведь у Розы был заработанный временем и большим количеством крови авторитет, и её слово в Сечи значило очень многое. А Карина что? Бывшая шлюха, которая почему-то решила, что после смерти хозяйки может оставить себе такой источник дохода.

С точки зрения местных понятий это было примерно как если бы официантка вдруг объявила, что после смерти хозяина, права на владение рестораном переходят к ней. Такую и слушать никто не станет. Просто пустят по кругу, а на следующей день выкинут за пределы города. Ну или просто прикончат, чтобы было бы более гуманно.

Ну ладно, послушаем, что она сама расскажет. Я отлепился от косяка и потёр гудящую до самой лопатки шею.

– Ну, рассказывай.

Карина выдохнула, как перед прыжком в холодную воду.

– Господин Морн, на меня… то есть… на девочек наехали.

А вот это уже минус тебе, красотка. К чему эти дешёвые манипуляции? Девочкам как раз вряд ли кто-то всерьёз угрожает, незачем приставлять нож к горлу курицы, которая несёт золотые яйца. Пусть себе работает спокойно. Куда проще наехать на ту, кто эти яйца потом продаёт.

– Кто наехал?

– Кривой со своей ватагой. Вчера вечером вломились всей толпой, гостей повышвыривали на улицу, девочек брали как хотели, ни за что не заплатили и гуляли так до самого утра.

Карина запнулась, сглотнула, и я видел, как она собирается с духом, прежде чем продолжить.

– А утром он позвал меня в парную. Я зашла, а он там один, сидит, смотрит. Велел мне раздеться, я не послушалась, тогда он подошёл и сам сорвал с меня платье. Я, господин Морн, уже думала, всё, конец, сейчас со мной будет, как с девочками, но он… – Карина прикусила губу, перевела дыхание и продолжила уже спокойнее. – Он просто меня рассмотрел со всех сторон, не спеша, как будто прицениваясь, а после сказал, что с этого дня он в доле. И если меня что-то не устраивает, то завтра они снова придут, только теперь их будет намного больше.

Я выругался про себя. По-хорошему надо было нанять пару ватаг для охраны, но у меня это просто вылетело из головы. Забот и так выше крыши, поэтому безопасность «Источников» висела в самом низу списка и до неё руки так и не дошли.

По факту получался чистый рейдерский захват. Пришли, показали, что будет, если с ними не «дружить», и дали время на подумать. Уроды.

– Во падлы, – поддержал мою мысль Сизый. – Братан, может, я наведаюсь к этому Кривому? Мне кажется, он начал немного забываться.

– Успеешь ещё, – притормозил я пернатого и снова повернулся к Карине. – Девочки целы?

Карина неопределённо повела плечами.

– Ну как сказать. Они у меня в целом-то крепкие, но тут перепугались всерьёз и теперь на грани того, чтобы разбежаться. А мне кажется, что Кривой только этого и ждёт. Стоит девочке выйти за пределы нашей территории, и всё, пропадёт без вести. И ещё… – она подняла на меня взгляд. – Мне кажется, что Кривой с Щербатым работают в связке. Один из его отморозков вчера проболтался, что «атаманы что-то мутят». Поэтому я и пришла к тебе.

Хм. Этого, в общем-то, тоже стоило ожидать.

– И сколько просит?

– Девяносто процентов с прибыли. И одну девочку в неделю в личное пользование, без оплаты, любую на свой выбор. И начать… – Карина опустила взгляд, помолчала, потом снова подняла. – Начать он собирается с меня.

А нехило Кривой за дело взялся. Девяносто процентов – это не попытка отжать бизнес. Нет. Это, скорее, намеренный план по его уничтожению.

Тут я из без Игната могу прикинуть цифры. Аренда козырной земли, которая из года в год становится больше и больше. Артефакты-нагревальщики, которые держат в купальнях рабочую температуру. Алхимические масла и травы для парных, которые везут прямиком из столицы. Жалованье девочкам, повару, прачкам, банщикам. Вино, фрукты, закуски в зал отдыха. Свечи, дрова, мыло, ремонт. Если с этого снять девяносто сверху, девочки будут работать буквально за еду. Да и то, не факт, что Карине хватит даже на это.

– А охрана где была? У Розы же было что-то типа отряда быстрого реагирования. И ещё этот… – я несколько раз щёлкнул пальцами, пытаясь вспомнить имя. – С шрамами на пол-лица. Как там его…

Карина опустила взгляд и вздохнула.

– Без хозяйки они никому ничем не обязаны, господин Морн. Я пыталась удержать хотя бы кого-нибудь, и даже повышение обещала, но… мне сказали, что без мадам Розы это уже совершенно другая работа и другие риски, на которые они не подписывались, – она на секунду задумалась, после чего добавила: – а на самом деле я думаю, что они прекрасно поняли, что их ждёт в будущем, и просто не хотели ссориться с атаманами на пустом месте.

Тоже логично. По правде говоря, охрана у Розы была так себе. Парочка неплохих мечников, еще парочка магов. Все бывшие ходоки, которые отошли от дел и решили найти себе место сытнее и безопаснее. И война с Кривым и Щербатым хрен пойми за что в эти понятия о «безопасности» точно не входили.

– А Лига Теней? У вас же были завязки с наёмниками.

Карина качнула головой.

– К ним я тоже ходила, ещё два дня назад. Мой контакт меня выслушал, выразил соболезнования по поводу скоропостижной смерти мадам Розы, а потом очень вежливо объяснил, что защита заведений не входит в их профиль. И посоветовал поскорее найти нового владельца, который сможет защитить и меня, и девочек.

Снизу, с тренировочной площадки, донёсся низкий басовитый рёв и громкий хруст чего-то деревянного. Сизый встрепенулся, в два прыжка оказался у окна, толкнул створку и высунулся наполовину.

– Маш! Слышь, Маш! Угомони своего здоровяка, а? Братан тут важные вопросы решает!

Снизу прилетел такой рёв, что у меня в стакане задрожала вода. Сизый дёрнул крыльями и сразу отступил на полшага вглубь комнаты.

– Понял-понял! Чего нервничать-то! – крикнул он уже из безопасной зоны, затем аккуратно прикрыл створку, налёг на неё для верности и обернулся ко мне. – Что-то Потапыч в последнее время не в духе, братан. Как с цепи сорвался.

А вот это любопытно. Надо будет потом поговорить с Машей и узнать, что у них там с фамильяром происходит. Ну а заодно проверить парочку теорий, которые у меня возникли, после общения с Себастьяна.

Но это чуть позже. Я снова посмотрел на Карину.

– Это ведь не всё?

– Нет… – покачала головой Карина. – Сегодня утром, через пару часов после ухода Кривого, ко мне наведался Щербатый.

– Один?

– Ага. Вежливый такой, мягкий, спросил, могу ли я уделить ему пять минут. Я уделила. Он сел у окна, налил себе выпить, и неожиданно сказал, что не одобряет того, как Кривой решает вопросы. Что мадам Розу он уважал и продолжает уважать, поэтому не хочет, чтобы её наследие развалилось. Что мне в ближайшее время понадобится крепкое плечо. И что он может это плечо предоставить, если что.

Я хмыкнул.

– А цену за это крепкое плечо озвучил?

– Озвучил. Сказал, что половины доходов ему более чем достаточно.

Кто бы сомневался.

Красиво работают, ничего не скажешь. Один заходит и ломает через колено, а второй на следующее же утро присаживается рядом, наливает выпить и предлагает то же самое, только за половину прибыли. И на фоне предложения Кривого это уже звучит не как наглый отжим, а как спасательный круг, за которой надо хвататься обеими руками, пока благодетель не передумал.

Классика.

Я только одного не понимаю – куда они так спешили? Подождали бы пару дней, дали бы Карине дойти до точки самой. К концу недели она бы согласилась на что угодно, лишь бы всё это закончилось. Но нет, они решили форсировать события.

И я, кажется, даже понимаю почему. Наверняка испугались, что кто-то другой может подхватить прибыльный бизнес. К примеру, тот же Гнедич, который уже давно облизывался на владения мадам Розы. К слову, даже странно, что он до сих пор не появился. Наверное пока занят Громобоем, Мирой, да и в целом приведением города и собственной резиденции в порядок.

Я снова посмотрел на Карину. Она терпеливо ждала моего решения. Лицо спокойное, ни намёка на страх или панику, только пальцы слегка подрагивали. Хорошо держалась.

Но что было делать в этой ситуации? Вопрос непростой.

Допустим, отвадил бы я Кривого и Щербатого от «Источников». И что дальше? Эта парочка точно затаила бы обиду и при первой же возможности начала бы мстить. Я и так своей лавкой и страховками обрезал им заметный кусок дохода, и они пока терпели, но насколько их хватит, я не знал.

И уж тем более не хотелось ссориться с ними перед самым отъездом. Глупо поругаться с главными авторитетами города и тут же свалить на несколько недель, оставив своих под ударом.

Так что же делать с заведением? Забрать себе? Так себе идея, у меня и так дел по горло, а тут хозяйство, которое большого внимания.

С другой стороны, бордель в нашем городе это не просто бордель. Это место, через которое проходят все: купцы, ходоки, гвардейцы, проезжие маги, бывшие наёмники, бывшие приказчики, кто угодно. Та же Лисичка собирает свои слухи в основном там. Закрыть это всё означает добровольно отказаться от половины собственного информационного поля, что для парня в моём положении, мягко говоря, недальновидно.

Плюс, разумеется, деньги. Хорошие, постоянные, текущие тоненькой струйкой каждый день. Какие бы планы я ни строил на торговый дом, на лавку и на лекарни, лишних монет у меня сейчас нет, а тут готовая ежедневная подушка, и от неё отказываться, прости господи, попросту глупо.

Ну и девочки, конечно. Если оставить их без защиты, то совсем скоро их жизнь станет намного хуже. Роза тоже не была образцом хорошего работодателя, но Кривой с Щербатым это совершенно другой уровень. Уверен, что уже через пол года некогда элитное заведение превратится в дешёвый бордель, в котором не останется ни капли прежнего лоска.

Поэтому решение в голове постепенно сформировывалось. Осталось только поговорить с этой парочкой и… убедить Карину в том, что моё предложение, которое я затем сделаю, для неё наиболее выгодное.

Я отлепился от косяка, прошёл к столу, налил себе из чайника остатки уже совсем холодного чая и в три глотка допил. В горле от пыли двора всё ещё першило, но стало чуть бодрее. Я повернулся к Карине.

– Значит, так, Карина. Давай по порядку. Первым делом отправь посыльного к Кривому и второго к Щербатому, пусть передадут на словах, что я жду их обоих в «Источниках» через час. Если будут пытаться через посыльного что-то уточнять, торговаться или назначать другое время, ответ один: через час, в «Источниках», у хозяйки наверху. Дальше мы с Сизым и Игнатом одеваемся и идём туда вместе с тобой. Тут всё понятно?

Девушка вытянулась по стойке смирно и уверенно кивнула.

– Да, господин Морн.

Карина едва заметно выдохнула.

– Игнат, спускайся вниз и найди Лисичку. Передай ей, чтобы через час тоже была в «Источниках».

Игнат развернулся и вышел. Сизый тут же сообразил, что без него уходить нельзя, очнулся от созерцания ларца и важно зашагал следом, попутно одарив Себастьяна на прощание ещё одним недоверчивым взглядом.

Дверь за ними закрылась, и я тут же обратился к Карине.

– Думаю, мы решим твой вопрос. Но мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала.

Я стянул через голову старую рубаху, бросил её на спинку стула и потянулся за свежей. Только вот натянуть её не успел – за спиной зашуршало соскользнувшее с плеч и осевшее у щиколоток платье. Знакомый звук.

Я обернулся.

Карина стояла посреди комнаты в одних чулках. Платье лежало вокруг её щиколоток – она даже не переступила через него, словно специально оставила, чтобы я увидел, как она шагнула из своей оболочки. Стояла прямо, плечи развёрнуты, руки опущены вдоль тела. Не прикрывалась, не отводила взгляд и не играла в стеснение. Просто смотрела на меня в упор и ждала хоть какой-то реакции.

Я скользнул по ней глазами и поймал себя на том, что секунду просто смотрю. Не как мужик на девушку из борделя, а как тренер на спортсменку перед стартом – оцениваю, что у меня перед глазами. И сразу понял, почему «Источники» приносили столько, сколько приносили.

Тело у неё было то, ради которого мужики оставляли месячный заработок. Тяжёлая высокая грудь, узкая талия, длинные сильные ноги, бёдра, очерченные так, что взгляд за них цеплялся помимо воли. Кожа в свете из окна казалась тёплой и даже почти золотой – летний загар уже сошёл с предплечий, но плечи и грудь хранили мягкий медовый оттенок.

На правом бедре, ближе к паху, тонкий белый шрам в палец длиной – старый, лет пять как минимум. Под грудью – крошечная родинка, такая, какую замечаешь только когда совсем близко. Чулки на ней были тонкие, шёлковые, с аккуратной подвязкой над коленом. Она понимала на что идёт и заранее подготовилась.

В паху у меня сразу стало тесно. Семнадцатилетнее тело, которое я обычно держу в узде, радостно встрепенулось и заорало в голос: «шикарная женщина, давай, парнишка, не тупи, такое не каждый день само в руки приходит!». Я дал ему мысленный подзатыльник. Тело обиделось, но не угомонилось – продолжило фоном ныть и топать ножками, как ребёнок, у которого отобрали вкусняшку.

Параллельно, по привычке, я включил Оценку. Не специально – она у меня в последнее время сама подцеплялась, стоило задержать взгляд на человеке.

«Карина, возраст: 24 года. Текущее эмоциональное состояние: решимость (61%), страх (28%, направленный на ситуацию, не на собеседника), стыд (8%), надежда (3%). Физическое состояние: лёгкая дрожь в коленях, учащённое сердцебиение. Скрытая мотивация: получить покровителя единственным инструментом, который надёжно работал всю взрослую жизнь».

Я мысленно хмыкнул. Шестьдесят один процент решимости – это в её положении почти героизм. Восемь процентов стыда – это вообще удивительно для девушки, которая половину взрослой жизни торговала собственным телом. Значит, ко мне у неё какое-то особое отношение.

Самое интересное в этой карточке вот что. «Единственным инструментом, который надёжно работал всю взрослую жизнь». Это и есть её настоящий ужас. Не то, что Кривой её завтра пустит по кругу. А то, что в этой комнате, передо мной, у неё нет другого аргумента. Ни денег, ни связей, ни ватаги за спиной. Только тело. И она его выкладывает на стол с той же спокойной уверенностью, с какой шулер выкладывает последнюю карту, потому что больше выкладывать нечего.

Только вот её последняя карта на мне не сыграет, так как у меня есть Серафима. А значит, вопрос на этом закрыт.

Тут надо было подумать немного о другом. Карина ведь ждала моего ответа, и от того, как я этот ответ подам зависело, останется ли у меня в обойме надежный управляющий.

Если я её сейчас просто отошью, она прочитает это единственным доступным ей способом: что она мне не понравилось, что аристократ побрезговал обычной девушкой или ещё что похуже. И уйдёт отсюда с мыслью, что её последний инструмент дал осечку. После этого работать со мной как с хозяином она уже не сможет, потому что в её картине мира мужчина, которому ты не интересна как женщина, рано или поздно выкинет тебя на улицу.

Значит, отказать надо так, чтобы она поняла одну простую вещь: я её не отвергаю как женщину, а просто предлагаю ей другое место. Позволяю поработать головой, а не телом.

Тьфу, блин, эту фразу лучше вслух тоже не произносить, а то точно не так поймёт.

Тем временем Карина ждала. Молча, спокойно, не двигаясь с места. На лице ни намёка на то, что она передумала.

Я шагнул к ней, наклонился и поднял с пола сначала одну лямку платья, потом вторую. Карина следила за моими руками: сначала с непониманием, а потом, кажется, начала догадываться о том, что происходит, и дыхание у неё чуть сбилось. Я аккуратно надел обе лямки ей на плечи и разгладил ткань ладонями по ключицам, не задерживаясь и не оглаживая, ровно как поправляют форму на ребёнке перед строем. Платье соскользнуло на положенное место.

Она подняла на меня глаза, и взгляд у неё теперь был другой. По лицу быстро проступал страх. Тот самый страх, который у меня в карточке Оценки минуту назад сидел на двенадцати процентах, а сейчас рос на глазах. Страх отказа. Страх, что её последний козырь не сработал.

Я взял её за подбородок. Мягко, двумя пальцами, чтобы удержать взгляд на себе. Лицо у неё оказалось ближе, чем я думал, и я почувствовал её дыхание у себя на запястье. Тёплое, чуть прерывистое.

– Карина.

– Да, господин Морн…

– Послушай меня внимательно. Я понимаю, что и почему ты сейчас хочешь сделать. И ценю твою благодарность.

Она моргнула, и плечи у неё чуть расслабились.

– Но мне это не нужно. И дело не в том, что ты мне не нравишься. Нравишься, ещё как, и моё тело сейчас на меня сильно обижается, – я позволил себе короткий усмешливый выдох, чтобы снять напряжение. – Дело в другом. Во-первых, у меня есть женщина, к которой я испытываю… – я с улыбкой задумался, подбирая слово, – неоднозначные чувства. Но верность для меня – это не пустой звук. Понимаешь, о чём я?

– К-кажется… – выдохнула она.

– А во-вторых, у меня на тебя совершенно другие планы.

– Какие? – тихо спросила она.

– Тут же легко догадаться. Ты отличный администратор, знаешь всё про всех, плюс у тебя контакты с Лигой Теней. Мне такой человек рядом точно пригодится.

Она смотрела на меня и молчала. Я видел, как у неё что-то перестраивается внутри, будто привычная схема «мужик хочет, даю, мужик доволен, я в безопасности» только что осыпалась, и под ней оказалась пустая площадка, на которой надо строить новое понимание системы мира.

«Эмоциональное состояние: растерянность (54%), осторожное облегчение (22%), недоверие (18%), благодарность (6%)».

Шестьдесят процентов растерянности – это хорошо. Если бы она сразу всё поняла и согласилась, я бы не поверил.

Я отпустил её подбородок и сделал шаг назад, к стулу, на котором висела моя свежая рубаха.

– Так что расслабься, Карина, мне действительно ничего не нужно и у меня действительно есть план. Который мы с тобой начнём реализовывать прямо сейчас!

Глава 17
Собирая стаю

Утро уже окончательно отлипло от рассвета, и в комнате стало достаточно светло, чтобы не натыкаться на собственные вещи. Я подобрал с пола ремень, накинул куртку и в последний раз оглядел свою берлогу. Себастьян на одеяле даже не шелохнулся – только хвост лениво качнулся, как маятник, мол, иди-иди, я тут пока без тебя поцарствую.

– Господин Морн, мы готовы, – сказала из коридора Карина.

– Иду.

Мы спустились по узкой лестнице на первый этаж, и тут меня в очередной раз накрыло мыслью, которая последние пару недель стучалась с настойчивостью голодной собаки. Пора уже наконец купить нормальных лошадей. Сечь – это тебе не уездный городок, где из конца в конец можно дойти за десять минут.

Нижний город разлапистый, рваный, с десятком кривых улиц, и до тех же «Источников» от нашего двора ноги топтать минут двадцать. А с моим текущим графиком, когда за день приходится мотаться по пять-шесть точек, эти двадцать минут складывались в часы. И это я ещё не считал поездки в баронства и предстоящий выезд во Вьюжный, где без своих коней вообще никуда.

Ну да ладно, дойдёт очередь и до конюшни.

В большой комнате внизу, которая у нас совмещала функции прихожей, столовой и места общего сбора, обнаружилась знакомая троица. Сизый, разумеется, оккупировал свой любимый угол у окна – широкий подоконник, на котором он восседал, подобрав под себя птичьи ноги, и сверху обозревал помещение с видом командующего парадом. Игнат стоял у стола с привычной кожаной папкой подмышкой. А у самого окна, поджав ногу под себя на лавке, сидела Лисичка.

Вот это уже сюрприз. Лисичка ушла с рассветом по своим делам – она всегда так делает, потому что лучшие слухи в Сечи ловятся утром, пока торговцы раскладывают товар и языками работают активнее, чем руками. Поэтому я и отправил за ней Игната. А она, поди ж ты, уже вернулась – и по прищуру у неё было видно, что не с пустыми руками.

– Доброе утро, – кивнул я ей. – Ты сегодня быстро.

– Доброе, господин Морн. По городу с утра такие слухи пошли, что я подумала – лучше вас предупредить. А то ввяжетесь опять в какой-нибудь блудняк, а точной информации ноль. Мне, знаете ли, мёртвый хозяин ни к чему – кто мне тогда жалованье платить будет?

Я усмехнулся про себя, так как именно за это я её и держал. Любой другой на её месте сейчас изобразил бы тревогу за моё драгоценное здоровье, наговорил бы три абзаца уважительной чепухи, и я бы из всей этой словесной ваты вылавливал зёрнышко по полчаса. А Лисичка с порога выкатила, что именно её на самом деле волнует.

– И о чём же говорят на улицах?

Лисичка чуть устроилась на лавке поудобнее, поправила рукав, и только после этого начала рассказывать.

– Да знакомые ходоки рассказали, что Кривой и Щербатый положили глаз на владения мадам Роза, но раз эта дама уже здесь, – она кивнула в сторону Карины, – то вы уже и сами обо всём прекрасно знаете.

– В общих чертах, – подтвердил я. – Но это ведь не всё?

– Не всё… – протянула Лисичка. – Один торговец с дальнего конца ряда рассказал, что Кривой в последние несколько дней повадился ездить на старые склады, что в западной части города. И туда же, насколько я поняла, приезжает и Щербатый. Так что думаю, что эта неразлучная парочка что-то мутит. Причём, совместно.

Быстро соображает девочка. Молодец.

– Спасибо. Что-то ещё?

– Ещё одно. И вот это уже не про Кривого с Щербатым. Вчера ближе к вечеру в «Источниках» был помощник Гнедича. Заказал девочку – Юлю, рыженькую, она в заведении всего полтора месяца работает. Полежали, поговорили, и под конец он ей знаете что выложил? Что пусть, мол, не привыкает к новому месту слишком сильно, потому что совсем скоро у заведения сменится хозяин, и тогда он её к себе заберёт.

Я медленно выдохнул. Ну вот и третий гость на этом празднике жизни. Как, в общем-то, и ожидалось.

А вот Карине услышанное совершенно не понравилось. И дело не в амбициях коменданта, и даже не в непрофессионализме её девочек. Сейчас Карину куда больше волновал тот факт, что этой информацией Юля поделилась с Лисичкой, а не с ней.

А значит, ей самой пока что совершенно не доверяют. Или не чувствуют за ней силы, что в целом одно и то же.

– Карина, – я решил сразу перехватить инициативу. – Если ты задумала наказать девочку за болтливость, то о нашем с тобой сотрудничестве можешь забыть. Мне не хочется рушить собственную информационную сеть из-за твоей уязвлённой гордости.

Карина чуть удивлённо посмотрела на меня.

– Да я и не собиралась…

– Ещё как собиралась – по глазам вижу.

Карина выдохнула через нос.

– Поняла, господин Морн.

– И ещё. То, что Юля не пошла к тебе, это пока нормально, удивляться тут нечему. Доверие девочек ещё придётся заслуживать, само оно вместе с должностью не выдаётся, такие вещи быстро не делаются. Так что не торопись, не наседай, не дави, и докажи им потихоньку, что ты достойная замена мадам Розе. Только вместо страха, на котором работала твоя бывшая хозяйка, попробуй сработать на доверии. Поверь мне, сама увидишь, насколько они будут тебе за это благодарны.

– Поняла.

Я повернулся к Лисичке.

– А ты в следующий раз думай, что и при ком говоришь. Такие вещи вообще лучше докладывать, когда мы наедине.

Лисичка невозмутимо пожала плечами, как пожимают плечами кошки, когда им объясняют, что на стол лазать нельзя.

– А что такого? Я же вижу, как эта дамочка на вас смотрит. Она же в вас влюблена по самые уши. А такие, я вам точно говорю, обычно не предают. Проверено.

Карина залилась краской до самых ушей. Я медленно повернул голову к Лисичке и так же медленно покачал ею из стороны в сторону.

Вот же зараза рыжая. Язык как у торговца перед закрытием рынка, когда уже всё равно, кто и что услышит. Хотя нет, тут я очень несправедлив к торговцам – у тех хоть какой-то фильтр между головой и языком обычно стоит. У Лисички его, по всей видимости, изъяли ещё на стадии сборки.

– Ну лааадно-лааадно, – протянула рыжая и улыбнулась всем своим прищуром. – Может, и перепутала. Бывает.

– Бывает, – согласился я ровно.

Лисичка чуть подвинулась на лавке, поёрзала, как будто примеряясь, и заговорила.

– Господин Морн… тут, значит, такое дело. Есть пара толковых ребят на примете. Из моих… бывших коллег по рынку. Двое мальчишек, одна девчонка. Все трое ловкие, дерзкие, и информацию добывают как настоящие профи. Я вот думаю, может, возьмём их, как вы там говорите, – она поморщилась, ловя слово, – «в штат»?

– Зачем тебе они?

– Ну чтобы не носиться самой по всему городу. Я ведь не успеваю всё делать сама. Ещё тренировки, учиться вы зачем-то заставляете… когда мне успевать-то? А с этой троицей дела пойдут в разы быстрее. И это только для начала, у меня есть ещё ребята на примете, но их сначала надо самих как следует прощупать.

– Логично. Сколько нужно?

Лисичка чуть замешкалась. Глаза стрельнули в сторону, потом обратно, и она заговорила чуть тише, с этакой деликатной заминкой, как будто ей и правда было неловко произносить вслух такие неприличные цифры.

Только глаза, заразу, выдавали с потрохами. Не было там ни капли смущения – был профессиональный замер «как зайдёт». Хорошо играет, надо отдать должное.

– По десять золотых в месяц на нос.

И замерла.

Сидит вся такая собранная, лицо ровное, плечи расправлены, а в глазах одновременно две вещи: отрепетированное «я готова услышать любой ответ» и совершенно неотрепетированное «господи, только бы не перегнула». Цифру она явно крутила в голове не один день. Я почти видел, как она сбивала её то пониже, то обратно повыше, торгуясь сама с собой, и в итоге выкатила то, что у неё в голове проходило по статье «нагло, но попробовать стоит».

Я же мысленно расхохотался.

Тридцать золотых в месяц на троих. По меркам Сечи это, вообще-то, деньги. Слабый ходок столько и получает – тот, что таскается на границу Мёртвых земель за травками да мелкой требухой, и каждый раз не знает, вернётся ли домой к своим родным. А если взять какого-нибудь помощника торговца, или девушку легкого поведения, то они точно никогда подобных денег не видят.

Только вот моя рыжая, походу, не до конца понимала, какой товар продаёт.

Информация – это ведь не обычный товар, нет. Это когда ты заранее знаешь, у кого какие проблемы и намерения. И стоит такой товар намного дороже, чем беготня за травками в первом или втором порогах. Просто Лисичка всю жизнь мерила цены шкалой улично жизни, вот и выкатила мне это «много», ориентируясь на то, сколько у них там получали взрослые мужики за тяжёлый трудовой день.

А по факту выходило, что за тридцать золотых в месяц девочка мне готовила полноценную заготовку под будущую разведсеть. Такую, которую через пару месяцев можно будет довести до состояния, когда в городе без её ведома и собака не тявкнет.

Красота!

Я выдержал короткую паузу, чтобы дать ей немного понервничать. В следующий раз будет думать, прежде чем мне неловкость отыгрывать.

– Лисичка…

– Да? – она напряглась.

– Беру всех троих. Плачу по двадцать золотом на нос.

Лисичка несколько моргнула, ошалело на меня уставившись.

– По… по двадцать?

– По двадцать. За хорошую работу будут премии сверху, за плохую, соответственно, минус из жалованья, тут всё как у людей. В остальном условия простые: сильно не зарываться, моим именем при решении своих грязных дел не пользоваться. Все спорные вопросы решаются через тебя. И если кто-то из этой троицы уже что-то задолжал Кривому, Щербатому или ещё какой-нибудь местной достопримечательности, пусть сегодня же сядет и всё спокойно расскажет. С долгами я разберусь, но если кто-то соврёт сейчас – в будущем помогать не стану.

Лисичка уверенно кивала, попутно обдумывая, как будет растолковывать условия работы своим людям.

– Поняла, господин Морн.

– И ещё одно. Пожалуй, самое главное.

Она подняла на меня глаза. Брови поползли вверх настороженно, как будто она готовилась к тому, что сейчас выяснится подвох ради которого вся эта щедрость и затевалась.

– Они так же должны пойти на учёбу.

Лисичка чуть нахмурилась.

– В смысле… учиться? И им тоже⁈

– А ты как думала? В те же часы, по той же программе, никаких поблажек. Я зачем вам учителей вообще нанимаю? Ну и на тренировки, разумеется, они тоже приглашены в добровольно-принудительном порядке. И если кому-то из них такой расклад не по душе, – то его никто не держит и он может возвращаться на улицу, чтобы таскать монеты у подвыпивших ходоков и рано или поздно лишиться руки.

Лисичка медленно выдохнула. По её прищуру было видно, что вот этого пункта она в своих внутренних расчётах как-то не учла.

– Господин Морн, – сказала она осторожно. – А им это вообще зачем? Они же воры. Простые рыночные карманники. Зачем им грамота?

– А затем, Лисичка, что мои планы простираются далеко за пределы Сечи. И моя будущая свита должна соответствовать статусу графа Морна. Так что мне как-то не улыбается через пять лет краснеть за то, что мои ближние люди не смогут прочитать обычную расписку и будут обращаться за этим к помощникам.

Лисичка как-то даже подсобралась от ощущения собственной важности.

– Поняла, господин Морн.

– Тогда дуй передавать им мои условия. А вечерам расскажешь, что они там наотвечали.

– Сделаю.

Она соскользнула с лавки, коротко поклонилась и быстро вышла.

По дороге я мельком прошёлся Оценкой по её эмоциям и сразу увидел, что Лисичка уже всей головой в деле. Наверняка прикидывает, к кому и как подходить. Кто согласится сразу, на кого придётся надавить, а с кем, может, и расстаться, если упрётся рогом. Ну и ладно, это уже её работа. Я выдал задачу, выделил деньги, пусть теперь крутится.

Игнат проводил её спину долгим взглядом, потом аккуратно положил папку на стол и повернулся ко мне. Лицо у него было то самое, которое я за последние недели выучил наизусть: сосредоточенное, безупречно вежливое и при этом до краёв наполненное немой формулой «господин Морн, я с вами категорически не согласен, но мы же оба воспитанные люди, поэтому… обсудим».

– Можно? – уточнил он.

– Ну давай…