Текст книги "Восхождение Морна. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Сергей Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Я повернулся к лекарю.

– Можете пока разбудить остальных?

Старик коротко глянул на Розу, убедился, что его искра у её ключицы держится, оставил жезл на подлокотнике и пошёл к Алисе. Опустился рядом на одно колено, приложил ладонь ей ко лбу. По пальцам у него снова поднялось ровное зелёное свечение.

Я снова повернулся к Розе.

– Роза, я знаю, что где-то на твоём теле есть артефакт от ментальной магии. Сними его. Мне нужно тебя прочитать, чтобы точно понять, что с тобой происходит.

Здоровый глаз дрогнул. Для такой женщины, как Роза, моя просьба была равносильна предложению раздеться догола посреди этой комнаты, при Виктории, при лекаре, при её собственной дочери. Артефакт от ментальной защиты, какой бы маленький он ни был, для неё был не украшением. Это была последняя стена между её настоящим нутром и чужими взглядами.

Несколько секунд она молча смотрела мне в глаза. Я ответил таким же молчанием.

Потом её рука, тонкая и ухоженная, с длинными пальцами, медленно поднялась с подлокотника. Указательный и большой пальцы аккуратно прихватили кольцо у самого ногтя и стащили его вниз.

Я выдохнул и впервые за всё время нашего знакомства смог её прочитать.

«Роза Волкова, урождённая Кречетова. Возраст: 40 лет. Ранг: C (потолок развития – C, достигнут полностью)».

Я мысленно отметил эту строчку и сосредоточился на её теле. Оценка отдала следующий слой.

Магическое ядро в области солнечного сплетения, ровное, средних размеров, как и положено крепкому магу ранга C. От ядра расходились каналы, тонкие, ухоженные годами правильной работы, без явных перекосов. И вот по этим каналам, от точки под челюстью справа, медленно тянулась чёрная нитка.

Она уже спустилась к ключице, обогнула плечо изнутри и теперь подходила к месту, где каналы расходились дальше, вглубь тела, к сердечному узлу. Поверх этой нитки работал лекарь, и там, куда ложилась его серебряная искра, чёрная нить как будто увязала, будто шла через тонкий слой смолы. Двигаться двигалась, но медленнее. Не останавливалась, но и не рвалась дальше с прежней скоростью.

Всё именно так, как старик и описал. Я ему верил и до этого, но хотел увидеть всё своими глазами.

«Эмоциональное состояние: страх – 71%, желание жить – 14%, любовь к дочери (А. Волковой) – 11%, всё остальное – 4%. Скрытая мотивация: не допустить, чтобы дочь увидела мать сломленной. Внешнее поведение: спокойствие. Степень контроля над эмоциями – 96%».

Я только сейчас по-настоящему понял, что всё это время видел перед собой не совсем человека. Я видел её роль. Опасная интриганка, владелица борделя, у которой в каждом углу Сечи свой человек. С такой ты всегда настороже, всегда просчитываешь, всегда видишь перед собой угрозу. И как-то забываешь, что под этой маской скрывается живой человек.

А она в первую очередь женщина. Которая по-настоящему боялась умереть. И держалась она только потому, что в этой же комнате находится её дочь.

Я моргнул, убирая карточку из поля зрения, и снова посмотрел на Розу нормальным взглядом.

– Доволен? – спросила она тихо. – Увидел, что хотел?

– К сожалению, да.

– Раз вы закончили, – Виктория шагнула от стены к креслу, не давая паузе затянуться, – переходим к делу. У нас не так много времени и я собираюсь разобраться с тем, что вообще происходит в этом городе.

Она остановилась в полутора шагах Розы и окинула её ледяным взглядом.

– Первый вопрос. Откуда в Сечи появилось столько зверолюдов? Второй. Как это связано с сетью торговли химерами, которую накрыли несколько месяцев назад? И третий. Что это за маг, который сегодня попытался тебя убить? Ответишь честно по всем трём вопросам – обещаю, умрёшь без боли. Будешь молчать – этот час я тебе превращу в такое, что ты будешь сама мечтать о смерти.

Роза подняла на неё взгляд.

– Да пошла ты, – прошипела она. – Ты, твой Серый Приказ и вся ваша подзаборная Империя. Двенадцать лет ждала, что кто-нибудь из вашей своры за мной притащится. Пришла ты. Поздравляю, сука. Только знай одно: даже если ты будешь меня резать на куски и жечь по одному пальцу, ни одного слова ты от меня не получишь. Ни одного. Буду подыхать от боли, но Имперской шавке ничего не скажу!

Виктория наклонила голову набок. Чуть-чуть.

– Понятно, – сказала она. – Значит, по-плохому…

Я посмотрел на неё с вызовом.

– Ты не будешь её пытать!

Виктория повернула ко мне голову и усмехнулась.

– Ух, какой серьёзный парень. Вот примерно таким тебя в столице и описывают: герой без страха и упрёка. Только можешь расслабиться, Артём, я её и пальцем не трону. Если я правильно поняла эту женщину, с ней и профессиональный истязатель не справится. Так что боль здесь не помощник. Зато у меня есть оружие посильнее.

Она перевела взгляд с меня на Алису. Девочка как раз приходила в себя после прикосновения лекаря. Глаза мутные, но уже начинающие фокусироваться.

– Алиса, – сказала Виктория. Голос мягче, не такой, каким она говорила с Розой. Так разговаривают со свидетелем, которого боятся спугнуть. – Скажи, девочка, тебе хочется узнать, что на самом деле произошло в тот день, когда твой отец и Родион Морн ввязались в ту злополучную дуэль?

Алиса моргнула раз, потом ещё. Голова у неё медленно повернулась в сторону матери, потом обратно к Виктории.

– Твою мать, Алиса, в свете прозвали светской шлюхой. И прозвали не за красивые глаза и не из женской зависти. А после одного очень конкретного случая.

Она помолчала секунду, давая Алисе на это среагировать. Алиса не ответила. Только сглотнула.

Виктория восприняла это как согласие.

– Твоя мать, уже будучи замужем за твоим отцом, взяла да и положила глаз сразу на двух молодых наследников из Великих Семей. И обоих она обработала так аккуратно, что мальчики бегали за ней, как телята на верёвочке. Полгода, кажется. А потом, в один прекрасный день, она устроила маленький спектакль. Уединилась с ними во время одного приёма, что муж рядом и точно пойдёт её искать. По плану твоей матери, любящий Волков должен был ворваться, увидеть, как наглые мальчишки её домогаются, она же при этом, разумеется, сопротивляется из последних сил, и вызвать обоих на дуэль. Таким образом она хотела отомстить обидчикам своего Рода.

– Не надо, – прошептала Роза. Голос её сел, в нём впервые за весь вечер что-то надломилось. – Прошу… Не надо при ней.

Виктория даже не повернула головы.

– План удался. Дуэль состоялась. Что было на самой дуэли, ты знаешь, на этом сегодня останавливаться не будем. А вот что было до неё, тебе никто не рассказывал. Твой отец действительно вошёл в ту комнату на охотничьей даче. Только твоя мать в эту минуту не сопротивлялась. Её драли с двух сторон, на полную, без всякого принуждения. Кто-то говорил, что ты она стонала как умалишенная, потому их и заметили. И уже после того, как твой отец застал эту картину, ради спасения чести семьи всем сказали, что Волков ворвался на крик, что несчастную жену едва не растерзали два негодяя, что она держалась, как могла.

В комнате стало очень тихо.

Я скосил глаза в сторону Алисы. Лекарь только что её разбудил. Она сидела на полу, всё ещё с тем самым полуотстранённым выражением, которое бывает у человека, которого только что вытащили из глубокого сна. И вот в это полуотстранённое выражение, прямо на наших глазах, начало вливаться то, что говорила Виктория. Слово за словом. Полуоткрытый рот, рука, машинально потянувшаяся к воротнику платья. Лицо у девочки начало медленно белеть.

Виктория всё это, конечно, тоже видела. И не остановилась.

– А теперь представь, что будет, если выяснится, что ты жива. Что ты не сожгла себя в часовне, а двенадцать лет держала бордель в Сечи. Дело откроют заново. И на этот раз никто прятать материалы не станет. Я об этом лично позабочусь. Отразится это всё, конечно, уже не на тебе. Ты к тому моменту будешь кормить червей в безымянной могиле. Ударит это всё по твоей дочери. Можешь сама прикинуть, как её будут принимать при дворе, когда станет известно, кто на самом деле её мать и что эта мать делала с двумя…

– ХВАТИТ!

Я не узнал собственный голос. Шарахнуло так, что у меня самого зазвенело в ушах, а на стенке за спиной у Виктории дрогнул магический фонарь.

Пора было это заканчивать.

Глава 12
Компромисс

На мгновение мне показалось, что сейчас я испытаю на себе все чудеса боевой гравитации. Уж больно не понравился мне взгляд Виктории. Глаза сузились, на губах появилась нехорошая ухмылка, а большой палец на правой руке снова пошёл задумчиво прокручивать серебряное кольцо-утяжелитель.

– Мне кажется, ты забываешься, Морн, – медленно проговорила она. – Будь ты хоть сто раз представитель Великого Дома, это не даёт тебе ни малейшего права препятствовать допросу подозреваемого.

Я молча выдержал её взгляд. Главное сейчас было не показать слабину.

С одной стороны, формально она была права. Серый Приказ в Империи стоит над всеми остальными структурами, и его оперативник в принципе может задержать кого угодно, включая представителя Великого Дома, если для задержания есть основания. Так что в целом её претензия имела право на существование.

С другой стороны, угрожала она сейчас не Розе, а Алисе. К самой девушке я относился, мягко говоря, неоднозначно, но виновата в произошедшем она точно не была. А значит, Виктория сейчас лезла за пределы своей юрисдикции, и я имел полное право послать её лесом.

Но опять же, оно мне надо?

Лезть в открытый конфликт с Серым Приказом, наживать себе врагов в столичной конторе ради сомнительного удовольствия покачать права – глупость. Тем более что по сути Виктория была права не только в смысле полномочий. Роза действительно рассказала не всё. Такие люди главные козыри всегда придерживают при себе, и в этом смысле мы с Викторией хотели одного и того же.

Вопрос был только в том, кто получит эти козыри первым.

А получить их первым должен был я. Тени от меня что-то нужно, и об истинных мотивах этого мага, если Роза о них хоть что-то знает, мне надо узнать раньше всех остальных.

Поэтому я сделал два шага вперёд, прикрывая собой Розу, и с вызовом уставился на Викторию. Она была чуть ниже меня и, чтобы казаться со мной на равных, забавно вздёрнула носик.

Чёрт… Держись, Артёмка, держись! Опустишь сейчас взгляд и уставишься в вырез – точно проиграешь спор! Нельзя показывать слабину! Нельзя!

И к чёрту тот факт, что прямо передо мной нагло маячит заманчивая четвёрочка без всяких признаков белья под платьем. Чёртов семнадцатилетний организм…

– Я не забываюсь, а ставлю тебя на место, дознаватель, – спокойно произнёс я. – Допрашивать подозреваемую – это одно. А угрожать репутации ни в чём не повинной наследнице Великого Дома – это уже совсем другое. И за второе в столице тебя по головке точно никто не погладит.

Виктория сверкнула глазами и едва заметно подняла бровь.

– Угрожаешь?

– Просвещаю.

– Какая забота. – Уголок её рта пополз вверх. – Прямо рыцарь в порванной рубашке.

– Какой есть. – Я выдержал паузу. – Выйдем, поговорим?

– У меня нет на это времени, Морн.

– Ничего страшного, найдёшь.

И, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл к двери. Уверенно, на яйцах, как ходят мужики, которые уже всё решили и ждут, что остальные подтянутся. На пороге я не оглянулся, прошёл в коридор и остановился у перил лестницы.

Через пару секунд за моей спиной тихо щёлкнула дверь.

Внутри у меня что-то довольно крякнуло. Пошла. Значит, угадал.

Я обернулся и тут же понял, что слегка просчитался с геометрией. Коридор оказался узкий, дверь Виктория за собой прикрыла плотно, и встали мы друг напротив друга на расстоянии полушага.

Взгляд предательски дёрнулся вниз и тут же вернулся обратно. Виктория это, разумеется, заметила и довольно ухмыльнулась.

– Что такое, Морн? – мурлыкнула она. – Мой вырез тебя смущает?

– Ни капли, – ровно ответил я. – Просто боюсь в один прекрасный момент проткнуть тебя своим клинком.

На пару секунд между нами повисла тишина, а потом до Виктории дошло. Я понял это по тому, как у неё на мгновение сузились глаза и тут же снова раскрылись, только теперь уже с выражением «ах вот ты как!».

– Если это угроза, – медленно произнесла она низким голосом и шагнула на полшага ближе, так что между нами осталось не больше десяти сантиметров, – то она мне определённо нравится. А если подкат, – Виктория наклонила голову набок и посмотрела на меня снизу вверх, – то ты, мальчик, ещё не дорос до моего уровня.

– Мальчиков будешь у себя в Приказе искать, – сказал я, не отводя взгляда, – а сейчас советую втянуть обратно свои коготки и говорить по делу. Как ты сама успела заметить, времени у нас действительно нет.

Виктория выдержала мой взгляд. Потом усмехнулась, отступила на тот самый полшага назад, и в коридоре сразу стало можно дышать.

– Ну хорошо, по делу так по делу. Чего ты хочешь?

– Компромисс. На заданные тобой вопросы я смогу ответить сам. Роза уже отвечала на них до твоего появления, так что сейчас она просто упрямится и теряет наше с тобой время.

Виктория наклонила голову набок и нагло ухмыльнулась.

– То есть ты, наследник в опале, который ни дня в своей жизни не проработал даже в Имперском Сыске, действительно считаешь, что справишься с допросом лучше дознавателя Серого Приказа?

– Я действительно считаю, что ты, при всех своих талантах, совсем не понимаешь, какой человек Роза. И твоё давление приведёт только к тому, что она в конец заупрямится и не скажет ни слова. Ну или, как вариант, навешает тебе на уши лютой лапши. А Алиса, в свою очередь, рано или поздно станет главой Великого Дома и обязательно заточит зуб на вашу организацию. Тебе оно надо? Наживать себе в столице личного врага?

Виктория несколько секунд смотрела на меня молча, не моргая.

– Ну допустим, – наконец сказала она. – И сколько времени тебе нужно?

– Десять минут наедине. После этого можешь возвращаться к собственным методам. По рукам?

Я вытянул руку вперёд. Виктория опустила взгляд на мою ладонь и медленно подняла обратно на лицо.

– Знаешь, а ты чем-то смахиваешь на своего отца.

– Мы же вроде закончили со взаимными оскорблениями?

– Возможно…

Она шагнула вплотную, взяла мою кисть и крепко пожала, и пожатие вышло чуть дольше, чем нужно для деловой сделки. А потом её взгляд скользнул вниз, к моему предплечью, и Виктория замерла.

Я тоже опустил глаза и только сейчас сообразил, что рукав рубахи на правой руке съехал к локтю, обнажая кожу от запястья и выше. По ней тонкими огненными линиями с тёмными прожилками внутри шёл узор – та самая печать огня, которая для общественности, у меня как бы не пробудилась.

Виктория моргнула, потом ещё раз, и я почти увидел, как у неё в голове что-то быстро переставляется на свои места. С её лица одновременно ушли и усмешка, и томность, и тот лёгкий флирт, который она держала всю последнюю минуту, и на их месте проступило то самое цепкое профессиональное выражение, какое бывает у людей, увидевших в деле деталь, которой в досье не было.

Затем она просто разжала пальцы, отступила на полшага назад, развернулась и пошла обратно в комнату, не оглядываясь, и только где-то на середине пути на пару мгновений сбилась с шага.

Я опустил взгляд на собственное предплечье.

Тонкие огненные линии с тёмными прожилками внутри шли по коже от запястья и выше, и в полумраке коридора смотрелись так, будто кожа подсвечена изнутри слабым углём.

Я медленно поправил рукав и довёл его обратно до кисти. Поздно, конечно. Но по-хорошему надо бы прикрыть моё предплечье от любопытных глаз. По крайней мере на время. Перемотаю бинтом и сошлюсь на травму после ночного боя. А дальше что-нибудь придумаем.

Я выдохнул, тряхнул головой, чтобы отбросить лишние мысли, и в два шага догнал Викторию у самой двери.

Мы вошли обратно вместе.

Лекарь успел вернуться к Розе и снова держал жезл у её ключицы. Серебряная искра под кожей пульсировала ровнее, чем раньше, без прежних рывков. Видно, что старик нащупал темп.

На полу, у дальней стены, сидела Алиса. Лекарь её разбудил, и теперь она сидела на коленях, обхватив их руками, и смотрела на мать так, будто боялась, что если раз моргнёт, то тут же потеряет её из виду.

На кровати у противоположной стены лежал Феликс. Глаза приоткрыты, дышит медленно, грудь поднимается и опускается с таким трудом, будто на ней лежит чугунная плита. Парня привели в сознание, но общая хреновость организма не давала ему даже шанса на то, чтобы оценить диспозицию.

Виктория хлопнула в ладоши и обвела взглядом комнату.

– Так, дамы и господа, внимательно меня слушаем. Юный наследник желает поиграть в дознавателя. Поэтому все на выход. Лекарь, мальчишку с собой. Алиса, тебя это тоже касается.

Виктория не глядя нашарила за спиной ручку и распахнула дверь.

Лекарь не стал переспрашивать. Снял ладонь с плеча Розы, аккуратно положил жезл на подлокотник кресла так, чтобы серебряная искра под кожей у ключицы продолжала работать сама, и пошёл к кровати к Феликсу. Я смотрел, как он подхватил парня под мышки и осторожно поставил его на ноги. Феликс не оттолкнул, потому что, кажется, не понял, что его вообще куда-то поднимают. Просто перенёс одну ногу, потом вторую, как человек, которого тащат во сне.

А вот Алиса не двинулась. Она по-прежнему сидела у стены, и теперь смотрела не на мать, а на меня. Глаза покрасневшие, веки припухшие, у самой переносицы тонкая мокрая дорожка, которую она, кажется, даже не заметила. Ничего не говорила, просто смотрела.

Я подошёл, присел перед ней на корточки и положил руку ей на запястье. Запястье оказалось холодное и тонкое, тоньше, чем я почему-то ожидал, и под пальцами у меня частил быстрый испуганный пульс.

– Выйди, – сказал я тихо. – Пожалуйста.

Алиса медленно покачала головой. Потом наклонилась ко мне ближе, так, чтобы Виктория от двери не услышала, и прошептала, глядя куда-то мне в воротник:

– Артём… мама правда умирает?

Голос у неё сел.

– Правда, – сказал я так же тихо.

Алиса резко вдохнула и тут же зажала вдох где-то в груди. Получился короткий придушенный звук, который у других людей выходит стоном, а у неё застрял где-то на половине. Она помолчала пару секунд, отпуская воздух обратно по чуть-чуть, и всё-таки подняла на меня глаза.

– А ты… ты можешь что-нибудь сделать?

– Могу. И сделаю всё, что в моих силах. Но для этого мне нужно поговорить с ней наедине. Прямо сейчас. Это важно, Алиса.

– Почему одному?

– Потому что иначе она не скажет того, что мне нужно услышать. А без этого я ей не помогу.

Она ещё несколько секунд смотрела мне в глаза. Я смотрел в ответ и видел, как у неё в зрачках по очереди гаснут все варианты, кроме одного.

Алиса вздохнула и опустила взгляд. Затем начала медленно вставать, опираясь о стену рукой.

Я поднялся вместе с ней и придержал за локоть.

– Я буду за дверью, – сказала она.

– Давай…

Алиса прошла мимо меня к выходу, ни на кого не глядя, у самой двери на секунду остановилась, будто хотела что-то сказать, но промолчала и пошла дальше. Виктория стояла у косяка и молча пропустила всю процессию вперёд – лекаря, ведущего Феликса под локоть, потом Алису, – и только после этого вышла сама и тихо прикрыла за собой дверь.

В комнате на мгновение повисла полная тишина.

Я не сразу пошёл к Розе. Сначала прошёлся вдоль стены, мимо разрушенного стола, мимо рассыпанной по полу посуды, и в дальнем углу нашёл то, что искал. Чудом уцелевшая бутылка вина лежала на боку у самого плинтуса, и судя по тому, что пробка держалась плотно, ей каким-то образом повезло избежать даже малейшего магического удара.

Я поднял её, выдернул пробку зубами и сплюнул её куда-то в сторону.

Затем развернулся, прошёл через всю комнату и легко запрыгнул на кровать Феликса. Сел вполоборота, спиной к стене, одну ногу подобрал под себя, вторую свесил. Бутылка отлично легла в руку. Я сделал первый глоток прямо из горла.

Хорошо пошло…

А вот Розу мои действия, похоже, выбили из колеи.

– Это что сейчас было? – наконец спросила она. – Артём, что за цирк ты тут устроил? Ты с ней заодно, да? Вы ведь договорились, пока за дверью стояли. Если так, я тебе слово больше не скажу.

– А я не собираюсь тебя допрашивать.

Я сделал ещё глоток и поставил бутылку на колено.

– Да мне в принципе от тебя больше ничего не нужно.

– Тогда зачем ты её остановил? Думаешь, таким способом меня к себе расположить?

Я цокнул языком и покачал головой.

– Нет, Роза. Мне просто не понравилось то, что она делала с Алисой. При всём уважении, последнее, чего я хочу, чтобы девочка в итоге превратилась во вторую тебя.

Сказал я это спокойно, без нажима, потому что отчасти это было правдой. Роза от этой моей фразы на секунду перестала дышать. Потом сглотнула. Здоровая половина рта дёрнулась, как будто Роза хотела что-то ответить и не нашла нужных слов.

– А вот у тебя, – добавил я, не давая ей собраться, – точно есть информация, которую ты мне захочешь рассказать. Только быстро и по делу, так как в конечном счёте именно она и поможет защитить Алису как от Серого Приказа, так и от Хозяина.

Я отпил ещё глоток.

– Поехали по порядку. Вариант первый. Ты продолжаешь молчать, через час у тебя остановится сердце. Виктория уходит ни с чем. Учитывая её характер, она наверняка разозлится и попытается в отместку ударить по Алисе. Казалось бы, ну что тут такого. Делу этому уже сто лет в обед, и какая-то новая мелкая деталь вряд ли приведёт к тяжёлым последствиям.

Роза незаметно для себя покачала головой.

– Вот-вот… ты тоже всё прекрасно понимаешь. И знаешь, что сейчас происходит при дворе и какие взаимоотношения между Великими Домами. Волковы сейчас не в фаворе и их, по сути, удерживает на плаву только будущий союз с Морнами. Моя церемония пробуждения и последующая ссылка, конечно, подпортила общее впечатление, но в целом всё остаётся в силе. Союз Морнов и Волковых никому не сломать, как бы сильно они этого ни хотели.

Я выдержал короткую паузу.

– А вот если твоё дело снова откроют, если расскажут, что Морны помогли тебе сбежать, и раскроют, что в тот вечер произошло на самом деле, это может уничтожить Волковых. Или, что ещё хуже, превратит Алису в ещё более озлобленную версию тебя.

Я посмотрел на Розу в упор.

– Скажи, ты действительно желаешь своей дочери такой же участи?

Роза опустила голову, признавая мою правоту.

– Теперь рассмотрим второй вариант. Я имею в виду твоего… кхм… Хозяина. Ты же понимаешь, что рано или поздно Алиса попробует отомстить ему за твою смерть? И даже если осторожность в ней победит и она отступится, Волковы в эту историю с торговлей химерами вляпались по самые уши, и так просто им из неё уже не выскочить. Это значит, что Алисе в любом случае достанется. А значит, тебе нужен человек, который в будущем сможет разобраться с твоим Хозяином раньше, чем он разберётся с твоей дочерью.

Роза посмотрела на меня с вызовом.

– И ты считаешь, что у тебя это получится?

Я ухмыльнулся и вздохнул.

– Вот только давай без этого. У тебя отличное чутьё на людей, и ты прекрасно понимаешь, что я, возможно, единственный, у кого в будущем хватит на это сил.

Роза не ответила. Просто посмотрела на меня долгим внимательным взглядом, в котором было всё сразу: и согласие, и нежелание соглашаться, и старая привычка не верить никому на слово.

Я отпил из бутылки последний раз и поставил её на пол у ножки кровати. Потом наклонился чуть вперёд, опершись локтями на колени, и посмотрел ей в лицо.

– Теперь по делу. У Нади на складе лежит зелье, нейтрализующее действие яда чёрной свивки. Лекарь подтвердил, что проклятие сделано на её основе. Я уже отправил за ним Марека, так что скоро они будут здесь.

– Оно сработает? – с надеждой в голосе спросила Роза.

– Точно сказать не могу, но это даст тебе шанс, которого сейчас у тебя попросту нет.

Роза внимательно на меня посмотрела, словно прощупывая, вру я или нет.

– Я предлагаю тебе союз, Роза. Ты выживаешь, выкладываешь мне всё, что знаешь про своего Хозяина, и мы дальше работаем вдвоём. Для всех ты будешь мертва, так безопаснее. Возможно, тебе какое-то время придётся посотрудничать с Серым Приказом. Но в итоге мы сможем сломить этого урода.

Роза медленно выдохнула. В этом выдохе слышалось что-то, чего я за всё наше с ней знакомство не слышал ни разу. Это была не маска и не игра. Это был обычный человеческий выдох женщины, которая впервые за вечер увидела перед собой не очередную ловушку, а реальный выход из ситуации.

– А если ничего из этого не выгорит? Если у тебя ничего не получится?

– А чего тебе бояться? Что я получу информацию и кину тебя? Или что Алиса, в итоге, останется без защиты?

Судя по реакции Розы, я попал в точку.

– Тогда слушай прямо. Если зелье не сработает, и ты умрёшь, я смогу защитить Алису. Хочу напомнить, что сейчас она невеста моего брата и за её спиной, считай, стоит дом Морнов. И что бы там Виктория ни нарыла, что бы ни всплыло про события двенадцатилетней давности, к Алисе с этим никто не сунется. А с этим Хозяином я всё равно разберусь, поможешь ты мне или нет. Просто с твоей помощью это будет быстрее.

Я выдержал короткую паузу.

– А если сработает и ты выживешь, всё то же самое мы проделаем вдвоём.

Роза смотрела на меня молча.

– И оба этих варианта тебя устраивают.

– Меня устраивает любой расклад, в котором невинные не пострадают, а с твоим Хозяином будет покончено. Сейчас речь идёт только о том, кем именно ты останешься в этой истории. Человеком, который до конца был предан странному типу в артефактной мантии. Или человеком, который понял свои ошибки и попытался всё исправить.

Роза тихо вздохнула, и я увидел, как у неё на здоровой половине лица одна за другой отпустились те маленькие мышцы, которые держали её всю эту встречу. Лицо стало проще, спокойнее, даже чуть старше. И в этот момент она наконец стала похожа не на хозяйку борделя и не на интриганку, а на обычную сорокалетнюю женщину, у которой за плечами было слишком много боли.

– Артём… – тихо проговорила она. – Я действительно понятия не имею, кто такой Хозяин и чего именно он добивается.

– Верю.

– Но есть одна вещь, о которой я не рассказала вам с Мареком.

Роза посмотрела на меня в упор.

– Я точно знаю, что Хозяин уже не первый год гоняется за Сердцем Бездны. И знаю, что к этому артефакту почему-то можешь прикоснуться только ты…