Текст книги "Восхождение Морна. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Сергей Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10
Вот же проворная тв…

– А я почему-то думала, что ты больше…

Я посмотрел на неё снизу вверх и устало улыбнулся. Левая рука уже не слушалась, спина между лопатками жгла так, будто туда заодно с клинком засунули раскалённый гвоздь и провернули. Но язык, по счастью, работал исправно.

– Ну… – я попытался приподняться. – Зато у меня достоинство большое.

За спиной у блондинки двое бойцов переглянулись. Тень склонил голову набок. Даже Себастьян у меня под локтем дёрнул ухом.

– Я про аристократическую честь вообще-то, извращенцы, – покачал головой я. – А вы что подумали?

Блондинка моргнула. Медленно, одним длинным движением ресниц, как кошка на солнце.

Этой паузы мне хватило, чтобы её рассмотреть. Высокая, длинноногая, с поставленной с детства осанкой. Грудь внушительная. Вырез на платье такой, что я как мужчина обязан был это заметить, а как мужчина с дыркой в спине ещё и нашёл в себе силы оценить. Светлые волосы собраны нарочито небрежно. Взгляд уверенный и откровенно наглый.

Возникло ощущение, что всё происходящее в комнате её забавляло. До моего ответа, во всяком случае. А после ответа в этом взгляде мелькнуло короткое удивление и тут же ушло обратно.

Я скользнул взглядом ниже. Плечи, руки, пальцы. И зацепился. На безымянном пальце правой руки сидело тяжёлое серебряное кольцо. Простое, без камня, без узора. Слишком простое для женщины, которая так стоит и так на меня смотрит.

И вот на нём я откровенно завис.

«Кольцо серебряное, артефактного исполнения. Утяжелитель. Гравитационный отпечаток, наложен самостоятельно. Стоимость – две тысячи золотых».

Две тысячи золотых. Недурно так для обычного серебряного колечка без драгоценных камней. Которое, к слову, почему-то считается утяжелителем.

Это как вообще? Она что, безымянный палец качает? Странная какая-то девушка…

За её спиной в коридоре маячило ещё несколько человек. Сколько именно – с моего положения не разглядеть. Двое стояли впереди, в дорожных куртках без знаков различия. У ближайшего к двери на поясе покачивалась плоская круглая монета на чёрной верёвочке. Жетон Серого Приказа.

В правой руке у него был короткий чёрный жезл с гранёным навершием. Палец на спусковой пластине, локоть мягко согнут, навершие смотрело Тени точно в грудь. По жезлу время от времени проползала тонкая голубая искра.

Второй стоял чуть позади, плечом к стене. Глаза закрыты, указательный палец прижат к виску, губы беззвучно шевелятся. Сразу понятно, что сенсор. И, судя по сосредоточенному лицу, он сейчас активно прочёсывал окрестности, в поисках союзников Тени где-то снаружи.

Я не стал проходиться Оценкой по этой парочке. Из того, что я успел узнать о Сером Приказе за месяцы в этом мире, картинка складывалась простая. Туда брали либо сильных боевых магов, либо лучших следаков в Империи. И тех, и других неизменно обвешивали артефактами, в том числе от любого ментального воздействия – будь то чтение мысли, внушение или, к примеру, моя Оценка. Хотя не уверен, что в этом мире есть ещё один человек, чей торгашеский дар внезапно начал работать на людях.

Так что сканировать этих двоих и привлекать к себе лишнее внимание мне сейчас не хотелось. В столице, и уж тем более в Сером Приказе, наверняка давно знают о настоящей природе моих способностей, но провоцировать их лишний раз – так себе идея.

За ними мелькали гвардейцы во внушительных доспехах, с рунами на броне. Скорее всего столичные, и тоже не из простых. Какой-нибудь местный аналог отряда быстрого реагирования. В голове сразу нарисовалась картинка: вламываются такие красавцы в комнату, гремят сапогами и орут хором: «Всем лежать, работает гвардейский ОМОН! Стихии не использовать, фамильярам – лапки за спину!»

Я мысленно усмехнулся и вернулся в реальность. И как раз в этот момент Тень опустил руку под складки плаща и что-то оттуда достал.

– У него артефакт! – выкрикнул я, поднимаясь на ноги.

Поздно. Тень сжал кулак, и вокруг него как будто образовался воздушный пузырь. Пыль у его сапог, прижатая к полу гравитацией блондинки, оторвалась и поднялась короткой ленивой струйкой. А полы плаща, до того прилипшие к ногам мокрой тряпкой, расправились и снова стали просто тканью.

В радиусе двух метров от Тени гравитация блондинки больше не работала.

Незнакомка отреагировала на полсекунды позже, чем стоило. Коротко выбросила руку в сторону Тени, и от этого жеста по комнате пошёл невидимый удар. Тень даже не двинулся. Удар прошёл сквозь него и впечатался в стену за его спиной, от чего по штукатурке от пола до карниза побежала длинная трещина.

Боец у двери не стал ждать, пока она закончит. Чёрное навершие жезла уже разворачивалось на Тень. Голубая искра на гранях вытянулась в плотный луч и сорвалась с кончика. Луч ушёл Тени точно в сердце и тоже прошёл насквозь, оставив на стене аккуратное круглое пятно с почерневшими краями. Ровно на ладонь ниже трещины.

– Фантомная защита, – сказал сенсор у стены, не открывая глаз. – Одноразовая. Долго не продержится.

Блондинка ударила второй раз. Невидимый пресс прошёл сквозь Тень, как сквозь воду, и обрушился на всё, что стояло за его спиной. Дубовый стол сложился сам в себя – будто на него уронили наковальню. Бутылка вина лопнула, не успев упасть. Один из бокалов исчез прямо в воздухе, превратившись в облако стеклянной пыли, а половица под столом просела на ладонь, и из щелей потянуло затхлым запахом подвала.

– Ах вот ты как? – хищно улыбнулась девушка. – Ну хорошо! Так даже интереснее!

Не сводя глаз с Тени, она тремя пальцами аккуратно стянула кольцо с безымянного и небрежно бросила его на пол.

А дальше время замедлилось. По крайней мере, я успел подумать ровно одну мысль: ну что такого может быть в этом маленьком колечке…

БА-БАХ!

Кольцо ударило в пол как чугунная гиря, сорвавшаяся со второго этажа. Камень под ним пошёл паутиной трещин, в центре образовалась ровная круглая вмятина, и через секунду середина её просела внутрь, в подвал. Снизу долетел второй удар – ещё тяжелее первого.

«Какого хрена…» – только и успел подумать я.

Блондинка коротко облизнула верхнюю губу и медленно улыбнулась белыми зубами – так улыбается женщина, которая всю жизнь ждала повода снять кольцо. И в следующее мгновение резко прыгнула вперёд.

Без кольца она стала ещё легче – я понял это по тому, как взвились за ней полы платья, словно штора на сквозняке. Разрез на бедре раскрылся до самой талии, и тренер во мне сразу отметил, что барышня определённо много приседает. А мужик во мне прокомментировал то же самое совсем другими словами.

В верхней точке прыжка, в полуметре от лица Тени, она снова утяжелилась – и не просто вернула себе нормальный вес, а вложилась в удар целиком, помножив всю свою массу на собственную гравитацию.

Этот удар должен был расколоть Хозяину череп, но вместо этого просто прошил сквозь пустоту. Блондинка влетела в Тень всем телом, провалилась насквозь, как сквозь воду, и приземлилась на колено уже за его спиной. Наплечник всё-таки нашёл, куда ударить – в каменный пол. По плите веером разошлась трещина, и кусок камня с грохотом отлетел в сторону.

Тень даже не повернул головы.

Бойца у двери происходящее не смутило. Он снова навёл жезл на Тень, и с навершия один за другим сорвались ещё два луча. Оба прошли насквозь, оставив на стене позади Тени аккуратный пунктир выжженных пятен. Стало ясно, что моя догадка про «секунды до перезарядки» не сработала: артефакт у Тени держался дольше, чем мы рассчитывали.

Тем временем блондинка медленно поднялась с колена и ударила в четвёртый раз. Тень едва заметно сместил голову, и удар ушёл мимо – прямо в потолок. Балка над комнатой треснула, сверху крупными кусками посыпалась штукатурка, следом сорвался с крюка канделябр и с грохотом полетел вниз.

А затем он просто демонстративно отвернулся от блондинки, словно не считал её опасной и двинулся в сторону бойца с артефактным жезлом.

Тот среагировал первым: развернул навершие жезла на Тень и выстрелил с двух шагов. Голубой луч ушёл точно в сердце и прошёл насквозь, не оставив ни следа. Боец, к своей чести, не растерялся – отбросил жезл в сторону, шагнул вбок и встретил Тень в открытой стойке. Низкий центр тяжести, локти у корпуса, ладони у лица.

На мгновение они застыли и затем Серый бросился вперед.

Прямая ладонь нацелилась Тени в горло – и провалилась сквозь. Не сбавляя ритма, боец перевёл руку в локтевой блок и тут же послал тыльную сторону кулака в висок. Тень даже не двинулась, и кулак прошёл насквозь. Боец сменил уровень, ударил коленом в бедро – пустота. Ладонью в подбородок – пустота. Локтем в висок – пустота.

Четыре удара за секунду. Все мимо.

В крохотный зазор между его атаками Тень ответил коротким прямым ударом под рёбра. Боец принял его всей плотью и согнулся пополам, но темп удержал. Выпрямился, прошёл двойкой в корпус. Оба удара ушли сквозь.

Тень отвечал на каждый промах бойца. Локоть в плечо, кулак в скулу, колено в бедро. Удары были короткие и плотные, и каждый сбивал бойца на полшага назад. Боец шёл серией за серией, не замечая, что давно перестал стоять в центре комнаты и спиной упирается уже почти в стену.

Боец пошёл очередным ударом – кулаком в скулу. На этот раз Тень не пропустил его сквозь себя, а коротко отбил предплечьем. Боец на секунду застыл от неожиданности, и этой секунды хватило. Тень снизу вверх ударил кулаком в подбородок, вкладываясь всем плечом. Голова бойца запрокинулась, ноги ушли из-под него, и тело по инерции отшвырнуло назад и впечатало в стену.

В комнате повисла короткая и очень неприятная пауза.

Блондинка стояла на месте, и не спешила атаковать. Сенсор у стены оторвал палец от виска, открыл глаза и развернулся всем корпусом к противнику. В коридоре загрохотали сапоги, и в комнату повалили гвардейцы: один, второй, четвёртый, шестой – копья наперевес, шлемы на застёжках, лица злые.

– Взять его! – рявкнула блондинка.

Тень уже двигался: носком сапога подцепил с пола свой клинок, поймал его в ладонь, и в ту же секунду за спиной у него раскрылась чёрная воронка. Гвардейцы рванули вперёд, но опоздали на полкорпуса – Тень в последний момент крутанулся вполоборота и махнул рукой в сторону лежащей Розы. Тонкий чёрный дротик прошёл в ладони от блондинки и воткнулся Розе точно в шею, под самую челюсть, а сам Тень за эту же секунду шагнул в воронку спиной вперёд, не дожидаясь, пока кто-нибудь поймёт, что произошло.

А в следующее мгновение воронка схлопнулась, и передний гвардеец на полном ходу всадил копьё в пустоту, чуть не пробил стену и матерно затормозил в полушаге от штукатурки.

– Вот же проворная тварь… – выдохнула блондинка и без замаха врезала кулаком в стену.

Стена в этот раз не отделалась трещиной. Штукатурка пошла широким лоскутом, карниз скрипнул, и кусок лепнины размером с мою голову тяжело шлёпнулся на ковёр в полуметре от спящего Марека. Марек, не открывая глаз, подгрёб обломок поближе и удобно подсунул себе под висок.

Блондинка постояла ещё пару секунд, выдохнула через нос и медленно обвела глазами комнату – пробитую стену, разбитый стол, выжженный символ на стене, спящих людей вокруг. Кажется, только сейчас она начала понимать, что здесь произошло нечто неординарное. И с этим ей ещё предстоит разобраться.

Далее она сунула руку в потайной карман на бедре, выудила оттуда ещё одно кольцо – такое же простенькое, как первое – и неторопливо надела на безымянный палец.

Только после этого она повернулась к двери.

– Лекаря, – бросила она в коридор. И тут же, не дожидаясь, пока лекарь шагнёт через порог: – Гвардия, сенсор – периметр. Прочесать всё в радиусе километра. Доложить о любых открывавшихся порталах! Если у этого ублюдка есть союзники в городе, я должна об этом знать!

Из коридора коротко рявкнули «есть», и сапоги загрохотали вверх по лестнице.

Боец, который пытался достать Тень в ближнем бою, к этому моменту уже сидел у стены, опираясь затылком о штукатурку. Он осторожно ощупывал челюсть двумя пальцами и явно проверял, не сломано ли там ничего. Блондинка перевела на него взгляд.

– Жив?

– Жив, госпожа.

– Челюсть?

– На месте.

– Тогда поднимайся и беги к коменданту. Как там его… Гнедич, вроде. Скажешь, что с этого момента мадам Роза под стражей и что ходокам надо аккуратно об этом сообщить. Нам ещё бунта в Сечи не хватало. Потом найдёшь Громобоя – он сейчас где-то в городе, и скажешь, что нам нужно поговорить. Бегом.

Боец поднялся, придерживаясь за стену, коротко кивнул и захромал к двери. В коридоре он посторонился, пропуская в комнату лекаря.

В проём шагнул человек в дорожной куртке имперского образца. Лет пятидесяти, сухой, с короткой седой щетиной, в одной руке тяжёлая кожаная сумка, в другой – тонкий металлический жезл с шестью кристаллами разного цвета. Впервые такой вижу.

А потом я прошёлся по нему Оценкой и тихо присвистнул про себя.

«Лекарь, имя скрыто. Возраст: 51 год. Дар: Чужая Жизнь, ранг А (потолок развития: ранг А, достигнут полностью). Текущее эмоциональное состояние: рабочая собранность (94%), глухое раздражение (6%, направлено на молодую начальницу). Скрытая мотивация: довести службу до пенсии, не оставив за собой свежих долгов».

Стоило мне задуматься, что это вообще за «Чужая жизнь» такая, как Оценка быстро подала мне новую порцию информации.

Оказалось, что с помощью этого дара лекарь умел переливать в пациента чужую жизненную силу. Свою, добровольца, пленника, да кого угодно – главное, чтобы донор был цел и здоров. И вытаскивал почти из любого состояния, лишь бы пациент ещё дышал. Иными словами, каждое такое спасение оплачивалось живыми годами кого-то другого.

На тыльной стороне ладони у него лежала печать. Тонкая, чистая, спокойного зелёного цвета, без огненных всполохов и колкости боевых узоров. По форме это была раскрытая ладонь, в центр которой влита капля. От капли по пальцам уходили тонкие ветви, добегали до первых фаланг и аккуратно гасли. Над запястьем узор поднимался ровной полосой, шёл вверх по предплечью под рукав и там, под имперской курткой, по моим прикидкам, заканчивался у самой шеи.

Шёл он уверенно, без спешки – как ходят те, кто сто раз входил в комнаты с трупами и ни разу по этому поводу не нервничал. На пороге остановился, сухо обвёл глазами комнату и поднял жезл.

Шесть кристаллов на навершии разом налились светом, и комнату затопило ровным белым свечением. Свет прошёл сквозь людей, цепляясь за раны и слабые места, на пару секунд высветил каждого до прозрачности и так же ровно сошёл обратно в кристаллы.

– Эти просто спят, – сказал лекарь, кивнув на разложенных по полу. – А вот молодому человеку явно нужна помощь.

И двинулся ко мне.

Затем опустился на одно колено, внимательно осмотрел рану в спине и цокнул языком. Полагаю, что на врачебном жаргоне это означало что-то типа «Ну, вроде, не помрёшь».

– Молодой человек, – заметил он, копаясь в сумке, – вы же благородных кровей, и вас обучали лучшие мастера. Как при этом можно было пропустить такой удар в спину? Это просто возмутительно.

– Ну… у меня были возражения, – отозвался я. – Только их никто не услышал.

– Так обычно и бывает, – согласился лекарь.

Лекарь приложил мне между лопаток что-то холодное и липкое, сверху прижал сухим и тёплым, и над раной шевельнулась зелёная искра – в ход пошла лечебная магия.

– Сейчас будет неприятно, молодой человек. Терпите.

А в следующее мгновение под лопаткой полыхнуло раскалённой проволокой. На долгую секунду стало так больно, что от подобного обычно отключаются. Но я только стиснул зубы, упёрся взглядом в потолок и переждал эту секунду до конца.

Боль ушла так же резко, как пришла. Я осторожно повёл левой рукой: плечо подчинилось, лопатка двигалась без прострела, спина ещё тянула, но это была уже тянущая память о ране, а не сама рана.

– Готово, молодой человек, – сказал лекарь у меня за плечом, укладывая инструменты обратно в сумку. – Плечом работать сможете уже к вечеру. Только не геройствуйте сегодня без надобности.

Он на секунду задержал взгляд на Себастьяне, тершемся у моего колена.

– И вашему фамильяру тоже досталось. Не физически, не подумайте. Ментально. Вы же знали, что фамильяр принимает на себя часть удара по хозяину? Вот-вот… так что в следующий раз помните об этом, перед тем как падать спиной на чужие клинки.

Я молча кивнул и повернул голову к блондинке.

– Перед тем как уйти, Тень чем-то швырнул в Розу. Я не успел рассмотреть, что именно…

Блондинка резко обернулась, в два шага оказалась у ковра и опустилась на одно колено над Розой. Блондинка наклонилась ниже, провела ладонью вдоль шеи и чертыхнулась сквозь зубы.

– Сюда! Срочно!

Лекарь подобрал сумку и переместился к Розе с той же неторопливой уверенностью, с которой подходил ко мне. Опустился рядом, аккуратно повернул Розе голову набок и принялся за работу. Из-под челюсти, под самым углом, торчала чёрная блестящая иголка длиной с фалангу мизинца.

Я между тем решил наконец выяснить, кто это вообще такие.

– Спасибо за помощь, – сказал я, поравнявшись с блондинкой. – Но вы всё-таки кто?

Девушка ответила, не отрывая глаз от Розы.

– Виктория Андреевна Соколова. Старший дознаватель Серого Приказа.

Да вот хрен тебе, милая. Старший дознаватель, ну-ну. Эти сказки можешь вешать на уши кому-нибудь другому. От тебя за версту несёт аристократической породой: по осанке, по манере держать плечи, по тому, как ты тянешь гласные. Только фамилия в эту картину не вписывалась – никаких Соколовых среди влиятельных домов я чего-то не припомню.

Вслух я этого пока говорить не стал. Хочет конспирации – её дело. Рано или поздно всё равно вылезет.

– Морн, – отозвался я. – Артём Морн. Но это, как я понимаю, ты и так знаешь.

– Знаю, – обронила она, не оборачиваясь.

Лекарь над Розой работал молча и быстро. Двумя пальцами, очень аккуратно, он подцепил кончик иголки у самой кожи и потянул вверх, выводя её из-под челюсти ровным движением, без рывков. Дротик показался целиком – тонкий, чёрный, со скошенной гранью под самым острием. Лекарь поднёс его ближе к глазам, развернул двумя пальцами и осмотрел грань.

Не сказал ничего. Положил дротик на ладонь, взял жезл и поднял его над Розой второй раз. Шесть кристаллов налились светом, прошлись по её телу той же ровной волной, и так же ровно сошли обратно в навершие.

Лекарь медленно опустил жезл и поднял взгляд на Викторию.

– Госпожа… если вы хотите о чём-то её расспросить, советую сделать это прямо сейчас. Жить этой женщине осталось не больше часа.

Глава 11
Без маски

Час.

Если честно, я даже не сразу понял, как реагировать на эту информацию. С одной стороны, тёплых чувств к Розе я не испытывал – женщиной она была резкой, опасной и наверняка в будущем попробовала бы меня убить, если бы у неё была такая возможность.

С другой стороны… я к ней как-то прикипел, что ли. Привык к её вздорному высокомерному характеру, к манере говорить так, будто она одним своим присутствием делала всем окружающим одолжение, к серебряной маске и хрипотце в голосе. Да и Сечь без Розы казалась каким-то… другим городом.

Лекарь поудобнее перехватил магический жезл и провёл им над шеей Розы – медленно, от уха к ключице, будто прошивал воздух тонкой нитью. По коже у Розы пробежала бледная искра и спустя мгновение погасла. Старик хмыкнул себе под нос, затем повторил движение.

– В дротике был не просто яд, – сказал лекарь, не поднимая головы. – Это была сложная связка: редкий яд и не менее редкое, тяжёлое проклятие. Если честно, я со времён Адриатического восстания такой магии не видел.

– Подробнее.

Голос у Виктории прозвучал спокойно, но в нём что-то коротко щёлкнуло – будто внутри стукнула железная пружинка. Я повернул голову. Стояла она прямо, плечи неподвижные, на лице ни одной живой эмоции. И только большой палец на левой руке успел провернуть серебряное кольцо на пол-оборота. Видно, что нервничает, только не хочет это показывать.

Лекарь, не отрываясь от Розы, свободной рукой нашарил в раскрытой сумке маленькую тёмную склянку и вытащил пробку зубами. По комнате потянуло резким травянистым запахом, остро отдающим железом. Старик капнул из склянки на кончики пальцев, растёр и провёл от ключицы Розы к подмышке, втирая по коже неровную влажную дорожку. Следом пошёл жезл. Серебро отозвалось, по коже у Розы поднялась бледная искра, гуще и ярче прежней.

– Сам яд – штука редкая, – заговорил он, продолжая работать. – Гонят его из травы, что растёт в одном-единственном месте, собирают её по листику, цена за напёрсток как за хороший артефактный меч. Да и то не каждый алхимик за такую работу возьмётся. Шанс случайно отравиться самому больно велик.

Старик коротко глянул на свою же руку, на которой остался влажный след от втирания, и спокойно вытер пальцы о край тряпицы.

– Но я с этой дрянью знаком, – добавил он. – На своём веку насмотрелся. И если бы в эту женщину попал только яд, без всякой магии сверху, я бы за десять минут вытянул его из крови, и через час она бы уже стояла на ногах. Дело я своё знаю. Но кто-то поверх яда посадил заклятие и привязал к её магическим путям. Хитрая штука и очень опасная. Каждый раз, когда я пытаюсь лечить Розу с помощью магии, это заклятие тянет отраву по тем же путям обратно. Чем сильнее лечу, тем быстрее отрава идёт.

– Идёт куда?

– К сердцу.

Сказал он это тем же тоном, каким говорил всё остальное. Будто чужая смерть давно стала для него такой же будничной историей, как промокшие сапоги или пустая фляга. Профессиональная деформация в чистом виде.

– А можно как-то растянуть этот процесс? – раздражённо спросила Виктория. – В столице точно найдутся артефакты, которые могут и не из такой задницы вытащить. И если получится довести её живой…

Лекарь снова прошёлся жезлом, теперь у самой ключицы.

– Если бы я ничего не делал, у неё пять минут. Может, семь. До сердца тут ходу с гулькин нос. – Старик коротко глянул на Викторию снизу вверх. – Но я уже работаю. Видите искру? Вылечить она не может, но вот придержать распространение проклятия способно. Но, к сожалению, это потолок моих возможностей.

– И сколько ты её так подержишь?

– Час. Может, чуть больше, если повезёт. Но большего точно не получится, госпожа дознаватель. Прошу прощения…

Виктория не ответила. Только большой палец у неё на левой руке снова провернул серебряное кольцо, медленно, по часовой.

Я же лихорадочно соображал, как можно выбраться из этой ситуации.

– А портальщики? – спросил я. – Есть в империи маги, которые работают порталами? Можно же связаться по амулету, поднять одного такого и перебросить Розу в столицу за минуту!

Виктория повернула голову. Лекарь оторвался от ключицы Розы и медленно поднял на меня глаза. Оба смотрели молча, секунду или две.

– Артём Морн, – медленно протянула Виктория. – Мне, конечно, рассказывали, что ты никогда особо не рвался изучать магические науки, но такие-то вещи знать надо…

Я почувствовал, как у меня в голове что-то медленно щёлкнуло, и в дальнем углу памяти будто перевернулась нужная страница. Воспоминания тела всплыли сами собой, и я вдруг ясно увидел светлую комнату с большой грифельной доской, на которой учитель чертил мелом аккуратный круг и объяснял маленькому Артёму с другими детьми основы портальной магии.

Портал переносит только самого мага и больше никого. Это первое и самое главное правило, с которого начинают любую лекцию по теме. Портальщик не таскает с собой ни пассажиров, ни тяжелых грузов, ни даже собственного фамильяра, потому что связь с фамильяром идёт по своим каналам, и через ткань портала эти каналы не проходят.

Второе правило не менее жёсткое. Портал можно открыть только в то место, где маг был лично и помнит его до последнего камня. И если за время отсутствия там что-то изменилось – поставили на этом месте стену, вкопали колонну, выкопали яму или растянули над полом проволоку – портальщик выйдет в эту новую обстановку как есть. И в лучшем случае отделается переломом, а в худшем оставит на той стороне свою голову.

История знала случаи, когда маг уходил в свой подвал, а возвращался уже тогда, когда подвал успело завалить, и выходил прямо в груду балок и камней.

Я моргнул и понял, что уже секунд пять молчу.

– А, – сказал я. – Точно. Только сам маг.

Лекарь хмыкнул себе под нос.

– И даже если бы порталом можно было перетаскивать людей, – добавил он буднично, – я бы эту женщину через него не пустил. Перемещение требует от тела крепости. У неё сейчас сердечный узел держится на честном слове и моих магических манипуляциях. Её организм такого стресса просто не вынесет. Так что выкиньте эту мысль и подумайте, как продуктивно использовать этот час.

Я молча отвёл глаза. Лицо при этом, наверное, было дурацкое.

И тут у меня в памяти прорезались события прошлого месяца.

Заходил тогда к Наде один ходок из тех, кто работает за четвёртым порогом. Серьёзный мужик из серьёзной ватаги. Такие приезжают в Сечь исключительно зимой, собирают определённые ингредиенты и части монстров, после чего уезжают куда-то на север. Серьёзные мужики, короче.

Так вот, этот самый ходок заказывал у Нади зелье от какой-то очень редкой дряни, с которой можно повстречаться на их маршруте. Говорил, что раньше его заказывали в столице, но на этот раз поставка сорвалась, а делать что-то надо, потому что ходить туда без зелья форменное самоубийство.

И если мне не отказывала память, то та самая редкая дрянь действовала очень похоже. Она тоже накладывала что-то типа проклятия, которое не поддавалось обычному лечению и при попытке только быстрее убивала человека.

В общем, отдал ходок задаток, попросил приготовить десяток к его возвращению и ушёл «размяться» за третий порог. Да и не вернулся оттуда. А Надя зелья те отложила до поры до времени, сказав, что портиться они не будут и могут пригодиться мне в будущем.

Я повернулся к лекарю.

– У этого проклятия есть название? – спросил я.

Лекарь оторвался от ключицы Розы и посмотрел на меня поверх жезла. Секунду подумал, видимо, прикидывая, зачем мне это вообще.

– Есть, – сказал он. – Это очень похоже на действие слюны чёрной свивки. По крайней мере, проклятие точно основано на нём.

Точно! Чёрная свивка! Именно так эту мразь и называл ходок.

Я повернул голову в сторону. Недалеко от нас на полу лежал Марек, подложив под голову кусок отколотой стены вместо подушки. Рот приоткрыт. Тень его вырубила вместе со всеми, и он до сих пор не пришёл в себя.

– Будите его, – сказал я лекарю. – Срочно.

Лекарь не стал переспрашивать. Отложил жезл в сторону, дошёл до Марека в три шага и приложил ладонь ему ко лбу. По пальцам у старика проступило мягкое зелёное свечение, после чего Марек коротко дёрнулся, втянул воздух носом и открыл глаза.

– Марек, – сказал я, не давая ему опомниться. – Бегом к Наде. Будишь, поднимаешь, объясняешь по дороге. У нас на складе точно есть зелье от чёрной свивки. Пусть забирает его и идёт сюда. Антидот сложный, на месте может понадобиться её помощь. У нас час, не больше, потому времени объяснять нет!

Марек ошалело повёл глазами по комнате. Казалось, он только-только готов был убить Розу, а в следующее мгновение перед ним возникла совершенно другая картина: половина присутствующих в отключке, вокруг появились неизвестные люди, а в самой комнате кто-то явно недавно сражался.

Но привычка сначала выполнять приказы, а уже потом задавать вопросы, сработала на ура. Марек резким рывком вскочил на ноги и сразу же шагнул к двери.

– Марек, бегом! Каждая минута на счету!

– Сделаю, наследник!

А в следующую секунду на его ладони полыхнула тёмно-алая татуировка, и Марек ускоренным рывком сорвался вверх по лестнице. Сапоги загрохотали по ступенькам, через несколько секунд я услышал, как хлопнула входная дверь, и почти сразу как от ступеней крыльца отскочила брусчатка под тяжёлыми шагами.

К этому моменту лекарь уже привёл Розу в чувство. Снял с лица серебряную маску, поднял с пола и аккуратно усадил в кресло у окна.

Правая, целая половина лица, та самая, от которой когда-то перехватывало дыхание у мужской половины столицы, оказалась к свету, а левая, обожжённая, ушла в полутень. Здоровый глаз перескакивал с одного человека на другого. В этом взгляде сквозило что-то затравленное. Видно было, что она не понимает, что только что произошло, кто все эти люди в её комнате и как она вообще оказалась в этом кресле без маски.

Я остановился в полушаге от подлокотника и в нескольких фразах объяснил ей всё, что было нужно. Про дротик, про яд с проклятием, про лекаря, который выкупил ей немного времени. Потом про зелье у Нади и про Марека, который уже бежит за ним. Говорил ровно, без надрыва в голосе, как говорят человеку, который сам в чужой жалости точно не нуждается.

К моему удивлению, новость о своей скорой гибели она восприняла относительно спокойно. Может, ожидала, что когда-нибудь этим всё и закончится, а может, показывать страх было не в её характере. Не знаю. А вот присутствие людей из столицы, похоже, задело её куда сильнее.

– Серый Приказ, значит… – прошипела она в сторону Виктории. – Надо же… Имперская ищейка в моей гостиной. И с каких пор Император посылает своих псов за обычной владелицей борделя? В Империи больше некого третировать?

Как ни странно, Виктория никак не отреагировала на этот выпад. Просто окинула Розу ледяным взглядом, медленно подняла правую ладонь, и в следующее мгновение Розу буквально впечатало в кресло.

Кресло жалобно скрипнуло под навалившимся весом. Голова у Розы откинулась на спинку, плечи просели так, будто на них сверху положили мешки. Грудь дёрнулась раз, второй, она судорожно попыталась вдохнуть, но воздух явно проходил с трудом. Здоровый глаз выпучило, на шее у неё вздулась тонкая жила. Из-под серебряной искры лекаря у ключицы пошёл слабый дрожащий отблеск, как будто его магия тоже почувствовала, что давление на тело резко выросло.

– Виктория, прекрати! – рявкнул я. – Немедленно!

Виктория повернула ко мне голову. На долю секунды я поймал в её лице то самое выражение, которое до этого видел только мельком: «а ты вообще кто такой, чтобы мне приказывать?».

– Не лезь не в своё дело, наследник, – сказала она ровно. – Эта женщина проходит по имперскому делу.

– Своей долбанной гравитацией ты только сокращаешь ей время жизни, – отрезал я. – У неё и так его осталось всего ничего, а ты этим давлением только ускоряешь действие проклятие! И если она умрёт раньше срока, ты не получишь ни одного ответа на свои вопросы. Так что отпусти! Сейчас же!

Виктория несколько секунд держала ладонь, после чего плавно её опустила. Невидимый груз с Розы ушёл. Она судорожно втянула воздух, плечи дёрнулись, голова чуть приподнялась со спинки кресла. Здоровый глаз метнулся в сторону Виктории, потом ко мне, потом снова к Виктории. Затравленный, как у зверя, которого только что выпустили из капкана и который не понимает, не захлопнется ли капкан снова через секунду.