355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Марков » Путь к Большой Земле » Текст книги (страница 16)
Путь к Большой Земле
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 21:20

Текст книги "Путь к Большой Земле"


Автор книги: Сергей Марков



сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 26 страниц)

ГАЛИОТЫ ГРИГОРИЯ ШЕЛЕХОВА

В 1783 году Г. И Шелехов стал претворять в жизнь свою упорную мечту об устроении Русской Америки. Он привез якоря, снасти и припасы в Охотск и заложил корабельную верфь на реке Урак. Там, на Уракском плотбище, строили когда-то свои суда Чириков и Беринг.

Сообразившись с данными святцев, можно полагать, что Шелехов построил первый галиот «Святой Михаил», заложенный ранее всех, а затем – корабли «Три Святителя», «Симеон Богоприимец» и «Анна

Пророчица». На них вскоре разместились около двухсот людей.

На головном галиоте «Три Святителя» находились Григорий Шелехов с женой Натальей Алексеевной и двумя детьми. Командиром корабля был Герасим Измайлов.

Дмитрий Бочаров, когда-то проплывший от Камчатки до берегов Франции, а до того побывавший в Северной Америке вместе с Креницыным и Левашевым, вел «Симеона Богоприимца» и «Анну Пророчицу». Начальником «Святого Михаила» был охотский подштурман Олесов.

Шестнадцатого августа 1783 года шелеховские корабли покинули устье Урака и двинулись к первому Курильскому острову. Но целых два дня держался противный ветер, не позволивший галиотам приблизиться к острову в то время, когда он был виден весь как на ладони.

Двенадцатого сентября на море пришла «великая погода», стоявшая двое суток. Она разнесла корабли. В «Записке Шелехова странствованию его в Восточном море» прямо говорится, что мореходы уже было утратили всякую надежду на спасение[125]125
  Русские открытия в Тихом океане и Северной Америке в XVIII веке. М., 1948, с. 226–249. История плавания Г. И. Шелехова к Кадьяку в дальнейшем излагается по этой «Записке».


[Закрыть]
.

Но «Три Святителя», «Симеон Богоприимец» и «Анна Пророчица» после жестокой бури соединились в заливе острова Беринга. «Святой Михаил» с шестьюдесятью мореплавателями исчез. Шелехов решил ждать прихода четвертого корабля, так как заранее уговаривался на всякий случай со своими спутниками о взаимной встрече именно на Командорах.

Здесь ему пришлось остаться на зимовку.

Шелехов не сидел сложа руки. Уже 25 сентября 1783 года он собрал байдарщиков с обоих кораблей и приказал им обойти вокруг острова. Исследователи выполнили это за два дня.

Зимой мореходы, выбирая ясные дни, становились на лыжи и бродили по долинам высоких гор. Борясь с цингой, они неустанно ходили по суровому взморью, даже в метельные дни.

Шелехов правильно отметил сильные северные и восточные ветры. Остров Беринга – страна жестоких зимних вихрей и метелей. Кормились зимовщики рыбой, мясом морского зверя и запасенным с осени саранным кореньем – луковицами камчатской лилии.

«На линии деланной нашли там склонение магнитной иглы к востоку IV4 румб_» – пишет Шелехов о своих исследованиях на острове Беринга.

Так он проводил, далеко не праздно, время у «Берингова гроба», где, несмотря на недавнее пророчество поэта, не было еще ни флота, ни торгов, ни града.

Как и во времена Беринга, шелеховцы жили здесь в земляных хижинах, засыпанных сверху глубоким снегом.

Зимовка шла к концу. Люди набирались сил для того, чтобы летом 1784 года снова плыть на восток.

Это время проводит рубеж между двумя книгами нашего повествования. Путь к Большой земле, начатый русским народом много столетий назад, был, по существу, завершен.

Когда огненный шар фонаря Кулибина озарит своим светом угрюмые скалы Кадьяка, начнется славная история собственно Русской Америки.

«КАМЧАТСКИЙ ЕРМАК»

В 1701 году в Москву из Якутска приехал казачий пятидесятник Владимир Атласов. Показания Атласова о его открытиях на Камчатке были занесены на бумагу. Так возникла знаменитая «скаска» 1701 года – повествование о дальней Камчатской земле с ее огнедышащими горами и лососевыми реками. Атласовская «скаска» дополнялась данными опроса японца Татэкавы Денбея, которого Атласов вызволил из камчадальского плена и взял с собою в Анадырский острог.

Владимир Васильев Атласов был уроженцем Северо-Двинского края. На якутской службе он числился с 1673 года. Именно в тот год русские землепроходцы положили на чертеж Камчатку. Сохранились показания современников, что еще до 1692 года русские мореходы ходили в «Камчатский залив» для боя китов и моржей. Около 1697 года безвестные герои по следу Семена Дежнева прошли пролив между Азией и Америкой и достигли амурского побережья. Для этого им было нужно обогнуть Камчатку и выйти к Сахалину. Анадырский острог, основанный во времена Семена Дежнева, был важнейшим местом на средоточии морских путей к Аляске, Камчатке и устью Амура.

28 лет Владимир Атласов провел на «дальних заморских службах». Поэтому вовсе не случайно в 1695 году он был назначен приказчиком (начальником) всего «Анадырского захребетного края» и отправился в Анадырский острог.

Уже в следующем году состоялся первый поход с Анадыря для разведывания Камчатки. Служилый человек Лука Морозко-Старицын с десятью спутниками проник в самую глубину полуострова и дошел почти до реки Камчатки.

Морозко-Старицын прослышал о том, что на Камчатке совсем недавно видели иноземных людей, одетых в «азямы камчатые». Очевидно, эта весть о случайном присутствии чужестранцев в области, тяготеющей к Анадырю и вверенной Владимиру Атла– сову, заставила его ускорить сроки похода на Камчатку.

В 1697 году Атласов и Морозко-Старицын с 60 русскими и 60 юкагирами вышли из Анадырского острога и, преодолев «великие горы», достигли устья реки Пенжины. Оттуда казаки две недели ехали на оленях по западному берегу полуострова. Затем Атласов решил пересечь Камчатку с запада на восток, что он и сделал, выйдя на реку Олютору.

Морозко-Старицыну было приказано идти по берегу «Люторского моря». Сам же Владимир Атласов вернулся на западный берег и стал тоже спускаться к югу. На реке Палане изменники-юкагиры побили нескольких казаков и нанесли шесть ран самому Атласову. На помощь товарищам поспешил с восточного берега Морозко-Старицын.

К югу от устья Тигиля оба отряда повернули в глубь полуострова, и скоро на берегу реки Камчатки застучали тобольские топоры. Владимир Атласов утвердил в новой стране свой знак – прочный крест с памятной надписью. Это было 18 июля 1697 года.

С этого места Атласов предпринял трехдневное плавание на стругах вниз по Камчатке. Вернувшись из похода, он узнал, что коряки угнали у него всех оленей. Атласов преследовал грабителей до самого «Пенжинского» (Охотского) моря. Отбив оленей, русские направились по западному берегу полуострова к реке Иче, впадающей в Пенжинскую губу.

Ичинские камчадалы рассказали Атласову, что на соседней реке Нане живет один из гех неведомых иноземцев, которых якобы занесло морской бурей к камчатским берегам. Атласов приказал камчадалам немедленно доставить пленника к нему. Пленник был японцем.

Владимир Атласов долго считал Татэкаву Денбея «подьячим Индейского царства», тем более что тот не расставался с какой-то книгой или рукописью, по понятиям Атласова, тоже «Индейского письма». Сам Денбей первое время выдавал себя почему-то за чиновника. Атласов терпеливо учил индейца русскому языку и всюду возил его за собой.

Очевидно, вместе с Денбеем русские ходили на юг полуострова, к рубежу земли курилов. Денбей мог указать точное место в низовьях Беки Опалы, где его пленили курилы. Четыре пуда золота отобрали Курилы у японцев, но, не зная ничего о назначении этого металла, отдали его на забаву детям. Разумеется, Атласов был обязан на месте расследовать все эти обстоятельства. Ведь, кроме Денбея, вывезенного кем-то на север Камчатки, в земле курилов оставались еще десять японцев. Атласов должен был разузнать об их дальнейшей судьбе, хотя Денбей и утверждал, что его спутники были через некоторое время взяты на какой-то корабль и вывезены на родину. Как бы то ни было, но поход Атласова в сторону Опалы, безусловно, был связан с проверкой рассказов Денбея.

Вернувшись из похода на юг, Атласов выстроил зимовье на реке Иче. Затем он основал Верхне-Камчатский острожек, первым начальником которого был Потап Сердюков. Оборону острожка держали лишь пятнадцать человек. Вскоре они были убиты при попытке вернуться в Анадырь. Несколько ранее погиб Лука Морозко-Старицын, верный спутник Атласова и основатель Нижне-Камчатска.

Много русских сложили голову на Камчатке во время похода Владимира Атласова. Только пятнадцать человек возвратились вместе с ним в Анадырский острог, куда был приведен и Денбей с его изрядно потрепанной «индейской книгой». Анадырцы встречали отряд 2 июля 1699 года.

Осенью Владимиру Атласову предстоял долгий путь на оленях в Нижне-Колымск, откуда на морском коче он должен был плыть из Анадырского острога до устья Лены и в Якутск с докладом о присоединении Камчатской землицы. Часть пути в Якутск была пройдена на лыжах, и японец Денбей, как сообщал Атласов, «ногами заскорбел, потому что ему на лыжах ход – не за обычай». Из-за этого Денбей был возвращен обратно на Анадырь со встретившимся приказчиком Григорием Постниковым.

Перезимовав на Колыме, Атласов пришел 3 июня 1700 года в Якутск и сделал первый отчет о своих скитаниях по Камчатке.

В самом начале 1701 года покоритель Камчатки вступил в Москву, и 10 февраля подьячие Сибирского приказа весь день скрипели перьями, занося на бумагу рассказ Атласова.

Но удивительное дело! В те же самые дни какое-то частное лицо, в котором можно угадать иноземца Андрея Виниуса, снимало с Атласова второй, более подробный допрос. И эта запись была немедленно переправлена за границу…

В записи было сказано, что Анадырский край и Камчатка соседствуют не только с Большой землей, но и с Японией, и с Курильскими островами. Камчатка – полуостров, а не остров, как думали ранее. Против Анадыря действительно лежит земля, откуда зимою по льдам проходят люди, говорящие «своим языком». Это лишнее доказательство, что русские после Дежнева не раз появлялись на Аляске.

Якутские власти немедленно приступили к снаряжению и отправке служилых людей для укрепления нового края. На Камчатку двинулся столь прославившийся впоследствии Иван Козыревский.

Первая «скаска» Атласова в Якутске была наглухо опечатана серебряной печатью с изображением орла, поймавшего соболя. Но когда Атласов прибыл в Тобольск, в декабре 1700 года, тобольский воевода решился на крайнюю меру. Он вскрыл запечатанную «скаску» и, может быть, списал ее всю от начала до конца. Сделано это было потому, что в то время сибирский географ Семен Ремезов изготовлял новые чертежи Сибири и ему срочно понадобились свежие сведения Атласова.

Описание самой Камчатки, которое дал Атласов в «скаске» 1701 года, было непревзойденным образцом географического отчета той эпохи.

Он рисовал облик обитателей Камчатки, их одежду, жилища. Перед читателями вставала новая страна, богатая морскими бобрами, красной рыбой и «землями черными и мягкими». Казачий голова говорил о вулканах, похожих, на его взгляд, на стога и хлебные скирды, над которыми по ночам видно зарево, о ледовой обстановке у берегов Камчатки. Смысл этих рассказов был один – новая богатая Камчатская землица с трех сторон омывается незамерзающим морем.

Он изложил и всю историю появления Денбея. В то время незадачливый японский лыжник еще лечил ноги в Анадырском остроге. Сибирский приказ немедленно затребовал Денбея в Москву.

29 декабря 1701 года анадырский японец появился наконец в палатах приказа. Пусть с грехом пополам, но он уже говорил по-русски.

В книге № 1282 дел Сибирского приказа сохранилась запись сказания Татэкавы Денбея. «Скаска» записывалась, видимо, не без участия Атласова, иначе откуда у Денбея при перечислении японских рыб вдруг взялись «вологоцкие нельмушки»?

От Денбея был получен краткий очерк Японии. Через год японец предстал перед Петром Великим, и тот приказал своим слугам «его, иноземца, утешать».

Всякие сведения о Денбее обрываются в 1710 году. Известно, что он был крещен, назван Гавриилом, что его взял к себе в дом князь Матвей Гагарин, который был потом губернатором Сибирским.

В 1701 году Владимир Атласов был пожалован за свои открытия на Камчатке новым чином. С двумя пушками и новым знаменем он было отправился снова на Камчатку. Но, «по духу геройства своего», как он сам выражался, «разбил» купеческий караван Логина Добрынина на Верхней Тунгуске. На первый взгляд это выглядит простым разбоем, однако на самом деле все обстояло иначе. Незадолго до этого был наложен строгий запрет на самовольное хождение русских купцов в Китай, и Атласов лишь выполнял приказ, но действовал сообразно своему крутому нраву. За это своевольство он угодил в тюрьму, где и просидел целых шесть лет.

В 1707 году он снова прибыл в открытый им край, где не прожил, а скорее промучился еще четыре года, преследуемый доносами и угрозами. Хмельные казаки зарезали его спящего. «Так погиб камчатский Ермак», – писал А. С. Пушкин, внимательно изучавший бурную жизнь Атласова.

Остается сказать о судьбе драгоценных сведений, привезенных Атласовым в 1701 году. Вовсе не случайна кто-то из иностранцев, возможно опять тот же Андрей Виниус, зачитал «индейскую книгу», которой так дорожил японец Денбей. Она исчезла. Что за книга это была? Корабельный журнал, дневник путешественника, заметки разведчика? О ее судьбе после 1701 года ничего не известна.

Обе «скаски» Атласова уплыли в Амстердам в руки ученого-голландца Николая Витсена, так же, как и данные о японце Денбее. Повествование Денбея было передано Готфриду Вильгельму Лейбницу, который в связи с этим упоминал имя Виниуса. Лейбниц, между прочим, не раз запрашивал петровского сановника Брюса: чем закончился поход русских людей к «Ледяному мысу»? Отыскана ли водная граница между Азией и Америкой? В 1712 году Лейбниц наводил в России справки о Денбее.

У Витсена хранились данные о состоянии льдов около «Необходимого носа» за несколько лет. Из этого можно заключить, что русские в Анадырском остроге занимались постоянным изучением льдов в Чукотском море, а Атласов, как мы помним, пристально наблюдал за льдами Берингова и Охотского морей в течение всего пребывания на Камчатке

Иноземцы тщательно следили за походами русских на северо-восток, прекрасно понимая, что эти путешествия связаны с поисками морского пути в Китай. Следили и за движением караванов в Пекин, за поездками русских послов.

В Амстердаме, Лейпциге, Лондоне, Париже, Любеке появлялись сочинения о Калыме и Камчатке, Чукотке и Большой земле, Даурии и Нерчинске. Все эти книги, статьи, географические карты были основаны на русских статейных списках, чертежах, «скасках» землепроходцев, отписках воевод Но западноевропейские писатели и историки никогда не указывали источников, откуда они черпали драгоценные для науки сообщения. Они, эти источники, добывались зачастую тайно.

«Скаски» Атласова уже в первых десятилетиях XVIII века были использованы в печати Западной Европы.

В так называемом атласе Гоманна, изданном в Нюрнберге, на одной из карт черным по белому было написано: «Земля Камча далия иначе Иедзо с Лам– ским или Пенжинским морем, которые были пройдены по воде и по суше русскими казаками и охотниками за соболями и описаны во время различных путешествий..»

Но иноземные ученые никогда ни словом не обмолвились о Владимире Атласове, Луке Морозко-Старицыне, Потапе Сердюкове и других героях, открывших Камчатскую землицу для русского государства и всего мира.

ГЕРОЙ ТИХОГО ОКЕАНА

До последнего времени историкам не был известен год рождения героя исследования Тихого океана – Алексея Чирикова. Лишь недавно были найдены документы, говорившие о том, что Алексей Ильич Чириков родился в 1703 году.

Он закончил петровскую математико-навигационную школу в Москве, а затем обучался в Петербургской морской академии, где впоследствии сам стал преподавать кораблевождение.

Отличный морской офицер, Алексей Чириков в 1725 году был назначен в экспедицию, отправлявшуюся на север Тихого океана. Этот поход возглавлял Витус Беринг.

На пути к Камчатке Чириков определял широту и долготу сибирских городов. Зимуя в Илимске, он деятельно занимался постройкой судов для следования экспедиции в сторону Якутска. Прибыв в Якутск, Чириков произвел там астрономические наблюдения, собрал данные о климате края.

Из Якутска в Охотский острог надо было доставить множество грузов. Летом 1727 года Чириков привез туда запасы продовольствия и отправился на Камчатку.

Силы экспедиции были сосредоточены в Нижне-Камчатске, на восточном берегу полуострова, где с великими трудами был построен корабль «Святой Гавриил».

На этом боте Витус Беринг, Алексей Чириков, Петр Чаплин и Мартын Шпанберг вышли в море для того, чтобы определить водный рубеж между Азией и Америкой.

Алексею Чирикову к тому времени уже были известны народные сведения о Большой земле, как называли тогда Аляску, лежащей к востоку от Чукотского Носа. Некоторые камчатские и анадырские землепроходцы утверждали, что на Большой земле еще в давние времена бывали русские люди, даже основавшие там свое поселение. Чириков знал, что Большая земля богата лесом, потому что к берегам Камчатки и Карагинского острова выбрасывало волнами стволы могучих хвойных деревьев.

Поэтому Чириков предлагал Берингу в случае необходимости зазимовать на земле, где «имеется лес», но ни в коем случае не оставлять попытки достижения Ледовитого океана и устья Колымы со стороны Камчатки. По его мнению, только так можно было решить вековую загадку о разделении морем Азии и Америки.

Но «Святой Гавриил» в 1728 году поднялся лишь до 67°18' с. ш. и повернул обратно.

Правда, в 1728 году мореплаватели обошли «Чукотский угол» и убедились в том, что к нему «никакая иная земля нигде не подошла», открыли остров Святого Лаврентия, бухты Преображения и Святого Креста на азиатском берегу.

На обратном пути был найден один из островов Диомида (Гвоздева). Но, находясь в самой узкой части пролива между двумя материками, мореплаватели не видели американского берега!

Если бы Беринг прошел несколько восточнее, Северо-Западная Америка была бы открыта еще в 1728 году.

Удивительные противоречия! Уже в 1728 году русские мореплаватели знали, что между Азией и Америкой существует только «малой переезд через море». Но Беринг, боясь превысить полномочия, не разделил того творческого горения, которым был охвачен Чириков.

«Святой Гавриил», возвратившись из похода, зазимовал в Нижне-Камчатске. Мичман Петр Чаплин составил карту плавания.

Летом 1729 года «Святой Гавриил» отправился с Камчатки и три дня шел к востоку. Исследователи надеялись достичь земли, которую обитатели Камчатки в погожие дни иногда видели «чрез море». Речь шла об острове, на котором потом нашел себе могилу командор Беринг!

Но налетел ветер, а за ним сгустился туман. Беринг круто повернул к югу и двинулся вдоль камчатского берега до его южного конца, обогнул Лопатку и достиг Большерецкого устья.

Перейдя Охотское море, «Святой Гавриил» закончил плавание в Охотске. Экспедиция возвратилась в Россию.

Несмотря на то, что данные похода считались государственной тайной, они были похищены иноземными разведчиками.

Чертеж похода был отправлен из Петербурга… польскому королю и попал в руки иезуита Дю-Гальда, сведущего в делах Китая и Тихого океана.

«Карта Чаплина», в составлении которой должен был принимать участие Чириков, очутилась в Королевской библиотеке в Стокгольме, другая «чаплинская» карта попала в библиотеку университета в Геттингене.

…В 1730 году Витус Беринг заявил: «Признаю, что Америка или иные между оной лежащие земли не очень далеко от Камчатки». Он предложил строить корабль для плавания от Камчатки в сторону Северной Америки.

Вскоре началось снаряжение Великой Северной экспедиции, которая намечала охватить своими исследованиями огромные пространства от Архангельска до Тихого океана. Отряду Беринга и Чирикова было поручено искать северо-западную окраину Америки.

Но не зря старался астроном Жозеф Николя Делиль, живший в Петербурге и, кроме «списывания эфемерид», занимавшийся выкрадыванием русских карт! Не только на правах самонадеянного наставника Делиль сочинил для Чирикова и Беринга карту севера Тихого океана, на которой к югу от Камчатки была показана фантастическая Земля Жуана де Гамы.

Этой картой неукоснительно должны были руководствоваться русские моряки

По Делилю выходило, что Земля Жуана де Гамы соединяется с Америкой и, в свою очередь, с «берегом полунощным», к северу от Калифорнии, при легендарном проливе, якобы открытом каким-то Мартином да Гиллером. Делиль исказил весь север Тихого океана!

Доводы Чирикова разбивали делилевский вымысел. Русский мореплаватель говорил о том, что Америка находится «не весьма далече от Чукоцкого восточного угла», ссылался на вести о Большой земле, полученные от землепроходцев капитаном Дмитрием Павлуцким в Анадырском остроге.

«…Может быть, что от Павлуцкого слышится о самой Америке», – говорил Чириков и убежденно заявлял, что для «уведомления Америки» незачем ходить так далеко на юг, как этого хочет Делиль.

Алексей Чириков не сомневался в том, что при условии тщательной подготовки можно пройти из Ледовитого в Тихий океан. В связи с этим он правильно полагал, что морской отряд, посланный от устья Лены к Камчатке, «может свидетельствоваться, что Азия с Америкой разделяется водою…».

Но глубоко продуманные Чириковым предначертания для открытия Северного морского пути, пролива между материками и северо-западного берега Америки не были утверждены Адмиралтейств-коллегией.

Берингу было предложено пролагать свой путь по карте Делиля. Кроме того, русской экспедиции, вероятно тем же Делилем, были вручены рисунки, изображавшие виды Земли Иезо, которой никто никогда не видел. На них были указаны якорные стоянки, заливы, даже исчислены морские глубины! Возможно, что эта, с позволения сказать, «лоция» была составлена самим Делилем.

Земля Жуана де Гамы, Земля Иезо, Земля Компании – вот три кита, на которых держались все «познания» Жозефа Николя Делиля относительно севера Восточного океана.

Кроме всего, Делиль пристроил к Великой Северной экспедиции своего сводного брата Людовика Делиля де ла Кройера, бывшего офицера французской службы в Канаде.

Де ла Кройер носился с картой и фантастическими картинками Жозефа Делиля, убежденный в том, что он послан для указания русским морякам пути к берегам Северной Америки!

Уже на Камчатке в мае 1741 года де ла Кройер, присутствуя на совещании русских офицеров, настоял на том, чтобы они продолжали придерживаться карты Делиля.

…Вечно похмельный от самогона из камчатской «сладкой травы», француз был в разочаровании Летом 1741 года корабли Чирикова и Беринга не нашли никакой Земли Жуана де Гамы на месте, указанном Делилем.

Зато в ночь с 14 на 15 июля Алексей Чириков ранее Беринга достиг островов у побережья Северной Америки.

Он дошел до 55°36' с. ш. и открыл область теперешнего острова Баранова (Ситха).

Оттуда корабль «Святой Павел» двинулся на северо-запад вдоль архипелагов и побережья южной части Аляски и прошел четыреста верст подле матерой земли – мимо исполинских снежных гор, глубоких заливов и ледников, сползавших в море.

В правой руке оставались залив Якутат, остров Каяк, устье реки Медной, Чугацкий залив, Кенайский полуостров.

От Кеная Алексей Чириков спустился к острову Кадьяку, затем вышел к гряде Алеутских островов.

Здесь, у острова Адах, русские люди впервые встретились с алеутами, которые показались Чирикову «мужиками рослыми». Командир «Святого Павла» выменял у алеутов древко стрелы, шляпу, образцы сурьмы. Людовик де ла Кройер позабавил Чирикова неожиданным заявлением, что он сразу же «узнал» в алеутах… жителей Канады.

Тем временем на борту «Святого Павла» начались тяжкие бедствия. Голод, жажда и цинга мучили офицеров и матросов корабля.

Вскоре Чириков так ослаб, что был «по обычаю приготовлен к смерти». Но он был из тех людей, которые «изнемогают, однако же трудятся». Чириков, лежа на корабельной койке, вел журнал и отдавал приказания штурману Ивану Елагину.

«Святой Павел» шел сквозь «шторм великой с дождем и градом», а с 5 октября корабль окружила «великая стужа».

От цинги умерли офицеры Иван Чихачев и Михаил Плаутин. У самых берегов Камчатки закончил свой путаный земной путь и Людовик Делиль де ла Кройер…

12 октября 1741 года открыватели Северо-Западной Америки вошли в гавань Петра и Павла на Камчатке.

В декабре Чириков отправил донесения в Петербург. В них он сообщал, что еще в начале похода «открылось, что земли Ианн де Гамма нет». Зато на 55°36' с. ш. мореплаватели «получили землю, которую признаваем без сумнения, что оная часть Америки».

Чириков исчислил в русских верстах расстояние от Камчатки до Америки, а открытые им земли привязал на карте своего плавания к Камчатке и Калифорнии.

Тяжко больной, покрытый цинготными пятнами, Чириков размышлял: не являются ли Алеутские острова продолжением Северной Америки?

Для того чтобы проверить это, он в 1742 году совершил плавание к острову Атту.

Взяв пеленги, исследователь убедился, что Атту – остров, а не «соединительная к Америке большая земля». Возвращаясь от острова Феодора, как он назвал Атту, Чириков увидел «остров святого Юлиана» (остров Беринга).

Люди «Святого Павла» не могли подозревать, что корабль проходит мимо свежей могилы Беринга и жалкого убежища его еще живых спутников!

Пакетбот Чирикова находился в каких-нибудь четырех милях от острова Беринга, но в это время берег закрыло густым туманом.

Чириков возвратился из похода. В августе 1742 года он был уже в Якутске. Оттуда он послал в Петербург документы своего похода в Северо-Западную Америку.

Только в 1746 году Алексей Чириков был вызван в Петербург. До этого он продолжал свои труды по Великой Северной экспедиции в глухом Енисейске.

В столице он написал предложения для Адмиралтейств-коллегии. Он хотел, чтобы был основан город в устье Амура, устроены корабельные пристани на Пенжинском море, заложены крепости в Новой России, как он хотел назвать Северо-западную Америку.

Чириков составлял общие карты великих русских открытий на северо-востоке. Эти чертежи 1746 года были разысканы лишь советскими исследователями.

О своих огромных заслугах он ничего не говорил, но с гордостью писал, что благодаря подвигам русских мореплавателей «открылось на малой части земноводного глобуса много земель и островов, о которых до упомянутого времени не было известно…».

Алексей Чириков, открыватель Северо-Западной Америки, умер в 1748 году в болезни и нужде, прожив на свете всего сорок пять лет.

Почти двадцать лет его жизни прошло в скитаниях и опаснейших походах, давших блистательные плоды.

Каждый человек нашей страны должен знать имя этого героя русской науки Имя Алексея Чирикова должно быть на страницах учебников, на бортовой надписи советского корабля, в названии нового города™


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю