Текст книги "Пленник времени (СИ)"

Автор книги: Сергей Куликов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 43 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

Гипнотический транс Мервина прошёл сразу же, как только он пересёк линию входа в нишу, и сейчас с ужасом смотрел на монстра. Джейк, по всей видимости, тоже испытывал страх, глядя на ужасное отражение. Неожиданно монстр приобрёл опять человеческое лицо и Генка от неожиданности вскрикнул. На него смотрел улыбающийся Антон, и жестом приглашал войти внутрь ниши. Генка даже сделал шаг в направление входа, но тут уже за верёвку его придержал Джейк. Генка помотал головой, прогоняя наваждение. Отражение тем временем опять изменилось, и на троих путешественников теперь смотрел совершенно незнакомый человек, с восточными чертами лица, более всего похожий на китайца лет сорока. Тут впервые подал голос Мервин.

– Я их там видел! И того, кто был первый, и этого китайца! – Джейк и Генка с удивлением посмотрели на Мервина, – Да, да, я их там видел, несколько минут назад! Они ещё там! – картина внутри ниши опять изменилась, и теперь появился монстр, от взгляда которого, у всех троих поползли мурашки по коже.

– Да, да, Мервин, они ещё там! – постарался успокоить Джейк Мервина, видя, как того всего трясёт от всего увиденного, – мы выручим их обязательно, но не сегодня, как-нибудь в следующий раз.

– Джейк, а кто этот человек, что рядом с тобой? И почему ты в другой куртке? Откуда взялась эта палатка? – стал засыпать вопросами Мервин Джейка, – ты чего-то, Джейк, постарел, я тебя еле узнал.

– Подожди, Мервин! Я тебе всё объясню, дай только разобраться с этой кутерьмой, что творится здесь. Ты же видишь, мы сами не понимаем сути этого явления! Одно тебе скажу, что ты в этой нише пробыл ровно 16 лет, а не пять минут, как ты, наверно, думаешь! Потому я в другой куртке, потому я и постарел! Возьми себя в руки, Мервин! – Джейк постарался обнять Мервина, чтобы унять его дрожь.

– Ничего не понимаю! Странно всё как-то! Да я в этой пещере был, от силы, минут 10.… Сколько сейчас времени? – Мервин глянул на свои наручные часы, – Ну, вот! Показывают пять часов! А я когда вошёл в пещеру, посмотрел на время, было половина пятого! А у вас часы что показывают?

– На моих тоже пять часов, – Джейк удивлённо посмотрел на свои часы.

– И у меня пять часов показывают, – подтвердил Генка.

– Что я говорю! Ошибся, минут на 10, так я же загляделся, задумался, и всё! – Мервин никак не хотел принять тот факт, что в нише он пробыл 16 лет, – Ой, что-то у меня сердце закололо, – Мервин стал растирать левую часть груди.

– Что с тобой, Мервин? Тебе плохо? – забеспокоился Джейк.

– Ничего страшного, у меня последнее время так частенько бывает, поколет и перестанет. Вернусь, медицинское обследование надо будет пройти, – успокоил Мервин.

Между тем, на зеркальной поверхности стенок ниши, опять появилось огромное отражение Мервина, которое, не мигая, смотрело прямо на троих путешественников. Отражение гипнотизировало взглядом, и все трое ощущали, какое-то непонятное, беспокойство. Одновременно хотелось бежать подальше от этих скал, с таинственной нишей, и в тоже время, открытая ниша манила путешественников войти внутрь. Генка первый очнулся от гипнотического действия отражения и повернулся к нише спиной.

– Слушай, Джейк! Надо вход в эту нишу закрыть, пока кто-нибудь из нас опять туда не вошёл. Мы так можем сойти с ума, стоя перед входом. Я, кажется, знаю, что делать! Стой с Мервином здесь, а лучше всего, отвернитесь от входа в нишу! Я сейчас вернусь! – Генка развернулся и пошёл к палатке.

Джейк с Мервином послушно отвернулись от ниши и стали смотреть, как Генка идёт к палатке. Добравшись до палатки, Генка на минутку скрылся в ней и вытащил вкладыш от спального мешка. Джейк с Мервином, ничего не понимая, следили, как Генка, проваливаясь по колено в снег, поднимался к ним с вкладышем в руках.

– Зачем тебе вкладыш, Генри? – спросил Джейк.

– Сейчас увидишь, – ответил Генка и стал набивать вкладыш снегом, – Вот, кукла готова! – сказал Генка, перевязывая вкладыш, в двух местах, репшнуром, – Теперь давай Джейк, забросим эту куклу в нишу! Помоги мне, чего-то она тяжёлая! – попросил помощи Генка.

Генка и Джейк, взяли набитый снегом вкладыш и потащили его к нише. Встав перед входом в нишу, друзья раскачали самодельную куклу и забросили её внутрь. Как только вкладыш, набитый снегом, опустился на пол ниши, отражение Мервина зашевелилось, усмехнулось и перевело свой взор на предмет, лежащий на полу. В этот момент, Генка попробовал ледорубом ткнуть в проём ниши. Ледоруб вошёл в нишу с лёгким сопротивлением. Генка ещё раз попробовал ткнуть, и ледоруб вошёл в уже плотную, но ещё податливую, совершенно прозрачную, преграду. Отражение Мервина, в очередной раз, начало перевоплощаться. Как в рисованных мультфильмах, из человеческого образа, плавно, но очень быстро появился монстр, с огромными клыками. Неожиданно, изображение монстра стало объёмным, и соскочило с зеркальной стены ниши. Огромной, когтистой лапой, монстр схватил вкладыш, набитый снегом, и порвал его. Одно мгновение задержал взгляд на порванном вкладыше и кучке снега, грудью вперёд, бросился в проём ниши. Вход в нишу был уже закрыт. Невидимая преграда не позволяла беснующемуся монстру вырваться наружу. Однако Джейк и Генка не предполагали такого хода событий и, от страха, шарахнулись прочь от ниши. Покатились кубарем прямо под ноги Мервину, который стоял недалеко от ниши и, с ужасом, наблюдал происходящее.

Мервин что-то пытался сказать Джейку, но его губы только беззвучно шевелились. Генка обернулся, посмотреть на нишу, где бесшумно бушевал монстр и услышал удивлённый возглас Джейка. Оторвав взгляд от ниши, недоуменно взглянул на Джейка, который смотрел куда-то вверх. Мервина рядом не было. «Что за шутки?», подумал Генка и поднял голову, чтобы посмотреть, куда глядит Джейк. Прямо над ними, метрах в пяти над землёй, парил Мервин. Его широко открытые глаза, выражали неподдельный ужас. Генка растерялся, не зная на кого смотреть, на нишу или на Мервина. Внезапно глаза Мервина потускнели, и он с пятиметровой высоты рухнул на острые камни, торчащие из-под снега. Происходящие события были так стремительны, и так необычны, что ни Джейк, ни Генка не успели среагировать на падение Мервина. Когда они склонились над Мервином, он уже не дышал. С левой стороны, на вязаной шапке, появилось бурое пятно. Генка попытался нащупать пульс, но всё было безрезультатно. При падении Мервин ударился левым виском об острый край торчащего камня, по всей видимости, этот удар был смертельным.

– Джейк…, – тихо сказал Генка, – Мервин мёртв! – и перевёл взгляд на нишу, ниша исчезла.

– Я сам ничего не понял, – Джейк посмотрел на Генку глазами полные слёз, – он, как будто, захотел отпрыгнуть от этого чудовища, что было в нише и…, подпрыгнул.

– Как? Метров на пять вверх? – удивился Генка.

– Ну, да…, а потом завис. Дальше ты сам видел. Он висел над землёй несколько секунд, а потом, как мне показалось, он потерял сознание, от того и упал. Если бы оставался в сознании, то не разбился. Возможно, Мервин сильно испугался, когда чудовище бросилось к выходу из пещеры и у него прихватило сердце. Он же сам сказал, несколько минут назад, что у него появились проблемы с сердцем, вот и…, не выдержало сердце. С потерей сознания, потерял контроль над своим телом. Да…, чего уж сейчас говорить, строить догадки. Второй раз его теряю, теперь навсегда…, – горестно вздохнул Джейк.

– Что мы с ним будем делать? Вниз мы его вдвоём не сможем спустить, тут такая большая высота…, – растерянно спросил Генка.

– А вниз ему уже и не надо. Был бы жив, тогда другое дело, а сейчас его мёртвого транспортировать вниз, нет никакого смысла. Его уже давно похоронили, ещё 16 лет назад. У альпинистов высотников, как правило, или традиция, как хочешь, считай, погибших товарищей с таких высот не спускают, хоронят тут же, в горах, чтобы души их находилась там, куда они стремились, будучи живыми. Похороним Мервина рядом с таинственными скалами. Ну, не хочет эта гора расставаться с ним! Что делать!? Пойдём Генри, осмотрим ещё раз эти дурацкие скалы, поищем место, где похоронить Мервина, – с тяжёлым вздохом Джейк начал подниматься на ноги.

На обследование скал ушло не больше двадцати минут. Скалы были тёплыми и гладкими. Никаких следов ниши обнаружить не удалось. В расщелине между скалами, Генка обратил внимание на кучку небольших зеленоватых кристалликов. Своим видом они напоминали осколки разбитого автомобильного стекла. Закаленные автомобильные стёкла, при ударе, рассыпаются на мелкие кусочки. Генка осторожно взял в руки несколько кристалликов. Они были твёрдые и тёплые на ощупь, но почти, совершенно ничего не весили. Генку это удивило, и он решил, что разглядит их получше потом, в домашней обстановке. Набрал целую пригоршню кристалликов и положил во внутренний карман пуховой куртки, но не в тот, который находится на уровне груди, а пониже, с замком «молния». Налетевший небольшой ветерок поднял в воздух несколько десятков кристалликов и они, как пушинки, полетели в разные стороны. Несколько кристалликов опустились на куртку Джейка. Тот аккуратно их снял и положил в свой карман. Думать о каких-то удивительных, сверхлёгких кристаллах, ни у Джейка, ни у Генки времени не было. Надо было заниматься погребением Мервина. Мервина похоронили у подножья таинственных скал. Эта процедура затянулась, почти на два часа. К вечеру, двое удручённых друзей, спустились в промежуточный лагерь, и там заночевали. На следующий день спустились на ледник, в базовый лагерь, и ещё через три дня, под вечер, были в Читрале. Обо всех своих приключениях, естественно, подробно рассказали Рустаму.

Глава 19

Ночью Кулаков проснулся, как будто его кто-то толкнул в плечо. Он сразу даже не сообразил, где находится и, только окончательно проснувшись, понял, что находится в гостиничном номере туристского комплекса «Карабастау». Ощущение того, что кто-то его специально разбудил, не проходило. Кулаков встал с кровати и вышел на небольшой балкончик. Небо было ясное, и почти полная Луна висела над горой Карабастау, освещая окрестности озера Иссык серебристым светом. Кулаков постоял, полюбовался минут пять, всеми этими красотами, но довольно прохладная ночь, заставила раздетого Кулакова зайти в номер и залезть под одеяло. «Скоро, уже очень скоро, наступит тот час, когда я освобожу Антона», – с этими мыслями Кулаков опять погрузился в глубокий сон.

Утренний, солнечный лучик, сквозь неплотно задёрнутые шторы, упал прямо на лицо Кулакову. Кулаков открыл глаза и тут же их крепко зажмурил от яркого света. «Пора вставать, раз солнце будит», сам себе вслух сказал Кулаков, и не спеша занялся утренним туалетом. После завтрака, возле выхода из столовой, Кулакова поджидал Евгений.

– Доброе утро, Генри! Как спалось? – поприветствовал Кулакова Евгений.

– Доброе утро, Женя! Спал прекрасно! Я уже и не помню, когда так долго спал, почти 12 часов! Сам себе удивляюсь, зато чувствую себя бодрым и здоровым! Я так понимаю, ты меня специально поджидал, чтобы что-то сообщить? – вопросительно посмотрел Кулаков на Евгения.

– Да, я специально поджидал вас после завтрака, чтобы сообщить о том, что я все продукты уже получил, и разделил их на две части. Они у меня в комнате. Можете взять свою часть и уложить в рюкзак, – сказал Евгений.

– Прекрасно! Так и сделаем. Будем готовы к выходу. Да, ещё Женя, я хотел спросить, надувной матрас найти сложно здесь, у вас? Я как-то совсем упустил из виду, когда собирался, а сегодня утром подумал, что он будет не лишним. Последний раз, когда я ходил по горам, брал с собой тонкий полиуретановый коврик. На нём спать не холодно, даже на снегу, но очень жёстко. У меня потом тазобедренные кости недели две болели. Узнай, пожалуйста, можно где-то достать, или нет? – попросил Кулаков.

– Нет проблем! Через двадцать минут машина в город Иссык поедет, там, в универмаге, можно купить. Машина обратно к обеду должна вернуться. Я сейчас узнаю, кто поедет, и закажу, – с готовностью откликнулся Евгений.

– Тогда, вообще, прекрасно! Вот, деньги возьми, Женя, – Кулаков протянул двадцатидолларовую купюру, – я думаю, этого хватит?

– О, конечно! Самый простой надувной матрас стоит, где-то, 10-12 долларов, так что даже сдача останется, – пояснил Евгений.

– Сдачи не надо! Пусть это будет оплата за услугу.

– Я тогда быстро этот вопрос решу и вернусь. Потом зайдём ко мне, и вы заберёте свою часть груза. А пока идите в сторону вон того коттеджа, я там живу! – Евгений показал рукой в сторону нового, деревянного коттеджа, построенного на месте, где когда-то располагался палаточный городок турбазы «Озеро Иссык».

– Хорошо, Женя! Я потихоньку пойду, подожду тебя на скамейке возле коттеджа. На солнышке посижу, – и Кулаков медленно пошёл в сторону коттеджа.

Евгений, как обещал, вернулся быстро, не прошло и десяти минут. Сообщил, что обо всём договорился и перед обедом занесёт надувной матрас в номер Кулакова. После чего прошли в комнату Евгения. В комнате, на столе, высились две кучки продуктов. Евгений заглянул в свой шкаф и достал оттуда небольшой рюкзак.

– Вот, Генри! Сюда можете сложить продукты, чтобы донести в свой номер, а я когда матрас занесу, заберу! – Евгений протянул рюкзак Кулакову.

– Здесь кучки одинаковые. Мне кажется, что ты, Женя, меня обделил килограмма на два общего груза, – полушутя, полусерьёзно сказал Кулаков, складывая продукты в рюкзак.

– Я раза в два моложе, так что всё справедливо! – в тон ему ответил Евгений.

– Ну, хорошо, хорошо! Возраст ещё ничего не значит, хотя чувствуется, что с каждым годом становиться всё труднее и труднее подниматься в горы. Но это терпимо, – согласился Кулаков.

– А как часто вы ходите в горы? – поинтересовался Евгений.

– Почти каждый год. Побывал во многих местах на нашей планете, а здешние горы мне нравятся больше всего, – с лёгкой грустью ответил Кулаков.

– Мне они тоже нравятся, хотя я в других горах не был, сравнивать не с чем! Ничего, может, когда-нибудь выберусь, тогда и сравню, – с долей оптимизма сказал Евгений, помогая Кулакову укладывать продукты в рюкзак, – ну, вот и всё! Я сейчас тоже уложу свой рюкзак, чтобы сразу после обеда быть готовым.

– Сразу после обеда тяжеловато будет. С полчасика подождём и двинем. До пятачка с родником в левом логу, ходу не больше двух часов, ну, максимум, три! Если идти не спеша. Выйдем часа в три, часам к шести обязательно доберёмся, даже ползком, – накидывая рюкзак с продуктами на плечи, сказал Кулаков.

Перед самым обедом, в номер к Кулакову постучал Евгений. Протянул надувной матрас и сказал, что в три часа подойдёт к стойке администратора со своим рюкзаком. Всё получилось так, как и предполагал Кулаков. До пяточка в левом логу, поднимались два с половиной часа. Раза четыре останавливались передохнуть. Кулаков шёл первым. Он привык ходить по горам впереди группы, обязанности инструктора заставляли делать это. А потом это перешло в стойкую, укоренившуюся привычку. Евгений не спорил с Кулаковым, он понял, что главный в их маленькой группе, несомненно, Генри. Устанавливая палатку для ночлега, Кулаков опытным глазом определил, что на этом пятачке туристы не останавливались на ночлег, как минимум, лет пять, а то и больше. Да и кто бы здесь останавливался? Отдыхающие с туристского комплекса «Карабастау», если сюда и поднимались, то только для того, чтобы немного передохнуть, полюбоваться окрестностями озера с высоты птичьего полёта, да попить родниковой водички. На месте, когда-то бывшего кострища, лежало несколько камней, наполовину вросших в густую траву и землю.

– Генри! Мы что-нибудь сообразим на ужин? – спросил Евгений, когда палатка была установлена для ночлега.

– Конечно! У тебя там что-то было расписано, так давай, будем немного придерживаться того, что наметили! Разжигай примус, а я пойду дровишек для костра соберу. Вечерком у костра посидеть охота.

– Хорошо! Тогда я сварю кашу гречневую с тушёнкой, а чай заварим, когда у костра устроимся, – предложил Евгений.

– Пойдёт! Давно не ел гречневую кашу с тушёнкой. Даже вкус забыл, – сказал Кулаков и направился к стоящим на склоне елям.

Кулаков помнил, как сорок лет назад, здесь трудно было найти сухих дров для приличного костра. Приходилось посылать туристов на противоположный склон лога, поросшего огромными тянь-шаньскими елями. Но в этот раз, прямо здесь, на пятачке под елями, Кулаков насобирал огромную охапку хвороста и притащил её к бывшему кострищу. Затем взял ледоруб и стал расчищать место для костра. Пока Кулаков возился, приготавливая всё для вечернего костра, у Евгения сварилась каша, о чём он радостно сообщил Кулакову и позвал его на ужин. Каша получилась отменная, и Кулаков с большим удовольствием съел свою порцию каши.

– А чай, давай, на костре заварим, – предложил Кулаков, – хочется, чтобы он был душистый, с запахом дыма костра, как в былые времена.

– Давайте сделаем! На костре, так на костре! С дымком! Я тоже давно не пил такого чая, – поддержал предложение Евгений.

Солнце, блеснув последним лучиком, скрылось за склонами гор. Кулаков начал разжигать костёр, а Евгений отправился к роднику, помыть посуду и набрать в котелок воды для чая. Постепенно начали сгущаться сумерки, с гор подул прохладный ветерок. Вскоре, на небольшом костре, закипела вода и Кулаков начал колдовать над чаем. Был важен сам ритуал заваривания чая. Надо отметить, Кулаков не разучился делать это. Удобно устроившись у костра, потягивая горячий, ароматный чай, двое мужчин решили, что настало время для задушевной беседы.

– Генри, вы мне обещали рассказать какую-то историю, когда мы уйдём в горы. Мы уже в горах, может, расскажите, что произошло и зачем вам надо в верховья реки Чин-Тургень? – попросил Евгений, наливая очередную порцию горячего чая.

– Конечно же, Женя, расскажу! Может быть, обо всём сегодня рассказать не успею, но у нас ещё два свободных вечера будет. Я постараюсь тебе всё подробно рассказать. Но для начала, ты мне ответь на один вопрос. Ты являешься сотрудником КГБ, или как в данный момент называют подобную службу в вашей республике, КНБ? – Кулаков прищурившись, пристально посмотрел Евгению прямо в глаза.

– А как вы догадались? – вопросом на вопрос ответил Евгений.

– Понимаешь ли, Женя, мне приходилось сталкиваться и, даже работать с теми, кто всю свою жизнь посвятил этой системе. Были и друзья, которые помогли мне в трудный период моей жизни. Так что, я научился разбираться в людях. Но, по большому счёту, в данный момент, это не играет никакой роли. Видишь ли, Женя, меня спецслужбы бывшего СССР, 25 лет назад вычеркнули из списка живых, – Кулаков поднялся, чтобы подбросить дров в костёр.

– Как это, вычеркнули? – растеряно спросил Евгений.

– Да, вот так! Вычеркнули, не спрашивая, хочу я этого или нет. Как пуля, выпущенная из оружия. Долетела до цели, и хорошо! Кто потом эти пули собирает? Никто! Кому они использованные нужны? Никому! Так и со мной получилось. Надо было одну спецоперацию в Афганистане провести, меня спецслужбы, вслепую и использовали. В ходе этой операции, я должен был погибнуть. Но, я выжил и заявил о себе. Однако, по всем официальным источникам, моя служебная, заграничная командировка закончилась в тот день, когда меня использовали, как наживку. Я, якобы, в этот день улетел в Советский Союз, а вот куда делся, когда ехал из аэропорта «Шереметьево» в трест «Зарубежспецсвязь», никто не знает. Если бы я пропал без вести в Афганистане, то была бы шумиха, а так…. Мало ли что может случиться с человеком в большом городе. Интересно? Вот я тебе сегодня и расскажу, как я из Геннадия Петровича Кулакова, превратился в Генри Кулена. Не смотри на меня так удивлённо, Женя! Да-да! Моё настоящее имя, Кулаков Геннадий Петрович, уроженец этих мест. По образованию, инженер связист, по призванию…, – Кулаков развёл руки в стороны и поднял их вверх, – люблю эти горы. Короче, инструктор горного туризма, «Мастер спорта СССР». Я же на этой турбазе, где у вас сейчас туристский комплекс «Карабастау», отработал полтора десятка сезонов! Вот такие дела, Женя! У тебя котелок рядом? Плесни-ка мне ещё чайку, – попросил Кулаков.

– Действительно, удивительные истории вы рассказываете. Так, как мне теперь вас называть? Генри, или Геннадий Петрович? – спросил Евгений, наливая чай в кружку Кулакова.

– Генри! Зови меня Генри! Я же сказал, что Геннадия Петровича Кулакова вычеркнули из списка живых…

– Но, и в мёртвые не записали! – перебил Евгений Кулакова.

– Так, то, оно так! Только без вести пропавший человек, ничем не лучше!

– Расскажите, Генри! Как же всё произошло? Может, вам не очень приятно об этом рассказывать? Вы уж меня извините, но мне очень интересна ваша история, – попросил Кулакова Евгений.

– Хорошо! Я расскажу о том, как я стал Генри Куленом, – и Кулаков начал свою историю с того момента, когда он полетел в загранкомандировку, в Афганистан.

Кулаков рассказал Евгению, практически, всё. Умолчал только о загадочных скалах на склоне горы Тирич Мира, и о Мервине Хинтере. Разговор о таинственных скалах Тирич Мира и верховьях Чин-Тургеня, Кулаков решил в этот вечер не заводить. Было около одиннадцати часов вечера, когда Кулаков закончил свой рассказ и предложил перебраться в палатку на ночлег.

*****

До отлёта в Америку оставалось три дня. За первые два дня, Генка полностью рассчитался с разведшколой. Сдал всё, что на нём числилось, и финансовый отдел произвёл расчёт. После расчёта, Рустам повёз Генку в банк. В банке, поговорив с управляющим, Рустам взял у него какие-то бланки и сам всё заполнил. После чего, велел Генке расписаться на заполненных бланках и сдал их в окошко, служащему банка. Через пару минут Рустаму подали квитанцию, чековую книжку и пачку американских долларов. Почитав квитанцию, пролистав несколько страниц чековой книжки, пересчитал пачку долларов. Закончив эту процедуру, всё это протянул Кулакову.

– Вот, Генри, это квитанция о том, что заработанные тобой деньги в разведшколе за два года, переведены в один из Нью-Йоркских банков. Вот это, чековая книжка, со всеми реквизитами банка и твой номер счёта в этом банке. Когда прилетишь в Нью-Йорк, Джейк тебя сводит в этот банк и объяснит всё, что надо делать. Не потеряй эти важные документы. А это, – Рустам потряс пачкой банкнот, – наличные деньги. Тебе они пригодятся в дороге и на первое время твоего пребывания в новом месте. Пока тебе выдадут заработанные деньги, месяц, как минимум, пройдёт. Здесь около шести тысяч долларов, я думаю, тебе хватит.

– Я тоже думаю, что хватит! А сколько там набежало за два года? Честно сказать, я даже не интересовался, – спросил Генка.

– А ты посмотри! Там всё написано, – и Рустам, взяв из рук Генки чековую книжку, открыл её на нужной странице, – Вот, смотри, 90 000 долларов!

– Да ты что?! Откуда у меня такие деньги?! Ты чего-то напутал, Рустам, – забеспокоился Кулаков.

– Ничего не напутал! У тебя чистыми на руки, в среднем, вышло около 4 000 долларов в месяц. Ты же деньги никуда не тратил, так, по мелочам. В разведшколе жил и питался, а это основные статьи расхода денежных средств. Так что, всё правильно! Кругленькую сумму перевели в американский банк, а остатки обналичили. Теперь у тебя есть стартовый капитал, чтобы начать новую жизнь, на новом месте. Я не думаю, что у тебя на счету в советском «Внешэкономбанке», за твою работу в Афганистане, что-то осталось. Да если и осталось, то вряд ли ты получишь эти деньги. А вот это всё, что ты держишь в руках, твои заработанные и, вполне реальные, деньги. Не миллион, конечно, но, всё же, согласись, неплохо заработал. В Америке так экономить, не получится. Но кто его знает? Может у тебя сложится всё удачно, я хочу в это верить, и будешь зарабатывать ещё больше. Америка, страна больших возможностей, надо только попасть в струю удачи, – Рустам обнял Генку за плечи, и они вышли из прохладного помещения банка в духоту улиц летнего Читрала.

После банка, Рустам с Генкой поехали в разведшколу. В разведшколе, Кулаков собрал свои немногочисленные пожитки и загрузил их в машину Рустама. Последнюю ночь в Читрале, Кулакову предстояло провести в отеле, где остановился Джейк. Рустам уговаривал Генку остаться у него, но тот отказался, сославшись на то, что последний вечер он хочет провести в кругу друзей и некоторых сослуживцев. Для этой цели, он уже заказал столики в ресторане, при этом самом отеле. Ему будет так удобней, после банкета подняться к себе в номер и лечь отдыхать. На ужин пригласили несколько человек из школы, с кем Кулаков тесно контактировал последнее время. В числе приглашённых гостей, конечно же, был и Энтони Декадер. Вечер прошёл в тёплой и дружеской обстановке.

Небольшой самолёт из Читрала в Исламабад, вылетал после обеда, ближе к вечеру. Но Кулаков, в тревожном ожидании перелёта в новую жизнь, проснулся чуть свет. Вскоре в дверь номера постучал Джейк и позвал Генку в бар, при ресторане, выпить по чашечке утреннего кофе. Вдвоём они спустились в бар, заказали кофе и по паре небольших бутербродов. Удобно устроились в углу, возле окна, и начали не спеша поглощать свой незамысловатый завтрак. Неожиданно в бар вошёл Рустам, оглядевшись по сторонам, увидал двух своих друзей и подсел к ним за столик.

– А, вот вы где! Я к вам поднимался, но мне сказали, что вы спустились в бар. Я вот что хотел вам сказать, чтобы вы не беспокоились, я вас обязательно в аэропорт отвезу. Вчера совсем забыл про это сказать, а сегодня до обеда меня в школе не будет, у меня назначена важная встреча. Мимо отеля ехал, дай, думаю, загляну и предупрежу. Ладно, ребята, отдыхайте, и не волнуйтесь! Я обязательно за вами приеду! Всё! Я поехал, – Рустам встал и быстро вышел из бара.

Рустам сдержал своё слово. Он приехал к друзьям за два часа до вылета самолёта. Джейк и Генка уже рассчитались за отель и сидели опять в баре, смакуя кофе. Весь их багаж был упакован и стоял возле стойки портье. Быстро загрузив немногочисленный багаж в машину, Рустам приказал водителю ехать в аэропорт. По дороге Рустам пытался рассказать что-то весёлое, для поднятия настроения, но на его весёлые рассказы реагировал только Джейк. Генка безучастно сидел на заднем сидении и думал о чём-то своём. В аэропорту багаж переложили на тележку, Рустам взял билеты и паспорта у Джейка, и велел своему водителю пойти к стойке регистрации сдать багаж и оформить документы. Наступило время посадки в самолёт. Рустам прошёл вместе с друзьями к трапу самолёта. Прощаясь, Рустам пообещал, что месяца через два-три, прилетит в США, и они встретятся вновь. У Генки уже не было слов для прощанья. Он только выдавил из себя: «Спасибо тебе Рустам за всё! Я твой вечный должник!», крепко обнял Рустама и чмокнул его в щёку.

До Исламабада самолёт летел не больше часа. Когда Генка и Джейк прилетели, была уже объявлена регистрация на рейс Исламабад – Лондон – Нью-Йорк. Багаж Джейка и Кулакова, прямо из маленького самолёта, перегрузили в огромный «Боинг». Они налегке подошли к стойке регистрации. Без всяких проблем зарегистрировались, минуя таможенный досмотр, поскольку были без багажа, прошли сразу к паспортному контролю. Ожидая посадки на самолёт, сели в удобные кресла зала ожидания. За окном начались сгущаться короткие, вечерние сумерки.

– Сегодня будет длинная ночь. Летим на запад, за временем вдогонку. В общей сложности, часов 13 будем в пути. До Лондона около семи часов лёту, там дозаправка, и потом ещё часов пять через Атлантику. В Нью-Йорк прилетим рано утром, ещё темно будет. Вот такая арифметика, Генри, – Джейк с улыбкой посмотрел на Генку, – Не грусти, Генри, всё будет нормально!

– Действительно, а чего грустить-то? Всё постепенно нормализуется. Жаль только, что загадка таинственных скал так и осталась не разгаданной. Когда теперь появится такая возможность? Что-то мне сердце подсказывает, не скоро! Ближайшая возможность, по моим расчётам, через три года, и то не на сто процентов, а вот стопроцентная, только через 11 лет! Потому и грустно становится, что мы являемся заложниками времени, – вздохнул тяжело Генка.

Пассажиров, летящих на Лондон, было на удивление, немного. Самолёт был, практически, на половину пустой. После того, как самолёт набрал высоту, и бортпроводники прошлись по салону, предлагая прохладительные и алкогольные напитки, Джейк позвал Генку пойти поспать. Тот удивлённо посмотрел на Джейка.

– Ничего тут странного нет, Генри! Во втором салоне все кресла пустые, а вот здесь есть одеяла, – Джейк встал и достал с багажной полки два лёгких одеяла, – у секции из трёх кресел, поднимаем подлокотники, и получается прекрасное спальное место. Чего ещё надо? Лететь долго, зачем мучиться. Пошли, я всегда так делаю, если предоставляется такая возможность.

Джейк пошёл во второй салон, Генка последовал за ним. Несколько трёхместных секций были уже заняты. Друзья нашли подходящие кресла, расположенные рядом, и удобно устроились, приняв горизонтальное положение. Минут через десять, оба крепко спали. Когда самолёт начал снижение для посадки в лондонском аэропорту Хитроу, бортпроводница разбудила спящих и попросила занять свои места. В аэропорту Хитроу, все пассажиры вышли из самолёта, а транзитных пассажиров проводили в зал ожидания. Через 40 минут объявили посадку и транзитные пассажиры, минуя паспортный и таможенный контроль, прошли на борт самолёта и заняли свои места. В Лондоне пассажиров добавилось, и в Нью-Йорк самолёт полетел полностью загруженный.

Как и говорил Джейк, «Боинг» приземлился в аэропорту имени Кеннеди рано утром, было ещё совсем темно. Пройдя паспортный контроль и досмотр, Джейк и Генка покатили грузовую тележку с багажом, к стоянке такси. На востоке, со стороны океана, небо заметно посветлело. Генка растерянно вертел головой в разные стороны, глядя на ночные огни огромного города. Хотя ему Рустам с Джейком и говорили, что всё устроено, но Генке не верилось. «Что же будет дальше? Как и где я буду жить, работать?» – эти мысли, как-то внезапно начали беспокоить Генку. Джейк, видя смятение Генки, поспешил развеять его мрачные мысли.

– Ты чего загрустил? Генри! Всё, уже, ты в Америке! У тебя здесь всё есть, и работа и жильё! Понимаю, и то и другое для тебя, в данный момент, чужое, но пройдёт несколько дней, и ты освоишься. Неужели ты думаешь, что я тебя брошу, как слепого котёнка, в эти каменные джунгли? Нет, конечно! На первых порах я тебя буду опекать. Но мне кажется, что ты очень быстро войдёшь в курс всех дел, и житейских, и рабочих. А сейчас, берём вот это такси и поехали ко мне домой, – Джейк жестом показал водителю такси, чтобы тот открыл багажник, – от аэропорта до моего дома, немного больше, чем 30 миль. Если пробок на дорогах нет, за час – полтора, доедем, а если заторы, то…, – Джейк пожал плечами, – да какая разница? 10-20 минут никакой роли не играют. Главное, что мы уже дома! Садись, давай, в машину, поехали!