Текст книги "Обреченный на скитания. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Мясищев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 67 страниц) [доступный отрывок для чтения: 28 страниц]

– Алекс, нужно идти, – меня кто-то тронул за плечо, выводя из задумчивости. Я повернулся, это была Жизнемира, – Он сделал то, что должен!

– Да, конечно, – отозвался я, – ты называла его Карфаном. Что это?

Мы двинулись дальше по тропинке. Женщина неторопливо рассказывала:

– Есть легенда. Много-много лет назад в мир пришёл полубог. Пришёл, чтобы научить всех новым знаниям, научить любить друг друга. У него был пёс, который мог перекидываться и в четырехлапую птицу, и в огромную кошку, и в огромного зига. Он охранял и помогал полубогу...

– И куда они делись? – спросил я, так как женщина замолчала.

– Люди, друиды, орки, гномы, демоны были не готовы принять его знания. Он ушел. С тех пор этот мир умирает. Из мира ушла сама любовь. Так говорят легенды.

– А с чего ты взяла, что Рекс был Карфаном?

– А что это не так? Это же очевидно, – удивлённо ответила Жизнемира.

– Даже так? – пришла очередь удивляться мне.

– Дело в том, что даже изменённые животные Первозданного леса имеют чувство самосохранения, даже если его привязать к друиду. Всё равно любое животное не отдаст всего себя за кого-то, сработает это чувство. Когда тебя принесли, от твоей собаки осталась только оболочка. Ты же не некромант, высасывающий жизнь?

Упс! О моем 'вампирчике' лучше помалкивать.

– Тогда получается я – полубог? – сделал я логичный вывод. Сзади рассмеялась Милёна.

– Ну, может для кого-то, ты и за бога сойдёшь! – улыбалась Жизнемира, – это как посмотреть.

– Бабушка! – сердито раздалось сзади.

Разговор иссяк. Я шёл и рассматривал огромные деревья окружающие нас. Сколько же лет они тут стоят? Некоторые стволы были метров в двадцать диаметром. Я обернулся и позвал Милёну, та быстренько догнала меня.

– А почему рощу называют Серебряной? – спросил я.

– Там растут Мэллорны, а у них серебристые листья. Вот и назвали Серебряной рощей, – пояснила Милёна, потихоньку вкладывая мне в руку что-то. Я посмотрел на нее, она шёпотом добавила, – Это орешки Кзу, очень сладкие.

Я улыбнулся, принимая гостинец. Сзади хмыкнула Жизнемира.

– А почему вы её охраняете, вы ж её охраняете?

– Да, – согласилась девушка, – плоды Мэллорна обладают омолаживающим и очень сильным лечебным свойством. Только вызревшие плоды. Охотников на такой плод очень много. Вот лес и попросил нас оберегать его. Мы не всегда охраняли рощу, только последние пятьдесят лет. Плодов становиться всё меньше, а желающих все больше. Приходят толпами, ломают деревья, забирают неспелые плоды... Короче – безобразничают.

– Понятное дело, что приходят, всем хочется продлить молодость! – вставил я, – не только вам, каждый про это мечтает, достигнув определённого возраста.

– А нам они и не нужны, – огорошила меня Милёна, – есть масса способов омолодить организм, просто плоды Мэллорна – самый простой, и про него все знают.

– А куда вы плоды деваете, когда те созреют? Их же много бывает? Вы их продаёте?

– Меняем на разные товары, – пояснила Милёна, – торг будет через пару месяцев, сюда много купцов приедет. Иногда просто так отдаем, если человек для себя просит или для своей женщины.

– Вот так просто отдаете, ни за что?

– Да! – легко ответила Милёна, – что их жалеть? На следующий год новые нарастут.

– И кто сюда приходит безобразничать? – продолжал я допрос.

– Это лучше у Боромира спроси, он – главный по охране. Все приходят. И эльфы, и люди, и демоны, и гномы. Все ...

– А как твое домашнее имя? – неожиданно спросила Милёна, глядя на меня невинными глазами. Я усмехнулся, услышав такой же смешок сзади и спереди. Похоже, нас внимательно слушают наши спутники, хоть и не подают вида.

– Мама звала Сашей, а твоё? – в свою очередь спросил я.

– Папа звал Стрекозой, – и грустно добавила, – я плохо его помню.

– А как ты слышишь лес? Как меня? – попытался я отвлечь девушку.

– Нет. Не так. Его чувствуешь, сердцем слышишь, – пояснила Милёна и приложила руку к моей груди, – тебе нужно прислушаться, и ты тоже услышишь.

Я шел, пытаясь услышать лес. Ничего не получалось. Слышал тихую беседу мужчин впереди, которые обсуждали виды на урожай этих самых плодов и как их уберечь от белок, сопение Жизнемиры за спиной, шуршание веток, да что угодно.

– Не получается! – огорчённо сказал я.

– А ты сама-то на ходу, слышишь Лес? – раздался сзади голос Жизнемиры.

– Я? Нет! – весело ответила Милёна, – Алекс же Посвящённый!

– Ах, ты... – я хотел дать подзатыльник девушке, но та увернулась и звонко рассмеялась, – ну, погоди, я до тебя доберусь!

– Да ладно тебе! – миролюбиво сказала Милёна, – я же пошутила!

– Я тут иду, уши развесил, верю её рассказам, а она пошутила! – передразнил я, – мне вот посох нужен, я сейчас сам попрошу у леса. И он мне его с удовольствием даст!

– Попроси, – согласилась Милёна. Я остановился, сошёл с дороги, повернулся к лесу. Деревья тут были не такими огромными. Обычные большие деревья, как в нашей тайге, только лиственные.

– Здравствуй, батюшка-лес! – я в пояс поклонился и постарался открыться навстречу этому зелёному, загадочному миру. Не слиться с ним, а именно открыться, – Прости меня неразумного, что не слышу тебя. Подари мне посох для дорог дальних и дел добрых.

Я повернулся к своим спутникам, все они, вчетвером, внимательно меня рассматривали, как будто первый раз увидели:

– Что-то не так? Вот сейчас найду посох и пойдём дальше, – с этими словами я пошел в поисках подходящей палки. Немного походив, взгляд зацепился за надломленное деревце. Быстро достав свой нож, я перепилил кору, удерживающую стволик, обрезал подсохшие ветки. Приметил, что мой будущий посох имел вверху бочкообразный нарост. То ли морозом побило и дерево залечилось так, то ли еще по какой-то причине. В результате у меня получился отличный посох, а если умение приложить, то и рукоять можно вырезать. Довольный я вернулся на тропинку.

– Вот! – похвастался я.

– Хороший выбор! – одобрил Быслав, – вяз – мужское дерево.

Все повернулись и пошли дальше, мы с Милёной пристроились сзади процессии.

– А что там за капище такое? – поинтересовался я у неё.

– Капище, как капище. Придём, увидишь. Там ещё замок древних есть. Вот уж где красота!

Я насторожился, услышав такое:

– Поподробней расскажи.

– Это не опишешь, он очень красив. Его Лес бережет, он совсем не развалился. Только толку от Замка мало, одни неприятности.

– Почему?

– Все во внешнем мире думают, что в этом Замке сокровища лежат. Вот ещё и по этой причине сюда ватаги лезут. А в него-то и войти нельзя. Дед Святогор, наш предыдущий старейшина, открывал его. Говорит, что там нет ничего, только каменная мебель. А когда он погиб в одной из стычек, больше никто и не может открыть. Я тоже пару раз ходила, просила. Не открылось.

– Что и Жизнемира не смогла? – удивился я.

– Не смогла! – бросила из-за плеча женщина, – не отвечает замок Древних нам. Была я в нем вместе со Святогором. Пусто там. Верно Милёна говорит.

Я задумался. Без ЧИПа мне может там тоже ничего не светит, но с другой стороны, первый раз в модуль я без ЧИПа попал. Нужно попробовать. Правда, еще раз внедрять ЧИП я побаивался. Вон как с ним вышло, чуть полголовы не сгнило и мозги, за малым, не взорвались. Проживу как-нибудь без этого ЧИПа – целей буду.

– Ну, вот и пришли! – голос Быслава вывел меня из задумчивости. Мы стояли на краю полянки, а на другой стороне росли преогромные деревья. Целая роща. Листья их были действительно серебристого цвета, и все они очень эффектно смотрелись со стороны. Интересно, сколько мы сюда шли? 'Время – 11.25' возникла перед глазами полупрозрачная надпись и тут же исчезла. Начинаю привыкать к девайсам в голове. Хорошо, что хоть это работает и без ЧИПа.

Когда мы шли через поляну к роще, я спросил у Жизнемиры:

– Поясни мне, как слушать лес?

– Прижмись к дереву и постарайся услышать его, – коротко пояснила женщина, всем своим видом показывая, что добавить ей больше нечего.

Войдя в рощу, я подошёл к ближайшему дереву, обхватил его руками и попытался почувствовать его. Мне никто не мешал. Вот только результат был нулевой. Ничего я не чувствовал. Постояв немного, я повернулся и сказал:

– Ну, не слышу я ничего. Пойдемте замок смотреть.

Перечить никто не стал, но разочарование было написано на лицах моих спутников.

Минут десять шли по роще. Действительно, на ветвях этих серебряных деревьев, виднелись зеленоватые плоды. Я бы сказал яблоки, но нет, плоды были удлинённой формы. Эдакие киви с большой кулак размером. Наконец, деревья расступились, и мы вышли к строению...

Это был модуль! Только здание было не разрушенное, как то, в котором я побывал в момент своего появления в этом мире, а совершенно целое. Модуль был красив, как новогодняя сказка. Совершенные формы башенок и шпилей создавали завораживающую картину. Это был шедевр древнего строителя. Возможно, все модули первоначально были такими, мне же посчастливилось увидеть только развалины этих прекрасных архитектурных сооружений.

Я стоял как заворожённый, переваривая открывшуюся мне красоту.

– Каждый раз, когда бываю тут, восхищаюсь мастерством тех, кто создал это, – тихо проговорила Жизнемира, – даже не смотря на то, что это сделано из камня.

– Да это прекрасно, – прошептал я, – и неважно, во что человек вложил душу, в камень, дерево или в песню...

– Ты прав! – отозвался Быслав, – это вот и есть наше капище. Здесь мы проводим все важные ритуалы. По случаю рождения и смерти, создания новой семьи...

Вот ведь старый хрыч, и он туда же. Да не хочу я жениться, даже на таком ангеле, как Милёна.

– Можно храм посмотреть поближе? – спросил я.

– Конечно! – кивнул Быслав, – пошли.

– Ну, что же, пошли, – пробубнил я себе под нос, – посмотрим, что тут у меня выйдет.

– Уже пять лет мы не можем попасть во внутрь. Не открывает нам Храм Леса свои врата! – с сожалением проговорил Быслав.

– Жаль, – пожал я плечами.

Как и всегда, при близком рассмотрении, четко виднелись отметины времени. Но учитывая, что сооружению десятки тысяч лет – выглядел он просто отлично. Башенки и купола, шпили и просто крыша сохранили свой первоначальный цвет, хотя он слегка поблёк от времени. Кое-где начал выкрашиваться камень. Было ощущение, что все здание сделано из одного монолитного камня.

– Как же он не разрушился за столько лет? – удивился я.

– В этой роще всё сохраняется в первозданном виде. Это же Серебряная роща! – поучительно сказал Быслав, – его хранит ПЕРВОЗДАННЫЙ ЛЕС!

В нише, справа от предполагаемого входа, на стене был барельеф с изображением трёхпалой ладони. Похоже, что строители или владельцы этого храма были не совсем людьми!

Я подошел к барельефу:

– Можно попробовать? – на всякий случай спросил я.

– Конечно, – кивнул Быслав, – Попробуй.

Приложил ладонь барельефу, сложив пальцы так, чтобы получилась трехпалая ладонь. Сам следил за ладонью в истинном зрении.

Я четко видел, окружившую мою кисть полусферу. Значит, система доступа работает! Секунды тянулись мучительно долго.

– Не получается, – прошептала, слева от меня, Милёна.

– Получится! – успокоил я её, – дай время. Всё получится!

Когда сфера вокруг ладони померкла, я опустил руку и повернулся к входу. Самые напряжённые секунды. Неужели, чтобы попасть туда, нужен ЧИП в башке?

Нет! Стена дрогнула и с легким шуршащим звуком начала отодвигаться в сторону.

– О, Мать Природа!

– Святой Лес!

– Алекс! – раздалось сзади, при этом Милёна вцепилась в мою руку, буквально повиснув на ней. Я прижал ее к себе и сказал:

– Не боись, стрекоза! Это только начало! – Милёна смотрела на меня широко открытыми глазами, я улыбнулся ей и добавил, – Отпусти.

Девушка смущённо отступила на шаг. Мы вошли в здание. Внутри всё было почти так, как и в первом модуле. Разве, что стол был поменьше и зелёный шар только во главе стола. Такие же мраморные стены, без намёка на окна. Фонтанчик для воды. Сейчас он был не действующим. Осмотревшись, я направился к зелёному шару. Раз это пульт управления, через него и будем общаться.

– Сейчас посмотрим, что тут за зверь живет, – с интересом проговорил я, устраиваясь на кресле напротив шара.

– Алекс, это может быть опасно! – предостерегающе сказала Жизнемира, – были случаи смертельного исхода. Ты уверен, что делаешь?

– Абсолютно! – весело сказал я, – не переживайте, если хотите, можете на улице подождать.

– Мы не уйдём, – за всех сказал Боромир.

– Хорошо, – кивнул я, – только не мешайте.

Сел на кресло, положил ладони на шар:

– Запрос идентификации! – сказал я по-русски. В модуле я решил общаться на своем родном языке, так как во всеобщем языке не было многих понятий и терминов.

'Запрос принят', – раздался в голове женский голос, – 'Обрабатывается. Не разрывайте, пожалуйста, контакт с системой идентификации'.

Интересно, почему всегда используют женские голоса? Потому что разработчики были сплошь мужиками?

'Идентификация произведена. Права Прима – экстра. Статус – Разработчик. Присвоено в КУЦ. Какие будут инструкции?' – прозвучало в голове.

'Интересно получается, ЧИПа нет, а меня модуль признал со всеми статусами', – мысленно удивился я.

– Ну, вот и всё! – Сказал я вслух, обращаясь к своим спутникам, – сейчас немного поговорю с модулем, то есть с храмом и пойдём.

– Ты разговаривал с храмом? – вырвалось у Быслава.

– Да, – кивнул я и мысленно добавил, – 'назови свой номер'.

'Ноль семь три восемь пять один два шесть', – прозвучало в голове. Сложновато.

– Создать второе имя Лес ноль один, – сказал я по-русски.

'Выполнено', – отозвался модуль.

– Запустить системы расконсервации и самодиагностики.

'Выполнено'.

– Вывести сообщение в звуковой диапазон, – приказал я.

– Выполнено, – раздалось отовсюду. Мои спутники при этом аж присели от неожиданности.

– Это голос храма? – с хрипотцой выдавил из себя Быслав.

– Можно и так сказать. Он теперь носит имя Лес ноль один. Вы не пугайтесь. Это он мне ответил. Хорошо?

– Да, – кивнула бледная Жизнемира, – ты знаешь язык древних?

– Если ты имеешь в виду тот, на котором я разговариваю с модул... храмом, то да, знаю.

– Ты – большая загадка, Алекс! – покачал головой Боромир.

– Не больше, чем вы, – парировал я.

– Диагностика закончена, вывести результаты? – раздался голос модуля.

– Нет, сообщить процент работоспособности.

– Общий процент работоспособности систем девяносто три. Данные не точны, необходим запуск резервных программ диагностики и восстановления, а также системы коммуникации с центром.

– Отставить, – приказал я, – у тебя есть программа "Возрождение"?

– Согласно программы 'Возрождение' была произведена консервация систем стационарного модуля 'Лес ноль один' и выход в ждущий режим.

– Запустить все доступные системы в режиме программы "Возрождение".

– Принято, выполняется, – ответил модуль, и наступило неловкое молчание.

– А о чем ты с ним разговариваешь? – спросила Милёна, которая уже освоилась и уселась на каменное кресло рядом со мной.

– Он долго стоял без дела, запускаю системы диагностики, чтобы знать, что он может сейчас, – пояснил я.

– Ты его лечишь? – радостно спросила девушка.

– Ну, да. Как-то так, – кивнул я.

– Основные тесты прошли удачно, прошу подтвердить запуск внешних датчиков и модулей подключение к инфополю, – раздалось очередное сообщение.

– Запуск подтверждаю, – сказал я.

– Выполнено, – раздалось через пару минут, – инфополе в контролируемой зоне повреждено на тридцать семь процентов от критического уровня по шкале Геб-Гольца. Связь с КУЦ не возможна. Подтвердите запуск автономного режима.

– Запуск подтверждаю, – сказал я, – задействовать поисковый режим активных модулей. При установлении связи с активными модулями сообщать мне.

– Принято, – раздалось в ответ.

– Включить поведенческую матрицу, – сказал я.

– Уже включено, – тут же сказал приятный женский голос.

– Ну, вот, другое дело! – кивнул я, – Лес ноль один, тебе известен всеобщий язык используемый местным населением?

– Да, было семнадцать посещений местными аборигенами, запись и лингвистический анализ производиться в безусловном режиме.

'Лес ноль один, со мной общаться мысленно, с остальными – в звуковом диапазоне'.

'Принято', – отозвался женский голос.

«К какой группе относится язык аборигенов?»

'Анализ подтверждает, что это диалект межгалактического языка, сильно искажён неправильным произношением'.

'Понято. Сейчас каждого призовёшь к сфере и снимешь слепки информации с них. Параметры, влияющие на уровень доступа, сообщишь мне. Я дам дальнейшие инструкции', – нужно как-то обеспечить им доступ сюда в моё отсутствие, решил я.

– Быслав, прошу наложить руки на сферу для снятия информации, – раздалось ниоткуда. Акустика тут отличная.

– Что он сказал? – в три голоса воскликнули мои спутники.

– Он попросил Быслава положить вот на эту сферу ладони, чтобы запомнить его, – пояснил я. Старейшина опасливо сел на каменное кресло и напряжённо прикоснулся к сфере ладонями. Прошло несколько секунд.

'Пси энергия третий уровень, генотип искажён на 40%. Рекомендовано лечение зед-энергией кольцевых полей в течение восьмидесяти часов. Доступ к функциям модуля невозможен'.

Вот тебе и старейшина. Выходит Модуль его не принял. Как же помягче сказать об этом?

– Информация получена. Доступ разрешён только в сопровождении, согласно программы "Возрождение". Рекомендованное время нахождения в облучателе – три световых дня, – озвучил модуль мои подсказки. Быслав быстро слез с кресла, и выжидательно уставился на меня, впрочем, как и все остальные. Вот так вот, сразу и отдали мне пальму первенства! С другой стороны, это для меня привычно, что неодушевлённые предметы разговаривают, ну, там телевизор, компьютер. Поэтому продолжал пояснять:

– Лес сказал, что тебе сюда одному приходить нельзя. И у тебя проблемы со здоровьем. Как их решить, поясню потом.

– Но я здоров! – громко возмутился Быслав.

– Я-то тут причем? Что ты на меня орёшь? – парировал я.

– Извини, Алекс. Сорвался, – тут же примирительно ответил Быслав. Между тем модуль подозвал Боромира. У него тот же диагноз. Видимо магических способностей в мужиках нету совсем.

– Информация получена. Доступ разрешён с ограничением прав. Рекомендованное время нахождения в облучателе – тринадцать недель, – выдал модуль вердикт для Жизнемиры.

У неё высокий уровень пси энергии, говоря проще – магических способностей, но ей совершенно нельзя рожать. Все дети гарантированно будут мертвы.

– Тебе нельзя рожать, – сказал я Жизнемиры, – мёртвые дети будут.

– Я это уже знаю, – невесело ответила женщина, – на собственном опыте.

'Пси энергия – двенадцатый уровень, искажение генотипа 65%. Рекомендованное время нахождение в торсионных полях альфа облучателей – семь суток, с последующим квантовым облучением герро полями', – рассказал модуль про Милёну.

'Что это значит? Поясни', – попросил я.

'Эта женщина бесплодна на уровне генокода. Нужно серьёзное вмешательство с помощью генной инженерии'.

'При оплодотворении носителем генокода, какой процент вероятности зачатия и рождения живого плода?' – вспомнил я наставления ИРМЫ в КУЦ.

'При длительном воздействии на ауру женщины аурой носителя генокода в режиме активного взаимодействия, возможна более быстрое исправление и испорченного генома. Вероятность исправления экспоненциально увеличивается в случае полного снятия слепка ментальных тел и замены изъянов матрицей носителя генокода.'

'Длительно – это сколько? Сколько по времени? Год, два? Сколько?' – ну, вот ничего не понятно. Одно понял, нужно долго чем-то на что-то влиять.

'Не менее восьми дней по три часа в день в активном режиме, или не менее восьмидесяти в пассивном', – вот как хочешь, так и понимай! Что такое активный, что такое пассивный режим – фиг его знает!

– Почему он молчит? – вырвала меня из размышлений Милёна.

– Не знаю, – ответил я, – давай подождём.

«Лес ноль один. У этой девушки полный доступ, какой только возможен для её статуса.»

– Доступ разрешён для жизнеобеспечения с правом использования полного списка режимов жизнеобеспечения. Для восстановления детородных функций необходим контакт с эталонным геномом носителями, либо семимесячное нахождение в зоне альфа-облучателей, – выдал путаницу модуль, которую я и сам не понял.

На самом деле было всё равно, что говорит Модуль, так как я переводил на понятный им язык. Это как медицинский рецепт, все слова по-русски написаны, а смысла для несведущего человека никакого!

– Что это значит? – заинтересованно спросила Милёна.

– Ты можешь приходить сюда, когда захочешь, сама без сопровождения. И ты... тебе нужна помощь...

– У меня не будет детей? – глаза девушки моментально наполнились слезами. Надо же самое основное выделила сразу. Жизнемира напряглась. Повисла гнетущая тишина.

– Если будешь меня слушаться и выполнять, что я тебе буду советовать, то через пару лет все будет нормально! – проговорил я в полной тишине. Милёна резко подошла ко мне и крепко прижалась:

– Вот видишь, Лес одобрил ... Он дал свое благословение! – прошептала она.

"Не Лес, а Модуль!" – подумал я, но вслух сказал:

– Это не совсем то. Не нужно ничего придумывать. Хорошо? Отпусти, мне нужно еще кое-что сделать.

Милёна отцепилась, совершенно счастливо глядя на меня. "Господи как же от неё отвязаться, если чтобы я не сказал, она воспринимает только в одном русле?"

'Включи излучатели исправления генокода на полную мощность', – обратился я к модулю.

'Это потребует запуск дополнительных энергоблоков. Вывести интерфейс разработчика?'

– Выводи! – сказал я по-русски. Над столом возник шар, который рассыпался на множество элементов, соединённых линиями. Голограмма была очень красива. Вот оно – место работы древнего программиста!

– Ой, Алекс! – взвизгнула Милёна и пулей спряталась за меня. Мужчины и Жизнемира испуганно попятились.

– Что это? – напряжённым голосом спросил Быслав.

– Вам лучше не знать, – отозвался я, – потом объясню!

– Подсвети запуск дополнительного питания, – попросил по-русски я. Справа стал мерцать красивый иероглиф в виде перечёркнутой чайки, – и что с ним нужно сделать?

'Активировать', – раздалось в ответ. Вот тебе и разработчик! Не обучался я управлять такими интерфейсами. Я потянулся рукой к мерцающей объёмной фигуре, она прыгнула ко мне. Коснулся ее ладонью. Фигура засветилась ровным светом. Меня просто распирало любопытство, что тут за что отвечает. Но здравый смысл победил.

– Убрать интерфейс, – скомандовал я, пока не напортачил по незнанию! Всё стянулось в сферу, и она исчезла.

– Что это было? – ещё раз, чужим от волнения голосом, спросил Быслав. Все смотрели на меня как на бога, сошедшего с небес. Погорячился я, взяв их с собой!

– Запустил лечебный контур, – ответил я, – Храм будет Лес лечить.

Все склонились в глубоком поклоне, включая и Милёну. Нужно прекращать этот спектакль, уже и так чувствую себя супер богом со своей паствой. Неприятно.

– Прекратите! – заорал я на них, – Вы что, совсем сбрендили?

– Ты показал нам великое таинство, – сказала Жизнемира, – ты заслужил почтение и уважение, Посвящённый!

– Послушай меня! Ты можешь сейчас вызвать дождь?

– Да! – удивлённо сказала Жизнемира, – Только нужно выйти и договориться с тучами, чтобы они подарили воду земле. А зачем? Дождь был третьего дня.

– А тебе не кажется, что это со стороны выглядит, как верх абсурда? Договариваться с тучами? А? Для несведущих людей!

– Возможно, – Жизнемира никак не могла понять, в чём подвох.

– Так вот, я не умею вызывать дождь! Мне что, тоже надо теперь перед тобой встать на колени и лбом о землю биться?

– Нет! – женщина аж отшатнулась, – нет! Ты что?

– Я сейчас делал вообще фигн ... незначительную вещь, а вы мне поклоны отвешиваете. Стыдитесь! – я отвернулся от них и обратился к модулю:

'Лес ноль один, у тебя есть индивидуальные облучатели для исправления генокода?'

'Есть. Две сотни штук'.

'Давай два штуки сюда'.

'Выполняю', – над столом возникло свечение, и материализовались два предмета. Можно сказать, два приплюснутых яйца. Вот вы какие!

'Как они активируются?' – спросил я.

'Обычным протоколом', – раздалось в ответ.

– Что это? – нестройно спросили мои спутники. Сегодня у них день удивлений!

– Это облучатели, артефакты такие. Вы их должны расположить в деревне. Через три, максимум пять месяцев – женщины начнут рожать только живых и здоровеньких детей! Вот такой артефакт!

– Ты не врёшь? – недоверчиво спросил Боромир, – это тебе Храм подарил?

– Не вру, не вру. Не все, конечно начнут, живых рожать и не сразу, но со временем всё пойдет на лад. Через два-три года, вы забудете, что такое мёртвый младенец!

– Кто-то ещё знает про такие артефакты? – тут же спросил Боромир.

– Не знаю, а что? Может, и знают, может – нет, – беспечно ответил я.

– А то! Если узнают, что тут есть такие артефакты, нас просто уничтожат, и начнется война! Никому, никогда не говори, что ты их отдал нам!

– Успокойся. Не скажу. И я намерен такие штучки по всему миру понатыкать!

– У тебя их много? – тут же влезла Милёна, – можно мне один?

– Он тебе не нужен. Его нельзя таскать с собой! – поморщился я, – на самом деле есть чуть-чуть. Радиус действия – пять сотен шагов. Так что вам много не нужно. Деревня-то небольшая!

– Многие захотят иметь такое вот яйцо, – проговорил Боромир, осторожно взяв один из облучателей в руки, – Легкий!

– Его ещё включить нужно. Ну-ка, дай! – я взял облучатель и уставился на него, – Активация!

'Принято', – раздался в голове тонкий голос, и через несколько секунд на поверхности замерцал маленький индикатор красного цвета, - 'Активация произведена. Запущен режим накопления энергии'.

'Видимо когда красный цвет поменяется на зелёный, зарядке конец', – подумал я, – 'Если основываться на логике'.

– Ну вот, теперь они работают! – я отдал Боромиру облучатели, – расположи повыше, на дереве каком-нибудь. Ну, ты понял.

– Понял, сделаю! – коротко поклонился воин. Ну вот, другое дело, а то в пояс кланяться моду взяли!

– Тогда пошли! Я есть хочу. Хотя нет! Мне нужно еще кое-что тут проверить, – сказал я.

– Лес ноль один, – сказал я по-русски, – установить связь с инфополем. Широкополосный режим вещания. Мой идентификатор – Алекс. При обнаружении и установлении связи с другими модулями, КУЦ или носителями генокода немедленно сообщать мне. Всё понятно?

'Принято к исполнению', – раздалось в ответ.

– Пошли. Тут пока что всё! – мы двинулись к выходу. Когда вышли, медленно закрылась каменная дверь.

– Тут есть сторожка на краю леса. Для охраны, пойдёмте туда, я взяла поесть! – предложила Жизнемира. Все согласились. Я обратился к ней:

– Подождите. Попробуй открыть.

– Ты думаешь? – недоверчиво спросила женщина.

– Давай, давай! – подбодрил я. Женщина передала Милене корзину и подошла к барельефу системы доступа. Положила руку в выемку и замерла.

– Алекс, что делать? – шёпотом спросила она.

– Просто пожелай, чтобы дверь открылась. Так пожелай, как желают здоровья умирающему ребёнку! – ответил я.

– Умеешь ты объяснить, – буркнула Жизнемира. Но между тем я видел в истинном зрении, как вокруг её ладони образовался корсет из нитей, пронизывающих ладонь насквозь. Несколько секунд и корсет из энергонитей поблёк и исчез.

– Долго ещё?

– Не знаю, – ответил я. Тут раздался характерный звук открывающейся двери.

– Ну, вот и всё , а ты боялась...

– Я открыла! – ошарашено проговорила Жизнемира, на глазах у нее были слёзы, – я открыла Храм...

– Ну, да. Тебе же дали право доступа. Что ты так удивилась? – спросил я.

– Я видела, что ты над нами шутишь. Но приняла твою игру... Я не думала, что это всё на самом деле... я думала ты... – Женщина закрыла лицо руками. Я же очень сильно смутился. Я подошел к женщине, приобнял ее за плечи:

– Извини. Я немного заигрался. Прости, – Жизнемира подняла на меня влажные глаза.

– С артефактами тоже, правда?

– Да.

– У нас есть ещё три деревни. Нужно бы им тоже передать такие. Ты же говорил, там их много?

– Много. Только давайте, я сам принесу. Я не знаю, дадут ли тебе их. Чтобы наверняка. Хорошо?

– Да.

– Подождите, я быстро! – я пошёл назад в модуль.

'Лес ноль один, запрос на излучатели исправления генокода. Десять штук. Доставить', – мысленно проговорил я.

'Принято. Выполняется', – над столом мерцание и россыпь пластиковых яиц. Активировал четыре штуки, остальные сложил в свой рюкзак. Пригодятся.

'Запрос на наличие мобильных порталов', – задал я вопрос Модулю.

'В наличии тридцать восемь штук', – тут же донёсся ответ. Хрень какая-то. Почему такая неудобная цифра. Кто-то тут уже хозяйничал?

'Доставить один', – между тем попросил я.

'Выполняется', – на столе появился известный мне диск. Вот только он был немного другой формы, эллипсообразный. Активировал его и дал ему имя – Друид. Положил около стола, на свободное место. Ну вот, теперь есть путь к отступлению. В КУЦ соваться, мне пока что совсем не хочется. Уж не знаю почему, но пятой точкой чую что не время пока.

'Лес ноль один, можешь принять меры к сохранности портала на полу? Не хотелось бы, чтобы его кто-либо унёс отсюда', – спросил я.

«Портал накрыт структурированным полем. Без разрешения носителя со статусом Прима, портал невозможно взять», – раздалось в ответ. Отлично!

– Работать то он будет?

«Структурированное поле не мешает работоспособности портала. Его просто невозможно передвинуть.»

Замечательно. Я вышел из храма. Дверь за спиной с небольшим шумом закрылась. Мои спутники что-то в полголоса обсуждали. Не стал слушать их дальше, не про меня говорят и ладно.

– Ну, что, идём? – спросил я, – правда, кушать охота, сил нет никаких.