Текст книги "Обреченный на скитания. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Мясищев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 67 страниц) [доступный отрывок для чтения: 28 страниц]

– Я думал ей лет двенадцать, – удивленно проговорил я, и помолчав добавил, – насчет любви может ты и прав. Только у меня столько проблем, что меня обходить нужно десятой дорогой. Я это знаю, и стараюсь ни с кем не сходиться близко.

– А вот это ты зря! Один в поле не воин! Ты откуда? Где твои корни?

– Издалека я. Нет у меня корней. В том то и дело, что один я в этом мире. Ну, ничего, прорвемся! – я улыбнулся.

– М-да! – крякнул Боромир, – не кручинься. Поутру придем с Быславом, старейшиной нашим, поговорим. Может, не все так страшно, как тебе кажется. Он мужик мудрый. Пойду я. Надо еще два поста обойти.

– Хорошо. Я посижу тут на ступеньках. Подышу свежим воздухом, – кивнул я.

Воин ушел. Я устроился на ступеньках. Утро было свежим и тихим. Не пели птицы, не трещали кузнечики. Ничего! Странная тишина для леса. Лишь иногда вдалеке крикнет ночная птица. Я сидел, стараясь вспомнить что-нибудь про себя. Все было смутно и как будто не со мной. Сзади раздались осторожные шаги. Я не оборачивался, и так было понятно, что это Милёна.

Мне на плечи легла накидка.

– Ты зачем встал? – спросила девушка, – тебе нужен покой.

– По нужде вышел, – ответил я.

– Пошли, давай, – настойчиво проговорила Милёна.

– Пошли! – согласился я. Да уж, характер еще тот, нужно с ней поаккуратней, а то напридумывает себе, черт знает что. Разбирайся потом. Мы вернулись назад в дом-дерево.

Я лег, постарался расслабиться и ни о чем не думать. Нужно просто заснуть и проснуться здоровым. Я вспомнил, что когда был пацаном, вычитал где-то, что если болеешь и перед сном пожелаешь проснуться здоровым, то так и будет. Вот и сейчас, проваливаясь в сон, убеждал себя, что проснусь совершенно здоровым и все вспомнившим.

Поселение друидов.

Алекс.

Мне снился дом. Наш старый дом, где прошло мое детство. Снились мама и папа, бабушка и дед. Мы все отдыхали на реке, купались, и тут пошел дождь. Все спрятались, а я решил переплыть на другой берег. И переплыл. Я стоял на берегу совершенно счастливый и махал рукой своим, а они стояли на противоположном берегу и махали мне руками в ответ.

Проснулся я резко, как будто лампочка зажглась. Раз – и сна уже нет. Что-то тело затекло. Видимо спал долго в одной позе. Потянулся, пропуская энергию через все тело, на автомате просматривая состояние органов. Да, неважно я выгляжу. На ноге краснота и ребра фонят розовым.

– Твою же мать! – выругался, вспомнив, где я. Сел и осмотрелся. В окне брезжил рассвет. Время : 08.29. Боже мой, за что же это наказание мне? Тут я услышал, что в дом кто-то вошел. Я замер, снова лег.

– Это ты, Боромир? – раздался приглушенный голос Жизнемиры, – что-то хотел?

– Там патруль вернулся, Тихомира стрелой зацепили. Нужно бы посмотреть.

– Рана серьезная?

– Бок пробили, мы его домой отнесли, не стали сюда... Тут и так...

– Сейчас приду, посмотрю, – перебила Жизнемира.

– Как Алекс? Не очнулся? – прогудел Боромир.

– Нет, все также трупом лежит. Милёна меня беспокоит, сутками возле него сидит. Не каждая мать так с дитем носится, как она с ним... Ох, чует мое сердце, добром это не кончится, – проговорила Жизнемира, – ладно, ступай. Я только что уложила девчонку спать. Иди, я сейчас.

Боромир ушел. Я пригасил ауру и расслабился. Не хотелось, чтобы какой-то Тихомир пострадал оттого, что ведунья задержится со мной. Вовремя я принял меры. Заглянув ко мне, Жизнемира вздохнула, быстро собралась и ушла. Я остался лежать, обдумывая свое положение.

Похоже, что я тут долго провалялся. Как же так получилось? Что-то опять не срастается у меня с памятью? Нет, я все отлично помню. Даже то, что в прошлый раз, когда проснулся, не помнил ничего. Нужно выяснить, сколько я тут валяюсь? Где теперь пластуны и Зула? Пошел ли Первый с ними или ушел к своим в лес?

"Ох, и дурень же я, из-за меня погиб Второй!" – на душе стало мерзко, так бывает когда что-то плохое сделаешь и исправить уже нельзя.

"Что же я за гад такой, ведь отговаривали от прямой дороги... Нет! Я же крутяк, сам черт не страшен. А вот нашлась сила сильная... твою ж мать!!! Такой кот славный был..."

Наложил на себя слабую руну безразличия, не время раскисать и предаваться самобичеванию. А вот выводы сделать нужно.

И что имела в виду Жизнемира по поводу Милёны? Нехватка информации, решил я, потому нет смысла что-либо предпринимать. Чтобы не терять зря время, занялся ремонтом себя любимого.

А ремонтировать было что. Нашел вверху, над собой, струящийся живительный поток, подцепился к нему и начал прогонять энергию через проблемные участки тела. Прошёлся по костям и мягким тканям. Поправил центральные энергетические каналы.

Эх! Встать бы, да Ци Гун покрутить, но, думаю, не стоит шокировать своих спасителей. Если они ведуньи, сразу почувствуют искривление естественных потоков, а оно мне нужно, объясняться с ними?

Услышал, что стихло сопение Милёны, а кто еще может сопеть в соседней комнате?

Послышались лёгкие, осторожные шаги. Я замер. Нежные пальчики поправили мне прядь волос на лбу:

– Какой же ты лохматый, сокол мой ясный! – ласково прошептала девушка, – Нужно будет вымыть тебя, постричь, напоить отваром. Вот придет бабушка, и все сделаем.

Я попытался потихоньку приоткрыть глаза, но Милёну не так-то просто обмануть:

– Алекс, – прошептала девушка, – ты меня слышишь? Алекс, это я – Милёна.

– И даже вижу и чувствую! – прошептал я.

– Алекс! О, мать природа, ты очнулся, – из глаз девушки покатились слезы, – что же ты нас так пугаешь?

– Не плачь, все уже позади! – с трудом проговорил я, и легонько сжал ладонь девушки, – ты хотела покормить меня? Я не против. Только давай не отваром, а мясом?

– Мясо тебе пока нельзя, – улыбаясь сквозь слёзы, проговорила девушка, – Сейчас принесу бульон.

– Милёнушка, мне можно мясо, правда, можно. Ну, хоть маленький кусочек! – взмолился я. Голос еще плохо слушаясь меня, прозвучал негромко и чуть хрипло. Эко же меня зацепило! Милёна вздернула брови и строго выговорила:

– Не спорь. Ты десять дней пил одни отвары.

– Сколько? – я аж привстал и закашлялся, – десять дней? Ты серьёзно?

– Да какие уж тут шутки! – возмутилась девушка, – лег спать и все! Как неживой лежал. Мы сначала испугались, но бабушка сказала, что ты ушёл в сон, исцеляться.

– Я, иногда, сам себя пугаюсь, – проговорил я, откидываясь на подушку, – неси еду.

Пока девушка ходила, я надел на себя штаны и безрукавку. Что за привычка раздевать наголо сонного мужчину? Простое и привычное действие, далось мне с трудом. Я не чувствовал тело своим. Милёна принесла тарелку с теплой пищей.

Когда я начал есть, понял, насколько я голоден.

– Девушка, вы рискуете остаться без посуды, – проговорил я, вылизывая тарелку, – этого даже котёнку мало будет, а тут молодой, красивый мужчина! Ну, принеси ещё, а?

– Нет! – категорично ответила Милёна, – посмотрим, как это у тебя усвоится. Не усложняй мне и себе жизнь!

– Как скажите, о, великая спасительница, – патетически поговорил я, протягивая тарелку, – буду питаться вашим присутствием!

– А вот этого не надо! – Милёна вмиг стала серьёзной, – давай, я лучше тебя к источнику свожу, там и напитаешься.

– Не хотел тебя обидеть, солнце мое, – примирительно сказал я.

Лицо девушки вспыхнуло нежным румянцем.

– Правда, есть хочется сильно. Пока не начал есть, не чувствовал, а сейчас кажется слона съем!

– Что такое слон?

– Это огро-о-мный такой зверь... У меня на родине такое выражение есть, шутка такая!

– Понятно, но всё равно, не проси. Не дам! – улыбаясь, я разглядывал ее симпатичное личико со строго сдвинутыми бровями.

– Ты знаешь, тебя просто невозможно не слушаться. А у меня есть хорошие новости!

– Правда!? – куда делась строгая сиделка, глаза цвета весенней зелени, вспыхнули.

– Правда! Я все вспомнил! Вот! И я совершенно здоров!

Милёна недоверчиво посмотрела на меня.

–Ты меня разыгрываешь?!

– Я хочу выйти на улицу, подышать.

– Вот бабушка придёт, тогда и пойдёшь! – ответила Милёна и вышла в другую комнату.

Я сел на кровать. Нужно уходить, но я не знаю, насколько мой организм окреп. Энергетически все вроде в порядке, но глаза говорили, что на таких мышцах далеко не уйти. Ну почему я не отдал портал Зуле или Идару? Раз! И уже был бы там. Пожадничал, придурок! Теперь переться, фиг знает куда. И где теперь искать своих спутников? Хорошо, если догадаются в Озерске меня ждать, а если нет?

Через некоторое время дверь скрипнула и вошла Жизнемира.

– Алекс очнулся! – радостно выпорхнула и доложилась Милёна.

– Все очень рады! – язвительно буркнула женщина. Не спеша поставила корзину с собранными травами, – не прошло и месяца.

– Бабушка, ну зачем ты так... – шёпотом проговорила Милёна.

Пожалуй, я им докладываться о своих сверхспособностях пока не буду.

– Потому, что не вижу причин для радости, – также шёпотом ответила Жизнемира, – ты на себя посмотри! Я ж тебя чую. Да и глаза еще мои видят. Ты же девушка! Гордость нужно иметь!

– Бабушка, перестань, – еще тише зашептала Милёна, – где была твоя гордость, когда ты за Ротомиром ушла?

– Много ты понимаешь! – поджав губы, огрызнулась женщина.

Дверь в мою комнату открылась, и ведунья удивленно уставилась на меня.

– Что-то не так? – спросил я.

– Все не так. Ты чего вскочил? Уходила, ты трупом лежал, а сейчас сидишь, как ни в чем не бывало...

– Мне уже гораздо лучше. Но если честно, лучше б сдох, – грустно проговорил я и добавил, – Есть хочу, а Милёна не дает. Говорит, что без тебя не даст ни кусочка. Вот сижу, думаю, кого из вас съесть первой.

Девушка озорно хихикнула, но ведунье удалось спрятать улыбку.

– Алекс, не морочь мне голову, достаточно того, что Милёне заморочил, – с досадой проговорила Жизнемира, – давай, раздевайся, раны буду смотреть. Оделся он, понимаете ли...

– И когда это я успел ей голову заморочить? – рассуждал я вслух, раздеваясь, – я ж без сознания лежал.

– Не знаю, – отмахнулась женщина, помогая мне снимать повязку.

Осмотрев грудную клетку и ногу, она задумчиво посмотрела перед собой.

– Что-то не так? – спросил я, – или ты на меня ещё сердишься?

– Да не сержусь я. Странно, вчера раны еще сочились, а сейчас выглядят, как будто им уже месяц. Странно! – ещё раз проговорила Жизнемира, и опять внимательно посмотрела на мою ногу.

Действительно, на ноге остался тонкий шрам. Я знал, что еще несколько часов и следа вообще не останется. Но говорить об этом посчитал преждевременным.

– Я же говорю, я здоров, а вы меня кормить не хотите! – продолжал я, надеясь отвлечь ведунью.

– Это действительно странно... – сказала она, не обращая на меня внимания.

– Вас не поймёшь. Не заживает – плохо, заживает – странно. Никакой логики. Будьте, по крайней мере, последовательны!

– Давай голову разбинтую, – Жизнемира стала снимать повязку.

– А с головою-то что было? – спросил я, – меня, вроде, по голове не стукали.

– Не знаю. За ухом кожа язвой воспалилась, потом заражение пошло. Если бы не вскрыла, худо тебе пришлось бы. Думаю, яд там был. Ты так и не сказал, с кем ты сцепился.

Меня обдал холодный ужас понимания. ЧИП! Господи, там же ЧИП! Я быстро посмотрел внутренним взглядом в то место. Девственная чистота. Тут же был клубок энергетических нитей! Я резко отстранился от Жизнемиры и проговорил мертвым голосом.

– Всё! Вот теперь я действительно никто и никак! Довыпендривался!

– Что случилось? – забеспокоилась женщина, а наблюдавшая за нами Милёна побледнела.

– Я умер. Всё. Меня нет, – простонал я, садясь на кровать, обхватив голову руками, и мое отчаяние отразилось ужасом в глазах девушки.

– Поясни! – строго сказала ведунья.

Ну, как это сделать? Рассказать всё-всё? Тогда мне может не поздоровиться. Старая друидка владеет недюжинной силой, и пользуется ею получше меня. Как она среагирует на то, что иномирянина спасала? Это большой вопрос. Она и так относится ко мне с явным недоверием, а тут такая история.

– Там клеймо было, татуировка. Родовое. Без него я ничего не смогу и ...

– Фу ты! Напугал! – выдохнула женщина, – сила, данная тебе Матерью Природой, от тебя ж никуда не делась.

– Я не знаю как тебе рассказать. Но, поверь, я теперь как младенец,– я посмотрел в глаза женщине.

– Из младенцев вырастают взрослые мужи, дай срок и всё образуется, – не согласилась Жизнемира.

– Нету у меня этого самого срока. После того, как я вышел из портала, вся моя жизнь превратилась в погони, драки, убийства... Бл...ские монстры! – выругался я. – Ну почему они меня не прибили. Почему из-за меня умирают другие? Ведь ничего не делаю такого, просто живу! – я обхватил голову ладонями. На душе было холодно, и появилось мерзкое ощущение надвигающихся неприятностей. Злость понемногу проходила, уступая место опустошённости.

– Дай-ка, гляну, – женщина посмотрела на злополучный шрам, – не паникуй! По крайней мере, самозаживление у тебя никуда не делось.

– Ага, не сразу сдохну, помучаюсь еще, – грустно усмехнулся я.

– Поживёшь тут. Милёна тебе поможет восстановить свою силу. Время всё лечит!

– Послушай меня, – шепотом проговорил я, – ты отлично знаешь, что мне нужно убраться отсюда поскорей. А ты – 'тут поживешь...' Ты еще не поняла? Чем быстрей уберусь, тем лучше будет всем! Тебе, твоей внучке, вообще всем!!!

– От себя не убежишь! – также тихо ответила Жизнемира, – Не думай, что весь мир крутится вокруг тебя. А что касается Милёны, да, её сердечко потянулось к тебе, не зная тебя совершенно. А вот побудешь тут, она посмотрит на тебя и поймёт, что все это её девичьи придумки. Поостынет. Тогда и иди куда захочешь. Влюблённость проходит быстро.

– Сколько тебе лет? Сорок? Пятьдесят? Ты что совсем ничего не понимаешь? Да? Причём здесь это? – зашипел я на женщину. – Влюблённость, не влюблённость! Меня ждут друзья, у меня есть обязательства, я шагу ступить не могу, чтобы с кем-нибудь не подраться. Ты думаешь, я сам хочу такой жизни? Да я пока не попал в ваш долбанный лес, был сугубо мирным человеком! А сейчас те, кто рядом со мной гибнут! Понимаешь? Я остаюсь жить, а они умирают! Из-за меня умирают!

– Ты мне льстишь, юноша, мне уже сто тридцать и повидала в этой жизни много всякого!

– Тем... более... – я с трудом справился с удивлением, – А выглядишь на сорок. Ну, а что касается Милёны... Тебе ли не знать, что делает любовь с человеком? Хоть настоящая, хоть придуманная. Я не хочу подвергать ее опасности. Понимаешь? Лучше сам пять раз сдохну за каждую слезинку из её глаз! Уже слишком много смертей было из-за меня...

– А может, меня спросим? – раздалось за нашими спинами. Картина – 'К нам едет ревизор'! Видимо мы слишком увлеклись разговором, и забыли о присутствии девушки. Я обернулся на голос и внимательно посмотрел ей в глаза. От её взгляда захотелось стать маленькой мышкой. Как говориться, гвозди можно забивать таким взглядом. Только многочисленные тренировки по гляделкам в той, прошлой жизни, позволили мне не отвести глаза.

– Милён, послушай меня. Мужчине свойственно ограждать близких ему людей от всяких неприятностей. Я хочу, чтобы ты была счастлива и самое главное – жива. А со мной рядом это очень и очень проблематично!

– А ты у меня спросил? – горячо повторила девушка. – Почему ты решаешь за меня?

– Потому, что ты не знаешь, как я живу. Ты не знаешь, кто я. Не знаешь, какой я. Не зная ничего обо мне, ты многое додумала сама и сделала неверные выводы. Я за тебя ничего не решаю, просто ограждаю от неверных выводов. Пойми ты! Я – перекати поле. Сегодня тут, завтра не знаю где. Ты об этом мечтала? Быть одной, но не дома, а хрен знает где. Ты ведь ничего не знаешь!

– Он дело говорит! – согласно кивнула Жизнемира.

– Так расскажи! – Милёна подошла ко мне очень близко. Запах! Я впервые почувствовал ее запах! Свежесть утреннего воздуха и раздолье полей, запах скошенных лугов и неуловимое дыхание морских просторов.

– Я не могу тебе всего рассказать. Это не моя тайна.

– Ну, так расскажи то, что можешь. Я пойму! – от Милёны шла волна спокойствия и нежности. Новая для меня способность улавливать настроение других. Между тем Милёна мягко проворковала, – зачем убегать от себя? Я же все вижу, и ничего я не придумала. Ты добрый, сильный и любишь жизнь. И за тебя просил Лес. Как ты не поймешь. Одно только это многое значит. Я видящая и слышу, как Лес тянется к тебе и просит защиты. У тебя просит защиты. Ты что, не чувствуешь? Или это и есть твоя тайна?

– Милёна, ты о чем? – встрепенулась Жизнемира, – про какую защиту ты плетёшь?

– Бабушка, ты слишком переживаешь за меня, потому не слышишь то, что лежит на поверхности. Пойди к Лесу, послушай, о чем шумят его деревья, – пояснила Милёна.

– Мы не можем быть вместе, пойми. Ты заботилась обо мне и эта вынужденная близость ко мне ... ты восприняла это как чувство... Это не так!

– Не решай за меня! – твёрдо ответила девушка. Ну, если пошёл такой откровенный разговор, нужно расставить все точки над "i".

– Ты хорошая девушка, но ты очень молода для меня, – выдвинул я довод, – Понимаешь? Я раза в два старше тебя. Зачем тебе я? Ты божественно хороша, ты найдёшь себе достойную пару!

– И вовсе, я не так хороша. Это ты ещё не видел наших девушек... – кокетливо отмахнулась Милёна, заливаясь румянцем, и вычленив из моей речи только то, что ей нужно, – И не такая я и маленькая. Мне уж двадцать первое лето миновало. И вообще, когда дед Зимогор в сто пятьдесят лет взял четвертой женой двадцатилетнюю Святославу, это как?

– Так ты что, за меня замуж собралась? – прямо спросил я.

– А ты что, против? – искренне удивилась Милёна.

– ... – я даже не нашелся, что сразу сказать. Напористая девочка! – Ну, во-первых, в том мире, откуда я родом, мужчина решает, кого и когда он будет брать в жены. Во-вторых, у меня уже есть женщина и о замужестве не может быть и речи!

Милёна ненадолго задумалась.

– Ты прав, но не во всем. Да, ты вправе отказать мне. Но это признание своей слабости! А ты сильный, так что я не боюсь, что ты откажешь. А вот то, что у тебя есть старшая жена... Если она будет против, я, пожалуй, не пойду за тебя. Ты будешь в отлучке, мужчины всегда куда-то уходят по своим делам. А нам жить с ней под одной крышей. Нет, если она будет против, я не пойду за тебя!

– Она, обязательно, будет против, так что ... – начал было я, ухватившись за предрассудки которые у них тут царят.

– Не решай за неё! – прервала меня Милёна. Мне это начало надоедать. Без меня, меня женят!

– Знаешь что, девочка. Тебя не учили, что перебивать старших некрасиво? И вообще, я сам решаю, кто со мной, а кто нет! Я, конечно, благодарен за то, что вы для меня сделали, но не настолько, чтобы мной понукали! Если тебя это не устраивает, я сегодня уйду и мы больше никогда не встретимся. Я понятно объяснил?

Говоря это, я смотрел Милёне в глаза. И по ходу моих слов в её глазах стали собираться слёзы. Вот, только этого не надо. Не переношу женских слёз и понукать мной нельзя, даже с их помощью. Проверено!

– Извини. Я всё поняла и согласна, – просто ответила Милёна. Вот же блин! Она, оказывается, не так проста, как хочет казаться. – Я прошу, давай спросим согласия у твоей женщины. Как её зовут?

– Зула её зовут, – отмахнулся я.

– Жизнемира, ты то, что молчишь?

– А что я должна сказать? Милые бранятся, только тешатся!

– Да ну вас, – с досадой махнул я рукой, и добавил последний довод.

– Я не готов быть с тобой! Понимаешь? Дело во мне. Я не готов!

Милёна приблизилась, взяла меня за руку и сказала:

– Алекс, я буду ждать. Только не гони меня. Прошу! – тому, как она это сказала, позавидовал бы Станиславский.

– Нет, Милёна, – вздохнул я, – мой ответ, нет. Прости.

Девушка посмотрела долгим взглядом мне в глаза, потом, не выдержав, повернулась и вышла из дома. Наступила тягостная тишина.

В дом кто-то вошёл. Это были Боромир и ещё один мужчина, седой и бородатый.

– Смотрю, ты уже встал? – удивлённо сказал Боромир.

– Да, мне уже лучше! – я представился пожилому мужчине, – Алекс.

– Быслав, – ответил мужчина твёрдым голосом, – раз ты уже ходишь, может, поговорим?

– Конечно.

Жизнемира внесла кувшин с квасом и блюдо с выпечкой. Боромир кивнул на стол, стоявший почти в центре комнаты. Быслав сел напротив. Дверь распахнулась и вошла Милёна. Обвела всех взглядом и гордо пройдя, села рядом со мной. Кто бы сомневался! Видимо первый раунд за мной. Но он явно не последний! Боромир улыбнулся в усы.

– Расскажи-ка, кто ты и откуда? – обратилась ко мне Жизнемира.

– Зовут меня Александр. Я из России. В вашем лесу недавно.

– Не слышал про такую страну, – вставил Боромир.

– Она далеко, очень далеко. Как-то раз, я с ребятами пошёл в горы, и мы нашли пещеру, а это оказался портал, который взял да и сработал. Вот так я и попал к вам. Больше ничего сказать не могу. Не знаю ни названий городов, ни кто у вас тут живет. Ничегошеньки не знаю, потому и вляпываюсь во всякие дурацкие истории. Когда выбрался из портала, шел через лес и нарвался на эльфов. Убежал. Потом встретился с девочкой Лизой и её наставником Саймоном. С ними еще была их телохранитель Зула. Собирался дойти с ними до Восточной долины. Чтобы срезать путь, пошли через Проклятый лес...

– Первозданный! – на автомате поправил Боромир, я кивнул:

– А там нарвались на монстров с четырьмя лапами. Они подобрались незаметно, не пойму, как такие огромные смогли подойти так незаметно. Мой Арвенд увел всех, пока я отвлекал монстров.

– Надо же! – крякнул Боромир, – и откуда Арвенд-то у тебя?

– В лесу нашёл, -продолжил я, – когда от эльфов убегал, нарвался на кошку с котёнком. Помог ей отбиться от крысовидных собак. Ну, через неё и вышел на других котов. Мы подружились. Коты пошли со мной... Погибли коты. От монстров защищали меня, бестолкового.

Я замолчал, вспоминая Второго. Все молча ждали продолжения.

– Первый точно ушел. Это имя у него такое – Первый. И увел остальных уцелевших, – я замолчал, потом посмотрел на всех, – Еще с нами были Идар и Варун. Это – Пластуны. Я с ними столкнулся в одном из городков. Мы немного повздорили, но потом помирились, и они пошли с нами. Эти монстры ментально по голове лупили не хуже тарана. Зулу унесли и Лизу, это помню. А потом... Потом я не знаю. Рекс превратился в огромную кошку и бился с этими...

– Харглами! – подсказал Быслав, – судя по описанию, боевые харглы эльфов!

– Может быть, может быть, – задумчиво проговорил я. Опять эльфы, может они специально за мной послали этих монстров? Очень может быть.

– Пусть будут Харглы, – продолжал я, – Вот Рекс меня и спас. Меня, конечно, тоже потрепали, но что мои зубочистки против этих монстров. Единственно, что глаз сумел одному выбить. А потом Рекс стал опять собакой, весь израненный. Он умирал, а вокруг было все серо и пусто. Как будто вся сила ушла из мира. Я не мог ему помочь. Вот и нес его из этого Проклятого, извините, Первозданного леса. А потом потерял сознание. Вот и всё. Всё зря, нет Рекса...

– И где Харглов встретил? – спросил Боромир.

– Не знаю. Мы шли в Долину на востоке, там, в горах есть долина. Срезали через лес. Где-то в районе города Озерска, вот там и встретили.

– Далековато ты забрался, – сказал воин, – от нас до Восточной долины две недели хода, если по прямой. Долина Смерти, так её люди называют.

– Да, верно, – кивнул я, потом до меня дошли его слова, – Сколько? Не может быть! Я же всего пару раз отключался, пока бежал. Я что, не в ту сторону бежал?

– Получается, что не в ту. Ты сейчас на другой стороне леса. Считай, через весь лес прошёл. И как эльфов миновал, непонятно.

– Так почему же в этом лесу нет энергии? – удивился я, – какой же он Первозданный?!

– Ты просто её не видел! – огорошила меня Жизнемира, – Харглы бьют ментально, это верно. Теперь понятно, кто тебе ауру в клочья разорвал. И раны поэтому не затягивались. А энергии тут больше, чем в любом другом месте, это же Первозданный лес! У тебя просто нарушения в восприятии произошли.

– Может быть, – согласился я.

– А Рекс у тебя, откуда? – спросила Милёна. Казалось, она уже забыла нашу размолвку и разговаривала, как будто ничего не было.

– Рекса мне дал Хомп. Он сказал, что пройдет время, и Рекс себя ещё проявит.

– Вот и проявил, – просто сказала Жизнемира, – Он отдал тебе свою силу. Когда ты его принёс, в нём не было ... как бы сказать... Ещё немного и он рассыпался бы в прах. Он отдал тебе всю свою суть. Непростая была собачка.

– Непростая, – я с горечью кивнул, – А я его угробил!

– Благодаря ему, ты жив, – пояснила Жизнемира.

– Откуда эти Харглы взялись? – с горечью спросил я, – Я столько времени по лесу ходил, ничего крупнее кролика не встретил, а тут сразу такие монстры! Кто их создал, кто породил такое?

– Этого никто не знает! – начала рассказ Жизнемира, – Может эксперимент Имперских магов, может магов Светлого леса. Одно известно, что без артефактов Древних тут не обошлось. Они появились в конце последней войны. Это было одной из причин окончания бессмысленной бойни между расами. Люди и Эльфы как-то управляли Харглами. А потом... Я не знаю, по слухам собрались все архимаги, участники войны, и уничтожили и Харглов, и артефакт, породивший их. Непонятно, откуда они взялись сейчас. Прошло более ста лет!

– Будем надеяться, что эти были последними, – проговорил я, – это машины убийства, неуязвимые и быстрые!

– Но ты же справился? – влезла Милёна, – не такие уж они и неуязвимые!

– Не я, Милёна. Не я. Рекс. И он необычной собакой был, – задумчиво проговорил я, в груди защемило, – очень необычной...

– Кем ты был до того, как попал сюда? – перевёл Боромир разговор на другую тему, – одежда у тебя замагичена на крепость, далеко не каждый может себе это позволить. Да и гербы на всем стоят. Ты принц?

Я усмехнулся:

– Нет, ну что ты. Какой из меня принц? Одежда по случаю досталась. Я нашёл ее на Пустоши. Просто повезло. Детство и юность я помню отлично. Родители были просто люди, я их очень любил. Когда их не стало, то все пошло наперекосяк, – невесело закончил я.

– Как же так получилось, что тебя воспитывали люди? – спросила Жизнемира.

– В каком смысле, – удивился я, – а кто меня должен был воспитывать? Звери? Я жил среди людей, а не в лесу. Я не Маугли. Я простой российский программист!

– Алекс, я ничего не имею против твоих родителей. И не знаю, что такое Маугли и програ-мисист. Мне не понятно, почему друиды ушли к людям, и, как я поняла, долго там жили. Давно родителей не стало?

– Я не друид, я – человек. И родители мои были людьми. Вы все не так понимаете, – проговорил я, – а умерли они не так давно, три года назад.

– Алекс, никогда, слышишь, НИКОГДА Первозданный Лес не будет просить за простого человека. Да и за друида не за каждого попросит! – строго проговорила Жизнемира, – а за тебя просил. Понимаешь? Такого не было лет пятьсот! Прими это как данность. Лес надеется на тебя!

Я вздохнул. Ну вот, за что мне эти приключения, то на Пустошь сходи, то какой-то Лес просит. По-моему тут все больные на голову, а я в новом центре для шизофреников! Новый способ лечения, но между тем сказал:

– Я считаю, что если я ничего не помню из того, что должен знать друид, то я и не друид вовсе. Какой смысл убеждать меня в обратном? Я понимаю, что вы со мной носитесь, только потому, что Лес просил за меня. Спасибо вам за это. Если позволите, я завтра с утра уйду, потому, как не знаю, что такое Лес и о чём он просит, и как я могу помочь. Я не знаю! – произнес я.

– Мы уйдем! – тут же вставила Милёна.

– Не начинай! – сказал я, – я уйду. Никаких "мы" не будет.

– Не нужно торопиться, – проговорил Быслав, – ты еще слаб, поживи. Вот тебя наши женщины немного откормят, тогда и пойдёшь. И ещё, как сможешь, нужно сходить в Серебряную рощу, на капище. Лес все время просит. Ты прав, ему от тебя что-то нужно. Но, ни я, никто другой этого не знает.

– Так я и сейчас могу, – тут же отозвался я, – уже належался.

– Ты уверен? – с сомнением уточнил Боромир.

– Конечно! – кивнул я, – только, вначале, можно на могилку Рекса? Вы же его похоронили?

– Хорошо, – мужчины поднялись, Быслав опять внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал, – собирайся и пойдем.

Мужчины встали и вышли из дома.

– Это далеко? – спросил я у Милёны.

– Не очень, пару часов неспешного шага, – отозвалась девушка, – ты уверен, что дойдёшь? Ты же только что трупом лежал?

– Дойдёт! – уверенно ответила Жизнемира, – самолечение у него, как у лесного кота.

– Надо собираться, – я встал и направился в другую комнату, бросив Милёне, – ты с нами?

– Ещё спрашивает! – весёлым колокольчиком отозвалась Милёна. Похоже, развитие событий её устраивало.

Войдя в комнату, я собрался по-походному. Надел перевязь, правда, только с одним мечом, второй , насколько я помню остался у Харгла в глотке. Забросил за спину свой рюкзак. Проверил, что ничего не забыл, и вышел из комнаты.

– Ты куда? – встревожено спросила Милёна.

– Здрасте! – удивился я, – в рощу вашу, серебряную. Ты что не слышала?

– А зачем всё с собой берёшь?

– Привычка, мало ли что! – ответил я, – а ты что, в этом платьице пойдёшь?

– Нет, – быстро ответила девушка и скрылась в своей комнате, крикнув оттуда, – я вас догоню.

Во дворе ждали мужчины и о чём-то переговаривались. Увидев меня, Боромир спросил:

– Ты чего так вырядился? Ты ж хотел с нами в рощу сходить.

– Да что вы удивляетесь? Я и собрался туда! – ответил я.

– А-а-а! – протянул Боромир, – тут хода – час, а ты с оружием и по-походному.

– Ну, я не знаю, час или два. Собрался, как смог. Лучше переспать, чем не доесть! – воины улыбнулись этой нехитрой шутке.

Сзади скрипнула дверь, на порог вышли Жизнемира и Милёна. Милёна была в походной одежде с подобием рюкзачка за плечами. На девушке был комбинезон из бледно-зелёной ткани, на ногах кожаные сапожки. На голове повязка, волосы собраны в тугой хвост. Еще одна амазонка на мою голову! Жизнемира в обычном платье с лукошком на руке, хитро улыбалась, глядя на Милёну.

– Пошли, твою собачку за деревней прикопали. Это по пути, – сказал Быслав и бодро зашагал по еле заметной тропинке. Мы выстроились гуськом. Впереди шли Быслав и Боромир, потом я, сзади Милёна и замыкала шествие Жизнемира. Как вышли из деревни, я не заметил. Не было тут её, как таковой, деревья и тропинки между ними.

– Вон, под тем деревом, – указал Боромир на небольшой холмик, – Мы тут постоим.

Я подошёл к указанному месту. На душе было скверно. Не сумел я сохранить подарок Древних. Его хотя бы похоронили, а что со Вторым, который, не задумываясь, отдал за меня свою жизнь? Нужно будет найти его, хотя прошло столько времени, что вряд ли от него что-то осталось. Лесному зверью все равно, что жрать, человека, кролика или Арвенда. Урок мне на будущее, ответственность за других – это тяжкий груз.

И тут меня осенило! Рекс, подарок Древних был по силам сопоставим с Харглами. Уж не создали ли их точно так, как я создал Рекса? А это значит, что был еще один Истинный, или просто способный маг, нашедший артефакт! Но в КУЦ это отрицали. Возможно, это было в другом месте. Нет! Не может быть.