Текст книги "Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 11 (СИ)"
Автор книги: Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Глава четвертая
У Сумеречного Синклита, как и любого уважающего себя собрания аристократии, существовал свод правил. Не слишком строгий – поскольку богатым и сильным закон во многом не писан – но хорошенько устоявшийся и уважаемый всеми участниками.
Разумеется, когда Синклит приходился на середину состязаний, за соблюдением правил следили более пристально. Асфару, Гарре и консультирующей их Лите пришлось как следует повозиться, прежде чем маскировочные чары на футляре сделали его незаметным для местной защиты. Вопиющее нарушение правил, кто спорит. Если же учесть, что содержимое футляра было нацелено на одного из сановников Йхтилла, а в перспективе – и на самого Князя, то нарушение перерастало в тяжкое преступление. Перерастало в теории, поскольку хроника Риида не знала случаев, когда кто-то посмел восстать против Князя и остаться в живых.
И всё-таки, прямое нападение на гостя с применением колдовства сложно было чем-то перебить. Заговор против Князя считался настолько невероятным, что о нём в правилах не писали, а вот разборки случались сравнительно регулярно. Оружие и артефакты оставляли на входе, но это оказывало незначительный эффект, когда большая часть гостей владела магией. Колдуны из Дома Жёлтого Венца только что подписали себе приговор… на огромный штраф и всеобщее осуждение.
Пока двое из них сдерживали меня заклятьями, третий сделал резкий выпад, заставив кошель сорваться с пояса и отправиться к нему в загребущие руки. Отпускать они меня после этого, разумеется, не планировали.
Богатым и сильным закон не писан. Если они не натыкаются на кого-то, кто сильнее них.
«Зверь в лунном свете» исказил человеческие черты, оскалился на моих врагов страшной волчьей пастью. Боль обожгла плечи, резко запахло палёной шерстью, но я давно привык не обращать внимания на подобные мелочи. Без воздуха я обойдусь ещё пару минут, а смогут ли они обойтись без своих голов?
Я прыгнул вперёд, сквозь прутья из чёрного пламени, что пытались сомкнуться в подобие стены.
Двое колдунов оказались достаточно быстрыми, чтобы отшатнуться, один замешкался буквально на долю секунды. По стечению обстоятельств – как раз тот гад, что лишил меня воздуха – возможно, его заклятье требовало большей концентрации. Я вбил его в колонну одним движением, тот издал что-то между сдавленным криком и громким хрустом, и затих.
Как же приятно снова вдохнуть полной грудью – даже если шкура воняла палёным.
– Кто следующий⁈ – прорычал я.
Проще всего было перебить парочку из Райнигуна, но они умудрились разгадать мои намерения. Правая рука вдруг отяжелела, покрываясь толстым слоем льда – от ладони до плеча. Технически, стрелять я мог и из левой, но отвлёкся на серию из слепящих разрядов молний, что одна за другой прицельно ударили мне в грудь. Надо признать, несмотря на потерю товарища, маги продолжали действовать слаженно и отступать не планировали. Ледяная корка почти достигла шеи, когда я нырнул в «Вуаль», сбивая прицел метателю молний, и вдруг оказался в каком-то шаге от криоманта. На его лице проступило удивлённое выражение, которое даже не успело перерасти в страх – заледеневшая конечность сработала не хуже полноценной дубины, отправив его в далёкий полёт в сторону балкона и через перила. Что-то подсказывало, что он не вернётся.
Остался последний – он всё ещё не потерял голову и, когда я обернулся, как раз закончил сложную серию лихорадочных пассов. Чёрное пламя, из которого состояла не сдержавшая меня клетка, теперь окутало его самого, смыкаясь в подобие доспеха. Оригинальная техника – таким даже Бертрам не мог похвастать. Пылающая фигура теперь достигала моих размеров в форме «Зверя», и тут же бросилась в рукопашную. Мало того, что новый «костюм» колдуна сходу наградил меня десятком новых ожогов, он ещё и удесятерил его силу! Пару секунд мы боролись почти на равных, пока мне не надоела эта «горячая картошка», и я не наградил его пинком в грудь. Отлетая, он ухитрился выбросить руки вперёд.
Талантливо колдует, гад, аж убивать жалко. Поток чёрного пламени отбросил меня в противоположную сторону, оглушил и частично ослепил. Райнигун наконец-то оказался у меня в разморозившейся руке, заполнив окружающее пространство грохотом выстрелов. Всё мимо, но хотя бы с противника сползло его пылающее обличье, а сам он вынужден был искать спасения за ближайшей колонной.
Нет уж, так просто ты от меня не уйдёшь.
Тем временем, возле лестницы начали собираться гости – то ли привлечённые шумом, то ли сообразившие, что переломанное тело прилетело вниз не откуда-то с неба. Большинство предпочли даже не подниматься, равно как и официальная стража Синклита – всё правильно, опасно напрямую встревать в поединок между гостями. Гораздо проще и надёжнее дождаться окончания, и там уже вознести почести, либо осудить выживших. Но толпа скопилась весьма плотная – и я краем глаза разглядел, как Асфар отчаянно прокладывает себе путь с дальнего конца.
Всё пошло наперекосяк. Не разглядел угрозы, прошляпил ловушку, позволил забрать грёбаный футляр с кисточкой. Конечно, никто не предположил, что аномалия может повести себя, как… аномалия! Дальше ещё хуже, поднял слишком много шума, и если не спугнул Гримёра с концами, то наверняка упустил шанс обнаружить его по-тихому. После боя начнутся расспросы, расследование, выявление виновных, на которое уйдёт всё оставшееся время собрания.
И всё-таки, для начала надо вернуть украденное. Нельзя рассчитывать, что футляр снова вернётся самостоятельно – скорее всего, это изначально произошло, чтобы сбить меня с толку.
«Вуаль», «Метаморф». Вперёд! Колонны, за которой скрывался враг, я достиг за три длинных прыжка – и всё равно опоздал на миг. Тот уже бросился бежать в другую сторону, стремясь добраться до лестницы. Полноценной невидимостью он не владел, но наколдовал себе нечто вроде марева, размывающего очертания. Две пули пролетели там, где должна была находиться его голова и плечо, третья скользнула в сторону от вспыхнувшего магического щита.
Я бы нашёл гада и внизу, с помощью амулета или даже без него. Создал бы себе тысячу новых проблем, а Асфару – порядка миллиона. Но вдруг с лестницы показалась знакомая фигура, и бросилась наперерез колдуну! Они оба покатились по полу, пока Тураб пытался доказать, что всё-таки способен кого-то скрутить, а его противник бешено вырывался. Возможно, если бы наёмник был в курсе, представителя какого дома он только что сбил с ног, то ситуация развивалась бы иначе – но кто же колдунам виноват, что они не носили опознавательных знаков?
Футляр вылетел из кошеля, заскользив по полу, пока не достиг ближайшей стены, ударился об неё, да там и остался. Совершенно невинный на вид предмет – словно ради его содержимого только что не пытались поубивать друг друга несколько сильных магов и хозяин Полуночи.
Я рванулся в её сторону – и едва успел затормозить, чтобы не врезаться в выскочивших на второй этаж сестёр из Дома Семикратного Узора.
– Лорд Виктор! Вы не пострадали⁈
– Лорд Виктор! Что происходит⁈
– С дороги, леди, дайте пройти! – прорычал я, и только сейчас сообразил, что что-то здесь не сходится.
Как они узнали меня под личиной «Зверя»? Я несколько раз видел себя со стороны оборотнем, и то иногда дёргался, замечая чуждое отражение.
– Лорд Виктор, нам страшно! – причитала Хания.
– Помогите, лорд Виктор! – вторила ей Хисса.
Они не трогали меня, и вроде даже не двигались особенно быстро – но каждый раз, когда я дёргался в сторону, меня встречали протянутые руки и заплаканные глаза. Чувство нереальности происходящего захлестнуло моё сознание, я отступил на шаг, пытаясь стряхнуть наваждение. Фигуры сестёр словно раздвоились, размножились, тянулись ко мне десятками конечностей и продолжали свой бесконечный плач. Что за…
– Вик! Вик, это он!
Лита слегка запоздала с предупреждением. Но, при этом, парадоксально, выдала его идеально вовремя.
Наивно было пытаться переиграть шулера в его любимой игре. Он просто опустил нас до своего уровня и там задавил опытом. Наитие не сработало, логика оказалась бессильна, а единый в двух лицах Гримёр покатывался со смеху, наблюдая за мной и Асфаром. Только вот кое-чего он не учёл – с какой целью мы вообще сюда явились.
Мозг сбросил оковы иллюзии, я оттолкнулся от каменных плит и взмыл в воздух, приземлившись у дальней стены с сиротливо валяющимся футляром. Изначальный план окончательно пошёл псу под хвост, придумать новый времени не оставалось. Через несколько секунд сюда ломанётся целая толпа, Гримёр решит, что хорошего понемножку и растворится без следа. Действовать надо сейчас, пока он ещё смеётся, не почуяв, что дело пахнет керосином.
– Леди! – рявкнул я, открывая футляр и разворачиваясь. – А ну, ловите!
Мир застыл, пока простая деревянная кисточка пролетела разделяющие нас метра три. Одна из множества девичьих рук выхватила её из воздуха, семь пар глаз воззрились на пойманное – сперва недоумённо, затем с узнаванием, быстро перерастающим в панический ужас.
– Нет… – прошептала леди Хисса.
– Нет! – завопила леди Хания. – Нет, нет, нет!! ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ⁈
За последние десять минут меня слепили трижды, но эта вспышка оказалась самой сильной. Она затопила второй этаж, всё окружающее пространство, а затем и меня самого, снаружи и изнутри. Я провалился в свет, становясь его частью.
…Представление прошло блестяще – публика аплодировала стоя, люди бросали шапки в воздух, а монеты – на сцену. Труппа скромного бродячего театра собралась совсем недавно, но каждое новое выступление собирало всё больше публики. Каждый из актёров сиял на сцене, скрипач и флейтистка играли как боги, декорации, костюмы, спецэффекты – всё поражало воображение! А уж как лицедеи были загримированы – невозможно отличить от оживших персонажей фантастической пьесы.
Год спустя их слава гремела по всему континенту, они выступали не в посёлках, а в городах и цитаделях младших, срединных и даже великих домов. Антрепренёр всегда находил лучшие предложения, но наотрез отказывался увеличить состав труппы или влиться в более крупный коллектив. Они не просто зарабатывали, они совместно творили искусство, понимая друг друга с полуслова. Пьесы легендарных драматургов прошлого, современная классика и даже собственные произведения – каждая постановка вызывала овации. Подлинная театральная магия без толики колдовства, что особенно ценилось среди привередливой аристократической публики.
Почти никто не удивился, когда к антрепренёру поступило совершенно невероятное предложение – выступить на традиционном бале солнцестояния.
…Представление прошло блестяще – нет, оно прошло гениально. Это было лучшее их выступление, отточенное сотнями часов репетиций, и зал попросту бушевал! Актёры устали от поклонов, когда церемониймейстер в бледной маске позвал выйти на сцену всех, от антрепренёра до помощника костюмера. Последовала речь – изысканная, учтивая, исполненная глубочайшей благодарности. Князь в Жёлтом никогда ещё не видел такого зрелища. Подлинное искусство на его высочайшей точке!
Искусство, заслуживающее остаться в вечности на этом моменте.
Не все в труппе поняли, о чём говорит человек в бледной маске – даже когда оказались нанизаны на острые края изломанных линий, как бабочки – на булавки коллекционера. А церемониймейстер всё продолжал говорить – вдохновлённо и ласково. О том, что теперь их великий дар больше не будет запятнан вниманием плебса, что их души вольются в сонм Йхтилла и проведут вечность в объятиях Князя.
Кто-то пытался бежать, кто-то молил о пощаде. Но уцелел один лишь гримёр, решивший немного расслабиться после напряжённой работы. Его никто не предупредил, что не стоит просто так пить вино со столов в зале. Одного бокала хватило, чтобы свалить его с ног, но не убить – и заставить в ужасе наблюдать за тем, что творилось на сцене.
Сырая сила из недр Демхе расползалась по его жилам, словно кипящий свинец.
Бал. Риид. Ланг. Снова бал – под другим лицом. Никто не мог его узнать в гриме, даже тот, кто сожрал его названную семью.
Риид, Ланг, внешние узлы – новые учителя, новые артефакты. Бал – на котором он впервые отведал плоть другого чернокнижника. Стал сильнее, гораздо сильнее.
Пять лет, десять, три раза по десять. Он был никем и был всем – существом с тысячью лиц. На балу Князь был так близко, ближе, чем где-либо, но всё равно вне пределов досягаемости. Чтобы убить его и свершить месть, следовало отправиться дальше.
Йхтилл. Мир, поглощённый туманом, вечно спящий под чёрными звёздами. Тот, кто когда-то был гримёром, но ещё не стал Гримёром, прошёл сквозь него не задерживаясь, как горячий нож сквозь масло. Его ждал дворец Князя, больше напоминающий вывернутый наизнанку дурной сон, испытание даже для тех, кто уже был безумен.
Он беспомощно застыл напротив пустого трона.
А дальше – лишь бесконечный слепящий свет.
– Он очнул-ся.
Я хотел сказать Адель, что она неправа – если бы я очнулся, то уже издавал бы членораздельные звуки, а не глухой стон. Открыл бы глаза, поднялся, ну и занялся бы другими делами очнувшегося человека. В подтверждение своих мыслей я всё-таки попытался что-то сказать, вместо этого глухо застонав. Давненько меня так не переезжало – и дело было вовсе не в противостоянии колдунам Дома Жёлтого Венца. Ментальный, мать его, урон.
Другие два голоса беседовали в некотором отдалении – но слышал я их весьма чётко.
– Мы ошиблись. Я ошиблась.
– Не ошибается тот, кто ничего не делает.
– Ты не понимаешь, брат мой. Если бы память Гримёра обрушилась на тебя, как мы и планировали, ты бы не очнулся.
Даже не открывая глаз, я понял, что Асфар вяло пожимает плечами.
– Значит, так тому и быть. Равно как и одновременной атаке двух великих домов на наше скромное жилище.
Вот теперь, наконец, меня аж подбросило на кровати. Голова отозвалась раздражённым гулом.
– Какой ещё, нахрен, атаке⁈
– С возвращением, Вик, – кивнул мне Асфар, будто я прилёг вздремнуть на минуту. – Самой обычной. Вероятнее всего – с применением не менее трети воинов от Жёлтого Венца и Бесконечного дома. Каждый из них по одиночке не представляет большой проблемы, в группе они немного опаснее, в толпе – почти непобедим.
– Мы что, – прохрипел я. – Уже должны отбивать штурм?
– Нет, но весьма скоро придётся. Поразительно, как эти двое сплотились перед общим врагом, смертельно оскорбившим владыку Йхтилла.
Я потёр лоб и оглянулся. Не Сумеречный Синклит и даже не Элкарн – выделенная мне спальня в Высоком доме. Судя по остаткам света из окна – почти вечер, следовательно, я провалялся либо чуть менее суток, либо гораздо дольше. Вся компания заговорщиков в сборе, включая Адель, которая ласково гладила меня по волосам. Приятно, даже от тяжёлой руки девушки-автоматона.
– Видел что-то полезное? – коротко спросил Асфар, когда я нехотя сел на кровати.
– Пожалуй. Хотя ещё предстоит выяснить, насколько полезное.
– Значит, не видел, иначе бы уже сказал. Местонахождение и природа приза, помнишь?
Я ещё раз прокрутил все картины, отпечатавшиеся в мозгу после долгой вспышки. Нет, никакого приза или дара, просто история, как человек под гнётом обстоятельств превращается в чудовище – и та неоконченная. Хаос, зло, безумие и предсмертные крики, оборванные на высокой ноте. Что-то в ней меня смущало, что-то, помимо общей безысходности. Но это «что-то» не имело отношения к исполнителю желаний. Либо Гримёр о нём не знал, либо наши изначальные предпосылки вновь оказались неверны.
Чтож, в какой-то степени план сработал. Почти всё произошло, как и предсказывала Гарра. Только заняло это не пару секунд, а чуть-чуть подольше, я провалялся без сознания, а Гримёр, по словам Асфара, долго орал, пока не расплылся в мутную жижу. Мало кто сообразил, что произошло, и только потому моему другу удалось бежать, захватив с собой мою вырубившуюся тушку.
Увы, сообразили сразу после этого.
Могучий удар сотряс барьер Высокого дома, к которому я всё ещё был подключён на правах союзника. Только-только успокоившаяся голова вновь протестующе загудела.
– А вот и гости, – меланхолично заметил Асфар, поднимаясь на ноги. – Жаль, не званые. Вик, не хотел бы прерывать твоё окончательное восстановление, но…
– Я в порядке, – мрачно сказал я. – В полнейшем порядке. Просто убью их всех и вернусь досыпать.
– Не торопись, оставь и мне немного.
Спустя минуту мы уже шагали вдвоём по коридору во всеоружии – пока барьер продолжал выдерживать новые удары.
– Поверить не могу, – печально улыбнулся Асфар. – Что мы могли и вовсе не узнать друг о друге. Если бы тогда, на балу, Гарра не указала мне на тебя и не предложила заговорить. Дать совет.
– Когда? – рассеянно спросил я, погружённый в мысли о грядущем бое.
– В нашу первую встречу. Год назад, чуть больше? Ты тогда смотрелся как потерявшийся кот, а не надёжный союзник, но кто я такой, чтобы перечить своей драгоценной сестре?
Смысл сказанного наконец добрался до усталого мозга. Добрался – и заставил меня застыть на месте, хотя времени оставалось и так слишком мало.
– Асфар, – сказал я, едва выталкивая слова из вновь охрипшего горла. – Асфар, о чём ты? На том балу ты был за столом совершенно один.
Глава пятая
Тишина продолжалась долго, непозволительно долго. На Высокий дом напали, а его глава и первый союзник молча смотрели друг на друга, упуская драгоценное время. После атаки Дома Тысячи Дверей мы заметно укрепили барьер, но он всё равно не мог выдержать совместного натиска двух сильнейших великих домов. Промедление могло стоить десятков жизней, оно могло стоить нам поражения и полного краха.
Нужно было что-то сказать. Разобраться, осознать, что весь этот исключительно странный и тревожащий диалог был лишь недопониманием.
– Она отошла, когда я подошёл к столу, так? – спросил я. – Постеснялась незнакомца, решила не мешать.
Асфар отрицательно качнул головой. Ладно, пожалуй, это было бы слишком просто.
– Астральная связь, – не сдавался я. – Гарра сидела у тебя на плече в виде проекции.
– Она не владеет этой техникой, – тихо отозвался он. – Я и сам впервые смог её применить с подсказки госпожи Литы. Гарра была там, Вик, мне едва удалось её протащить. Она говорила с тобой. Вспомни!
Я по-честному попытался вспомнить. Первый раз, когда я посетил бал Знающих, всё ещё будучи зелёным новичком в деле хозяйства над странным замком. Вспомнил письмо Анны, автомобиль Бенедикта, меняющие внешность маски. Церемония открытия, искажённая музыка высших сфер, кровавое безумие танца. Пронзительный глас Герольда, вальс, исчезновение Анны…
На миг мне в самом деле почудилось, что у случайно выбранного стола в самом деле стояли двое. Высокий парень, темноволосый, худой и измученный на вид, а рядом с ним – девушка, похожая на него, как две капли воды. Только маски у них были разные – у Асфара чёрно-белая, у Гарры…
Образ развеялся, исчез и стёрся, стоило хоть чуть-чуть на нём сосредоточиться. Нет, Асфар стоял за столом один, и он смертельно скучал, сгорбившись над своей тарелкой. Я никогда не замечал его в таком состоянии, когда он находился рядом со своей сестрой.
– Прости. – наконец сказал я.
Господин Высокого дома поднял на меня жёлтые глаза – и впервые за всё наше знакомство я увидел в них отблеск гнева. Асфар никогда раньше не злился, или же не показывал виду, и уж тем более его злость не была направлена на меня.
– Так, значит? – спросил он с напором. – Не помнишь? Похоже, Гримёр всё-таки повлиял на тебя. Подчистил память.
– По-твоему, я сам об этом не подумал? – хмуро сказал я. – Но тебе не кажется, что это звучит как-то странно? Допустим, мне промыли мозги, пока я пускал слюни на полу, так почему не привили любовь к Князю? Не заставили отдать Полночь? Откуда такая… специфика?
Пространство вокруг нас содрогнулось. Уже не только барьер – весь Высокий дом застонал от удара, будто пережил прямое попадание крылатой ракеты. Дом Расколотого Неба вроде не участвовал в атаке, но кто знает, у кого Бесконечный дом и Жёлтый Венец могли закупиться технологиями?
– У нас больше нет времени это обсуждать, – сказал Асфар, и от меня не ускользнула тень облегчения в его голосе. – Нас уже заждались.
Он отвернулся и зашагал вперёд – точнее, попытался зашагать, если бы я не удержал его за плечо. Неизвестно, кто из нас двоих удивился сильнее.
– Нет, – возразил я. – Нет, самое время обсудить сейчас. Мы не знаем, чем кончится атака, верно? Кто одержит верх, кто останется жив, и когда мы ещё поговорим.
– Ты обезумел? Мы должны…
– Почему на Высокий дом напали? – резко спросил я.
– Потому что весь Синклит увидел твою стычку с Гримёром, – не менее резко ответил Асфар. – Услышал его крики!
– И что, он прямо представился? Разъяснил всем желающим контекст, прежде чем исчезнуть? Но допустим, допустим всё было именно так. Почему нападение в такие сжатые сроки? Да, они могут победить, могут сравнять твой дом с землёй, но они знают, что понесут серьёзные потери. Станут уязвимы для конкурентов.
Асфар не ответил сразу, и я безжалостно продолжал.
– Ты сам говорил, что в сезонной бойне для любого нападения нужен лишь повод, а причина будет другой. И основная причина всегда одна.
Причина, ради которой магократия Риида истощала, отравляла, разрушала собственный мир на протяжении многих веков. Причина, почему власть Князя в Жёлтом считалась абсолютной, а ему молились, как божеству. Заветный приз, способный изменить всё, затмевающий рассудки и разбивающий сердца. Исполнение желаний.
Приз, на котором лежало проклятие – он принимает облик чего-то привычного, существующего годами, десятилетиями. Все, кто оказался подвержен его чарам, были готовы поклясться на крови, что помнят его всю жизнь.
Приз, способный обратиться не только предметом, но и живым существом.
– Дар не может быть здесь, – наконец сказал Асфар. – Я же говорил, я перепроверил все возможные варианты. Мы трусили, ушли в глухую оборону, мы заключили союз с Полуночью. Никто, не при каких обстоятельствах не получал дар при малейшем недовольстве Князя. Это попросту против правил.
– Это последняя бойня, – напомнил я. – Правила изменились, правил больше нет.
– Теперь ты веришь нашим врагам? Ридвану, что призвал на твою голову Князя⁈
– А ты нет? Ты слушал его вместе со мной и даже не подумал уличить во лжи.
– Мало чести дискутировать с безумцем.
– Возможно, – тихо сказал я. – Но тогда скажи мне ещё кое-что. Зачем ты пошёл на тот бал, Асфар?
– Найти новых союзников!
– В самом деле? Арифу ты говорил другое. Ещё раз – зачем ты пошёл на тот бал?
– Найти… – он ощутимо запнулся, но всё-таки закончил фразу. – Найти… новую семью.
– Зачем тебе новая семья, когда у тебя была Гарра?
Тишина вновь обрушилась на нас – болезненно-тяжкая, пока на лице моего друга гнев сменялся растерянностью, страхом, а следом – окончательным осознанием. Осознанием, с которым пришла невыносимая боль.
– Я не отдам её, – сказал он хриплым шёпотом. – Слышишь? Не отдам.
– Если вы останетесь здесь, её захватят – так или иначе.
– Мы сбежим. Я знаю места, где можно укрыться – места, где нас не найдут.
– Тогда Высокий дом падёт, – сказал я со спокойствием, которого вовсе не испытывал. – Следом падёт Риид, а за ним и Полночь. Что я смогу противопоставить Князю без тебя, друг мой?
Он хотел сказать что-то ещё, продолжить спор, хоть немного, но оттянуть момент неизбежного. Но вместо этого сзади нас раздался другой голос – чистый и твёрдый.
– Я всё слышала, – сказала Гарра. – Я слышала, и готова принять судьбу.
– Безумие, – пробормотал Асфар. – Безумие проникло в мою семью. Гарра, послушай меня…
– Мы ещё поговорим, брат мой. Я буду ждать у водоворота душ.
Асфар бросился к ней, но она уже исчезла во вспышке внутреннего телепорта. Он сделал пасс руками, затем ещё раз – быстрее и злее, а затем бросился бежать по коридору. Похоже, Гарра закрыла для брата возможность попасть в сердце Высокого дома иначе, как на ногах. Я бросился следом, всей кожей ощущая силу очередного удара по защитному барьеру.
Водоворот душ Высокого дома представлял из себя сравнительно небольшой зал с рунами, покрывающими стены и потолок, да чёрным колодцем в центре. Только плескалась там не вода, а чистейшая энергия душ, наполняющая окружающее пространство ни с чем не сравнимой аурой. Не самое приятное, чувство, надо сказать – как будто пытаешься дышать полной грудью при температуре минус сорок, и ощущаешь, как воздух чуть ли не замерзает у тебя в лёгких.
Гарра сидела на краю колодца, свесив ноги. Увидев нас, она смущённо улыбнулась.
– Простите, что заставила бежать, ещё и в такой момент. Пришлось действовать быстро, чтобы выстроить базовую защиту.
Асфар слегка побледнел, но всё-таки щёлкнул пальцами. Ничего не произошло.
– Второй раз – и я прыгаю, – спокойно сказала Гарра. – Или если попробуешь что-то ещё. У нас мало времени, и лучше потратить его на настоящие слова.
– Сестра моя… – только и выдавил из себя Асфар, примиряюще поднимая руки. Его ладони заметно тряслись.
– Я… давно подозревала, что со мной что-то не так, – сказала она. – Когда начала всерьёз изучать наше родовое древо. Могущество Князя способно исказить даже документы, но при этом в них проникают ошибки, досадные ошибки. Множество… ошибок.
Она тяжело вздохнула – и в зале будто стало ещё холоднее.
– Я гнала от себя эти мысли, пыталась найти другое объяснение. Но сейчас в этом всём нет смысла. Когда дар Владыки обнаружен и опознан, он… она осознаёт свою истинную суть.
Мягкая улыбка вернулась на её лицо, оттеняя глубокую грусть. Только сейчас я заметил, что с Гарры словно смыло последние месяцы усталости. Исчезли мешки под глазами, кожа порозовела, а глаза словно светились изнутри. Я никогда не видел её такой – одновременно здоровой и счастливой, но бесконечно печальной.
Увы, это лишь служило подтверждением её словам.
– Я не хочу терять тебя. – глухо сказал Асфар.
– Как и все те, кто получал дар в свои дома. Помнишь, многие предпочитали сложить свою жизнь, пожертвовать заветным желанием ради фальшивых воспоминаний. Но тебя, мой милый брат, Князь ударил больнее всего. Тебя… и меня.
Мир вокруг водоворота душ содрогнулся, словно отзываясь на горькие слова Гарры. Но нет – это всего лишь рухнул защитный барьер вокруг Высокого дома. Теперь ничто не мешало вражеским силам хлынуть внутрь, атаковать из любой точки, задавить защитников числом. Даже если бы мы с Асфаром сражались прямо сейчас, неизвестно, позволило бы это переломить ситуацию. Но мой союзник всё ещё стоял, не сводя глаз с сестры, и я даже не мог оставить их наедине.
– Пять минут на прощание, – сказал он. – Прошу тебя.
– Они превратятся в десять, затем в пятнадцать, – тихо ответила она. – Ты же знаешь, мы всегда любили долго разговаривать.
– Всего пять минут, Гарра, умоляю!
– Проведи их, обдумав своё желание. Не позволяй боли затмить твой рассудок – ибо именно этого Князь хочет больше всего.
– Гарра…
Она качнула головой, упрямо и решительно.
– Прощайте, Вик – и простите, что мы не успели стать друзьями. Прощай, мой возлюбленный брат. Помни обо мне – даже если меня никогда не было.
Она соскользнула в колодец – так легко и быстро, что мы попросту не могли среагировать. Асфар с глухим рёвом рванулся вперёд, и точно сиганул бы следом, не удержи я его поперёк туловища. Он вырывался как раненный медведь, дико и яростно, но даже в сердце Высокого дома его сила не могла перекрыть сплав могущества Полуночи и Авалона.
А в следующий миг колодец душ забурлил, зашипел, приходя в движение. Энергия двинулась по кругу, стремительно набирая обороты, воздух в зале из невыносимо-ледяного резко стал горячим. Асфар застыл на краю, неверяще взирая вглубь. Я проследил за его взглядом – и застыл рядом.
Из глубины водоворота к нам поднималось… нечто. Сияющее, пульсирующее насыщенным золотым светом, постоянно меняющее форму. Девичий силуэт преобразился в длинный меч, в кошачью голову, в идеальную сферу, в ленту Мёбиуса. Трансформация проходила так быстро, что невозможно было сосредоточиться на чём-то одном, пульсация обволакивала сознание, не давала отвести взгляд. Сияние взмыло над колодцем и повисло в воздухе, тёплое и манящее, обещающее неописуемую силу и сладостный покой одновременно. Вызывающее в груди чувство детского восторга, ожидание настоящего приключения…
Поразительно, как чудовище вроде Князя в Жёлтом смогло сотворить подобное чудо.
– Помнишь, что она сказала? – тихо спросил я.
– Да.
– Тогда вспомни, для чего мы всё это начали. Вспомни – а я буду рядом.
Асфар глухо застонал и упал на колени. Я тихо сел рядом с ним. Секунда бежала за секундой, время растянулось в болезненную вечность. Где-то там, снаружи, защитники Высокого дома покупали нам эти секунды, зачастую расплачиваясь собственными жизнями. И всё-таки, никто, кроме Асфара, не мог сейчас загадать верного желания. И мироздание сделало всё для того, чтобы лишить его времени на последние размышления.
Ровно минуту спустя мой друг поднялся с колен. Не раздумывая более, не медля, он протянул руку, погружая ладонь в ласковое сияние исполнителя желаний. На миг золотой свет затопил весь мир, затопил – и схлынул, оставив после себя лишь звенящую тишину. Водоворот душ замедлил своё вращение, воздух опустился до приемлемой температуры.
Я посмотрел на Асфара – он осунулся, словно постарев на десять лет. Но взгляд его наконец-то стал осмысленным, сосредоточенным.
– Идём, – сказал он. – Надо очистить дом от мусора.
Меры защиты, принятые в центральном коридоре за последние дни, сработали безупречно. Штурмовики Бесконечного дома, вооружённые многозарядными ружьями и короткими мечами, намертво встали на полосе механических ловушек, подготовленной лично Адель. Им не слишком помогли даже маги Дома Жёлтого Венца – особенно когда первому вражескому отряду ударили в спину наёмники во главе с Гайсом.
Мы подоспели как раз вовремя, чтобы вытащить израненного, но однозначно живого брата Асфара в безопасность. Настоящего брата, не иллюзорного, но увы, не столь близкого. Райнигун расчистил коридор, пока колдуны не сообразили влить все силы в щиты и слаженно отступили. Судя по написанным на их лицах досаде, они уже поняли, что дальнейший штурм не имеет смысла. Дар исчез, желание было исполнено. Сезонная бойня подошла к концу.
– Неужели у нас? – сдавленно спросил Гайс, пока ему бинтовали раны.
– У нас. – эхом отозвался Асфар.
– Тогда ты успел?.. Успел же, правда? – лицо Гайса озарилось широкой улыбкой, чего я раньше за ним не замечал никогда. – Что ты пожелал, брат?
– Чтобы никогда больше не слышать твоего дурного голоса, брат, – ровно сказал Асфар. – К несчастью, даже могущества Владыки, да правит он вечно под чёрными звёздами, на это не хватило. Скажем же спасибо за то, что хотя бы наши враги осознали тщетность своих усилий.
