Текст книги "Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 11 (СИ)"
Автор книги: Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава двадцать вторая
Истории о путешествии во времени в основном попадались мне в научной фантастике – книгах, фильмах, аниме и, в меньшей степени, играх. Сравнительно нечасто, но достаточно, чтобы выявить определённые закономерности. Почти всегда в них затрагивалась тема перемещения из настоящего в прошлое – или из будущего в настоящее – с целью что-то изменить, чтобы история повернула в другое русло. Кайл Риз защищает Сару Коннор от Т-800, а затем уже Т-800 защищает Джона Коннора от Т-1000. Марти Макфлай сперва попадает в прошлое случайно, а затем вынужден исправлять собственные и чужие ошибки. Ринтаро Окабе отчаянно экспериментирует, чтобы спасти тех, кто ему дорог.
В некоторых произведениях временная линия одна, и благодаря действиям героев она мнётся, меняется, словно пластилин. В других – линий множество, время раздваивается, ветвится, сворачивается в петли. В третьих время вообще невозможно изменить, попытки героев тщетны и в итоге приводят их к точке, откуда те начали. И это я молчу о всяких там эффектах бабочки, парадоксах убитого дедушки и прочих прелестях, вырастающих из перемен в прошлом. Скажем так – трагических историй, связанных с путешествиями во времени, ничуть не меньше, чем оптимистичных. Возможно, даже заметно больше.
И вот он я, уже находящийся в своеобразной машине времени, добровольно забравшийся в неё в третий раз за последний год. Уже погрузившийся в прошлое на полторы тысячи лет и собирающийся продолжать погружение, побив все мыслимые и немыслимые рекорды. Можно, конечно, сказать, что прошлое башни Вечности было не вполне настоящим – отражённым, иллюзорным. Но как тогда быть с воспоминаниями Бертрама, которые тот пронёс сквозь много веков вплоть до самого пробуждения? Сколько таких моментов может встретиться по дороге вглубь истории, которые затем отразятся на настоящем?
Нам всего лишь нужно отыскать Мастера, пока тот ещё был жив. Отыскать и расспросить, как бороться с пробуждающимся злом, способным пожрать почти всю вселенную. Мы не собираемся ничего менять. Не собираемся же, правда?
Когда Асфар сказал, что для ритуала «всё готово», это значило – «на подготовку понадобится ещё несколько часов». И, как выяснилось вскоре, наши личные часы внутри активной временной аномалии ощущались как исключительно тяжёлый физический труд. Большая часть компонентов для заклятия действительно нашлась в лаборатории, хотя некоторые пострадали от гончих. Спасибо Кулине, быстро отыскавшей нужные ингредиенты и подсказавшей, где можно найти другие.
Казалось бы – что стоило вернуться в ту же лабораторию за пару дней до того, как её разгромили? Но башня Вечности не работала таким образом, она работала так, как ей вздумается. Пришлось сделать несколько вылазок в соседние помещения, в том числе пару раз вернуться на предыдущий этаж в другие времена, оставив Асфара в лаборатории в качестве ориентира. Он расчертил круг размером с комнату, заполнил всё свободное пространство стен рунами и начал первую ступень ритуала, пока мы с Кулиной совместно отправлялись на поиски. К счастью, почти всё описание мой друг добыл из найденных нами книг, а основы прекрасно знал сам – не пришлось в очередной раз тревожить Князя в его голове. Но без гарантий, что в ближайшее время такой нужды не возникнет.
Последним компонентом оказался, как ни странно, рунный мел. Но не обычный, а какой-то охренительно редкий, сам по себе уровня сильного артефакта. Забрали мы его буквально из-под носа одного из хозяев, судя по внешности – не «истинного», зато увешанного магической бижутерией от ушей до пальцев ног. То ли благодаря амулетам да кольцам, то ли из-за очередной прихоти башни, он чувствовал наше присутствие. Чувствовал – и слегка нервничал.
Впрочем, «обвес» Кулины оказался не хуже, а я спокойно положился на «Вуаль», подпитанную силой Авалона. Небольшая ловкость рук, и нужный мел уплыл с рабочего стола, стоило моему предшественнику оглянуться на шум за спиной. Подумаешь, свалилась какая-то склянка, либо с колдовским зельем, либо с выпивкой. Кулина хотела скинуть целую полку, но я настоял на более скромном подходе.
Счёт в нашу пользу: настоящее – один, прошлое – ноль.
– Собаки не беспокоили?
Добравшись до лаборатории после финальной ходки, Кулина плюхнулась на стул в уголке и чуть ли не расплылась в свою изначальную форму. Да и я, признаться, не отказался бы от отдыха, но не мог подвести Асфара, который тут же взялся за новый мел и начал заполнять им свободное пространство уже внутри круга. В приоритете было довести ритуал до конца, а затем уже прохлаждаться. К Кулине это не относилось – она и так выкладывалась на двести процентов.
– Кто? – рассеянно переспросил Асфар, выводя особенно заковыристую руну. – А, гончие… Нет, им нужен период для осмысления и подготовки к новой атаке.
– То есть, новая атака точно будет.
– Если учесть, с какой прытью ты трапезничал на останках предыдущей группы, её может и не быть вовсе. Либо же нас выследит тварь, от вида которой и Князь бы содрогнулся.
– Умеешь ты поднимать настроение.
– Всё лучше, чем пребывать в блаженном неведении, – меланхолично отозвался он, подправляя форму нового завитка. – Впрочем, если мой расчёт окажется верен, твари пустоты попросту не поспеют за нами. Одно дело – выслеживать цели на участке до полутора тысяч лет, другое – нырять на многие тысячелетия.
– Про нас можно сказать то же самое.
– Верно. Но нас будет хранить это.
Асфар коротко выдохнул и начертил в воздухе уже привычную форму старого Знака. Затем, не теряя ни секунды, он буквально выхватил разгорающуюся руну из пространства перед собой и с силой впечатал её в центр магического круга! Та полыхнула оранжевым, этот свет тут же впитался и отразился на всех линиях на полу, символах на стенах. Когда Асфар отнял ладонь, колдовской рисунок смотрелся полностью завершённым.
– Впечатляет! – пискнула Кулина из своего угла.
– Благодарю, – устало сказал Асфар, едва подавляя зевок. – Жаль, что весёлая часть подошла к концу.
– Это была весёлая часть? – недоверчиво спросил я.
– Поистине так. Я нахожу утешение лишь в том, что для следующего этапа понадобятся наши общие усилия. Видишь ли, готовый круг следует наполнить энергией…
Хорошие новости – для энергетической подпитки не требовались какие-то особые компоненты. В Полуночи нужные ресурсы предоставил бы сам замок, в обычных условиях случайного мира энергию добывали из окружающей среды. А вот в глубине временной аномалии не стоило тревожить ни воздух, ни огонь, дабы не вносить возмущение в и без того нестабильный поток континуума. Шкатулки с силой я с собой тоже не захватил – слишком могущественная вещь, башня могла воспротивиться.
Плохие новости – это значило, что запитать круг придётся нам самим, за счёт собственных резервов. Асфар оказался прав – абсолютно ничего весёлого, только ощущение, будто силу изнутри тянут через соломинку.
Спустя ещё пару часов мы едва стояли на ногах, и уже Кулине пришлось растаскивать нас по углам, затем чуть ли не силой запихивая в нас фирменные закуски для восстановления. Зато весь круг, все линии, руны и символы до последней закорючки теперь светились ровным оранжевым светом, придавая лаборатории вид уютного праздничного камина. Мы – в роли частично сгоревших дров.
– Можно… передохнуть, – пробормотал Асфар, растягиваясь на чистом участке пола и подложив под голову свёрнутую куртку. – Нас не должны потревожить.
– Установим… смены?
– Без нужды. Сквозь эту защиту не проберётся ни дух прошлого… ни гончая пустоты.
Кулина обняла меня и тесно прижалась, поразительно сочетая в себе лучшие стороны из живой девушки и водяного матраса. Для разнообразия, я заснул почти моментально, провалившись в темноту и пребывая в ней столько, сколько было нужно.
– Мы не можем прямиком отправиться к Мастеру? Когда он там исчез, восемь тысяч лет назад?
– Примерно так. Но мы не знаем, было ли его исчезновение связано с Полуночью.
– А мы ограничены её областью?
– Возможно, удастся заглянуть и в другие вечные замки. Но пока остаётся лишь погружаться, и надеяться, что один из якорей будет связан с нашей целью.
Погружение в прошлое в самом деле напоминало спуск в морские глубины, только вместо сопротивления воды нас ждало сопротивление времени. Ритуал позволил сосредоточить возможности башни Вечности, превратив лабораторию в эдакий батискаф, способный достичь впечатляющих глубин. Только вот спуск планировался слишком быстрый, чтобы спокойно затормозить когда душе угодно – либо так, либо не доберёшься ниже определённой планки.
«Якорями» Асфар назвал ключевые моменты в истории, на которые Полночь реагировала особенно бурно. В них-то как раз и можно было остановиться, не перенапрягая сложное заклятие. В теории, исчезновение или, тем более, смерть Мастера попадало под эту категорию. Я всё ещё не понимал, как он смог связаться со мной, исчезнув для остального мира, но от строителя вечных замков стоило ожидать и не таких достижений.
Сфокусироваться. Настроиться на течение времени. Довериться Знаку.
Изъявить свою волю.
Я никогда не видел Полночь настолько… целой. Ни единой отсутствующей башни, ни единой трещины в стене. Её камни сияли в лунном свете, словно отполированные, ещё немного – и на них будет больно смотреть, как на Полдень в яркий солнечный день.
Но это было не единственное отличие от того замка, что я знал и любил.
Со стены открывался вид на войско – громадную армию, раскинувшуюся снаружи Полуночи до горизонта. Палатки и шатры, площадки для тренировок, обозы с провизией, и, конечно, солдаты. Сотни тысяч, готовые выдвинуться в поход. Воины, чародеи, поддержка. Магические твари вроде гиппогрифов и мантикор. Я знал, что это армия Полуночи, а не стоящее в осаде вражеское войско, знал не только по побочным признакам. Каким-то образом мне передалась информация из головы молчаливой фигуры на стене, изучающей картину с высоты.
Потребовались десятилетия, чтобы найти людей. Нанять. Вооружить. Обучить координации между разрозненными группами, наладить логистику. Укрыть толстым слоем защитных заклятий. Но десятки лет упорного труда должны были сполна окупить многовековую обиду. Наконец-то Полдень заплатит за все унижения, что он причинил Полуночи и её союзникам.
Ни эйфории, ни наслаждения, никаких других сильных эмоций. С точки зрения одного из моих предков – а это был именно он – удовлетворение жажды справедливости являлось наивысшей ценностью. Он предусмотрел всё – кроме единственного события, способного спутать планы.
Луна над Полуночью вдруг мигнула и погасла, словно закрытая особо крупным облаком. Но ничего подобного не произошло – она всё ещё оставалась на небе, просто теперь не давала света. Мой замок содрогнулся всем своим каменным телом, снаружи и изнутри. Содрогнулся как человек, которого внезапно пробил приступ озноба, как будто кто-то прошёл по его могиле. Это ощутил не только хозяин на стене, не только обитатели Полуночи, но и каждый из бойцов там, внизу. Недостаточно, чтобы началась паника, но хватит для заметной тревоги.
Когда лунный свет вернулся, рядом с одной фигурой на стене стояла другая. Пожилой цверг, закованный в богатые доспехи.
– Лорд Леонхард, – прогудел он. – Известия от верховного мага.
– Выкладывай.
– Случилось непредвиденное. Пока Авалон погряз в защите своих границ, кто-то стёр с лица мироздания Зарю и Рассвет. Замков-близнецов более нет.
Вот и первый «якорь». Три с лишним тысячелетия назад, в районе восьмитысячного года по летоисчислению Полуночи, но, увы, никак не связанный с Мастером. Трагедия, хорошо спланированное убийство, эхо от которого прокатилось по всей великой паутине. Верховный маг Полуночи, кем бы он ни был, ошибся, Заря чудом уцелела. Но, по сути, это никак не меняло картину.
– Мой господин, – продолжал тот, в котором несложно было угадать генерала армии внизу. – Если близнецы уничтожены, Авалон ослаблен. Полдень не ожидает удара. Прикажите наступать, и ваши силы выдвинутся хоть сегодня ночью. Впервые за тысячелетия у нас появился шанс…
– Нет.
– Лорд Леонхард… – начал цверг, будто не поверил своим ушам, но его прервали.
– Это окончательный ответ. Передай приказ – основным частям вернуться в пределы Полуночи, готовиться к обороне. Остальным – укрепляться на местности. Выполняй.
– Слушаюсь.
Прежде чем картина померкла, до меня донеслись последние мысли хозяина на стене. Кто бы ни начал уничтожать вечные замки, вражда Полуночи и Полудня окажется им только на руку. Никакие обиды не стоят таких потерь.
– Удивительно взвешенный подход, – сдержанно сказал Асфар, когда мы открыли глаза в лаборатории. – Редкий даже среди господ великих домов Риида.
– Насколько я знаю историю противостояния вечных замков, – отозвался я. – Редкий и среди хозяев.
– Очень редкий! Обычно все предпочитали драться до последней капли!
Рассвет пал от рук самого императора Артура, ведомого двойниками хозяев. Похоже, что двойников направил Наблюдатель, и лишь вмешательство Мордреда позволило Заре выжить. Пока что ничего не указывало на связь Наблюдателя и Затмения, но цели у них явно пересекались.
Надо двигаться дальше. Глубже. Сфокусироваться. Настроиться на течение времени…
Битва кипела со всех сторон – на земле, на крепостных стенах и за ними. Хорошо организованная пехота в белом и алом теснила воинов в чёрном, хотя теснила недостаточно быстро. Нападающие превосходили защитников замка в соотношении пять к одному. Каждую пару минут раздавался тяжкий грохот – в замок врезалось очередное каменное ядро, затем разворачивающееся в живую гаргулью. И это были не единственные конструкты на стороне захватчиков – в их рядах высились безликие трёхметровые фигуры, вооружённые двуручными топорами и длинными копьями.
Но гвардия Полуночи стояла насмерть.
В первых рядах сражалась моя старая знакомая, которой я дал имя Далия. Её удалось узнать лишь по наитию, дарованному башней Вечности – как центральное действующее лицо этого сегмента прошлого. Текущего хозяина нигде не было видно – может, он был в отъезде, может, оборонял тронный зал, а может и пал в бою.
На моих глазах Далия приняла на щит таранящий удар гаргульи, способный своротить вековой дуб. Щит смялся под чудовищной атакой, но командир гвардии уцелела – и обезглавила тварь контратакой тяжёлого армейского меча.
Рог протрубил организованное отступление – гвардия сомкнула ряды, уходя вглубь замка. Картинка сменилась – Далия стояла посреди «зала избранных», уже успевшего превратиться в обширные катакомбы. Среди гвардейцев сражалось около трети дуллаханов, но сейчас их не хватало. Нужно было поднимать всех.
Ритуал пробуждения оказался не слишком замысловатым – даже не потребовалось магического круга. Лишь несколько нужных слов и кровь, очень много крови, как от командира гвардии, так и целого отряда добровольцев. Жизнь десятка в обмен на пробуждение многих тысяч – помощь мёртвых тем, кто ещё остался жив. Полночь вновь содрогнулась, вливая невообразимое количество энергии за раз, пока бронированные безголовые мертвецы поднимались из своих саркофагов.
Враги почти добрались до залов избранных, преследуя небольшую группу командира гвардии. Их ждал очень неприятный сюрприз.
– Зарождение дуллаханов?
– Скорее, наоборот, – медленно сказал я. – Последний их серьёзный бой. Далия уцелела или была воскрешена замком. Залы – перенесены в тёмный угол и забыты.
– Это не звучит, как достойная плата за вечное служение, – задумчиво заметил Асфар. – Хотя мне ли выражать упрёки, зная о том, как была устроена служба в Йхтилле?
– Остальную старую гвардию спрятали не из-за боя, хотя тут наверняка потрепали. Дуллаханов начали использовать для всяких мелочей, как разнорабочих, и это не понравилось Полуночи. В эту ночь было лишь начало агонии… но, видимо, без Мастера.
Я не знал, кто нападал на замок, щеголяя множеством воинов и механизмом доставки конструктов прямо за стены. Полдень, Закат, объединённые силы? Кто-то совершенно неизвестный, пришедший из неизведанных краёв великой паутины, или Знающий, которому Полночь давно отдавила больную мозоль? Это было не столь важно – поскольку гвардия смогла отбиться даже без хозяина. Ценой жертв среди живых, как павших в бою, так и буквальных.
Когда это произошло? Далия упоминала период, окончившийся пять тысяч лет назад – шеститысячный год по л. п., или чуть раньше. Не самое очевидное из «якорных» событий, но какое есть. И снова никак не связанное с Мастером.
– Первое моё воспоминание! – подала голос Кулина. – Воспоминания моего старейшего предка. Оно было где-то здесь, я чувствую!
– О чём оно было, госпожа Кулина? – вежливо осведомился Асфар, и я еле сдержал смех, поскольку знал, каким будет ответ.
– Представьте – вокруг тёплая, родная жижа материнской купели! Я и мои сёстры выползаем на свет, а неподалёку уже лежит восхитительная полуразложившаяся туша лося…
Сфокусироваться. Настроиться. Довериться. Изъявить волю.
Зал, стены и потолок которого скрыты тьмой. Около десяти фигур, стоящие полукругом. Мёртвая тишина.
Где я, где мы? Что это за место? Полночь, какой-то другой вечный замок? Этот «якорь» не походил на предыдущие, он не походил ни на что из того, что я видел раньше.
Ближе, ещё ближе. Точное число фигур – не десять, двенадцать, одни застыли за спинами других. Незнакомые лица в первом ряду… нет. Не так. Один ещё как знаком.
Лорд фон Харген – худощавый, белобрысый, с непримечательным лицом и заметным шрамом на левой щеке, идущим от глаза и рассекающим край губы. А за ним… за ним ожидала совсем юная девушка, светловолосая, милая и босоногая. Девушка с безупречно-чёрными глазами, в глубине которых мерцали отблески далёких звёзд.
За самым первым из моих предков стояла воплощённая Полночь.
Глава двадцать третья
Погружение в недра истории с помощью древнего ритуала ощущалось… странно. Асфар обещал, что мы сможем наблюдать за пределы башни и даже её покидать, но больше всего это напоминало путешествие бестелесного духа во время дальнего зова. Картины прошлого разворачивались так, будто мы стояли на стене рядом с лордом Леонхардом и сражались плечом к плечу с Далией, но на деле взаимодействовать не могли.
Вот и сейчас, я слегка недоверчиво вглядывался в лицо Полуночи, а та смотрела мимо – впервые на моей памяти.
Любопытно, что она выглядела ровно так же, как и спустя много тысяч лет, во время нашего общения в настоящем времени. Я всегда воспринимал её внешность в качестве олицетворения моего личного восприятия. Частично она напоминала Кас, частично – Анну, поскольку именно они первыми отпечатались в моём подсознании, ассоциируясь с тайной вечного замка. С другой стороны, когда Мелинду, Илюху и меня взяла в плен Заря, она показывалась на глаза всем нам, включая Адель. И ничего, все видели одну и ту же девушку… кстати, которая сейчас стояла прямо напротив.
Пятеро незнакомцев, шестой – фон Харген, подаривший мне и многим своим потомкам лицо со шрамом. Аватары вечных замков у них за спинами. Несложно догадаться, что мы угодили на общее собрание хозяев, хотя и неизвестно, в какую эпоху оно проходило. Посмотрим, кто у нас тут…
Справа от моего предка стоял высокий широкоплечий мужик в светлом наряде, телосложением смахивающий на Илюху. За его спиной – могучий седовласый воин в полном рыцарском доспехе. Полночь периодически посматривала на него и что-то тихонько говорила, а тот сдержанно отвечал. Похоже, это был Полдень.
Справа от хозяина Полудня – двое, стоящие почти плечом к плечу, мужчина и женщина в церемониальных белых облачениях. За их спинами – уже знакомая мне русоволосая девушка в льняном платье, увенчанная цветочной короной. Она держала за руку ещё живого брата-близнеца, оба чуть ли не светились от радости. Заря и Рассвет.
Следующая – темноволосая леди в изысканном бордовом платье. За ней – насмешливый смуглый красавец в свободных одеждах оттенков алого. Не нужно было долго гадать, чтобы узнать его личность. Закат.
Замыкал круг пожилой мужчина с непримечательным лицом, похожий то ли на мелкого чиновника, то ли шпиона. За его спиной вытянулся мрачного вида черноволосый тип в чародейской робе. Методом исключения – Сумрак.
Все в сборе? Ну или почти все. Шесть вечных замков из семи, кого-то не хватает, не пригласили. Что до цели столь важного собрания – её ещё предстоит выяснить. Пока что на моих глазах почти беззвучно перешёптывались только аватары замков, хозяева хранили молчание.
Я хотел спросить у Асфара, что он думает по этому поводу, но обнаружил, что его проекции нет рядом. Ни его, ни Кулины – я смотрел на одну из вех в истории в гордом одиночестве – возможно, из-за своего статуса хозяина. Чтобы вернуться в лабораторию, нужно было приложить небольшое ментальное усилие, но оставался шанс, что заново застать собрание не выйдет.
Насколько далеко в прошлое мы угодили, если вечные замки поставили на паузу бесконечную вражду? Или же попросту ещё не начинали?
Первой из хозяев заговорила леди в бордовом – низким, красивым, но несколько раздражённым голосом.
– Сколько мы ещё будем стоять без дела? Одно небольшое проклятье – и можно расходиться.
– Терпение, Марианна, терпение, – хозяин Сумрака звучал на удивление мягко и расслабленно. – С такими вещами никогда не стоит торопиться. Проверь интенсивность потоков силы – оптимальный момент ещё не настал.
– Он никогда не настанет, Элдрик. Мы для того и столпились в этой межпространственной дыре, чтобы компенсировать возможные отклонения в формуле. А теперь попросту тратим драгоценное время!
– Ну почему же «тратим»? – подал голос фон Харген. – Это первый раз за три века, когда мы собрались, забыв былые обиды. Даже если бы не проклятие, всё равно повод для празднества.
– Половина из нас не сели бы праздновать с тобой за один стол, Вальтер, – сухо отозвался хозяин Полудня. – Если бы не захотели быть отравлены одним из твоих новейших ядов.
– Прошу тебя, яды – давно пройденный этап! Неужто ты всё ещё злишься за то крохотное недоразумение?
– Ты – чума во плоти, фон Харген. Твой замок не заслуживает столь низменного, подлого…
– Друзья, умоляю, не надо ссор! – хозяйка Рассвета выступила вперёд, примирительно протягивая вперёд открытые ладони. – И давайте не будем называть наш великий ритуал «проклятием». Я, напротив, вижу его как благословение, дар грядущему…
– Как же я соскучилась по твоему неисправимому идеализму, Серафина.
– Правда? – просияла та.
– Нет, – отрезала Марианна. – Потоки силы оптимальны. Во имя бездонных тёмных небес, если мы не начнём сейчас, я за себя не отвечаю.
Я молча слушал затянувшийся спор, вглядывался в лица, запоминал имена. Вальтер фон Харген, значит. Мой невообразимо далёкий предок, основатель рода. По характеру, увы, больше напоминающий лорда Бертрама, разве что не столь вспыльчивый. Неудивительно, и одновременно с тем – весьма печально. Сколько лет он прожил, прежде чем превратиться в… себя? Не ждёт ли подобная судьба и меня в будущем?
Перебранка постепенно перешла в рабочее обсуждение, уточнение деталей большого совместного заклятия. Сперва я не понимал, о чём идёт речь, но вскоре контекст прояснился. Из всех возможных исторических событий это в самом деле оказалось одним из важнейших.
Родовое проклятие, сформировавшее «законных» хозяев.
В этот момент – может, восемь, а может и двенадцать тысячелетий назад, привычная связка хозяина и вечного замка ещё не была столь нерушима. Стоящие передо мной фигуры по уровню силы могли считаться богами, они правили столетиями и простирали свою волю на сотни других миров. И всё-таки, они были смертны. Они желали, чтобы именно их кровь, их наследники получили не только возможность, но и священное право власти. Даже если это шло против воли самих наследников.
Лотар фон Хельвиг. Серафина фон Морганталь и Алоис фон Аурингер. Марианна фон Неймен. Элдрик фон Дэммерхайн. Вальтер фон Харген. Их имена стёрлись из истории, а вот фамилии звучат до сих пор. Пусть некоторые я и слышал впервые – «истинные» наследники не могли исчезнуть без следа.
Что до самих замков… в основном им мучительно хотелось стать немного ближе к людям, которые их населяли. В этом смысле укрепление связи с хозяевами поддерживали абсолютно все.
…дары из недостижимых мест, вкус блюд…
…всё, что было и будет начертано, выбито, написано – прочесть, запомнить…
…запах ветра в ином мире, тепло солнца на коже…
…искусство обороны и нападения…
…тайны звёзд и океанических глубин…
…гости, видеть гостей его глазами…
Я не мог разобрать целых фраз, они проносились, словно обрывки мыслей, а вскоре и переговоры хозяев слились в единый неразличимый поток. Они уже не говорили – они затянули песню на неизвестном языке, где каждый одновременно пел в гармонии и диссонансе с остальными. Замки за спинами хозяев подхватили этот мотив, закрыв глаза и протянув руки друг к другу. Пространство внутри человеческого круга дрогнуло и свернулось в тугой шар, сжалось подобно миниатюрной чёрной дыре. Но оно не притягивало поющих целиком – лишь частицы их душ, их глубинной сущности, сливающейся воедино с душами вечных замков. А затем – отправляя это из глубины истории обратно, в будущее. Отравляя шесть избранных родов, обрекая потомков на вечную службу, единственно возможную судьбу.
Проклятие? Благословение? Дар, обуза? В самом деле, была ли разница? Я стоял за пределами их круга, за пределами их времени, но моя душа трепетала в такт с протяжной колдовской песней, со страшной древней магией. Я стал хозяином Полуночи совсем недавно – полтора года назад, и одновременно – давно, чудовищно, бесконечно давно. Вот он я, плету безупречную формулу в кругу равных и преломляю грядущее, дабы сохранить тень прошлого…
– Они не могли добиться этого поодиночке.
Я вздрогнул, отрываясь от гипнотического зрелища. Кто это сказал? Не Асфар и не Кулина, и уж точно ни один из хозяев или замков – те продолжали петь. Рядом всё ещё не было никого, но этот голос… я где-то слышал его раньше?
– Слышал, конечно, но не раньше, а позже. Посмотри внимательней, лорд Виктор, посмотри между «здесь» и «нигде».
Что это должно значить, кто вообще так объясняет?.. А. Вспомнил, кто.
Вспомнил – и сразу увидел, слегка сместив фокус зрения. Очертания худой, однорукой фигуры, едва выделяющейся на фоне окружающего мрака. Мастер мог находиться как в шаге от меня, так и на расстоянии пары-тройки парсеков, пространство здесь изначально вело себя странно, а заклятие хозяев дополнительно всё усложнило.
Но, по крайней мере, я его нашёл.
– Почти, – печально прошелестел он. – Ты почти нашёл меня, осталось совсем немного. Но тебя, к сожалению, тоже почти нашли.
– Что это значит?
Мастер молча повернул голову и легонько кивнул в сторону – туда, где шесть хозяев и шесть замков творили своё колдовство.
Нет. Нет, продолжали петь лишь хозяева, а замки замолчали. И теперь их стало несколько больше.
– Что это значит⁈
Мой отражённый вопрос, заданный кем-то другим. Другими. Они говорили одновременно. Более того, они находились в одной точке пространства, наслаивались друг на друга – хозяин и его замок. Совсем молодой парень, не старше Асфара, в простой походной одежде – и бледная леди с всклокоченными рыжими волосами и глазами безумной пророчицы. Те, кого не позвали на вечеринку, но отыскавшие дорогу сами.
Другие замки смотрели на них, не находя ответа.
– КАК ВЫ ПОСМЕЛИ?!!
Теперь они кричали – всей своей сутью, отправляя в пространство волны обиды, боли, праведного гнева. Волны проникали в меня, проходили насквозь, наполняя глубинным пониманием. Дело было не в том, что Затмение не пригласили, всё это собрание, весь ритуал являлся святотатством. Поруганием древней клятвы, абсолютной формой эгоизма, предательством, разделённым поровну на шесть великих сущностей. Они выполнили своё предназначение, но нарушили данное слово. И что хуже всего – собирались довести начатое до конца.
Затмение вскинула руки, облекая свою ярость в разрушительную бурю энергии, но Полдень и Полночь, не сговариваясь, укрыли остальных непроницаемым щитом. Заря и Рассвет что-то зашептали, отправляя в сторону сестры волну умиротворения и примирения, но волна разбилась вдребезги – равно как и путы, выпущенные Сумраком и Закатом. Затмение была сильна, невообразимо сильна, но всё-таки недостаточно, чтобы справиться со всеми своими братьями и сёстрами разом.
И тогда вперёд шагнул её хозяин, словно из ниоткуда доставая чёрный фламберг.
Северин фон Умбракрон. Не знаю, откуда пришло это имя – из лихорадочного шёпота-крика вечных замков или подсказки Мастера. Самый молодой из хозяев, самый честный, решительный и отнюдь не обделённый силой. Ему не требовалось убивать всех – лишь выбить кого-то одного, остановить песнопение.
Но что-то дёрнуло Вальтера фон Харгена обернуться в последний момент – и вовремя отступить от смертоносного рубящего удара. Может, сформированная связь с Полуночью, а может и врождённое чутьё – этого у фон Харгенов хватало с головой.
Хозяин Затмения промахнулся, слегка потерял равновесие – и оказался в зоне притяжения «чёрной дыры» почти оконченного заклинания. Только вот он не пел вместе со всеми, не вложился в плетение формулы. Страшное родовое проклятие, великий дар грядущим поколениям проглотило его целиком, затянуло в себя, перемалывая и отрывая от вечного замка. Меняя суть, искажая душу, но в каком-то смысле тоже насыщая вечностью.
Я успел увидеть и запечатлеть в памяти удивление, шок и ужас на лицах хозяев и замков – прежде, чем в кругу исчез свет, погружая всё пространство и время в черноту. А уже из этой черноты медленно распрямлялась ещё одна фигура.
Тень, окружённая другими тенями.
– Ты почти меня нашёл, – тихо и печально сказал Мастер. – А я старался как мог, чтобы спрятать тебя. Но рано или поздно ученик обходит учителя – и вот, это произошло.
Мне хотелось ответить – но однорукая фигура уже исчезла, забрав с собой мимолётное ощущение присутствия. Зато другая фигура становилась всё более заметной, почти материальной, давящей, неумолимой.
– Я… вижу… тебя.
Северин фон Умбракрон поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Точнее, посмотрело то, что от него осталось – ужасный изувеченный труп с изуродованной душой. Первый из живых мертвецов, обречённый существовать на протяжении тысячелетий, не покидая обители теней.
Тот, кого позже назовут Наблюдателем.
– Вальтер, – прохрипел он. – Дважды предатель. Худший из худших. Твоё время наконец вышло.
– Виктор, – поправил я его, поражаясь равнодушию в своём голосе. – Слышал когда-нибудь, что дети не отвечают за грехи отцов?
– Вальтер. Виктор. Нет разницы. Ты ответишь за всё – и больше не сможешь мне помешать.
