Текст книги "Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 11 (СИ)"
Автор книги: Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Киран Книжник вновь делал замеры почвы – он, и ещё двое учеников, без Аскаля. Сперва на вершине холма, затем в какой-то пещере – похоже, сейчас вход в неё закрывал этот самый валун. Но в пещере был кто-то ещё, кто в древесных воспоминаниях выглядел, как размытая тёмная фигура без отличительных черт. Только вот анонимность сыграла против неизвестного – поскольку я моментально узнал в нём того же персонажа, который однажды пришёл с предложением к Бертраму.
Посланник Затмения. Тот, кто всадил Адеррайсер в сердце Полуночи и оставил его там на тысячу лет, пока та истекала кровью.
Киран говорил с фигурой, как со старым знакомым, они обменялись беззвучными фразами, пока вдруг кто-то не включил звук – ровно на одно предложение из двух слов. То самое, что затем эхом разнеслось по всему лесу Шёпотов.
«Уничтожить замок».
После этого «кино» вновь стало немым, а происходящее быстро пошло наперекосяк. Фигура нависла над магом, и один из его учеников попытался её оттолкнуть – лишь чтобы осесть на пол сломанной куклой. По мановению руки Кирана конечности посланника опутали корни, а из почвы сформировались длинные атакующие шипы. Но геомант не успел пустить их в ход – каким-то образом фигура переместилась ему за спину и положила ладонь на затылок, заставив рухнуть вслед за своим учеником. Всё происходящее напоминало странный дурной сон, который продолжался без возможности проснуться.
Но что хуже всего, теперь я отчётливо ощущал ауру, что испускал загадочный незнакомец. Ту же, что ранее исходила от лорда Конрада фон Неймена – может, намеренно, а может и нет.
От него неприкрыто разило влиянием Шар’Гота.
Глава семнадцатая
Затмение. Один из семи вечных замков, самый загадочный из них. Стремящийся уничтожить остальные замки, поскольку те, якобы, уже исполнили своё предназначение и теперь лишь отравляют мироздание своей бессмысленной враждой. Полночь отзывалась о Затмении, как о «несчастной, обезумевшей сестре», но в остальном предпочитала о ней не упоминать. В целом, информации очень сильно недоставало – и это при том, что в моём распоряжении оставался Адеррайсер. Знаковый меч Затмения, прямой проводник её воли.
Если задуматься, этот проклятый меч не принёс мне решительно ничего, кроме неприятностей, причём они начались задолго до моего рождения. Сперва, ещё тысячу лет назад, посланник Затмения с его помощью чуть не уничтожил Полночь – спасибо доброму дедушке Бертраму, что провёл гада к сердцу. Затем, именно Адеррайсер поймал Роланда в смертельную ловушку, когда тот спустился к сердцу для ремонта. Фламберг Затмения попытался поймать и меня, вполне успешно, так что я еле выкарабкался с помощью шкатулки и самой Полуночи.
Я сам применял Адеррайсер дважды, и это даже нельзя было назвать «переменным успехом». Первый раз – чтобы пригрозить Заре, которая не желала отпускать меня, Илюху и Мелинду, и тогда мне не хватило нескольких секунд, чтобы на самом деле нанести удар. Не останови меня тогда Илюха, я бы здорово об этом сейчас жалел. Второй раз – чтобы уничтожить Резчика и тем самым положить конец безумным планам Конрада. Можно сказать, что эта операция прошла успешно, если бы не крохотный нюанс, связанный с пробуждением Пожирателя.
Гибель «великого дара» запустила процесс, в конце которого лежала катастрофа невообразимых масштабов, по сравнению с которой всё, что сотворил Конрад, покажется детской игрой. Альхирет не посвятил меня в подробности, но их вполне можно было представить по косвенным признакам и рассказу Гвендид, которой передавали истории её наставники. Неостановимое уничтожение девяноста процентов узлов великой паутины, гибель разумной жизни, сопоставимая с тотальным вымиранием, разрушение связей между уцелевшими мирами на тысячелетия вперёд. Можно было сколько угодно говорить, что всё это запланировал Альхирет, выстроив и укрепив цепь необходимых событий. Что Резчика мог прикончить кто угодно, обладающий достаточной силой. Но история не знает сослагательного наклонения, так что скажем прямо – грядущий конец света запустил лично я.
Вопрос лишь в том, знал ли об этом Адеррайсер, когда наносил смертельный удар деревянному чудовищу? Знала ли об этом Затмение?
Что-то мне подсказывало, что да.
«Сделай это. Нанеси удар. Оборви поток силы. Третий замок никогда не оправится от потери».
И ведь не соврал – Закат в самом деле не оправился, власть и амбиции лорда Конрада фон Неймена окончились вместе с гибелью Резчика. Но уже тогда лёгкость, с которой магический клинок согласился помочь, показалась мне подозрительной. Сейчас же эти подозрения оформились в уверенность.
Затмение, седьмой замок, обезумевшая древняя сущность, что поклялась уничтожить своих братьев и сестёр, играла на поле Шар’Гота. Возможно, независимо от других его действующих слуг, но вполне однозначно. Ещё четыре века назад от её посланника разило влиянием Пожирателя с такой силой, что это могли почувствовать проклятые дриады. Затмение прекрасно понимала, к чему приведёт план Альхирета и активно поспособствовала его исполнению.
И её меч всё ещё оставался в моём замке.
– Вик? Вик, вы меня слышите?
– Да. Да, просто задумался.
«они были… здесь»
– Я всё видел. Хотя не до конца понял, как ему удалось запомнить, что произошло в пещере.
«корни… видят не хуже глаз… иногда и лучше»
– Может, объясните для неспособных общаться с деревьями, что случилось? – поинтересовалась Кулина.
Мы с Хвоей переглянулись.
– Саботаж, – сказал я. – Только не совсем тот, о котором говорил Надзиратель. Но, чтобы разобраться окончательно, надо проверить саму локацию.
«под этим… камнем»
– Судя по всему, да. А ну-ка, взяли…
Чтобы вырвать из земли и откатить в сторону валун с два моих роста и весом в несколько тонн понадобилось некоторое время – даже с подключением «Зверя в лунном свете» и силы Авалона. Вход в пещеру оказался полузасыпан, но не завален с концами, и нам быстро удалось расчистить проход. Похоже, когда-то очень давно здесь располагалась неплохо обустроенная землянка для Кирана, позволявшая ему беспроблемно изучать окрестности Полуночи, не наведываясь в сам замок. Я бы даже предположил, что одна из многих, поскольку старый геомант потратил двадцать лет жизни на свои исследования.
Беглый обыск не обнаружил ничего ценного, так что я снова подключил «Траву, что крушит камни», прикоснувшись к земляному полу. Тайник оказался закопан в дальнем углу, хотя его содержимое с трудом пережило прошедшие столетия. Защитный короб не уберёг записи, большая часть страниц сгнила и истлела, но оставшегося хватало, чтобы дополнить сложившуюся картину. В начале – подробные замеры и аккуратные формулы силовой структуры почвы на разной глубине и на разном расстоянии от крепостных стен. Скупые комментарии, абсолютно вписывающиеся в образ серьёзного учёного, специалиста по изучению мест силы. А вот в конце – разительная перемена. Тот же почерк, но вместо научной работы – бессвязный бред, перемежающийся кусками описания подозрительно знакомого колдовства. Ритуал лишения силы, которому когда-то давно научил меня Оррисс.
Киран Книжник, разумеется, не мог бы им воспользоваться – он не был хозяином замка, и даже двойником хозяина. Но это не значило, что у него отсутствовали иные опции, менее масштабные, и при этом действенные. Как раз то, о чём говорил Надзиратель – подключиться к душе Полуночи, ослабить её ещё чуть-чуть, подтолкнуть к пропасти. В последние столетия, особенно после гибели Роланда, она совсем сдавала, а хозяева приходили один другого хуже.
– Так что, он здесь не погиб? – спросила Кулина.
– Нет, его казнили, как и было сказано на суде. Но здесь ему промыли мозги, если можно так выразиться – вложили в голову идею фикс насчёт уничтожения замка.
«стёрли часть личности… превратили в оружие»
Я кивнул на один из чудом уцелевших листов записей.
– Именно. Скорее всего, до способа он дошёл самостоятельно, просто не планировал им пользоваться. Либо из научной этики, либо опасаясь последствий. А после встречи с таинственным незнакомцем – который для него явно был старым знакомым – Киран благополучно поехал крышей. Сформулировал ту самую запретную магию, только воспользоваться не успел.
Что, пожалуй, любопытнее всего – Оррисс как раз-таки успел пообщаться с геомантом за некоторое время до его смерти. И не просто пообщаться, натурально выведать страшную тайну в подробностях, чтобы спустя четыре сотни лет поделиться со мной. Круг замкнулся. Знание, не выстрелившее несколько веков назад, могло сработать недавно, словно бомба замедленного действия. Окажись на моём месте кто-то, мечтающий стать богом, и план Затмения бы наконец удался.
«мальчик… говорил правду… насколько мог знать»
Упомянутый Хвоей «мальчик» разменял как минимум пятьсот лет, но дриада действительно была гораздо старше. Технически, поскольку по характеру оставалась вечно юной.
– Да, с Аскалем неловко получилось. Боюсь, только, он не обрадуется, даже когда узнает правду и выйдет на волю.
«лучше так… чем вечный сон… вечные сомнения»
– А я бы сейчас вздремнула, – легонько зевнула Кулина, хотя я вовсе не был уверен, что у неё имелись рабочие лёгкие. – Раскрывать древние заговоры крайне утомительно, а уже утро на дворе!
Она была права – ночь подходила к концу, и вокруг Полуночи вскоре опустится непроницаемый барьер Покрова. Если мы не поторопимся, то останемся дневать в лесу, что было вполне доступным, но не самым удобным вариантом.
Сегодня на одну тайну стало меньше, зато проблем – заметно больше. Нельзя было оставлять лес Шёпотов в текущем состоянии – наполненном страдающими разумными существами, ненавидящими Полночь всеми фибрами своих искалеченных душ. Такие будут подбадривать вражеские войска, идущие на штурм замка и подсказывать сапёрам, в каких местах лучше заложить взрывчатку. Нет, проклятье «энтов» также надо изучить и нейтрализовать, как и проклятье нежити. Главное – понять, с какой стороны за него взяться.
На другой вопрос, что делать с Адеррайсером, у меня имелся если не ответ, то идея ответа. Да, всегда можно было попробовать уничтожить опасный артефакт в драконьей кузне. Но если случай с Резчиком меня чему-то научил, так это тому, что иногда самое простое и очевидное решение может привести к нежеланным последствиям. Для начала, фламбергу Затмения требовалось более надёжное место хранения, чем зачарованный футляр в «малой сокровищнице», то бишь, чулане.
Пора было вернуть Полуночи настоящую сокровищницу.
– Лорд Виктор, просим принять работу.
Хельга Смелтстоун сегодня была исключительно сдержана, но гордость и счастье от выполненной задачи нет-нет, да пробивались наружу. Её брат, Эдвард, подтвердил слова сестры степенным кивком – он тоже чуть не светился. За их спинами расположилась остальная бригада из восьми рабочих – я не знал их по именам, но относился с большим уважением. За прошедшие месяцы цверги пережили все беды, обрушившиеся на замок, помогали во время осады и в целом проявили себя с лучшей стороны. Они с лихвой заслужили оплату и щедрую премию сверху.
Расчищенная от последствий сражения с бывшей хранительницей, сокровищница оказалась громадной. Размером с тронный зал, если не больше, но с более низким потолком, укреплённым хитрой системой балок и крепей. Вдоль правой стены протянулись аккуратные ряды сундуков, каждый из которых был заполнен золотом, серебром и драгоценными камнями различной ценности. Отдельно стоял сундук с драгестолом – увы, не забитый даже наполовину. Рядом располагались стойки с артефактным оружием и доспехами, дальше – открытые ларцы с амулетами, кольцами и прочей магической ювелиркой. Все артефакты были рассортированы под бдительным руководством Арчибальда, хотя ему ещё предстояло изучить их как следует.
По сравнению с началом моего правления всё это выглядело, как невероятное, сказочное богатство. Но теперь я понимал, сколько ресурсов потребуется для полного восстановления замка, помощи союзникам, финансирования исследований и, разумеется, противодействия пробуждению Пожирателя. Состояние Полуночи фактически разворовывалось много веков подряд и сегодня требовало тщательной ревизии. Было необходимо окончательно наладить и стремительно развивать торговлю с дружественными узлами, расширить спектр услуг, найти и занять новые ниши… Причём всё это – в кратчайшие сроки, до того, как проснётся пожирающее миры древнее зло и лишит нас возможности выхода на более широкий рынок.
Но сейчас… сейчас у меня наконец-то появилась сокровищница, с которой можно и нужно было работать.
– Если желаете, лорд Виктор, – негромко сказал Эдвард. – Мы можем продолжить работы по реставрации. Разбить зал на подходящие комнаты, украсить и как следует укрепить. Скажите только слово, у нас уже готово несколько вариантов плана.
– Обсудим это вместе с новым казначеем. А пока что – отличная работа, ребята.
Теперь цверги просияли совершенно не стесняясь.
Ритуал выбора слуги всё ещё оставался мне в новинку – хотя я погружался в него далеко не в первый раз. Полночь знала, кого я прочил на роль казначея, но у неё имелись и другие варианты, на случай если я передумаю или выбранная душа откажется наотрез. Сквозь привычный мрак дальнего зова мимо меня проносились фрагменты реальности, в которых существовали дремлющие души – часть из них удавалось разглядеть «на лету». Жизнерадостная на вид крылатая с головой галки, невероятно бледная вампирша в наряде, напоминающем деловой костюм, пожилая женщина-цверг, выглядящая как профессиональный бухгалтер. Я не видел их имён, не знал прошлого, но заранее отметил каждую. Даже если моя основная кандидатка не откажется, возможно, ей понадобится помощница. В конце концов, предыдущая хранительница казны попросту сошла с ума, работая в одиночку.
– Вам всё ещё нужен визирь?
– Мне всё ещё нужен казначей.
Маат-Ка-Тот казалась смущённой моим возвращением – хотя мы обсуждали его в наш предыдущий разговор. Она обещала, что подумает «недолго», но у меня не было ни малейшего понятия, каким образом в этих фрагментах течёт время. Не исключено, что с её точки зрения я вышел за пределы её пузыря и тут же вернулся назад – пока в реальном мире прошло больше двух месяцев.
Но больше тянуть с новым назначением, увы, было нельзя.
– Я… всё ещё не уверена, что хочу возвращаться.
– Нужно ещё время подумать?
– А оно у меня есть? – ответила она вопросом на вопрос.
– Есть, пока я тут, – спокойно сказал я, садясь на материализовавшийся из воздуха стул. – То, есть, не очень много, но и не так уж мало.
Она встала с дивана и потянулась, совершенно по-кошачьи, но скорее нервно, чем эротично. Бывшая первая наложница и визирь лорда Роланда, наследница древней династии Кальдарима, леди, исполненная множества достоинств и способная доставить не меньшее множество проблем. Когда-то давно она совершила ошибку, решившись на сделку с Князем в Жёлтом, и корила себя до сих пор, даже спустя шесть столетий после смерти. И всё-таки, её громадный опыт и мастерство переговоров могли сыграть решающую роль в финансировании Полуночи сегодня.
– Йхтилл пал, – спокойно сказал я, наблюдая, как её кошачьи глаза расширяются от удивления. – Вернее сказать, возродился под новым управлением. Мы вновь союзники, но только когда во главе встал достойный человек. Не безумец.
– Это… невозможно, – пробормотала Маат. – Князь вечен.
– Вечность – штука крайне спорная и неоднозначная. Скажем так, его гнусная сущность надёжно заперта и не скоро получит возможность вырваться на волю. Ближайший век никто не потребует с Полуночи возвращения долга.
Может, даже дольше, а может и меньше – всё зависит от воли и разума Асфара. Если Пожиратель не решит отобедать строптивым вечным замком вне очереди, у нас оставалось немало времени для реализации запасных стратегий. Для части из них нам тоже требовалась Маат-Ка-Тот.
– Сокровищница в любом случае лишена влияния Йхтилла, равно как и соседние помещения.
– Подвох? – наконец спросила она.
Да целый ворох подвохов, если уж на то пошло. Грядущая катастрофа, имя которой Шар’Гот, Старая вражда, пусть и не слишком явная, с Террой – обеим девушкам предстояло найти общий язык, если Маат будет нанята. Наконец, просто повторное воплощение и очень долгая жизнь в Полуночи, которую охраняет тень её возлюбленного в виде Жнеца… такое могло подточить любую решимость. Маат никогда не блистала отвагой, напротив, она прекрасно знала, когда отступить. Но сейчас, запертой в этом фрагменте, ей не удавалось найти повода не выходить за его пределы.
– Придётся договариваться с десятком цвергов, которые уже составили подробный план реставрации, – сказал я. – И устроить настолько надёжную комнату, что, если даже я захочу туда войти, потребуется пароль и отзыв.
– С этим проблем не будет. – пробормотала она, всё ещё погружённая в тяжкие раздумья.
– О, я бы так не сказал. К тому же, подсчёт и распределение финансов могут стать чрезмерной нагрузкой на кого угодно.
– Вы пытаетесь заставить меня разозлиться, – мягко улыбнулась она. – Раззадорить. Я ценю это, лорд Виктор, правда ценю…
Обычно за таким вступлением следует что-то вроде «но предложение принять не могу». Что ж, у меня не было возможностей и сил уговаривать её до пробуждения Шар’Гота. Сокровищница в любом случае получит своего казначея, просто придётся повозиться и притереться подольше.
– Я согласна на одном условии.
– Вот как? – переспросил я, не скрывая удивления. – Каком же?
– Вы представите меня человеку, что стал новым Князем. Я… хотела бы на него посмотреть и убедиться в ваших словах.
– Да вообще без проблем. Мне поклясться, что я вас познакомлю?
– Достаточно вашего слова.
– Тогда оно у тебя есть.
Столб бледного пламени души Полуночи посреди тронного зала смотрелся сродни настоящему чуду. Маат-Ка-Тот стала второй по счёту призванной слугой взамен испепелённым, но что-то мне подсказывало, что далеко не последней. Оградить Адеррайсер надёжным заслоном в сокровищнице было только первым шагом. Дальше требовалось понять, как в самом деле обернуть его против наших врагов.
Глава восемнадцатая
Сон приходил всё более неохотно. Раньше так случалось, когда перед носом маячил очередной дедлайн, а времени на его решение оставалось всё меньше. Нервы, беспокойные мысли, составление новых планов или разбор уже существующих, сомнения и страхи – короче, вполне понятный человеческий набор для бессонницы. Но сейчас, впервые за долгое время, моя душа пребывала в относительном спокойствии, даже несмотря на надвигающийся конец света. Возможно, дело было в том, что столь масштабные катастрофы сложно охватить сознанием, «гибель вселенной» звучит скорее как набор звуков.
Или же спокойствие тоже было иллюзорным, поскольку который день подряд я спал по два-три часа, вне зависимости от степени усталости. Да и уставал ли я на самом деле? Подпитка Полуночи и Авалона давно трансформировали моё тело в нечто, не укладывающееся в рамки обычной человеческой биологии. В своём замке при желании я мог бы оставаться на ногах целую неделю, испытав разве что лёгкий дискомфорт. Вне Полуночи – другое дело. Я всё ещё испытывал голод и жажду, чувствовал боль и терял силы в местах вроде Риида и Йхтилла. Большинство функций организма здорового человека оставались со мной в любых местах, и это не могло не радовать. Я хотел думать о себе, как о человеке, а не боге или чудовище –так и в клику к Знающим недолго угодить.
Надо обратиться к Лите за усыпляющими заклятьями или хотя бы продвинутыми техниками медитации. У паучишки-то со сном проблем не было, даже наоборот – она бы с радостью оставалась на ногах ещё часов шесть-семь в сутки. Дотяну до начала ночи, и если не удастся заснуть…
Я открыл глаза и уставился на сумрачную равнину, бескрайнюю равнину, протянувшуюся так далеко, насколько хватало глаз. Знакомое место. Пожалуй, даже привычное. Здесь проходили все мои встречи с Альхиретом и одна встреча с Мастером. С первым я готов был общаться только путём старого доброго мордобоя, со вторым – не прочь нормально поговорить. Стоит заметить, в прошлый раз меня отсюда выкинуло как раз во время разговора, и достаточно бесцеремонно. Может, сейчас всё пройдёт иначе?
Впрочем, быстрый осмотр окрестностей не внушал оптимизма.
Обычно здесь дул свежий ветер, от легчайшего бриза до ураганных порывов, но сейчас стоял абсолютный штиль. Не было слышно ни стрекотания сверчков, ни звуков других насекомых, ни даже шелеста трав. Всё застыло, замерло, растения пожухли, покрылись инеем. И дело было явно не во внезапно подкравшейся зиме – этот странный спокойный мир не знал смены времён года, пока царила вечная летняя ночь. Сегодня же даже звёзды померкли, распадаясь из созвездий на отдельные, едва заметные точки в огромном чужом небе.
Это место всегда подкупало чувством покоя и свободы, чувством даже несколько неуместным, учитывая компанию Альхирета. Неуместным – но не ложным, не пытающимся заманить меня в ловушку. Скорее, Альхирет выбрал сумеречную равнину для переговоров как раз потому, что здесь не было фальши. Её не было и сейчас, но свободой и покоем, увы, тоже не пахло. Тревога на грани паники, задавленная некой недоброй силой до состояния тишины. Кто-то постепенно душил бесконечную степь под звёздами, выжимал из неё жизнь капля за каплей. И у меня имелось хорошее предположение о личности этого «кого-то».
Я шагнул вперёд, ощущая, как иссушённые, ломкие стебли осыпаются на землю под моими ногами. Хотя ветер не вернулся, становилось всё холоднее, воздух леденел на вздохе. Если так пойдёт дальше, придётся закутаться в облик «Зверя» просто чтобы не замёрзнуть. Вопрос только в том – идти мне куда-то или оставаться там, где стою. Что сделает хоть какую-то разницу в рамках поглотившей всё вокруг свинцовой зимы?
Новый шаг, ещё один, затем ещё, долгое путешествие сквозь угасающий мир. Ни ветра, ни капли тепла, ни отголосков музыки высших сфер, что обычно сопровождала меня здесь. Вне зависимости от того, приду ли я куда-нибудь, становилось кристально ясно – это мой последний визит. Меня позвали, чтобы попрощаться.
Валун, на котором сидел Мастер, развалился на части, словно оказался слеплен из грязного льда. Его обломки сложились в знак – тот самый знак, что существовал в Йхтилле до Князя в Жёлтом, но больше о нём ничего не было известно. Единственная подсказка для поисков Мастера сегодня стала горьким напоминанием, последним напоминанием – нельзя тянуть месяцами и тем более годами. «Гибель вселенной» могла оставаться набором звуков, но это не значило, что дорогие моему сердцу места останутся невредимы.
Я не успел полюбить сумеречную равнину, не успел даже получше узнать её. Теперь же меня лишили даже тени такой возможности.
Больше ничего не оставалось – кроме как стоять посреди мёртвых трав и гаснущих звёзд, пока воздух не застыл в лёгких. Твёрдая земля под ногами дрогнула и осыпалась вниз, увлекая меня всё дальше и дальше в голодную чёрную бездну.
Мне едва удавалось поспать, и даже если я справлялся, то не видел снов. Но чего точно не происходило за много, много месяцев – я не просыпался от собственного крика. Сегодня пришло время вспомнить эту не самую весёлую традицию.
– Вик?
– М?
– Как вы?
Окончательно прийти в себя в объятьях возлюбленной, которая к тому же нежно гладит тебя по голове – не худший вариант из возможных. Кас сегодня не засыпала со мной в нашей спальне, но возникла рядом в ту же секунду, как показалось, что мне грозит опасность. И кто кого оберегает от беды, скажите на милость?
– Бывало и хуже. Хотя определённо бывало и лучше, даже с учётом обстоятельств. Я сильно кричал?
– Сильно. Луна ждёт за дверью, во всеоружии. Дети тоже проснулись.
– Спасибо, хоть не решили сжечь дверь, – проворчал я. – Угроза миновала, можно спать спокойно.
– Точно? Вам в том числе?
– А вот тут как повезёт.
Спустя пятнадцать минут Ава с Яном были отправлены назад, в драконятник. Они порывались остаться дрыхнуть со мной, как в старые добрые времена, но кровать бы их не выдержала при всём желании. А вот Луна оставалась в рамках приличных для спальни габаритов и вскоре сладко сопела рядом, при случае способная быстро дотянуться до любого оружия из вываленной на пол кучи. Мы с Кас не последовали её примеру, потому я тихо рассказывал о гибели сумеречной равнины, а моя кастелян слушала.
– Это всё ещё мог быть морок высокого уровня воплощения, – сдержанно сказала она. – Я отслеживала эманации, исходящие от окружающих нас узлов и иного пространства паутины. Всё спокойно, звёзды пока не гаснут.
– Да, Ноарталь и Торвельд тоже в порядке. Но то было особенное место, Кас, будто часть… нормального мира снов, а не грёбаного кошмара.
– В таком случае, возможно, его получится однажды вернуть.
Кас, как и положено кастеляну Полуночи, думала на три шага вперёд. А вот мне не давало покоя настоящее, особенно то, на которое пока что можно было повлиять.
– От Асфара были какие-нибудь новости?
– За последние пару недель – нет. Послать официальный запрос?
– Давай.
Вряд ли мой друг о нас забыл – просто дел у него сейчас было примерно в тысячу раз больше, чем у меня в самый загруженный период восстановления Полуночи. В теории, я теперь мог лично нагрянуть в Йхтилл в любое время, но незваный гость – хуже татарина, мало ли какие тонкие процессы мог прервать незапланированный визит высокопоставленного лица без приглашения. Вот начнёт Асфар устраивать собственные приёмы, сидя на троне, тогда и забегу на правах анонима, как он сам любил делать. Сейчас же – обойдёмся официальными дипломатическими каналами, как самые скучные в мире люди.
Хотя бы эти предполагаемые люди не проводят время в постели с оборотнем и баньши.
– Благородные гости! Перед вами хозяин Полуночи, носитель Райнигуна, очищающий и милосердный, властитель бесчисленных земель! Сжигающий древнее зло, владыка драконов, рыцарь вечности! Спаситель Авалона, сразивший ненасытного зверя – лорд Виктор! Возрадуйтесь, ибо вам дарована аудиенция!
Поход в Йхтилл не попал в список моих славных деяний по моей же просьбе – всё-таки, тяжкий груз победы лёг на плечи Асфара, пусть тот и выбрал его добровольно. Это была первая причина, а вторая – далеко не все гости знали, что домен Князя в Жёлтом проходит через огромные перемены, и Полночь его в этом поддерживает. Для них внезапное объявление подобного союза, даже через титул, будет означать, что я продал замок Йхтиллу с потрохами – как это нередко случалось с моими предшественниками. Следовало как минимум дождаться, пока слухи как следует расползутся, и тогда уже изящно раскланяться. Наконец, титул и так здорово разросся, его уже можно было подредактировать и сократить, а не увеличивать…
– Достопочтимый лорд Виктор!
Ах да, всё вышеперечисленное касалось всех, кроме моих знакомых цвергов. Им про йхтилльские дела можно и нужно было рассказывать, поскольку расчистка и реставрация, а также снабжение в таком масштабе требовали профессионалов самого высокого класса.
Эрик и Элгрид согласились взяться за дело безоговорочно, в ближайшее время, на одном честном слове – мой авторитет у Смелтстоунов был непоколебим. Другие группы, включая представителей Восточного концерна, высказали разумную осторожность, но в итоге тоже согласились помочь. Они в любом случае пойдут за спиной настоящих титанов – Элгрида и Эрика, так что десять раз убедятся в безопасности мероприятия.
Сравнительной безопасности, учитывая остатки армии Князя. Хоть боевых автоматонов цвергам впрок выделяй, должно хватить, чтобы добраться до дворца…
– Пап!
Я чуть вздрогнул, когда молодой дракон по имени Янтарь ловко воспользовался паузой в посетителях и ткнулся в меня справа.
– Папа занят, мои хорошие, – негромко сказал я. – Видите, сколько ещё народу?
– Видим, конечно, – деловито сказала ткнувшая меня слева Аврора. – А ещё видим, что дядя Асфар уже здесь!
– Немного скррывается. Но мы всё рравно почуяли!
Нихрена себе, новости! Кас не «почуяла», будучи полноценным кастеляном, я не почуял брата по крови и близкого союзника, зато дети Эргалис вытянулись по струнке, словно элитные борзые. «Запах» Йхтилла был для них, увы, не слишком приятен, и вряд ли это удастся исправить за всё правление моего друга. Драконы всё ещё противостояли Знающим, а «дядя Асфар» формально теперь к оным принадлежал.
С другой стороны, у драконят оставались свои головы на плечах, и они не планировали кидаться на друзей только из-за запаха.
– Просьба всем особам княжеских кровей пройти на аудиенцию без очереди, – сказал я, не поднимая голоса. – Сюрприза не будет.
– Небольшой будет, – раздался у меня из-за левого плеча меланхоличный голос. – Приветствую, брат мой.
– Привет, Асфар.
К чести обоих драконов – они даже не вздрогнули, разворачиваясь в противоположную от основной массы гостей сторону. Сколько времени тот уже гулял по тронному залу, как у себя дома? Впрочем, право на то у него было, не отнять.
– Быстро нашли дорогу домой? – спросил Асфар Риидский, обращаясь к драконятам.
Дети Эргалис вернулись из Йхтилла в Полночь раньше всех нас – благодаря защитному заклинанию в их кулонах. Не обошлось без приключений, но в лучшем смысле слова – после устранения Бертрама, в мире Полуночи для молодых драконов не существовало настоящих угроз.
– День и полночи пролетали над горами, – сказала Ава. – Потом папа послал нам сигнал, и мы развернулись в нужную сторону.
– Рразведали местность. Видели много интерресного.
– Вы должны мне рассказ в подробностях. А лучше – покажете лично, на правах спасителей Риида.
Драконята немедленно надулись от гордости, я тихонько усмехнулся.
– В подробностях – без меня, четвёртого пересказа истории о великом полёте над дальними землями я не вынесу. Без обид, Ян, но я уже знаю её наизусть.
– Ничего, – сказал Асфар. – Чуть позже прекрасно послушаю сам. Так что там насчёт аудиенции без очереди?
– Как себя чувствует леди Адель?
– Осваивается в новом облике. Дышать не забывает, обедает регулярно, но шишки всё ещё набивает. Выяснил, что это было?
– Не до конца. Похоже, что представление Герольда случайно привлекло силы, отвечающие у Йхтилла за исполнение желаний. Они относятся к совершенно иному плану бытия и больше напоминают колдовство фейри, но тысячекратно сильнее.
– Адель упоминала, что думала о себе, как о человеке…
– Это могло сыграть свою роль. Надолго ли – не знает даже Князь.
Трансформация моих спутников в людей явно была задумана как насмешка, способ ослабить, даже унизить. Но совпадение с потаённым желанием Адель оказалось слишком точным, слишком удачным. Если бы оно не исходило от столь непредсказуемого источника – за неё можно было бы лишь порадоваться.
