Текст книги "Висзерия. Окрик судьбы (СИ)"

Автор книги: Сергей Докушев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

– Это называется стекло, – с улыбкой сказал он. – Хочешь фруктов? Может, вина?

Вайнар отрицательно покачал головой.

– И все же я настаиваю. Подайте нам графин с вином из Себриза, – не таким любезным голосом приказал Рафари.

Двое слуг в считаные секунды подали графин и пару серебряных чаш, которые сразу же наполнили вином. Рафари жестом указал гостю, чтобы тот попробовал. Вайнар, гремя цепями на руках, осторожно отпил. Его мучала жажда, он не прочь был смочить горло, но вместо утоления ее красная жидкость обожгла, заставив поперхнуться. Хозяин засмеялся.

– Ничего, привыкнешь! Я бы даже сказал, пристрастишься, – смеялся он, пока вождь племени Варана откашливался.

Взяв из корзины одно из спелых яблок, он смачно откусил кусок, брызжа каплями сока.

– Приношу извинения за не очень радушный прием, – жуя, сказал он. – Как твое имя? – Сок от фрукта стекал по его губам.

– Мое имя Вайнар.

– Что ж, будем знакомы, Вайнар! – заулыбался вновь хозяин. – У тебя, полагаю, много вопросов?

Вайнар немного выждал паузу, внимательно глядя тому в глаза.

– Как вождь вождю, скажи: для чего все это? Без объявления войны племя Мурены похищает нас, убивает. За что?

– О нет-нет-нет! Я никакой не вождь! – оторвавшись от вина, ответил орк в белых одеждах. – Более того, племени Мурены больше не существует. – Он снова обаятельно улыбнулся. – Теперь это королевство Мурения, которое включает в себя архипелаг из четырех островов и весь материковый континент. А я всего лишь покорный слуга, представляю интересы и исполняю волю нашего короля Тайнара, который в данный момент гостит у друзей за океаном.

– Континент принадлежит четырем племенам!

– То было раньше. Вы застряли в прошлом. Вы дикие, грязные и, приношу извинения, остановившиеся в своем развитии. Но так как вы поданные единого королевства Мурении, мы просветим вас и вдохнем в вас дары цивилизации.

– Как ты смеешь?! Ты даже мне не ровня, если ты не вождь!

– Ха! Так нет больше ни вождей, ни племен! Есть только королевство Мурения.

– Наши два племени всегда были союзниками, наши прадеды бок о бок охотились и открывали новые земли.

– То было славное время. Но все проходит, все меняется. Ты даже не представляешь, сколько всего тебе неизвестно. Мы шанс на то, чтобы великая раса орков имела свое место в будущем Висзерии и располагала всеми благами которое оно несет! Ты должен быть благодарен!

– Вы вероломно продаете нас бледнолицым доходягам, как каких-то животных, – сквозь зубы сказал Вайнар.

– У-у-у… ну к чему такие оскорбления. Во-первых, это великая раса людей; во-вторых, называй их «господа», так будет правильней. Они наши, эм… союзники. И открою тебе секрет, есть и темнолицые люди, просто мы с ними ведем немного разные дела.

– Плевать я хотел, какого цвета их рожи, и буду называть их так, как посчитаю нужным! А мы никакое не единое королевство! Племя Мурены заплатит за свои вероломные деяния.

– Вайнар, не разочаровывай меня, – спокойно, с толикой нежности в голосе сказал орк в белых одеждах. – Хватит дикарства, ты ведь намного выше этого! Тебя удивил всего лишь стеклянный стол, ты и понятия не имеешь, какие открытия ждут впереди. – Рафари расплылся в еще большей улыбке. – У меня к тебе великое дело: приведи сюда своих орков добровольно, и им не придется ютиться в ямах. Они станут равноправными подданными королевства Мурении.

– Этому никогда не бывать! Вы торгуете нами!

– И они делают из вас цивилизованных орков! Повторюсь, вы должны быть благодарны!

– Цивилиз… цивизов… цивилизационных, тьфу, невольниками они нас делают, а не этими!

– Цивилизованные. Может быть, вы и не по своей воли покидаете королевство Мурении, но можете обрести там свободу там! И по желанию вернуться сюда, домой. Понимаешь Вайнар, за огромным океаном есть целые континенты с другими расами. Светлоплот с четырьмя объединенными королевствами светлокожих людей на нем; Нимирия с темнокожими людьми; необъятный континент с государством Разномест, в котором гармонично живут представители разных рас… и другие. Открой глаза, Вайнар, этот мир необъятный, будущее пришло, и тебе выпала честь стать его частью.

– Моему племени не нужно все это! Нам не нужны эти деревянные дома.

– Корабли.

– Плевать! Мои земли по ту сторону Красных Песков, и они принадлежат только моему племени!

– Дорогой мой друг, от того, что ты это отрицаешь, желаемое действительным не станет. Я предлагаю тебе взаимовыгодную сделку на отличных условиях.

– Я не понимаю, что ты несешь!

Впервые за весь диалог Рафари перестал улыбаться и раздраженно закатил глаза.

– Говорю, что предлагаю тебе хороший договор.

– Я отказываюсь! Санра и Айя покарают вас!

– Что ж, дам тебе время подумать. Ты бы мог порадовать нашего короля, Его Величество Тайнара, и, может быть, он позволил бы тебе занять высокий пост, – пожал он плечами. – Позовите Морала, пусть отведет господина Вайнара обратно в яму. Рад был познакомиться… Я рассчитываю на твое благоразумие, – вновь обаятельно улыбнулся Рафари.

Вайнару было тошно от многих незнакомых слов, которые жутко раздражали. Он был дико зол и впервые за все время думал о племени, а не о Рэйноре.

Когда его вели обратно, ступив с навесного моста снова на материк, он увидел, что ему навстречу идут конвоиры, которые ведут очередь из десятка невольников. Они были закованы кандалами по рукам и ногам. На шеях ошейники, которые связывали их одной цепью.

Поравнявшись с ними, Вайнар вглядывался в лица. Внезапно он узнал одного из невольников.

– Айзар! – воскликнул он.

Советник вождя повернулся. Все его лицо было в гематомах. Один глаз полностью заплыл. Он пытался сконцентрировать взгляд. Вайнар замер, потеряв дар речи. Его грубо толкнул в спину Морал.

– Двигайся, че встал?!

Гнев застучал в висках. Вены на шее и руках вздулись, сердце бешено колотилось, а ладони, превратившиеся в кулаки, затряслись. Он резко развернулся и, размахнувшись, разбил лбом нос главному конвоиру. Еще двое стражников, явно не ожидавшие такого поворота событий, рассеянно пытались целиться в него арбалетами. Вайнар в мгновение приблизился к ним. Руки, скованные цепью, сжал в единый кулак и снизу вверх ударил по одному из арбалетов, выбив его из рук стражника. Затем, размахнувшись все тем же единым кулаком, треснул третьего в лицо. От удара тот упал на колено, а болт, заряженный в арбалет, выстрелил в землю. Вайнар в считаные секунды подпрыгнул к оглушенному Моралу и, накинув цепь от рук ему на шею, стал душить. Стражник, которого он обезоружил ранее, подобрал арбалет, но не решался выстрелить, боясь попасть в командира. К ним начали сбегаться другие конвоиры, что вели невольников к островам. Они целились арбалетами в Вайнара.

– Не стрелять! – прохрипел красный от удушья Морал.

Он упал на колени и пальцами пытался залезть под цепь, которая туго стягивала его шею. Лицо его было багровым, а глаза выпучились из глазниц. Вайнар и не думал его отпускать, порыв гнева полностью завладел им.

Один из конвоиров подбежал к очереди невольников и вытащил насколько мог Айзара. Пнув его по ноге так, чтобы тот упал на колени, наставил арбалет на его затылок.

– Отпусти, иначе увидишь его мозги! – закричал конвоир.

Гнев в глазах Вайнара сменился страхом. Он сразу же ослабил хватку и отпустил Морала, который, упав на четвереньки, дико кашлял, уткнувшись лбом в землю.

Один из охранников подкрался сзади и задней частью арбалета ударил по затылку. В глазах потемнело, Вайнар упал на колени. Поднявшийся Морал жадно глотал воздух сквозь хрипящий кашель. Отдышавшись, с разбега пнул в лицо стоявшего на четвереньках вождя. Вайнар завалился на спину, и трое стражников, включая командира, начали со всей дури пинать по животу и ребрам. Клубок пыли поднялся над ним. Он чувствовал во рту вкус песка и крови.

– Поднимайся, ублюдок, – сказал один из конвоиров Айзару.

Тот не с первого раза тяжело встал с колен. Единственным уцелевшим глазом смотрел, как его вождя запинывают орки Мурены. Те орки, которых еще недавно они так долго искали. Хромая, он вернулся в вереницу невольников и, скованные одной цепью, они поплелись в сторону островов.

– Ну все, достаточно! – упившись сладкой местью, хриплым голосом остановил двух стражников Морал.

Вайнар лежал на земле весь в крови и пыли.

– Ну что, шлюхин сын? Тебе понравилось? – улыбался тот, держась обеими руками за шею. – Жаль, что, пока мы были увлечены твоим воспитанием, твоего дружка увели, я бы ему лично мозги наружу выпустил и скормил их тебе! Вставай!

Вайнар попытался упереться руками в землю и встать, но руки его не слушались. Они подкосились, и он упал лицом в песок.

– Вставай, животное! Иначе я догоню сейчас твоего дружка!

Вайнар сжал кулаки и снова попытался встать. На этот раз удалось это сделать, хоть и с огромным трудом. Его тут же вырвало кровью.

– Надеюсь, тебе понравилось, вождь… – С довольной рожей Морал сделал замах и, четким ударом попав по челюсти, вырубил пленника.

Вайнар завалился на спину.

– Унесите его и посадите в одиночку, – приказал Морал двум стражникам. Затем, немного пошатываясь и поглаживая шею, побрел обратно в сторону островов.

Вайнар открыл глаза и увидел перед собой движущуюся землю, на которую периодически капала его кровь. Кто-то тащил его за обе руки. Все тело невыносимо ныло. Он попытался поднять голову и увидел огромное количество ям, мимо которых его тащили. Наконец его отпустили, и он плюхнулся на землю.

– Фух… ну и тяжелый же он.

– Ага. Гребаный Морал, сам небось сейчас раны зализывает, – сказал один из стражников, поглаживая место на щеке, куда ранее его ударил Вайнар.

– Да не, он сейчас займется тем парнем, ты же его знаешь. Не удивлюсь, если он и вправду принесет сейчас его мозги.

– Он может…

Вайнар очнулся от того, что его грубо хлопали по щекам.

– Подъем! Вставай давай, если не хочешь, чтобы тебе добавили!

Он тяжело поднялся и увидел перед собой очень узкую яму, в которой и одному будет невыносимо тесно. Под подмышками ему протянули веревку, руки скрестили на груди.

– Давай, прыгай! Прыгай, кому говорят! – Стражник толкнул вождя племени Варана в глубокую дыру в земле.

Провалившись, он даже не мог пошевелиться, настолько она была узкая. Одно было приятно: все тело горело, а яма отдавала прохладой. Все, что он смог, это поднять голову. Он увидел, как яму накрыли чем-то весомым, напоминающим каменный диск. А после была лишь тьма.

Глава 8. Лунный крик

Данноэ’саэвэль чувствовал, как кто-то тормошит его, вырывая из крепких рук ночного покоя.

– Дан, просыпайся! – Друг пытался его разбудить.

– Что?.. Сорм? Который час, что случилось? – Эльф, прищурившись, приподнялся на локтях.

– Подъем, говорю! – Дверг перестал его тормошить и отошел в сторону своей кровати. – Хватит спать, у нас нет времени. Нужно действовать.

Данноэ’саэвэль повернул голову налево и посмотрел в окно: на улице не было и намека на рассвет. Широко зевнув, он сморщился от боли в носу, которая, пульсируя, напомнила ему о вчерашних приключениях.

– Одевайся давай. Я буду ждать тебя внизу. Сумки пока оставь тут.

Эльф даже не успел ничего ответить, Сормит вышел из комнаты.

Он снова посмотрел в темень за окном сонным взглядом. В комнате было довольно холодно, и ему очень не хотелось вылезать из-под теплого одеяла. Он знал, что снаружи будет еще холоднее.

Минут через пятнадцать эльф все же вышел из гостиницы. Как он и предполагал, весенняя ночь – или же раннее утро – была пронизывающей до костей. Скрестив крепко руки на груди и зажав ладони подмышками, чтобы стало хоть немного теплее, он зашагал к другу, который вновь всматривался в портреты на доске объявлений.

– У меня столько вопросов, но, пожалуй, я начну именно с этого: ты действительно что-то видишь на доске в такую темень? – Ему показалось, что из рта вырвался пар.

– Хех… я думал уже идти за тобой… Идем, брат, – улыбнулся дверг, повернувшись к нему.

– Куда?

– За мной. – Сормит уверенным шагом стал обходить гостиницу, минуя одну за другой голубые ели. Данноэ’саэвэль, ничего не понимающий, но уже явно пробудившийся от сна, поплелся за ним.

Несмотря на кусающийся холод, воздух с легким запахом елей был настолько свеж и прекрасен, что его хотелось вдыхать полной грудью.

Обойдя трактир, они стали углубляться в сад, который находился за ней. Солнце еще не поднялось над кронами деревьев, но светать стало прямо на глазах. Прерывистое пение проснувшихся птиц доносилось над головами с разных сторон. Данноэ’саэвэль только сейчас увидел, что Сормит что-то несет.

Наконец дверг остановился и, повернувшись к другу, протянул деревянный меч.

– Ты серьезно? Разбудил меня ни свет ни заря, чтобы побиться на деревянных мечах?

– Не просто побиться, а потренироваться. – Сормит передал ему муляж меча. – Видишь ли… Бакар был прав. Я легкомысленно подошел к нашей, так сказать, идее. Мне нужно было, во-первых, убедиться, что вы готовы, а во-вторых – более тщательно планировать наши действия. Я привык отвечать только за себя и действовать в одиночку. И у меня хорошо получалось. Но теперь, когда мы команда, я должен более тщательно продумывать наши шаги, чтобы не случилось непоправимого.

– Хорошо, я согласен. – Тренировки действительно лишними не будут. – Но я не выспался и мой нос… – Эльф погладил нос, который неприятно отзывался болью.

– Ничего, я вообще за ночь глаз не сомкнул. Что касается твоего носа – привыкай. В нашем ремесле такое частенько будет.

– Думал о ситуации с Бакаром?

– Завязывай трепаться. – Сормит встал в боевую стойку со своим деревянным мечом. – Нападай.

– Сорм, я серьезно, давай позже. Дай оклематься … – Данноэ’саэвэль не успел договорить, как друг сделал выпад и больно ударил над коленом. – Ай, полегче! – Он схватился за место удара.

Дверг сделал еще один выпад. На этот раз Данноэ’саэвэль вовремя успел среагировать и отскочил назад. Он мог бы этим гордиться, но на резкое движение нос сразу же ответил довольно ощутимой болью. Не успев пожаловаться, он снова был вынужден избегать удара, так как Сормит и не думал останавливаться, активно атакуя. На этот раз Дан парировал удары один за другим. Выходило довольно неплохо, но каждый раз, когда деревянные мечи соприкасались, нос активно отзывался болезненными ощущениями.

– А ты молодцом. – Сормит дал другу несколько секунд, чтобы перевести дух, и вновь начал выпады.

Они кружились в саду, который стал прогреваться под зацепившимся за горизонт солнцем.

То ли Данноэ’саэвэль привык к боли, то ли она вовсе прошла, он был полностью сосредоточен на тренировке. Даже начал переходить в атаку, но дверг мастерски уходил и парировал его удары.

– Ладно, на сегодня достаточно, – опустил меч дверг, увидев, что нос друга начал кровоточить.

– Я только согрелся, – вновь сделал выпад эльф и даже задел друга по рукаву. Частично достав цель, пусть и не совсем честно, он улыбнулся. – Я смотрю, ты выдохся. Пора бы бросать так много курить синедымки, – еще шире заулыбался эльф.

– Хм… ну ладно, засранец, – улыбнулся дверг. Он сделал резкий выпад, но не ударил, лишь припугнув Данноэ’саэвэля.

Улыбка с лица эльфа тут же стерлась, и он вновь приготовился отражать удары.

Первый удар он отразил довольно трудно, резко последовавшего второго решил избежать, отпрыгнув назад. Не успел твердо ступить на землю, как третий удар выбил из его руки меч, отправив муляж куда-то в кусты.

– Ну как, еще потренируемся? – теперь широко улыбался дверг.

– Нет, благодарю. Я проголодался, – хмуро ответил Данноэ’саэвэль.

– Вот и славно, позавтракаем и в путь.

– Сам ищи его в кустах, у меня нос болит. – Он показал взглядом на место, куда отлетел меч, и направился в сторону трактира.

Нахмурившись после увиденного в зеркале отражения, эльф ковырялся вилкой в тарелке с завтраком. На первом этаже трактира было относительно пусто. Помимо друзей в помещении находилось еще двое светлокожих людей, что-то оживленно обсуждающих, и чье-то пьяное тело, спавшее за столом в углу. Сормит тоже был сам не свой. Он молча завтракал и, периодически задумываясь, поглядывал в окно.

– Так… ты не сомкнул глаз из-за Бакара? Переживаешь, где он? – Эльф отодвинул тарелку.

– Не переживаю. Тракт от Темносвода до Разноместа самый безопасный, даже ночью. – Зеленые глаза посмотрели на друга. – Просто нехорошо вышло, – нахмурился. – Ну да ладно, работаем с тем, что имеем: покончим с Валдаром, вернемся домой, и я поговорю с ним.

– Рад это слышать, брат, уверен, все наладится.

– Конечно, – улыбнулся дверг. – Сейчас заскочим на местный рынок – купить трубку и синедымку. Затем отправимся на север, в портовый городишко Порфир.

– Как мы выйдем на Валдара?

– Наведем справки, поразнюхаем. Будем в этот раз осторожнее и предусмотрительнее.

– Надеюсь.

– А ты меня порадовал в саду. Признаюсь, не ожидал от тебя.

– Я помню тренировки у того мужика. Особенно его перегар.

– О да… самое интересное – пьяным я его никогда не видел, но перегаром от него всегда знатно несло.

– Помнишь, как он тогда поставил нас в дуэль друг перед другом, и я тебе зарядил так, что ты аж согнулся?

– Помню, как ты бегал от меня, умоляя, чтобы я тебе не ответил, и уверяя, что ты случайно. Ладно, за вещами, и на рынок, – встал из-за стола дверг.

Рынок был довольно оживленный. Везде был шум от суеты: продавцы зазывали покупателей в свои лавки; кто-то очень азартно торговался; кто-то предлагал перекусить домашней выпечкой, толкая телегу мимо прилавков.

Глаза Данноэ’саэвэля разбегались, пока он шел за Сормитом, который искал табачный павильон.

Взгляд эльфа упал на товар прилавка драгоценных камней. А именно на очень красивый камень бело-жемчужного цвета, в середине которого словно пульсировал холодно-голубой цвет.

– Дорогой друг, покупай! Только у меня лучший товар, по самым щадящим ценам! – заметил заинтересованность Данноэ’саэвэля темнокожий человек лет пятидесяти. – Какой тебе показать?

Эльф ткнул пальцем на заинтересовавший его камень.

– А-а-а… хороший выбор, мой друг! – Продавец ловко взял камень и положил Данноэ’саэвэлю в руки. – Погляди, какой красавец. Он называется лунный крик, – сказал с улыбкой.

Дан внимательно изучал камень, который был необычайно красив. Пульсирующий холодно-голубой цвет словно морозным зимним взрывом застыл в камне.

– Лунный крик – очень хороший камень, мой друг! Он приносит удачу, заживляет раны, – посмотрел на безобразное лицо Данноэ’саэвэля продавец. – Налаживает любовь, уберегает от беды. Говорят, эти камни – слезы луны, которые она изредка роняет на Висзерию! Если в полнолуние глубокой, тихой ночью прислушаться к камню, можно услышать, как она зовет свои слезы обратно.

– Так почему он называется «лунный крик», а не «лунная слеза»? – не отрывая взгляда, спросил эльф.

– А-а-а… мой друг, – заулыбался пуще прежнего продавец. – Посмотри на этот голубой цвет внутри, он словно застывший крик луны, будто ее зов. Отсюда и название.

Холодно-голубой цвет внутри бело-жемчужного камня продолжал пульсировать, пока его крутил в руках эльф.

– За сколько отдашь?

– Не отдам, – похлопал по плечу покупателя темнокожий человек. – Продам! Ха-ха! Всего-то каких-то десять серебряных кедров.

– А если два возьму? – наконец поднял взгляд эльф.

– С серебряной цепочкой?

– С двумя серебряными цепочками и камнями в обрамлении.

– Ну-с… двадцать серебряных кедров. Считай – цепочки с обрамлением в подарок.

– Пятнадцать серебряных кедров?

– Без цепочек забирай за восемнадцать.

– Ладно, двадцать – так двадцать. Я сейчас вернусь. – Он отдал камень обратно продавцу и растворился в потоке толпы, сновавшей между рядов с прилавками.

– Сколько?! Пятнадцать медных кедров за синедымку?! Ты совсем рехнулся, старый гном? Я за десять всегда брал! – возмущался рыжебородый дверг. – А что сразу не серебряными кедрами, а медными?

– Вот и бери там, где брал! – холодно ответил продавец табака.

– Ну и хамло же ты! Где твоя продавецкая радушность?

– Сорм? – похлопал по плечу друга эльф.

– Не мешай, Дан! Меня тут средь бела дня грабят! – кивнул тот на продавца.

– Мне срочно.

– Что опять стряслось? – повернулся дверг к другу.

– Займи мне двадцать кедров, пожалуйста. Как только отдадут за дело монеты, я сразу все отдам. Весь свой долг.

Дверг угрюмо отсыпал медные монеты в руку.

– Двадцать серебряных…

– Что?! Ты совсем рехнулся? На что тебе понадобилось двадцать серебряных кедров? – возмущенно спросил он.

– Мне правда очень нужно, потом покажу.

– Нет, так не пойдет! Я уже давал тебе деньги на меч, и что в итоге из этого вышло? – Дверг перевел взгляд на продавца табака, будто ждал от него поддержки своим словам. Гном с не менее холодным взглядом, чем его голос, смотрел на них.

– Брат, – сдался и выдохнул Данноэ’саэвэль. – Мне нужно купить два камня, которые я обещал найти Рианэсс. Даже и не думал, что встречу их, и вот неожиданно обнаружил у здешнего продавца камнями. Умоляю, займи мне двадцать серебряных! Я все отдам, – дал обещание он.

Сормит, наверное, ожидал услышать все, начиная от какого-нибудь красивого оружия или эффектной одежки, но никак не камень. Раздражение в нем переродилось в ярость, которая из желудка стала подниматься ко рту. Но после улыбки эльфа, которая раньше была довольно эффектной и пользовалась большущим спросом у женщин, а сейчас выглядевшая смешно и нелепо на отекшем лице, ярость растворилась на уровне кадыка. Вместо брани он смиренно из нагрудной сумки достал другой кошель, отсчитал нужную сумму и дал счастливому другу. Данноэ’саэвэль поблагодарил его и мгновенно ретировался. Дверг вновь повернулся к гному.

– Уж на пятнадцать медных кедров теперь не обеднеешь, – впервые улыбнулся тот.

– Ай, ну тебя к черту! – Он раздраженно отсчитал пятнадцать медных монет и отдал продавцу табака.

Минут через пятнадцать друзья вместе шли к месту, где оставили своих лошадей.

– Покажи хоть, что за камни. – Сормит ткнул в бок эльфа.

Данноэ’саэвэль достал серебряную цепочку, на которой покачивался необычный камень, и дал ее другу. Тот сразу взял его и стал внимательно разглядывать.

– Вроде настоящий. Я был уверен – тебя обманут и продадут подделку, поэтому пожалел, что не пошел с тобой. Но вроде обошлось.

– Никто меня не надурит, я к таким вещам крайне чувствителен, – гордо ответил эльф.

– Ну-ну… а где второй камень?

Данноэ'саэвэль расстегнул еще одну верхнюю пуговицу рубахи и, потянув за цепочку на шее, продемонстрировал камень. Дверг обратно вернул подарок, предназначавшийся для Рианэсс.

Внимание друзей привлек безумец, что залез на бордюр, и громко вещал на весь рынок.

– Висзерийцы, внемлите моими словам! Сорок колец сожмут яблоко! Сорок колец заставят сок его течь не реками, а океанами! Покайтесь своим Богам, молитесь им! Ибо срок Висзерии подходит к концу!

– Какое еще яблоко? – не отрывая взгляда от безумца, спросил эльф.

– Мне почем знать, что у этого психа на уме. Не обращай внимания, – буркнул дверг.

– Он придет с востока! – продолжал надрывать тот голос. – Он навлечет сорок колец на ваши шеи! Жители Висзерии, молитесь! Ибо ослабевший и поверженный, он всяко мощнее всех вас! Спасайтесь, глупцы! Спасайте ваши души! Тьма поглотит всю Висзерию!

Двое стражников грубо спустили его с бордюра и, дав пендаля, отправили восвояси.

– Поверженный он всяко сильнее вас, – намного тише продолжал твердить он, проходя мимо Сормита и Данноэ’саэвэля.

Эльф с любопытством посмотрел в его глаза, в которых обнаружил страх и отчаянье, но не безумство.

***

Они не стали задерживаться в Темносводе и двинулись на север, в портовый городок Порфир.

Друзья молча, каждый в своих мыслях, покинули границы города и выехали на тракт. Данноэ’саэвэль правой рукой взялся за лунный крик, висевший у него на шее, и, сжав его в кулак, думал о Рианэсс. Сормит ушел глубоко в свои мысли. Что в них было: переживание о случившейся ситуации с Бакаром или разработка дальнейшего плана действий, можно только догадываться.

Не прошло и двадцати минут, как они услышали стук копыт за спиной. Обернувшись, увидели подъезжающих к ним семерых стражников Темносвода на белых лошадях.

– Это за нами? – недоумевающе спросил эльф.

За стражниками показалась карета.

– Хм… едва ли, – ответил дверг.

Настигнув двух путников, стражники перегородили им путь, взяв тех в кольцо.

– Сормит Занавер и Данноэ’саэвэль? – задал вопрос, видимо, старший по званию.

– Допустим, – вызывающе ответил рыжебородый дверг.

К ним подъехала карета, которая остановилась в трех метрах.

– Вам необходимо проехать с нами. Спешивайтесь и полезайте в карету, – приказал все тот же стражник.

Сормит внимательно оглядел транспорт. Он не был похож на тот, в котором перевозят арестантов. Довольно обычная, уже повидавшая виды карета. Окна ее были завешаны черными шторами изнутри.

– Это еще с какой стати? – поинтересовался он.

– Тебе солнце башку напекло? – вмешался еще один стражник, по правую сторону от первого.

– Орест, если мне понадобится твоя помощь, я дам тебе знать, – сурово посмотрел первый стражник на второго.

– Ну если этот тупица не понимает с первого раза! – не отводя глаз от Сормита, продолжал дерзить тот.

– Ты тоже дурень. – Взгляд его сделался еще суровее.

Как ни странно, других путников на тракте не было ни в одну, ни в другую сторону. Благодаря словесной перепалке стражников Сормит принялся оценивать ситуацию. Много времени не понадобилось. Силы были совсем не равны, а Данноэ’саэвэль и вовсе больше обременял его, сковывая в движениях.

Дверь кареты внезапно приоткрылась. Все повернули головы в ее сторону.

«Вот он, шанс», – подумал дверг и готов был ударить свою лошадь в бока, дабы пуститься галопом сквозь перекрывших ему путь стражников, надеясь, что Данноэ’саэвэлю хватит сообразительности последовать за ним. Но из кареты показалось лицо мужчины с ярко выраженными скулами.

– Что вы там возитесь? – недовольно заметил Ленар.

Сормит выдохнул. Еще чуть-чуть, и он бы натворил дел.

– Что, не могли сразу сказать, что в карете господин Ленар? – Зеленые глаза дверга уставились на офицера. – Давай, Дан, это свои, – спешился он.

Данноэ’саэвэль все это время держался за эфес меча, поэтому рука его вспотела. Он вытер правую ладонь о ногу и спешился вслед за Сормитом.

– И да… мы с тобой еще потолкуем, кто из нас тупица… – Зеленые глаза пробежались по хамоватому стражнику, который замер, как истукан.

Друзья последовали в карету. Внезапно им перекрыл путь один из людей. Офицер, что продолжал сидеть на лошади у них за спиной, вновь обратился к ним:

– Сдайте оружие и полезайте внутрь.

Дверг снял со спины двуручный топор и кивнул, чтобы друг сделал то же самое. Данноэ’саэвэль отдал свой меч.

Наконец они залезли в карету и сели рядом на очень удобные сиденья.

Напротив них сидели Ленар и незнакомый им гном. Впрочем, он сильно отличался от всех гномов, которых они знали до этого. Он со вкусом был одет в довольно дорогие одежды цвета мутного океана. На его шее и пальцах красовались величественные камни разных цветов и оттенков. Но больше всего бросался в глаза взгляд. Гном сидел в карете со светлокожим человеком, двергом и эльфом, но смотрел так, словно, если они выйдут наружу, он будет гораздо выше их всех ростом.

– Господин Ленар, вы про этих товарищей мне рассказывали? – не отрывая взгляда от друзей, спросил он.

– Так точно, господин Вазник, – четко ответил капитан, который выглядел как всегда безупречно. Казалось, на нем нет ни единой пылинки или ворсинки. Темные волосы выглядели свежевымытыми. Кафтан темно-зеленого цвета добавлял еще больше перфекционизма в его образ.

– Третий?

– Сам задаюсь этим вопросом, господин. – Ленар строго-вопросительно посмотрел на Сормита.

– А, так это… ему нездоровилось после той заварушки в усадьбе Валдара. Он вернулся в Разномест, – словно пробудившись ото сна, выпалил рыжебородый дверг.

Гном многозначительно посмотрел на Ленара. Тот, в свою очередь, спокойно кивнул, на долю секунды закрыв карие глаза, когда же их открыл, уставился дверга.

– Сормит Занавер, перед вами градоначальник Темносвода – господин Вазниктурионсиз. Я доложил ему о нашем разговоре и гарантировал, что вы втроем, – капитан выделил это слово, – сделаете то, о чем мы договаривались.

– Я…

– Но, – не дал перебить себя Ленар, – вижу, что договор уже нарушен. Ваш товарищ отправился в Разномест, при том, что я предупреждал: информация о делах Темносвода не должна просочиться в столицу. – Капитан едва кивнул, позволив ответить Сормиту.

– Господин Ленар, господин Вазник… ту… ри… – пытался воспроизвести имя градоначальника дверг.

Ленар хотел было напомнить имя, но гном его опередил:

– Обращайтесь ко мне господин Вазник. Я всех этому учу, в том числе и капитана городской стражи, но он упрямо кичится тем, что является одним из немногих, кто научился выговаривать мое имя.

– Никак нет, мой господин, – смутился Ленар. – Я лишь оказываю…

– Да-да, знаю, – перебил его градоначальник, подняв правую ладонь. – Сормит Занавер, продолжайте…

– Господин Ленар, господин Вазник, – уверенно начал дверг. – Я абсолютно, с стопроцентной уверенностью гарантирую, что Бакар никому ни слова не скажет о делах в Темносводе. Мы проанализировали ситуацию и осознали, что его увечье будет обузой, которая может помешать нам в достижении нашей цели.

Данноэ’саэвэль всегда восхищался подвешенным языком друга, а также его ловкостью и умением переключать стиль общения. Ведь мгновение назад он мог разговаривать, как последний плебей с самой блошиной улицы, а в следующий миг – как представитель высшего сословия. Скорее всего, это был один из основополагающих талантов, благодаря которому он смог завоевать свою репутацию.

– Так как достижение нашей цели и выполнение договора для нас превыше всего, – продолжал дверг, – было принято решение, что так будет лучше.

Выбранный стиль общения и уверенность Сормита нашли отклик в сердце градоначальника. Его взгляд стал более мягким, и он даже на миг посмотрел на Ленара с застывшей в глазах фразой: «Теперь я понимаю».

Ленар сжал ладонь в кулак и ударил по панели кареты, на что та через мгновение откликнулась движением. Данноэ’саэвэль и Сормит переглянулись.

– Что ж, – начал капитан, – надеюсь, вы правы. Это как в наших интересах, так и в ваших. Господин Вазник захотел лично с вами встретиться и обсудить наше дело, собственно, по этой причине мы сейчас тут.

– Куда мы направляемся?

– А это будет зависеть от содержания нашего разговора, – вмешался гном. – Итак, Сормит Занавер и…

– Данноэ’саэвэль, – ответил эльф.

– Сормит Занавер и Дани. – У Данноэ’саэвэля в голове случилось столкновение смешанных чувств: то ли от того, что ранее его так называла только Рианэсс, то ли от того, что голосу с хрипотцой никак не подходила уменьшительно-ласкательная форма имени эльфа. – Расскажите теперь мне, почему вам заказали убить Валдара.