Текст книги "Защитник Дворянок Том III (СИ)"

Автор книги: Сентай Хорнин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Хех, сомнительное украшение. Варварка из западных провинций. Зря вы это затеяли. Не выйдет из этого ничего хорошего. Нельзя из собаки стать кошкой а из голытьбы дворянином.

– Варварка из западных провинций, победившая тогда, когда не должна была. Ты же знаешь, я позаботился об этом. И дай ей шанс. Все дворяне когда-то были голытьбой, главное всегда напоминать себе об этом.

Атрид Лютоборович вдруг очень расстроенно вздохнул и поморщился, вспомнив одно неприятное событие, которое заставило его менять свои планы.

– Не предусмотрел то, что Зеня решит ученикам рассказать о такой специфичной проблеме на поле боя как перелечивание…

– Она всегда ответственно подходила ко всему, вы же прекрасно это знаете. Может, как нибудь тряхнем стариной все вместе, пройдемся волной по степи как в старые добрые?

– Еще не время, еще не время. Но скоро надо будет с ней кончать. Либо они с нами, либо против нас. Довольно уже с них их квазинезависимости. Нужно только найти больше союзников моему решению.

– Уже знаете, кого будете пытаться подмаслить вашим будущим бриллиантом?

Атрид Лютоборович на это лишь загадочно улыбнулся. Кандидатов у него много…

Глава 16 (69). Клубок змей и им сочувствующих

Реакция на то, что я «рвусь к власти» с помощью удочерения у всех была разной.

Мария ожидаемо поздравила меня и порадовалась, но предложила уже полностью перевести меня в девушки, от чего было сложно отговориться, ведь она оперировала вбитыми ей в подкорку обычаями, такими как долг перед родом, политический брак, и рождение будущих наследников того или иного рода.

Ей-то легко говорить, учитывая что она просто физически не может залететь. Нет еще человека, который смог бы ее обрюхатить. А вот мне кажется, что заемная арга мне в этом плане не поможет, если я последую ее очень мудрым и ценным советам. Я не рожать детей роду Лютоборовича нанимался, я в первую очередь парень!

Звучало это конечно так себе, особенно если посмотреть в зеркало а потом засунуть руку в трусы пока я в «спокойном» состоянии, но это лишь временные издержки.

Княжна была в курсе уже сама, хоть я и не собирался ей ни о чем говорить. Лишь легонько поздравила, выразив надежду, что будет со мной часто видеться и после окончания учебы, раз я лезу на самый верх, к ней поближе.

Я ощутимо от такого сглотнул, будто осознав, что добровольно решил забраться к берлогу к спящему медведю, видящему сны о политических чистках. Зато, если удержусь, то может как Лютоборович буду сидеть в правительстве и считать, что победил в лотерее под названием жизнь.

Но взгляд княжны явно говорил что она меня включила в какие-то свои будущие планы и это не обсуждается, если я не хочу себе неприятных последствий. Как же много могут сказать глаза!

Ну, самое сочувственное и человечное отношение я получил от Диомеда. Нам впору уже выкупить себе помещение внутри академии под клуб анонимных трансвеститов, которым их жизнь совершенно не нравится, но которые еще надеются на чудо.

– Ты загоняешь себя все глубже в клоаку такими действиями – Выразил Диомед осторожное мнение. – Вечно врать не получится, ты же знаешь. Одно полноценное медицинское обследование с применением последнего слова техники и все. Твоей жизни конец. В лучшем случае тебя выгонят так же быстро как приняли. В худшем тут можно и головы за обман лишиться…

– Сказал ты. – Беззлобно ответил я. – Ты-то как с обследованиями справляться планируешь если что?

– Я единственный сын рода, в котором наследие по женской линии воспрещено. Мне помогает вся моя семья и успешно. По крайней мере сейчас. А дальше может отец наконец-то расстарается и сделает вместо седьмой дочки мальчика. По крайней мере у меня чуть больше надежд на то, что я смогу сбросить с себя это ярмо, которое повесил на меня долг. Но я не понимаю, зачем ты это делаешь добровольно?

Честно говоря, для меня проблемы с наследником у Тихомировичей были вполне известны. Ведь когда мы выбивали из них расписки и извинения, четвертая дочь их семьи обязалась, когда подрастет, стать второй женой одного из братьев Марии. Их род действительно стоит на грани развала от того, что все дочери растащат его на приданное, а когда глава умрет, то заберут остатки.

А потому человеку передо мной можно и попробовать сделать одно интересное предложение. Благо, я его уже давал, правда тогда это было инструментом давления. А сейчас вполне может оказаться спасением для нас обоих. Но для такого нужно зайти издалека. Нельзя в лоб такое бросать – оскорблением будет!

– Потому что стремлюсь к той вершине, на которой никто не посмеет на меня искоса глядеть. Не самые лучшие у меня отношения с улицей сложились, чтобы я хоть раз задумалась над тем, что там мне было бы лучше, чем здесь.

– Наверное, в чем-то понимаю. Мне тоже довольно неплохо на месте наследника своего дома. Вижу своих сестер и понимаю, что не хочу быть с ними в одной лодке. Очень сильно не хочу. Но придется однажды. И даже не знаю, жду я этого или страшусь. – Вздохнул он, представляя явно не лучшее для себя будущее.

– Поэтому у меня есть рациональное предложение для нас обоих, чтобы так сказать закрепить наши статусы. Если от меня потребуют быть чьей-то супругой, как насчет ты выручишь меня? В свою очередь обещаю тоже самое и тебе.

Похоже, сама судьба нас свела, что мы на полном серьезе можем такое провернуть и результат не будет казаться неправильным никому из нас. Ну, разве что в плане костюмов. Но я уже настолько привык, что уже все выдержу. И свадебное платье и фетиш-костюм из отрезов кожи. Кажется, хоть какой-то стыд по этому поводу во мне выгорел. Устал стыдиться, устал ворчать.

А Диомед серьезно задумался. Видимо взвешивает все за и против. Ну да, я не мог подкатить с таким предложением раньше, ведь я лишь для простых людей имею вес, а для дворян я буквально никто. Сейчас же все меняется. Причем радикально.

– Знаешь, я поговорю с отцом. Но, разумеется, это все только после официального подтверждения. Так что не натвори в эту неделю дел. Очень тебя прошу. Слухи распространяются быстро, так что думаю, весть о том, что спустя неделю ты будешь за Келино, всем будет известна уже ближе к вечеру. И скорее всего, утечку даст этот твой «Морок».

В этом он был прав. Думаю, захочет поглядеть на меня в стрессовой ситуации для того чтобы начальнику отчет потолще был. Не зря же он прямо предупредил, что будет за мной следить. Так что придется быть такой паинькой, насколько это возможно.

* * *

Сказать что эта неделя была тяжелой – это значит не сказать ничего. Даже ранее нейтральные ко мне дворяне взбеленились и изошли на такое говно, что трудно было поверить, что еще вчера мы с ними обменивались дежурными кивками при встрече.

Каждая подзаборная крыса, обладавшая хоть какой-то голубой кровью считала своим долгом попытаться втоптать меня в грязь словами. И разумеется, спуску им в этом давать нельзя. Не буду я гнуть голову перед ними!

«Ой, извини, нищенка, иди отравляй воздух на своей половине кафетерия»

«Кто это пригласил сюда простолюдинку? Я думал, здесь могут присутствовать лишь дворяне!»

«Как что-то настолько недостойное, не выдающееся и грязное может портить наш взор!»

Подобные заявления неслись со всех сторон при каждом удобном и не очень случае. Припоминали мне все. И дружбу со Жданой и компанией, и якобы жульничество на дуэли, недостойное понятий идеала и красоты тело, служба Марии, ведь для той, кто считает себя дворянкой отвратительна должна быть сама мысль служить кому-то кроме своего рода и царствующего монарха!

И в один из дней, видя, что я либо отмахиваюсь от оскорблений полным игнором, либо отбиваю их своим сомнительным ораторским искусством, они начали копать глубже. Будто прощупывали мои слабые места.

На Марию и Диомеда они, разумеется, даже рот раскрыть не смели. Тяжело это делать, когда тебе могут и лицо вполне легально за такое набить по законам.

Дарью пришлось таскать с собой по занятиям, потому что я опасался за то, что ее легко могут использовать для очередной провокации. Предыдущий опыт с этим был не самым приятным. Благо, учителя были на моей стороне и не возражали против нового лица на своих занятиях. Видимо с возрастом дворянская спесь хоть как-то проходит.

Ждана защищалась сама и моя помощь ей не особо требовалась. Похоже, деньги все же могут перевешивать «честь», потому что ее только потыкали палкой на приличном расстоянии, опасаясь, как бы не рвануло. Но все равно, эта полномасштабная атака раздражала и давила на мой разум все сильнее и сильнее.

И вот, в один «прекрасный» день дворяне перешли черту. Получили где-то информацию про Анну.

«Гляжу, твой отец был таким же наглым, как и ты. Дал своему отпрыску дворянское имя! Слышали, как у «дворянки» Миры Опавской зовут родную сестру? Анна! Да за такое оскорбление ей должны его насильно сменить на Подстилка. Или Сука. А вы так же считаете, благородные господа и дамы?»

Не вдарить блондинчику с волосами, напоминавшими больше казан по своему внешнему виду, я не мог, хоть и понимал, что меня провоцируют. Но чертовы оставшиеся внутри остатки Казимира, не мешайте мне жить! Насколько ты был сестролюбом если это единственное, что от тебя осталось?

Но взмах моей руки остановил появившийся из ниоткуда двойник. Черт, не сжимай так сильно у тебя что, вместо лап стальной пресс, сломаешь же! Только сейчас я осознал, насколько же у нас с ним отличается ширина рук. А я на это внимания и не обращал почти, мне важнее были изменения, что много крупнее, чем это.

– Дуэль, сейчас же – пробасил лже-Казимир в лицо дворянину, который от внезапности даже попятился и чуть смешно не свалился на свой аристократический зад.

А я задумался, насколько же хорошо можно отыгрывать и вжиться в роль, чтобы даже в такой малости подражать Казимиру. Видать тот, кто его вылепил, досконально изучил прошлое владельца этого тела. Как бы он субъективно не был более реальным, чем я сам!

– Хех, не дело благородному марать руки о мусор, пусть и с особыми привилегиями…

Дворянчик тут же дал заднюю, трусливо отказавшись от драки. А ведь мог бы и замену себе найти, что билась бы за него. Но, похоже, потерять лицо для него было легче, чем ставить себя наравне с лже-Казимиром.

– Спасибо – только и оставалось буркнуть мне на эту непрошеную и внезапную помощь. – Правда не думай, что от этого я стану тебе больше доверять.

Он, ничего не ответив, кивнул и пафосно испарился, в следующую же секунду оказавшись за своим столиком, продолжая своими великолепными и вышколенными манерами принимать пищу.

Вот на таком двойники и палятся! Не было у Казимира дворянского образования, чтобы он так с приборами обращался! Ведь если я сделаю предположение, что вполне возможно за пару месяцев сделать из себя подобную мимикрию дворянам, то тогда я почувствую себя по-настоящему не обучаемым.

К сожалению, широкие плечи парня и его заступчивость вышли мне боком. Я спокойно шел после очередного тяжелого дня в общежитие и недалеко двери уже ждали три молодчика и тот хлюпенький утренний дворянчик, что явно не тянул на стандарты красоты, которыми меня не измерил только ленивый. Что уж говорить, что его тело наверное было такого же размера, как руки подчиненных ему дуболомов.

Захотелось просто найти укромное местечко да посмотреть, какими взглядами его будут уничтожать дворянки, вот только более чем уверен, что ему дали добро. Обычно бы Диомед предупредил бы меня о таком, да видно поняли, что он мне сливает иногда информацию о наиболее проблемных планах со стороны дворян. Как бы ему эта доброта не аукнулась.

Я засел в лесу а дуболомы с тонкой веточкой вместо командира убираться самостоятельно не хотели. Тут уже явно кто-кого пересидит. Учитывая, что персонаж передо мной дворянин в третьем поколении, понимаю, что он будет стоять насмерть, но не уйдет. Иначе его, разумеется вне моих глаз и простого люда, зачморят свои же. Отстаивает так сказать, свое право быть не мальчиком для битья а мальчиком на побегушках, в чем для меня разницы нет.

Делать нечего, иногда мне хочется спать, а делать это в лесу, лишь бы избежать больших неприятностей, я считаю очень сильно ниже своего достоинства. Так что выпятить грудь, свести лопатки вместе, идти так, будто ступаешь по головам врагов, а голову запрокинуть так, словно внизу нет ничего из того, что меня должно заинтересовать.

Утрирую, конечно, но примерно так и надо было идти, дабы даже идиот понял, что перед ним минимум полубог с небес спустился. И, надо сказать, мой уверенный вид и быстрое наступление на этих встречающих меня «друзей» произвели впечатление.

Пусть они тут же перекрыли для меня проход, стоило им меня заметить, слуги дворянчика ощутимо задергались. Хах, у труса и гвардия ему под стать. Но стоит отдать им должное, не сбежали, позорно покинув свою высокородную веточку мне на съедение.

– Вы решили подыскать себе местечко в нашем общежитии? Боюсь, вы не тянете на благородных леди. Хотя у тебя, Малком, есть шансы, если как следует поработаешь над собой. – Говорил я спокойно, без даже тени иронии, со всей серьезностью и даже как-то одобряюще. Что заставляло эту фразу бесить людей передо мной еще больше.

От выбранной мной линии атаки мне аж самому чуть тошно не стало. Лучше бы на бревно в своем глазу внимание обратил, я же буквально занимаюсь этим! Но от этого менее действенной стратегией это не становилось.

– Да как ты смеешь, мало того что позоришь славное место дворянского общежития своим присутствием, так еще и имеешь смелость оскорблять меня прямо в лицо! – Вспыхнул он праведным гневом, чуть не заплевав меня с ног до головы. Быстро зажигается, особенно если сзади у него, как он думает, достойная защита.

– Я никого не оскорбляла. Я просто говорю факты. Поверь, Малком, есть группа девушек, которым ты бы приглянулся с более женственной прической, румянами на щеках и в менее мужественной одежде. Скажем, в блузке, открывающей всему миру твои плечи?

Серьезность и какая-то поддержка продолжала проникать в мой голос. Я всеми силами удерживался от того, чтобы туда еще не добавились издевательские нотки. Все же я сейчас в менее выгодном положении. Мне нужно, чтобы он сам на меня напрыгнул.

Каждое мое слово рикошетило внутри жестокими кинжалами, пронзавшими мое нутро до самого основания. Ну вот кто виноват в том, что это объективная правда? Правда, я самого начала и до конца врал, говоря про группу девушек, что заинтересована увидеть Малкома с «такой» стороны. Я просто из-за того, что со мной произошло вижу в нем такую же потенциальную жертву. Видимо, что-то в моем мозгу все же сломалось.

Ну что же, я его вывел из себя. Он чудом сдерживался, его ногти впились в кулаки от напряжения. Давай-давай парень, терпи, раз тебя попросили делать грязную работу. Может, даже когда-нибудь как к человеку обратятся, а не к к согласной на все мебели.

– Давай, пройдем со мной, вот увидишь, тебе очень пойдет! Все равно как мужчина ты так себе… – поддерживающе взял я его за руку и произвел контрольный выстрел.

– Дуэль! Это оскорбление дворянина!

Воскликнул он голосом, давшим петуха, а я продолжал играть девушку, что решила помочь стеснительному пареньку попробовать что-то новое и якобы совершенно не понимал, за что это со мной так.

– Буду ожидать решения комиссии по дворянским делам. Я не признаю факта оскорбления.

А сам невозмутимо прошмыгнул мимо растерявшихся охранников паренька, что даже реагировать не успел на это. Самозакаливание – мощь! Хрен вы за мной уследите, если только я этого не захочу.

Униженный и оскорбленный дворянчик, от которого даже не приняли дуэль, так и остался стоять за дверью, а войти внутрь уже не мог. Я нарочно распахнул дверь максимально широко ,чтобы полюбоваться его охреневшим выражением лица, быстро меняющимся на праведную ярость и гнев.

Не ругался он сейчас наверняка из-за высокой воспитанности и близости благородных дам, что с интересом все это время смотрели за нашим противостоянием, чуть ли не попкорн пожирая.

На ночь, дабы успокоить ум после самого тяжелого пока что по напряжению дня, расслабился за чаем в компании Дарьи и Марии. Обсуждали всякую ерунду, правда на обсуждении парней я отмалчивался и старался особо не слушать.

Правда когда оно пришло к Малкому, я с удивлением услышал ,что девушки передо мной на полном серьезе фантазируют, чтобы ему больше пошло из одежды. Похоже, я ненароком устроил ему очень веселую жизнь. Хотя, что его жалеть?

Заслужил.

Надеюсь, слухи пойдут дальше. Все же здесь парочка дворянок без комплексов, притащивших за собой парочку слуг на одну или на две дуги ниже по силе и всем было очевидно, какие у них отношения. Как бы они не напали на паренька с целью проверить все лично а не в фантазиях.

Юрист прибывал завтра. Я все-таки выдержал! Как бы битва с моими правами и обязанностями не вышла сложнее чем борьба с объединенным дворянским фронтом. Как же я ненавижу бюрократию…

Глава 17 (70). Борьба с бюрократией самая сложная

Наступили новые выходные, на которых клерк наконец-то соизволил приехать. Ко мне в комнату постучался один из комитета по делам дворянства и вручил мне, ну, можно даже сказать повестку. Явиться в строго назначенное время в такой-то кабинет.

Это был тот же, где я до этого сидел вместе с Атридом. Только, скорее к счастью, теперь там сидел не слишком следящая за собой откровенно скучающая девушка. Она выглядел так, будто то, что она сюда выбралась и приехала уже должно вознести ее передо мной до уровня полубога, а возможно и выше. Сама же она источала показное безразличие.

Девушка быстро взглянула на наручные часы, потом на меня, кивнула самой себе и проговорила скороговорку голосом, полным скрытого возмущения:

– Вы раньше на две минуты и тридцать семь секунд. Можете присаживаться, но я достану бумаги ровно в три дня.

После чего вновь перестала обращать на меня внимание, будто я совсем для нее не существую. Я даже не знаю, плакать мне сейчас или смеяться над этим высшим уровнем педантизма. Но все же присел и решил рассмотреть этого персонажа поподробнее.

Несмотря на немалую грудь, все внимание на себя оттягивали волосы. Выглядели они так, будто были ворсинками кисти неаккуратного художника, что не до конца промывал ее после того или иного цвета. Потому что на голове у нее было намешано столько, что можно было словить сенсорную перегрузку влет. Оригинально.

Лицо из-за взрыва цвета было разглядеть не то что сложно. А попросту невозможно. Зрения будто само смещалось на волосы, на их яркость. Так что все, что можно было однозначно понять, так это болезненную бледность ее щек.

Рука, очевидно случайно, зачем ей меня соблазнять, пока я в таком виде, подпирала грудь, создавая дополнительный магнит для глаз, раза эдак в два слабее, чем наверху. Но все равно глубокое декольте, показывающее чистую кожу, за исключением маленькой точки родинки, тоже призванной привлечь внимание, со своей задачей справлялось на ура.

Если волосы на ней – парик, то я точно никогда в жизни не смогу ее узнать, даже если буду очень сильно вглядываться и просить повторять слова спокойным голосом еще несколько раз. И что-то мне подсказывало, что так оно все и есть.

Прозвучал маленький звоночек и в одно мгновение скучающая девушка обратилась в профессионала. Все ее тело будто подпрыгнуло на месте и в мгновение ока на столе появилась небольшая кипа бумаг а она уже мне давала ручку на подпись.

– Заполнить пустые места и подписать все внизу каждой страницы, пожалуйста, спасибо.

Сказала она, будто не сомневаясь в том, что я не буду все это читать. Я с этим был очень сильно несогласен.

– Вот так сразу, даже без прочтения? Насколько я помню, мне обещали что я могу обсуждать пункты и при необходимости менять…

Вздох, который я услышал после этого, был мне знаком. Вздох человека, который очень не хочет работать, а его заставляют. Но эй, я заставлю тебя делать свое дело, для меня это важно!

– Хорошо. Я юрист первого класса Рябена Цветаева вы вольны обсуждать со мной непонятные моменты. Приступайте к изучению.

Для меня уже было очевидно, что девушка думала, что быстро впарит бумаги и будет свободна. Но, к ее сожалению, все оказалось совершенно не так. Черт, да сколько ж тут всего, а это еще что такое и как здесь оказалось? Без помощи Рябены я бы точно не разобрался. К счастью, ее отношение на работе никак не сказывалось.

Документов была тонна, точнее самих их было немного, но бумаги к ним относилось очнеь и очень много еще и по нескольку экземпляров. И листы такие яркие, хорошо сделанные и оформленные множеством гербов, линий, вензелей и прочей шелухи, что даже тревожить это не хотелось.

Итого, у меня три комплекта бумаг. Согласие на удочерение вместе с километром условий. Новая присяга правителю Великой Словии, так как я буду менять род, а вместе с этим изменится и лояльность той или иной силе в королевстве. Так что запрашивают еще раз клятву, что я точно державу не предам.

И символ бессмысленности и беспощадности бюрократии. Разрешение от собственного рода. Насколько я помню, я его глава и единственный представитель. Уж вводить в него Анну я точно не планировал, мало ли чем это может закончиться. Так что сейчас, по сути, я должен разрешать самому себе удочеряться. Это даже в тексте документа выглядит бредово, если подставить нужные слова на места пропусков!

«Я, Мира Опавская, разрешаю члену своего рода, Мире Опавской, быть удочеренной родом Лютоборовичей»

Но, бумаги созданы для точности. Избыточная это даже хорошо, а недостаточная – всегда плохо. По крайней мере, отвязаться от этого документа я никак не смог. Так что начал с него, как с самого вымораживающего своим безумием, и, одновременно с этим, легким, потому что он меня ни к чему не обязывал.

Передал ей бумаги на проверку. Я слышал легкий хмык, когда она их просматривала, могу поклясться чем угодно! Видимо, это через чур даже для нее. Впрочем, она не попросила ничего исправлять, посчитав, что именно так дела и делаются. Кто я такой, чтобы с ней спорить?

Дальше новая клятва. Я такой, насколько я помню, не подписывал, так как был то в подчиненном положении, то в бессознательном, то поступал в эту академию, которая берет это на себя. В общем, по сути, я все это время не был обязан княжне примерно ничем. И осознание этого факта как-то немного прояснило картину того, зачем Альдона ко мне лезла. Я же буквально никак с ней не связан был юридически и мог относиться как угодно.

Впрочем, по этому документу, это и так сохранится. Ведь там уже вписано, кому именно я клянусь. Круглому столу шести дворян. Это уже что-то новенькое. Подозреваю, что на мне будет висеть репутация клятвопретупника. Лучше со знакомой бесящей княжной, чем со старыми дедами, усиленно делающими вид, что они наверху лишь временно.

Впрочем, я начал карнать документ по-своему. Зачеркивал круглый стол и менял на Великую княжну Альдону Блаватскую. В худшем случае просто попорчу бумагу, пусть и хорошую. Старался нигде не упустить ни единой строчки, а учитывая, что у этого четыре экземпляра, задачка была той еще. Но вроде справился.

В этот раз девушка уже не хмыкала. Скорее наоборот, будто была сильно недовольна. Она послала аргу в бумагу, которую держала в руках, после чего вернула ее мне. И все мои каракули были уничтожены.

– Перезаполняй. Бумага не терпит таких исправлений. – Сказала она.

А я же в такой прострации смотрел на то, что сейчас произошло. То есть любой может походя уничтожить все, что я тут старался и карябал? Какой тогда в этом смысл?

– Зачем я вообще это заполняю? Если любой может сделать так же и вписать то, что ему самому надо? Могли бы тогда вообще меня не ждать и сделать все сами.

Настолько меня это возмутило, что я не сдержался и весьма агрессивно высказал все, что об этом думаю, прямо в лицо. Я-то тут нервно поглядываю в сторону прав и обязанностей удочеренной, а мои исправления, оказывается, могут стереть и будут таковы!

– То что вы не обучены заполнению документа с помощью арги это ваши и только ваши проблемы. Если вы считаете моего заказчика нечестным человеком и не доверяете, то почему вообще сюда пришли? Не сотрясайте воздух понапрасну. – Сказала она абсолютно спокойным и ледяным, как горный ручей, голосом.

Да я вообще до этого момента не знал, что такое можно делать! Мне будто глаза раскрыли на жизнь только что. То есть все что я подписывал у Якова легко могло быть изменено пятьсот раз им самим же? Но у меня же был и свой комплект документов…

Но ведь и тут будет, и как потом доказывать при расхождении документов, что у меня правда? Мне кажется, там больше решает кошелек и происхождение, кого послушает суд, если он вообще будет.

Академия с Марией тоже хороши! Ни сном ни духом о таком мне не обмолвились! Наверняка у дворян это считается распространенным навыком, что не требует обучения еще и в школе, так что тут понятно. Но почему Мария, так настроившаяся загнать меня по этикету, обычаям и моде этому не обучила? Просто забыла? Остается только надеяться.

– Время у нас ограничено, говорю сразу, Я не обязана здесь быть весь день. Есть документы – хорошо. Нет документов – значит таков ваш выбор. Думайте.

Продолжала девушка капать на мозги, отчего раздражала лишь сильнее. Да знаю я к чему ты клонишь! Заполни бумаги и будь как все, хватит пытаться заставить меня работать. Хватит всем поведением своим кричать эти слова.

Мне снова вернули «клятву верности». И будто в насмешку над моими стараниями, круглый стол шести дворян остался на месте абсолютно нетронутым. Пусть и был вписан тоже ручкой. Это какой-то намек?

Конечно, я думал, что дворяне достаточно отгородились от простых людей другим алфавитом. Но еще и подписи на основе арги… И мне сейчас показывали устойчивость такой.

Но это не значит, что я сдамся. По хорошему, мне в таком же стиле надо будет и разрешение на себя переписывать. Уж не знаю, что там можно радикально изменить, но береженого бог бережет.

Что я знаю об арге? Магическая сила, делится на дуги в зависимости от цвета. Может иметь несколько агрегатных состояний в зависимости от склонности человека, но ей всегда можно попытаться «приказать» принять нужное. Арга каждого человека уникальна в достаточной степени, чтобы ее слепок мог служить как подтверждение личности. У дворян по умолчанию начинается с желтой из-за весьма развитой евгеники.

А теперь из этого нужно собрать то, как же нужно заполнять правительственные документы… Ай, к черту, самое простое и очевидное решение не всегда неправильное. Продолжу портить бумагу!

Ручка покрылась аргой, что вышла из моего тела. Я как можно сильнее ограничивал свою по умолчанию больше жидкую силу, чтобы она, не «капала» на бумагу. И провел аккуратную линию, перечеркивающую «круглый стол». И не менее красиво и аккуратно начал выводить буквы дворянского алфавита, образующие имя княжны.

– Вот так вам подойдет? – Протянул я вновь документ на проверку.

Девушка явно попыталась проделать тот же фокус. А потом еще раз и еще.

– Хорошие у вас здесь учителя. Без хорошего контроля такое в первый раз невозможно. А теперь сделайте все в таком же стиле. И помните о времени.

Мне хотелось завыть о несправедливости мира, о бездушности клерков, а бесполезности бюрократии и вообще о том, как людям хорошо жилось в каменном веке. Но я продолжал, аккуратно пропуская силу через ручку буквально крупинками, выводить новые и новые слова.

Ну, теперь прекрасно понятно, почему Мария меня этому не обучила. Потому что сама на это неспособна. Скрипящая от моих усилий бумага, на которую чудом не упала градинка пота, была отличным подтверждением этого. Девушка наверняка бы весь этот лист испарила в первую же секунду. Или ручку.

Пару раз приходилось исправлять. Тут уж Рябена сжалилась и показала, как расщеплять свои надписи. Оказалось несложно. Правда, со знанием того, что ошибка не фатальна, их количество выросло на пару порядков, от чего дело двигалось очень и очень медленно. И то, что девушка продолжает поминать про время и подгонять делу не способствует. Как специально хочет, чтобы я просто плюнул и сделал как надо ей а не мне.

Но, перезаполнив абсолютно все, я наконец, приступил к самому сложному и одновременно простому. К длиннющему списку, где следовало только поставить роспись о том, что я с этим полностью согласен.

Права радовали. Самыми жирными, с моей точки зрения, были освобождение от военной обязанности, право на свободное ношение оружия, нулевые налоги… В общем, дверей в рамках этого передо мной открывалась куча. Особенно радовала возможность пользоваться родовой фамилией и требовать отношения, соответствующего члену старого дворянского рода.

Если бы все было так прекрасно, тогда почему дворянских родов расплодилась целая стая вместо того, чтобы вливаться в один? Ответ был прост: тотальный контроль со стороны главы рода.

Я не имею права выбирать чем заниматься, с кем дружить, кого любить а кого ненавидеть. Я буквально оказываюсь внутри тоталитарного государства, где абсолютно все подчинено желанию левой пятки главы. И это все действует пока:

Первое – Я не создам свой собственный род

Второе – Не вызову главу рода на поединок и не заслужу тем самым его одобрение и признание.

Третье – Не получу правительственную награду или иное поощрение.

Меня радовало, что я уже заочно разобрался с двумя из трех пунктов. Правда, неизвестно, насколько они сложны по сравнению с пространной формулировкой с поединком. Зато теперь было понятно, почему так роды наплодились. Да потому что если хочешь избавиться от контроля бати – изволь стать главой самостоятельно.

Так что сейчас мне нужно было вычеркнуть самый мозолящий глаза пункт и по возможности смягчить остальные. А конкретно вымарать оттуда то, что глава семьи вправе решать, на ком мне жениться. Или, к сожалению для меня, выходить замуж.

Рядом со списком лежала небольшая шпаргалка, расписывающая, так сказать, ценность каждого из пунктов для семьи, сводя их к бездушным числам. И я чуть не подавился, когда на самом первом месте стоял брак и рождение ребенка.

Пришлось корпеть, выписывая в шпаргалке, что же я могу обменять на это. И выходило как-то совсем скромно. Львиная часть моих прав просто испарялась взамен на две обязанности. Сохранялась только относительная мелочевка типа использования фамилии, стипендия, свободного посещения родовых земель и прочего. Жирные пункты испарились сами собой.

Я глядел на этот поредевший список прав и почти нетронутые обязанности и как-то приуныл. Выгоды почти никакой, кроме того, что теперь я стану равным всем дворянам. Хотя, если как-то подкорректировать… Ага, теперь имею право на владение землей с общим количеством населения на ней не менее двухсот человек. Хорошо хоть не крепостных, а то совсем бы это все выглядело плохо.