Текст книги "Защитник Дворянок Том III (СИ)"

Автор книги: Сентай Хорнин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

А она была тут как тут на опушке, где ее и оставили мы вдвоем, уйдя в наше рандеву. Увидев меня, она лишь спокойно подняла руки вверх, при этом приняв позу, будто я должен ей быть благодарен за такое решение.

– Смотрю Аррау не смогла тебя раскусить, крепкий орешек. – Прокомментировала она с какой-то странной интонацией. – Я кстати Урвикста, если ты, конечно, еще не в курсе.

Тут сложно быть не в курсе трио девушек, у которых имена даже для дворян были слишком режущие ухо. Но, видимо, она решила представиться сама, ведь официально мы не знакомы.

– Мира, если ты, конечно, не предпочтешь называть меня как-то иначе, как делают большинство из ваших. Мне в любом случае все равно – Сказал я чистую правду. Я на прозвища не обижаюсь. Я обижаюсь на действия.

– Ну, раз уж мы теперь знакомы, и почти друзья, как насчет ты исполосуешь Аррау всю спину за нас обоих в качестве равноценной мести а меня отпустишь?

Не моргнув и глазом выдвинула девушка предложение, от которого у меня чуть челюсть не отвалилась. Ей вообще знакомо слово «стыд» или, может быть, кто-то объяснял ей значение слова «дружба»? Потому что мне кажется у нее оно сильно искажено.

И, будто бы поняв, что я вообще не воспринял ее слова всерьез, она лишь коротко ответила «ясно» и земля подо мною просто исчезла. Насилу успел ухватиться руками, чтобы не провалиться в яму, конца которой в кромешной тьме я просто напросто не видел!

– Тц, поспешила, нужно было шире воронку аннигилировать – послышался бубнеж девушки, пока я силился подтянуться несмотря на соскальзывающую вниз землю, которой не понравился вес, который она была вынуждена на себе держать

– Ты… Что… Сотворила… – в перерывах между усилием и тем, чтобы не свалиться, прокричал я.

– Всего лишь нашу фамильную технику, очень веселую кстати. Однажды я заставила игрушку провести внизу два дня без воды и еды. Хотели и больше, но Келино сказала, что тогда есть шанс что она погибнет и у нас станет меньше веселья. Она у нас умная!

Давай, болтай больше, я уже почти смог зарыть ноги в грунт. Было тяжело, но липкая арга на то и липкая. Никогда бы не подумал что, у нее есть и такое применение. Да я чертов паук, когда мозги работают!

– Меня… Тоже… На… два… дня? – Продолжал я делать вид что мне тяжело, хотя самые опасные секунды уже прошли, я стабилизировался.

Главное, чтобы она ни о чем не заподозрила. Пусть продолжает говорить, пока сзади нее медленно растет оранжевый кокон, отворяющий двери. Учителя, я применяю вашу науку на практике намного раньше, чем планировал, надеюсь вы это учтете при выставлении оценок. Ведь раньше бы на таком расстоянии от меня арга бы хрен послушалась!

По голове струились капли пота, не от того, что мне так тяжело держаться, а от того, насколько трудно строить ловушку так, чтобы жертва из нее не выпрыгнула. Слишком много нюансов и осторожности. Но, благо, она с удовольствием сейчас предавалась думам о прошлом и будущем, чем о том, что творится вокруг нее.

– Ну почему, было бы не очень хорошо, если бы ты пропала слишком надолго, думаю, пару часиков подумать о своем поведении тебе все равно надо дать. А я тем временем растормошу Аррау и мы вместе с ней пойдем и дадим Келино еще раз, за стукачество. Мы долго отучали игрушку от попыток кому-то что-то сказать…

Мне казалось, девушка, вспоминая о прошлом впадает в какой-то экстаз, ведь все ее тело начинает подрагивать в наслаждении. А не пригрею ли я такую же змею на своей груди в виде Келино? Это сейчас она кажется жертвой, которая подверглась несправедливости, но она была заводилой этих двух сумасшедших! Нужно будет держать с ней ухо востро.

И, не успела она еще что-то сказать, как ловушка сзади нее захлопнулась и пламя, наконец, начало набирать температуру, ведь ее специально пришлось снизить, чтобы она до самого конца ничего не заподозрила. Конечно, защитная арга, тем более оранжевого цвета так себе в этом плане. Она умеренная, спокойная, обжечься ей трудно. Но никому не захочется сидеть в бане слишком долго.

Девушка билась о стенки, периодически вырывая целые куски, но просто не успевала пролезть. Ведь я выскочил из ямы и положил руку на свое творение, постоянно подпитывая и залепливая прорехи. Чем сильнее дергается, тем горячее внутри, ведь кокон подогревает она сама.

И вот, спустя минуту, она отрубилась от перегрева. Чисто, идеально, просто, только в мою руку набилась земля, а спина, которая еще не отошла от эпического падения на корень, будет меня «благодарить» всю ночь. Лучше бы эта тварь просто сдалась, теперь я злой!

Итого, передо мной было два тела. Урвикста была легче, так что я буквально делал темные делишки в сердце леса в окружении деревьев и редких каркающих ворон. А именно упражнялся в художественном искусстве на чужих спинах. Раз не понимают по нормальному – пусть у них будет вечная напоминалка.

Но, защитная арга в этом отношении все же была щадящей. Сила, будто живая, отказывалась делать слишком сильные ожоги, максимум доводя кожу до красноты. Так можно и заживо сварить, конечно, но их смерть – явно не то, что мне простят.

Так что на помощь вновь пришли легкоплавкие металлы, что я создавал сам. В моем животе давно трубили йерихонские трубы, возвещая о том, что если я продолжу, то просто упаду от истощения, но по простому крестику с помощью расплавленного металла я все же оставил.

Это и вполовину не то, что было на Келино и даже не десятая часть бедной спины Даши. Но я уже понял их силы и слабости, так что в следующий раз моя победа не будет казаться мне чем-то, что полагается лишь на удачу.

С внутренним сопротивлением, но я поправил Аррау нос. Настолько явные следы оставлять не принято. А сам, медленным шагом умирающего лебедя, пошел в кафетерий, по пути подлечивая руку и стараясь не обращать внимания на ноющую спину. Это ж надо было упасть в то место, до которого я не достаю нормально! Да что ж это за невезение-то такое!

Снаружи народу уже было маловато – приближался неофициальный комендантский час. Никто, конечно, не будет тебя задерживать и вести на душеспасительные беседы о поведении, но если твои отметки падают ниже определенного минимума – начинают возникать вопросы о том, умеет ли опростоволосившийся ученик планировать свое время. Так что во избежание возможных придирок в будущем, лишь самые уверенные в себе разгуливают вечером и ночью.

Кафетерий же был местом почти круглосуточным, просто в ночные часы он ограничивался едой быстрого приготовления – достал брикет, направил аргу, чтобы он внутри нагрелся и ешь. С голоду и не такое покажется кулинарным шедевром.

*Бах!*

Послышался хлопок на улице, стоило мне только сесть за одинокий стол у окна, место, которое так любит лже-Казимир. Резко выглянул в окно, а там всего-лишь взорвался салют, озаряя небо красными, красиво сгорающими на воздухе, искрами.

И стоило только повернуться к еде, как рядом с брикетом обнаружился ничем не примечательный конверт, на котором было указано только «имя» отправителя. «Сочувствующий». Подозрительно…

Глава 20 (73). Первый раз скрасит все

Внутри боролось два желания – прочитать или тут же сжечь. Еще мне этого в жизни не хватало – на меня выходят какие-то мутные личности. «Сочувствующий», да уж. Пять раз сочувствующий, вряд ли тут написано про то, в каком я незавидном положении что не могу себе нормальное тело сделать как мне хочется. Скорее тут очередная порция мразотства, связанного с дворянством.

Но, из-за этого и хотелось прочитать. Что интересно человек, выросший в этом мире с самого начала и видевший больше, может мне сказать? Я еще раз тщательно огляделся по сторонам – слабое вечернее освещение кафетерия, пусть и не заглядывало во все углы полностью, но никого не выдавало. Но это еще ничего не значило – слежка может вестись откуда угодно.

Так что нужно было сделать так, что я якобы это сжег и под прикрытием пламени засунуть под одежду. План был неплохой, благо индивидуальные особенности моего пламени были известны – оно в изначальном виде больше напоминало кисель чем рвущуюся уничтожить все энергию. Слишком спокойное, какой и обязана быть арга защитного типа.

Так что облепившее конверт оранжевая субстанция быстра начала его «сжимать», якобы показывая, что оно сгорает. Ничего, потом расправлю, это много проще чем восстанавливать все из пепла. Надеюсь бумага не воспламенится на самом деле, все же я истово стараюсь уменьшить температуру всеми средствами.

Бросил объятый аргой комок в поднос с едой и спокойно понес все к вертикальной мусорке. Понимая, что уж между мной и баком в три четверти моего роста, скрытого за резным деревом, шпионов-наблюдателей точно нет, быстро переместил поджавшийся конверт в свое «декольте».

Тепло, даже слишком. И лучше не думать о том, что оно мне пригодилось, а то так можно докатиться до того, что с ним жизнь очень даже неплоха. Угу, с лифчиком, который даже мою недоединицу заставляет выглядеть хорошо и объемно. Чертовы пришитые заранее подкладки!

И, с гордо поднятой головой, удалился из кафетерия. Свет за мной погас, напоследок как будто подмигнув мне, гарантируя, что только он видел, что я тут делал.

До своей комнаты добраться труда не составило. Там лежала, бессовестно уснув на моей кровати, Келино. Лишняя головная боль, которая собирается залезть мне на плечи, как будто там еще осталось место. Хоть бы разделась, наверняка в ее обычном наряде спать не слишком удобно.

Хотя, взглянув на стену, отделявшую меня от княжны, стало понятно, почему все именно так. У нее просто сил не осталось. Не думал, что этот металл можно повредить, но вот, маленькие, почти незаметные беспорядочные вмятинки по всему периметру. Только благодаря своей массовости они так бросаются в глаза. Будто тысячи тропинок чьих-то совершенно ни на что не похожих следов.

У меня не было настроения ни чтобы выгонять девушку с кровати, ни чтобы с ней потом после этого скандалить. Если сама завтра не уберется – тогда и поговорим. А сейчас пора вспомнить старые деньки. Надо бы только раздеться.

Мои пальцы уже до автоматизма запомнили каждую пуговку блузки и могли снимать ее на автомате. Лифчик, который каждый день надоедает до смерти, но который я все равно каждый день надеваю, полетел в шкаф вместе с письмом внутри. Потом, это нужно делать со светлой головой. Юбка падать на землю не хотела, приходилось снимать насильно.

Эх, где те времена, когда было достаточно просто отстегнуть замок и она это делала сама. С колготками та же история. Раньше они явно были свободнее. Ай, ладно, все равно местная генная инженерия все потом выправит! Где там моя ночнушка…

Постучавшись в дверь к Марии и получив ответ «Открыто!», я беспрепятсвенно вошел в комнату девушки, которая давным давно забыла какого это – ложиться до полуночи.

Комната была довольно плохо оттерта от копоти, вещи валялись везде где только можно, в общем она действительно восприняла все это как свой собственный дом и с легкостью и элегантностью навела неповторимый срач.

Сама же она сидела в одной только футболке на несколько размеров, больше чем нужно, чтобы носить ее как платье. Как следствие этого, ее грудь чуть ли не вываливалась из выреза. Один только взгляд с нужного угла – и видно будет все, не оставляя фантазии и шанса. Благо сейчас девушка сидела засунув вовнутрь еще и ноги, согревая саму себя.

Она работала на компьютере, хотя это мягко сказано. Скорее, делала вид для самой себя. Ведь постоянно отвлекалась на то, что с уроками никак не связано. И сейчас она всеми силами дожидалась от меня просьбы полежать вместе, обняться или еще чего-то в этом духе, что дало бы ей уважительную причину забить на все окончательно.

Мария аж пыжилась показать, что она не тратит большую часть времени впустую, и что я должен взять ответственность за то что отдеру ее, работоспособнейшую из девушек, от кресла. Решил поддаться, все равно потом сама встанет и будет обижаться, что ее не позвали.

– Может полежим вместе как в старые добрые? Кровать, конечно, узкая, но я думаю, мы поместимся.

Ее радостный писк надо было слышать. Как же хорошо, что если закрыть все двери, то стены практически звуконепроницаемы – кто бы их не делал, он заботился о дворянских секретах. Потому что будь иначе, то сейчас бы все общежитие было бы на ногах и очень этим недовольно.

На меня налетели бешеным паровозом, заключив в объятья и повалив на кровать. Еле еле успел сжаться так ,чтобы не проломить стенку головой – было бы неприятно.

Надо мной нависла красивая и мягкая девушка. Стоит сдвинуться чуть чуть вниз – и ее грудь будет на моем лице, давая несравненное успокоение. Хотелось ее трахнуть, чтобы весь этот достаточно хреновый день закончить на хорошей ноте. И мне казалось, что она будет не сильно против такого.

В любом случае, мой жезл, пусть и с проблемами, но выходил из своих «ножен» и в конце, бесстыдно вылез из штанов ночнушки, ощущая холодный воздух свободы. И даже немного «лягнул» девушку в пятую точку, окончательно наливаясь кровью.

Для нее это было несколько неожиданно – она беспокойно ойкнула и извернулась, дабы увидеть «злодея» в лицо. И вид ей не очень понравился.

– Мира, как не стыдно! Как в старые добрые он нам не мешал! – сказала она притворно возмущенным голосом, но в ее глазах была видна правда. Она схватила его рукой, от чего по всему телу пробежали мурашки – И что же нам с этой помехой делать, а?

– Мне кажется, стоит ее где нибудь спрятать, чтобы она там никому глаза не мозолила – Подхватил я эту игру, когда она начала рукой постепенно водить вверх вниз по всей длине ствола.

– Неплохая мысль. Только нужно подготовить место. Для этого мне понадобиться твое полнейшее содействие, Мира, хи-хи – окончательно сошел с нее налет напускной серьезности и она, разместившись так, чтобы тереться об меня киской, начала медленно расстегивать рубашку. Мою.

– Эм-м, а что ты делаешь? – недоуменно спросил я.

– Подготавливаю нас обоих. А что может быть лучше для меня и для тебя чем поиздеваться над кое-чем чувствительным? Я ведь надеюсь ты без меня соски не трогала, не привыкала к ним? Потому что именно я хочу видеть твои полные удовольствия глаза.

Прошептала она мне на ушко, прислонившись всем телом так, что мне казалось, что на меня сверху легло облако – настолько она была мягкой. Тяжеловатая, правда. Но лучше ей такое не говорить, а то обидится еще и все закончится тут же.

Девушка, оседлав меня, начала играть с моей грудью, пытаясь лапать, что представляло собой определенные сложности в в виду ее, слава богу, малого объема. Тем более что я сейчас лежу.

– Жалко что у нас нет сейчас формулы эдак размер на шестой… – мечтательно произнесла она. – Не важно. Сейчас я нажму на кнопки, что делают тебя девушкой, Мира. – Снова прошептала она и начала водить пальцами по ярким розовым ареолам.

Мне не особо нравилась эта ее привязанность к моей груди, но у всех свои предпочтения, верно? Можно и потерпеть ради главного блюда.

Впрочем, терпеть не понадобилось – внутреннее раздражение быстро сменилось мало с чем сравнимым кайфом. Мое тело будто двигалось в такт движениям ее мягких пальцев. Я настолько был погружен в процесс, что даже не заметил, когда вокруг нижней части меня сомкнулась теплая и сжимающая все естество живая тюрьма.

Девушка издала сдержанный вскрик, прошептав под нос «какой большой» и начав медленно раскачиваться на нем из стороны в сторону, будто таким образом расширяя себя изнутри.

А после все слилось воедино: мягкие движения пальцев, постепенное наращивания темпа девушки, что скакала на мне к концу всего как умалишенная. Она была на удивление молчаливой, но по интенсивности, по ее лицу и мечтательным глазам было ясно – ей это очень сильно нравится.

И, наконец, к огромному сожалению, это закончилось. Казалось, я заполнил ее настолько, чтобы она точно стала матерью, хорошо что этого не будет – все безопасно и без резинки. И, как подтверждение этого, из нее ничего не вытекало, стоило ей, спустя минуту лежания на мне и просто обнимания, встать с меня. Было такое чувство, что внутри все было уничтожено ее организмом чисто на автомате.

Мы лежали вместе, обессиленные, но довольные. Девушка уткнулась мне в грудь и просто так играла с одним из сосков.

– Какая же ты все-таки здесь маленькая, Мира. Не так кайфово спать в твоей груди.

– Тогда уходи, раз все так не нравится. – немного недовольный от того, как она продолжает дразнить мое тело, нечаянно огрызнулся я.

– Нет. – пробубнила она вовнутрь чуть обиженно и, как и обещала, так и не ушла никуда, пока не заснула.

Я же еще некоторое время был вынужден помаяться от не слишком удобного положения и попыток его улучшить, чтоб еще при этом и девушку не разбудить, но все же, усталость взяла свое. День, в кои то веки, закончился хорошо.

Проснулся же я один. Это ж насколько крепко я спал, что Мария улизнула без моего ведома? А, ну и ладно, все равно выходной. Это предположение подтверждалось тем, что девушка вновь вернулась к бездушному экрану монитора, все еще силясь сосредоточиться на задаче.

Плюнул и предложил помочь, пока я здесь. Все равно же прошу ее иногда показывать, чему ее учат и даже часть пытаюсь отработать самостоятельно. Так будет честно. Правда, пришлось огорчить собирающуюся снова броситься на меня девушку. Нужно было посмотреть что там у меня в комнате делает жительница, которой лучше бы сейчас там не быть.

Келино спала. Я был бы намного довольнее если бы она сейчас собиралась свалить или же ее вообще тут не было и она пошла на одни только ей известные дела. Но она здесь, совершенно не по-аристократичному раскинув ноги, задрав юбку от многочисленных ворочаний. Еще бы живот приоткрыть и положить туда руку и картина хозяйской наглости сложилась бы полностью.

Я, как следует закрыв дверь чтобы не тревожить Марию, подошел к тому самому углублению в стене, которое расковырял и отрубил будильник от общей сети. Вставать научился сам, это раздражение мне больше не было нужно. Так что отвертка, настойчивость и наглость и в результате он не работает. Жаль, сейчас бы впервые в жизни пригодился.

Хотя, я же могу сам попробовать. Если отключается он аргой, то может, в условиях без подпитки от нее же и заработает? Прежде чем проверять эту теорию, сделал примитивные беруши из того что было. О себе позаботиться – это важно.

И стоило подать лишь немного энергии в поврежденный механизм, как он тут же решил напомнить о себе. К невыносимому звуку прибавилось то, что внутри него что-то отвалилось от моих шаловливых ручек и теперь от вибрации гремело, будучи эдакой вишенкой, завершающим аккордом.

Я же имел честь видеть наглядную демонстрацию безусловного рефлекса: девушка, не до конца проснувшись, почти лунатиком дошла до меня уже намереваясь прервать ужасный звон, да только я перехватил ее руку незанятой и убрал свою, таким образом сберегая свои барабанные перепонки.

Келино же, окончательно распахнувшая глаза, в начале попыталась закричать, но я был готов, рука по хозяйски заткнула ее рот.

– Это я должна кричать на слугу, которая спит на хозяйской кровати. Как будешь оправдываться? – Иронично протянул, смотря на нее с небольшим вожделением, чтобы припугнуть. Она все поняла правильно и с частичкой страха отстранилась.

– Тем, что у меня не было вещей и возможности отсюда уйти. Моя кровать и все имущество остались в моей комнате! – Выплеснула она на меня поток недовольства, а я понял, что немного промахнулся вчера.

Не мстить нужно было идти за нее, хотя это тоже было неплохо, а в ее вещичках покопаться и принести. Но уж получилось то, что получилось. Пришлось, посыпая голову пеплом, предложить сходить вместе, потому что по ней было видно – одна она больше никуда не пойдет. Как бы хвостом ко мне не приросла.

Надо, конечно, узнать, что сейчас кроется за этой потерявшейся трусливой мышью. А то слишком специфична ее репутация и слишком подробные вещи говорят про нее ее бывшие «подруги». Надо всегда помнить об этом и ожидать удара.

Входили мы в ее общежитие как будто в город, что вчера согласился сдаться после долгой осады. Пустынно, тихо как в морге и выглядывающие из дверей глаза. Сделал резкий шаг и зыркнул в сторону одного из них – раздался обеспокоенный вскрик и дверь закрылась, вызвав эффект домино – это сделали все. Пусть не драматизируют, все равно найдут способ подсмотреть.

– Какая твоя комната?

– Седьмая. Урвикста и Аррау соседи…

Ну, это было несложно предсказать.

– Ключ давай. У тебя руки дрожат.

Она его еще и выронила, когда доставала, да что ж это такое! Ради того чтобы выпендриться, направил аргу вовнутрь и ускорился, в результате легко взял его в тот момент, когда ему до земли оставалось сантиметра два.

Спокойно и по хозяйски ворвался в комнату, которая много говорила о ее владелице того, что ей, наверное, не хотелось. Слишком розовое, слишком милое, слишком переполнено мягкими игрушками. От лица Келино можно было прикуривать видимо она только сейчас осознала, какую ошибку совершила.

Ну, все она в своем новом доме разместить не сможет, это ясно. Я только начал задумываться над тем что из этого сдать а что законсервировать, как меня окликнул знакомый голос.

– Мира-а-а! А что ты тут делаешь?

Это была Даша. Странно было услышать ее здесь. Все же тут живут ее заклятые враги. Келино она, кстати, не боялась, иначе бы ее радостный голос превратился бы в перебирание зубами.

Обернулся, чтобы узнать, что она тут забыла. И обомлел. Это точно она? Просто одежда на ней была совершенно другого фасона и дороговизны, чем обычно. Странно все это.

– Тоже могу спросить и тебя. Я помогаю своей новой слуге переехать. Будете вместе бездельничать, ха-ха. – Отпустил неловкую шутку. Намекающую на то, что я вообще ничего от Дарьи не требовал.

– А… Ты же не в курсе еще. Мой папа наконец-то доказал наше дворянское происхождение! Он наткнулся на документы еще два года назад и все это время судился. Ему пришлось очень многое отдать, чтобы за нас вступились другие рода, и вот, наконец-то это случилось! Так что я теперь буду жить здесь! Какая там комната? Номер семь, вот!

На Келино нельзя было смотреть без жалости. Казалось, то, что не померкло в ее глазах вчера, потухло в этот самый момент. Ее ноги задрожали, а ногти впились в кулаки до крови, будто она пыталась преодолеть боль в душе болью физической.

– А с тобой точно все будет в порядке? – поинтересовался я. Спасибо, конечно, за то, что произвели рокировку, сняв с меня часть груза, но ответственность за девушку я еще чувствовал.

– Ха, Мира! Не только ты хорошо учишься! Просто мне нельзя было это показывать, чтобы насильно не быть выданной замуж. Но как-нибудь я обязательно докажу, что теперь за меня не надо беспокоиться!

М-да. Что-то даже мне неловко начать ей объяснять что она въезжает в комнату почти что кровного врага. Да и Дарья тоже хороша – могла бы рассказать про то, что у нее там наверху происходит! Хотя, может я просто не интересовался? Или же она просто после той троицы не находит в себе сил начать мне достаточно доверять. В любом случае, за девушку можно только порадоваться.

А мне стоит наконец-то разобраться с Келино и получить комнату обратно в свое пользование. Меня ждет анонимка.