Текст книги "Защитник дворянок. Том II (СИ)"

Автор книги: Сентай Хорнин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Если до этого чувствовал ощутимый отток, говорящий что я явно сжигаю больше, чем могу произвести, то теперь, казалось, что этот показатель увеличился раз эдак в десять, если не во все сто. Сила обещала сгореть крайне ярко и не менее быстро.

Одна секунда. Руки начали подрагивать, будто желая больше не подчиняться мне и резко расслабиться, лишь бы больше не пропускать через себя такой объем силы.

Вторая. Арга девушки внутри меня больше никак не сдерживалась и начала расти по экспоненте. Как бы так действительно не умереть.

Третья. Из тела будто вынули стержень, оно стало огромной обузой, которую я удерживал, намертво зафиксировав мышцы, что еще могли работать.

Четвертая. Радостный крик со стороны девушки и мимолетное видение желтого огонька в ее руке.

Пятая. Я упал на колени, разорвав контакт. Жалкие остатки моей собственной арги тут же были пущены на то, чтобы не разорваться на двое.

Посидев где-то с минуту, встал на откровенно подкашивающихся ногах. Девушка смотрела на меня с оттенком жалости. Не надо меня жалеть, я сам решил так сделать. Не за меня сейчас нужно беспокоиться. А за этот маленький желтый огонек в ее левой руке. Такой беззащитный, такой неопасный. Но он пробился, пересилил естественную кровожадности арги Марии. Мне нравился этот результат.

– Ну как, можешь с ним что нибудь делать? – устало спросил бездействующую девушку

– Н-не знаю, мне страшно что-либо пробовать. – Произнесла она нечто странное

Я значит, старался, отдал всего себя, чтобы зажечь одну несчастную лучину на ее указательном пальце а она будет ее гипнотизировать теперь?

– Нет уж, пробуй все, что мы делали. Вот арга, что должна подчиняться тебе намного охотней. Все же даже твоя хоть немного, но слушается меня, когда не хочет переварить. – И быстро продемонстрировал точно такой же огонек, но фиолетовый. От одной секунды и в таком количестве ничего не будет.

И девушка, явно не желавшая тревожить чудо, что она сейчас видела на своей руки, еще раз умоляюще посмотрев на меня и не найдя поддержки, начала тихонько, боясь спугнуть, познавать такое счастье, как управлять аргой.

– Она слушается меня! Она правда слушается меня! – крик на грани с радостным визгом чуть не оглушил меня не хуже шумовой гранаты.

Но это вызвало у меня лишь улыбку. Смотря на результат я понял что мог продержаться и еще пару секунд, лишь бы этого ослепляющего и искреннего счастья хватила на дольше. Но сейчас я точно не возьмусь это повторять. Нужно любой ценой перерасти текущую дугу, еще раз уменьшив разрыв между нами. И я все больше ловил себя на мысли, что костьми лягу, но достигну фиолетовой дуги. Но не чтобы пересилить ее силу и навсегда избавиться от этой обузы. А чтобы помочь ей.

Вскоре желтая арга пропала, будто от дуновения слабенького ветерка. Я считал время. В моей голове вышло чуть меньше двух минут. Много это или мало? Вроде и мало, но если обратиться к математике, то я увеличил тренировочное время в бесконечность раз. Ведь обратил ноль в какое бы оно не казалось маленьким, но число. Пару раз за день можно так делать без особых последствий, я думаю. К тому же, это обязано и меня тренировать в плане арги!

Свою тренировку с силой девушки я малодушно отложил, сославшись на плохое самочувствие. Мне не хотелось даже на километр подходить к активному использованию заемной силы. Понимаю что надо, прекрасно понимаю. Но все равно откладываю. Может, после похода с девушкой в город у меня будет больше уверенности. Все же подтвержу, могу ли я вообще восстановиться после этого. И если нет…

Если нет то все равно буду заниматься. Потому что как мне кажется, мой побег от этой обязанности может настолько выйти боком, что я трижды пожалею о том, что не тренировался. Сомневаюсь, что кто-то организует нападение на академию. Но вот если это случится…

То мне та дюжина солдат покажутся детьми в яслях, я в этому уверен. Раз враги целятся в верхушку, раз данные обо мне уже утекли, то следующая потенциальная атака как бы с ядерной бомбардировки не началась.

Вот с такими тяжелыми мыслями я надевал «повседневную» одежду в виде плиссированной юбки чуть выше колен и топа с открытым животом. Мария подметила, что от постоянных тренировок (ах если бы) он у меня стал очень красивым, поэтому было бы преступлением скрывать его дальше и быстро заказала новую одежду. Ну вот откуда вы успели снять с меня новые мерки, как влитое же теперь!

Ладно, с утра я достаточно умаялся. Можно и расслабиться в городе. Все же интересно, что там мне такого готовит Мария? Надеюсь я не пожалею, что не устроил ночной допрос…

Глава 11 (36). Генная клиника

Непривычная одежда заставляла чувствовать себя голым и абсолютно незащищенным. И слова Марии о том, что мне очень идет нисколько не прибавляли оптимизма. Ну да, гляди на мою талию, наслаждайся сколько влезет! Зла не хватает.

Вернувшаяся Беляна с удовольствием подбросила нас в мещанский район, что все так же утопал в зелени и чистоте. И Мария, не тратя ни секунды лишнего времени, потащила меня в отдельно стоящее небольшое здание. Я бы сказал что-то какая-то поликлиника или другое медучреждение и, в принципе, оказался прав.

Футуристично выглядящая двухэтажная гробница. Так бы я охарактеризовал это здание. С небольшим количеством простенькой, но сделанной со вкусом рекламы, сообщающей цены. Примерно здесь у меня глаза на лоб полезли. Это слишком дешево для того, чего в моем мире даже в проекте нет. Может в этом причина того, что я вижу в основном приятных взгляду людей на улицах?

Это и было место, где девушка собиралась, по ее словам, провести весь оставшийся день. Генная клиника. Настоящее чудо, в которое мне было поверить сложнее, чем даже в аргу. Что люди на постоянной основе могут редактировать геном даже не ради избавления от болезней, а чтобы тело само становилось красивее. Подправить нос, уменьшить овал лица, увеличить размер груди и попы. Все было возможно силой генной инженерии, которая открывалась передо мной.

Мы сели в очереди. Это место желало, чтобы все в их стенах чувствовали себя равными, так что никакого преимущества наш дворянский статус не давал. Но если я бы просто воспользовался политикой этой компании, чтобы отложить неизбежное хоть на лишнюю секунду, но на потом, то Мария в принципе не пыталась давить статусом.

– Видишь, какие у меня сиськи? Я их на пятнадцатилетие как раз тут сделала! Мне не нравилось, что у меня меньше, чем у старшей сестры. Так что не беспокойся насчет результата, это отличное место! – восприняла она мой мандраж за беспокойство по поводу качества клиники.

Нет, мне было очень интересно узнать что ты была раньше размером поскромнее. Но я решил, пока сидим, раскрутить ее на рассказ об остальной их семье. Стоило воспринять предупреждение Якова всерьез и заранее узнать о том, кто же может залететь на огонек, если старика не станет.

– А у тебя вообще много братьев и сестер? Просто я как-то воспринимала тебя как единственного ребенка, ведь остальных не видела.

– Ну-у-у. Три брата и одна сестра. Они все работают в разных уголках страны и занимают важные должности. Все же поместье и основную фамилию унаследует только один, период равного деления давно прошел. Поэтому это нормально, что они с самого начала обустраивают свою отдельную жизнь. Отцовское поместье и состояние рода будут лишь еще большим подспорьем счастливчику.

– А не счастливице? – зацепился я за это слово.

– Наследие по женской линии не особо в почете, но может случиться и так да. Но мне кажется у Елизаветы мало шансов на такой исход. – Она немного подумала а потом тяжело выдохнула – Впрочем, как и у меня. Лишь любовь отца сдерживает меня от брака по расчету. Если бы кто-то встал вместо него, то чтобы избежать моего возможного участия в споре о наследовании, меня бы кому-нибудь выдали в жены с потерей фамилии – Говорила она на удивление спокойно, прекрасно понимая свое положение.

– Скажи, Мария, а что если ты встанешь во главе? Ты больше всех в этом нуждаешься. По твоим же словам. У остальных и так жизнь налажена. Мне кажется, что тебе будет очень и очень плохо. – Не умел я говорить опосредовано.

Впрочем, Мария настолько верит в неуязвимость и вечность своего отца, что вряд ли думает о том, что у меня есть информация, что скоро эта семья может нехило вцепиться друг другу в глотки. И если я действительно не хочу вылететь из поместья, то надо что-то думать уже сейчас. Ведь, как бы это погано не звучало, куда Мария – туда и я. И по другому это не работает.

Ну и да, моя алчность дает о себе знать. Мне она явно контракт перепишет на еще более выгодный и лишенный всех подводных камней. Кем лучше быть, презираемой всем высшим светом личной дворянкой, или же правой рукой главы одной из важнейших семей страны? Выбор очевиден с самого начала. Если что-то пойдет не так я попытаюсь настроить Марию на борьбу. Даже ее аргу использовать.

Нас вскоре позвали проследовать в кабинет, номер которого я успешно прослушал к врачу, имя которого я тут же забыл. Благо была под рукой Мария, у которой ярко горели глаза от предстоящего. Рад, что хоть кто-то здесь испытывает удовольствие.

Еще и успела по дороге рассказать как мне повезло попасть именно на этого врача, что ее формулы очень точны и вообще она выдающийся ученый в генной инженерии. Угу, и поэтому работает в чрезмерно технологичном салоне красоты. Выдающаяся она разве что в саморекламе.

Приятная на вид девушка с гетерохромией голубого и зеленого и розовыми волосами сидела на стуле за огромным столом, уставленным кучей различной сложно выглядящей техники, включая монитор, на котором мелькало множество формул. Комната была очень просторной, с отдельным помещением, в незакрытой двери которого проглядывалась одежда.

Беру слова обратно. Если она сама является рекламой своих умений, то наверняка они хороши. Добиться генной манипуляцией такого наверняка сложно. Иначе бы я видел больше людей с необычными цветами. Или же я их сознательно игнорировал все это время, ведь они не вписывались в мою картину мира? В общем, она своим существованием серьезно сломала мне шаблон, да так, что пришлось его очень долго собирать.

– Здравствуйте, что вы хотите улучшить в себе? – Спросила она таким побуждающим к действию голосом, что хотелось закричать «все!», но я смог сдержаться.

– Здравствуйте, у моей подруги может быть крайне устойчивый геном, так что давайте попробуем первый размер груди, чтобы не так сильно горевать, если он уйдет. – полная уверенности девушка объявила, что этот тест, который я боялся делать, вот-вот начнется.

– Тут я решаю, устойчив ли геном! – Восприняла врач это как самый настоящий вызов себе. – Девушка, оголяйтесь по пояс и дайте мне свою руку, пожалуйста, мне нужен образец вашей крови для развернутого анализа ДНК и моделирования палиндромных повторов.

Я ничего не понял, но немного дрожащую конечность ей вручил, после того как с удовольствием скинул так надоевший за такое короткое время топ и лифчик. Врач посмотрел на меня с оттенком жалости, когда увидела мою грудь. Вот не надо сочувствовать тому что у меня нет груди. Я без нее прекрасно себя чувствовал!

Она быстро забрала кровь с помощью странного шприца, от которого я даже боли не почувствовал и тут же перенесла ее в специальную нишу, после чего засела за программу, анализируя своими красивыми глазами одну ей известную информацию, периодически хмыкая.

Окончив осмотр титанического объема формул, из которых я состоял, она начала что-то резво вводить на компьютере и значения изменялись с каждым кликом пока она, спустя пять минут торжествующе не нажала кнопку в последний раз.

После этого машина, что стояла по ее правой руке, казалось, на секунду задумалась, а потом начала мягко гудеть, понемногу наполняя жидкостью небольшой шприц, что был к ней прикреплен. Я его заметил только потому что жидкость немного сверкнула, отразив свет одной из множества потолочных ламп.

– Какая у вас арга? – уважительно поинтересовалась врач.

– Желтая, защитная. – ответил, не видя подвоха.

– Значит так, сейчас ничего серьезного не будет. Главное – доверьтесь мне. Съешьте это – протянула она мне стакан с чем то напоминавшим по текстуре густой йогурт. – Это строительный материал, чтобы изменения, что в вас произойдут не шли за счет ресурсов тела. После этого я вколю этот укол в ваше предплечье и буду воздействовать своей силой, чтобы ускорить процесс. Обычно он идет сутки, но ваша подруга готова оплачивать срочность.

Ясно, она рассказала мне регламент. В принципе, не видел ничего такого, так что подчинился без каких либо вопросов. Безвкусное нечто таяло на языке и довольно быстро стакан был полностью опустошен. Оголять предплечье не было надобности.

Врач попросила расслабиться и не пытаться ей противостоять. Ладно, я же могу доверять Марии? Если что-то пойдет не так она наверняка врубит свою маску «дворянки» на полную. Ну, так мне казалось, чисто чтобы не бояться даже если что-то пойдет не так. И ведь все равно потряхивало.

– Расслабься, все будет хорошо – обратилась она ко мне по человечески, стараясь еще и психологом поработать и быстро ввела иглу. Небольшая боль возникла так же быстро, как и исчезла.

– А теперь, позволь мне делать свою работу аргой. Это может ощущаться не слишком приятно, но пожалуйста, сдерживай свою собственную, пока я не скажу, что можно. Иначе некоторые участки будут изменены а некоторые нет, результат испортится!

Я закрыл глаза. Позволив ей делать все, что вздумается. Ощущалось это отвратительно. Будто бы в меня заливался горячий бульон, что шел по всей линии капилляров. Уже когда он был на четверти, мозг отказался дальше обрабатывать информацию. Ощущать всю свою кровеносную сеть это явно не то, на что должен быть способен человек. Это было не столько больно, сколько крайне дискомфортно, организм не понимал что происходит и всеми силами сигналил чтобы я свалил. И лишь рациональность стояла над телом и заставляла меня терпеть ради того, чтобы у меня отрасли сиськи… До чего я докатился.

Кстати о них, я ощущал очень сильное тепло в груди, мышцы подрагивали и на них потихоньку увеличивалась нагрузка, пока врач наконец-то не сказала, что я могу встать, проверить что получилось и подождать, вправду ли мой геном такой стабильный, как говорит «моя подруга».

Я наклонил голову вниз. Две совсем небольшие полусферы гордо смотрели в разные стороны. Соски, с увеличенной и ставшей более розовой ареолой, так же выдвинулись вперед, совершенно теперь не напоминая о старых, что были практически плоскими.

Ну вот, я вижу тот вид, который не должен видеть не один нормальный мужчина. И что я чувствую? Некое опустошение. Маленькое, но при этом такое большое изменение в себе. Даже талия и несколько округлившиеся бедра не несли такой удар по мозгам, как эти два небольших, выглядящих очень мягкими, мешочка.

– Проверь, нет ли странных образований, не болит ли, удостоверься в чувствительности сосков. Что-то редко идет не так, но у нас есть стандарты. Если что-то обнаружится – переделаем за наш счет. Так что в твоих же интересах как следует все проверить! – сказала эта садистка. У меня мир рушится, не отвлекай меня от этого!

Дрожащие руки медленно легли на две маленькие полусферы. Даже без сжимания я могу просто раствориться в этой нежности, которая просто сводит с ума. Сжал. Очень странная волна прошла по всему телу, порождая толпы мурашек. Очень приятная волна… Сжал еще и еще и окончательно выпал из реальности. Это было слишком хорошо. Моим рукам. Моему телу. Моим… грудям. Я чувствовал себя неким святотатцем, что совершил непоправимое и теперь его мир навсегда будет изменен. И даже неизвестно, в худшую или в лучшую сторону. Мозг говорил мне нет, мне не нравится, мне не должно нравиться.

А тело плевало на это. Тело было на грани оргазма, когда после груди я проверил еще и соски. С огромным трудом я убрал руки, обломав по сути самого себя. Но нет, мне казалось что я окончательно сверну не на ту дорожку, если это произойдет.

– Как же я тебе завидую! Они всегда когда вырастают самые чувствительные. А потом это все как-то спадает. Ну так что, жалобы есть? – Врач взяла бумагу и ручку, чтобы начать записывать.

– Все идеально. Слишком – прохрипел я.

– Ну ладно, можете подождать немного. Если слова про геном правдивы то уже через десять минут можно будет увидеть первые признаки этого. И тогда я попробую изготовить другую формулу. И это, вытрись, молоко это побочный эффект такого резкого роста, влияние прогестерона. – добила она меня напоследок.

Я присел и до сих пор не мог нормально собрать мозги в кучу. Еще недавно был парнем. А теперь незнамо что с небольшой грудью, в которой есть пара капелек молока. Хотелось откровенно заплакать от того, насколько судьба порой бывает жестока.

– Ну как, нравится? Если нет то можем и побольше сделать! Мне кажется, раз она так хорошо получилась, то папа просто ошибся! И внизу можем заодно немного подправить, например размер…

Молчи. Просто молчи иначе я за себя просто не отвечаю. Насилу себя успокоил. Она никак не хотела меня оскорбить, она никак не хотела сделать мне больно, она искренне предлагает то, что считает правильным, просто успокойся и разожми кулак!

Выпустил всю фрустрацию через рот одним огромнейшим выдохом. Я старался выпустить из себя все. Злость, ненависть, похоть, что драли меня на части. Нужно прямо как Мария просто взять и лишиться эмоций и перестать это принимать настолько близко к сердцу.

Стало полегче. Это не значило что я смирился с лишними полкило веса, но стоило абстрагироваться от этого. Рассматривать не в контексте моей ставшей крайне хрупкой мужественности. А в контексте «И что?» И что, что они есть? Два дополнительных источника удовольствия, если перетянуть то явно будут незаметны, есть не просят. А после взгляда в зеркало осознал что они даже как-то идут что ли? Будто заполняют недостающий пробел. Нужно врубить оптимизм. Потому что без него можно и удавиться случайно.

И чего это я сразу себя в случае плохого варианта успокаиваю? Ведь если они закрепятся то я их отменить смогу! А вот если нет… Я снова взглянул на себя в зеркале. То вот это вот все что, совсем навсегда? А потом и еще больше? Тут уже на одной ментальной гимнастике не выехать, тут мне понадобится серьезная психологическая помощь. Потому что один я не справлюсь. Даже на жизнь пожаловаться некому!

Через десять минут грудь заметно уменьшилась… Второй вариант, черт возьми. Самый плохой. Ну ладно, по крайней мере сейчас у меня груди не будет. Не готов я к такому. И скорее всего никогда не буду, да только кто же меня спрашивать будет!

– Да, действительно, устойчивый геном. Ну ладно, попробую бороться с ним.

Тут к ней подскочила Мария с блеском в глазах и начала увлеченно что-то нашептывать на ухо. Врач рассмеялась и сказала подозрительное «хорошо» Ты о чем там с ней секретничаешь? Твой сюрприз будет именно сейчас?

– Так, по просьбе твоей подруги я пока не буду трогать геном. Думаю, тебе понравится ее подарок тебе. Не каждая девушка может такое на себе ощутить, я даже по дружески тебе завидую – говорила врач, а я все еще не догонял, к чему она клонит. Возможно, это последствия того, что я просто успел эмоционально выгореть.

Но вскоре был готов один шприц. Второй… Всего их было пять, с номерами от двух до шести. Кажется, я начал догонять, что здесь творится.

– Мира, раз у тебя все возвращается назад, то мы сможем устроить самую крутую примерку в мире! Мы будем примерять груди! Я и одежду заказала всю подходящую, так что мы узнаем с какой тебе лучше и на том размере и остановимся! Ты рада моему сюрпризу? Рада-рада?

– Очень-очень рада. – Сказал я припустив горсть фальшивого энтузиазма в голос а сам обдумывал, как много я еще смогу вынести за этот день, чтобы не начать думать о крайне нехороших мыслях. Но было и кое-что еще более страшное. Часть меня и вправду хотела попробовать… Возможно, самая первая грудь все же сумела что-то во мне надломить.

Глава 12 (37). Новая часть меня

Третий. Как много в этом слове. Золотая середина, как пояснила Мария. И как раз меньше ее, чтобы она не завидовала и не хотела увеличить себе еще. Она, по ее словам, не против, но ее спина и так страдает. А теперь будет моя, спасибо тебе, удружила!

И как мне пришла в голову выбрать его? А все благодаря этой чертовке. Благодаря ей же я сейчас еду в совершенно новом комплекте нижнего белья. Мало того, что мне теперь придется считать лифчик довольно полезной одеждой. Так еще и стринги! Старые трусы пали несчастной жертвой и носить на себе полностью покрытый изнутри спермой предмет гардероба мне было не по нраву.

Я больше не буду тебя воспринимать как раньше, Мария. Ты, оказывается, иногда весьма подлая. Кто тебя просил раз за разом меня лапать когда я «примерял» четвертый пятый и шестой размеры? И каждый раз, смеясь, говорила, что теперь я точно навсегда запомню, как же нужно правильно трогать грудь. Мне жестоко отомстили за все мои случайные и не очень поползновения в сторону девушки.

А что врач? А не собиралась она меня спасать. Просто нравилась за двух очень близких подруг, пока продолжала расщеплять мой геном на части, пытаясь приготовить что-то крайне убойное, что будет действовать как можно дольше. Последствия ее исследований я сейчас не слишком гордо на себе ношу.

После подлой атаки Марии мозг уже не думал. Он ощутил, каково это, когда приятно, и хотел еще. И с удовольствием согласился и на пятый и на шестой размеры. Каждый из которых был еще интенсивнее и жестче. После последнего я вообще еле-еле стоял и наверняка имел крайне дебильную улыбку не отягощенного интеллектом человека.

Примерно так я и согласился ВРЕМЕННО, повторяю, ВРЕМЕННО носить на себе грудь. Мог вместо этого начать скандалить. Мог послать там абсолютно всех. Но тот кто этого не ощущал никогда меня не поймет. Может, все дело в контрасте, в яркости ощущений, после спада которых я чувствовал себя так, будто остальная жизнь, что шла до этого, была весьма и весьма пресной.

Почему же именно третий, когда мог взять первый, разу уж не отказался от этой затеи полностью? Он идеально подходил в мою руку. Как будто под нее делался. Шучу, конечно, но оправданий можно придумать кучу. То что это играет на мою маскировку. То что так я становлюсь еще ближе к Марии, ведь мы торжественно пожали друг другу руки, то что теперь мы перед друг другом квиты за ту внезапную атаку. Какая же она мстительная оказывается.

И ни одного из оправданий не будет хватать, чтобы оправдать мой поступок. Но все же чем больше грудь, тем больше у нее эдакий срок действия. Формула третьего размера держится неделю, у меня десять ампул, которые работают за ночь. Этакий компромисс. Можно было попробовать перебороть все другим способом, но он точно был перманентный. А так я в любой момент могу «случайно» перестать колоться этим или перестать его получать.

А насчет этого… Врач попросила Марию нас оставить и прямо спросила, кто я, девушка или парень. Поскольку она видит и то и то, даже объяснила мне на словах, что я «биологическая химера» и что во многом из-за этого любые операции с геномом будут лишь временным явлением. Я слишком сложный чтобы формула гарантированно закрепилась в двух различных по геному тканях. Сказал, что я девушка и это последствия арги. Она не поверила, конечно, но начал упирать на то, что со временем женского компонента во мне увеличится. Сказала, что если все действительно так. То берется меня исследовать. И я не знал, радоваться ли такой возможности или же скорее начать писать завещание.

Беляна успела со злой ухмылкой прокомментировать что наконец-то я хоть на девушку похож. Послушай, ты. Под юбкой у меня все по старому. И я точно сделаю все, чтобы так оставалось минимум до того дня, когда твое пари истечет. С каким же наслаждением я выбью все это из тебя, пока ты не станешь просить меня прекратить.

Садистские мысли и картинка умоляющей Беляны примеряли меня с объективной реальностью. Другое дело что этому не слишком способствовал вес моей новой части тела. Слишком непривычно и слишком тяжело. Как следует с ней навеселюсь и выкину шприцы в ближайшее мусорное ведро. Оправдание для Марии всегда найдется.

Но все же, как хотелось касаться груди, снова почувствовать это абсолютно непривычное ощущение. Мне кажется, что пока я себе не выжгу мозги, мне не надоест. И поделом, буду живым памятником слабому человеку, чью рациональность и мужицкость пересилили чувства.

Ну вот и дом. День выдался очень насыщенный на события, даже слишком. Учитывая, что проснулись мы с Марией еще до рассвета, а сейчас солнце садилось, можно было понять, насколько разбитым я себя чувствую. А тут еще грудь несмотря на лифчик все равно трясется, напоминая о себе, периодически трясь одна об другую. Да когда же уже чувствительность сойдет, это уже слишком…

По крайней мере, теперь пижама Марии в верхней части сидит почти как влитая, лишь немного оставляя пространства. И не добавило настроения то, что она торжественно объявила нас «грудными сестрами». Насколько сильно ты хочешь чтобы у нас все было общее, это уже пугает. А когда замуж выйдешь, меня к вам позовешь на первую брачную ночь? С тобой действительно что-то не так, Мария.

Ночь, мы лежали друг напротив друга под кроватью. Наши груди упирались друг в друга будто в жестоком соревновании, где победит объемнейший. Несмотря на жуткую усталость, мне не спалось. Мария тоже просто лежала с закрытыми глазами. Но по дыханию было ясно, что она всего лишь симулирует.

Похоже ей надоело и она их приоткрыла, глядя прямо на меня. Едва заглядывающая в окошко полная луна красиво отражалась в ее глазах.

– Тебе все-таки не понравилось, да? – Начала она в лоб. А я в принципе был готов к этому вопросу. Похоже, мы действительно все больше понимаем друг друга без слов.

– Я всю жизнь привыкла быть плоской. Мальчишеская грудь была не настолько плоха. А это… Я даже не знаю. Мне нравится, но при этом мне кажется, что это все так неправильно. – Лишь немного подкорректировав правду, выдал ей.

Тут впервые я очень ярко захотел, чтобы Яков просто взял и погиб. Тогда все ей выскажу. Всю правду как есть. Посмотрим тогда, чего стоит ее привязанность. Поймет ли она мои жертвы или лишь посчитает меня больным на голову извращенцем. Скоро это может решиться.

– В этом нет ничего такого. Наоборот, теперь в тебе все правильно. Ну, кроме нижней части, конечно, но мы еще придумаем, как за один укол со всем справиться. И вообще, почему он в меня сейчас тычет? – с небольшой усмешкой спросила она.

– Грудь слишком чувствительная просто. Да и пуговица от твоей ночнушки мне прямо на сосок давит.

– Хи-хи, так забавно наблюдать свои проблемы на ком-то другом. – Это она о чем? – Я тоже в первую ночь после изменения совсем не могла заснуть. Раздражала и возбуждала даже самая мягкая и нежная ткань. А если совсем без нее, то и ветерка было достаточно.

– И как ты с этим справлялась?

– Справлялась? Я этому полностью отдалась! – сказала она без малейшей капли стыда. – В клинике я конечно была грубовата. Но если хочешь, могу тебе сейчас помочь…

– Снизу? – решил уточнить.

– А там то зачем? Ведь тебя именно грудь беспокоит.

Отказался. Это мог быть уже критический удар по мне. Поэтому просто отвернулся от девушки, перевалившись на другой бок. А сон не шел. Даже без давления от груди Марии, все пылало. Поэтому я тайком начал мять свою, еле-еле сдерживая стоны. Но хоть немного сумел ее успокоить.

И только сейчас понял, что мое стремление сделать все временным вылезает против меня. Мария через это проходила один раз. Я же – каждую неделю, если буду использовать взятые из клиники уколы. На какой именно я сдамся и позволю девушке творить с этими двумя мячиками все что ей только в голову взбредет?

Сон так же был эротический. И тоже ориентированный на грудях. Меня как будто собственная психика хотела добить. Проснулся, будто вообще не спал. А лишний груз на груди хоть и не ныл так сильно, притягивая к себе все внимание, но все равно ощутимо.

Сейчас то что я сделал, уже не казалось такой хорошей идеей. Нет, сам виноват что недотрогу из себя строю. Хм-м. Марии нет. Отчетливый звук джакузи сигнализирует, что она спокойно себе отмокает.

Почему то мне не хотелось делать ничего связанного с новым приобретением при ней. Поэтому я, как самый настоящий партизан, полностью отдался двум самым приятным в мире антистрессам, при этом продолжая слушать воду. Как только отключится – я прекращаю.

Задачи довести себя до пика не стояло. Нужно было просто намять чувствительную часть тела до того, чтобы она не так сильно меня беспокоила. Поэтому я просто искренне этим наслаждался. Как-то даже нечестно что внизу у мужчин есть аналог, а наверху ничего. Давай, просто наскучь мне побыстрее и я со спокойной душой от тебя избавлюсь через недельку. Утеряй этот яркий огонь, который ты во мне разжигаешь, и желательно побыстрее.

Итоги этого утра: мне, похоже, не наскучит. Так что просто пошел к Марии, которая рада была меня увидеть. А уж я то как рад был видеть чудо в виде закона Архимеда в исполнении теперь уже четырех грудей. Ладно. После этой беспокойной ночи и утра джакузи действительно было само то. И отлично расслабляло нывшие плечи. Я ношу этот лишний груз всего-ничего а они уже готовы умереть. Ну, у всего есть недостатки. Как же жаль, что я пока что их вижу крайне мало.

Мило поболтали с Марией ни о чем. Правда она все время теперь скатывалась на грудную тему. У тебя что, фетиш на нее, я не понимаю? Ты поэтому ее отрастить попросила? Нет, ну хорошо разделять любовь к грудям с другим человеком. Пока это не касается лично моих. Мария-Мария, что я еще о тебе не знаю?

Ну а теперь время тренировки. И после того, что я уже с собой сделал, я последствий не боюсь. Хуже чем то, как выгляжу в зеркале уже не будет. Пора и мне использовать фиолетовую аргу.

Погрузился в талмуд от Якова с головой. Он заранее предупреждает, что понятия не имеет как именно правильно пользоваться фиолетовой силой. Отличное начало. Но в его оправдание он приводит кучу техник и приемов, которые очень сильно помогали ему на уровне синей арги и просит попробовать их адаптировать.

Перво-наперво слил всю свою силу в Марию, чтобы она не сидела без дела. Мне кажется, или огонек в этот раз вышел чуть больше? В любом случае, и подниматься в этот раз было намного тяжелее. Даже лишний грамм для обессиленного человека имеет значение, а у меня какое утяжеление, килограммов пять?

Разжег заемную силу на всю руку. Сразу стало легче, фиолетовое пламя было настолько могущественным что могло сжигать даже усталость. Самый оптимальный вариант, хоть и тоже чреват изменениями в организме. Но тут главное не покрываться ей полностью и все будет не так страшно. Надеюсь.