Текст книги "Защитник дворянок. Том II (СИ)"

Автор книги: Сентай Хорнин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Глава 1 (26). Битвы в верхах и низах

Круглый стол семи избранных глав дворянских родов, успешно исполнявший функции регента до этого времени, находился в полнейшем раздрае. Повезло, что они практически не потеряли драгоценного времени на сбор, ведь враги метко подметили день одного из обязательных заседаний.

Яков тоже был здесь. Пусть он и отошел от дел, но его место в совете семи успешно сохранил за собой. В любом случае его отсутствие никак не мешало остальным грести столько золота и власти, сколько пока еще можно.

Спорили до изнеможения. Но все боялись решения. Ведь каким бы оно ни было, это будет потеря. А потому время все тянулось и тянулось. Седые и не слишком мужи топили друг друга в споре, а Яков глядел на этот зоопарк и не участвовал. Зачем, ведь заранее известно, к чему все придет.

К тому, что нельзя идти на поводу. Нужно принести личную жертву, чтобы удержать страну. Любящему свою дочь больше жизни Якову было очень тяжело прийти к такому решению. Она только-только вновь расцвела. Но иногда лучшие решения – самые жестокие по отношению к самому себе.

Это нужно сделать. Необходимо. Чтобы не показать слабость. Детей всегда можно завести. А вот огромную береговую линию в Тихом океане, линии снабжения дальнего востока пищей, какую-никакую контрабанду с Акадией и вице-королевством Гран Колумбия, возможность акций устрашения и снабжения спящих агентов и движений сепаратистов… Это все нельзя было менять на детей. Пусть и своих.

Единственной проблемой была будущая императрица. Потеря правящей династии – это невероятный удар по внутреннему состоянию страны. Яков прекрасно знал, что шакалы перед ним попытаются заявить себя на императорский пост. И никто не будет единогласно согласен с одной из их кандидатур.

А даже если бы и был. Это все равно риск гражданской войны. Стихийной или проспонсированной коалицией, это уже даже не важно. То, что сегодня произошло означало лишь одно. Словию собираются демонтировать. Пока исподтишка, как и положено трусам, но крайне эффективно.

– Кто-нибудь принял на себя ответственность за теракт? – Разорвал Яков идущие по кругу рассуждения.

– Никто – Ответил глава Лютоборовичей, седой изрезанный морщинами старик, который невероятно как еще жив, но при этом остается крепким и разумом и телом.

– Если ты хотел хотя бы провести акцию возмездия, то нам это не дадут сделать. Мы прекрасно знаем, что это группа из Акадии, весь мир об этом знает. Но их политики уже все яростно отрицают. И стоит нам сделать ответный шаг, как мы станем мировым агрессором. Один на один мы бы сравняли Акадию с землей. Но весь мир? Мы уже его не сможем потянуть. Это будет конец.

– Значит, решено. – Решился Яков вступить в обсуждение, только проигнорировав споры, попытавшись сходу продавить свою позицию – Мы не ведем переговоров с террористами. Сейчас, в случае, если они не шутят, нужно найти то, как они туда смогли попасть, выкорчевать эту уязвимость, перевернуть страну вверх дном, но найти, найти хоть какого-то императорского бастарда! Хоть сделать его самим!

– Ваши высокоблагородия! – вбежал один из запыхавшихся служек в зал совета. – Прямая трансляция вновь работает!

Картинку тут же вывели на экран. И Яков немного пораженно смотрел туда. Ведь видел он там не террориста.

Там был Казимир…

* * *

Около получаса назад

Ну давай, не гасни, я понимаю что я вообще не учился с тобой работать но ты мне нужен как можно меньше! Даже не из-за того, что я боюсь последствия, а потому что не хочу привлечь к себе внимание!

Я отчаянно пытался впервые в жизни воспользоваться атакующей аргой, которая даже не моя и которая превосходит мою собственную на четыре ступени. Излишне говорить, что получалось у меня откровенно плохо. Единственным светлым моментом было что она хотя бы меня самого не жгла.

И срывался огонь даже не из-за контроля. А из-за страха. Периодически разносились крики со второго этажа и выстрелы, пока, наконец-то, не прекратились. Похоже, у них просто кончились цели. Возможно я сволочь, но сейчас мне точно было не до переживаний за жизни слуг. Мне бы самому выжить а крокодиловы слезы полью и потом.

Руки, не привыкшие к такому жесткому положению за спиной, постепенно наливались свинцом. А я изогнув кисть почти до боли, касался пластиковой сцепки пальцем и пытался пережечь. Только не воняй и не дыми, я прошу тебя!

Почему я просто не покрылся фиолетовой аргой, подобно Марии? Потому что мне хочется жить. Тут гуляет девять солдат. Неизвестно сколько сверху. А я один. Если бы только это. Я в окружении детей высокопоставленных дворян. Сомневаюсь, что у арги есть возможность выключить дружеский огонь. Так что если я сейчас загорюсь на полную, то сам за этих мужиков совершу военное преступление. И если выживу после этого сам – то дальше либо в другую страну, либо на виселицу. Я достаточно принес в жертву жизни здесь чтобы спустить все это в унитаз, не попытавшись сохранить!

Параллельно старался из под полузакрытых глаз следить за перемещениями солдат. В сторону дворян всегда смотрело как минимум трое, а один не отворачивался из принципа. Его пальцы периодически играли на рукояти тяжело выглядящего автомата с коллиматорным прицелом. Нервничает что ли? Я тоже нервничаю, не мог бы ты от нервов отвернуться?

Вскоре пришли еще два солдата. Итого одиннадцать. Но нельзя быть уверенным, что это все, кто есть. Они активно начали переговариваться между собой. Эх, еще бы понимать их! Жаль, что они не собирались говорить на очевидно чужом для себя языке важную информацию

* * *

– Командир, весь дом проверили. Лишние устранены. – Без особых эмоций сообщил Бык. Но в глазах его было видно глубочайшее удовлетворение.

Командир не любил таких, настоящий воин должен быть хладнокровен. Но было слишком поздно менять Быка на кого-то другого. Он давно уже был частью команды, так что небольшой садизм вполне простителен, пока не мешает общему делу.

– Отлично. Все, слушайте выдержку из расшифровки приказа командования. Раз дворяне не ответили сразу, значит скорее всего будет отказ. Поэтому приводим в действие план Б. Собираем вертокрыл, берем императрицу и детей членов дворянского совета и вывозим на одну из баз в нейтральных странах, координаты сообщат отдельно. У нас на все двадцать минут. Бизон, Аист и Кентавр, охраняйте заложников, нужных заберем в самом конце, остальных приказано заминировать. Выполнять!

* * *

Один из них произнес что-то очень длинное, показав на трех других, после чего солдаты перераспределились: те, на кого показали, теперь строго пасли в нашу сторону, а остальные разбежались. Ну вот, дождался. Теперь я словлю три пули вместо одиннадцати. Нужно придумать, как отсюда выбраться. Главное, уйти из толпы, дальше будет посвободнее.

Княгиня рядом со мной натужно дышала, будто для этого ей теперь требовались неимоверные усилия. Ее знатно потаскали за волосы, но никак не тронули. Солдаты вернули ее на место после того, как записали требуемое им. Видимо не стали распылять силы на охрану нашей толпы лишенных сил и мало что соображающих дворян. По крайней мере, ни одного осмысленного слова я не услышал. Главное, что Мария спит беспробудно. И пусть так будет подольше, пожалуйста.

Есть! Правая рука почувствовала такую близкую свободу. Но я догадался удержать свою радость глубоко при себе и не привлекать внимание.

Тот мужик, который неотрывно смотрел на заложников, явно что-то заметил. Он что-то крикнул еще двум и пошел в мою сторону. Слушай. Не надо. Не подходи. Пожалуйста.

Он не слышал меня и остановился. Он стоял в полный рост надо мной недвижимой горой, заслоняя все. Достал пистолет и приставил прямо мне ко лбу.

– Ти что сьейчяс дьелала? – сказал он спокойным голосом почти неразбираемую фразу.

– Н-ничего! – Мужик, уходи! Мужик, уходи! Мужик, уходи!

– Ньепгавильный отвьет

Это была секунда. Одна длинная секунда. Защитной арги нет. Мне не защититься от выстрела. А атакующая заставит убить. Ведь по другому она защищать не умеет.

В мыслях я уже мнил себя крутым спасителем дворянок от террористов, то, как мне вручают награду, и что в итоге? Я сейчас получу пулю в лоб потому что зассал сделать такой «простой» шаг для человека, как убийство?

Я не хочу умирать. Я не хочу умирать. Я НЕ ХОЧУ!

Секунда прошла. Моя рука, объятая фиолетовым пламенем, была по локоть в груди мужика, еще недавно казавшимся мне смертью во плоти. Но теперь от этого остались лишь глаза, которые так и не смогли увидеть момент его собственный кончины. Вторая же держала так и не выстреливший пистолет. Сейчас не было времени думать, как это произошло.

Волнительная тишина быстро была уничтожена криками на неизвестном языке и первыми выстрелами из оружия. Мозги работали быстро, не давая ни секунды на рефлексию. У меня только что появился щит, увешанный оружием. Тяжеленный, но другого мне не дадут.

Попадающие в мертвое тело пули просто не могли его пробить, пока я шел вперед. Удерживать впереди себя килограмм девяносто точно было бы раньше для меня невозможно. Но фиолетовая арга, покрывшая руку, игнорировала большую часть веса. И было чудом, что пламя не жгло труп или не спалило его за секунду, ведь я всегда видел его крайне мощной силой. Или же оно действует именно так, как нужно мне?

Отступать было нельзя, я легко мог запнуться о бесполезных дворяшек. И я не считал солдат впереди тупыми. Один продолжит поливать меня огнем, пока второй обойдет и срисует сбоку. Не нужно было служить в войсках, чтобы до этого додуматься.

Боковое зрения заметило солдата, что аккуратно смещался, смотря в прицел. Видимо я все еще был частично закрыт телом и он не хотел расходовать пули в молоко.

Я мог покрыться аргой полностью ради защиты. Видимо она была достаточно агрессивной чтобы обладать защитными свойствами просто уничтожая пули. Ведь моя рука, торчащая сейчас из спины солдата, за все это время даже не получила ран. Ни единой. Вряд ли это от криворукости стрелка.

Но я страшился. Даже не того, что это изменит мое тело. Плевать сейчас на тело, главное вылезти отсюда живым! Мне казалось, что она затмит мой разум. Что это уже буду не я ментально. Ограничусь одной рукой. Кажется, в этих пределах, все нормально.

Солдат целился в меня. Я старался как мог делать то же самое. Рука подрагивала от веса оружия. У меня один гарантированный выстрел. Дальше будет отдача. В самом худшем случае оружие просто вылетит из руки. Прицельная планка ходила ходуном. Враг делал последний шаг, как и я сам.

Я как-то понимал что он ни капли меня не боялся. И нажать на курок тоже. А мне вновь приходилось себя заставлять. Если в первый раз за меня это сделала арга. То сейчас убить должен я сам.

Нет, не убить. Ранить! Этого будет достаточно! Я выстрелю в грудь, там куча брони, он выживет! Мне просто нужно, чтобы он не убил меня!

Может быть, я закрыл глаза. А может и нет. Я просто не заметил. Меня больше отвлекла боль в руке, пришедшая вместе с оглушающим выстрелом, что пришел вместе с долгим звуком очереди, сменившимся щелчками.

Часть пальцев выглядела очень неправильно. На глазах сами собой появились слезы, но я удержал себя от того, чтобы тут же свалиться и начать убаюкивать руку. Сделаю хоть что-то не так – я труп. У меня просто нет времени истекать кровью.

Теперь оставалось только двигаться вперед. Стрельба оттуда тоже закончилась. Солдат и так делал это не слишком часто, лишь иногда давая понять, что я не имею права отпускать свой щит. Но послышался странный звук с той стороны. Неужели?

Теперь мы один на один. Мне нужно лишь убежать, скрыться на втором этаже да хоть где нибудь. Оставаться в бальном зале просто-напросто глупо. То что сейчас вообще не зацепили дворян было чудом. Уж эти то точно начали бы верещать от любого ранения.

Я воспользовался секундой передышки и отодвинул щит от себя. Солдат менял магазин. И, похоже, уже заканчивал. Не закончишь! Арга в левой руке усилилась с бледно-фиолетового до яркого, отвечая моим желаниям. И я бросил в солдата его бывшего товарища со скоростью пушечного ядра. Хотел меня убить, обмудок? Увернись сначала от моей ответки!

Не успел. Они встретили друг друга со страшным хрустом. Послышался крик а потом поток иностранных слов. Сомневаюсь, что хоть одно из них было цензурным.

Я только что выиграл себе немного времени. Добивать врагов не хотел. Малодушничал. Если с первым все вышло почти автоматически, то следующие были для меня чрезмерной нагрузкой на мозг, искавший причины, почему мне нельзя. И то, что сейчас оба солдата лежали беззащитными, ситуации никак не помогало.

И у обоих оружие пустое. Даже хоть как-то не уменьшить это бремя. Все же убить кого-то рукой и из автомата – вещи совершенно разные. Я говорил, что боюсь, что арга что-то сделает с моим разумом? Мне кажется, что я и сам стремлюсь его сейчас разрушить, стоя над поверженным врагом.

Что же это за пистолет, который может свалить солдата в современной броне на землю и вывести из строя? Дурацкий мозг пытался переключить задачу и препятствовать тому, что необходимо. Нужно просто собраться. Нужно просто сделать два простых действия.

* * *

Я сидел в одном из туалетов второго этажа поместья и блевал. Поток, казалось бы, не хотел кончаться. Больше уже было нечем, но оно все желало и желало. Пока я, с гудящей головой, наконец-то не отполз от унитаза. Иронично, что забился я именно в женский туалет.

Захватил с собой пояс с гранатами с одного из типчиков. И тот самый пистолет. Если даже он ломает пальцы на раз, то что уж говорить об автоматах, их я просто бросил. Пальцы медленно, будто бы моя естественная регенерация подстегивалась фиолетовой аргой, вставали на место. Хороший бонус, но все равно слишком медленный, чтобы я смог снова взять пистолет правой рукой.

Почему я не освободил никого из дворян? Почему я не пошел искать еще минимум восемь вооруженных террористов? Потому что первые нетранспортабельны а вторые явятся сами. Не могут не явиться. Мы слишком знатно пошумели. И, скорее всего я успел улизнуть в самый последний момент. Запрыгнул в уходящий вагон поезда под названием «жизнь».

Осталось теперь придумать, что делать дальше. Не ждать же у двери как крыса, пока один из болванчиков не заглянет сюда? Они не настолько глупыми мне кажутся. Я пересчитал число гранат на поясе. Четырнадцать. Даже если часть из них не боевая, им все равно хватит чтобы каждую комнату подорвать.

Восемь сразу ко мне не пойдет. Минимум один останется с пленниками. Толпой всемером они тоже будут вряд ли ходить. Но и поодиночке тоже вряд ли. Черт, вот что мне делать, чего ожидать, как бороться дальше? Мне казалось, что я сделал самое сложное. Но, похоже. Оно лишь впереди. А в руках лишь пояс с гранатами да сила, которая меня слишком пугает.

Но просто надо. Без нее я не смогу. Даже если придется покрыться ей полностью, нужно выжить, нужно спасти хотя бы Марию и княгиню. Я не знаю что произойдет если умрет первая. А вот если спасти вторую, то возможно, только возможно, меня пустят в императорскую библиотеку. Я помню еще слова Якова об ритуале оттуда. Нужно рвать эту связь между мной и Марией. Нужно!

Послышались первые взрывы. Ну вот, выкуривают меня. По звуку, пока далековато. Слава богу. Можно готовиться встречать их со всем моим гостеприимством.

Но не успел я хоть как-то обрадоваться или подготовиться, как в туалет залетело три зеленых недозрелых овальных «лимона»…

Глава 2 (27). Заемная сила

Первой моей мыслью было укрыться. Когда понял, что негде, появилась вторая. Выбросить гранаты обратно. Вот только куда? Окна нет, дверь враги тактично закрыли. А все гранаты были разные, явно давая понять – одна из них боевая и я понятия не имею какая!

Инерция мышления и отсутствие привычки пользоваться чужой силой. Потому что правильное решение было третьим. Вновь разжечь фиолетовую аргу и аннигилировать гранаты прикосновением. Я прекрасно знал, что она способна и на это. Не зря Мария рассказывала про то как просто уничтожила дом во сне.

Одна, вторая, третья. Разумеется они лежали ни разу не рядом. Я не хотел вообще прикасаться к тому, что вот вот должно рвануть и убить меня. Но нужно было переступать через животный страх с помощью логики. Убеждать себя, что искать другого варианта времени нет.

Я не утруждал себя скрытностью. Кто бы там ни был за дверью он явно слышал, как кто-то здесь очень быстро забегал. Ненужные туфли на каблуках выбросил, лучше уж на босу ногу, но без возможности при неосторожном шаге полностью утерять подвижность.

Да, я мог защититься полностью, дав взрывам случиться, просто окутавшись аргой. Но нет, страх заставлял искать путь, который к этому не приведет. Одна граната испарилась в руке, вторая. Я отчаянно считал секунды.

Третья была дальше всех. Все это время я старался быть на ногах, но здесь пришлось прыгать к ней, лишь бы выиграть хоть одно лишнее мгновение. Пожалуйста, скажи что у тебя долгий взрыватель или что ты бракованная. Пусть мне повезет сейчас.

Я крайне неприятно грохнулся грудью на каменный пол, покрытый мозаикой. О том, чтобы сгруппироваться, не было ни единой мысли. В моем разуме существовала только рука и граната. Они были так близко но так далеко. Не долетел…

Из нее повалил знакомый дым. Господи, спасибо что ты была дымовая, дай я тебя расцелую. Он не добавил никакого эффекта. Я и так и так не мог использовать родную аргу. Что не содержалось в этом дыме, похоже оно не особо работает против того, что создано богом.

Тут же раздался перелив оглушающих выстрелов, на раз-два пробивающих дверь, которая была далеко не хлипкой. Но оставалась деревянной. Так что пуле, пущенной в упор, было все равно, какая там толщина. Летящие во все стороны щепки больно застревали в теле при попадании. Я же пережидал натуральный расстрел уткнувший мордой в пол. Благо, дымовая завеса отлично скрывала меня от врагов. Если они, конечно, не носят тепловизоры.

– Выйдешь по-хорошему – останешься жива. – Раздался голос почти лишенный акцента.

Я им не верил. И подавать голос, чтобы обвинить их во лжи я тоже не собирался. Мало ли они подтверждают, жив я еще или нет. Все же лежу без движения. Даю обещание самому себе – всегда запирать дверь в сортир. Разумеется, это бы сразу меня выдало. Но хотя бы не дало врагам сразу кинуть мне три подарочка.

Нащупал пистолет. Впервые в жизни рад, что нацепил лифчик. На платье не было ни карманов, ничего. Так что приспособил то, что было, под примитивнейшую кобуру. Хоть трусы тоже были на резинке, ее силы не хватило, чтобы держать тяжелый пистолет.

Действовать правой рукой было очень неприятно. Но левая должна быть свободна. Зачем мне в ней арга, если я буду держать в ней пистолет? Который не уверен, что вообще смогу удержать левой рукой и прицелиться даже лежа. Все же никогда амбидекстром я не был. Но мне нужно оружие дальнего боя. Я не самоубийца чтобы бежать на них наперевес, пытаясь убить взмахом руки!

Постойте-ка. Но ведь это она сейчас сильнее! Арга разгорелась, сменив тон со спокойного пламени на агрессивное, будто вторя этой мысли. Поэтому дрожащими кривыми пальцами перекинул оружие в левую руку. И огонь начал перетекать на пистолет. Не уничтожая его. Переплавляя. Я не закричал в ужасе и не отбросил от себя пистолет подальше потому что несмотря на всю панику оставался островком стабильности, который бил по мозгам одной фразой: сделаешь это – и ты труп.

Я с неверием и страхом глядел на переделанный силой сплав из плоти и стали, продолжающий ярко гореть фиолетовым в рассеивающемся дыме. Хищные изгибы, ствол, больше теперь напоминавший сопло и небольшое полуоткрытое утолщение сзади где крутится небольшой шарик фиолетовой энергии. Теперь я точно поверил, что передо мной действительно сила, что стоит много выше земных законов. Сила бога…

И, разумеется, нужно было ее проверить. Дым оседал и дверь, которую чудом не распилило в пыль уже вполне проглядывалась. Ручка начала поворот как в замедленной съемке. Я же наводил левую руку. Как мне вообще из этого теперь нормально целиться? Прицела перед глазами как в играх мне не выдали. Но что-то подсказывало, что здесь было просто достаточно выстрелить в хоть немного правильную сторону.

А как стрелять-то? Спускового крючка нет. На секунду пришла паника что я сделал огромнейшую глупость когда понадеялся на то, что эта металло-органическая конструкция вместо руки работает. Но потом грянул он. Оглушительный выстрел, произошедший после того, как я о нем подумал как следует.

Сфера в утолщении протолкнулась в сопло, покрытое фиолетовой аргой, где ускорилась подобно снаряду из рельсотрона. По крайней мере, я не видел, что именно она сделала, настолько все было быстро и стремительно. Ведь произошла ярчайшая фиолетовая вспышка, ослепившая меня на пару мгновений. И когда я проморгался, то смотрел на страшную картину.

Двери больше не было. Как и большей части стены, на которой она крепилась. Как и ничего, что было дальше. Лишь расходящийся конус, за которым сверкали звезды. Черт, если я зацепил дворян, то я только что подписал себе смерть. На тело навалилась тяжелейшая усталость…

В сложившейся тишине упавший на мозаику пистолет просто оглушил. Видимо, этим невозможно пользоваться все время. Или, что самое страшное, у меня закончилась заемная арга. Я попытался вновь высечь хотя бы маленький огонек. Ничего. Бесполезно. Вот теперь я точно только с оружием обычных людей. Кто нибудь внизу, чисто случайно, пните Марию по голове! Раз мне не заблокировало, то и ей не должно! Совсем легонько, чтобы не проснулась до конца. Но мне правда нужно! Я не военный, чтобы тягаться даже один на один с одним из них. А их точно больше осталось!

И все же. Если жалкие крохи способны на такое, то что может Мария, если ее сила все же подчинится ей. На секунду даже страшно стало. Но не было времени обдумывать это дальше. На подгибающихся ногах я побежал к заложникам, захватив пояс с гранатами. Лишь искоса успел почти испугаться собственного отражения в зеркале. Вся косметика потекла, делая меня похожим на какую-то страхолюдину.

То что осталось от солдат я разглядывать не хотел. Что выходило за пределы конуса – то и лежало на полу, даже не истекая кровью. Все запеклось насмерть. На подкашивающихся ногах продолжал бежать от этого места как можно дальше. Туда, где желательно можно увидеть заложников. Нужно оценить, есть ли охрана. Потому что если была, то все резко усложнялось. Впрочем, зачем городить сложности.

– Если вы прямо сейчас не разбудите Марию, то мы все сдохнем здесь! Если хоть кто-то может хоть как-то двигаться – будите! Вам будет плохо, вам будет страшно, но это единственный шанс! – кричал, срывая глотку, бегая босыми подкашивающими от отсутствия сил ногами, пытаясь прибиться в хоть-какой-нибудь уголок для отдыха и подготовки.

Ну, надеюсь среди них найдется герой, которого я не заслуживаю. А пока я в какой-то комнатке, где был не один. Одна из девочек, что еще недавно разносила напитки, лежала с простреленной головой на полу. Мне уже и блевать было нечем и вид смерти успел хоть немного, но приесться. Встал возле двери с пистолетом на изготовке. И все-таки воспользовался передышкой, чтобы закрепить на себе пояс с гранатами. Так, это дымовые, я их твид на всю жизнь запомнил, они только вредят, нужно выложить. Остальные нужно протестировать и тоже снять лишнее. А то слишком тяжелый вес.

Повозившись с чекой, кинул одну из них на удачу в ту сторону, откуда сбежал. Вскоре произошел крайне громкий взрыв. Но не такой как я слышал. Осторожно выглянув я лишь обнаружил что граната почти никак не навредила месту. Где она приземлилась. Ясно, эти тоже снимаю.

Дворяне, пошевеливайтесь. Я, конечно стою сейчас как крутой вояка с пистолетом и поясом гранат, но шансов у меня мало!

Я стоял. Стоял. Продолжал стоять и вслушиваться. Иногда я слышал шаги, иногда иностранную речь. Но ко мне никто не подходил. И сил не прибавлялось. Да идите вы, дворяшки! Даже на это не способны.

* * *

– Плевать на девчонку! Заканчиваем вертокрыл! Соболь, Лис, берите пленных! Княгиню и Марию из рода Трапимировичей, остальных минируйте. Девчонка слишком опасна, но, похоже, ее сила как то связана с ней.

– А может просто пристрелить, раз она ей так нужна? – подал голос Соболь

– Приказа от командования не было. Радист в реальном времени сообщает всю обстановку. В штабе решили что лучше попытаться вывезти и исследовать. Вступать в контакт с обладателем фиолетовой арги запрещено. Кто ослушается – из под земли достану и убью повторно. Потому что живыми вы не выйдете. – жестко командир попытался пресечь любые возражения.

– Но ведь что-то не так, командир! Будь все так, как говорят яйцеголовые, то мы бы даже прийти сюда не смогли. Нас бы распылило разницей сил. – решил вмешаться Лис, неофициальный заместитель командира.

– Я уже один раз за сегодня ошибся, решив прикончить ее. Ничего, главное что правительство теперь знает о таком активе в рядах врага. И парни, что придут после нас, обязательно вскроют этой суке мозги и отправят домой. Так что свое она получит.

* * *

Не знаю, сколько это длилось. Но я решил выйти и осмотреться. Была полнейшая тишина. Даже собственных шагов не было слышно из-за мягкого ковра. Пусть было больно, но я все равно старался удерживать пистолет правой рукой, лишь помогая левой. Очевидно, где то внутри меня, на самом донышке еще покоилась фиолетовая арга. Но, похоже, врубилась подсознательная защита от дурака. Ведь я видел, насколько остальным хреново с подавленной полностью в ноль силой.

Тело отчетливо побаливало, отдаваясь уколами боли повсюду. Будто оно было совершенно не готово к этому противостоянию и сейчас изо всех сил держалось, чтобы не развалиться. Иногда отдавалось настолько сильно, что хотелось выть. Но я лишь кусал губы. Нужно быть тихим. Тишина – мой друг.

Вот и лестница. Я скрылся за сплошными каменными перилами и осторожно выглянул в бальный зал. Никого. Ни единой души, кроме дворян, все еще сидящих и лежащих. Правда, совсем без присмотра.

Но я трусил. Враг вполне мог занять незаметную нычку с нужным ему обзором. И срисовать на подходе. Но так можно ждать очень долго. Идти на глупый риск или подумать? Гранат не кинуть – зацепят остальных. Вообще, создавалось впечатление, что я очень зря их взял. Ведь никакой тактики с ними не знаю и как нормально ими пользоваться. Но лишний вес на поясе давал хотя бы минимальную уверенность в себе. Как же, ведь я вооружен!

Ладно, кто-то из дворяшек может послужить мне источником информации. Я, кончено, выдам себя, но это лучше, чем сидеть у холодного камня и ждать у моря погоды.

– Кто в сознании, есть ли враг внизу? – прокричал я опять что есть мочи. Ну хоть кто-нибудь, ответьте. Не можете же вы там все лежать без сознания. Всяко кто-то видел, как я разобрался с тремя и свалил. Просто помогите мне и я нас вытащу!

– Никого! Они забрали княжну и Марию из Держимировичей! – крикнул мне мужской не до конца сломавшийся голос.

Черт. Все резко стало и сложнее и проще. Они отступили? Но куда? И как далеко? Появилось очень нехорошее предчувствие. Во мне почти не осталось чужой арги. Почти. Это чертово почти, что портит абсолютно все.

– Хорошо, я спускаюсь! Сейчас освобожу одного из вас, чтобы он развязал остальных.

– Нельзя, солдаты тут что-то делали! Нужно позвать на помощь профессионалов!

Такая вера в меня хоть и обижала, но не была лишена логики. И не удивлюсь, если подарочек с таймером.

Бальный зал встретил меня вновь далеко не изяществом высшего сословия и праздником жизни. И я сам приложил к этому руку. Особенно по дыре где-то пять метров в диаметре, через которую светил полумесяц, которому было плевать на наши земные проблемы. Но он хотя бы добавлял освещения в место, где его тактично выключили.

Дворяне, те из них кто был в сознании, смотрели на меня с дикой смесью чувств. И неверия и надежда и даже небольшой страх. Наверняка они видели мою аргу. И уговаривать их не распространяться – дохлый номер. Я кончено «всего лишь» попытался их всех спасти, но вряд ли они все достаточно благородны, чтобы оценить этот высокий поступок.

Повсюду была странная проводка. Которая не намекала ни на что хорошее. Дворяне были окружены по периметру гранатами и кое-чем явно помощнее. Еще бы был таймер, чтобы я окончательно понял, что времени нет. Но, вполне возможно, это все заминировано на срабатывание по команде. Которая до сих пор не пришла. А у кого может быть детонатор? Опять же, у террористов.

Рядом с кучкой я заприметил камеру. А что если? Нужно попробовать!

Я никогда не работал с такой техникой в прошлой жизни. И не факт, что опыт оттуда мне пригодился бы в этой. Но научным тыком я, кажется, все же смог заставить ее работать.

– Если меня кто-нибудь слышит. Террористы увели княжну в неизвестном направлении. – не стал я пока уточнять по поводу Марии. Она нужна ровно одному человеку, пусть и достаточно могущественному. А вот наследница престола – многим.

– Остальные пока в безопасности, но здесь проводка. Я не решусь ее разбирать. Срочно нужен кто-то, кто знает, что это такое. – и направил камеру ближе – Я же иду по следам террористов. Яков Держимирович, если смотрите, Мария тоже у них, так что я не могу бросить свои обязанности.

На этом выключил камеру. Дальше все зависит здесь не от меня. А вот как теперь искать, куда остатки солдат отступили с двумя девушками это было самой настоящей загадкой. Я высматривал следы, чуть ли не вынюхивал тот самый цветочный аромат княгини. Абсолютно ничего. Если заменить поврежденное здание полностью на новое, то будто и не приходил сюда никто лишний.

Я не знаю куда идти. Пришлось прийти к этому крайне простому выводу. А значит ни нагнать, ничего. Я опустился на один из стульев, что спокойно стояли в ночной тишине. Может, сейчас застрелиться, чтобы не мучиться? Обучи нет, на улице холодно, даже если бы я знал, куда идти, то все равно бы не нагнал их. Не перегнать мне привыкшего к кроссам солдата в берцах. Тем более по холоду и без обуви.

Напала рефлексия. Ну вот, я старался. Съел гордость на завтрак, но считай довольно быстро пробился наверх. Будущее казалось хоть и не особенно приятным, но ярким и беззаботным. И тут раскаленный нож судьбы разрезал все, оставив кровоточащий обрубок. Прямо как старый шрам Казимира по линии жизни.

Я не решился действовать. Просто сидел и ждал. Ведь во мне до сих пор была надежда. Надежда на Марию. Что она проснется. Что даст знать где она. Что даст сил найти ее. Что это все еще можно перевернуть.

Давай. Я сделал все и даже больше! Но я готов еще! Просто дай мне еще своей силы. Последствия буду смотреть потом. Но не дай этому закончиться так!