Текст книги "Защитник дворянок. Том II (СИ)"

Автор книги: Сентай Хорнин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 25 (50). Устранение возможных проблем

Беляна, мгновенно телепортировавшись сзади Казимира, вырубила его без каких либо сожалений со своей стороны. Все произошло настолько быстро и настолько умело, что не было ничего удивительного в том, что парень не успел не то что дернуться, но даже хоть как-то отреагировать на изменение обстановки. Все же опыта у него было совсем немного.

Девушка могла бы вредно ухмыльнуться, если бы знала, что фактически исполнила его последнюю мысль, правда строго наоборот. Но это была бы не ее реакция, а скорее одной из сотен различных масок, что успели прорасти в ней за ее долгую жизнь. И это даже не учитывая того, что «Беляна» даже не было ее настоящим именем.

Осторожно положив чрезмерно женственного парня на заднее сиденье, вколов ему лошадиную дозу снотворного а так же военных стимуляторов и регенерирующих препаратов, девушка спокойно начала готовить леталу к длительному полету. Для этого нужно было очень хорошо прогреть двигатель и тщательно проверить все показания приборов. На коротких расстояниях летала была всепрощающей рабочей лошадкой, но на длинных начинала изрядно капризничать, норовя отправить невнимательного и нелюбящего его хозяина в последний в жизни полет.

Для чего это было нужно Беляне? Или, скорее будущей императрице, на которую та работала. Довольно очевидно. Оружие всегда нужно смазывать, чтобы оно не заржавело. А когда оно живое, все только излишне усложняется. Разумеется, теневой глава Трапимировичей доложила о том, какой у них появился удобный инструмент для уничтожения врагов Словии. Или для запугивания.

Пусть пришлось пожертвовать Яковом для продвижения Марии, тот мало что значил для Беляны, пусть и был родственником, для дворянских домов было совершенно нормально не чувствовать к своим ближним ничего кроме неприязни. Любовь, даже семейная – дело простолюдинов и маленьких дев. Облеченные властью вытравливали ее из себя с завидным упорством. Как и человечность.

Все же, если рассматривать родственные связи Беляны с остальными Трапимировичами, откроется не самая лучшая правда. А именно множественный инцест ради все большего и большего закрепления уровня силы в роду. Идеальное тело Беляны, прошедшее в свое время множественные откровенно жестокие ритуалы, было идеально для вынашивания здоровых детей, лишенных всех недостатков близкородственных связей и усиливающее достоинства. Девушка была настоящей матерью Марии, Якова, предшествующего ему Георга и этот список можно продолжать дальше.

Самым страшным было то, что Беляна пошла на все это добровольно. И как же радовалось ее сердце, когда она увидела Марию, результат своей ставшей похороненной под песками времени решимости. Сколько раз девушка подчинялась нахлынувшей на нее слабости, говоря себе, что все было зря, что она лишь занимается тем, за что в прошлые времена ее бы без колебаний сожгли на костре. Но она все же довела Трапимировичей до конца, за которым стоит лишь божественный статус.

И подчиняясь такой же слабости, Беляна положила голову Казимира себе на колени и начала гладить его по голове, аккуратно проводя рукой по шелковым длинным волосам и всматриваясь в практически полностью женственное лицо, что отражало на себе лишь спокойствие. Было еще время посидеть вот так, пока все механизмы леталы приходят в полную боевую готовность.

Казимир был ей вполне симпатичен. Он по сути был ее заменой. Если бы Мария была парнем, то Беляна стала бы его телохранительницей и понесла бы от него следующее поколение рвущихся к абсолютной силе Трапимировичей. Так было в этой семье. Но, возможно само божество вмешалось и линия грозила пресечься на девушке. Ведь зачать кого-то другого Беляна и Яков просто не могли, как бы не старались.

Так что Беляна спокойно гладила своего невольного преемника, будто в этот момент перенаправляя материнские чувства, что она подавляла в себе все эти века в сторону Казимира. И это отлично сочеталось с тем, как Беляна буквально предлагала парню свое тело. Все же матерью она была просто ужасной, с точки зрения обычного человека, но другой быть ее просто никто так и не научил.

* * *

Пештана. Если просить обывателя Словии описать его, он бы сказал, что это неплохой курортный город с множеством горячих источников, расположенный совсем недалеко от Блатенграда, бывшей столицы империи. И это было правдой, правда далеко не полной. В далекие времена Пештана была пограничьем, а сейчас она почти превратилась в город-спутник. Но благодаря все больше развивающемуся туризму некоторые утверждали, что он аккумулирует в себе даже больше капитала, чем бывшая столица.

От горячих источников к лечебницам, от лечебниц к больницам, от больниц к медицинским институтам. Именно здесь и была разработана технология по изменению генов, которой с благодарностью пользовалось все население Словии. И здесь же было самое крепкое ядро специалистов и исследователей данной области медицины.

Привезшая сюда Казимира Беляна считала, что если устроить здесь полную свободу исследований, то это быстро вылилась бы в проект по исследованию супер-солдат. И не была уверена, что здесь уже не заняты этим вопросом. Но, к сожалению или к счастью, она посетила громаду Института по Улучшению Человека по совершенно приземленному поводу. Полная проверка Казимира и задача по сохранению его мужского достоинства. Оно еще может понадобиться если не стране, то хотя бы Марии. Все же скрытая камера, заснявшая то, насколько активно Казимир занимается мужской глупостью в виде измерения своего члена, пусть и не могла передавать звук, но прекрасно передала депрессию, налетевшую на лицо парня.

Здание, сверкавшее белизной настолько сильной, будто стремившейся продемонстрировать абсолютную стерильность этого места, было лишь отдельным корпусом более важного образования в виде Университета Арги, стремившегося найти агрессивному пламени не военные применения. Или же наоборот, довести их атакующий потенциал до предела.

Припарковавшись на земле возле входа, Беляна спокойно начала будить Казимира легкими пощечинами. Полет был достаточно долгий чтобы он как следует проспался. Пусть в нем сейчас нет силы Марии, его собственной должно было хватить чтобы все лишнее давно уже распалось на неопасные компоненты. Все же четырехчасового полета для этого вполне достаточно.

Девушка искренне считала, что оказывает ему услугу, ведь Казимир обязательно заскучал бы видеть одно и то же небо все это время, но она скорее просто безответственно лишила себя надобности в разговоре с ним на весь этот приличный срок. И она еще не знала, не поступит ли так же на обратном пути.

– Просыпайся, спящая красавица! – Сказала Беляна настолько елейным и голосом, что услышавший это человек мог бы сморщиться так, как будто выпил бы кружку сахарного сиропа.

* * *

Просыпаться и видеть в плотную у твоего лица чужое было немного неожиданно. Настолько, что я попытался его ударить. Но мой немного вялый кулак с легкостью перехватили.

– И это моя награда за самое мягкое пробуждение в твоей жизни? – Прибавила Беляна, а передо мной было именно ее лицо, в эти слова огромную долю иронии.

– Не помню чтобы я проснулся между твоих грудей или хотя бы бедер – огрызнулся в ответ, ощущая, как же горят щеки. Сколько времени она меня колотила?

– Бедра не рекомендую, если напрягусь я могу одними ими расколоть арбуз. Хотя-я, если ты из этих, могу устроить тебе такую красивую смерть.

– Нет, спасибо, пока обойдусь.

Как-то меня неожиданно захватило ее игривое настроение и я начал отвечать как будто по заранее продуманному ей сценарию. Пытаясь избавиться от этого надуманного или нет наваждения, изо всех сил помотал головой в стороны, «случайно» заезжая Беляне по лицу своими распущенными волосами. Она на это лишь немного недовольно фыркнула.

– Вот и делай после этого добро. Я ее лечила не продающимися гражданским препаратами, привезла на один из самых дорогих курортов страны, а в ответ такое отношение – Начала Беляна строить из себя оскорбленную невинность.

И я бы пропустил это мимо ушей, но чувствовал себя так, будто заново родился. Тело было таким легким, ничто нигде не болело и не беспокоило, что захотелось позорно извиниться и поблагодарить. Но я уцепился в часть про курорт.

Тут же начал оглядываться вокруг себя. Я конечно не прожил в пока безымянной столице столько времени, чтобы сходу определить, что я точно не в ней, но красноречивое и высокое мраморное здание причудливой формы, напоминающее что-то античное, с множеством колонн, обвитых различными спиралями, стилизованными под змей, точно не было тем, что я когда-либо видел. А оно достаточно выделялось чтобы я его заметил хотя бы когда пролетал над столицей.

– Ты куда меня вообще привезла?

Тяжело когда последнее что я помню это то как подошел летале, припаркованной в сердце парка, а потом внезапно проснулся в месте, которое совершенно отличается от этого. Как так вообще вышло? Смотря на Беляну я каким-то шестым чувством понимал то, что во всем виновата именно она.

– В одно волшебное место. Считай это небольшим подарком за то, что выжила.

Я не понял, что она вообще имела в виду, а на дальнейшие расспросы либо отмалчивалась, чуть улыбаясь уголками губ, либо отговариваясь какой-то чушью.

Когда же, не получив ничего толкового, отказался выходить из машины и вообще хоть как-то быть «послушной девочкой», которой меня просила быть Беляна, она просто и без каких-либо намеков задала мне прямой вопрос.

– Слушай, Мира, ты настолько горишь желанием однажды стать матерью?

«Нет» вылетело из моего рта чисто на автомате, еще до того, как я полностью понял, что она имела в виду.

– Тогда не надо пытаться отказаться от моей награды. Она очень поможет тебе в академии. И с позором не выгонят, и портить девушек сможешь беспрепятственно. Если, конечно, смелости хватит. – Прислонила она ладонь к губам, изображая то, как еле-еле сдерживает себя, чтобы не рассмеяться.

Но взгляд ее был настолько серьезный, что мне оставалось лишь сглотнуть и стыдливо отвести глаза. Я не совсем тупой и понимаю на что она намекает. То что если я продолжу пользоваться аргой Марии, то рискую так и не успеть потерять девственность этого тела. Учитывая, что я плохо помнил предыдущую жизнь еще при вселении, я теперь не уверен, терял ли ее вообще. И это довольно печально.

Я вышел из леталы и тем самым невербально согласился сотрудничать. Беляна лишь хмыкнула и поманила пальцем, как бы призывая идти за ней.

– Вопросы будешь задавать только когда мы окажемся в небе. Да и вообще сейчас лучше вести себя как примерная девушка из прошлого века и говорить только когда спрашивают. Поверь, здесь твое любопытство никому не нужно.

Слишком сильно прислушиваться к ее словам я не стал. Но все же решил принять к сведению, когда прочитал полное название, что было выбито возле входа в здоровенное здание. «Режимный объект. Институт по Улучшению Человека». Просто так в такое место, сдается мне, я бы просто не попал. Это еще больше подтверждал солидный штат охраны внутри комплекса. Которые, стоило только Беляне показать какие-то богато украшенные документы, синхронно отдали честь.

Мы шли по бело-бежевым широким коридорам, по которым иногда проходили совершенно не обращавшие на меня внимания люди в лабораторных халатах, при этом обязательно кивавшие Беляне. Ее что, тут каждый знает?

Идя не слишком много и спустившись по лестнице на минус второй этаж, мы зашли в одно только ведшей меня девушке известное место.

– Вот материал – Сказала Беляна, успев за одно предложение выписать меня из людей. Возмущение проявлять не стал, потому что был больше занят разглядыванием сверхсложной машинерии, покрывавшей всю комнату. Тяжелые связки проводов, из которых, судя по толщине, можно было делать дубины, все сходились к груде металла, представлявшей собой трон с разведенными в стороны держателями для тела. Из него исходило множество труб из которых иногда вырывалось голубое пламя.

– Отлично, вы вовремя, мы почти подготовили установку. – Быстро и отрывисто сказал лысеющий мужчина, занятый набиранием чего-то на здоровенной консоли управления, даже не удосужившись обернуться к нам. – Хоть коллега из столичного филиала передала нам образцы генной расшифровки, лучше сделать все еще раз прямо сейчас, чтобы быть уверенными что не будет отторжения.

Так вот кто меня слил! – подумал я. Все же зря я согласился тогда на уговоры Марии. Пусть это подарило мне необычные ощущения(Я немного смутился даже от одних воспоминаний об этом), но все же я бы не хотел сюда попадать из-за этого.

– Как вам будет угодно, Доктор Маслаев. – Ответила за меня Беляна и крепко взяла за плечо, будто пытаясь передать мне одну простую мысль. «Даже не думай сейчас возникать или закатывать сцены».

Хоть я уже был в генной клинике и понимал что там ничего такого со мной не сделали, частично я чувствовал себя в безопасности. Правда, другая моя часть тряслась от липкого страха, что внушала монструозная машина что еще немного и не поместилась бы в эту комнату.

Но кровь я все-таки сдал. И Доктор, занеся анализ прямо в специальный паз в консоли, продолжил возиться с ней.

– Перед тобой осколок предыдущей эпохи. Это сейчас все решают с помощью инъекций или просто напитком. Раньше же на людях буквально печатали части тел. Доктор Маслаев один из энтузиастов этого подхода. – Решила Беляна все же немного объяснить то, что я вижу перед собой.

В это же время консоль выплюнула из себя длинный лист бумаги со странного вида графиком, в котором казалось не было никакой общей формулы. Однако, рассмотрев его, человек тут же бросился еще усерднее работать иногда приговаривая «сейчас моя маленькая, сейчас я тебя настрою как следует». Бр-р.

– Все готово. Парень может забираться на место. – Тут доктор развернулся и от его очков, которых я поначалу не заметил, отразился небольшой ослепляющий блеск. – Наконец-то моя малышка будет вновь пущена в дело.

Иногда мне казалось, что нормальных людей здесь в принципе не существует. Каждый да будет с какой-то придурью. Но любовь к машине я мог понять.

Я не задумался ни секунды о том, как он понял, что я парень. Очевидно, он умудрился это увидеть на том графике. Ведь даже у врача из генной клиники были свои сомнения в моем поле. Значит ли это, что машина этого доктора настолько точна в своих определениях.

Но подходить к ней близко я не решался. Не пока я не узнаю что конкретно со мной будет. Туманные обещания это одно, а вот что будет на деле…

– А что вы вообще хотите со мной сделать? – Проигнорировал я совет Беляны.

Как же я пожалел об этом. Не физически, морально. Доктор объяснил. Четко, доходчиво, с высоким чувством. Но на каком языке он это сделал, я так и не понял. Иногда проскакивали знакомые слова, но это было так редко, что казалось, что это было на уровне погрешности.

Спросить снова я как-то не решился. Но, как ни странно, доктор похвалил то, какой я хороший слушатель и пожурил неизвестных мне студентов. Ну да, когда это нужно, я могу попробовать даже на полном серьезе продраться сквозь научную и псевдонаучную муть.

– Ты уже поняла, что проще просто показать. Я бы могла объяснить понятно, но тогда потеряется сюрприз.

Мне оставалось только идти к этому созданному руками человека монстру. Потому что отступить я не мог, меня настойчиво толкала в спину Беляна, еще немного и она бы меня просто по полу тащила.

Металл холодил кожу несмотря на мягкие и теплые подкладки. Стоило разместить руки на подлокотниках, как их тут же сковало. А потом и все тело разом оказалось погружено в металл, в котором в отдельных местах были отверстия. Которые незамедлили начать укалывать меня в различных местах. От этого не было больно, лишь щекотно до неприятности. И больше всего уколов было в районе паха, что меня крайне и крайне нервировало.

Но вскоре я вообще перестал что либо чувствовать. Из машины валило пламя, она издавала инфернальные звуки к вящему удовольствию доктора, который выглядел так что еще немного и его сердце не выдержит, настолько он был перевозбужден от этого действа. Но я ничего не ощущал. И неизвестность пугала. Что происходит, что конкретно со мной делают вдали от моих глаз?

На удивление скоро мой стальной кокон начал потихоньку раскрываться. И во мне боролось два желания. Взглянуть вниз, и повременить.

Но я все же глянул. И то что увидел принесло вначале леденящий душу страх а потом странное облегчение.

Глава 26 (51). Клинок в ножнах

Конечно, первую секунду, а то и вторую, я чувствовал себя преданным. Внизу все было абсолютно гладко, лишь немного не тот оттенок кожи обозначал зону, подвергшуюся изменению. Оставалось лишь поместить туда руку, чтобы окончательно разрушить все свои надежды.

Мгновенно телепортировавшаяся ко мне Беляна без каких либо лишних слов нажала на одну ей известную область живота. Это было если не больно, то весьма и весьма неприятно. Будто бы она хотела прощупать мой позвоночник.

Однако я чувствовал, очень странно и не так, как должно быть, но свой член, что будто вылезал из пещеры на свежий воздух. Он выглядел немного не так, как раньше, но все же был на месте. Это принесло небольшое облегчение бешено заколотившемуся сердцу, быстро забывшего про боль от нажима Беляны. Правда стоило ей отпустить, как так и не вышедший до конца, он вернулся обратно, провоцируя весьма и весьма странное чувство… приятного?

Однако, кое-чего все таки не хватало. А все таки полезшая ощупывать все рука нашла явно не гладкую кожу, а немного приоткрывшуюся плоть. Я взглянул на Беляну, буквально пытаясь вытребовать ответы взглядом. Она на это лишь фыркнула.

– Видела бы ты свое лицо сейчас. Я не преуменьшаю твои таланты и скрытность, но все же решила исключить все возможные связанные с тобой изменения. Как только ты освоишься со всем, в спокойном состоянии при поверхностном осмотре никто в жизни не скажет, что ты парень. При этом ты в любой момент можешь достать все обратно на свет божий, когда он тебе понадобится. Главное разработай новые мышцы!

Однако после она немного горько усмехнулась.

– Хотя учитывая насколько ты тянешь с той же Марией, вряд ли тебе придется весьма часто выходить из роли девочки, ха-ха. Одевайся, надо вернуть тебя обратно пока тело окончательно не отвыкло от заемной арги. А то будет очень и очень больно.

Зла на нее не хватает. Я просил о такой медвежьей услуге или нет? С другой стороны, теперь мне не будут давить женские трусы… Но это явно не то, ради чего стоило жертвовать внешним видом и анатомией своего верного товарища! Да и по-хорошему я вообще их носить не должен!

И на середине моего переодевания доктор подошел почти в плотную. Было крайне неприятно ощущать его взгляд на своей груди. Обычно мне вообще плевать на стеснение в этой области, но его масляных глаз и витающего в воздухе желания хватало даже чтобы даже я в глубине себя содрогнулся. Ладно Иоанн со мной флиртовал, он просто не хочет верить что я парень. А этот то видел все лично. Благо у доктора очень плотные штаны, если бы я увидел там хотя бы намек на выпуклость, мне кажется меня бы стошнило на месте от отвращения.

– Молодой человек, если будете планировать вернуть как было, то держите мою визитку. Даю личную гарантию, что враждебная ДНК не сможет тронуть абсолютно ничего в области промежности, так что можете быть спокойны. Но если все же что-то изменится, опять же, берите ваше прекрасное сопровождение и возвращайтесь для более тщательного, м-м-м, осмотра.

В конце я готов был поклясться, что он быстро и по возможности незаметно улыбнулся, но от моего ждущего чего угодно взгляда это не утаилось. Брать визитку из его рук казалось в этот момент таким грязным действием, но я все равно это сделал. Пусть он меня хочет, но если он может такое и если его метод действительно будет держаться вечно, то, возможно, его услуги будут гарантией возвращения моего первоначального облика.

Все таки не выдержал и повернулся к нему спиной, постаравшись сделать так, чтобы это казалось наиболее естественно. Не надо показывать что я его хоть на йоту побаиваюсь. У меня блин есть местная магия, я людей убивал, почему мне хочется держаться подальше от лысеющего очкарика?

– Ладно, Мира, можешь подождать за дверью, взрослым людям надо поговорить по душам. – Буквально спасла меня Беляна от мужика, который продолжал наблюдать за мной как за зверушкой в зоопарке. Вон твоя машина здоровенная стоит, я думал что ты вообще по ним!

* * *

Выставив быстро одевшегося Казимира за дверь, Беляна обняла находящегося в своих мыслях доктора Маслаева, поднесла голову вплотную к уху, сопроводив это вкрадчивым шепотом.

– Не надо так смотреть на мою замену в линии Трапимировичей, я могу и приревновать. А ты знаешь меня в ревности, старый извращенец. – Пусть звучало это как дружеская шутка, но девушка оставалась смертельно серьезной.

– Еще скажи что ты не специально из всех мест привела его именно ко мне, Бель. Или какое у тебя теперь имя? – Не испытывая какого-либо затруднения выпутался доктор из по-настоящему крепких объятий девушки. – Ведь это весьма хорошая твоя копия. Настоящей тебя.

Беляна прикусила губу от раздражения. Ей не нравилась своя реальная внешность, она напоминала ей мрачные времена бытия голодающей сиротой без связей. Зато этот изврат только на коленях не упрашивал при каждом ее появлении на десять минут стереть ее маскировку с помощью машины и предаться разврату.

И все же девушка прекрасно знала, что об этом зайдет речь. И ей и самой было интересно, это так проявились ее гены спустя поколения инцеста, или же и сам Казимир был как-то с ней связан? С той жизнью которую она давно забыла…

– Ты наверняка выучил мою генную карту наизусть, Нико. Есть между нами что-то общее? – Спросила она напрямую у смотрящего прямо ей в глаза доктора.

– Умеешь ты подкинуть задачек. – Провел он рукой по уже не таким густым как раньше волосам – Не одна неделя пройдет, пока я вычленю из твоего коктейля модификаций первоначальную твою линию. С парнем будет еще сложнее. – Сделал он небольшую паузу прежде чем свалиться в небольшую истерику – Вы что там вообще творите, аристократишки инцестные? С каких пор появилась необходимость делать слоеный пирог из неотторгающих друг друга только по одному богу известной причине тканей? И после этого просить меня добавить в эту адскую смесь еще больше неправильности?

– Если я скажу что так было надо, это тебя устроит? – Искренне улыбнулась Беляна никак не комментируя неудобные вопросы.

Доктор лишь махнул рукой, не пытаясь выпытывать ответы. Он прекрасно знал, что большего не добьется.

– Продолжайте и дальше утаивать от большой науки свои эксперименты. Мне доставляет искреннее удовольствие исправлять вашу криворукость, не словом а делом доказывая свое превосходство. Недавно вот занимался с дочерью Тихомировичей. Только я этого не говорил.

– А разве у них… А-а-а, все становится еще интереснее и запутаннее, ха – Поначалу смутившаяся от такой информации Беляна быстро поняла что доктор хотел этим сказать. – Так что, займешься подробной расшифровкой и совмещением наших генетических карт?

Пусть Нико и намекнул, что это сложно, но Беляна лучше многих знала, что он любит раскусывать такие крепкие орешки.

– А что мне за это будет? – Сверкнул свет в его очках.

– Ой, ну неужели ты не хочешь немножко помочь старой подруге? – Ехидно спросила Беляна, прекрасно зная, что получит на это решительное «нет». Ведь таким аргументом она уже выпросила операцию для Казимира, дважды подряд не сработает.

– «Немножко»? – Ядом в его голосе можно было отравить пару деревень.

– Ну ладно, чего ты хочешь? – Быстро перешла Беляна на деловой тон.

– А вот это мы сейчас и будем обговаривать…

* * *

Не успел я толком «насладиться» потрясающе безынтересными коридорами и изучить каждый миллиметр небрежно нанесенной краски, как Беляна вышла с таким выражением лица, будто пачку лимонов за один раз съела. Один только взгляд на нее давал понять – стоит мне сказать что нибудь и я покойник.

А ведь очень и очень хотелось выплеснуть за раз все раздражение. Но к сожалению, даже со снова измененным телом, мне хотелось жить. Очень и очень сильно. А отрыв от арги Марии в купе с я более чем уверен нелегальной операцией еще и заставил бояться за свою сохранность и чувствовать себя весьма и весьма уязвимо. Отобрали и силу и считай самое дорогое, пусть и сказали, что все с ним в порядке. Вот только мне так не кажется.

Поэтому всю чрезвычайно длинную дорогу домой я занимался по сути успокоением и пытался работать мышцами, чтобы хоть немного вернуть себе хоть какой-то контроль хотя бы над самим собой. Это было чрезмерно сложно и непривыкшие к такому насилию над собой мышцы таза буквально умоляли меня окончить эту пытку.

Мышцы сами по себе ощущались чужеродно и не на своем месте. А по сложности это можно было сравнить разве что с шевелением ушами. Но мне кровь из носу был результат здесь и сейчас. Мне нужно вытащить все свое обратно!

В конце-концов, мышцы просто перестали отзываться, а внутри все болело так, будто кто-то добрый плеснул туда самой едкой из кислот. Игнорировать боль, причиненную моими же стараниями, было чрезмерно сложно. И она подпитывала все растущий и растущий счет к Беляне. И издавшая подозрительный смешок девушка будто решила продемонстрировать, что она читает меня как открытую книгу.

– Ты там только не вынашивай планов по тому, как будешь медленно снимать с меня кожу – Промахнулась Беляна с тем, что я хотел с ней сделать, но попала очень близко. Она сказала это весьма игривым тоном, будто обозначая всему миру, что теперь не хочет смотреть, как он сгорает в огне апокалипсиса.

– И с чего бы мне это не делать?

– Потому что за возможность абсолютно без опаски ходить в такие злачные места академии как женская раздевалка и баня парни твоего возраста продали бы душу дьяволу. А уж учитывая, что ты еще и остался при рабочем приборе, лишь загнанном в импровизированные ножны… Не вижу ни малейшей причины злиться.

– Какой-то хреновый размен получается, по моему мнению.

– Тебе было суждено на каком-то этапе полностью обратиться в девушку в тот же день, как ты стала защитницей Марии. Так что я изрядно подсластила тебе пилюлю. Доктор Маслаев действительно способен на чудеса, могущие противодействовать божественному вмешательству. Я гарантирую это.

Она была необычайно серьезна сейчас. И крайне уверена в том, что снизу мне больше вообще ничего не грозит. Она буквально излучала все эти чувства вовне настолько интенсивно, что казалось, что я заразился ими. И даже частично принял ее доводы, подумав, что если принять все на веру, это может быть неприятный выход из ситуации, но все же скорее хороший.

Но главное, что частично. Мне все еще нужно было проверить все самому. А отказавшие от перенапряжения мышцы намекали, что я это сделаю далеко не сегодня. Беляна же зажгла на руке зеленую аргу и осторожно прикоснулась к моему животу. Вопреки играющему в лучах закатного солнца пламени, я не чувствовал жара, а лишь холод тайги, проникающий в горящие, забитые мышцы. Впрочем, благотворительность очень быстро закончилась.

– Знала бы ты насколько сложно изменить атакующий аспект пламени на облегчающий боль, то тут же бы в меня влюбилась. Привыкни уже к тому, что ты не простой человек. Пользуйся той силой, что добилась.

Это была мягкая такая пощечина мне, что из-за стресса забыл, что можно помогать себе аргой и пытавшемуся все сделать, как обычно. Хоть контролировать температуру пламени не умел и то, как к этому подступиться, мне вообще не приходило в голову, но вязкая оранжевая арга покрыла низ моего живота, как ни странно, приносящая даже не половину облегчения от того, что довольно играючи продемонстрировала Беляна.

Так что, даже с таким допингом, я добился весьма скромных результатов. Ладно, себе можно и не врать, вообще никаких. Но нажимая на живот примерно в том же месте, где это делала Беляна, ощутил, что пытался двигать тем, что нужно. Потому что убитые и лишь немного успокоенные мышцы крайне сопротивлялись этой наглой попытке просто сделать все снаружи. Но, однако, это лишь значило, что я делаю все достаточно верно.

Мои попытки заставить по сути новый орган работать были прерваны странным чувством, будто бы я влетел в незримый пузырь, что сопротивлялся моему вторжению в его радиус. Меня со всей силы вжало в кресло, казалось, что если бы не подголовник, то мне бы с легкостью свернуло шею от того, что она бы со всей силы откинулась назад.

Однако, движущаяся все это время на крайне высокой скорости летала не подумала замедлиться ни на йоту. И пузырь изгибался, трещал, но не собирался просто так пропускать меня вовнутрь. Кресло опасно заскрипело, не в силах удержать и меня и всю давящую силу. А уж я сам дышал с огромнейшим трудом. Грудь просто не могла выдаться в перед ни на единый микрон, чтобы хоть немного вдохнуть кислород.

Но спустя томительные тридцать секунд, что в моем положении растянулись на минуты а то и часы, меня отпустило. Внутри вновь зажглось чужеродное пламя, начав резво заполнять пустоту.

– Хорошо прошло – прокомментировала Беляна, смотря на то, как я бешено пытаюсь надышаться на всю жизнь вперед. – Я думала будет хуже. Хороший знак.

Уж не знаю что она там думала, но мне такое приветствие не понравилось. От напряжения, что я перенес, сердце ходило ходуном а тело ощущалось ватным и вялым. Когда спустя пару минут выходил из машины, то чуть не запутался в ногах и не поцеловал землю. Это было бы просто идеальным окончанием этого стремнейшего дня.

Беляна молча предложила плечо, но я отказался. Без ее помощи еле забрался по лестнице с парковки уже уснувшего поместья. По сложности это было сравнимо с покорением Эвереста. Правда с каждой ступенькой мне было хоть немножко, но легче, будто тело вновь привыкало к силе, которая уничтожала внутри все лишнее, что могло мешать двигаться дальше. И пусть на вершине я все еще чувствовал себя хреново, это уже не шло ни в какое сравнение с тем, что было.

К такому знакомому и уже ни на йоту не пугающему дому я добирался с плохо скрываемой радостью. Пусть хотелось броситься туда со всех ног, но было прекрасное понимание того, что споткнусь на раз-два. Пусть я и в кроссовках, но сейчас моему телу больше всего хотелось рухнуть в первом попавшемся месте и счастливо отрубиться. И давать ему шанс сделать это на каменной дорожке с неплотно прижатыми друг к другу камнями я не собирался.

Мария ожидаемо не спала. Но что-то подсказывало, что завались я в четыре утра, то все равно бы обнаружил ее бодрствующей, пусть и с кругами под глазами. Стоило только мне хоть как-то обозначить вторжение в дом нового человека, а именно открыванием двери, как по слишком большому для одного жителя дому раздался топот ног, все быстрее и быстрее приближающийся ко мне.