Текст книги "Защитник дворянок. Том II (СИ)"

Автор книги: Сентай Хорнин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Я начал быстро пролистывать. Диагнозы, рентгены, о, вот и пуля виднеется в моей черепушке, а этой я вообще не помню. Заключения комиссий, применяемые препараты, различные заметки и планы лечения.

Но ведь врачи же не слепые, должно же тут быть упоминание о том, что я, вообще-то, мужчина? Но нет, вообще никакой информации о поле. Не будь характерного женского имени, то это все бы было максимально обезличенным. Сколько же денег ушло, чтобы врачи не задавали вопросы? Или же они все тут на Якова лично работают? С обстановкой в комнате для Марии я бы не удивился.

– Скажи, а этим зданием что, семья Трапимировичей владеет? – решил я все таки убедиться.

– Не знаю насчет здания, но они основные благодетели и меценаты для нашей больницы, да. Каждый месяц что-то новое привозят. Раньше ведь, когда этот район активно строили, больница была в половину меньше по этажам. – Сказала эта на удивление осведомленная медсестра.

– Ладно, я все равно ничего не поняла, но спасибо что дала посмотреть. – сказал, передавая папку обратно – А нет ли тут про моего брата Казимира ничего? – и постарался сделать умоляющие глаза, хоть это и было сложно с моим обычно тяжелым взглядом. Может, в первоначальном деле я пойму чуть больше.

Медсестра явно не горела желанием и дальше потакать моим хотелкам, но сдалась и снова забурилась в тонны бумаги, лавируя от одного шкафа до другого подобно легкой каравелле. Искала она долго и в конце просто развела руками.

– Нет здесь такого. Может, в другое место перевели? – предположила она.

Я же поблагодарил за это и под ее конвоем пошел обратно в палату на самом последнем этаже. Это уже вышло намного быстрее, чем до этого. Ведь я научился ходить. Ура, наверное. В гробу бы такое хождение видать!

В палату я вошел не один. За мной прошмыгнула медсестра. На мой немой вопрос сказала, что сейчас плановое пробуждение Марии на один час, поскольку технологии заморозки крайне несовершенны, чтобы держать человека постоянно в криосне.

Девушка ловко, будто играя на пианино, нажимала на множество различных кнопок сложнейшего устройства. И как это согласуется с тем, что меня Яков попросил в записке пока не будить Марию? Он правда думал, что я справлюсь с этим?

– Так, я закончила, думаю ты и сама справишься с тем, чтобы помочь ей. Я пока схожу за порцией для вас обоих! – и упорхнула, сильно прибавив в скорости.

Ну да, очевидно, что персонал прекрасно заботится о своем здоровье. И пока от капсулы шел стравливаемый ей под давлением газ, я все еще думал. Признаваться сейчас или подождать другой момент? Выбор очень важный, от него может зависеть даже слишком многое…

Глава 7 (32). Непонятое признание

Но немного призадумавшись, я понял, что если и нужно такое вытворять, то явно не здесь, в палате Марии. У Якова здесь должны быть датчики абсолютно всего, чтобы он точно не беспокоился. Это было бы вполне в его характере. И поэтому сказать фактически на его камеру его дочке о своем поле это обесценить абсолютно все.

Нет, конечно, теперь у меня есть деньги, хоть я их и не проверял, но все же. Я же даже не знаю, насколько дорого будет стоить исправить то, что со мной стало. Вполне возможно, я уйду в дичайший минус. Теперь я пожалел, что не пошел тогда по салонам вместе с Марией. Хоть бы знал от чего отталкиваться.

Ладно, позже будет момент получше. Да хотя бы во время очередного выходного. Думаю не будет какой-то проблемой выпросить его после того, что я сделал. Заслужил же я день, чтобы развеяться? Свожу хоть Марию на свидание, которое будет таковым только для меня одного.

Вместо газа пошла фиолетовая арга, которая тут же направилась в мою сторону. Давно не виделись, наверное, лучше бы мы это с тобой делали как можно дольше. Но ей было плевать на мои желания и она быстро испарилась из комнаты, всосавшись мне в грудь, вновь заполняя ее внутренним давлением. Теперь я снова бомба для себя самого.

Наконец, крышка откинулась и из нее медленно показалась знакомая изящная рученька, сверкающая потрепанным маникюром, а кое-где откровенно сломанным. Похоже, кое у кого не было времени на его исправление или обновление. Возможно, ее попытались как можно скорее поместить сюда вместе со мной. Хотя чего я тут сижу и рассуждаю, наверное Марии помочь надо!

Я подбежал и подхватил девушку, немного потянув на себя. Ну уж нет, пробовать таскать ее как невесту, когда у самого проблемы с мышцами, не собираюсь! Стоило девушке вообще меня увидеть как в глазах тут же налились слезы, предвещая скорый водопад.

И я был прав. Как только она полностью вылезла с моей помощью, то это хлюпающее носом и извергающее из себя потоки воды нечто прижало меня к себе мертвой хваткой, будто желая проверить, настоящий ли я, или же галлюцинация.

– Живая! Живая! – повторяла она только одно слово. Каким бы это объятие ни было жестким я тоже на него ответил, став тихонько поглаживать ее по волосам. – Папа говорил что шансов очень мало, что ты слишком долго пользовалась аргой, что пошел процесс деградации тела! – Звучало не очень хорошо, но вроде как теперь все в порядке поэтому не стал бояться того, что успешно пропустил, продолжив просто пытаться ее успокоить.

– Ну-ну, я же говорила что не умру. Даже вроде обещала. А обещания всегда нужно выполнять! – ответил я на весь ее поток, сведшийся в конце-концов к фразе «ты почти умерла!».

А она же продолжала плакать, сходу перегружая меня. Господи, Мария, ну что ж ты без ножа меня режешь изнутри? Но чтобы не нарушать эту странную идиллию, проявил свой желтый «кисель» на спине. Он медленно стекал вниз, судя по ощущениям, но работу по фильтрации успешно выполнял, испаряясь вместе с избытком арги девушки.

Постепенно слез становилось меньше, всхлипов тоже, моя грудь получала все меньше и меньше влаги, но объятия так и не разрывались, несмотря на то, что я обозначил, что пора бы уже. Но нет, она хотела «постоять вот так еще немножечко». Со вздохом позволил ей делать все что ей придет в голову. Если бы попытался в такой ситуации гнуть свою линию и попытаться ее воспитывать то я сам бы себя мразью той еще ощутил.

Мы опустились на мою кровать. Похоже, она принадлежит именно ей, потому что других спальных мест здесь не было. И если медсестра в ближайшее время не затолкает Марию обратно, то мы будем спать вместе. И это уже был неплохой способ сказать без слов мой настоящий пол. Я даже скрытно улыбнулся от такого.

Посидели молча. Она отдыхала от этого полуплача-полуистерики. Я отдыхал от ее выслушивания. Так и сидел, приобняв ее за плечо, немного прижав ко мне.

– Ты ведь знаешь, что княжна записала все на себя? – Начала она эту тему вслед за Яковом – Хоть я лично и не видела, но папенька мне примерно рассказал, как все было по показаниям свидетелей и следам использования арги.

– Знаю, твой отец приходил и просил все понять – сказал я, тут же помрачнев.

– Это невозможно понять! Ты – герой! Ты даже лучше! Тебя собирали практически по кускам, ты все сделала чтобы спасти княжну! И такое отношение! – Начала она яростно заступаться за меня, а от ее пламенной речью, если ее расширить, можно было рабочих на революцию поднять.

– В первую очередь я спасала тебя, а не княжну. – Сказал ей почти правду. Ведь без нее не буду жить и я.

Эта фраза вновь вызвала у нее слезы.

– Какая же ты хороша-я-я-я! – Стал я снова подушкой-обнимашкой, благо на непродолжительное время.

Тут девушка принюхалась. Сначала ко мне. Потом к самой себе. И ее аристократическое сердце не выдержало.

– Как же мы воняем! – произнесла она в сердцах. – А тут даже ванны нет, представляешь! Только душ, да и то одноместный! Еще и совмещенный с туалетом, отвратительно!

Она только что стала нагляднейшей иллюстрацией к фразе «бедный богатого не поймет». Зачем тебе ванна в больнице. Ты мне можешь объяснить? Еще Якова попроси сюда джакузи вписать, я думаю он справится!

– Ну, тогда иди первой, мне тут нужно медсестру подождать с едой – благородно уступил я ей очередь.

– А мы точно не можем вместе? – Жалобно, чуть ли не плача спросила она меня. Похоже, на некоторое время желание всегда быть вместе обещает стать очень проблематичным.

Я задумался. Достаточно ли Яков параноик-извращенец, чтобы подсматривать за своей дочерью в душе? Хотя, какой бы ни был здесь ответ, я могу сказать что Яков не полный кретин и два плюс два сложить может, видя, как мы вместе с девушкой идем в душ.

Но при этом я свободно посещал с ней ванну… И это было сугубо мое решение скрываться, поскольку мы только познакомились с девушкой тогда и я не мог предположить ее реакцию.

Проблема только в том, что я и сейчас не могу ее предположить. Уж задушевных разговоров о том, что же ей и мне нравится в парнях у нас, слава богу, не было. Господи, как же это все сложно.

– Можем и вместе. – Согласился я. – Но тогда подождем медсестру. Не знаю как ты, а я очень голодна.

Ждали мы ее недолго. За это время я успел частично пересказать ей свои «боевые подвиги». Если задуматься, то это было все так стремно и на грани, что никак не ложится на рассказ, которым можно впечатлить девушку. Тем более, что большую часть времени я просто боялся, а оставшуюся терпел боль. Но все же попробовал выставить себя еще большим героем, чем она думала. Нужно накачать ее положительными фактами обо мне перед правдой.

Медсестра не особо задержалась. Эй, это что за дискриминация, почему у меня пусть густой и калорийный, но супчик, а у нее гастрономический пир вместо блюда? Так нечестно!

Не замедлил это высказать, но медсестра тут же сказала, что мне вообще пока твердую пищу не рекомендовано, что-то там про аргу и пищеварительную систему. Но главное я понял. Эхо ножа в животе от того дворяшки-предателя. А ведь Мария уже искренне начала подкладывать в тарелку часть своей еды. Хорошая ты все таки девушка!

А вот когда она предложила описать вкус того, что она ест, чтобы я и то же как бы попробовал это вместе с ней, то я подумал, что предыдущий поступок был досадным случайным попаданием, что угодило прямо мне в сердце. Бывает, не страшно.

Приближался рубикон. А мне хотелось убежать от него, повернуть назад и остаться в безопасности. Оставить все как есть, просто наслаждаться этим странным временем а потом вспоминать с улыбкой, когда освобожусь от этого бремени и заживу жизнью нормального мужчины.

Выдохнул и пошел на негнущихся ногах за девушкой. Этот путь до неприметной дверки был подобен переходу пустыни без единого оазиса по пути. В горле пересохло, ладони вспотели. Да что ж меня так колбасит. Не убьют же меня за неправильный пол! Главное не что между ног а какой человек! Просто мысли точно так же, Мария! Просто не разочаруйся во мне и не настучи своему папаше, очень тебя прошу!

Стоп, а как я об этом сообщу? Ведь пусть камер в душе может и не быть. Но вот прослушка! Да, точно, все могут прослушивать! Опасно! Нужно развернуться или же снова все прикрыть!

Я ударил сам себя по щеке. Хватит пытаться сбежать! Ты убил минимум четырех человек и теперь боишься просто сказать девушке, что у тебя между ног сосиска болтается? Слова не нужны, просто покажи его! Захочет закричать? Зажми рот и смотри умоляющим взглядом!

Маленькая душевая совмещенная с унитазом почти не оставляла места для двоих. Но все же мы постепенно раздевались перед друг другом без малейшего стеснения.

– Слушай, Мария… – начал я неуверенным голосом.

– М? – промычала она, пытаясь расстегнуть больничную одежду, пока не сдалась и не развернулась ко мне спиной.

– Использование арги поменяло мое тело. Ты можешь обещать не слишком сильно это комментировать, когда развернешься?

Поймал я тему, которая не кажется подозрительной. Разумеется мне нужно рассказать об этом, Яков, ты же не думаешь что я должен был выдумывать другое оправдание своим изменениям? Если да, то ты сам виноват, что не дал мне никакой легенды!

Девушка начала разворот ко мне, а я отошел подальше, чтобы она точно меня абсолютно полностью оценила. Без практически комедийных глупостей в стиле «не заметила».

Я видел, как у нее расширяются глаза. Распахивается рот. И я тут же делаю международный жест молчания. Пожалуйста, не нужно звуковой атакой меня добивать, мне и так не по себе сейчас. У девушки закатились глаза…

Грохнулась в обморок. Еле-еле поймать успел. Это я должен был сбегать от этой ситуации и ее обсуждения а не ты, Мария! Похлопал по щекам девушку, пытаясь привести в чувство. Вроде вновь открыла глаза и проморгалась.

– Мне не привиделось? – мягким шепотом спросила она, будто говорить это в полный голос было неприлично.

– Нет – Тоже продолжил я шепотом, ставя ее на ноги.

– Так! – Сказала она утвердительно, будто сейчас она скажет нечто такое, с чем я обязан согласиться. – Как выпишемся сразу же едем в генетическую клинику! Нужно исправлять то, что случилось!

– А что случилось? – как-то не понял я к чему она клонит.

– Что значит что случилось! У тебя же э-этот отрос! Я знала, что моя сила может превратить горничную в кусок мяса, но чтобы такое! Видимо это все благодаря твоей врожденной сопротивляемости!

И вот тут я действительно не знал, смеяться мне или плакать. На всякий случай прислонил руку к лицу, пытаясь скрыть двойственное выражение лица за ней. Ведь если я сейчас заржу в голос от нервов и того, к какому выводу пришла Мария, то это будет как-то неприлично даже. Тут уже переубеждать бесполезно, мне придется столько лишнего сказать, что Яков меня точно подслушает и выкинет на улицу.

– Я пока решила оставить. Мне всегда было интересно, как они там все чувствуют. Просто решила тебя предупредить. Если ты не захочешь иметь с такой уродкой ничего общего, то я пойму. – Пришлось играть по новым правилам. Новая задача – давить на жалость и сохранить самое дорогое

– Нет-нет, прости меня за такую реакцию, наверное тебе было очень непросто мне признаться! – Ты даже не представляешь насколько. – Просто можешь не касаться меня им тогда? Можно как-то его убрать?

Я сказал, что можно и с нее слетело напряжение.

– Ну и хорошо. Но вот с грудью ты точно не отвертишься! Абсолютно мальчишеская стала! Ты и раньше ее скрывала, потому что стеснялась, но погляди, какая теперь! Нужно хоть немного сделать так, чтобы остальному телу соответствовала! – Сказала она, будто заправский ценитель красоты тела и зашла в душ.

Было странно мыться вдвоем в настолько тесной душевой кабине. Особенно когда девушка явно пытается избежать прикосновений к моей нижней половине. То что верхом она практически намыливала меня своей грудью, ее не волновало. Но все же в четыре руки отмыли здешним совершенно обычным мылом свои тела, особенно сосредотачиваясь на волосах.

Так уж и быть, чтобы сгладить впечатление от моей лишней, по ее мнению части, начал намыливать ей голову и делать аккуратный массаж, втирая мыло в кожу. Девушка от этого млела и полностью расслабилась, полностью закрыв глаза, оставив на лице выражение полнейшего блаженства.

Я же прикладывал все возможные усилия, чтобы у меня не встал в такой ответственный момент. Раз она даже его в покое сторонится, то как отреагирует на полностью заряженный это вопрос крайне спорный. Чем же я занимаюсь, господи.

Но отношение девушки ко мне, казалось, не изменилось ни на йоту. Да, я поддался на ее крайне странное умозаключение. Но так тоже неплохо. Хоть и не обеспечит меня мужской одеждой, но часть нервов с меня слетела. Уже не зря все это совершил.

Вытирались мы одним полотенцем, все еще стоя совершенно вплотную. Ты как будто специально пытаешься меня спровоцировать, а? Ну посмотрим, выдержишь ли ты следующее.

– Мария. Возможно это судьба, что это произошло. Ведь пусть в начале я считала тебя богатенькой ленивой девушкой. Узнавая тебя, я все больше понимала, что ты мне нравишься. Мне кажется, арга поняла мое подсознательное желание быть с тобой и защитить вот так.

– Н-ну мы же обе девочки, нельзя такое говорить друг другу… – А у ней самой на щеках вырос румянец. И я отчетливо почувствовал аргу, обозначающую какое-то странное чувство, которое я до этого от нее не получал. Могла ли это быть любовь? Но в любом случае, оно было очень сильным и давящим.

Я решил не форсировать события поэтому мягко поцеловал в щеку и приобнял. И на эти объятия она ответила. И даже когда я снизу, полностью отпустив поводья, постучался в ее тело, она лишь немного сместилась, чтобы его не чувствовать. Это было просто волшебно.

– Ладно, давай пока все останется как есть! Но грудь точно тебе нужно сделать самую мягкую красивую и привлекательную! Чтобы как моя но поменьше, чтобы я не завидовала! – великодушно разрешила она мне оставаться «девушкой у которой от избытка арги вырос член». Не думаю, что есть еще в этом мире сложение вероятностей, который были бы лучше, чем то, что вышло.

Хотя нет, знаю. Если бы она с самого начала поняла все правильно. Но это я уже требовать был бессилен. Ну и разумеется надевать женские трусы на стояк было задачей, которую не так то легко забороть. Сердобольная Мария даже предложила попробовать как нибудь помочь. Вряд ли она предложила именно то, что я подумал, так что отказался.

И после душа, как я и подозревал, мы завалились в кровать. Мне досталась сменная пижама Марии, в которой я чувствовал себя таким маленьким. Штаны грозили спасть, а рубашка в области груди могла поместить минимум пару некрупных дынь. Но девушка сказала, что мне очень даже идет. Кто я такой, чтобы исходить незнамо на что, чтобы отрицать этот факт? Зачем расстраивать ту, с которой и так все порядочно вышло?

Правда, первая наша ночь вместе была потрясающе невинной. На меня закинули ногу и руку, а мою зажали двумя мягкими грудями. Иногда дышали в ухо, откровенно мешая заснуть. И, кажется теперь я точно в поместье не отверчусь от того, чтобы спать в ее кровати начиная с этого дня.

Будущее стало чуть ярче. Даже будущий приговор на две собственные груди не казался чем то отвратительным. Марии можно и навешать лапши на уши при случае. С мыслями, достойными великого комбинатора, я засыпал. Если это и есть моя награда за битву в поместье, то вышло не так уж и плохо…

Спасибо за поддержку! Вот обещанная дополнительная глава за 180 лайков! Но не беспокойтесь, если не набираете, все же лайков станет меньше после платного статуса. Дополнительные главы не исчезнут бесследно!

Глава 8 (33). Прощай, больничная палата!

Проснулся я раньше Марии. Ну вот как возможно сначала пролежать замороженной а потом спать дольше того, кому сон и вправду жизненной необходим? Блин, вся рука еще затекла и почти не двигается. Ее полностью уничтожили самые мягкие тиски в мире.

Да, к грудям прибавились еще и бедра, не такие мягкие, но легко обставляющие по объему. И теперь я подозревал, что стоит только двинуть одним пальцем, как утро сразу станет намного веселее. Как минимум из-за того, что Мария взвизгнет от того, как я пройдусь по самому чувствительному месту.

Решил все же не дразнить и себя и ее, ведь все равно дальше этого пока не зайдет. Как минимум не стоит это делать в больнице, а дома еще можно и подумать. Хех, уже называю дворянское поместье «домом», к хорошему действительно быстро привыкаешь.

– Мария, пора вставать – мягко проговорил я, тыкая девушку в щеку.

Она на это лишь поморщилась и сжала руку еще сильнее, будто это самое важное, что есть в ее жизни. Ладно, сделаю еще пару попыток а потом ты точно встанешь.

Но нет, она сама выбрала свою судьбу настолько крепким сном. Так что пальцы, еле-еле сохранявшие чувствительность, начали двигаться. А к ним присоединилась и вторая рука, легшая совсем рядышком с грудью…

А потом я начал щекотать девушку. Нет во мне привычки и желания домогаться до спящей, в этом нет практически никакого смысла. Мария оказалась явно не из щекотливых, но количество быстро переросло в качество и задрожавшая девушка в конце-концов проснулась под аккомпанемент собственного хохота и с трудом произнесенной фразы «Ладно-ладно, встаю!» Так что, ты просто притворялась все это время?

По крайней мере, рука теперь была свободной. По ней теперь бегали сотни мурашек, пока я заново учился ей нормально двигать.

– Бука ты! Мы же отлично лежали! – кинула она в меня претензию. Ну в принципе она права, наверное, вот только не надо складывать на меня половину своего тела.

– Належаться дома успеем. Кстати, как мы вообще туда попадем? В прошлый раз тобой вообще бомбардировали парковку! – этот вопрос действительно меня весьма сильно заботил.

– Нет, теперь же у меня есть ты, так что за нами просто зайдет Беляна. Наверху есть парковка под леталы. Так что почти двигаться не надо будет. У нас еще куча времени просто лежать! – Не собирался этот демон лени просто так выползать из под одеяла, пытаясь заодно удержать и меня – Ну пожалуйста-а-а! С тобой так приятно лежать, я хочу насладиться этим на полную! – начала она ныть.

Наверное и было что-то в том, что именно со мной она такая живая. Но сейчас она могла бы побыть бревном из бала, поскольку мне не слишком хотелось вестись на ее капризы, пусть она и выглядела сейчас предельно мило. Но мы слишком рядом теперь! Если раньше была хоть какая-то граница, которую я держал, то сейчас Мария как будто была бы счастлива, если бы в нас пальнули каким-нибудь лучом, который бы нас воедино слил.

– Так говоришь, будто дома не сможешь. Или в академии. Я вообще пошла на тот бал только из-за того, чтобы с тобой в одной комнате поселиться, ты помнишь об этом вообще? – Спросил у предательницы, которая меня туда и затащила, не поддержав мои заверения в том, что я могу просто дальше быть горничной.

– Ну-у-у. – подвисла она и толком не нашла что ответить.

Я же начал выползать из одеяла и почти сел на кровать, когда сзади меня обхватили две руки и опрокинули обратно. Нет, теперь у меня вполне отличные две подушки и я в принципе не против, но Мария, какого черта ты настолько теперь ко мне прилипла? Мне что, натурально секретное оружие использовать, чтобы ты отвязалась хоть ненадолго?

– Ну Мира, тебе что, настолько сложно мне уступить? – Говорила она мне почти в ухо. – Тебе же нравится быть рядом! И грудь моя нравится! – Попала она в самую точку и, услышав от меня немое подтверждение, продолжила. – Тогда чего ты бежишь от меня?

– Потому что я тебе не подушка-обнимашка! Я твоя подруга! И ты должна учитывать мои желания, а не пытаться их задавить, утопив меня в сиськах. Я же уже говорила – належимся еще! – сбросил я ее мягкий плен и окончательно слез с кровати.

На Марию было жалко смотреть. Она почти заплакала но резко вдохнула носом и легонько улыбнулась.

– Прости, не знаю что на меня нашло – Сказала она, отведя взгляд. – Мы же не ссоримся?

– Не ссоримся. Просто с этой штукой не очень удобно теперь делать с тобой такие близкие вещи. Реагирует. – Решил в своем воспитании ее дополнительно отпугнуть. Конечно, очень сомнительно использовать то, к чему вообще-то должно влечь как пугалку, но вчера она явно его избегала и телом и взглядом.

Но я так же учел и второе развитие событий. Чем больше буду его упоминать, тем больше она будет о нем думать. И, возможно, это подведет ее к мысли опробовать, ведь мы же «обе девочки и подруги, наверное не страшно если мы что-то сделаем». Во мне сейчас потирал руки злобный гений. Яков, я все твои запреты рано или поздно обойду!

– А можно?.. – немного смущенно проговорила она. Похоже, работает.

– Дома. Сейчас лучше давай оденемся, поедим и будем ждать Беляну.

Разумеется Мария не собиралась сдаваться так просто. Она тут же предложила мне ее одеть и насупилась, когда получила отказ. Сколько же у тебя странных хотелок и все мне приходится отчаянно нормировать чтобы попытаться хоть частично отучить.

Дома еще ладно, но не здесь же наслаждаться этим? Мне правда не нравилось находиться ни в больнице, ни в этой палате, какой бы она ни была дорогой и максимально приближенной к нормальной комнате. Мой мозг так просто не обмануть. Чувства безопасности и вседозволенности я тут точно не испытывал.

А Марию тоже можно понять. Сколько она могла здесь времени провести, чтобы воспринимать это место почти как второй дом? Даже во время прогулок по городу она вела себя более-менее в рамках приличия. Здесь же был самый настоящий апофеоз всех ее желаний, ни одно из которых даже не думало подавляться.

Ладно, нужно зарубить себе в ближайшее время немного им потакать. Разумеется, по возможности сведя это все к продуктивному и выгодному мне обмену. И желательно не лишиться этой самой главной возможности, ведь мало ли что Марии в голову взбредет, она вполне может сегодня говорить одно а завтра другое.

Расстроенная во всех чувствах девушка нарочито медленно одевалась сама, стараясь всеми силами показать, что возьмись за дело я и процесс бы ускорился. Мне же оставалось лишь смотреть на эту современную мученицу, страдающую от того что душ не может вместить двоих человек и что ее подруга не надевает на нее лифчик.

Но, все же. Похоже ей и самой надоело ломать комедию, так что она быстро закруглилась.

– Так чем мы займемся? Можем посмотреть вместе какой-нибудь фильм! – начала она предлагать, как именно провести томительное ожидание, пока нас отсюда заберут.

– А давай, покажи какой твой любимый!

Она резво нашла где-то совсем микроскопический пульт, который, в общем-то, почти и не понадобился, так как она управляла телевизором с помощью голоса. Ясно, а я вчера мучился.

Мы разместились вместе на стульчиках напротив телевизора, пока девушка резво рыскала в телевизоре, ставя одно только ей известное кино.

И что я могу сказать. Марии нравятся ужастики. Причем очень и очень сильно. И не такие где что-то постоянно выпрыгивает, к этому можно привыкнуть. А темные, нагнетающие, пробирающие до самых костей. Меня аж за душу взяло а эта бездушная ведьма над ними откровенно смеялась, будто смотрела самую уморительную комедию в своей жизни.

Либо мне изящно отомстили. Либо ее вкусы действительно настолько специфичны. Хотелось провалиться вместе с этим стулом на этаж ниже. Лишь бы не видеть, насколько ей весело. Очень сложно было убедить себя, что смеется она не надо мной а над происходящим на экране. Можно сказать, это была воистину титаническая задача.

– Давно я так не смеялась! Спасибо что согласилась побыть со мной, вместе это еще веселее! – Ну это уже откровенное издевательство.

– Мне тоже было весело узнать больше про тебя – Еле-еле смог выдавить ответ. Я определенно на некоторое время стану бояться темных углов, заброшенных помещений и звука воды.

Беляны не было и мы начали искать как еще потратить время хотя бы с минимальной пользой, а не ее очередное предложение полежать. Не девушка а тюлень!

– Ах, точно! – Воскликнула девушка, ударив кулачком по ладони. – Академия! – я все еще не понимал, к чему она клонит. – Многие предметы мы знаем по умолчанию, ведь с детства изучали. Но к тебе-то это не относится! Так что вот, держи! – вытащила она из шкафа здоровенный талмуд под названием «Дворянские рода Словии. Дворцовый этикет. Допустимость применения арги. Правила проведения дуэлей. Полные тексты клятв и их расшифровка.»

– Тебе нужно это знать до начала учебы! Можешь спрашивать меня все! – Сказала она, радуясь возможности мне помочь. Спасибо, наверное? Но мне кажется что даже с твоей помощью я сложу голову еще на первом разделе с дворянами.

Если бы меня попросили описать самую скучную и одновременно с этим сложную вещь на свете, то я бы просто ссылался на эту книгу. Написанный на глаголице многостраничный труд еще и явно писался с закосом под старину. Так что Мария честно служила штатной переводчицей.

Но даже не в непонятности дело. Покажите мне человека, который на полном серьезе будет с особой внимательностью и радостью исследователя в глазах выяснять, что оказывается, те же Трапимировичи приравнены по положению к князьям, так как ведут происхождение от племенного вождя каких-то там хорутан, поэтому им нужно при встрече легонько кланяться даже если ты происходишь из старого дворянства.

Нет, может и есть такие люди. Но я к ним точно не относился. Но жизни было плевать на мои чувства. Она требовала, чтобы я впихнул этот бюрократический и родовой ад в себя, желательно на всю жизнь а не до экзамена.

Мозги болели и на этикете. Какой поклон оскорбителен, какой нейтрален, какой показывает расположение, какой вообще можно считать признанием в любви. Вы можете просто словами говорить все друг другу, не обязательно пользоваться своим собственным тайным языком и таким же алфавитом, да что тут с вами всеми не так!

Беляна, приди пожалуйста побыстрее, твое пламя хотя бы может спалить эту книжку, мое максимум отталкивает…

Как по заказу, наверное мне стоило начать ее звать намного раньше. Беспрепятственно появилась в дверях со своим неизменный крайне глубоким декольте, которого с таким же успехом могло и не быть.

– Ну как тут наша героиня, не слишком обиделась на нашу будущую императрицу? – И эта тоже не избежала возможности потоптаться на этой мозоли. Меня что еще, и слуги в доме об этом не преминут спросить? – Если все в порядке, то можем лететь. Медпомощи я обучена так что если что пойдет не так смогу помочь. Но если что-то серьезное, то говори сразу, нужно выйти отсюда хотя бы примерно здоровой! – Внезапно посерьезнела она, проявив приятное беспокойство.

– Тут у Миры отро… – Здесь я заткнул этой доносчице рот, пока она не успела на всю больницу еще эту великолепную новость рассказать.

– Можно это будет секрет только между нами, мне стыдно говорить остальным. – попросил я ее шепотом на ушко умоляющим голосом и она кивнула.

Нет, Беляна, конечно, девушка без царя в голове. Но все же наверное ей не стоит знать насколько я отлично продвинулся в своей конспирации. Мало ли чего. А вот то, что Мария даже не подумала о том, что это может быть совершенно не то, о чем стоит говорить, меня жутко расстроило. Хотя, она всегда может оправдать это тем что беспокоится за мое здоровье. И ведь даже не соврет!

– И что же у нее? – заинтересованно спросила девушка. Слушай. Просто не лезь, отвези нас уже отсюда и забудь к нам дорогу.

– Бедра у меня отросли. – Сказал чистую правду. – Могу продемонстрировать, конечно, но это точно не то, что поддается лечению кроме как диетой.

Беляна усмехнулась и попросила следовать за ней. С крыши открывался знакомый довольно унылый вид на дешевое жилье этого района. Где – то были видны разноцветные огни, впрочем не выходящие за пределы красных и оранжевых оттенков.

– Здесь, я погляжу, все как всегда – вырвалось у меня против воли. На что Мария пристала с тем, чтобы я описал ей, как здесь живется. Тебе правда интересно или же просто хочешь посмеяться над бедняками? Промелькнул в голове вопрос, который я так и не задал.