Текст книги "Легкие деньги (ЛП)"

Автор книги: Сеа Коммисар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

– В общем, в контрактах участников прописывается, что наша телесеть несет ответственность и покрывает медицинские издержки только в случае, если инцидент, повлекший вред здоровью, произошел в связи с халатностью или вследствие прямых виновных действий работников ЭРТВ. В том случае, о котором Вы говорите, было установлено, что участник по своей вине потерял контроль над лошадью, а по формальным признакам животное не может быть причислено к сотрудникам компании. Следовательно, наша организация не допустила каких-либо нарушений и свободна от ответственности за произошедший инцидент. А в связи с чем Вы интересуетесь, могу полюбопытствовать?

Но Дамер не удосужился ответить на вопрос Робертса.

– Хорошо. Значит, мы не несем ответственность, если травмы нанесены не нашими сотрудниками либо из-за их халатности. Хм... А если участник сам себя покалечит?

– В здравом уме? – Робертс в полном недоумении передернул голову. – Зачем Вам это? А главное... ему? Что-то произошло?

Дэймер по-прежнему игнорировал вопросы к нему.

– Мэри, запиши – "в здравом уме", психиатры, возможно, психологи. Спасибо, что уделили мне время, мистер Робертс. Мэри, пошли, у нас много дел.

Мэри виновато пожала плечами, смотря на опешившего Робертса, развернулась и последовала следом за своим боссом.

РОЖДЕНИЕ ИДЕИ.

Мэри смотрела в окно из кабинета Дэймона. Люди в костюмах, с дипломатами, спешащие кто куда. Одни к себе в кабинет, другие – на переговоры, третьи – в студию. Это была своеобразная игра Мэри. Она наделяла своими историями людей, которых видела перед собой. Вот женщина идет за мужчиной в костюме. Быть может, такая же, как Мэри. Как же она ей сочувствовала. Бедняге приходится терпеть бесконечные претензии и упреки, что она постоянно все делает не так. Ее отчитывают за любую мелочь. Идет ли эта женщина слишком медленно, или не среагировала молниеносно на неожиданный вопрос начальника. Мужчина в костюме, между тем, подошел к двери, открыл ее и учтиво пропустил женщину. Нет, Мэри ошиблась, история этой женщины была совсем иной. Ни разу в жизни Дамер не открывал для нее дверь. Как она вообще могла работать на такого человека?

– Мэри! – Дамер забарабанил пальцами по столу. – Ты здесь? Соберись. Читай, что ты записала?

– Простите, мистер Дамер. – Мэри посмотрела в ноутбук и увидела лишь пару заметок. – Медики и психиатры. Возможно, психологи.

Дэймон покачал головой.

– Знаешь, когда я пришел на телевидение, были четкие рамки, за которые нельзя было выходить. Мат, насилие, секс – все было под строжайшим запретом. Однако со временем наша индустрия эволюционировала. Людям нужны жестокость, насилие и обнаженка. Последнее я им дал. Но этого недостаточно. Зритель хочет большего. И я обеспечу его этим. Насилие. Боль. Реалити-шоу с жестокостью, какой еще не было в эфире.

Дэймон улыбнулся, продолжая постукивать пальцами по столу. Он был очень доволен собой.

– Мистер Дамер, но как мы впишем насилие в формат реалити-шоу? – в недоумении спросила Мэри. Похоже, боссу окончательно сорвало голову.

– Платное кабельное телевидение без рекламных пауз было успешным на заре своего становления. Потом появился интернет, стриминговые сервисы – тоже без коммерческих интеграций. Нам нужно что-то новое. Другой контент, который будет приносить больше прибыли и приводить спонсоров. Сеть завалена видеороликами, на которых показана боль. Где люди получают травмы, калечатся. Ты только задумайся над этим: люди готовы часами смотреть идиотские кольцевые гонки, где машины просто тупо нарезают круги, исключительно ради того, чтобы вживую увидеть аварию. Потом эти видео выкладываются в сеть и набирают миллионы просмотров. Мы – я и ты, Мэри. Мы сделаем что-то подобное в формате реалити-шоу.

Дэймон продолжал постукивать пальцами по столу, Мэри продолжала погружаться в еще большее недоумение. Иногда Дамер говорил сам с собой – он любил слушать себя. Мог часами чесать языком, при этом не выражая ни единой мысли. Определенно мозг этого создания порой работал в совершенно не поддающимся пониманию нормального человека режиме.

– Эй! – вырвал из раздумий помощницу Дэймон, щелкнув пальцами, словно подзывая собаку. – Земля вызывает Мэри. Ты еще со мной? Может, есть какие-то идеи?

– Мистер Дамер, если следовать Вашей логике, просмотры увеличатся, когда мы каким-то образом сделаем наше шоу знакомств более рискованным... – сказала Мэри настолько неуверенно, что было непонятно, предложение это или вопрос.

– Конечно, нет! Проснись уже! Мы сделаем шоу, посвященное исключительно тому, как люди причиняют себе боль! И предоставим зрителю то, что он хочет! – В привычной суровой манере поведал босс.

– Вы действительно думаете, что зрителю понравится смотреть на страдания людей? – На этот раз Мэри сделала акцент на последних словах, чтобы шеф понял, что это вопрос.

– Наконец-то до нее дошло! Безусловно! Стоило только вызвать скорую, как рейтинги подскочили. Нужно давать публике то, что ей нравится. И мы сделаем это!

– Так... Хорошо. Скорая, травмы, посмотрим, что можно сделать, – Мэри устала и решила, что лучшим решением будет просто согласиться с начальником.

– Нужно придумать формат, сюжет шоу, которое будет крутиться вокруг насилия и боли, и чтобы мы за это не несли ответственности, – Дэймон посмотрел на Мэри. – Я уже дал тебе кучу зацепок, но пока не услышал ни единого предложения. Шевели мозгами, думай!

Девушка покачала головой. Начальник точно сошел с ума.

– Ладно, ясно, сейчас... Может, это будет игра? Соревновательное шоу с опасными заданиями, за выполнение которых участники буду получать призы. Деньги. Но, чтобы обезопасить нашу сеть, нужно, чтобы они предварительно подписывали бумаги, что берут всю ответственность на себя. – Мэри сама не могла поверить, что произнесла подобное.

– Отлично! Вот молодец! Платить участникам за то, чтобы они себя калечили! Люди ведь так любят деньги.

– Нет, – позволила себе не согласиться Мэри. – Никто даже за щедрую плату не станет заниматься членовредительством, это против человеческой природы.

– Главная идея будет в том, – продолжил свою речь Дэймон, – чтобы понять, нащупать пределы человеческой алчности и сыграть на ней. Как далеко люди готовы пойти ради денег? Нам понадобятся спонсоры, чтобы выплачивать вознаграждения и покрывать медицинские расходы. На первую помощь и на предварительное психиатрическое освидетельствование. Твоя идея гениальна! Нет слов!

Мэри не могла поверить своим ушам. Шеф окончательно тронулся. Вот уж кому сейчас мозгоправ бы не помешал.

– Во-первых, зритель не захочет смотреть на страдания людей. Во-вторых, сеть ни за что на подобное не согласится. В-третьих, никакой спонсор не подпишется под такую безумную затею.

Дамер встал, подошел к Мэри и поднес указательный палец к ее губам.

– Ш-ш-ш-ш-ш. Ты ошибаешься. Боль и насилие – именно то, что хочет видеть публика. Всем надоело обычное телевидение. Сеть согласится на любое шоу, которое будет приносить деньги. И спонсоры захотят быть частью успешного проекта. Это ведь будет новая ступень в эволюции телевидения. Я буду исполнительным продюсером шоу, а ты – моим помощником. Поверь мне, нас ждет грандиозный успех. Но для этого нам предстоит очень многое сделать.

Слово "поверь" из уст Дамера резануло ухо Мэри. Девушка слишком хорошо его знала. И это был последний человек на земле, кому она стала бы доверять.

– Что, опять заснула?! Очнись уже! Ты слышала, что я сказал?! У нас полно работы. Начинать готовить публику. Опросы на странице канала – что бы люди хотели видеть. Совещание с лучшими нашими сценаристами... Я тебе вообще за что плачу. Соберись. Включайся в работу. Время не ждет. – Глаза Дэймона загорелись сатанинским огнем.

– Да, мистер Дамер. – Мэри вскочила на ноги и кивнула головой. – Я организую онлайн-опросы и назначу совещание со сценаристами.

Девушка покинула офис Дэймона. Похоже, она была даже слишком высокого мнения о человеческих качествах своего начальника. Он не мог быть человеком. Нелюдь. Сам дьявол во плоти...

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ. СОЦИОЛОГИЯ. МЭРИ.

Вот уже два полных рабочих дня Мэри, сидя за своим столом, просматривала в сети видео с несчастными случаями, спортивными и бытовыми травмами, авариями... И... девушка не могла поверить, сколько же у этих роликов, от которых у нее скручивало живот от неприязни, просмотров! В одном привлекшем ее внимание ролике подросток нырял с крыши домика в бассейн. Парнишка немного не рассчитал дальность и недопрыгнул, упав с высоты в пятнадцать футов^[2]. В тот момент, когда мальчик приземлялся, соприкасаясь с бетонным покрытием, видео перешло в замедленный режим. Правая нога вывернулась под неестественным углом, и спустя секунды парнишка уже кричал, звал на помощь. Затем камера сфокусировалась на поврежденной ноге. Открытый перелом. Кость, торчащая из кожи. Пол заливает кровь. За кадром слышно радостный возбужденный смех «друга», который снимает несчастного. У видео сотни тысяч просмотров...

Лишь один запрос в поисковом сервисе выдал ссылки на такое количество роликов, которое ни один человек за всю жизнь не успеет посмотреть. Множество видео с ломающими ноги скейтбордистами. Мэри просмотрела записи автомобильных аварий, изобилующих планами окровавленных лиц. Сломанных носов – пожалуй, самых обильно кровоточащих частей тел пострадавших. При виде человеческих лиц, распоротых осколками ветровых стекол, Мэри невольно отворачивалась. Она словно сама чувствовала боль несчастных.

Мэри вновь и вновь терзалась вопросом, зачем люди это записывают на свои камеры, гаджеты. Но самое главное – как можно это смотреть по собственному желанию?! Однако с каждым новым видео отвращение постепенно ослабевало. Быть может, это свойство человеческого восприятия? Формирование иммунитета к жестокости, лицезрению отвратительных сцен? Быть может, Дэймон не такой больной придурок, как Мэри думала? Со статистикой не поспоришь. Люди действительно это смотрят. И в невероятных масштабах. По всей видимости, общество в самом деле нуждается в сценах с кровью, кишками, переломами, увечьями. И... неумолимое количество лайков под видео не оставляло никаких сомнений...

Один из опросов на сайте ЭРТВ подтвердил, что сцена с падением Джона с лошади вызвала у зрителей больший интерес, чем все прочее, происходившее в их шоу. Инцидент с переломом руки перекрывал даже секс в прямом эфире. И это в программе, посвященной знакомствам, чья целевая аудитория была рассчитана на людей, интересующихся любовными интрижками, а не увечьями.

После десятков часов изучения популярности жестоких видео Мэри, смотря сквозь монитор, вынуждена была признать: общество поменялось. Ему, как и говорил шеф, уже́́ мало было секса на экранах. Люди предпочитали видеть боль и страдания. Плевать, что они смотрели шоу знакомств. Вид увечий даже им нравился больше, чем секс. Дамер был прав, телевидение готово к новому витку своей эволюции. То, что оно давало сейчас, уже не заводило людей.

Что же произошло с человечеством? Мэри жила с убеждением, что миром преимущественно правят милосердие и сострадание, а большинство людей по своей сути добрые, готовые в трудную минуту протянуть ближнему руку, а не смеяться при виде ее перелома... Разве не так должно быть? Как бы больно ни было это признавать, по всей видимости, шеф знал человеческую природу, ее нынешнее состояние, намного лучше, чем Мэри, жившая в розовых очках. Дамер был прав в том, что хотят видеть люди, и ее работа – помочь шефу дать им это. Как бы дико это ни звучало, но своя логика в этом была.

Мэри скомпоновала листы с результатами опросов, ее исследований о просмотрах тематических видео с переломами и прочей жестью в сети. Пора отчитаться перед шефом. Мэри многое поняла, идеи Дамера больше не казались ей абсурдом. Общество изобиловало больными извращенцами, и одним из самых отмороженных был Дамер. Но он был не обезумевший одиночка, а скорее тот, кто соединял в себе чаяния людской массы. Так что, если кто и мог дать публике зрелищ, которых та жаждала, так это дражайший шеф.

* * *

– Даже на пятьдесят процентов лучше моих ожиданий, – самодовольно отметил Дэймон.

– Да, мистер Дамер. Более половины проголосовавших зрителей считают, что сцена с переломом руки Джона захватила их, отвлекла от всего окружающего. – В глазах Мэри все еще мелькали ужасные картины несчастных случаев, которые она насмотрелась в последние дни.

– Нам нужны лучшие сценаристы. И спонсоры. Но самое главное – понять, насколько далеко люди готовы зайти, чтобы заработать легкие деньги. Нащупать ту грань... Сколько боли готовы терпеть и за какую цену.

Дэймон был уверен, что он навсегда впишет свое имя в зал славы телевидения. Он будет новатором, изменит реалити-телевидение, которое после этого совершит неслыханный виток.

Для Дамера это не было вопросом денег. Когда ему удавалось воплотить в жизнь свою очередную, как многим казалось "за гранью фола", смелую для публики задумку, эйфория заполняла каждую частичку его тела. Осознание того, какой шокирующий эффект произведет его новое шоу, дурманило, как сладчайший мощнейший наркотик.

– Организуй совещание со сценаристами. Затем с руководством канала. Еще нужно продумать, как преподнести наше шоу, как подготовить публику, завлечь ее. У нас будет экстремальный контент. При этом нужно сделать так, чтобы его посмотрели все. Даже те, кого от подобного воротит.

Дамер откинулся на спинку кресла и положил ноги на стол.

Дэймон выигрывал награды, будучи телевизионным продюсером. И пусть друзей особенно не нажил, зато многого достиг в жизни. Дамер улыбнулся, предвкушая то, как его очередная идея вновь заставит говорить о нем и сколько славы его ждет впереди.

Дэймон был разведен. Брак распался со смертью сына. Сейчас Дамер был "женат на работе". А женщина в качестве супруги была не нужна. И пусть физически Дэймон большинство ночей проводил один, значительно лучшую компанию ему составляли идеи, мысли, грезы о его великолепных шоу, нынешних и будущих. Дамеру не были нужны люди. Он готов был незамедлительно, без каких-либо раздумий променять любого из них на успех.

Дэймона посетила неожиданная мысль. Несмотря на то, что Дамер предпочитал людям свое собственное драгоценное общество, он прекрасно знал, что нужно большинству из людей – лицезреть боль и страдания. И он был лучшей кандидатурой, чтобы дать им это. На ТВ было полно шоу, посвященных тому, что происходит и в реальной жизни. А так ли это нужно? Шоу знакомств? Зрители могли сами ходить на свидания. Программы с руганью и поливание помоями? Любой запросто может начать ссору с супругом, коллегой, соседом и выплеснуть негатив. Нет, публика хочет видеть не повседневную бытовуху, а кое-что иное. И Дэймон знал, что именно.

Шоу боли Дамера отвлечет людей от их унылых повседневных будней. Найти участников не будет проблемой. Люди слишком любят деньги. Будет полно желающих получить вознаграждение в обмен за боль. В реальной жизни люди каждый день делают то, что терпеть не могут. Как будто кто-то хочет работать сорок часов в неделю, однако ведь делают это! А причина – деньги! Так что вряд ли составит большого труда найти тех, кто захочет получить легкий выигрыш за то, чтобы вытерпеть испытание болью. Дэймон был очень доволен собой. Похоже, все складывалось значительно проще и легче, чем он предполагал. Совсем скоро его мечта сделать самое популярное шоу в истории человечества воплотится в реальность.

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ. ПРАКТИКА. ДЭЙМОН.

Дэймон сел за руль своей шикарной спортивной машины. Его пальцы приятно влились в роскошную кожу рулевого колеса. Поворот ключа, зажигание, приятно урчащий мотор. Дамер с ветерком, невзирая на ограничения скорости, домчал домой, прокручивая в голове план действий. Этот вечер будет особенным.

Войдя в дом, Дэймон начал с привычного действия: снял пиджак, повесил его на вешалку, помещенную в шкафу, рядом с множеством других идеально выглаженных, находящихся на равном друг от друга расстоянии пиджаками. Однако вопреки сложившейся традиции, сейчас Дамер не планировал включать телевизор, чтобы вслух смешивать с грязью все, что транслировалось по ЭРТВ, за исключением его шоу. Нет, на сегодня у Дэймона были совсем другие планы.

Дамер периодически вызывал девушек, чтобы хорошо провести вечер. Вот и сейчас он достал телефон и набрал службу эскорта. Однако в этот день у него будет особенный заказ. Дэймон попросил прислать ему девушку, готовую ко всему, без ограничений и заморочек, для которой нет абсолютно ничего запретного. Он хотел воплотить в жизнь одну идею, провести эксперимент, необходимый для его творения.

Дамеру сообщили, что к нему прибудет Лидия, девушка, для которой не существовало никаких границ и которая заслужила высокие отзывы клиентов с самыми необычными запросами. Спустя немногим более получаса в дверь Дэймона позвонили.

Девушка вошла в дом Дамера. Стройное тело, гладкая кожа. Лидия улыбнулась, в ее глазах читалось любопытство. Девушка похвалила дом Дэймона, обстановку, сказала, что теперь понимает, почему ее работодатель считает Дамера своим элитным клиентом. Такой великолепный особняк может принадлежать только сверхуспешному человеку исключительного статуса.

– Мне передали, что у Вас особенные желания. Спешу заверить, что я профессионал высочайшей степени. Можете дать волю любым своим фантазиям, не стесняйтесь. У меня богатый опыт удовлетворения самых смелых желаний наших клиентов.

Лидия сбросила кофту. На ней было изысканное черное платье, которое, не будучи ни на йоту вульгарным, подчеркивало упругую грудь и соблазнительные изгибы тела.

– Для начала я бы хотел с тобой побеседовать. Будь добра, расскажи о себе, – Дэймон одарил девушку очаровательной улыбкой, которая при этом не скрыла необычный блеск в глазах.

– Конечно, мы можем поговорить, но должна предупредить, что мое общество стоит пятьсот долларов вне зависимости от того, чем мы занимаемся. Даже если это просто беседа. Как ты уже знаешь, милый, я Лидия, и мне нравится то, чем я занимаюсь, – медленно проворковала девушка чарующим мягким тоном, демонстрируя, что умеет завести клиента даже парой фраз. Она провела ладонями по плечам Дэймона, и волосы Лидии коснулись его уха.

– Нет. Ты уж прости за прямоту, но я хочу знать правду. О, да! Естественно, тебе нравится то, чем ты занимаешься, кто бы сомневался! – Дэймон смотрел на возвышающуюся над ним девушку снизу-вверх. – Слушай, если бы женщинам нравилось ублажать мужиков, это бы не обходилось нам по пять сотен за час. Ты просто любишь деньги, признай это. Ведь я прав? Расскажи о себе. Студентка? Мать-одиночка? Кому-то из родителей не хватает на лечение?

– Когда-то я мечтала стать актрисой. – Лидия прекратила гладить плечи Дэймона. – Как видишь, не срослось. Да, у меня есть ребенок. То, чем я занимаюсь, позволяет мне обеспечить его всем необходимым. Кроме того, я не перерабатываю и у меня много времени, чтобы проводить с ним время, воспитывать его. Так что с определенной долей допущения можно сказать, что мне действительно нравится моя работа, она уж точно не из худших. – Лидия вздохнула и посмотрела на Дэймона. – Достаточно, или еще какие-то вопросы есть?

– Да, дорогая моя. Хочешь выпить? – Дэймон взял в руку ладонь девушки и прижал к своей груди. – Прошу, расслабься. Я не сделаю тебе ничего дурного.

Наконец улыбка вернулась на лицо Лидии.

– Конечно, с удовольствием выпью. Налей мне то же, что и себе, я полностью доверяю твоему вкусу, – прошептала девушка на ухо Дамеру.

– Устраивайся поудобнее. Я быстро.

Дэймон вернулся с двумя бокалами бурбона и с удовольствием посмотрел на Лидию, снявшую платье. На ней были черный кружевной бюстгальтер, трусики и шелковые чулки на поясе. Девушка выглядела просто завораживающе. Она закинула одну ногу на другую и кокетливо взглянула на Дэймона.

– Как ты хочешь? Скажи мне, что тебя заводит. Дай угадаю... Садо-мазо? Хочешь связать меня? Я готова удовлетворить любое твое желание. Говори, не стесняйся.

Лидия движением головы откинула волосы с плеч за спину и взяла бокал из руки Дэймона.

– Вообще-то я люблю наблюдать, – Дэймон опустился на кресло напротив девушки.

Лидия раздвинула ноги и правым указательным пальцем провела по своим гениталиям в области половых губ.

– В этом нет ничего необычного. И мне нравится, когда на меня смотрят.

Ярко-красный ноготь указательного пальца привлек внимание Дэймона.

– Замечательное начало. Ничего не меняй, я вернусь через минуту.

Дэймон вышел из комнаты, чтобы взять то, что помогло бы ему воплотить в жизнь только что появившуюся фантазию. Он вернулся с полотенцем и плоскогубцами в руках.

Лидия мастурбировала сидя, и было заметно, что ее трусики стали влажными. Девушка поднесла указательный палец с длинным ярко-красным ногтем ко рту и начала медленно облизывать его, но, увидев плоскогубцы, резко остановилась.

– Это еще зачем?

Дэймон положил инструмент и полотенце на диван рядом с Лидией и вернулся в кресло.

– Как я уже говорил тебе, я люблю наблюдать. И я хочу, сидя в этом кресле, посмотреть, как ты вырвешь свой очаровательный ноготок плоскогубцами, которые я принес.

– Это ведь шутка, верно? Ты разыгрываешь меня? Это ведь безумие какое-то. Да, мне сказали, что у тебя нестандартные сексуальные желания. Но это просто дичь какая-то. Я ни за что не позволю тебе делать что-либо с моим телом плоскогубцами!

– Тс-с-с. Лидия, успокойся. Я вообще к тебе не собираюсь прикасаться. Я хочу, чтобы ты сделала это сама.

– Да ни за что! Все! Я ухожу. И с твоей карты по-любому спишут пять сотен, как за час, это ясно? – Лидия стала собирать вещи.

– Я заплачу тысячу долларов сверху. Лично тебе. Наличными, – начал торг Дэймон.

– Да ты с ума сошел! – Лидия остановилась. – Ни в жизнь на такое не подпишусь!

Дэймон запустил руку в карман и достал рулон из свернутых сотенных купюр.

– Три с половиной тысячи. Здесь и сейчас. Реальные деньги. Лично тебе, не твоим хозяевам. А им назовешь то количество часов, какое хочешь, чтобы списали с карты, на свое усмотрение. Все, что тебе нужно сделать, – вырвать один ноготь. Но только настоящий. Не накладной.

Девушка нервно переводила взор с лица Дэймона на деньги и обратно.

– И, Лидия, ты только подумай, сколько игрушек, вкусняшек, одежды ты сможешь купить своему ребеночку на эти деньги. Просто вырываешь ноготь, заматываешь палец полотенцем. Он потом вырастет, а эти деньги тебе больше не предложат, ноготь в любом случае у тебя будет, а вот такие деньги... – Дэймон видел, что девушка терзается в искушении.

Лидия надела платье, села на диван и сделала приличный глоток бурбона. Она глубоко вдохнула и расстелила полотенце.

– Хорошая девочка. Ты сможешь. Я нисколько в тебе не сомневаюсь.

Дэймон почувствовал прилив крови в промежности. Он возбуждался, хотя и не мог понять, от чего: от того, что у него получалось склонить девушку причинить себе жуткую боль или... да впрочем, а какая разница? Сейчас он чувствовал себя счастливым, и только это имело значение.

Лидия растопырила в стороны пальцы левой руки и посмотрела на свои ногти. Она взяла в правую ладонь плоскогубцы и сжала их.

– Я не знаю, смогу ли, – призналась девушка, посмотрев на Дамера.

– Все в порядке. Ты сможешь. Просто выбери ноготь. Любой. И дерни. Все получится, – продолжал убеждать ее Дэймон.

Лидия захватила плоскогубцами верхушку ногтя левого мизинца. Изо всех сил сжала рукоятки, дернула их на себя и взвизгнула от боли.

– Я все вижу, Лидия. Слишком мало крови. Меня не проведешь. Ты откусила лишь кусочек. Попробуй еще раз.

Из обезумевших глаз девушки полились слезы. Она сжала зубы и вновь прихватила кончик ногтя, который после первой попытки чуть сместился, и прикосновение отдалось сумасшедшей болью в пальце. Усилив хватку, Лидия дернула плоскогубцы, но ноготь предательски выскользнул и лишь еще больше повернулся в коже, причиняя чудовищную боль в отсутствие нужного результата. Девушка зашлась воплем раненого зверя; полотенце постепенно окрашивалось в красный цвет. Лидия взяла левый мизинец в рот, надеясь, что это притупит боль.

– Да, можно и так, – согласился Дэймон. – Зубами тоже подходит. Все, что мне нужно, это увидеть твой мизинчик голеньким, покажи мне, какая у тебя там нежная кожица. И все. Три с половиной тысячи у тебя в кармане.

Дэймон массировал промежность сквозь брюки. Он даже не представлял, что так сильно возбудится. Может, это кровь так его заводила?

Дамер смотрел, как Лидия цепляет зубами торчащий под неестественным углом ноготь. Как отдёргивает руку. Как выплевывает красный ноготок на полотенце. Как протягивает левую руку, чтобы показать кровоточащий палец. Лишь кровь и розовая плоть в том месте, где раньше был ноготь. Но она, на удивление, не ровная. Сморщенная, как будто долго находилась в воде. Лидия взяла палец в рот, чтобы не залить кровью одежду.

– Молодчина, вот твои деньги. Ты их заслужила. Теперь можешь уходить.

Лидия смахнула с лица слезы правой рукой, ртом высасывая кровь из левого мизинца. Девушка схватила блузку, деньги и выскочила из дома, не произнеся ни слова.

Никогда в жизни Дэймон Дамер не был так счастлив. Он только что получил подтверждение своей идеи. Человек за деньги готов сделать все, что угодно.

ОТБОР УЧАСТНИКОВ.

На соблюдение всех протоколов и получение одобрения ЭРТВ на трансляцию подобного экстремального шоу у Дамера ушло три месяца. Мэри подготовила подробнейшие отчеты о количестве просмотров, которые набирают жуткие документальные видео в сети. Юридическое управление разработало проекты контрактов с участниками, которые бы освобождали телекомпанию от ответственности в случае, если участники сами, по своей воле причинили себе вред. Руководство ЭРТВ не было уверено, что шоу ждет безоговорочный успех, поэтому Дэймону предоставили возможность сделать для начала один выпуск, пилотный. Если он покажет хорошие цифры, Дамера ждет одобрение на съемки шоу на постоянной основе. Бюджет выделили достаточно скудный, однако Дэймон не слишком по этому поводу переживал. Один выпуск – это было именно то, что нужно. После него от спонсоров не будет отбоя. А сейчас наступило время подобрать подходящих участников.

Юридическое управление подготовило обязательное для конкурсантов к подписанию "Заявление об ограничении ответственности ЭРТВ", из которого следовало, что телесеть предоставляет участникам лишь самую необходимую первую медицинскую помощь, не покрывая никакие иные расходы. Документ был составлен на таком юридическом языке, что человек, не имеющий соответствующего правового образования, вряд ли мог понять хотя бы малую часть написанного.

В общем и целом, после подписания всех бумаг участник брал на себя полную ответственность за причиненный в процессе съемок вред, кроме того, конкурсанты соглашались пройти психиатрическое освидетельствование.

Первоначально Дэймон планировал подобрать участников из приютов для бездомных, однако здесь был риск, что большинство из них не пройдут медицинские тесты. Нужны были остро нуждающиеся в деньгах, но при этом психически здоровые люди. В подборе онлайн были как свои плюсы, так и минусы. Самый сильный из последних: уж где-где, а в сети процент безумцев зашкаливал. Но, с другой стороны, почти никаких затрат на маркетинг. Чем больше будут знать и говорить о его экстремальном шоу, тем лучше – бесплатная реклама.

Дамер пока не хотел открывать сразу все карты, а дозированно продвигать шоу, подкармливать публику, дразнить ее, бросая завуалированные сообщения. Начать с того, что это будет первое в истории реалити-шоу, посвященное физической боли. А дальше пускай народ сам додумывает, что конкретно имелось в виду. Шокировать нужно в прямом эфире. Премьерном. Если рассказать обо всем заранее, эффект будет не столь сильным. Сейчас нужно было просто подогревать интерес.

Дэймон набросал список из трех простых вопросов.

"Опросный лист для кандидатов в игровое реалити-шоу:

Хотите ли Вы попасть на экраны телевизоров?

Любите ли Вы легкие деньги?

Заслуживаете ли Вы легких денег? Готовы ли вытерпеть за них боль?".

То что нужно. Достаточно завуалированно, интригующе, но без деталей, никаких спойлеров. А касаемо юридических документов... Кому как не Дэймону было знать, что есть куча идиотов, которые готовы на все, лишь бы оказаться на телевидении.

– Мэри, – произнес Дамер, нажав кнопку интеркома. – Ты мне нужна. Зайди. Срочно.

– Да, сэр, – девушка уже влетела в кабинет шефа. – Слушаю.

– Нужно сделать на нашем сайте страничку с приглашением принять участие в отборе участников шоу. Срок – вчера. Брось все дела и займись. Еще рекламные листовки. Чтобы были во всех студенческих городках в радиусе трехсот миль. Для пилотного выпуска будет достаточно двух участников. И, поскольку я все это придумал, а ты моя помощница, мы с тобой лично и отберем конкурсантов. – Дэмон передал Мэри опросник.

– Мистер Дамер. Но желающих могут быть тысячи. Вы уверены, что не хотите поручить это заведующему по подбору персонала?

– Мэри, кто здесь исполнительный продюсер? Мне кажется, что не ты. Если у нас в штате ничего не поменялось, ты мой помощник, а я твой начальник. Чтобы я больше никогда не слышал вопросов о том, уверен ли я в чем-либо. Не был бы уверен – не говорил. А теперь иди и работай!

– Слушаюсь, мистер Дамер. – Мэри, понурив голову, развернулась и пошла к двери. – Опросник на сайте, листовки в студенческих городках. Будет сделано.

Дэймон посмотрел на фотографию сына на столе. Мальчишке было всего шестнадцать, когда его сбил насмерть пьяный водитель. Интересно, не случись этого, стал бы он таким жестким человеком? Дамер скучал по сыну. По жене, которая его оставила – нет, но по парню определенно скучал.

Дэймон встряхнул головой и горько ухмыльнулся. Что на него нашло? Сидит и думает о вещах, которые нельзя вернуть, изменить. Да и какая разница, почему сейчас он такой, каким стал. Вряд ли что-то бы пошло кардинально другим путем. Но смерть сына с огромной долей вероятности ускорила его успех. Будь у Дэймона семья, он не смог бы уделять столько времени работе.

* * *

За последние две недели Мэри подготовила для шефа почти восемь тысяч анкет потенциальных участников шоу с фотографиями и краткой биографической сводкой. Дэймон решил, что для пилотного выпуска он из кандидатов выберет одного мужчину, а Мэри – женщину.

Просматривая анкеты, Дамер искал те, что кричали бы об отчаянии. Безработные. С неоплаченными медицинскими счетами. Родители-одиночки. Словом, те, кто с большей вероятностью будет готов пойти на что угодно ради денег.