Текст книги "Цвет счастья (СИ)"

Автор книги: Саяна Ковирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

Глава 15

Тяжёлые чёрные тучи заволокли небо почти над самыми крышами многоквартирных домов. Крупные капли барабанили по окнам, крышам машин, по брусчатке и асфальту, создавая мерный убаюкивающий гул. Даже привычные звуки города казались приглушёнными из-за шума дождя. Разноцветные огни уличных вывесок отражались в мокрых тротуарах, воздух дышал свежестью и веял осенней прохладой.

Молодой мужчина ступил под козырёк подъезда, встряхнул, закрывая, свой тёмно-синий зонт и приложил чип к датчику.

– Подождите, пожалуйста! – услышал он, едва успев войти в подъезд, и придержал дверь. – Спасибо, – выдохнула миловидная девушка, плотнее запахнувшись в тёмный, влажный от дождя плащ с капюшоном, и торопливо проскользнула мимо.

– Вы к кому-то в гости? – поинтересовался мужчина, окидывая её любопытным взглядом.

Он готов был поклясться, что за те несколько месяцев, что прожил в этом доме, эту девушку ещё ни разу здесь не встречал.

– Да, – кивнула та. – К любимому.

Мужчина с понимающей улыбкой покосился на бутылку вина, что она держала в руках. Гостья выглядела достаточно прилично, так что он воздержался от дальнейших расспросов и направился к лестнице, чтобы не смущать незнакомку в небольшой кабине лифта.

Добравшись до нужного этажа, девушка остановилась напротив одной из дверей и нерешительно потянулась к кнопке звонка. Минуту или больше она колебалась, мысленно уговаривая себя всё же сделать этот шаг, но сомнения не отпускали. Она гадала, как же встретит её Артём. Примет ли? Или прогонит прочь? Особенно когда узнает всю правду.

Наконец, резко выдохнув, она всё же прижала палец к кнопке. Из глубины квартиры раздалась мелодичная трель и, спустя несколько мгновений, тяжёлые шаги. Дверь распахнулась, и Артём, сонно щурясь, уставился на неожиданную гостью.

– Есения? – протянул он со смесью растерянности и надежды.

Девушка скинула с головы капюшон и тряхнула каштановыми локонами.

– Карина, – озадаченно моргнул Артём. – Привет. Извини, проходи.

– Где твои очки? – спросила Карина, ступая в полумрак квартиры.

Она успела, пока разувалась, озабоченно подметить осунувшееся лицо и тёмные круги под глазами.

– А, где-то там. – Артём рассеянно махнул рукой в сторону спальни.

– Давай найду, – предложила Карина, сунув бутылку ему в руки.

– Как хочешь, – тот с явным безразличием пожал плечами и проследовал за девушкой, которая решительно направилась в комнату.

Карина щёлкнула выключателем и огляделась. За эти несколько месяцев Артём превратил своё жилище в натуральную холостяцкую конуру. Что было очень нехарактерно для него. Насколько знала девушка, Артём всегда был аккуратистом, балансируя на грани с перфекционизмом.

– Как твои родители? Давно о них ничего не слышал, – заговорил он, пока Карина наводила некоторое подобие порядка в комнате.

– Наверное, потому, что не общался со своей матерью, – укоризненно хмыкнула девушка. – Она на днях с моими в театр ходила. И нажаловалась на тебя.

– Ты поэтому здесь? – нахмурился Артём.

– Отчасти, – уклончиво ответила Карина. – Принесёшь нам бокалы?

– Да, сейчас.

Артём так и ушёл, с бутылкой вина. К его возвращению Карина нашла очки и водрузила тому на нос, как только Артём появился на пороге спальни с подносом в руках. Он принёс не только вино с бокалами, но успел разложить на паре блюдец кое-какую закуску. Окидывая взглядом сырную и мясную нарезку и бутерброды с красной рыбой, Карина решила, что, по крайней мере, с едой в его квартире было всё не так плохо, об этом мать Артёма зря переживала.

На протяжении первых нескольких бокалов девушка отвлекала Артёма ничего не значащими разговорами. Наконец, когда спиртное вселило в неё достаточно смелости, Карина поднялась с кресла, куда изначально предложил ей сесть Артём, неловко отодвинула со своего пути журнальный столик с подносом и опустилась на краешек кровати рядом со своим любимым.

– Я знаю, тебе сейчас непросто, – начала она, проникновенно заглядывая тому в глаза. – Для нас всех стало шоком то, что Есения так вдруг бесследно пропала. Но прошло уже несколько месяцев. Тебе пора…

– Только не говори, что пора взять себя в руки и жить дальше, – тяжело вздохнул Артём. – Не надо. Только не ты.

– Прости, но я не могу просто смотреть, как ты тонешь в своём горе. – Она осторожно накрыла ладошкой его руку.

– Я… – Он вскочил на ноги и нервно прошёлся взад-вперёд по комнате. – Не знаю даже, как рассказать это… Сначала даже сам себе не хотел признаваться.

– Что? Что такое? – беспокойно встрепенулась Карина.

– Понимаешь, – он снова сел на кровать и позволил девушке взять его за руку, – меня не отпускает мысль, что это я виноват.

Карине пришлось приложить немалые усилия, чтобы подавить свою реакцию. Уж она-то хорошо знала, что такое чувство вины. Она была уверена, что Есения исчезла из-за её необдуманных действий. Артём-то здесь чем виноват?

– Я теперь-то уже хорошо понимаю, что был невнимателен к ней, – сокрушённо продолжал тот. – Если бы я только не поленился её встретить после вечеринки, как сделал бы любой уважающий себя жених или муж… – он судорожно вздохнул. – Если бы я только встретил её тогда, с ней ничего бы не случилось. Я, ведь, предложение ей сделал в тот вечер. И позволил оказаться на улице в такой поздний час одной. Это я позволил этому случиться!

Артём уткнулся лицом в ладони, и Карина, не удержавшись, обняла его за плечи. Тот отстраняться не стал.

– Ты ни в чём не виноват, слышишь? – дрогнувшим голосом прошептала она. – Ты не можешь нести такую ответственность за взрослого дееспособного человека.

Что-то подсказывало Карине, что даже если бы Артём встречал Есению, караулил её у дверей ресторана, это ничего бы не изменило. Она невольно вспомнила хитрый взгляд бабушки-ведуньи, которая в определённых кругах славилась своими паранормальными способностями. Карина всегда считала себя здравомыслящей девушкой и обычно посмеивалась над теми, кто верил в привороты, порчу и прочие суеверия. Но, увидев однажды Артёма с Есенией, которые казались такими счастливыми вместе, она впала в настолько всепоглощающее отчаяние, что готова была ухватиться за любую соломинку.

Вступать в открытую борьбу за сердце любимого Карина не хотела. Ей казалось, что это означало бы проиграть заранее, прослыть завистницей, разрушившей такую красивую пару, какой выглядели Артём и Есения. Случайно попавшаяся на глаза листовка и привела девушку к ведунье, укрепляя в решении попытаться разлучить их чужими руками. Но, когда ей пообещали, что скоро Артём станет свободен, девушка рассчитывала, что он просто разругается с Есенией, и они разойдутся.

С особенно острым чувством вины Карина вспоминала, как в день корпоратива, глотая слёзы в туалете ресторана, связалась с ведуньей по телефону и требовала срочно что-то предпринять или вернуть деньги. Как она, поддавшись эмоциям, обронила фразу, что хочет, чтобы соперница её просто исчезла. Ведунья только посмеялась и пообещала, что ещё не вечер и что деньги Карина потратила не зря. Следующим утром стало известно, что Есения так и не вернулась из ресторана домой.

Артём отстранился, подхватил со столика бутылку и залпом допил остатки.

– Извини, что вывалил на тебя всё это, – пробормотал он.

– Мне ты можешь рассказывать всё, что у тебя на душе. – Карина осторожно приложила ладонь к его груди. – Не держи это в себе.

– Спасибо, что пришла. – Артём качнулся к ней и нерешительно замер в считаных сантиметрах от её лица. – Для меня это много значит.

Судорожно выдохнув, Карина свела на нет расстояние между их губами. Первый их поцелуй оказался каким-то неуверенным и неуклюжим, словно они оба были неопытными подростками. Сердце девушки замирало в груди от переизбытка торжествующей радости: наконец-то!!! Она так долго этого ждала!

Карина и не заметила, как оказалась у него на коленях. Она отчаянно цеплялась за Артёма, её пугала мысль, что он вот-вот опомнится и прогонит прочь. Но тот лишь с жаром терзал её губы и, жадно облапав девушку везде, где только мог дотянуться, повалился с ней на постель.

Всё дальнейшее случилось совсем не так, как Карина представляла себе. С самой юности она упрямо берегла себя для Артёма и знала, что первый секс с мужчиной может быть болезненным. Но не ожидала, что всё будет настолько неловко, влажно и… невероятно. Карина знала, что такое оргазм. Она временами доставляла себе удовольствие, воображая рядом с собой Артёма. Но сейчас, когда боль от первого проникновения немного отступила, девушка прислушивалась к совершенно новым ощущениям, к нарастающему внутри волнительному напряжению, которое с каждым движением Артёма, с каждым поцелуем, граничащим с укусом, с каждым толчком, проникающим, казалось, до самой глубины её сердца, закручивалось всё туже. Настолько, что терпеть это становилось невыносимо, и Карина уже сама не замечала, как срывалась на громкие стоны, почти крики, как требовательно подавалась Артёму навстречу, яростно стремясь к разрядке.

После она долго лежала без сна, стараясь запечатлеть в памяти каждую чёрточку любимого лица, малейшую деталь раскинувшегося перед ней обнажённого мужского тела. Она не знала, что принесёт грядущее утро: как Артём отнесётся к тому, что между ними произошло. И к тому, о чём она должна будет ему рассказать. Карина не хотела отношений, построенных на трагедии и замалчивании правды, что было, по её мнению, сродни лжи. Девушка была убеждена, что Артём должен знать о её роли в исчезновении Есении, даже если это разрушит всё то, чего она так отчаянно желала.

Лишь когда над городом начала подниматься заря, Карина провалилась в сон, свернувшись трогательным комочком на краю постели. Она уже не почувствовала, как Артём притянул её к себе вплотную, внимательно вгляделся в лицо девушки и, удовлетворённо вздохнув, уткнулся носом ей в макушку. Минувшая ночь оказалась для него настоящим откровением. Артём неожиданно понял, в чём была причина всех его неудачных отношений – он просто смотрел не на тех девушек, не замечая ту, что всегда, с самого их детства, была готова оказаться рядом. Ту, что поддерживала его всякий раз, когда он в этом нуждался, что увлечённо разделяла его интересы и заливисто смеялась над его шутками, даже самыми нелепыми.

Только теперь, нежа в своих руках крепко спящую Карину, он осознал, что никто и никогда не вызывал в нём таких чувств, какие он испытывал сейчас с этой девушкой. Артём не знал, как его подруга детства отнесётся к тому, что между ними произошло. С некоторым опасением задумался, станет ли она обвинять его в том, что затащил в постель, воспользовавшись её сочувствием и нетрезвым состоянием? Но тут же отмёл эту мысль: Артём не мог не заметить, что она этой ночью хотела его так же сильно, как и он её.

Он прикрыл веки, полностью погрузившись в ощущение нежного желанного тела в своих объятиях. Артём понимал, что совсем скоро наступит утро, которое поставит их перед необходимостью посмотреть друг другу в глаза на трезвую голову и объясниться. После чего они либо больше не захотят видеть друг друга, либо положат начало чему-то прекрасному вместе.

Эпилог

Первый рассветный лучик солнца робко прокрался в окошко, когда уже проснувшийся Кродан довольно потянулся и притиснул супругу к себе покрепче. Через связывающую их магию он отправил яркие картины того, что очень хотел сейчас сделать, прямо в сновидения Есении. Та тихонько застонала и, не открывая глаз, скользнула ладонью вниз по его животу. Туда, где в нетерпеливом ожидании подрагивала восставшая плоть.

Несколько мгновений он томно наслаждался её уверенной лаской, пока Есения не приподняла голову и с игривыми искорками в глазах демонстративно облизнулась, словно предвкушая любимое лакомство. Кродана при виде этого соблазнительного зрелища будто прошил разряд молнии. Он обожал этот горячий сладкий рот ничуть не меньше, чем мягкое жадное лоно. Знал, насколько Есении нравится вырывать из его груди низкие рокочущие стоны, скользя по налившемуся твёрдому естеству припухшими от его поцелуев губами и жаркими порхающими движениями языка.

Доведя его почти до исступления, Есения с довольной улыбкой отстранилась и позволила мужу опрокинуть её на подушки, подмять под себя и стремительно ворваться в неё, до боли впиваясь пальцами в бёдра. Она без особых затруднений поймала безудержный ритм его размашистых толчков, чтобы, подаваясь ему навстречу, усилить собственные ощущения, подпитываемые яркими вспышками их общих чувств.

Как и всегда, они безошибочно чувствовали приближение друг друга к вершине удовольствия и вместе прыгнули с неё, цепляясь друг за друга в грозовом вихре магической связи. Неимоверным усилием воли Кродан повернулся на бок, чтобы освободить любимую от своего немалого веса, и сполз немного вниз, с наслаждением зарываясь лицом в мягкие полушария пышной груди.

Не успели они восстановить дыхание, как раздался стук в дверь.

– Ма! Па! – раздался снаружи ломаный подростковый басок. – Вы закончили? Я не хочу опоздать на её первое обращение!

– Младшие все готовы? – ухватился за соломинку Кродан, переглянувшись с зардевшейся от смущения супругой, и начал торопливо одеваться.

– Давно уже! – прозвучало за дверью, которая начала осторожно отворяться.

Есения успела к тому времени набросить на себя первое, что попалось под руку – это оказалась чешуйчатая куртка её мужа.

– Входи, сын, – громко сказала она, окидывая себя в зеркало придирчивым взглядом. – Нам надо поговорить.

– Слушаю, – отозвался Рон, которого, похоже, нисколько не смутили обстоятельства, в которых он застукал родителей, и их растрёпанный и не слишком одетый вид.

– Ты теперь совсем взрослый мальчик, – со вздохом начала Есения.

Рон дёрнулся было возразить, что он уже не мальчик, но промолчал под суровым взглядом отца.

– Сегодня твоя связь с Друмой окрепнет, – продолжала его мать. – Сегодня девочка станет почти взрослым драконом. И всё же хочу тебе напомнить, что она…

– Я знаю, что она ещё не готова к брачной ночи, – перебил Рон. – Мы проведём её, как только алтарь покажет, что уже можно. Не раньше.

– Я верю, что ты всё понимаешь, – строгим тоном проговорила Есения. – Но знаю, насколько сильно иногда эмоции берут верх над разумом. И ты всегда должен помнить, что излишняя поспешность в ваших отношениях может навредить Друме.

– Мам, – тихо отозвался подросток, всем своим видом выражая нечеловеческое терпение. – Я никогда не сделаю ничего такого, что навредило бы ей. В очередной раз обещаю тебе быть сдержанным и разумным. Обещаю не позволять себе ничего лишнего до тех пор, пока не проведём брачный обряд. Теперь мы уже отправимся к ним? Или мне придётся пропустить один из важнейших дней в жизни Друмы?

– Собирай младших у ворот, мы сейчас спустимся, – вмешался наконец Кродан.

Рон без лишних слов поспешил выполнять.

– Я чересчур переживаю, да? – вздохнула Есения, скидывая куртку супруга, чтобы переодеться в платье, подходящее для такого торжественного дня.

– Иногда ты забываешь, кто он такой, – ухмыльнулся Кродан, плеснув себе в лицо немного освежающе ледяной воды.

– Я всегда помню, что он дракон, – возразила Есения. – И не понаслышке знаю о силе вашего драконьего влечения к своей паре.

Она звонко шлёпнула по мужской ладони, которая мешала зашнуровать корсет, и довольно зажмурилась, подчинившись всё же рукам супруга.

– Он сын своего отца, – выдохнул дракон ей в шею и прижал жену спиной к себе, наслаждаясь близостью с ней, её запахом, тяжестью её полной груди в своих ладонях. – Неустанная забота о своей истинной у него в крови. И если он говорит, что будет сдержанным и разумным, чтобы не навредить ей, значит, так и будет. Я это точно знаю. Мне-то ты веришь?

– Всегда.

Она встретила его лукавую улыбку своими губами.

Оторвались они друг от друга, только когда услышали доносящийся с улицы шум.

– Дети ждут, – вздохнул Кродан, с сожалением отстраняясь.

Спустя какое-то время они уже стояли во внутреннем дворике огромного замка, окружённые драконами клана. Младших детей оставили в одном из многочисленных залов на попечении няни, двое старших оставались рядом – Рон и его сестра Ронда, первое обращение которой должно было состояться уже через год-полтора.

Все взгляды были устремлены вверх. Туда, где с одной из вершин замка вот-вот должна была взлететь юная драконица. Лишь Есения украдкой посматривала на сына. Она не могла не отметить выступившую у него на лбу испарину, застывшие в напряжении плечи и решительно сжатые челюсти. И могла только догадываться, какая буря бушует в душе подростка при мысли о том, как его пара стоит сейчас под открытым небом совершенно обнажённая в сопровождении лишь одной из дракониц клана, которая вызвалась помочь девочке встать на крыло.

– Всё будет хорошо, – тихо проговорил Кродан.

Есения так и не поняла, кому были адресованы эти слова – ей или сыну.

В это же мгновение над замковыми башнями взвился небольшой дракон, сверкая в лучах солнца чешуёй ярко-лазурного оттенка, и неуверенно захлопал крыльями. Поймав воздушный поток, Друма закружила в небе, вызывая одобрительные возгласы наблюдавших за ней драконов.

Подбадриваемая реакцией зрителей, девочка осмелела и заложила крутой вираж, едва не зацепив крылом одну из замковых стен. От внимания Есении не ускользнуло, как нервно дёрнулся Рон. Друма тем временем продолжала кружить над их головами и вдруг резко потеряла высоту, ударившись передними лапами о крышу одной из башен, и пошла на снижение куда-то за пределы замка.

Несколько мужчин поспешили к ней, на ходу обращаясь в ящеров. Мимо Есении вдруг пронёсся ярко-рыжий вихрь, и небольшой молодой дракон в два счёта опередил остальных, устремляясь за Друмой. Конрад, поднявшись высоко в небо, громогласно рыкнул, после чего все драконы, кроме Рона, вернулись во двор.

– Он настолько верит в нашего мальчика? – удивлённо повернулась Есения к супругу. – Зачем отозвал других?

– Подозреваю, что помощь ей не так уж и нужна, – ухмыльнулся тот.

Есения только недоумённо покачала головой. Не слишком ли опрометчиво Конрад позволил паре влюблённых подростков оказаться наедине вдали от всех?

– Он хорошо знает свою дочь, – словно прочтя её мысли, проговорил Кродан, когда они вместе со всеми отправились в зал для торжеств. – Точно так же, как я знаю нашего сына. Отпусти свои тревоги, красавица моя. Рон и Друма знают, что делают. Наши наставления и магия связи направляют их. Всё случится в своё время, не раньше и не позже.

Исходящая от него уверенность частично вытеснила материнское беспокойство, которое вскоре сменилось любопытством, когда в зале всё-таки объявились страшно довольная Друма и смущённый Рон. Драконья магия облачила девочку в чешуйчатую тунику, цвета которой переливались от тёмно-синего, как у её отца, до светлого лазурного, и отливающий металлическим блеском серый плащ.

Объясняясь с Конрадом, который безуспешно пытался напустить на себя строгий вид, Друма вдруг звонко чмокнула в щёку стоявшего рядом Рона, для чего ей пришлось встать на цыпочки. Парень тут же расплылся в смущённой улыбке и чуть склонился, чтобы скользнуть губами по макушке своей истинной. В этот миг, глядя на сына и его пару, Есения вдруг наконец действительно поверила, что всё у них будет хорошо.

Она поймала на себе искрящийся нетерпеливым ожиданием взгляд мужа, рассеянно кивнула дочери, которая мечтательно гадала вслух, каким мужчиной будет её истинный, и поняла, что ни за что не променяла бы жизнь в этой долине и свою семью на все блага её прежнего мира вместе взятые. Есения мысленно ощупывала серебристую нить, связывающую её с мужем, впитывала струящееся по ней смешение чувств, которое они делили на двоих. Она не пыталась больше раскладывать эти чувства по полочкам, чтобы понять, какие из них на самом деле принадлежат ей, а какие Кродану. Не видела в этом никакого смысла.

Есения давно уже нашла общее название для всей этой смеси эмоций – то умиротворяюще тёплой и окутывающей щемящей заботой, то обжигающе горячей и до дрожи возбуждающей. Получилось у неё одно-единственное слово, которое согревало не хуже летнего солнца: счастье.

***

Спасибо, дорогие читатели, что оставались с героями этой книги до последней главы! Но история Зелёной долины ещё далеко не окончена: в следующей части цикла мы сможем наблюдать, как магия связи слегка засбоит, вынуждая драконов поступать вразрез с многовековыми традициями, а в земли Конрада нагрянет драконоборец с подготовленной армией, магическими артефактами и жаждой мести.