Текст книги "Письма, полученные мной от Шрилы Прабхупады. Том 1"

Автор книги: Сатсварупа Даса Госвами

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Прабхупада позволял нам сохранять имидж хиппи, пока однажды в Германии не услышал от одного профессора, что солидная публика невысокого мнения о преданных, общающихся с такими людьми, как Аллен Гинсберг. Прабхупада написал Хаягриве, что нам надо положить конец всем тенденциям смешиваться с хиппи и мы должны стоять на своем. В Нью-Йорке мы, чтобы продавать журналы и петь, посещали разные мероприятия, и обычно это были акции, связанные с леворадикальными политическими движениями. Если где-то проходил марш мира или антивоенная акция, мы шли туда, и нас стали воспринимать как часть контркультуры.

На ишта-гоштхах, которые мы начали проводить еще в Нью-Йорке, постоянно шли дебаты о том, хорошо ли, что нас отождествляют с культурой хиппи. Я считал, что нам не надо идти в хвосте хиппи, а нужно проводить свои мероприятия. На одной из антивоенных акций у нас была неприятность: члены праворадикальной милитаристской группы порвали часть нашей литературы, а кое-кто даже преследовал нас, угрожая. Некоторым преданным казалось неправильным, что мы рискуем своей репутацией, связываясь с левым течением в политике. После инцидента на антивоенной акции Брахмананда и Гаргамуни решили, что нам нужно посещать еще и мероприятия правых политических группировок. Но я на ишта-гоштхи предложил проводить свою собственную уличную санкиртану (тогда мы называли это «парадом»), и мы стали небольшой сборной группой санкиртаны ходить из Нижнего Ист-Сайда до Вэст-Виллиджа. Когда Прабхупада увидел эти идеи отраженными в наших протоколах ишта-гоштхи, он собственноручно сделал приписку на полях. Прабхупада написал, что это отличная мысль: нам больше не надо ходить на политические мероприятия, нужно устраивать свои собственные – вроде уличной санкиртаны. И мы начали покидать (как минимум, на Восточном побережье) среду хиппи. Теперь мы уже не просто посещали очередные сборища или митинги сторонников мира в надежде, что нас примет публика, а проводили собственные мероприятия, и мы заявили о себе как о вневременном трансцендентном Движении.

В этом письме Прабхупада критикует лжейогов в связи с «Трансцендентальной медитацией». Мы с беспокойством наблюдали за ростом популярности ТМ. Даже те люди, которым мы проповедовали в Бостоне, отвернулись от нас и стали заниматься этой «медитацией». Нам было больно это видеть. Мы говорили людям, что наше Движение воистину аутентичное, одобренное ведической литературой, но они отвечали: «А вот Махариши говорит, что если сделать что-то хорошее, пусть и незначительное, то это хорошо, потому что трансцендентно». Некоторые молодые люди, интересовавшиеся сознанием Кришны, отдалились от нашего храма ради участия в этой бессмысленной медитации. Это разочаровало нас, и в душу некоторых преданных, возможно, закрался страх и сомнения. Было важным, что Прабхупада укрепляет нашу убежденность, сообщая, что «Трансцендентальная медитация» приходит и уходит.

В тот момент, когда происходят какие-то события, трудно оценить происходящее в долговременной перспективе. Так, когда мы лишь начали обретать известность в качестве духовного движения, связанного с медитацией, вдруг появилось ТМ, и многие люди перебежали от нас к ним. Мы встревожились, но Прабхупада уверил нас в том, что ТМ приходит и уходит. И жизнь доказала истинность сказанного Прабхупадой. Движение сознания Кришны сильно, оно глубоко укоренилось во всех странах мира, а популярность ТМ иссякла. Из-за «левитации» и ориентации на добывание денег «Трансцендентальную медитацию» перестали воспринимать серьезно, ее уже не считают духовной.

Однако в те годы последователи ТМ заявляли, что в их распоряжении находился самый замечательный и блаженный медитативный процесс, ведущий к расширению сознания. Слова Прабхупады надо рассматривать в этом контексте. Нам следует прислушиваться к ним; мы не должны относиться к ним легкомысленно. Почти все тогда считали, что Махариши чудесен, что он – истина в последней инстанции. Как минимум, люди считали его истинным гуру и трансценденталистом. Но Прабхупада был тверд, как скала, и он передал нам часть своей убежденности. С этим убеждением мы выходили на проповедь, хотя наша популярность была неизмеримо меньше популярности Махариши.

Я даже не могу передать, как серьезно мы воспринимали все высказывания Прабхупады, когда он сказал: «Мы не хотим иметь множество последователей-негодников. Давайте развивать это Движение искренне, с верой в Кришну, и люди постепенно начнут отдавать должное нашему служению», – мы приняли эти слова за основу нашей деятельности. Мы, все преданные, были новичками в преданном служении. Кроме Прабхупады у нас не было старших и более опытных преданных, а Прабхупада часто проповедовал в каком-то другом месте. Наши центры еще как следует не оформились, и местные власти (в том числе и полиция) не знали, что о нас думать. У нас было мало денег, и мы еще толком не разработали методику их получения (такую, как санкиртана). Наши расходы были небольшими, но мы не знали, на что будем жить в ближайшем будущем.

Выход на улицу в дхоти и с шикхой все еще был необычным зрелищем. Мы были бедными учениками Прабхупады, порвавшими все свои семейные связи, отбросившими мечты о карьере ради участия в миссионерской работе Прабхупады. Он всячески воодушевлял нас. Когда Прабхупада поощрял нас, это было как пища для голодного.

Не следует воспринимать письма как некое случайное общение со Шрилой Прабхупадой. Разве мы могли бы без этих писем жить? Разве смогли бы мы в период пика популярности ТМ проповедовать, не разочаровываясь и не тревожась, в таком городе как Бостон или Кембридж, если бы Прабхупада не рассказал нам о нашем истинном положении и о положении других групп?

Шрила Прабхупада заканчивает это письмо сладостными, воодушевляющими словами благодарности за наше пылкое желание содействовать его миссии. Помню, я думал: «Прабхупада понимает, что у меня есть это пылкое желание». Весь присущий мне пыл был порожден Прабхупадой, но было утешением читать, что он признателен нам за наш небольшой пыл и искренность.

Условия жизни у нас в то время были суровыми, и нельзя сказать, что мы часто добивались большого успеха, который мог бы воодушевить нас. Мы получили это письмо в нашем маленьком оллстонском  храме – небольшом кирпичном сооружении размером с гараж. Мы устроили там храмовую комнату и кухню, и еще был подвал с ванной комнатой. Но водопровода с горячей водой не было; чтобы нагреть воду, надо было разжечь котел. Вот там мы и жили. Я жил в той части храма, которая выступала из основного здания. Этот уголок возвышался над кухней, и я поднимался туда, чтобы спать там, читать и работать.

Жизнь нашего храма была хрупкой. В Бостоне мы расположились посреди жилого комплекса университета, и нам часто приходилось терпеть нападки студентов. Но еще хуже студентов были малолетние преступники, которые регулярно били нам окна и постоянно создавали проблемы. В тот вечер, когда мы открылись, пришло довольно много студентов. Они думали, что мы – группа занятий по йоге. Некоторые женщины пришли одетыми в гимнастическое трико; мужчины тоже были готовы заняться атлетикой и другими упражнениями. Но мы провели киртан. Потом я рассказал о том, как я приехал из Нью-Йорка, и о Движении сознания Кришны. Народ был разочарован. Они не так представляли себе йогу.

После этого вечера студенты к нам практически не заглядывали ни днем, ни вечером, хотя мы находились в центре университетской жизни. Почти все люди, приходившие к нам, приезжали из других частей города.

Мы ходили в гарвардский университет, а также в другие ВУЗы и церкви, проповедовали в гарвардском сквере и делали еще кое-какие малые дела. В уме Прабхупады это каким-то образом сложилось в картину, изображавшую нас пылко стремящимися распространять его Движение. С того момента данные слова Прабхупады вселяли в нас решительность, необходимую для того, чтобы двигаться дальше, несмотря на возникающие порой трудности и испытания.

30 декабря 1967

Мой дорогой Сатсварупа, пожалуйста, прими мои благословения. Я получил распечатанную тобой магнитофонную запись. Сегодня я посылаю тебе две записанные на диктофон лекции о сознании Кришны. Пожалуйста, распечатай их как следует и пришли один экземпляр мне. Лучше всего было бы, если бы ты, печатая эти записи, присылал мне один отредактированный экземпляр, как делал это раньше. Один экземпляр был бы у меня, а у тебя оставался бы второй экземпляр, и еще, на тот случай, если потребуется дальнейшее редактирование, – третий.

Ты будешь рад узнать, что вчера я подписал с «Макмилланом» соглашение об издании Гитопанишад. А еще я позавчера встретился с мистером Б. К. Неру, которой пообещал помочь мне с получением постоянной визы.

Что касается моего здоровья, то Гаурасундар массажем поддерживает мое самочувствие на вполне удовлетворительном уровне, а Говинда даси обеспечивает меня упмой. Может, ты никогда не пробовал упмы и не знаешь что это такое? Но если Джадурани захочет приготовить упму, я могу прислать рецепт.

Надеюсь, у тебя все в порядке.

Всегда твой благожелатель

А. Ч. Бхактиведанта Свами

*  *  *

Для меня это было самой сутью возвращения Шрилы Прабхупады в США: он опять переводил «Шримад-Бхагаватам», и я опять получал его магнитофонные записи. Жизнь возвращалась на круги своя.

В бостонский храм стали приходить пластиковые катушки с магнитной лентой, аудиозапись на которую производилась посредством диктофона фирмы «Грюндиг». Они были вложены в подписанный рукой Прабхупады простой бизнес-конверт, скрепленный стэплером. Поначалу катушки приходили раз в неделю, но потом стали приходить чаще, два раза в неделю. Поддерживать такую скорость машинописной работы мне было непросто, поскольку у меня еще был полный рабочий день в службе социального обеспечения и обязанности по поддержанию храма. Но работа с магнитофонными записями Прабхупады дарила мне наслаждение и удовлетворенность. Это то, что по-настоящему увлекало, трогало и радовало меня. Ранним утром, до ухода на работу, когда остальные еще спали, я сидел в кухне на полу, слушал через наушники голос Прабхупады и печатал услышанное. Это было еще лучше, чем письма. Прабхупада, уединившись в своей комнате, говорил о философии сознания Кришны, и этот звук входил в мои уши.

Порой, когда по пути на работу я засыпал в автобусе, мне снилось, что я слышу голос Прабхупады и быстро печатаю, стараясь успеть за ним. Это было очень личностным служением.

Прабхупада-лила, «Посещение Бостона»

В этом письме Прабхупада неожиданно познакомил меня с таким прасадом, как упма. Прабхупада соблазняет меня: «Может, ты никогда не пробовал упмы и не знаешь что это такое?» Я сразу же попросил рецепт у преданных из Сан-Франциско. Теперь я очень люблю упму – главным образом потому, что Прабхупада упомянул о ней в этом письме. Приготовление упмы похоже на приготовление халавы. Сначала манку тоже обжаривают на сковороде, пока не покоричневеет. Но потом надо не добавлять сироп [как при приготовлении халавы], а смешивать ее с овощами (которые варились отдельно). Сочетание крупы с просто приготовленными овощами – замечательное горячее блюдо халаваподобной консистенции. Этим письмом Прабхупада дал нам возможность мельком увидеть его в повседневной жизни, и это было нам очень приятно. Слуга Прабхупады делал ему массаж, а других преданных Прабхупада учил готовить хороший прасад, вроде упмы.

Впервые экспериментировать с приготовлением прасада я начал в своей квартире, которую снимал неподалеку от храма на Второй авеню 26. Еще не будучи инициированным, я пытался научиться готовить чапати. Для этого потребовалось много времени, усилий и полной сосредоточенности. Я замешивал большой шар теста, но готовые чапати получались жесткими и пригоревшими. Но я их не выбрасывал и, возвратившись с работы, каждый день съедал несколько штук.

Халаву меня научил готовить в Бостоне Хамсадута. А он научился у Киртанананды. Хамсадута показал мне, как сыпать манку на сковородку, постепенно доводить ее до коричневатого состояния, а потом добавлять масло. Он сказал: «Добавляй масло до тех пор, пока не получится что-то вроде мокрого песка». Затем Хамсадута показал, как засыпать обжаренную манную крупу в кипящий сироп. Это стало первым блюдом, которое я научился готовить.

Потом я еще научился готовить чатни и разные сабджи. От Хамсадуты я перенял способ приготовления всего нескольких блюд, а остальному научился сам. Еще я делал самосы. Мы руководствовались рецептами, которые циркулировали среди преданных. В те дни мы готовили овсянку с большим количеством сухого молока. Преданным нравилось это блюдо, и они делали его еще вкуснее, добавляя фрукты.

Чатни я готовил за пару дней до воскресного пира (чатни можно готовить впрок), вернувшись вечером домой с работы. Залив чатни в банку, я отставлял ее в сторону и приступал к изготовлению гулабджамунов. Я стоял над котлом, наблюдая, как шарики гулабджамунов кипят и переворачиваются в гхи. Потом я их тоже складывал в банку.

На воскресный пир мы делали десять–двенадцать блюд. Большинство из них я готовил лично, с помощью Прадьюмны. Субботним вечером мы делали самосы, халаву, качаури и разные чатни. А во время пира мы ставили перед гостями кастрюли с разными приготовленными нами блюдами. Читая лекцию, я изо всех сил старался сделать ее соответствующей умонастроению молодежи и интересной молодым прихожанам. Основываясь на философии, я пытался привлечь молодых людей к сознанию Кришны, апеллируя к их интересам. Гостям нравилось участвовать в киртане и принимать с нами прасад. Воскресные пиры были нашим самым успешным видом проповеди.

Потом мы стали подумывать о приезде в Бостон Прабхупады. Такая возможность имелась, поскольку Прабхупада уже находился в США. Стремление увидеть Прабхупаду в Бостоне стало нашим постоянным желанием, и мы постоянно просили Прабхупаду приехать к нам. Теперь я понимаю, что тогда наш бостонский центр еще не развился до уровня, позволяющего претендовать на приезд Прабхупады. Если бы мы посмотрели на ситуацию сугубо с точки зрения личных интересов Прабхупады, то нам не следовало бы так настойчиво зазывать его к нам. Собственно, мы просили Прабхупаду приехать к нам, желая получить духовные блага такого посещения. Но при этом мы в своей простоте думали, что поскольку мы проповедуем от имени Прабхупады, то наша деятельность в Бостоне – это часть миссии Прабхупады, и ему, возможно, захочется приехать к нам. К тому же мы честно и открыто говорили Прабхупаде, что его приезд необходим для придания местному центру импульса развития. Приглашать Прабхупаду было для нас самым что ни на есть естественным делом; не могло быть и речи о том, чтобы сдерживать свой порыв и стремление увидеть Прабхупаду. Хотя мы были, пожалуй, чересчур требовательными, и наша просьба выглядит чересчур смелой, в своей надежде на распространение сознания Кришны мы были искренни.

17 января – 31 декабря 1968

Февраль 1968

25 февраля 1968

Мой дорогой Сатсварупа, пожалуйста, прими мои благословения. Я получил копию вашего последнего ишта-гоштхи от 27 января, и я очень доволен твоими ответами на те вопросы, которые задавались на ишта-гоштхи. Собрание называется «ишта-гоштхи» а не «ишта-гоши».

Вам надо знать, что поклонение Рамакришны богине Кали делает его человеком третьего класса. «Бхагавад-гита» утверждает, что того, кто поклоняется таким полубогам, как Брахма, Шива, Индра, Чандра или таким полубогиням как Кали, Дурга, Сарасвати и так далее, надо расценивать как человека, утратившего разум. А если человек утратил разум, как он может стать воплощением Бога? В высших слоях общества человека, потерявшего разум, даже за человека не считают. Согласно утверждению «Бхагавад-гиты» Рамакришна – лжечеловек.

Вивекананда тоже не был разумен, поскольку он принял Рамакришну за воплощение Бога. Этот Рамакришна (которого на самом деле звали Гададхар Чаттерджи) заявил, что он един с Рамой, изначальным Богом, и Вивекананда принял его за инкарнацию Рамы и Кришны. Разве тот, кто так воспринимал Рамакришну, может быть очень умным? Предположим, к кому-то пришел человек, который заявляет, что он – президент Джонсон. Если глупец примет самозванца за президента Джонсона, разве можно такого глупца считать очень умным? Вивекананда даже не был умным человеком, поскольку он принял Гададхара Чаттерджи за воплощение Бога без каких-либо у того регалий. Мы принимаем Кришну как Верховную Личность Бога на основании свидетельств ведической литературы. В ведической литературе нигде не сказано, что простой, не очень умный человек, поклоняясь богине Кали, может стать воплощением Бога.

Богиня Кали – божественная мать душ, порабощенных материей, а не освобожденных душ. В ведической литературе нет указаний на то, что можно стать освобожденным, поклоняясь богине Кали. Она – начальница тюрьмы, называемой материальным миром. Поклоняясь богине Кали или Дурге, можно приобрести кое-что материальное, но никто, поклоняясь таким богиням, не может достичь освобождения, не говоря уже о том, чтобы посредством такого поклонения стать воплощением Бога. Так что пропаганда, согласно которой Рамакришна якобы стал воплощением Бога путем поклонения Кали, не принимается никем из авторитетных ачарьев, и поэтому это фальшивая пропаганда. Так что тот, кто поддался такой фальшивой пропаганде, дезориентирован.

В ходе проповеди тебе придется встретиться с оппозиционными элементами, поэтому ты всегда должен скрупулезно придерживаться принципов «Бхагавад-гиты как она есть». Ты будешь рад узнать, что уже достигнута договоренность с «Макмилланом» об издании «Бхагавад-гиты как она есть», и рукопись уже передана им. Нам надо ясно проповедовать, что Движение сознания Кришны всецело основано на «Бхагавад-гите как она есть». Любое другое движение, которое не согласуется с принципами «Бхагавад-гиты как она есть», считается нами неавторитетным.

В этой стране все так называемые йоги и другие пришедшие из Индии духовные движения идут против принципов «Бхагавад-гиты». Только наше Движение строго придерживается принципов «Бхагавад-гиты». Последнее слово «Бхагавад-гиты» – призыв предаться Кришне, и Господь Чайтанья учил нас, как вручить себя Кришне. Его трансцендентное движение воспевания Святых Имен «Кришна» и «Рама» является высшим движением, причем не только в наш век, но и на все времена: в прошлом, настоящем и будущем.

Относительно твоего вопроса о том, как Вишну мог появиться из ноздри Брахмы. Ответ в том, что Вишну, будучи вездесущим, может появиться откуда угодно. В образе Нрисимхадева Он появился из колоны. Кто-то может спросить, как мог Вишну появиться из колоны, но Он действительно появился из нее. Он всемогущ и обладает непостижимой силой, и может по своему желанию появляться откуда Ему угодно. Когда Господь в виде маленького вепря вышел из ноздри Брахмы, Он начал увеличиваться и увеличиваться в размерах, и постепенно стал гигантским вепрем.

Так что это непостижимая энергия Верховного Господа. Но это не означает, что ноздря Брахмы породила Вишну. Солнце встает на восточной стороне горизонта. Это не означает, что восточная сторона горизонта порождает солнце. Поэтому в «Бхагавад-гите» сказано, что каждый, понимающий трансцендентные игры прихода, ухода и деяний Кришны, оставив нынешнее тело, сразу же становится освобожденным.

Надеюсь, что это письмо застанет тебя в добром здравии.

Всегда твой благожелатель

А. Ч. Бхактиведанта Свами.

*  *  *

Это необычно длинное письмо и сугубо философское. Примечательно, что это не ответ на мой отчет об успешной проповеди. И о философии я в своем письме тоже не спрашивал. Прабхупада просмотрел копию протокола одного из наших бостонских ишта-гоштхи. Он проявил интерес к нашей дискуссии о философии Рамакришны и решил, что по этому поводу нам нужны четкие разъяснения. В письме критикуется представление о том, что человек, поклоняющийся полубогу, может сам стать Богом.

Мы, четверо преданных, проводили свои ишта-гоштхи в Бостоне вдали от Прабхупады, но он присоединился к нам своим заключительным разъяснением предмета нашего ишта-гоштхи. Мы и подумать не могли, что наши разговоры будут иметь такие последствия. Это стало для нас сюрпризом, подобным очень желательному неожиданному визиту.

Ученик никогда точно не знает, что из сделанного им понравится духовному учителю. Мы обязаны служить, но всю свою работу мы всегда должны выполнять прилежно, с чувством личной сопричастности. Сумма служения, выполнявшегося регулярно и искренне, в конце концов привлечет внимание духовного учителя, и он ниспошлет свое благословение. Благословение духовного учителя может прийти в форме выражения признательности за наше служение или в виде строгого выговора. В любом случае наставление духовного учителя – благословение.

Здесь я привлек внимание духовного учителя своей искренней попыткой вести Кришна-катху. Духовный учитель раз узнать, что его ученики обсуждают Кришна-катху, и он желает прояснить обсуждаемое ими, чтобы у них было правильное понимание.

Ответы духовного учителя не всегда предсказуемы, и он не обязан поступать так, как нам хотелось бы. Я однажды видел, как преданный принес Прабхупаде одну из его книг, только что изданную в переводе на другой язык. Издание и распространение книг было, несомненно, тем, что больше всего радовало Прабхупаду, но он почему-то принял эту книгу, ничего не сказав и не похвалив преданного. (Возможно, таким было отношение Прабхупады к этому преданному или, может быть, ум Прабхупады в тот момент был занят чем-то иным.) Но в другой раз Прабхупада показал, что доволен такой, казалось бы, мелочью, как цветок, поднесенный ему ребенком. Прабхупада уделил повышенное внимание этому действию.

Нам не известно умонастроение духовного учителя. И мы не должны расстраиваться, если не получили ожидаемой похвалы за свое служение.

Как-то я сказал репортеру, что «без Кришны жизнь – ад». Я описал свою жизнь до прихода в сознание Кришны. Мое интервью было напечатано в бостонском журнале и привлекло внимание Прабхупады. Он очень обрадовался и сказал, что этой фразой я «нанес майе сокрушительный удар». Откуда мне было знать в момент разговора с журналистом, как сказанное мой будет оценено духовным учителем?

Мы должны посвятить всю свою жизнь служению духовному учителю. Он знает о нашем основном служении, и оно радует его. Духовный учитель – очень высокопоставленное лицо, и он по своему желанию может уделить внимание любой части нашего служения. Он может это сделать, но он не обязан делать этого.

Слыша слова «божественная мать» применительно к высшему объекту поклонения и медитации, я всегда вспоминаю утверждение Прабхупады из этого письма: «Богиня Кали – божественная мать душ, порабощенных материей, а не освобожденных душ». Если у нас и была какая-то неясность в отношении чьих-то слов о поклонении божественной матери, то теперь эта неясность исчезла. Я смог поднять, что подобно тому, как ребенок считает свою мать истиной в последней инстанции (поскольку она удовлетворяет все его материальные потребности), невежественный человек, желая материальных благ, поклоняется верховной надсмотрщице материального мира. Но зрелые, освобожденные души идут к Верховному Отцу и просят Его дать им возможность служить Ему.

В этом философском письме Прабхупада подчеркивает, что если мы под руководством ачарьев ученической преемственности просто следуем принципам «Бхагавад-гиты», то мы всё поймем и обретем высшее знание. Это наставление было особенно уместно для нашего собрания в Бостоне, потому что у нас один парень имел сентиментальную привязанность к христианству. Ему казалось, что его личные представления надо считать такими же хорошими, как основанные на «Бхагавад-гите» слова преданных. Он думал, что каждый должен внести свой вклад в общую копилку истины: мол, в цитатах из «Бхагавад-гиты» содержится часть истины, но в чьих-то идеях она тоже может быть. Согласно этому парню, все должны развивать свои идеи, и такую мешанину он называл «ишта-гоштхи».

Я пытался объяснить этому человеку, что ни я, ни другие преданные не претендуем на полное обладание абсолютной истиной. Но если кто-то из нас может в ответ на стандартный философский вопрос процитировать заключение писаний, то этот ответ следует принять как абсолютную истину. Умствование же может косвенно противоречить шастре. Ишта-гоштхи – это не умничанье, а (как сказал Прабхупада) «обсуждение сказанного духовным учителем».

Тот парень считал также, что нам было бы неплохо изучать Библию, чтобы мы на санкиртане могли общаться с христианами. Однако в этом письме Прабхупада подчеркивает, что мы должны строго придерживаться «Бхагавад-гиты». В других писаниях нет нужды. Прабхупада словно читал мысли одного из нас, когда писал: «В ходе проповеди тебе придется встретиться с оппозиционными элементами, поэтому ты всегда должен скрупулезно придерживаться принципов «Бхагавад-гиты как она есть». Нам надо ясно проповедовать, что Движение сознания Кришны всецело основано на «Бхагавад-гите как она есть». Любое другое движение, которое не согласуется с принципами «Бхагавад-гиты как она есть», считается нами неавторитетным».

Прабхупада заканчивает свое письмо, поправляя меня. Я гордился своим ясным пониманием каждого слова, записанного Прабхупадой на диктофон, и считал, что обладаю философским пониманием этих слов. Услышав, как Прабхупада говорит, что Господь Вараха появился из ноздри Брахмы, я подумал, что здесь какая-то ошибка. Может, я чего-то не расслышал. Я задал Прабхупаде вопрос, и он здесь поправляет меня. Я понял, что Прабхупада исправляет не недостатки моего слуха, а мою философскую близорукость. Прабхупада объясняет, что, хотя Верховный Господь – Отец Брахмы и всех существ, Он при желании может явиться как сын Брахмы или какого-то преданного. По своему желанию Он может появиться в любом облике. Господь не подвержен воздействию материальных или духовных законов. Хотя Он и появился из ноздри Брахмы, Он от этого не стал ниже Брахмы (в отличие от сына, который ниже отца). Чтобы закрепить это наставление в моем сознании Прабхупада прибавляет: «Надеюсь, ты понимаешь трансцендентность прихода и ухода трансцендентного Господа».

Важность получения от духовного учителя инструкций и корректировок ясно проявлена в последнем утверждении Прабхупады, в котором он говорит, что каждый, сумевший понять, как приходит Господь, «оставив нынешнее тело, сразу же становится освобожденным». Таков высший результат получения трансцендентного знания от духовного учителя. Мы пребываем в материальном мире, мы смущены и дезориентированы подобно Арджуне перед началом битвы на Курукшетре. Мы можем говорить умные речи, и мы порой считаем себя умными – даже в присутствии духовного учителя. Но только его слова, пришедшие по парампаре, наделяют нас трансцендентным знанием, дающим понимание прихода и ухода Кришны. Так мы обретем возможность вернуться домой, к Богу.

Духовный учитель не обязан исправлять наши технические ошибки или вести с нами дебаты, так что когда наш гуру поправляет нас, нам не надо расстраиваться, словно он поборол нас. Мы должны с благодарностью принимать такое исправление. В шастрах сказано: «Ослепленные, мы пребывали во тьме невежества, но духовный учитель светочем знания даровал нам прозрение». Нам всегда надо воспринимать слова духовного учителя как абсолютную истину и понимать, что это было сказано в наших интересах.

Недатированное

Мой дорогой Сатсварупа, пожалуйста, прими мои благословения. Я получил твое письмо от 7 февраля 1968, а также экземпляры «Шримад-Бхагаватам». Большое спасибо за твое чистое служение. Когда я слышу, что в Нью-Йорке и Бостоне дела идут хорошо, это меня очень воодушевляет. Не волнуйся о моем материальном теле. Мы можем служить своим духовным телом. Духовное тело не имеет отношения к расстройствам материального тела. Тот, кто не подвержен воздействию материального тела или умственных расстройств, достоин войти в духовное царство Господа.

В Бостоне ты можешь назначать встречи со мной на май, поскольку я собираюсь поехать в Нью-Йорк в апреле, а в Бостон – в мае, после чего собираюсь в июне поехать в Монреаль. Прилагаю магнитофонную запись от 2.21.1968. Передавай мои благословения Прадьюмне, Джадурани и юноше, присоединившемуся к вам. Будь всегда поглощен сознанием Кришны, и Господь даст тебе необходимое понимание.

Всегда твой благожелатель

А. Ч. Бхактиведанта Свами.

*  *  *

Прабхупада начинает письмо с благодарности за мое «чистое служение». Я хотел бы подробнее объяснить, насколько важным было для меня это утверждение. Если я комментирую адресованные мне письма Прабхупады честно, то я должен не просто пересказывать учение сознания Кришны, но и сообщать о том, какой наградой (эмоциональной и духовной) были для меня письма Прабхупады.

Письмо от духовного учителя стоит, в каком-то смысле, выше священного писания. В писании Верховный Господь не обращается лично к нам со словами: «Спасибо за твое чистое служение». Шастры утверждают, что преданные, воспевающие Имена Кришны, дороги Ему, но конкретный читатель не может с уверенностью сказать, относится ли это утверждение к нему. А даже если и относится, то это общее утверждение, оно адресовано всем преданным. Но слова Прабхупады в этом письме адресованы мне. Да и само обращение – «мой дорогой Сатсварупа» – это имя данное мне Прабхупадой, имя, под которым меня знает Кришна. Этот уникальный дар духовного учителя даже ценнее, чем дары шастр. Махабхарата объясняет:

тарко 'пратиштах шрутайо вибхинна

насав ришир ясья матам на бхиннам

дхармасья таттвам нихитам гухаям

махаджано йена гатах са пантхах

Посредством логики Абсолютную Истину не постичь, так как логические аргументы могут быть опровергнуты более искусным логиком; философ не добьется признания, пока не опровергнет всех предыдущих философов; найти Абсолютную Истину в шастрах очень трудно ввиду разнообразия труднопонимаемых смыслов; но Абсолютная Истина кроется в сердцах беспримесных чистых преданных; поэтому надо придерживаться пути махаджан.

Из этого стиха мы можем понять, что получение личных наставлений от такого махаджаны, как Шрила Прабхупада, ценнее простого изучения многих шастр. Но, поскольку я не считал свое служение «чистым», то как я должен был воспринять утверждение из этого письма? Я понял это так, что Прабхупада добр ко мне, а не пытается дешево мне льстить. По своей доброте он великодушно называет мою постоянную занятость чистым служением ему. Я хотел быть чистым слугой, и благословение, посланное мне Шрилой Прабхупадой в этом письме, побуждало меня двигаться в данном направлении.