Текст книги "Его строптивая малышка (СИ)"

Автор книги: Саша Кей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 21. Все средства хороши

Недоверчиво перевожу взгляд с экрана телефона на Староверова.

А он явно проверяет мою реакцию.

Мне все больше кажется, что он только играет в такого сумасшедшего параноика, а на самом деле, с самого начала он исполняет одному ему известный план. Хладнокровно и неукоснительно. Мне скрывать нечего, но я чувствую, словно вокруг меня сжимается петля. Хотя, как говорится, если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят.

В последнее время ошарашенная происходящими в моей жизни событиями я перестала отслеживать причинно-следственные связи, и только сейчас, когда я вижу номер телефона и адрес своего преподавателя по спецкурсу, я понимаю, что вокруг меня закручивается что-то масштабное.

Следя за работой мысли на моем лице, Данил откровенно наслаждается моим шоком.

– Знакомые все лица, не правда ли?

– Дмитрий Алексеевич работает на тебя? – хмурюсь я.

– Дмитрий Алексеевич? Как официально. Раньше ты называла его прости Димой.

Да, Дима Коробов в недавнем прошлом аспирант старше меня всего на три года, поэтому быстро перешли на «ты».

– Скажем так, – все-таки Староверов соизволяет ответить на мой вопрос. – Мы сотрудничаем с Дмитрием в некоторых областях.

– Любопытно, – это действительно любопытно, и мне стоит поразмыслить об этом на досуге. Серьезно поразмыслить, учитывая всю историю наших с Димой отношений.

– Любопытно? И только? – удивляется Данил.

– А какую реакцию ты от меня ожидал? В нашем с ним знакомстве нет ничего противозаконного, он даже ухаживать за мной начал, только когда курс уже закончился.

– Даже так? Ухаживал? – напряженно переспрашивает Староверов. – А вот об этом я не знал.

Черт. Кто меня за язык все время тянет. Хорошо, еще про остальное не ляпнула.

– В общем так, задание остается прежним – езжай к Дмитрию и постарайся вместе с ним добыть как можно больше информации. Вечером доложишь.

– Мне вызвать еще одну служебную машину?

– Не стоит, в «Старз» я не афиширую, что привлекаю Коробова к работе. Возьми такси.

Прямо шпионские игры!

– Как идут переговоры?

– Пока все выглядит перспективно, но Лидия всегда берет паузу перед принятием решения. Думаю, что на более неформальной части встречи я сумею ее убедить.

– И как же ты будешь ее убеждать? – вырывается у меня. Спохватываюсь поздновато. Хочу подколоть, а сама веду себя как отвергнутый гарем.

Глаза Староверова смеются.

– Помнишь, как я убеждал тебя попробовать что-то новенькое?

Мои руки сами собой сжимаются в кулаки.

Я прекрасно помню его методы убеждения!

– Говоришь, что не хочешь пустить меня в свой аппетитный зад? – между поцелуями в шею переспрашивает у меня Данил. Его руки как раз мнут вышеупомянутую часть тела. Я сижу верхом на нем в джакузи, подставляя ему для ласк горло и грудь, и ему удобно дотягиваться везде.

Как бы ни было сильно во мне любопытство, но даже для моей неизбалованной киски его член слишком толстый, что говорить про мою девственную нерастянутую попку.

– Нет, к таким экспериментам я не готова.

Хмыкая Данил оставляет эту тему, продолжая увлеченно целовать горло, затем сгиб шеи, ласкать языком ушко, ловит мои губы своими.

Тягучий медленный поцелуй, полный обещания.

Чувствую под собой напряженный член и трусь об него, давая понять, что я уже совсем не против покататься еще разок.

А Данил, не обращая внимания на эти непрозрачные намеки, переключается на мою грудь. Он как-то по-особенному втягивает сосок в рот, от чего у меня внизу живота словно натягивается струна сладкого напряжения.

Мне уже хочется чего-то более осязаемого. Хочу, чтобы он грубо взял меня, или хотя бы сжал посильнее грудь. Но Староверов лишь проводит по ней кончиками пальцев, и, рисуя неведомые узоры, постепенно спускается все ниже к заветной зоне, которая так сильно жаждет его внимания.

Не выдерживая, я привстаю с его бедер, чтобы подставить себя его ласкам, отчего его член упирается головкой мне прямо в пещерку. Я пытаюсь насадиться на него, но получаю увесистый шлепок по мягкому месту.

– Машенька, а говоришь, что хорошо училась, мы же уже это проходили, – оторвавшись от моего тела, укоряет меня Становеров. – Терпение – добродетель.

О какой добродетели вообще можно говорить, когда вся эта ночь – дань похоти и разврату?

Рука Данила ласково поглаживает места шлепка и тут же сжимает пострадавшую ягодицу.

– Ты строптивая девочка, но меня тебе придется слушаться.

Слушаться? Да я с трудом разбираю его слова, потому что пальцы другой его руки добрались до сочащейся расщелинки и начинают меня дразнить: то потираю клитор, то сминают половые губы, то погружаются в меня, но всего на одну фалангу, растягивая в ширь, но не давая ощущения заполненности.

В какой-то момент я чувствую в попке один палец, но не напрягаюсь, это мы уже пробовали, но вскоре я отвлекаюсь от этого ощущения, так как Данил начинает ритмично стимулировать клитор, оставив без внимания мою дырочку.

Он заводит меня так сильно, что я не сразу понимаю, когда в моей попе оказываются уже два пальца, они таранят мое девственное колечко в такт движениям спереди.

И тут понимаю, что Данил решил настоять на своем.

Верчу задом пытаясь соскочить, но не тут-то было. Староверов применяет тяжелую артиллерию: впивается в меня поцелуям, заглушая мои похотливые стоны вперемешку с возмущенными, и начинает трахать мою киску рукой, попутно вставляя в меня уже третий палец.

Двоякое ощущение легкой боли в попке и нарастающего напряжения в киске начинает сводить меня с ума.

– Хочешь кончить, Машенька? – разорвав поцелуй издевательски спрашивает Данил.

– Да, – стону я.

– Скажи мне: «Я хочу на член».

И, заводясь от этих грязных словечек, я покорно повторяю:

– Я хочу на член.

Староверов разворачивает меня к себе спиной, и прежде чем я успеваю возразить насаживает меня растраханной пальцами попкой на своего гиганта. Мои глаза распахиваются от непереносимых и острых ощущений. Под весом своего тела я опускаюсь до конца, чувствуя своими губками его яйца.

То, что он вытворял со мной тогда… Это была ночь самого грязного секса. Он сейчас говорит мне, что будет все это делать с Лидией?

Глава 22. Все страньше и страньше

– И да, – добавляет Староверов, – чтобы у тебя снова не проснулись романтические настроения в отношении Коробова, спешу напомнить тебе о пункте три дополнений к должностной инструкции.

Пока я шарю в телефоне в поисках снимка это проклятущего документа, Данил цитирует по памяти:

– Ассистент на протяжении всего срока работы не имеет право вступать в брачные и близкие половые контакты с сотрудниками компании, ее клиентами, партнерами и лицами, представляющими контрагентов, в целях исключения конфликта интересов.

– Ты обнаглел, – дар речи возвращается ко мне не сразу. – О чьих, черт побери, интересах тут идет речь?

– О моих, – невозмутимо подтверждает он мою догадку.

– Это незаконно! Я уверена!

– Очень может быть, – пожимает Данил плечами. – Но тебе же нужна эта работа?

– Значит, мне нельзя, а тебе можно? – намекаю я ему на Лидию.

– Все на благо компании, – он страдальчески закатывает глаза. – Не ревнуй, Маша-Вика, мы с Лидией не интересуем друг друга в этом плане. Я имел в виду, что некоторые цели так заманчивы, что для х достижения все средства хороши.

– Я не ревную! Я против дискриминации!

– Ну-ну. Все, езжай. Я Коробова предупрежу, что ты действительно выполняешь мое поручение.

Подхватывая свои вещи, я со злостью выскакиваю из переговорной, на ходу вызываю такси.

Цели, значит, заманчивые у него! И одна из этих целей я? Облезет! Киплю я в салоне такси всю дорогу.

С каждым днем рядом со Староверовым мне все труднее сохранять самообладание.

Я знала, что будет тяжело, но не думала, что Данил все так осложнит.

Игрок чертов! Легких побед ему не надо!

Многоходовочки эти его…

И про отца он не просто так спрашивает. Уверена. В особенности после того, как узнаю, что он работает с Коробовым.

Мысли естественным образом переключаются на Диму.

На последнем курсе, когда отчим стал делать странные намеки, я усиленно начала бороться за привлекательность своего резюме. Очень уж мне хотелось побыстрее свалить из его дома. Жить мне было где: от отца осталась квартира. Но ведь надо еще на что-то оплачивать квартиру и покупать еду. Самостоятельная жизнь – это крайне дорого.

Мне нужна была хорошая и высокооплачиваемая работа, а на что может рассчитывать выпускник? Мало на что, если у него нет уникальных навыков.

Рисование явно не украсит мое портфолио. А тремя иностранными языками сейчас никого не удивить. Английский знают многие и получше моего, китайский у меня только разговорный, а арабский в деловой среде… там отдают объяснимое предпочтение мужчинам.

И я пошла на закрытый спецкурс.

Официально в его названии говорилось что-то про кодирование и защиту информации, на самом же деле, учили, скорее, обратному. Надо было сразу догадаться, что такое не будет проходить без патронажа спецслужб, но до меня все дошло, как до жирафа, только к концу обучения, когда мы приступили к практике.

У нашей хилой группы из четырех человек коучем был Дима Коробов. Давал материал он интересно и объяснял доступно.

Только вот иногда он задавал странные вопросы и заводил беседы на неудобные темы.

Свое поведение он объяснил на последнем занятии:

– Вас проверяли.

Задумчиво грызу кончик ручки:

– И в каком ты звании?

– Капитан, – спокойно отвечает Дима.

– И каковы результаты проверки? – мне немного не по себе.

– Вы узнаете.

Именно тогда я решилась попросить Коробова разузнать о настоящем месте работы моего отца. Дима мне не отказал. Думаю, он и так знал нужную мне информацию, просто ему требовалось время на согласование с руководством полноты ответа.

И этот ответ меня поразил.

Я ходила на свидания с Коробовым скорее из благодарности за полученную информацию, но из-за его службы у меня всегда было ощущение, что это очередная проверка. И Дима, я думаю, это чувствовал. Наши встречи довольно быстро сошли на нет, не зайдя дальше пары поцелуев.

А потом я связалась с Толиком.

Ей-богу, лучше бы я отдалась Коробову.

И сейчас, подъезжая к его дому, я испытываю любопытство с изрядной долей неловкости.

На всякий случай набираю его:

– Дим, привет! Тебе Староверов звонил, – я решаю вести себя так словно ничего между нами кроме дружбы не было.

– Привет, звонил, – по голосу не поймешь, рад он мне или наоборот. – Я дома.

– Тогда я поднимаюсь.

Дверь Дима мне открывает в штатском, правда, в форме я его вообще никогда не видела. Надо думать, дома он китель тоже не носит.

И почему я не влюбилась в Коробова?

Высокий, с военной выправкой, породистым лицом и ямочками на щеках.

– Я это, я, – по-своему интерпретирует мое разглядывание Дима. – Ну, давай, показывай, что там у тебя.

Включаю ноут, и пока он загружается, я решаю можно ли задавать вопросы, не относящиеся к моему заданию.

– Чего сопишь, – усмехается Коробов. – Спрашивай.

– Дим, откуда ты знаешь Староверова?

У меня все в голове никак не укладывается, как сотрудник спецслужб может оказывать услуги представителю бизнеса.

– Он – мой учитель.

Что? Ничего себе! У них же небольшая разница в возрасте! Ах, да! Данил у нас вундеркинд.

– Раз уж мы ведем душевную беседу, позволь и мне спросить.

– Конечно, спрашивай.

– Я тут кое-что еще разузнал про твоего отца… Ты вообще в курсе, что ты очень богатая наследница?

Глава 23. Таинственное наследство

– Что ты имеешь ввиду? – таращусь я на Коробова. – Да, квартира мне досталась неплохая, но на двоих с сестрой. А денег, оставленных отцом, не так уж и много, особенно учитывая расходы на образование Виолетты.

– Виктория, иногда ты умная, а иногда ты поражаешь меня своей неспособностью делать выводы. Я сказал: «Богатая наследница», двушка в спальном районе и сто тысяч долларов в банке богачкой тебя не делают. Надеюсь, с возрастом это пройдет.

Странно такое слышать от почти ровесника, но, пожалуй, у Димы действительно больше жизненного опыта. Но это не означает, что меня надо отчитывать, как опростоволосившуюся на зачете студентку.

– Дима, ты уже понял, что нет, я не в курсе, так что выкладывай.

– Ты уже знаешь, что твой отец служил в секретке. Работал он с добычей и анализом очень интересной информации, которую грех не использовать и на собственное благо, если это не вредит интересам страны.

– Он, что, продавал государственную тайну? – у меня все холодеет внутри.

– Хорошего же ты мнения об отце, – посмеивается Коробов.

Я отца очень любила, и мне до сих пор его очень не хватает, но, похоже, я его совсем не знала.

– Успокойся. Родину он не предавал, – ржет Дима. – Но на основе имеющихся сведений он сделал несколько удачных вложений. Очень удачных. Подумай, тебе отец ни на что подобное не намекал?

– Нет, – уверенно отвечаю я.

– Плохо подумала, – качает головой Коробов. – Наша служба быстро приучает людей к предусмотрительности. Думаю, кому-то из вас: тебе, матери или сестре он должен был рассказать, где искать ваши миллионы.

– А там миллионы? – скептически уточняю я.

Дима пожимает плечами:

– Я не знаю даже, что там. Это твоя головная боль. Мое дело дать тебе информацию к размышлению.

Я немного повертела рассказанное у себя в голове, с разной стороны прикладывая к тому, что творится вокруг меня.

– А… Сведения о богатствах моего отца… Кто-нибудь еще знает о них?

– Наверняка особо заинтересованные лица обладают этими знаниями, – усмехается Коробов. Капитан Коробов. – Я же каким-то образом о наследстве узнал.

– По своим каналам, – констатирую я.

– Именно. По своим каналам. Есть какие-то подозрения? – сощурился он.

– Ничего конкретного, – невидящим взглядом пялясь в монитор уже давно загрузившегося ноута, поджимаю губы. – Но сегодня вечером я буду разговаривать с сестрой, может, она запомнила что-то из упущенного мной. Она у меня умненькая. И выводы делает быстрее меня.

– Все-таки ты – машина, Вика.

Я удивленного поднимаю глаза на Диму.

– Аналитическая машина. Я сообщаю тебе такие новости, а ты продолжаешь препарировать ситуацию.

– Это плохо?

Его слова звучат для меня обидно, словно я бесчувственная.

Интересно, что Данил как раз считает меня очень эмоциональной. Он не обманывается внешней сдержанностью.

– Просто ты – копия отца, судя по тому, что я о нем слышал.

– Нет, до папы мне далеко.

– Это пока, – как-то грустно улыбается Дима. – Ладно, давай приступим к нашим баранам.

Я разворачиваю ноут, и выкладываю все странности, которые отметила с момента вступления на должность.

Рассказываю и про макет, поступивший в отдел маркетинга, и про диверсию с моими контактами, и про странные нарушения в новом проекте.

Дима внимательно слушает, мгновенно превращаясь из бывшего ухажера в капитана Коробова.

Со своего ноута он запускает проверку всех соединений и айпишников внутри корпоративной сетки.

У него даже такие доступы есть…

– Давно вы… сотрудничаете?

– Лет пять, а что?

– Просто не укладывается в голове.

– Вика, какая ты все-таки еще наивная, – посмеивается Дима. – Да к любому банку прикомандирован ФСБешник. А уж компания вроде «Старз», которая разрабатывает инновационное программное обеспечение не только для бытовых целей, находится под присмотром в обязательном порядке.

– То есть: Староверов не мешает вам, вы помогаете ему.

– Или наоборот.

По тону Димы понятно, что расспрашивать дальше не стоит, и я затыкаюсь.

Через несколько часов работы, у нас на руках появляется несколько годных гипотез, которые стоит разрабатывать.

Есть, с чем идти на доклад к руководству. Но, надеюсь, в этот раз мы обойдемся без душа. Я, оказывается, консерватор и предпочитаю одетого босса. Посмотреть, конечно, есть на что, но сильно отвлекает и настраивает на опрометчивые поступки.

Стоит мне задуматься о том, чтобы прогуляться до ближайшего кафетерия, хотя накофеинилась я сегодня с избытком, как мне звонит Староверов.

– Как у вас дела? Вы закончили?

– Да, сегодня точно больше не выжать из того, что есть.

– Тогда я за тобой заеду через пятнадцать минут.

– Что? Уже уговорил Лидию? – от его бесцеремонности я снова начинаю закипать. –Всего четыре часа? Еще пару месяцев назад тебя хватало на всю ночь. Ты теперь скорострел!

– Я обязательно позволю тебе проверить состоятельность твоей теории лично, чтобы не быть голо… голословным.

Вешаю трубку, и чувствую на себе любопытный взгляд Димы.

– И давно ты с ним спишь?

– Я с ним давно не сплю. Что за вопросы?

– Значит, тебе нравятся такие?

Ни горечи, ни обиды в его голосе не слышно. Приглядываюсь к нему повнимательнее: ему просто интересно, почему у нас ничего не вышло.

– Парни с погонами немного меня пугают, – отвечаю ему честно.

– Откровенность за откровенность. Вика, не обольщайся на счет Староверова. Он может казаться каким угодно: обаятельным лапочкой, сумасшедшим гением, азартным игроком, психом с паранойей, но его истинное лицо совсем другое.

– Хорошего же ты мнения о своем учителе, – возвращаю я Коробову его же фразу.

– Я трезво смотрю на вещи. Староверов – жесткий, властный, хитрый и расчетливый. Не заблуждайся.

Глава 24. Вика и Ви

Машина Староверова ждет меня внизу.

Плюхаюсь рядом с ним, готовая отчитаться по нашим изысканиям, но он разговаривает по телефону. Обсуждает какую-то командировку. Лезу в телефон: точно, поездка запланирована на завтра, предположительно на два дня. Отлично, хоть дух переведу без Данила.

Староверов обращает на меня внимание всего один раз. Прикрыв рукой телефон, он язвительно интересуется:

– Как прошла встреча старых знакомых? Былое не нахлынуло?

Так и тянет ответить, что я прямо на пороге отдалась Диме во всех позах.

– Можешь не волноваться, – бурчу я. – Мы держали себя в руках.

Мне достается покровительственный взгляд.

– До тех пор, пока Коробов не знает, какое на тебе белье, мне волноваться не о чем.

– У тебя в этом нет никаких преимуществ, – яда в моем голосе хоть отбавляй.

Я тут же спохватываюсь. С Данила станется прямо сейчас это устранить. Но он смеривает меня внимательным взглядом и, слава богу, не лезет мне под юбку.

– Самое главное, Маша-Вика, что оно по-прежнему на тебе.

Вздергиваю подбородок. Это он намекает на то, что в день знакомства с ним я быстро с ними рассталась?

– Штрафные санкции за нарушение дополнения к должностной инструкции тебе не понравятся.

И Данил возвращается к прерванному телефонному разговору, а я мысленно делаю себе пометку, что надо бы тщательно изучить этот вопрос.

Весь путь до дома проходит под бубнеж и обсуждение предстоящей встречи, постоянные звонки, перемежающиеся рявканием Данила. Подремать не получается, поэтому я продолжаю прокручивать в голове полученную от Данила информацию.

Сначала ту, что касается задания Данила, потом ту, что относится непосредственно ко мне. И я прихожу к выводу, что надо бы мне задать Староверову кое-какие вопросы. Если он пожелает на них ответить, это прольет свет на некоторые обстоятельства.

Но, зайдя в дом и кивнув Анне, Данил жестом отпускает меня, одними губами говоря: «Потом».

Потом это, видимо, опять после ужина.

Что ж, у меня будет время поговорить с сестрой. Она уже прислала сообщение, что через полчаса будет на связи. Даже успею освежиться. Все-таки сентябрь – очень пыльный месяц.

Бросаю сумку в кресло, и, поглядывая в окно, начинаю избавляться от одежды.

Сделав пару шагов в сторону шкафа, я замираю.

Что-то не так.

Внимательно оглядываюсь, но не нахожу ничего криминального. Но что-то свербит внутри, не давая отмахнуться. Я обхожу всю комнату, но не замечаю ничего странного или интересного.

Разве что только край прикроватного коврика немного загнулся. Когда я уходила, он лежал ровно. Но еще вчера Анна напоминала, что придет сегодня придет горничная. Наверно, коврик двигали во время уборки, а я заражаюсь от Старовера паранойей, которую старательно подпитал сегодня Коробов.

Задавив непонятные ощущения, я задумываюсь, с чего начать разговор с сестрой. Скрывать я от нее ничего не намерена, главное, ничего не упустить. С другой стороны, Виолетта только выглядит как девочка-цветочек, а на самом деле, ей палец в рот не клади, и, если ей что-то будет непонятно, она и сама из меня все вытрясет.

Вздыхаю, говорить придется много. Сестра ведь даже не знает, что я сейчас живу не дома. Виолетта и про Староверова ничего не знает.

Мысли, мгновенно перескочившие на Данила, заставляют меня мрачнеть.

Как бы Коробов не старался отвратить меня от Данила, все слишком запущено.

Я могу сколько угодно притворяться, что не испытываю к нему ничего кроме раздражения. Более того, я буду продолжать это делать. Но сама я предпочитаю смотреть правде в лицо.

Той ночью я продала ему душу, и, если бы у меня был шанс, я бы не отказалась от него. Он невыносимый, самодовольный, эгоистичный, хладнокровный и двуличный. И это ничего не меняет.

Наверное, даже хорошо, что обстоятельства диктуют мне не сближаться еще больше. Староверов поиграется и бросит меня, мне хватило одного раза, чтобы понять, как это больно.

Ловлю себя на том, что, не отдавая себе отчет, опять рисую Данила.

После той ночи я рисовала его постоянно. Он занимал мои мысли, и я не могла никуда от него деться. В надежде его встретить я таскалась в тот ресторан и почти по всем местам, в которых мы побывали вдвоем, кроме, пожалуй, гостиницы. Просто морально не была готова увидеть, как Данил развлекается с другой.

Ужасный период. Я тогда вела себя как двинутая девочка-подросток, хорошо, что я смогла это побороть. Но рисунками с Данилом была завалена вся квартира.

Вот и сейчас еще один добавляется в коллекцию.

Мои размышления прерывает звонок по скайпу, а вот и Виолетта. Я убираю альбом подальше, как свидетельство своей слабости. Это останется со мной, а Староверову я не позволю снова превратить меня в хныкающее нечто.

Принимаю вызов, и понимаю, что очень соскучилась по Виолетте. Хмыкаю, не зря говорят, что родственные чувства крепчают на расстоянии. В детстве мы ссорились так, что только дым коромыслом стоял. Постоянные скандалы и выяснения отношений. А сейчас я смотрю на нее и вижу, как мы похожи.

Если бы не чертов отчим, я бы радовалась ее приезду.

Лицо Виолетты на фоне бревенчатых стен встревожено.

– Привет! Что стряслось? С мамой все хорошо?

– Да, все с мамой в порядке, привет, Ви!

В детстве мы были Вика и Ви: претенциозное имя, доставшееся сестре, ей совершенно не нравилось, а у отца вызывало смешки. Поэтому после очередного детского скандала сошлись на коротком варианте.

– Ты меня напугала! Я не знала, что думать! – возмущается она.

– А чего тогда сама маме не позвонила?

И Ви стухает:

– Страшно. После папы, я побоялась услышать что-то такое.

М-да. Это моя вина. Папиной смерти тоже не что не предвещало. Просто тромб оторвался, поэтому это стало для всех нас огромным шоком.

– Извини, я просто не подумала, – винюсь я.

Ви кивает и тут же сощуривает глаза:

– А где это ты? Да еще и в домашнем сарафане?

Набираю в грудь побольше воздуха.

Сейчас мне придется рассказывать с самого начала. С того момента, как я впервые увидела Данила.