Текст книги "Его строптивая малышка (СИ)"

Автор книги: Саша Кей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 9. Первый рабочий день

Утром Данил ведет себя как ни в чем не бывало.

И это меня настораживает.

Похоже, он что-то задумал.

Знать бы еще чем это аукнется мне.

Прочитав биографию основателя «Старз», я знаю, что Староверов шахматный гений, технарь от бога и программист-самоучка. Любимое занятие – составление мноходовок. Именно благодаря всему этому Данил и построил свою компанию. Не просто построил, а сделал ее успешной.

Поэтому не смотря на внешнюю обыденность его поведения, у меня возникает ощущение, что вокруг меня плетется паутина. И вроде бы я – мелкая сошка, но интуиции я привыкла доверять.

Он по-прежнему язвителен и холоден, словно вчера не он готов был заняться со мной сексом в парилке, когда за дверью находится его заместитель.

Данил-бизнесмен разительно отличается от Данила, которого я встретила в ресторане. Никак не могу понять, какой из них настоящий.

А понять это было бы здорово, чтобы определиться с линией поведения. Последний год именно верная поведенческая стратегия помогла избежать мне нескольких ловушек, расставленных Андреем Владимировичем.

А вот вчера я неправильно оценила ситуацию и только подлила масла в огонь.

Данилу с моего выпускного нравилось открывать мир чувственного и немного грязного секса неискушенной студенточке, смотревшей на него с обожанием. Думала, к более смелой девице он потеряет интерес. Ошиблась.

А еще бизнес-аналитик. И чему меня только учили столько лет? Ладно, будем считать, что было мало входных данных. Все-таки десять часов крайне специфического знакомства недостаточно, чтобы составить верное представление о человеке.

Мой же босс осознанно не стремится облегчить мне жизнь.

С утра мы обрели друг друга на кухне, где Данил собственноручно варит кофе. Он игнорирует кофемашину и готовит его в турке на плите. Староверов бдит за пенкой не отрываясь, это позволяет мне оценить его утренний вид.

Что ж. Его хоть сейчас можно поместить на любую открытку к Восьмому марта.

– Мы одни? – еще не совсем проснувшись, не смотря на утренний душ спрашиваю я.

– Колодцев уже уехал, если ты об этом, – усмехается Данил, разливая кофе в чашки. В две чашки!

С ума сойти, у нас же прислуга, мы, оказывается, можем не только себя обслужить, но и ближнему помочь. Недоверчиво беру чашку, если б не видела, что он нам наливает одно и то же, подумала бы, что там стрихнин.

– Вообще-то я имела в виду Анну, – уточняю я.

– Анна приходит к обеду, так что сделай нам завтрак, пока я переодеваюсь.

Он, конечно, босс, но…

– Но почему я? Я не нанималась поварихой, – ворчу я.

– Потому что именно ты вчера не дала случиться запеканке на завтрак, – доносится до меня ответ выходящего из кухни Данила.

Осторожно отхлебываю из чашки.

Господи! Как хорошо! Если мне будут варить такой кофе хотя бы раз в неделю, я стану рабыней этого человека.

Так уж и быть. Завтрак так завтрак.

За этот великолепный кофе Староверов заслужил.

Когда Данил возвращается на кухню, его взору предстает все, на что я способна в кулинарном плане. Ну по утрам так точно.

Приподняв брови, он смотрит на них с веселым удивлением.

Пожимаю плечами. Никогда не утверждала, что я – великий повар. Он сам напросился.

– Сурово, – констатирует Данил. – Потом закажи нам перекус. До обеда надо как-то все же дотянуть.

Зря он так.

Божественные бутерброды.

Немного кривоватые, но совершенно точно вкусные.

Зуб даю. Я уже пару съела.

И, как оказывается, правильно сделала.

Я успеваю перехватить еще всего один, как остальные исчезают в желудке Староверова. Прямо-таки: какая гадость, у вас еще не осталось?

– Во сколько мы выезжаем в офис? – я отвлекаю внимание Данила вопросом, чтобы цапнуть последний бутер, к которому он уже примеривается.

– Сегодня мы работаем отсюда.

Я удивленно окидываю взглядом облик Староверова: на нем рубашка и костюмные брюки. Правильно понимая мое удивление, он поясняет:

– Деловой стиль одежды дисциплинирует.

Вздыхаю. Понятно, мне тоже придется придерживаться такого стиля даже в доме.

– К тому же у меня сегодня встреча. Я сбросил тебе информацию. Предварительная договоренность есть. Подтверди все с той стороной.

– Хорошо, – киваю. – Есть еще что-то помимо текущих заданий?

– Пока нет, – ухмыляется Данил. – Но непременно появится.

В целом завтрак проходит мирно, хотя я подспудно жду подвоха, но ничего не происходит. Ну, если не считать оставленной мне грязной посуды, которую я просто подленько сгружаю в раковину.

В комнате натягиваю офисное платье, запускаю рабочий ноут и проверяю свой телефон.

Есть пропущенный от Виолетты и сообщение от нее.

«Вик, звонила? Мы тут выехали покататься в горы. Связь здесь ни к черту. Ловит через раз. Вернемся в воскресенье, смогу нормально перезвонить. Но если что-то срочное, пиши на мыло. Я раз в день проверяю.»

Ладно. Несколько дней разговор вполне терпит. Лучше я все расскажу голосом, к тому же вопросов, я уверена, будет много.

Телефон подбрасывает напоминалки: послезавтра – день памяти папы, через неделю – день рождения мамы. Надо бы ей позвонить, но в последнее время мы не просто отдалились друг от друга. Наши отношения сильно испортились.

Вбиваю в напоминания также дату предстоящего приема в семейном доме.

Что задумал отчим?

Пока придется сосредоточиться на работе.

Открываю задачник и нервно икаю.

М-да, уточнять про внеплановые задачи не имеет смысла. Тут и плановых хоть жоп.. задницей ешь. И горящих из них больше половины.

Староверов точно нанимал персонального ассистента, а не рабыню?

Первым делом подтверждаю встречу, о которой он упоминал за завтраком. Какой-то Брейгель, который на мое сообщение отвечает весьма живо, добавляя интересные смайлики.

Н-да, айтишники все-таки особенные люди.

А дальше меня засасывает трясина бесконечных задач, отчетов, графиков, планов встреч, подготовка материалов… Каторга.

Но я знаю, за что страдаю, и стараюсь на все сто пятьдесят процентов.

Только незадолго до обеда я выныриваю в реальный мир.

Из адской круговерти цифр, дат и имен меня вырывает сигнал клаксона автомобиля.

Разминая затекшую шею, подхожу к окну. Оно как раз выходит на подъездную дорожку, на которую в раскрывающиеся ворота въезжает маленькая красная дамская машинка.

Кошусь на часы. Как раз время встречи с Брейгелем. Что ж. Это многое объясняет, в том числе и смайлики.

Из припарковавшегося авто выпархивает стройная высокая девушка девушка.

Что-то меня в ней смущает. Кого-то она мне напоминает.

Да что ж такое?

Совсем памяти нет, и это в двадцать три года.

Щурясь разглядываю гостью: высокие скулы, каштановые длинные волосы слегка вьются. У меня была похожая прическа до того, как отрезала волосы.

Брейгель, постукивая каблучками, спешит в дом, на ходу поправляя локоны.

Тонкая талия контрастирует с полной грудью. Все это великолепие облегает весьма милое черное плате на бретельках, только оно неуместное какое-то… Я бы такое надела вечером. В кафе или ресторан…

Минуточку.

Приглядываюсь внимательнее.

Платье почти один в один повторяет мой наряд с выпускного.

Глава 10. Дублерша

Увиденное не дает мне сосредоточиться на работе.

Винтики в моем аналитическом мозгу вертятся, но как-то неэффективно. Мыслительная машина не выдает мне приемлемого результата.

Сдаюсь и лезу в папку с историей контактов, сброшенную мне предыдущим персональным ассистентом Данила.

Мне везет. Оксана очень дотошна, и первое поминание Брейгель я нахожу в сообщениях где-то полуторамесячной давности.

Переписка между Оксаной и Брейгель довольна странная: подтверждение получения некоего реквизита и согласия исполнить контракт. Текст контракта не приложен. Очень любопытно. Что ж там за услуги такие?

В любом случае, этот самый контракт с Брейгель заключен уже после моего выпускного. Хм. Порывшись еще, накануне переписки нахожу звонок в модельное агентство.

Даже не знаю, что и думать.

Точнее, наоборот.

Не знаю, за какую из мыслей зацепиться первой. Все они выглядят довольно бредово, но Данил, похоже, уникум, и я просто чего-то не понимаю.

Итак.

Полтора месяца назад после нашей с ним встречи Данилу находят девицу одного со мной типажа.

Это что? Ему вдруг вспомнились удачные потрахушки, и он за неимением оригинала решил воспользоваться суррогатом? Не похоже на Данила.

Или похоже?

Хочу «Машу» – подайте сюда «Машу»?

Листаю переписки.

С того момента и до сегодняшнего дня фамилия Брейгель не всплывает.

То ли плохо контракт отработала, то ли интерес у Данила пропал.

И снова мы имеем Брейгель сегодня.

Это, чтобы я не зарывалась? Мол, таких как ты вагон и маленькая тележка?

Стоп.

Мне, что, тоже придется искать ему девочек? Самой отбирать тех, кто он будет трахать?

Меня начинает потряхивать.

За каким чертом Данил сегодня позвал эту швабру? О чем они там уже сорок минут разговаривают?

Я знаю, что Данил не прообраз целомудрия. Более того, он – свободный самец на выгуле. Неужели я ревную?

Ревную. И еще как.

Я волновалась о том, что мне придется видеть Данила каждый день и держать себя в руках, а, оказывается, есть испытание посерьёзнее.

Следующие двадцать минут изводят меня настолько, что я решаю попить водички.

На кухне меня встречает хлопочущая Анна.

– Викуся, проголодалась уже? Обед уже почти готов. Сегодня минестроне и ризотто с кроликом. На троих накрою в столовой…

Вода идет мне не в то горло.

На троих? На троих!

Ненавижу минестроне! Ненавижу Данила!

– Вик, я сервировать начну, а ты скажи Данилу, что обед через двадцать минут.

Мне совершенно не хочется идти к нему в кабинет, и я плетусь нога за ногу.

У самой двери собираюсь постучать, но она прикрыта неплотно. Значит, можно войти. Берусь за ручку и приоткрываю чуть шире. Нескольких секунд хватает, и я отшатываюсь.

Всего пара мгновений, но зрелище отпечатывается в моем сознании.

Я покидаю свою локацию значительно быстрее, чем достигаю ее. Добираюсь до своей комнаты и подаю на кровать. Бессмысленно смотрю в потолок.

– Черт, я идиотка! – произношу вслух.

Достаю телефон и отправляю Данилу сообщение по поводу обеда. Меня обуревает мстительная надежда, что я им помешаю.

А перед глазами двое.

Данил, стоящий с закрытыми глазами лицом ко мне, его рука лежит на каштановой макушке девушки, стоящей перед ним на коленях. Она самозабвенно двигает головой. И хотя ее платье по-прежнему на ней, на ее щиколотках я вижу спущенные трусики.

Это кошмар.

Мое воображение тотчас переносит меня на место Брейгель. Уж очень картинка напоминает ту, что я видела в зеркале отеля в ночь выпускного.

Краска бросается мне в лицо. Это было… сладко.

Мои губы скользят, плотно обхватывая ствол, а его рука покровительственно лежит на моих волосах.

– Машенька, а ты хороша. Вот так. Давай проверим, чему ты сегодня научилась. Не оставляй свои ручки без дела, у тебя есть местечко, которое в них нуждается.

Эти нарочитые пошлости заводят меня так, как и не снилось Толику с его неумелым слюнявым куни.

Я послушно запускаю пальцы в свою скользкую голодную киску.

Вот, значит, как. Ты не поимел меня вчера, и сегодня реализуешь свою фантазию. Представляешь, как я на коленях снова ублажаю тебя?

Черт-черт! Словно это он меня сейчас там…

Плюю на рабочий распорядок и иду в душ. Он помогает мне собраться, и через пятнадцать минут к обеду я выхожу с бесстрастным лицом. Хотя в душе бушуют злость, ревность и зависть.

По Данилу и вовсе не скажешь, чем он был занят совсем недавно. Весь обед стараюсь не смотреть на Брейгель, потому что как только она отправляет ложку в рот, я представлю совсем другое.

Она бесит меня всем: своим видом, своим существованием, тем, что ведет себя как будто в гостях и поглядывает на меня с любопытством. Внутри меня все кипит

С каких это пор шлюх кормят обедами?

Или это тоже камень в мой огород?

Так бы и схватила ее за патлы и макнула физиономией с распухшими от отсоса губами в чертов минестроне!

Что ты задумал Данил?

А Данил одной фразой отправляет меня в нокаут:

– Да. Виктория, я прошу тебя связаться с пунктом охраны и предупредить их, – он невозмутимо подкладывает себе ризотто. – Сегодняшнее видео с камер наблюдения возле моего кабинета удалять пока не нужно.

Занавес, бл…

Глава 11. Пугающие странности

Как он меня подбешивает!

Он, значит, не стесняясь бля.. блудит, а тыкают носом почему-то меня! Словно я подглядывала! Эксгибиционист хренов!

С каменным лицом снаружи, внутри я булькаю от злости весь остаток обеда. Я булькаю, когда Данил идет провожать «гостью». Булькаю, пока смотрю, как отъезжает красный «шлюхомобиль».

И яд сцедить некуда.

Поэтому на работу переключиться очень тяжело.

В довершении приходят голосовые от матери.

«Ты помнишь, какой после завтра день?»

Странно, что она еще это помнит! Нет, я вовсе не хочу, чтобы мать скорбела по отцу до конца своих дней. Я желаю ей счастливой жизни, в том числе и личной, но ее выбор…

У меня в голове совсем не укладывается, как она могла после папы польститься на такое… Неужели она любит его? Этого скользкого Андрея Владимировича?

«Ты вообще планируешь появиться?»

Представляю, как она наговаривает сообщение, поглядывая в зеркало: идеально и уложены каштановые с рыжинкой волосы, достаточно ли они блестят? Безупречен ли макияж? Мама – бывшая модель и у нее масса пунктиков по поводу внешнего вида. Она вовсе не такая пустышка, как может показаться на первый взгляд, но иногда до нее сложно достучаться. А сейчас, когда в голове ее розовый туман, почти невозможно.

Я не знаю, что ей отвечать. Откладываю личный телефон. Потом перезвоню, если еще и мама меня сейчас заведет, работать я не смогу вообще.

Но надо бы как-то успокоиться, принять позитивчик. Алкоголь в рабочее время нельзя, но, может, в этом доме есть хоть шоколадка? Знала бы, что работа будет настолько нервной, сделала бы себе запас в комнате.

Нужно у Анны уточнить, как добыть себе вкусняшку.

Анна, обнаружившаяся, естественно, на кухне, мне радуется, но миску с чищенными яблоками отодвигает от меня подальше.

– Это на шарлотку, – говорит она извиняющимся тоном, переворачивая блинчики на сковороде.

Вот я и заработала репутацию ненадежного элемента.

– Мне бы что-нибудь сладкого, – клянчу я, не отрывая взора от двух сковород, на которых Анна поочередно выпекает блины. – Мозги совсем не варят, их бы глюкозой подкормить.

Мои жалобные взгляды находят отклик в чутком сердце Анны. Она хлопает дверцами шкафчиков и выуживает пакетик с шоколадным драже.

– На вот пока. Буду заказывать продукты, что-нибудь купим на такой случай, а то Данил сладкое не уважает, блины на завтрак, – она кивает на стопочку уже готовых, – и то с мясом.

Меня не трогают вкусы Данила. Не любит? Отлично. Значит, все сладкое мне достанется.

И как обычно, стоит только упомянуть Староверова, как он появляется собственной персоной.

– Анна, у нас остался еще клюквенный морс?

Серьезно? Клюквенный морс? Он такое пьет?

Пока Анна достает из высокого холодильника графин, Данил подцепляет из стопки сразу треть блинов и на глазах у меня, свернув их в трубочку, ухомякивает в один присест. После чего проводит пальцем по моим губам, а когда Анна поворачивается к нему, как ни в чем не бывало, берет у нее стакан, подмигивает мне и уходит.

А повернувшаяся к плите Анна видит недостачу и смотрит на меня подозрительно.

– Это не я! Это Данил!

– Викуся, у тебя моська от масла блестит! – качает она головой. – Бери конфеты и чеши с кухни, а то опять без завтрака останетесь.

Угнетенная недоверием я покидаю кухню, сердито хрустя орешками в драже.

Только большой взрослый бизнесмен, и такие детские подставы!

Не понимаю ничего.

Какую игру он затеял?

То он дурачится, то обливает холодом, то соблазняет, то издевается.

Расшатывают мою психику.

Чего он этим хочет добиться?

Как мне себя с ним вести?

Выбешивает!

Во второй половине дня у Староверова проходят переговоры по скайпу, поэтому у меня наступает некоторое затишье.

Я не только успеваю разгрести текущие дела в срок, мне даже удается подготовить материалы как предстоящей встрече с потенциальными партнерами. Хотя это оказывается не так-то просто. Всю информацию мне присылают либо непроверенную, либо неполную, либо с опозданием.

Даже Колодцев присылает свои данные уже после того, как отчет готов. Но с него спрос небольшой, он на встрече, а вот остальные… Это похоже на саботаж.

Любопытно.

Ужинаю я в одиночестве, чему нисколько не расстраиваюсь.

Мне хватило Брейгель, которая ела свой суп так, что это было похоже на рекламу орального искусства.

Послонявшись по опустевшему дому, я оседаю в той самой библиотеке. Уютное место. Но заняться мне совершенно нечем, я даже не понимаю, закончен ли на сегодня мой рабочий день. И я от безделья ваяю рабочий план на ближайшую неделю. Вот зачем Данилу потребовалось, чтобы я жила в доме? Если мы в ближайшее время не перейдем на работу в офисе, то я тут сойду с ума без людей, без развлечений. Не одним трудом жив человек вообще-то!

Разбавить мою скуку решает начальник отдела маркетинга. Он звонит мне с интересными уточнениями:

– Виктория, я так и не дождался от вас подтверждения по дополнительной наглядке, – укоряет он меня. – Типография, конечно, работает и ночью, но хотелось бы все-таки утвердить новый макет.

– Новый макет? – поражаюсь я.

– Ну да, – продолжает сердиться он. – Сегодня из приемной поступило распоряжение подготовить дополнительный тираж по новому макету. А у вас телефон не отвечает! Вот кадры дали мне ваш личный…

Как говорит моя бабушка: «Интересно девки пляшут»!

Какой-такой новый макет? Я ничего не отправляла. И с телефоном у меня все в порядке – чертова Брейгель тому доказательство.

– Я совсем разберусь, направьте мне все материалы на электронную почту, которую я вам пришлю в смс. Я их согласую с Данилом.

– Вы еще не согласовывали? – начинает истерить он. – Встреча уже послезавтра!

– Я со всем сейчас разберусь. Жду от вас информацию.

Отправляю впечатлительному дядечке свою почту, на всякий случай предварительно ее проверяю. Так, все работает.

Запрашиваю детализацию звонков по рабочей мобиле.

И тут все в порядке.

Прямо магия какая-то.

Только я аналитик, и мне суеверия не свойственны.

Стоит уточнить у Староверова, что происходит. Мне как раз поступает письмецо от отдела маркетинга, с этим уже можно идти к руководству.

В кабинете Данила нет, на кухне я тоже его не нашла, обойдя весь дом, догадываюсь проверить его личную комнату.

Стучусь. Ответа нет.

Странно, спать еще рано. Где же он, если не тут? Я не слышала, чтоб отъезжала машина. На всякий случай дергаю дверную ручку, и она поддается.

Дверь открывается легко и бесшумно.

– Данил? – зову я.

Ответа снова нет, но мне слышатся какие-то звуки. Может, он в наушниках общается?

– Данил? Здесь есть кто-нибудь?

Чувствую себя идиоткой из фильма ужасов.

Оставляю дверь распахнутой и несмело вхожу внутрь. В комнате никого нет, только работающий ноутбук на застеленной кровати.

Прохожу мимо и наконец разбирают, что за звук я слышу. Льется вода. Я делаю еще пару шагов и оказываюсь перед незапертой дверью в ванную комнату.

Извращенец! Он вообще никогда двери не запирает?

Стучу по косяку, чтобы обозначить свое присутствие, но меня снова игнорируют. Не выдерживаю и краем глаза заглядываю внутрь.

Пусто.

Какого черта? Где он?

Блин, что ж я такая дура! Надо ему позвони… МАМА!!!!

Глава 12. Традиции

– Идиот!

Я луплю Староверова, куда придется, совершенно забыв о том, что он – мой босс.

– Ты меня напугал!

Надо отдать должное Данилу, прежде чем призвать меня к порядку, он позволяет мне выпустить пар.

Взяв себя в руки, я наконец обращаю внимание, что он почти голый.

Это уже становится доброй, блин, традицией: наблюдать начальство в одном полотенце!

– Ты чего меня хватаешь? – я никак не могу успокоить сердцебиение.

– А ты чего такая нервная? – парирует Данил. – Совесть не чиста?

– Чиста! А у тебя ее вообще нет!

– Удивительное дело, – изумляется Староверов, – Я нахожусь у себя в комнате, ты ко мне вламываешься в то время, когда я, – он разводит руками, – абсолютно беззащитен. А бессовестный тут я!

– Я стучала. Ты не ответил!

– И ты все равно зашла, – констатирует очевидное Данил.

– Дверь была не заперта, – оправдываюсь я, но тон у меня по-прежнему сварливый, поэтому звучит так, как будто я его обвиняю.

– Я в своем доме, в своей комнате. Понятия не имел, что мне что-то угрожает. Буду знать, что теперь стоит запираться, а то опять получу тяжкие телесные.

Это он про то, что я его лупила?

Наглец!

Да на нем даже кожа не покраснела. Качок чертов!

Чешется язык спросить, уж не религия ли ему не позволяет запирать дверь кабинета на время минета, но я его прикусываю. В перепалке на тему секса я Данила вряд ли обойду.

– А может, тебе как раз было нужно, чтобы меня в комнате не было?

С Данила слетает напускная веселость, на меня смотрят ледяные глаза.

– Что ты хотела найти? Ты даже до душевой дошла.

– Ничего не хотела найти кроме тебя!

– Звучит, конечно, здорово, но не очень правдоподобно, – усмехается Староверов. – Что тебе было нужно? Ноутбук? Телефон?

– Параноик! Проверь свои камеры! Ничего я не трогала! Ни-че-го! – шиплю я.

– Ты считаешь, что я поставил камеры наблюдения у себя в спальне, – изумляется Данил. – Для чего? Радовать службу охраны?

– Для чего-то же ты не запираешь двери во время секса! – не сдерживаюсь я.

– Да ты просто завидуешь! – издевается он.

Черт! Не в бровь, а в глаз. Только я ему ни в жизнь не признаюсь. Но Староверову это и не требуется.

– Так для чего ты пришла, Вика? – Данил делает плавный шаг, становясь ко мне еще ближе. Он почти прижимается ко мне.

Из принципа не отступаю назад.

Ты не смутишь меня, Данил! Не после того, что между нами было!

– Может, ты надеялась, что и тебе что-то перепадет?

Он окидывает меня взглядом, словно принимая решения, стою ли я его внимания. Не многовато ли ты на себя берешь? Я сейчас не девочка из ресторана, я – твой работник!

Будто опровергая все мои возражения, он заправляет прядь волос мне за ухо, ведет кончиком пальца по шее вниз к ключицам.

Черт, черт!

Оторвавшись от моих губ, он заправляет выбившуюся из пучка прядь за ухо, и следует пальцами за бьющейся на шее жилкой вниз, не задерживаясь от ключиц он спускается к ложбинке груди и возвращается вверх вдоль кромки выреза. Подцепляет тоненькую бретельку и спускает ее с плеча. Я не отрываю завороженного взгляда от его губ. Продолжая мять мою попку другой рукой, Данил предлагает:

– Давай дружить.

Я облизываю нацелованные им губы:

– Давай…

– Я пришла по рабочему вопросу!

– Да? – Данил сразу скучнеет. – Что ж. Пошли, доложишь.

Он подталкивает меня в сторону открытой двери в ванную комнату.

– Ты что делаешь? – упираюсь я. – Я туда не пойду!

– Вика, – Староверов смотрит на меня укоризненно. – Я же просил тебя тщательно изучить дополнения к должностной инструкции.

– Там написано, что я должна ходить с тобой в душ?

– Да, – обыденный ответ приводит меня в состояние шока.

– Не может этого быть!

Уж слова «ванная», «душ» я бы точно запомнила!

– Пункт два точка два, – издевательским тоном цитирует Данил. – «По требованию Работодателя Ассистент обязан доложить о ходе выполнения срочных задач незамедлительно. Неотложная информация должна быть предоставлена Работодателю вне зависимости от внешних и внутренних факторов, за исключением форс-мажора».

Мерзавец!

– Я никакого форс-мажора не вижу. Но чувствую настоятельную потребность получить «неотложную информацию». Ты готова доложить незамедлительно?

Вот же…

Его изобретательность достойна восхищения, если бы она не касалась меня, я бы поаплодировала!

Он, что, ждет, что я покраснею и убегу? Или что я психану и уволюсь?

Как бы не так!

Вздернув подбородок, я выпрямляю спину:

– Готова.

Данил делает приглашающий жест в сторону ванной.