Текст книги "По осколкам нашей любви (ЛП)"

Автор книги: Саманта Янг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Отчаяние? На данный момент его чувствовала я, а не он.

* * *

После этого я никогда не видела его. Только несколько часов назад на случайной свадьбе. Моя первая любовь. Мой первый раз.

Первая несчастная любовь.

Слезы заблестели в глазах, но я не позволила им скатиться по щекам. Их все я пролила уже много лет назад.

∙ ГЛАВА 7 ∙

Я была более, чем просто злой. Не от того, что сделал Марко со мной, уехав, а возвратившись. Я была потерянной долгое время после того, как он кинул меня. Мне потребовалось некоторое время, чтобы снова найти в себе силы и независимость. Это означало укрепление стены вокруг сердца и создание маленьких закрытых дверей, ведущих в душу, чтобы только люди, которым я безоговорочно доверяла, могли войти в нее.

Стоя тогда напротив него и всматриваясь в это красивое лицо и глаза, которые прежде казались мне такими чувственными, я вновь оказалась той семнадцатилетней девчонкой. Полностью потерянной.

Как же это бесило меня.

Как он вообще посмел вернуться в мою жизнь и заставил снова чувствовать себя такой? Я уже не та девушка, а независимый человек, который знал, кто он и чего хотел от жизни. У меня была семья, друзья, ученики и коллеги, которые понимали и уважали.

Этот потерянный человек, ноющий от боли, как синяк… не тот, которого они знали.

Это злило меня.

Я елозила и вертелась всю ночь из-за гнева, что сжирал меня изнутри; и поняла, когда, наконец, встала с кровати в воскресенье, что не могу встретиться с семьей. Им хватит одного лишь взгляда, чтобы понять, что со мной что-то не так. Коул уже вел себя подозрительно. Поэтому я написала маме, что погрязла в работе и не могу прийти на воскресный обед. По правде говоря, мне нужно было время остыть и вернуться в свою колею.

И чтобы этого добиться, я устроилась в гостиной с домашней работой и провела целый день, выставляя оценки. И в какой-то мере злость начала убывать.

Я была так поглощена проверкой заданий, что чуть не упала с дивана, когда в дверь позвонили. Уже шел шестой час, небо за окном темнело, и мне пришлось включить свет, чтобы хоть что-то видеть на бумаге. Я не могла представить, кто решил зайти ко мне. С моей-то безумной, чрезмерно заботливой командой, это мог быть кто угодно. Я не знала, почему была так удивлена. Это уже четвертый раз, когда я пропустила воскресный обед в течение многих месяцев. Я должна была догадаться, что это начнет кого-то беспокоить.

И этот кто-то – Элли.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, следуя за ней в гостиную.

Я наблюдала, как она рассматривает тетради с задумчивым выражением лица.

– Элли?

Она нахмурилась, глядя на меня.

– Ты пропустила воскресный обед. Снова.

Я махнула на стопки тетрадей.

– Я сказала маме, что у меня много работы.

Несмотря на очевидный факт у нее перед лицом, казалось, сестра на него не повелась. Она знала меня слишком хорошо.

– Уверена, что дело только в этом? Коул выглядел обеспокоенным из-за того, что тебя не было.

Элли будет копать, пока не отыщет правду, поэтому я контратаковала, выбрав версию правды.

– Ладно. Когда мы с Коулом были на свадебном приеме прошлым вечером, я столкнулась с болезнью из прошлого – Марко Д'Алессандро. – Я вздохнула, сложив руки на груди.

Голубые глаза сестры округлились от удивления.

– Боже мой. И как все прошло?

Попытка держать горечь эмоций подальше от лица провалилась, и я изогнула губы в презрении.

– Я узнала, что он торчит в Эдинбурге уже четыре года и даже не удосужился связаться.

– Нехорошо. – Элли сочувственно поморщилась.

– Почему меня это заботит? – Я плюхнулась на диван. – Это просто… – Тряся головой в огорченном замешательстве, я смотрела, как Элли садится в кресло. – На прошлой неделе я нашла совместное фото с ним, и это было в первый раз за долгое время, когда я подумала о нем… а затем пуф! Он вдруг оказывается прямо передо мной. Это выбило меня из равновесия, но теперь я в порядке.

Элли щурила на меня глаза, тщательно изучая.

– Надеюсь, что ты говоришь правду.

Я поморщилась.

– Так и есть.

– Ханна, я твоя сестра и люблю тебя. У тебя огромная семья, которая тебя любит. Пять лет назад ты начала закрываться от нас, притворяясь, что все нормально, и решив заботиться о себе самой без нашей помощи. Ты должна это прекратить. Не только ради себя, но и нас. Мы всегда рядом, если будем нужны тебе, и честно говоря, нам нужно, чтобы ты в нас нуждалась.

Чувствуя вину, я увела от нее взгляд, уставившись на работу.

– Я не закрываюсь от вас, Элс. Даю слово, я в порядке.

– Я не верю тебе, – отвечает она тихо. – Я не забыла те давнишние разговоры. Не забыла, как ты была от него без ума. Марко – твой Адам. Ты была убита горем, когда он уехал. Я знаю, что ты не в порядке.

Я ничего не сказала, потому что не знала, что, или просто не могла выдавить слова из-за сжигающего, полного боли кома, забившимся где-то в горле. На ответ к моей долгой тишине Элли несчастно вздохнула и быстро удалилась. Тот факт, что она даже не попрощалась, дал понять, что ее переполняли гнев и боль.

И снова я начала злиться на Марко.

Некоторое время я стояла, оцепеневшая, пока мои размышления не нарушил телефонный звонок. Со вздохом я взяла телефон, номер на котором не был определен. Надеясь, что это не продажник, а кто-то из семьи, не только ради своих нервов, но и их, я ответила.

– Ханна, это я. – Знакомый голос Марко ударил в меня силой пушечного ядра.

Все тело содрогнулось от шока, и около секунды я пялилась на мобильник, пока злость быстро нарастала от его наглости.

Я услышала, как он вопросительно произнес мое имя.

Положив телефон обратно к уху, я рявкнула:

– Откуда у тебя номер?

– От Аниши. Я сказал, что мы давние друзья. Я просто хочу поговорить. Мне нужен шанс все объяснить.

За последние годы я представляла себе этот момент, и каждый раз сразу же вешала трубку или уходила прочь. В действительности же я колебалась, потому что в реальности он – уже не мальчик, которого я раньше знала. Было непросто охарактеризовать, но даже со мной, с тем, которого он считал лучшим другом, Марко все время был бдителен со словами.

Но не сейчас. Я не могла сказать, откуда знала. Просто… почувствовала.

И это ошеломило меня на несколько секунд, которые были наполнены любопытством и нерешимостью.

Но потом после них нахлынули воспоминания.

– Ханна?

– Я ничего не хочу слышать, – ответила я. – С меня хватит.

Перед тем, как Марко мог ответить хоть слово, я повесила трубку и выключила телефон.

– Похоже, мне нужен новый номер, – произнесла я себе легкомысленно, но на полном серьезе. Руки тряслись, сердце колотилось, когда я положила телефон обратно на стол.

* * *

Испытательный год был сложным – частые стрессовые дни, и все время завален работой. Но на протяжении следующих дней я была за это благодарна. Также была благодарна курсам обучения грамотности и книжному клубу, с которым мы собирались каждый вечер среды в центре Святого Стефана. Если что-то делало меня активной и сосредоточенной на чем угодно, кроме Марко, я сразу же бралась за это.

Сегодня у меня был класс четвертого года обучения, ученики которого определенно не давали мне скучать, и, казалось, не все из них были рады читать пьесу «Пигмалион» Джорджа Бернарда Шоу.

В течение урока Джек Райан, небольшая заноза в заднице, из-за которой Табита Белл была так расстроена, неустанно и тяжко вздыхал, пока мы читали и обсуждали сцены. Пять раз я попросила его нормально сидеть за столом после того, как он качался на задних ножках стула. Каждый раз я представляла, как стул опрокидывался, и голова стукалась об угол заднего стола, а меня обвиняли за его тупость.

Он сводил меня с ума, но я делала все возможное, чтобы игнорировать его и обучать.

– Да ладно, люди, че это за херь? – проворчал он достаточно громко, чтобы я могла услышать.

Прежде, чем сделать ему выговор, вступился Джаррод.

– Почему бы тебе не прикрыть хлебало, ноющий говнюк?

– Джаррод, – одернула я его.

– Что? – Джаррод скривил лицо. – Он ведет себя, как кретин.

– Это не значит, что ты должен опускаться до его уровня.

Джек с грохотом опустил стул на пол.

– Вы назвали меня кретином, мисс?

Я одарила его долгим взглядом вместо ответа. Джаррод расслабился, победно хихикая над Джеком.

Тот налился краской, но к счастью звонок прозвенел прежде, чем я могла получить в свой адрес оскорбительную реплику.

Когда дети стали собираться, я подозвала Джаррода, что уже казалось обычным явлением. Он шел ко мне с наглой самоуверенностью, улыбаясь.

– Если вы хотите отчитать меня, то не утруждайтесь.

Я приподняла брови.

– Не утруждаться, потому что ты знаешь, что был не прав?

Он пожал плечами.

– Я просто сказал это за вас.

Это было настолько ужасной правдой, что мне пришлось напрячься, чтобы ускользнуть от нее.

– Джаррод, дело в том, что ты – сообразительный и хороший парень, и тебе надо научиться не реагировать на идиотов, которые не стоят твоего внимания. Держи рот закрытым или уходи.

– От кого? Райана или мистера Рутерфорда? – глумился он.

На этот раз плечами пожала я, и Джаррод улыбнулся, будто знал, что с ним согласились. Я хотела умерить его пыл, чтобы такие парни, как Джек Райан и Рутерфорд, не могли взять над ним верх. После того, как я выразила ему эту мысль, он задумчиво уставился в пол.

Несколько секунд мы потратили на раздумья, и, поскольку не хотела, чтобы он думал, что я постоянно до него докапываюсь, то сменила тему.

– Ты проглядел мои заметки по эссе?

Он кивнул.

– Учел для себя что-то?

– Полагаю, да.

– Как бы то ни было, думаю, рассказ окажет большее воздействие, если читатель будет иметь представление о родителях и их влиянии на ваши отношения с братом.

Взгляд Джаррода стал жестче.

– Ну, тогда о маме, мне и маленьком человечке, потому что отец смотался от нас сразу же после рождения брата.

Чувствуя неудобство и зная, что не смогла бы сказать ничего полезного, так как, к счастью, у меня не было личного примера родителей, бросивших своих детей, я неубедительно произнесла:

– Мне жаль это слышать.

– Неважно. – Он пожал плечами с фальшивым безразличием.

– Неправда. Попробуй это описать. Может помочь.

Он закатил глаза, грустно улыбаясь мне.

– Ну вот почему вы портите такой отличный и милый момент этим отстойным сочинением, мисс Николс?

Дав ему понять взглядом, что не купилась на его отговорку, я открыла рот, чтобы отпустить его, как громкий стук в дверь класса обратил наши взгляды.

Я поглубже втянула воздух, и тело застыло от шока.

В дверном проеме стоял Марко. Он был одет в шерстяной худи и темные джинсы, заправленные в рабочие ботинки. Глаза вернулись к его лицу, и я почувствовала колкую боль в груди от его мужского магнетизма.

Какого черта он здесь делал?

Джаррод почувствовал внезапное напряжение.

– Вы в порядке, мисс Николс? – Он переключился на Марко и сощурил глаза в подозрении.

Сердце начало набирать обороты; я взглянула на ученика и попыталась спокойно ответить:

– Со мной все в порядке. Увидимся на следующем уроке, Джаррод.

– Я могу остаться, – настоял он.

Я улыбнулась его желанию защитить меня, но покачала головой.

– Все хорошо.

Он не выглядел убежденным или довольным, оставляя меня с огромным, задумчивым мужчиной в дверях, но кивком Джаррод попрощался со мной и зашагал по классу, кидая на Марко предупреждающий взгляд, несмотря на его размеры.

Марко наблюдал за тем, как ученик выходит, пока тот не скрылся из виду. Затем он повернулся ко мне с довольным взглядом в восхитительных глазах.

– Обзавелась поклонниками?

Нет, нет. Никаких любезностей и шуток при его неожиданном визите.

– Что ты здесь делаешь?

От моего вопроса его лицо наполнилось решимостью, и он вошел в комнату, сумев заполнить все пространство своим более мощным, чем когда-либо присутствием. Я настороженно наблюдала за ним, пока Марко остановился в нескольких шагах от меня.

– Ниша оставила мое имя в школьной приемной, чтобы я мог войти. Старший рабочий позволил мне уйти с работы пораньше. Я предположил, что единственный шанс увидеть тебя будет в школе.

Мой пульс в буквальном смысле подскочил, что, вероятно, можно было увидеть на моей шее, поэтому я была рада, что волосы лежали свободно. Также, как и он был настойчив в попытках поговорить, я была решительна доказать, что он никак на меня не повлиял.

– Зачем? Я же сказала тебе, что не заинтересована в том, что ты мне наплетешь. – Я выставила подбородок вперед.

Он пожал плечами, засовывая руки в джинсы.

– Думаю, твое выражение говорит обратное.

Я сердито посмотрела на него.

– И что же об этом говорит?

Если его губа и правда дрогнула от забавы, я собиралась убить его. Он махнул двумя пальцами в сторону моего лба и нахмуренной на нем линии.

– Вот это.

Время менять тактику.

– Зачем, черт подери, ты хочешь поговорить? Ты не любишь разговаривать.

Марко расхохотался.

– Я больше не тот парень, Ханна. Я просто хочу получить шанс все объяснить. Но также объяснить и прошлое. И извиниться за него.

Часть во мне отчаянно хотела сдаться, как сделала бы я, будучи ребенком, жаждущего его любви и уважения. Но я больше не она. Он помог мне это понять. Я облокотилась на стол и скрестила руки на груди.

– Тебе жаль?

Глаза сверкали явным раскаянием.

– Конечно.

– И тогда это просто была забота обо мне?

Что-то еще появилось в его глазах, что-то напряженное.

– Да. – Голос уже стал глубже.

– Хорошо. Если это правда, ты можешь доказать это, развернувшись и выйдя за дверь.

Напряженность сменилась недовольством.

– Ханна…

– Докажи же, – настояла я свирепо.

Марко какое-то время смотрел на меня, мускул на его челюсти напрягался, как и раньше, когда он был в чем-то несчастен. К моему удивлению, облегчению и разочарованию, он слегка кивнул мне и повернулся. Я наблюдала, как Марко отдалялся; горло пересохло от жажды, голода и душевной боли.

∙ ГЛАВА 8 ∙

В четверг вечером после курсов обучения грамотности я как обычно пошла в местный спортзал. У меня не было столько времени на занятие спортом, сколько в универе, но я всегда чувствовала себя лучше, после, как минимум, двух тренировок в неделю. Иногда, когда дела шли особенно безумно, удавалось сходить только раз. И это всегда был вечер четверга. После времяпрепровождения в книжном клубе я с нетерпением ждала занятий в спортзале, потому что на целый час я отключалась от работы, друзей, семьи и просто сосредотачивалась на том, чтобы избавиться от напряжения.

Были моменты, хотя и не так часто, когда парни, которые считали себя очень привлекательными и были «ходячим доказательством отказов», подкатывали ко мне, пока я пыталась насладиться тренировкой. И узнала, что молчание приводило их в замешательство, отчего они быстро удалялись.

Я была на беговой дорожке и переходила с ходьбы на бег, когда периферическим зрением заметила огромную фигуру, ступающую на дорожку рядом со мной. Кожу обдало жаром от его пронизывающего взгляда, но я проигнорировала это.

Однако… кожу не перестало покалывать, потому что он не переставал смотреть.

Раздраженная я бросила на него презрительный взгляд и чуть ли не улетела с беговой дорожки, когда увидела, что это был Марко.

Он потянулся, чтобы помочь не упасть, но я успела схватиться за стойку. Я почти вздохнула с облегчением от того, что Марко не прикоснулся ко мне. Быстро снизив скорость на тренажере, я остановилась, чтобы полностью взглянуть на него.

Он уставился на меня в ответ, не говоря ни слова, пока я пыталась понять, что происходило, и тот факт, что Марко потрясающе выглядел в белой футболке и спортивных тренировочных брюках. Он определенно частенько посещал спортзал.

Но не мой же!

– Какого черты ты здесь делаешь? – зашипела я, собирая локоны в хвост, с болью осознавая, как неопрятно я, должно быть, выглядела.

Марко заулыбался мне, как мальчишка.

– Тренируюсь.

Игнорируя бабочек, что возникли от его улыбки, я сузила глаза и сказала сквозь зубы:

– Я никогда прежде тебя здесь не видела.

– Это потому что я тут никогда не был. Приобрел абонемент сегодня.

Я была уверена, что под правым глазом задергался нерв.

– Зачем? Только на этот раз отвечай полностью.

Он улыбнулся снова, складывая на груди руки, отчего напряглись бицепсы. Ох, мамочка.

Заявляю официально – я ненавидела его.

– Говори! – огрызнулась я, пытаясь контролировать свои блуждающие глаза.

Смеясь, он ответил:

– Аниша рассказала мне о твоем спортзале, так что теперь он и мой.

– Ты преследуешь меня?

– Я предпочитаю называть это «активно добиваюсь». Я же сказал, что мне нужен шанс объясниться.

Тряся головой в неверии, я спросила:

– Ты кто?

– Я не тот парень, что был раньше.

– Забудь о том, что я спросила, потому что мне плевать! – закричала я, мгновенно сожалея об этом, когда один из тренеров одарил меня беспокойным взглядом. Мне не нравилось ликующее выражение лица Марко. По мне было видно, что он слишком влиял на меня. Я надменно фыркнула и сошла с дорожки. – Мне не нужны объяснения, и мне все равно, в какой зал ты ходишь. Я здесь ради себя. Ты можешь делать все, что пожелаешь.

Оттопырив зад, я пошла от него прочь, пытаясь припомнить, выглядела ли моя задница в этих шортах плоской. Клянусь, ягодицы покраснели под тканью от мысли, как он смерил их взглядом.

Я встала на эллиптический тренажер и попыталась выкинуть Марко из головы. Это было не так легко, учитывая, что он последовал за мной и встал на такой же, что находился подле меня. Я смело игнорировала его… игнорировала, когда он ходил за мной по всему залу, как сталкер, в чем он и был обвинен, так что мы выглядели, будто тренировались вместе.

– Если ты хочешь позаниматься с весом, то я могу подстраховать. – Он улыбнулся мне, когда я закончила упражнение на гребном тренажере.

Я посмотрела на него с высмеиванием.

– Уж лучше предпочту слона с метеоризмом у себя на лице.

Марко задыхался от смеха, воспринимая это, наверное, как забаву. Изменился ли он?

Хм-м.

Нет! Никаких «хм-м». Плевала я на это с высокой колокольни!

– Изобразительно, – ответил он с веселыми светлыми глазами. – Ты все еще пишешь?

Я скрестила руки на груди, вильнув бедром.

– Вообще, да. Что думаешь насчет последней истории? Она про задумчивого, пронизанного проблемами американского мальчика, который переспал с милой шотландской девочкой. Она сказала, что любит его, и это вызвало у него такое отвращение, что тот перелетел через весь океан, чтобы убраться подальше от нее, оставляя позади ее разбитое сердце и девственную кровь на простынях.

Все веселье стерлось с лица Марко. Он сделал ко мне неуверенный шаг, поднимая руку, будто хотел прикосновением утешить меня.

Я вздрогнула, сторонясь его, и скрыла всю боль и гнев под фальшивым спокойствием. Не знала, где я нашла силы выглядеть невозмутимой, но спасибо за это Богу.

– Не надо. Мне плевать, что ты изменился. Плевать, кто ты теперь. Мне не нужны твои объяснения, потому что тогда ты это сделал не мне, а той девушке, которую кинул. Я больше не она. Ты в этом убедился. Возможно, ей и нужны ответы и извинения, но мне… Не понимаю, о чем ты говоришь. Ты просто незнакомец, который преследует меня в спортивном зале.

Высказав, я отвернулась и ушла прочь, надеясь, что он не видел дрожь моих ног.

Первое, что я сделала, когда добралась до раздевалки, это написала Нише, которая была в медовом месяце на Мальдивах. Смс в значительной степени предупредило ее не растрепывать Марко о моем недельном расписании и разрешать впускать его в школу. Или что-то еще.

Я использовала много слов на букву «Б».

Несмотря на то, что у меня было время сходить в спортзал в понедельник, я этого не сделала. Я не получала больше звонков и неожиданных визитов от Марко, но не рисковала ходить в зал. Да и это не имело значения. Он победил. Марко не вылезал из головы, куда, я думала, он и хотел пробраться. Я ожидала увидеть его везде и ненавидела, что одновременно расстраивалась и успокаивалась, когда день проходил без него. Казалось, что разум знал, чего хотел, а вот тело с сердцем просто не соглашались с ним.

Я пыталась расслабиться, поужинав с Микаэлой и Колином в субботу и сходив на воскресный обед к семье. Должно быть, я хорошо справлялась, в конце концов, притворяясь расслабленной и спокойной, потому что меня не усыпали беспокойными вопросами. Мне даже удалось убедить Элли, так что она перестала злиться на меня.

Школа особенно меня занимала, потому что до Хэллоуина оставалось всего несколько дней, отчего дети стали гиперактивными. Это означало, что я с нетерпением ждала вечера в книжном клубе, потому что он затягивал и расслаблял, помогая сбежать от реальности. В группе было одиннадцать человек, но обычно появлялось около восьми. Возраст варьировался от двадцати двух (я) до пятидесяти восьми (искренняя администратор в стоматологическом кабинете, Ронни). Мы читали «Прислугу» Кэтрин Стокетт, и я знала, что данная тема способствует в беседе обменом мнениями. Это немного отвлечет от всего остального.

Я вошла в комнату, которую мы обычно использовали в общественном центре, чувствуя, что сегодня мне удастся отодвинуть мысли о Марко и его странном поведении на прошлой неделе на задний план.

Я приветливо улыбнулась единственному парню в группе, Крису. Он был сорокапятилетним учителем истории в школе и присоединился к книжному клубу, как и к клубу по шахматам и боулингу, в попытке двигаться вперед после развода. Я уселась на постоянное место между ним и Лейлой, двадцатипятилетней книжной блогершой, у которой фотографическая память и которая прочитала кучу книг за рекордно короткое время, чем все мы остальные вместе взятые.

– О, Ханна, познакомься с нашим новым членом! – кликнула Ронни.

Я подняла взгляд на нее, пока вытаскивала копию «Прислуги» из сумки и не могла поверить своим глазам.

Над ней возвышался Марко, улыбаясь мне.

– О, боже мой, – прошептала Лейла, пожирая Марко глазами. – Он прямо тот парень из моей последней книги.

Я кинула на нее злобный взгляд, прежде чем медленно поднялась на ноги. Направившись к Ронни с Марко, я думала, как взять ситуацию под свой контроль, и также размышляла, как, черт побери, прекратить трепет между ног по пути к Марко, который так смотрел на меня.

Я чувствовала, как глаза бродили по мне, задерживаясь на груди, исследуя изгибы бедер и пробегаясь по ногам, прежде чем опять взглянуть мне в лицо. Когда наши глаза встретились, его были наполнены ощутимым теплом, за что я бы все отдала пять лет назад.

– Марко. – Я поприветствовала его решительно, думая не скрывать тот факт, что мы уже знакомы.

Ронни округлила глаза от удивления.

– Ты уже знаешь Марко?

– Агась. – Я приподняла вопросительно брови, и он снова улыбнулся мне. Это улыбка была незнакомой и сразу воздействовала на женскую часть меня.

Черт бы его побрал.

– Что ж, какое совпадение. – Ронни улыбнулась, не зная, то ли смотреть на него, то ли на меня.

– М-м-м. – Я сделала глазами круг и согласилась, высмеивая ситуацию. – Действительно, совпадение.

Марко открыто рассмеялся.

А Ронни оказалась в замешательстве.

– Так значит, Марко… Я не знала, что ты читаешь. – Я сморщила лоб в поддельном замешательстве.

– Ага. – Он невинно кивнул. – Я люблю читать.

– Или врать, – пробубнила я себе под нос.

– Прости, Ханна? – Ронни немного наклонилась, чтобы получше услышать меня.

Я не обращала на нее внимания вежливо, как только могла, и слащаво улыбнулась Марко.

– Приятно видеть тебя на нашем борту. Как ты узнал о нас?

Он засмеялся.

– Аниша. Но, как оказалось, она плохо относится к угрозам. Ты ничего не знаешь насчет них?

Ниша. Конечно. Мне стоило догадаться – угрозы совсем иначе повлияли на нее, не так, как я ожидала.

– Не понимаю, о чем речь, – солгала я. – И я собираюсь убить ее.

Ронни вздохнула.

– Я совсем запуталась.

Я тоже вздохнула.

– Давайте просто начнем, хорошо?

Мы уселись на свои места; Марко сел рядом с Ронни на стул, что стоял прямо напротив меня. Все взгляды были устремлены на него, когда Ронни представила его, и не только потому, что он был новеньким в группе, а потому что он выделялся во многом: первое, он выглядел великолепно, второе, он был американцем, и третье, в нем было что-то особенное, что привлекало людей.

Я бы бросила в него книгу, если бы только меня не выгнали потом из группы. Я даже серьезно подумывала над этим какое-то время, и немой смех, который коснулся его губ, дал понять, что он был в курсе моей затеи.

Я взглянула на него и отвернулась.

– Ты читал «Прислугу», Марко? – спросила его Ронни, полностью очарованная им.

– Нет, не думаю.

– О, ну ничего. Просто вливайся в разговор по ходу обсуждения.

– Конечно.

Конечно. Я передразнила его, и его фырканье заставило меня взглянуть на него. Он смеялся надо мной, находил меня забавной.

Марко получал от этого удовольствие!

Я пыталась присоединиться к дискуссии, пыталась выразить разумные вещи по поводу истории, но его голубовато-зеленые глаза все время сверлили меня. Мозг просто отказывался сотрудничать.

Спустя полчаса Крис стал с беспокойством смотреть на меня, а Ронни вела себя горделиво, потому что выдвигала большинство тезисов. Она повернулась к Марко.

– Теперь, когда ты немного услышал о книге, у тебя есть, может, что добавить?

Я застыла, глаза прилипли к нему вопреки злобе. Сердце начало ускоряться от ожидания.

Марко не сдал назад. Он посмотрел прямо на меня и ответил:

– Думаю, эта книга о решительности, о стремлении понять, что правильно, что ощущается правильным, несмотря на неудачи и возможные негативные последствия. Похоже на одну из прочитанных мною историй.

Я была будто замороженной в этот момент, когда он смотрел в ответ на меня со всей той решительностью, что он указал прежде. Ладони начали потеть, и я ничего не могла слышать из-за пульса, раздающегося в ушах, думая, куда мне деться.

Он дал понять, что не намерен сдаваться.

И я поверила ему.

Прочищая горло, я резко встала и убрала книгу в сумку. Без единого слова поспешив к выходу, я проигнорировала то, как Ронни обеспокоенно позвала меня, пока другие озадаченно шептались между собой.