Текст книги "По осколкам нашей любви (ЛП)"

Автор книги: Саманта Янг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

∙ ГЛАВА 28 ∙

– Я верну вам коротенькие сочинения на следующей неделе, – пообещала я классу по урокам грамотности, когда все начали собирать вещи.

– Приятных выходных, Ханна, – сказал Дункан с доброй улыбкой, когда направился к выходу.

Другие последовали за ним. Они были слегка подавлены на этой неделе, отчего у меня было чувство, что класс знал, почему я не смогла преподавать им в прошлый четверг.

Я уже начала собираться сама, когда, к моему удивлению, Лоррейн направилась ко мне. Пытаясь скрыть неверие, что она охотно сама шла ко мне, я замерла, ожидая ее слов.

Лоррейн начала беспокойно ерзать.

– Я, э… слышала нащет маленького мальчугана ис тваего класса. Жаль слышить такое.

Я быстро заморгала от неожиданного соболезнования.

– Спасибо.

– Аха, ну, вы выглядите, будто павидали дерьмишка, так что представляю, как вам сичас нелехко.

Я кивнула в безмолвном соглашении, честно говоря, не зная, что сказать.

Лоррейн пожала плечами, смотря куда угодно, но только не на меня.

– Аха, что ж… вы, наверное, хатите знать, что я, э… палучила роботу.

– Это великолепно, – улыбнулась я. – Где?

– Адна из сетей букмекерских кантор. – Она одарила меня улыбкой, и я чуть не свалилась с ног от такого крайне редкого зрелища. – Это, вроде как, харошие деньги.

– Лоррейн, я так рада за тебя.

Она опять пожала плечами и попятилась от меня, снова чувствуя себя слишком неуютно.

– Ну, я просто хатела сказать, что я, наверное, не получила бы ее, не будь я здесь. Увидимся позже. – Она выскочила из комнаты прежде, чем я успела сказать что-нибудь еще.

Я посмотрела ей вслед. Лоррейн была такой же грубой, как те, которые только приходят, и чертовски колючей. Я ей не нравилась, или, по крайней мере, она меня не понимала, но Лоррейн была первой ученицей после смерти Джаррода, которая заставила почувствовать, что у меня еще есть шанс все изменить.

* * *

Грязные зажимы Марко лежали на сложенной газете прямо у двери в мою квартиру. Я почувствовала, как что-то приятное шевельнулось у меня в груди при виде их, и после того, как закрыла за собой дверь, я наклонила голову, чтобы услышать его.

И услышала звук душа.

Чтобы доказать ему, что серьезно относилась к нам, я дала ему ключ от квартиры несколько дней назад. Я знала, несмотря на его решимость удержать наши отношения, что у меня был способ убедить его в том, что не собираюсь делать разворот на сто восемьдесят и придумывать другую причину, чтобы не работать над нашими отношениями. Подозрение, что Марко еще не совсем оправился от моего дезертирства, возникло из того, что эти выходные он провел с Диланом; он не предложил провести их вместе.

Я могла бы с этим жить.

Пока что.

Кидая ключи в тарелку на столике, я скинула туфли и пошла в гостиную. На столе стояла пустая кружка кофе; куртка висела на спинке кресла. Сбросив с себя свою куртку, я повесила ее на подлокотник кресла и расстегнула рубашку, направляясь в ванную. В течение последних восьми ночей Марко оставался со мной, но не трогал меня в сексуальном плане, позволяя мне справиться с потерей Джаррода и последствиями, которые коснулись детей в школе. Марко не хотел подталкивать меня к сексу, и это было обдуманно с его стороны, тактично и, по иронии, чертовски сексуально.

Поэтому я хотела прекратить эту вежливость с его стороны. Мне хотелось от него нового комфорта. И особенно в форме оргазмов.

Кидая рубашку на пол, я открываю дверь в ванную комнату, и в меня сразу ударяет пар от душа. Марко вскинул голову при виде меня, несмотря на сильно запотевшее стекло в душевой, после чего на его лице озарилась улыбка, которая расплавила мои внутренности.

Я расстегнула юбку-карандаш и кинула ее на кафельный пол, пожирая глазами слишком-горячего-чтобы-быть-реальным парня. К тому времени, как сняла нижнее белье, Марко уже был готов для меня. Я ступила к нему под душ, смотря на эрекцию, с чувством расширенных возможностей, и изящно опустилась на колени, чтобы помочь ему с тем, во что втянула.

* * *

Лежа в кровати с перекинутой рукой через живот Марко и покоящейся головой на его груди, я внезапно для себя позволила голосу озвучить блуждающие в голове мысли:

– Ты когда-нибудь думал о том, чтобы найти маму с папой?

Марко удивленно фыркнул:

– С чего такие мысли?

– Я просто думала о тебе и Дилане; как у тебя получилось стать замечательным отцом, несмотря на отсутствие таковой модели примера в твоем детстве.

– Думаю, что мне просто больше не нужны предки, понимаешь? Внутри меня горело отвержение. Долгое время. Но как только появился Дилан, я медленно начал понимать, что это была не моя вина в ненависти родителей ко мне. Ты держишь ребенка в руках, и, если в тебе нет переполняющего чувства защиты, тогда дело в тебе, а не в ребенке.

Я немного приподнялась, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Ты – один из сильнейших людей, которых знаю.

Его взгляд потеплел.

– После тебя, детка. – Дальше его выражение стало вдруг понимающим. – Я скоро представлю тебя Дилану как девушку. Обещаю.

Сморщивая нос, я взволнованно оттолкнулась от него.

– Ты что, заделался телепатом?

Марко заулыбался, и было дерзко с моей стороны стереть улыбку поцелуем.

– Я читаю Ханну, и то, что я не представлю тебя на этих выходных, никак не относится к твоим мыслям. Я просто хочу сначала ему все объяснить.

Умиротворенная сказанным, я сказала:

– Хорошо. Поняла. – И легла к нему обратно, поцеловав грудь. – Ты делаешь так, как лучше для Дилана.

– Ты так считаешь?

– Конечно.

– Тогда извиняюсь, но… Никогда не говори с ним о коньках. Никогда.

Смех Марко раздался по всей квартире, пока пытался избежать удара, который я нацеливала на его плечо.

* * *

– Я так понимаю, на этот раз навсегда?

Я отвлеклась от Дилана, который тихо разговаривал с отцом. Марко сидел вприсядку, заново застегивая куртку сына, после того как тот начал снимать ее. Мы разговаривали с ним весь день, однако, и я сообразила, что говорил ему Марко, так как Дилан то и дело кидал в мою сторону озадаченные взгляды. Было сложно оторвать от них глаза, но пришлось из-за вопроса Лиа.

Прошло две недели с тех пор, как Марко установил для меня закон не брать Дилана на каток, но еще раз озвучил его, уточняя, что мне нельзя брать его кататься без тщательного присмотра, что, я подумала, было справедливым с его стороны, учитывая, что он сам видел в прошлый раз, когда я была на катке.

Это был мой первый выходной, проведенный с Диланом. Марко объяснил ему, кто я такая, что значу для отца и что буду с ним всегда, когда мальчик придет увидеть папу. Я не знала, как Дилан отреагировал на это. Хотя он и делил Лиа с Грэхемом, с тех пор как отчим появился во времена, когда Дилан уже все понимал, я не знала, что мальчик чувствовал насчёт того, чтобы делить с кем-то своего отца-супергероя.

Лиа только что привезла его к нам. Было раннее субботнее утро, и мой живот был наполнен бабочками. Я была не в настроении для допроса, но когда увидела улыбку в глазах Лиа, я поняла, что она дразнила меня.

– Ох, даже не знаю, – ответила я. – Как только мне станет скучно, я, вероятно, переключусь на другого одинокого папочку.

Она непонимающе посмотрела на меня.

– Это была шутка, – объяснила я. – Вероятно, не из хороших. Слишком рано?

Лиа приподняла бровь.

– Думаешь?

Э-оу. Я посмотрела обратно на Марко, который встал и слушал с весельем в глазах.

– Она мне нравится. – Я делаю кулаком небольшое энергичное движение, словно забила гол. – Она – смелая.

Плечи Марко затряслись от смеха. Дилан посмотрел на отца, как тот смеялся, и сам немного улыбнулся.

Взглянув снова на Лиа, я увидела, как та улыбалась, глядя на сына. Его взгляд вернулся ко мне и, к счастью, она не перестала улыбаться.

– Я рада, что все разрешилось, Ханна.

– И я, – призналась ей я.

Лиа улыбнулась сыну.

– Увидимся после школы в понедельник, дорогой. Хорошенько проведи выходные с папочкой.

В ответ Дилан поспешил к ней и обнял. По удивленному выражению лица Лиа у меня сложилось впечатление, что обычно он этого не делал, когда она оставляла его с Марко. Я догадывалась, что нужда в мамином утешении и комфорте была вызвана тем, что в гостиной его отца была странная, высокая блондинка, и она, как оказалось, никуда не собиралась уходить. Должно быть, беспокойство отразилось на моем лице, потому что Лиа сказала, гладя сына по волосам:

– Он просто немного стесняется. Да? – Она отстранилась от него, глядя в прекрасное лицо сына. – Но ты хорошо проведешь время с Ханной. Она – еще один лучший друг папы, и ты знаешь, если папе кто-то нравится, то это обычно крутые ребята.

Дилан с сомнением посмотрел на меня через плечо и повернулся обратно к маме.

– Ладно, – ответил он тихо.

Желание обнять его было велико. Дилан был так очарователен. Однако мне пришлось напомнить себе, что он был маленьким мальчиком, а не щенком. Я очень сомневалась, что он хочет, чтобы его душили поцелуями и объятиями, пока по-детски с ним разговаривали.

– Увидимся позже, дорогой. – Лиа поцеловала сына в лоб и нежно подтолкнула к Марко. – Позаботься о нем.

– Как и всегда, – ответил тот.

Лиа улыбнулась и последний раз взглянула на нас так, словно ее глаза смеялись от той правды, которую не знали мы.

Когда она ушла, я взглянула на Марко и сказала:

– Она мне действительно нравится.

– Лиа – хороший человек.

Все еще улыбаясь, я посмотрела вниз на Дилана, который наблюдал на наш разговор с папой словно хищник.

– Я слышала трехлетние любят зоопарк. Хочешь провести день в зоопарке, Дилан?

– Мне почти четыре, – ответил мальчик, поднимая вверх четыре пальца.

Не. Должна. Тискать.

Отодвигая на задний план овладевшую мной очаровательность я серьезно ответила:

– Ну, я слышала, что четырехлетние тоже любят зоопарк.

Дилан свел брови.

– Там будут львы?

– Помнится, у них два льва и большие кошки.

На этом Дилан опустил лицо и затем пошел к ногам отца.

– Они за ограждениями. В больших клетках. И не могут добраться до тебя.

Он все еще выглядел неубежденным моими словами.

– Твой папа будет с нами. Думаешь, он позволит льву добраться до тебя?

Это была та самая нужная вещь. Дилан взглянул на отца, прикинул, насколько тот велик по сравнению с ним самим, и медленно покачал головой.

Марко улыбнулся и ласково провел рукой по волосам сына.

– Значит, ты готов идти, приятель?

Он кивнул и взял отца за руку.

Когда мы выходили за дверь, я спросила: держа другую руку Марко в своей:

– Ты ведь тоже не подпустишь ко мне львов, правда?

– Соблазнительная идея.

– Это был определенно неправильный ответ. – Я вздохнула с притворной усталостью. – Больше никаких поисков супергероев-бойфрендов в Интернете. Они всегда оказываются никчемными, которые с радостью позволят тебе быть съеденной львом.

Марко прошипел сквозь зубы.

– Ты бросаешь кости, когда ищешь парня в Интернете.

– Что насчет пингвинов? Пингвинов-то точно не подпустишь?

– Не знаю – было бы забавно посмотреть на это.

Я остановилась на лестничной клетке, из-за чего Марко с Диланом остановились ниже меня по лестнице.

– Никакой защиты от пингвинов? Какой же ты тогда супергерой?

– Ты – странная, – сказал мне тихо Дилан.

Марко залился смехом.

– Малец, ты и половины не знаешь.

Поскольку Дилан заулыбался в ответ, я стойко перенесла «странный» комментарий и пошла дальше.

* * *

Мы с Диланом уставились на друг друга через весь стол.

Марко оставил меня с ним, а сам поднялся наверх, чтобы заказать нам еду из кафе в зоопарке. Все было прекрасно, пока мы бродили по зоопарку с Марко в качестве буфера между мной и сыном. Когда Дилан приблизился к загону со львами, и один из них издал звук, который, как мне показалось, был скорее зевком, чем рычанием, я легко успокоила Дилана, чтобы он не убежал в страхе.

Но наедине? Даже если всего на несколько минут? Я чувствовала такое сильное давление из-за нужды понравиться Дилану, что разум внезапно опустел. Я не могла придумать ни одной темы для разговора, подходящей для ребенка.

– Ты боялась змей, – вдруг сказал Дилан, пытливо склонив голову набок.

Он не ошибся.

Я вздрогнула. Я убежала от них так быстро, как могла.

– Не люблю их.

– Почему?

Мне действительно было сложно ответить на такой вопрос маленькому ребенку.

– Они пугают меня.

Дилан нахмурился.

– Почему?

– Э… потому что многие из них могут укусить, и укус будет очень-очень больной.

– Все они?

– Ну, нет…

– Но ты боишься их всех?

– Да. – Я видела, куда это все вело, и мне это не нравилось.

– Почему?

Ага, я так и думала, что он это скажет.

Не было другого хорошего объяснения чем иррациональный страх, и я не думала, что четырехлетний ребенок поймет иррациональность как ответ. Я не хотела, чтобы ребенок думал, что мне не нравились вещи, потому что они были иными, так как даже в его возрасте такое мышление может засесть. В конце концов, я ответила:

– Из-за их шипения.

Дилан посмотрел на меня и медленно кивнул. Я сделала внутренний вздох облегчения, прежде чем быстро сменить тему.

– Каким было твое любимое животное?

– Гигантская панда, – сразу же ответил Дилан.

Я улыбнулась и начала действовать его методом.

– Почему?

Мальчик пожал плечами.

– Клёвые глаза. Я не испугался. Она улыбалась.

Панда вообще-то не улыбалась, конечно же, но, когда она лицезрела нас, я могла была поклясться, что в ее глазах было что-то озорное. Тот факт, что Дилан заметил это, заставило меня гордиться им, хоть это и глупо.

– Веские аргументы.

– Ты теперь живёшь с папой?

И мы вернулись на опасную территорию. Я покачала головой.

– Нет, мы просто много тусуемся.

– Ты будешь с ним, когда я буду оставаться?

– Иногда. Ты не против?

Дилан снова пожал плечами.

– Папочка много смеётся, поэтому нет.

Я была в восторге от того, как Дилан проанализировал ситуацию, и от благословения, которое он дал мне в своей милой мальчишеской манере.

Нельзя. Обниматься.

Когда Марко вернулся к нам с едой, я улыбалась от уха до уха. Он растерянно растянул губы в улыбке, заметив выражение моего лица, когда сел и убедился, что Дилан получил еду и сок.

– Что с тобой происходит?

Я пожала плечами.

– Просто обожаю гигантских панд.

Марко нахмурил брови и посмотрел на Дилана, как будто тот смог объяснить бы. Сын посмотрел на него так, словно хотел сказать: «Что, все же очевидно», и я взорвалась от смеха.

Последние несколько месяцев были для меня сплошными американскими горками из эмоций, и после того, как мне пришлось снова пережить мерзкое прошлое, а затем потерять Джаррода, я не знала, смогу ли когда-нибудь снова так сильно смеяться.

Но смеяться сильно я не стала.

Марко улыбался, но потом наклонил голову к Дилану и сказал:

– Ты был прав. Странная.

Дилан так устало вздохнул, будто в жизни повидал побольше нас.

Мне было все равно, будут ли они дразнить меня всю оставшуюся жизнь. В тот момент меня заботило только то, что они будут рядом до конца моих дней.

∙ ГЛАВА 29 ∙

Июнь

Лучи позднего июньского солнца струились в окна класса, заливая светом пустые парты детей. Мой последний класс в этом году уже ушел, но я обнаружила, что не могла сдвинуться. Я не могла оторвать глаз от стола Джаррода. Он был пустой до конца года каждый раз, когда его класс приходил ко мне.

Я не хотела забывать.

Последние несколько месяцев мне было очень трудно снова почувствовать себя учителем. Часть меня хотела вернуться к старым привычкам и создать дистанцию между собой и детьми. Всегда должна была быть какая-то дистанция, но было трудно не заботиться о них, и, в конце концов, я решила, что если перестану заботиться о них, то перестану быть хорошим учителем.

Это был не самый лучший год, но последние несколько месяцев начали это компенсировать. Одним из способов было предложение о постоянной работе, которое получила от департамента в Бреморе. К окончанию лета я вернусь в качестве квалифицированного преподавателя английского языка. Одной вещью, о которой стоило беспокоиться, стало меньше.

Я думала, что почувствую облегчение от того, что год закончился и, что наступило лето, чтобы насладиться им, прежде чем снова начнется учительская деятельность.

Но в этот последний день, стоя в классе, я не могла оторвать взгляда от стола Джаррода.

Иногда у меня перехватывало дыхание, когда вспоминала, что не увижу его в следующем году, что он не вырастет и не станет тем удивительным человеком, каким знала его раньше.

Я и не представляла, как тяжело будет провести последний нависший надо мной день в школе.

– Тук, тук.

Я резко отрываю взгляд от стола, и глаза расширились от неожиданного удовольствия; настроение мгновенно поднялось при виде Марко и Дилана, вошедших в класс.

– Что вы двое здесь делаете? – спросила я, счастливо улыбаясь, когда шаги Дилана ускорились. Он подошел ко мне и мгновенно обнял за ноги. Я крепко обняла его в ответ, когда Марко наклонился, чтобы быстро и нежно поцеловать меня в губы.

– Я подумал, может, тебе нужна компания. Для тебя это не самый легкий день, детка.

Я удивленно покачала головой. Как он узнал, когда не знала даже я?

– Люблю тебя, – прошептала я.

– И я тебя.

Я посмотрела на Дилана и увидела, что он наблюдает за нами. Я сморщила нос, глядя на него.

– Знаешь что?

– Что? – переспросил он с неподдельным любопытством.

– Я и тебя люблю.

Он стеснительно заулыбался и опустил голову.

Такой милый, что умереть можно.

– Дилан, а ты что скажешь? – Марко вздернул подбородок.

Дилан пожал плечами.

– Ханна знает, что я лю ее. – Его слова превратились в бормотание, но я уловила суть.

Я посмотрела на Марко.

– Дилану четыре года, и ему неудобно говорить «я люблю тебя». Мне уже жаль его будущих подружек.

Марко рассмеялся.

– Он – мужчина. Ему трудно показывать чувства.

– Ты – мужчина, и тебе нетрудно показать чувства.

– На публике – да.

– Ты только что сказал, что любишь меня в присутствии Дилана.

– Это просто Дилан.

– Так ты хочешь сказать, что когда мы поженимся, ты не скажешь, что любишь меня, говоря свадебную клятву?

– В свадебных клятвах не говорят «я люблю тебя».

– Говорят, если добавляют в клятву сами. – Я отрывалась и пугала его, и это стоило того, чтобы увидеть вспышку паники в глазах Марко.

– Написать свою собственную… клятву? – Его хватка на плечах Дилана стала крепче.

– М-м-м-х-м-м.

– Ты хочешь, чтобы я сам написал клятву?

Я опустила уголки рта и пожала плечами.

– Ну, я могу простить тебе это, если ты действительно когда-нибудь сделаешь мне предложение.

В его глазах зажегся свет.

– Ты манипулируешь…

Я схватила сумочку со стула, собираясь уходить.

– Закончи это предложение, и я не скажу «да».

– Я и не спрашивал, – возразил он, выводя за меня Дилана.

– Но ты собираешься это сделать. – Я оглянулась на Дилана. – Твой папа – тугодум.

Марко посмотрел на сына, ища помощи, но Дилан просто смотрел на него с выражением «ну, правда, чувак», которое заставило меня полюбить мальчика еще больше.

– Ты уверен, что он – не мой ребенок? – пошутила я.

– Иногда я удивляюсь, – пробормотал Марко.

От школы мы взяли такси до моего дома, чтобы я могла переодеться для вечернего мероприятия. Это был пятый день рождения Лили, и Джио с Габби великодушно предложили ресторан в качестве места для его проведения, закрыв заднюю комнату для нашей частной вечеринки.

Выйдя из ресторана, мы столкнулись с Коулом и его новой подружкой, Лариссой. Она была тихоней, хорошенькой студенткой-психологом с золотисто-каштановыми волосами, которая явно была влюблена в него в сто раз безумнее, чем он в нее.

– Крутой пацан, здарова, – первым поприветствовал Дилана Коул. Они оба стукнулись кулаками; блеск в глазах Дилана был единственным признаком того, что он был взбудоражен видеть Коула. Хотя прошло несколько месяцев, прежде чем Марко смог как минимум стоять рядом с Коулом, его сын же вцепился в моего лучшего друга через несколько часов при первой встрече. У них был общий тип серьезного отношения, который делал их старше настоящих лет, и также они имели, казалось, врожденное понимание друг друга.

– А што у тебя? – Дилан указал на завернутый подарок в руке Коула.

– Девчачьи штучки. А у тебя? – Он указал на подарок, который Дилан нес с нашей стороны.

Он сморщил нос.

– Девчачьи штучки.

Коул похлопал его по затылку и распахнул дверь в ресторан.

– Я тебя услышал.

– Привет, Ларисса, – поприветствовала я ее умаслено с улыбкой.

В ответ я получила натянутую улыбку. Я не могла еще разобраться, было ли это потому, что Ларисса была застенчивой или потому, что она, как и большинство подружек Коула, до сих пор возмущалась моим присутствием в его жизни. Скорее, последнее.

Мы с Марко задержались, когда они втроем вошли внутрь.

– Она меня ненавидит, – проворчала я.

– Ты горячо выглядишь, и Коул тебя любит. Конечно, она ненавидит тебя. – Марко потянул меня за руку внутрь ресторана.

– Что ж, спасибо за очень утешительное и лаконичное изложение ситуации.

Он искривил губы в усмешке, когда мы прошли через переднюю столовую в холл, чтобы добраться до задней комнаты.

– Она это переживет. Так лучше?

– Нет, потому что ты мне врешь.

Марко посмотрел на потолок, говоря якобы богу.

– Я не смогу выиграть.

– Он не слушает.

Марко бросил на меня сухой взгляд.

– Очевидно.

– Ох, заткнись. Ты любишь меня, прекрасно же знаешь.

– Ты сладко убиваешь меня, детка.

– Ах, вот и вы! – Лив поспешила вперед, когда мы вошли в заднюю комнату. Розовые и фиолетовые украшения буквально поглотили всю комнату. Повсюду были воздушные шары, ленты, цветочные цепочки и сверкающее конфетти. Лив быстро обняла меня и улыбнулась Марко в знак приветствия. – Твои дядя с тетей замечательно придумали. Думаю, что поблагодарила их так много раз, что они готовы убить меня.

– Без проблем. – Марко пожал плечами. – Ты же член семьи.

Лив вытаращила на меня глаза и комично прошептала:

– Я – семья.

Я похлопала ее по плечу.

– Они не Мафия, Лив. Успокойся.

– Нанна!

Мой племянник, Уильям, бросился на меня, опасно шатаясь от инерции. Я схватила его прежде, чем он успел сильно ударить меня ногами. Как только я подняла его на руки, рядом со мной оказались Бет, Лили и Люк. Я всех поприветствовала, прежде чем наклонилась и поцеловала темные шелковистые волосы Лили. – С Днем рождения, дорогая.

Она стеснительно заулыбалась и прислонилась к моей ноге.

Окруженная детьми, я счастливо наблюдала, как мы магнетически притягивали к себе всех остальных. Джо с Кэмом подошли поздороваться, пока Кэм держал маленькую Белль на руках. Держа Брея, Адам подошел вместе с Элли, которая взяла из моих рук Уильяма. Джосс и Брэден подошли не спеша, чтобы присоединиться к стае, и мы тут же стали окружены мамой, папой, Миком, Ди, Коулом, Диланом, Лариссой, Декланом, Пенни, мамой и папой Нейта, а также Джио и Габби.

Вокруг меня разгорелась болтовня, пока я прислонилась к Марко, слегка положив руку на голову Дилана, и я не чувствовала себя подавленной.

Я была довольна.

Чувствовала умиротворение.

* * *

Я как раз откусила по-волчьи кусок праздничного торта, когда ко мне подошла Габби. Она улыбнулась, и я быстро попыталась проглотить восхитительный бисквит и кремовую глазурь, чтобы ответить ей тем же.

– Марко говорит, что сегодня у тебя последний день. Впереди целое лето, прежде чем ты вернешься в школу?

Я кивнула и неохотно поставила торт на стол, чтобы поговорить с Габби. Я официально познакомилась с Габби и Джио через неделю после того, как мы взяли Дилана в зоопарк. Было трудно быть дружелюбной с Джио, несмотря на то, каким очаровательным он был, потому что знала, каким дерьмовым подарком он был для Марко. Тем не менее, Марко прошел мимо всех этих мерзких вещей, касаемых дяди, и мне не хотелось постоянно напоминать ему об этом, поэтому я сделала все возможное, чтобы тоже пройти мимо случившегося. Габби – совсем другое дело. Я полюбила ее с первого взгляда. У нее был острый ум, теплые манеры, и ее любовь к Марко была очевидна для всех.

– Я просто рада, что у меня есть работа, к которой могу вернуться.

– Наслышан об этом. – Внезапно появился Джио, тепло улыбаясь мне. – Поздравляю с постоянной должностью.

Я слегка улыбнулась ему.

– Спасибо вам. И спасибо вам обоим за то, что устроили вечеринку для Лили. Получилось красиво, и еда восхитительная, как и всегда.

– Нет проблем. – Джио отмахнулся от благодарностей и обнял жену за плечо. – Лили – твоя семья, что делает ее и нашей семьей.

– Она прекрасна. – Габби посмотрела туда, где Лили сидела на коленях у Нейта, и улыбалась тому, что говорила ей Лив. – И так хорошо воспитана.

– О, она – ангел. – Мои глаза метнулись в другой конец комнаты, где Бет делала то, что казалось плохим делом, пытаясь уговорить Дилана украсть лишний кусок торта. – А у некоторых ангелов грязные личики.

Дилан не выглядел убежденным, поэтому Бет потянулась к столу, чтобы взять еще один кусок торта. Ее маленькая ручка только успела сомкнуться вокруг него, как появилась Джосс. Она не произнесла ни слова, а просто протянула руку ладонью вверх. Бет раздраженно сморщила нос и положила торт на руку матери. Джосс приподняла бровь и кивнула направо. Бет проследила за направлением ее жеста, и ее плечи опустились при виде Брэдена. Он сидел рядом с Адамом и Элли, держа на руках племянника Брея, но выражение упрека на его лице было обращено к дочери. При виде отцовского лица, плечи Бет внезапно расправились, и, будто маршируя перед своим финалом, она зашагала через все помещение к отцу с лицом мученика.

Можно сказать, что Брэдену потребовалось все усилия, чтобы не рассмеяться.

Мое внимание снова вернулось к Дилану. Джосс что-то сказала ему, улыбаясь, и он со всей серьезностью маленького мальчика кивнул ей и пошел прочь. Я ожидала, что он направится к Марко, который стоял, болтая о чем-то с Кэмом, Коулом и Миком, но Дилан направился к нам.

Я предположила, что он идет к Габби и Джио, которые были для него любимыми бабушкой и дедушкой. Однако Дилан просто посмотрел на Габби и Джио, проходя мимо них, прежде чем посмотреть на меня. Не говоря ни слова, он забрался ко мне на колени и положил голову мне на грудь.

Наверное, он слышал, как мое сердце колотится у него в ухе.

По изумленным выражениям лиц Габби и Джио я поняла, что на моем лице отразились удивление и абсолютное обожание. Глядя на его макушку, я осторожно подняла руку, чтобы погладить его мягкие кудри.

– Милый, ты устал?

Дилан медленно кивнул и даже еще больше расслабился на мне.

– Хочешь пойти домой, где я почитаю тебе «Там, где живут чудовища» перед сном?

Он снова кивнул.

Грудь сжалась от волнения, и я оторвала от него взгляд, чтобы посмотреть на Марко. Я не удивилась, обнаружив, что его взгляд был уже устремлен на нас; в том, как он наблюдал за нами, было такое напряжение, что грудь сжалась еще сильнее, пока я полностью не задохнулась.

Мама всегда говорила, что нас трогают самые простые вещи в жизни.

Мама никогда не была так права, как сейчас.

* * *

– … и до сих пор было горячо.

Я закрыла книжку с картинками и посмотрела на Дилана, глаза которого уже закрывались. Я осторожно выбралась из постели, положила книгу на прикроватный столик, поцеловала его в лоб, прошептала «спокойной ночи» и направилась к двери.

Марко бросил на меня любящий взгляд, стоя в дверях, а затем вошел внутрь, чтобы пожелать сыну спокойной ночи. Я оставила их, давая им время, которое пыталась предоставить за последние несколько месяцев. Я не проводила с ними каждый чередующийся выходной, потому что чувствовала, что для Дилана так будет легче привыкнуть, если он хотя бы иногда будет проводить время с отцом без посторонних. Для меня это было тяжело не только потому, что скучала по Марко, когда его не было рядом, но и потому, что эти чередующиеся выходные были самым ярким моментом месяца для меня. Я скучала по Дилану, когда его не было с нами, поэтому знала, что Марко скучает по нему в миллион раз больше.

Этим летом, однако, мы забирали его на целых две недели, пока Марко был в отпуске. Мы забронировали номер в парке отдыха в Корнуолле, поэтому молились о любой солнечной погоде, которая только возможна. Я не могла дождаться, чтобы провести все это время с двумя любимыми парнями в мире.

Я была в гостиной, надевая туфли, когда сильные руки обхватили меня за талию, прижимая меня спиной к груди Марко.

– Куда ты идешь? – его хриплый голос сексуально заурчал у меня в ухе.

Дрожь пробежала по спине, но я знала, что должна игнорировать ее.

– Мне пора домой. – Я ни разу не осталась ночевать, когда Дилан гостил у Марко. Мы хотели не торопиться, когда речь шла о том, чтобы ввести меня в жизнь Дилана.

Марко поцеловал меня в шею и скользнул рукой вверх по ребрам, пока не обхватил левую грудь.

Я вздохнула от удовольствия, выгибая спину.

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь заставить мою девочку обхватить меня своими длинными фантастическими ногами.

Я неохотно разомкнула объятия и повернулась, чтобы вопросительно посмотреть на него.

– Но Дилан…

– Мы будем вести себя тихо, – жадно прошептал Марко мне в рот. – И я думаю, что нам уже стоит начать представлять ему тебя как постоянный элемент наших с ним выходных. – Его губы коснулись моих, которые начали покалывать в ответ. Как всегда.

– Как ты думаешь, он не будет против? – Я задыхалась, пока мои руки уже блуждали по его сильной груди.

– Если ты утром испечешь свои замечательные блинчики, он не будет против. – Марко потянулся ко мне за новым поцелуем, но я усмехнулась, на мгновение задержав его.

– Блинчики я могу сделать.

– Хорошо, – простонал Марко, прижимая меня к себе. – А теперь займись мной.