Текст книги "Гриндер (ЛП)"

Автор книги: Саманта Уиски

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

– Нет. Конечно, это не так. Но ты никогда не узнаешь свою дочь так, как знаю ее я.

Хелен вздрогнула, будто я ее ударила. Эмоция быстро прошла, мгновенно сменившись ядом, к которому я привыкла больше.

– Ты жалкая, Бейли. Почему бы тебе не обзавестись собственной семьей, вместо того чтобы пытаться украсть мою?

И перчатки снимаются.

– Трудно украсть то, что ты оставила, брошенным и одиноким.

Мои пальцы задрожали от растущего уровня адреналина в крови. Ребята на льду мчались наперегонки с тикающими часами, отчаянно пытаясь забить еще один гол до начала следующего периода, и чем больше Хелен говорила, тем больше мне хотелось ударить ее кулаком в лицо.

– Продолжай говорить себе это, – сказала она. – Продолжай убеждать себя, что ты принадлежишь им. Но пойми, всякий раз, когда ты будешь смотреть на нее, ты будешь видеть меня. У нее мои губы. Мои уши. И у нее, без сомнения, моя улыбка. Она никогда не будет твоей. Независимо от того, что ты делаешь.

Слезы наполнили мои глаза, заставляя игроков, разъезжающих по льду, стать размытыми. Я резко втянула воздух, готовясь к ее следующим словам.

– Вот именно, – сказала она, вставая и схватившись рукой за сумочку. – Как я уже сказала, ты жалкая. Я просто молюсь, чтобы это не отразилось на Скарлетт, но, видя ее реакцию на меня вчера на вечеринке… Боюсь, что, возможно, это уже произошло.

«Вот и все, сука».

Секунду назад я сидела, а в следующую оказалась в сантиметре от ее лица. Фанаты позади нас кричали, чтобы мы сели.

– Говори обо мне все, что хочешь, но не смей произносить ни одного негативного слова о Летти, или я позабочусь о том, чтобы ты больше никогда этого не делала.

Она выгнула идеально выщипанную бровь, глядя на меня.

– Правда, няня? Что ты собираешься делать?

– Я…

Толпа вокруг нас дружно ахнула почти синхронно с громким хрустом и ударом о ближайшую к нам доску, звук заглушил мои слова. Мое сердце екнуло, а желудок сжался. Я не видела, что произошло, но, черт возьми, почувствовала.

– Гейдж, – прошептала я, мои ноги сдвинулись с места, прежде чем мой разум пришел в себя. Я спрыгнула на пол, моя обувь заскрипела по полу, когда я бросилась к стеклу, заглядывая вниз через перегородку.

Эдкинс был сверху Гейджа на льду. Прежде чем я успела моргнуть, Уоррен швырнул его в противоположном направлении. Свистки судьи прозвучали вдалеке, едва слышные из-за всеобщей драки, которая разразилась в нескольких метрах от того места, где остался Гейдж, распластанный на льду, с лицом, искаженным агонией.

Я прижала руки к перегородке, мое сердце остановилось, когда он двинулся, чтобы схватиться за плечо, пока парамедики поднимали его, чтобы убрать со льда.

Черт!

Я бросила взгляд на стадион, прежде чем выскочить за двери и помчаться ко входу в раздевалку. Добравшись туда в мгновение ока, я дергала запертые двойные двери. Мальчик-водонос приоткрыл одну из них.

– Мне нужно его увидеть! – сказала я, едва переводя дыхание.

– Тебе не разрешается приходить сюда.

Парню было не больше семнадцати, и я сжала губы, невероятно благодарная за то, что Летти была с мамой Гейджа и не видела этого.

– Прости меня, – сказала я, протискиваясь мимо него и топая в раздевалку. Пот и мускус атаковали мое обоняние, температура здесь была, по крайней мере, на десять градусов теплее, чем на катке. Мое сердце бешено колотилось, когда я пробиралась к черному ходу.

– Гейдж, – сказала я, набрав полную грудь воздуха, когда, наконец, увидела его, растянувшегося на столе, и трех мужчин, которые его окружали.

– Мэм, вам придется подождать снаружи, – сказал мистер Деннинг, физиотерапевт «Акул», когда я подошла к никем незанятой стороне Гейджа.

– Я сказал ей то же самое! – крикнул мальчик-водонос позади меня с того места, где я оставила его у двери.

– Все в порядке, она может остаться, Карл, – сказал Гейдж Деннингу, и напряженный тон его голоса не ускользнул от моих ушей. Он вздрогнул, когда один из мужчин потянул его за руку.

Я промолчала, но взяла его за свободную руку. Он был без майки, и, хотя на него было приятно смотреть, я видела только боль на его лице. То, как его глаза сузились, когда каждый мужчина по очереди пытался повернуть его руку или толкал его в лопатку костяшками пальцев.

– Она видела? – спросил он сквозь стиснутые зубы.

– Нет. – Я покачала головой и сжала его руку. – Она с твоей матерью, которая наверняка балует ее разными угощеньями.

– Хорошо.

Он откинул голову на стол, когда они уложили его, работая над ним и бормоча что-то приглушенным голосом, что я не могла разобрать.

Кожа вокруг его шрамов от операции уже превратилась из сердито-красной в фиолетовый, а ярость, которую я испытывала во время разговора с Хелен, усилилась до небывало высокого уровня. Меня пробирала дрожь, слезы, которые я чувствовала, испарились от накала адреналина и желания убить Эдкинса голыми руками.

Другая часть меня подсчитывала шансы Гейджа на полное восстановление после другой операции, как долго он будет сидеть на скамейке запасных и сохранит ли он свое место на этот раз. Я думала над тем, как помочь ему выздороветь должным образом и что это будет означать, если он больше никогда не сможет играть. Беспокойство поглотило меня, когда я смотрела, как он лежит там, вздрагивая и морщась, все время, пытаясь скрыть боль от людей, осматривающих его.

Однако, он не мог скрыть это от меня, или страх, который застилал его глаза. Его мысли, без сомнения, были именно о том, как все закончиться.

«Пожалуйста, не дай ему снова сорваться».

Мистер Деннинг осторожно помог Гейджу принять сидячее положение.

– Твоя вращательная мышца получила еще один сильный удар, но она не порвана и не раздроблена. Я предполагаю, что тут просто ушиб. Мы должны отвезти тебя в больницу и сделать рентген, чтобы быть уверенными. Я не хочу рисковать тобой. Не после того, что было в прошлый раз.

Я выдохнула от облегчения. Если она не была порвана или сломана, то мы могли бы восстановиться после этого. Быстро.

– Ты хочешь сказать, что я не могу пойти и закончить эту игру? – спросил Гейдж с ухмылкой на страдальческом лице.

Деннинг покачал головой, указывая на двух других мужчин, которые быстро вышли из комнаты.

– Именно это я и говорю, Макферсон.

– Как долго? – спросил Гейдж.

– Пока не уверен. Нужно посмотреть, что будет на рентгеновских снимках. Оптимистично? Ты покинешь игры не надолго.

– А в худшем случае? – в голосе Гейджа застыл лед.

Тень пробежала по глазам Деннинга, и пол подо мной накренился.

– Давай не будем думать об этом, пока не узнаем, что происходит внутри. – Деннинг указал на дверь. – Я собираюсь передать сообщение тренеру, а потом поеду с тобой на машине скорой помощи.

Гейдж кивнул, пот стекал с его наморщенного лба, когда Деннинг вышел из комнаты.

Я отпустила его и схватила свежее полотенце со стойки в другом конце комнаты, намочив его в холодной воде из раковины, прежде чем вернуться к нему. Промокнула его лоб, прежде чем провести прохладной тканью по задней части его шеи, изо всех сил стараясь не смотреть на фиолетовый след на задней части его плеча.

– Это был чистый удар, – сказал Гейдж после нескольких минут молчания.

– Я не видела. Я была…

– Что?

– Это неважно, – вздохнула я, думая, что Хелен – это последнее, что ему сейчас было нужно. – Ты хочешь сказать, что этот удар не был преднамеренным?

Он покачал головой и зашипел.

– Намеренно, конечно. Но не грязно. Хотя мне по-прежнему очень хочется надрать ему задницу.

– Мне тоже, – еле слышно засмеялась я, проводя тканью по его позвоночнику. – Не волнуйся, Гейдж. Все будет хорошо. Даже выглядит не так уж плохо.

Я проглотила ложь, которая имела горький привкус во рту.

– Эй, – сказал он, и я уронила тряпку, возвращая свое внимание к его лицу. – Ты знаешь, что не можешь лгать мне, Бейли.

Он взял меня за подбородок здоровой рукой.

Я пожала плечами.

– Я видела и похуже. С тобой все будет в порядке. Я это знаю.

Он сжал губы, сомнение в его глазах выползло на поверхность.

– Не надо, – сказала я.

Затем мягко прикоснулась своими губами к его, проводя кончиком языка по краям рта. Я запустила пальцы в его потные волосы, прикасаясь к нему так тесно, как только осмеливалась, не причиняя ему боли. Его язык встретился с моим, и он застонал, когда я слегка провела кончиками пальцев по выступам его пресса, остановившись только тогда, когда они остановились над очертаниями его твердого члена.

– Видишь? – Я отодвинулась от него на несколько сантиметров, отводя взгляд от его горячего взгляда и опускаясь вниз. – Ты не смог бы этого сделать, если бы с тобой было что-то очень серьезное.

Он рассмеялся, но, поморщившись, оборвал смех.

– Боже, Бейли. Ты чертовски потрясающая женщина. Дразнилка, но, мать твою, я рад, что ты здесь.

Я прикусила нижнюю губу, позволяя своим глазам жадно задержаться, пока я скользила по его телу вверх и вниз.

– Это всего лишь поддразнивание, если у меня нет намерения, что-то делать. – Я наклонилась ближе к нему, достаточно близко, чтобы мои груди касались его груди. – Но у меня есть твердое желание кое-что сделать… как только ты будешь готов к этому.

– Ну, черт возьми, если это не лучшая мотивация для выдержки, то я не знаю, что это.

Гейдж улыбнулся, и хотя это была не та улыбка, к которой я привыкла, это было больше, чем я могла бы желать, учитывая ужасающую ситуацию.

Тем не менее, он сидел неподвижно, не корчась от боли, и у него была возможность намочить мои трусики своим чертовым ртом. Эти факты заставили надежду пульсировать в моей груди – это не сломит его, только не снова.

– Скорая помощь здесь, – сказал Деннинг, возвращаясь в комнату. Я отошла на несколько метров от Гейджа, и мои щеки вспыхнули.

– Пойду, проверю, как там Летти. Ты хочешь, чтобы мы встретились с тобой в больнице? – спросила я.

– Нет, – сказал Гейдж так быстро, что я вздрогнула. – Черт. Я имею в виду, я не хочу, чтобы она была там, хорошо? Не нужно ее волновать, пока мы ничего не узнаем, верно?

Я кивнула.

– Верно. Я просто отвезу ее к тебе домой.

Он протянул мне здоровую руку, и я сжала ее.

– К нам домой.

Мое сердце выпрыгнуло из груди, сильно забившись от его заявления, но быстро успокоилось, когда парамедики привезли каталку.

– Серьезно, придурки? Я могу ходить, – сказал Гейдж, перекидывая ноги через стол, вставая.

– Пожалуйста, ложитесь на каталку, мистер Макферсон. Мы не хотим, чтобы какие-либо резкие движения усугубили травму.

Гейдж был похож на Летти, когда я заставляла ее чистить зубы в то время, как она этого не хотела. Я почти ожидала, что он топнет ногой, но вместо этого Гейдж забрался на каталку и устроился на ней.

– Какой счет? – спросил он, когда его выкатили из комнаты.

Я рухнула на одну из деревянных скамеек рядом, как только двери закрылись. Страх, который я едва сдерживала, теперь полностью овладел мной, и я позволила себе несколько минут слабости, прежде чем мне пришлось вернуться к Летти.

Я не боялась, что Гейдж останется на скамейке запасных еще на один сезон, потому что хоккей был лишь крошечной частью причин, по которым я любила его. Я бы полюбила его, если бы он зарабатывал на жизнь рытьем канав или переворачиванием бургеров. Что меня пугает, так это то, как он воспримет все это, если потеряет этот шанс – второй шанс, в котором мы даже не были уверены, что он вообще получит. Потому что хоккей – за исключением Летти – был его жизнью. Это все, что он знал; все, чем он когда-либо хотел заниматься с тех пор, как мы были детьми.

Без этого? Я не знала, в кого это превратит Гейджа, и молилась, чтобы у меня хватило сил помочь ему исцелиться, если ему придется планировать жизнь, в которой хоккей не будет на повестке дня.

Глава 13

Гейдж

– Ты уверен, что с тобой все в порядке? – спросила меня Бейли, пока Летти изучала внутреннее устройство кухни Минни Маус.

Эй, должны же быть какие-то льготы в путешествии с командой, и что касается льгот, то Диснейленд был довольно хорош. Мы провели тут весь день, и это отразилось на Летти. Ее косички были слегка растрепаны под шляпой волшебника Микки, щеки раскраснелись, а в уголках не сходящей с губ улыбки все еще виднелось шоколадное мороженое.

– Гейдж? – позвала Бейли.

– Я в порядке, – пообещал я ей в десятый раз, слегка поводя плечом. На предплечье у меня был адский синяк – подушечки приняли на себя большую часть удара, – но сустав уже не так болел, как несколько дней назад.

– Я просто волнуюсь, – сказала она, положив голову на мое здоровое плечо.

Я поцеловал ее в лоб.

– Знаю, и я сегодня не играю.

Новичок начинал вместо меня сегодня вечером, и хотя это было неприятно для моей задницы, я знал, что это к лучшему. Одна неделя отдыха – это именно то, что нужно суставу. Однако остальная часть меня была не слишком счастлива.

– Я могу отвлечь тебя, – сказала она, приподнимаясь на цыпочки, чтобы коснуться губами моей челюсти.

Я обнял ее за талию и улыбнулся, желая, чтобы мы не были на публике или так близко к Летти.

– Будь уверена, что я напомню тебе об этом позже, – пригрозил я.

Мы стояли, улыбаясь друг другу, как идиоты, и я наслаждался каждой секундой этого момента. Находиться рядом с Бейли было легко. Не легко в духе «эй, она уже здесь, почему бы и нет», а в том, что я впервые за все время чувствовал удовлетворение.

Может быть, именно это и происходит, когда ты начинаешь влюбляться в свою лучшую подругу…

Мы вышли из очень девчачьего дома Минни и направились в «Мультяшный городок», взяв Летти за руки с обеих сторон.

– У тебя был хороший день, Летти-Лу? – спросила Бейли.

Моя грудь сжалась от того, что она использовала мое прозвище для Летти, и этот день не мог стать более совершенным.

– Это самый лучший день в моей жизни! – воскликнула дочь.

И она была права. Я посмотрел налево, где мои девочки возбужденно и счастливо болтали, и простая правильность момента была настолько полной, что это было почти пугающе. Безумие, конечно. Как будто вместе и навсегда.

Следующий этап: кольцо с бриллиантом, верно.

Ого. Было слишком рано даже думать об этом – абсолютно. Но это была всего лишь мысль. Но чертовски хорошая. Что, если это и есть настоящие отношения? Что, если бы так могла выглядеть вся наша оставшаяся жизнь? Партнеры, друзья, любовники, работающие вместе, чтобы вырастить Летти?

Что, если Бейли была единственной, кто не уйдет?

Все это должно пугать. Мне следовало бежать в другом направлении, с криком спасаясь от безумных, навязчивых мыслей, которые проносились у меня в голове. Черт, мы были вместе всего пару недель.

Но мы дружили всю нашу жизнь. Все, что добавил аспект отношений, – это самый горячий секс в моей жизни и обещание, что теперь она будет единственной, кого я увижу обнаженной. Черт, Бейли была единственной, кого я хотел видеть обнаженной. Это само по себе о чем-то говорило.

– Папочка? – позвала Летти, привлекая мое внимание.

– Да? – отозвался я, глядя на ее восторженное, измученное личико.

– Нам стало интересно, что ты думаешь о том, чтобы взять пиццу и поесть в отеле? – спросила Бейли. – Я думаю, мы все немного устали.

Я посмотрел на часы. Хотя, я и не играл сегодня вечером, но все равно собирался поддержать своих ребят.

– Да, у нас есть время для этого.

Когда ноги Летти начали заплетаться, я поднял ее и посадил себе на плечи. Черт возьми, даже я устал ходить по этому месту, а мои ноги были немного больше, чем у моего четырехлетнего ребенка.

– Итак, ты подумала о тех художественных программах, о которых говорила? – поинтересовался я у Бейли, когда мы шли к парковке.

Она покачала головой.

– Не особо. Я имею в виду, мне бы очень хотелось попасть в местную галерею, но, возможно, это несбыточная мечта.

– Я помню, как однажды сказал тебе, что считал хоккей несбыточной мечтой.

– Да, но у тебя талант, данный Богом, Гейдж. С твоей стороны было бы расточительством не воспользоваться им.

– То же самое касается и тебя, – сказал я, помогая ей спуститься с крутого бордюра на залитый солнцем тротуар.

Она пожала плечами.

– Может быть, мы получаем только одну огромную великую вещь в нашей жизни. Не все предназначены для того, чтобы быть в центре внимания.

Я спустил Летти со своих плеч, когда мы подошли к арендованной машине.

– Я в это не верю. Ты необыкновенная, Бейли.

Она ответила на мой комплимент, как всегда, натянуто улыбнувшись и сменив тему.

– Спасибо. Итак, я подумала, что, может быть, мы могли бы пригласить обеих наших матерей на День благодарения? Если только ты не считаешь, что это слишком. Мне не хочется…

Я наклонился и поцеловал ее, просто быстро соприкоснувшись нашими губами.

– Мне кажется, это было бы здорово. Не хочу праздновать День Благодарения без тебя.

«Или Рождество. Или Новый год».

Боже, со мной все очень плохо.

Бейли подвела Летти к заднему сиденью и пристегнула ее ремнями безопасности.

Когда я обошел арендованную машину сзади, то увидел женщину, пытавшуюся справиться с двухместной коляской, непослушного мальчугана, который, очевидно, не хотел уходить, и двух визжащих младенцев.

Некоторые из первых дней жизни Летти пронеслись у меня в голове, и мое сердце потянулось к этой женщине.

– Мэм? – крикнул я, пересекая асфальт к ее минивэну. – Клянусь, что я не какой-то извращенец или что-то в этом роде, моя девушка прямо там с моей маленькой девочкой, могу я вам помочь?

Ее плечи опустились от облегчения, пока она пыталась справиться с маленьким мальчиком.

– Вас не затруднит?

– Вовсе нет, – сказал я. – Почему бы вам не пристегнуть сына, а я на секунду отвлеку этих девочек? Ничего, если я их подержу?

Она оглядела меня с ног до головы, когда крики усилились. Ее глаза защипало от слез, и я понял, что в любой другой день она бы посоветовала мне отвалить.

– Меня зовут Гейдж Макферсон, – тихо сказал я. – Я игрок «Сиэтлских Акул» НХЛ. Вы можете погуглить меня если что.

Мальчик снова закричал, приближаясь к полному срыву, и она кивнула, явно на пределе своих возможностей. Пока она пристегивала мальчика к автокреслу, я отстегнул девочек, которым на вид было около шести месяцев, если мне не изменяет память.

Я осторожно взял их по одной на руки, радуясь, что у Летти не было близнеца. С другой стороны, я не был уверен, что мир смог бы справиться с двумя такими, как она.

Или как я смог бы заботиться о двух детях после ухода Хелен.

Две девочки прижали свои маленькие головки к моей груди, когда я покачивался, бормоча, какие они драгоценные. Они успокоились, и я почувствовал то небольшое умиротворение, которое может дать только успокоение ребенка. Посмотрел на нашу машину, где Бейли прислонилась к открытой двери со стороны Летти, наблюдая за мной.

Тоска на ее лице сломила меня так, как ничто другое не могло бы сломить. Я знал, что это всегда было ее мечтой – держать на руках собственных детей. Черт возьми, она играла в семью с тех пор, как мы были детьми, заботилась обо всех вокруг, нянчилась просто для развлечения. Ее безупречный материнский инстинкт был одной из причин, по которой я доверил ей Летти, когда она вернулась домой из Корнелла. В этом мире не было никого, кто знал бы меня лучше.

Один из младенцев зевнул у меня на груди, и я улыбнулся.

Я понял, почему Бейли так сильно этого хотела. Просто надеялся, что смогу любить ее достаточно, чтобы она не чувствовала, что я обманул ее, – что нас с Летти будет достаточно, чтобы удовлетворить ее потребность в семье.

Она одарила меня обожающей улыбкой, и я ответил ей тем же.

– Спасибо, – сказала женщина, протягивая руку к первой маленькой девочке. – Их отец на службе, и я просто хотела вывести их из дома на целый день.

– Он в Пендлтоне? – спросил я, передавая маленький сверток.

Она кивнула, ее глаза были полны гордости, но печальны.

Когда она уложила одну из девочек, я осторожно передал другую и достал бумажник из заднего кармана, доставая свою визитку.

– Возьмите, – сказал я ей, когда она взяла второго ребенка.

– Большое вам спасибо, – сказала она со вздохом облегчения.

– Могу я помочь с вашей коляской?

Она благодарно кивнула, и я сложил коляску и засунул ее на заднее сиденье ее минивэна, с нежностью вспоминая, как в первый раз чуть не выбросил коляску Летти, потому что не мог заставить эту чертову штуку открыться. Коляски бросали вызов всякому здравому смыслу и логике.

Когда женщина развернулась, я снова протянул ей свою визитку.

– Я живу в Сиэтле, но если вам что-нибудь понадобится, просто позвоните по этому номеру. Мой отец служил в армии, и я знаю, как тяжело справляться со всем в одиночку.

Ее глаза расширились, и она с кивком взяла визитку.

– Благодарю вас.

– Не стоит благодарности.

Я попрощался с этой женщиной и направился обратно к своей маленькой семье. Я открыл дверь Бейли, и она легонько поцеловала меня, прежде чем скользнуть на свое место.

Она смеялась, когда я садился на водительское сиденье.

– Что тут такого смешного? – спросил я.

– Я просто надеюсь, что никто из фотографов не заснял этот маленький обмен любезностями.

– Что? Не то чтобы я сделал что-то плохое.

– О, нет, совсем наоборот. Это было потрясающе сексуально, галантно и мечта каждой девушки. Если такие фотографии появятся, каждая женщина в Америке забеременеет от одного взгляда на них, – сказала она, проводя рукой по моей шее.

Каждая женщина, кроме тебя.

***

Я весь вечер не мог выкинуть ее комментарий из головы. Даже когда был на игре, наблюдал, как этот гребаный новичок играет на моей позиции, и радовался победе, Бейли не выходила у меня из головы.

Летти устала от Диснея, поэтому я оставил девочек в отеле отдыхать, а сам пошел на игру. Кроме того, я знал, что со мной было не очень весело находиться рядом, пока я был в игровом режиме.

Теперь, когда я вставлял ключ в замок нашего номера в отеле, мои мысли были на пределе. Что, если история с детьми действительно нарушила условия сделки для Бейли? Что, если бы она была единственной женщиной, которая осталась бы, но мои действия оттолкнут ее?

Что, если я был причиной всего моего собственного несчастья?

– Девочки? – окрикнул я, входя в тихий номер.

Хм. Я заглянул в спальню Летти и обнаружил ее распростертой поперек кровати, потерянной для всего мира. Ее маленькая грудная клетка поднималась и опускалась в такт дыханию, а волосы пахли клубничным шампунем, который она так любила. Я укрыл ее одеялом и поцеловал в лоб, затем оставил спать, закрыв за собой дверь.

Бейли не было ни в гостиной, ни в нашей спальне, но я услышал тихий звук плеска, доносящийся из ванной, и улыбнулся. Ванная комната была самой дальней от Летти – никаких шансов разбудить ее – и идеально подходила для того, что у меня было на уме. Черт, одного звука этой воды, осознания того, что она плещется об обнаженную кожу Бейли, было достаточно, чтобы у меня окреп член.

– Бейли? – позвал я, легонько постучав в дверь, которая вела в хозяйскую спальню.

– Заходи, – ее голос был приглушен дверью.

Я открыл ее и быстро закрыл за собой, чтобы парной воздух не вырвался наружу. Святое дерьмо, она была видением. Ее волосы были собраны на макушке, и она была покрыта пузырями от груди до пят, но я никогда не видел более эротичного зрелища, чем ее колено, выглядывающее чуть выше водяной линии в гигантской ванне.

Я потратился на номер основательно, и оно того стоило.

– Как прошла игра? – спросила она, глядя на меня своими удивительными трахающими меня глазами.

– Мы выиграли, – сказал я, стягивая через голову свитер и бросая его на мраморный пол.

– Правда? – спросила она, облизывая нижнюю губу, когда моя футболка присоединилась к свитеру. Ее взгляд скользнул вниз по моему животу, и я тут же обрадовался, что сохранил свое тело таким подтянутым.

– Мы это сделали.

Я расстегнул свои штаны и позволил им упасть на пол, становясь тверже с каждой секундой, пока она смотрела.

– Я думала, что ты будешь… праздновать? – сказала она, не сводя глаз с моего неуклонно растущего члена.

– А я думал лишь о том, чтобы прикоснуться к тебе ртом, пока ты не кончишь, если это то, что ты подразумеваешь под празднованием, – ответил я.

Она сглотнула.

– Да, пожалуйста.

Боже, она была такой чертовски горячей. Как я мог не обращать на это внимание, пока мы росли?

Она двинулась вперед, и я залез позади нее, радуясь, что ванна была достаточно глубокой, чтобы вода не переливалась через бортики. Она повернулась, и я направил ее колени вокруг себя так, чтобы она оседлала меня в воде.

Аллилуйя, черт возьми, огромным ваннам.

Я обхватил ее идеальную задницу руками, когда она скользнула по мне, мой член поглаживал складки ее киски. Могла ли в самом деле существовать женщина, созданная настолько идеальной для меня?

– Ты идеальна, – сказал я ей.

Она немного выгнулась, прижимая свои напряженные соски к моей груди.

– Ты и сам не так уж плох, – ответила она.

Мои пальцы прошлись по ее позвоночнику, танцуя вверх по спине, и как только одна моя рука погрузилась в темный шелк ее волос, я приблизил ее рот к своему. Черт возьми, она целовалась так, как делала все остальное в жизни – со всей страстью в своем теле и ничем не сдерживаемая.

Наши языки сплетались, сражались, терлись друг о друга так же, как наши нижние части тела не могли не тереться под водой. Я чувствовал себя пороховой бочкой, а Бейли держала спичку – черт возьми, она и была спичкой. Она заводила меня, как никто, кого я когда-либо встречал – и, может быть, это было не потому, что она была создана для меня, а потому, что я был создан для нее.

Ее всхлипы становились все громче, пока я целовал ее, вкладывая в поцелуй всего себя и молясь, чтобы этого было достаточно – достаточно, чтобы дать ей все, в чем она нуждалась, хотя понимал, что, скорее всего, потерплю неудачу.

– Гейдж, – выдохнула она мне в рот, когда я провел пальцем по ее соскам, борясь с каждым инстинктом, который у меня был, чтобы проникнуть в шелковистый жар прямо над моим членом.

Я повернулся, посылая воду каскадом через край ванны, и приподнял ее задницу к гладкому, выложенному плиткой краю у стены.

– Видишь ту вешалку для полотенец? – спросил я ее, указывая на пустую петлю над ее головой.

– Да? – неуверенно сказала она, поднимая взгляд.

– Хватайся и не отпускай, – приказал я.

Ее руки вцепились в металл, а тело сотрясла легкая дрожь.

– Холодно, детка? – спросил я.

– Нет, – ответила она, задыхающимся голосом.

– Хорошо, – сказал.

Я раздвинул ее колени перед собой и чуть не застонал при виде ее мокрой и набухшей для меня киски. Без предисловий я закинул ее ноги себе на плечи. Просунув голову между ее бедер, раздвинул ее большими пальцами и прижался к ней ртом.

– Гейдж! – взвизгнула она, и ее голос эхом отозвался в комнате.

– Ш-ш-ш-ш, – шикнул я в ее дрожащую плоть. – Что подумают соседи?

Не то чтобы мне было не наплевать, кто находится по другую сторону этой стены.

– Что твой язык волшебный, – сказала она, слегка ударившись головой о кафельную стену.

– Ну, в таком случае…

Я снова прижался ртом к ее мягкой киске, облизывая и посасывая нежную плоть, проводя языком по ее клитору, пока она мяукала от удовольствия.

Боже, только этот звук заставил меня быть готовым взорваться, ударившись о бортик ванны.

Я прижался к ней кончиком языка, делая длинные движения вверх по ее щели, когда надавил палец в тугое кольцо ее входа.

– Да! – закричала она, сопротивляясь моему пальцу.

Она была горячей, невероятно тугой и такой влажной, что я знал, что проскользну внутрь членом в ту же минуту, как она кончит. Ее пальцы зарылись в мои волосы, ногти идеально царапали кожу головы, но я хотел, чтобы все ее внимание было сосредоточено на ощущениях, а не на мне.

– Руки на вешалку для полотенец, Бейли, – приказал я.

Она захныкала, но сделала так, как я ей сказал, доверив мне дальнейшую заботу о ней.

Черт, я хотел ее. Это было не просто желание или похоть – это была первобытная потребность, призвание заявить права на эту женщину и убедиться, что она чертовски хорошо знает, кому принадлежит, чье имя она будет выкрикивать всю оставшуюся жизнь.

Я был единственным, кто когда-либо снова прикоснулся бы к ней вот так своими губами. Она была моей, а я принадлежал ей. Точка.

Я добавил еще один палец и погладил ее внутренние стенки прямо вдоль точки G, посасывая ее клитор, щелкая языком по бутону с той же скоростью, что и пальцы. Она напряглась сильнее, ее бедра дернулись навстречу моему рту, оседлав мое лицо, когда я снова вошел в нее.

– Гейдж! – вскрикнула она, когда кончила, ее ноги дрожали рядом со мной.

Я облизал ее, помогая ей пережить оргазм с каждой унцией мастерства в моем арсенале. Каждая женщина, которую я когда-либо трахал, каждое порно, которое я когда-либо видел, – все это было ради этого момента, ради возможности заставить эту единственную изысканную женщину выкрикивать мое имя, пока она кончала.

Встав, я позволил ее ногам скользнуть вниз по моим бокам, и когда они достигли моей талии, схватил Бейли за задницу и потянул ее за собой. Она безвольно упала мне на грудь, удовлетворенная и измученная, но ее язык прочертил узор на моей шее, отчего мой член дернулся, более чем, осознавая, что настала моя очередь.

– Хочу тебя в нашей постели, – сказал я ей, и она кивнула.

Отнеся ее в спальню и уложив на кровать королевских размеров, я наслаждался тем, как лунный свет играет на ее коже из открытого окна в затемненной комнате. Она протянула ко мне руки, и я пошел, накрыв ее, чтобы согреть там, где капли воды все еще прилипали к ее коже.

– Сейчас, – умоляла она, выгибая бедра напротив меня.

Нам просто был нужен…

– Черт, у меня нет презерватива, – простонал я. Как, черт возьми, я позволил этому случиться? – Кажется, я видел кое-что в сувенирном магазине внизу.

Она покачала головой и прижалась своими влажными складками к моему члену.

– Че-е-ерт, Бейли.

– Я чиста, – тихо сказала она.

– Я тоже, – ответил. – Я сдал кровь еще до того, как прикоснулся к тебе.

– Тогда я в порядке, что бы ни случилось, – сказала она, притягивая меня к себе. – Я просто хочу тебя. Пожалуйста, Гейдж.

Я сглотнул. Если бы мы оба были чисты, не похоже, что что-то могло пойти не так… Но я знал, что она думала совсем о другом, потому что не был честен с ней. И точно так же, как знал, что мне придется ей рассказать, я также знал, что сегодня этого делать не буду. Нет, сегодня вечером я собирался быть эгоистичным ублюдком и взять единственную женщину, которую хотел, без какого-либо куска хрупкой резины между нами.

– Ты уверена? – спросил я, слегка водя большим пальцем по ее клитору.

– Да, – простонала она.

Я наклонился, высасывая маленькие капельки воды с ее затвердевших сосков.

– Черт, у тебя идеальный вкус. – Я скользнул своим членом по ее влажным складочкам и застонал. – Ты чувствуешься идеально.