Текст книги "Гриндер (ЛП)"
Автор книги: Саманта Уиски
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
– Ты мама, ― сказала Пейдж.
Я нахмурила брови.
– Нет, я люблю Летти, но никогда не буду ее матерью.
Реальность этого факта задела меня сильнее, чем следовало бы, и я потерла место на груди, будто могла его успокоить. Возможно, алкоголь сделал меня чрезмерно эмоциональной, а также дерзко предприимчивой.
Пейдж покачала головой.
– Нет, я имела в виду, что ты мама. Ты всегда хотела иметь целую лодку детей. Ты блестящая художница – мы всегда говорили тебе об этом, – и ты знаешь, что я готова купить твои работы для любого из моих благотворительных мероприятий, но ты знаешь, чего хочешь, Бейли.
Она была права. Это было то, чего я хотела. Полный дом детей, полноценная, насыщенная жизнь, где я учила своих детей кататься на велосипедах, рисовать и делиться. Где у меня был бы партнер, которому хаотичное домашнее хозяйство нравилось бы так же сильно, как и мне, и он старался бы, чтобы наша сексуальная жизнь была такой же бурной.
Лицо Гейджа промелькнуло перед моими глазами. Я не сомневалась, в том, что он мог бы соответствовать и превзойти мои ожидания в любом списке, который я когда-либо составляла, если бы мне захотелось это сделать.
– Хорошо, ― сказала Джанин, нацарапав что-то на чистом листе бумаги, и оторвала его.
Я взял его из ее протянутой руки и прочитала.
Список Бейли.
1) Найти галерею, взять и запустить ее в работу.
2) Найти хорошего мужчину, заняться с ним сексом и нарожать много детей.
Я усмехнулась и сделала еще один глоток кисло-соленой смеси.
– Когда-нибудь ты станешь очень успешной, ты знаешь это? ― Спросила Джанин. ― То, как ты ведешь себя с Летти… Ну, этого достаточно, чтобы я захотела детей.
Мы с Пейдж обе подняли брови, потрясенные тем, что эти слова слетели с ее губ
– Почти, ― быстро добавила она.
– А как насчет твоего списка? ― спросила я.
– Подруга, ты же знаешь, что у меня уже есть один. На самом деле их было несколько. Я работаю над ними уже пару лет.
Пейдж выпрямилась.
– Мы можем на них взглянуть?
– Я не ношу их с собой повсюду. ― Джанин усмехнулась и поерзала на своем сиденье. ― И в нем есть вещи, на которые, я уверена ни одна из вас не пошла и не была бы против, какими бы неженками вы ни были.
Я опустила руку в притворном шоке от ее игривого выпада.
– Мы не можем все быть такими смелыми, как ты.
– Такова жизнь, ― сказала она и подмигнула нам.
– Итак, как насчет того, чтобы познакомить Пейдж с Рори…
– О, пожалуйста, нет. Я не подготовилась должным образом к встрече с ним. ― Пейдж разгладила свою безупречно белую блузку, приехав прямо из офиса.
Я фыркнула, взглянув на свои фиолетовые штаны для йоги и черную футболку. Рядом с Гейджем я могла быть в более неопрятной одежде, а он даже и глазом не моргнет. Он знал меня, когда я проходила фазу, когда каждый день носила комбинезон и прическу "конский хвост".
– Пошли, ― сказала я, вставая и открывая дверь своей спальни. ― Я, наверное, должна проверить и убедиться, что у них все еще много еды.
Джанин обняла меня за плечи.
– Для того, кто не замужем, ты ведешь себя как чертовски хорошая жена.
Я с трудом сглотнула, убеждая себя, что просто отлично справляюсь со своей работой. Конечно, я не была служанкой Гейджа. Не то чтобы не думала о том, чтобы купить маленький сексуальный наряд и приготовить в нем утреннюю яичницу, просто чтобы посмотреть, переступит ли он черту, о которой я отчаянно мечтала. Но это не означало, что я не могла сделать так, чтобы его жизнь была такой легкой, какой она могла бы быть, пока я здесь. Быть родителем-одиночкой и так было тяжело, добавьте к этому его роль в НХЛ и трио плохих парней, в составе которого он был, и папарацци любили делать их снимки в клубах? Это был рецепт постоянного стресса. Все, что я могла сделать, чтобы облегчить его жизнь, того стоило. Летти заслуживала его в лучшем виде… И, может быть, мне просто нравилось быть той, кто заботился о нем.
Раскаленный докрасна образ того, как хорошо я могла бы снять его стресс – когда он лежал на спине на кровати, а я стояла на коленях перед ним, исследуя его ртом так, о чем я мечтала только ночью на холодных простынях, – промелькнул перед моими глазами. Меня слегка качнуло во время ходьбы, и я сделала мысленную пометку выпить немного воды, чтобы снять остроту этого кайфа. Завтра Летти должна была встать в шесть утра, и я не хотела поддаваться искушению, убить Джанин из-за похмелья, которое почти наверняка мне было обещано.
Похмелье и ранние утренние мультики не сочетались.
Джанин потащила Пейдж по коридору и вверх по лестнице, сумев затащить ее только на кухню, где она прочно заняла место на островке и отказалась идти дальше.
– Я подожду, пока ты проверишь достаточно ли у них закусок, большое тебе спасибо, ― сказала Пейдж, выпятив подбородок. С ней было не поспорить, эта женщина превращала миллиардеров в лужи слез, когда они пытались навязать ей сделку, которую она не хотела. У нас с Джанин не было ни единого шанса.
– Как хочешь, ― сказала я и понизила голос, пока Джанин проверяла холодильник. ― Но ты же знаешь, что она никогда не оставит этот список без внимания. Она как собака с костью.
– Я тебя слышу, ― сказала Джанин, роясь в нашем ящике с продуктами.
– Очень красивая и талантливая собака! ― крикнула я и прошлепала босиком по мраморному полу, резко сворачивая направо по коридору, ведущему в игровую комнату Гейджа…
И врезалась прямо в его твердую грудь.
Инерция чуть не отбросила меня назад на задницу, но он быстро удержал меня двумя сильными руками на моих бедрах.
– Я просто зашла проведать вас, ― сказала я, слегка задыхаясь, как будто физический контакт высосал воздух прямо из моих легких. Почему я не могла дышать, когда его руки были на мне?
– Забавно, ― сказал он, отпуская меня. ― Я собирался сделать то же самое.
Я выгнула бровь, глядя на него.
– И чтобы убедиться, что мы не вели себя слишком громко… для Летти, ― быстро добавил он.
– Все отлично. Для стаи «Акул» вы все очень ручные, ― сказала я, и мои щеки вспыхнули. Чертова «Маргарита» заставляет мой язык болтать – и делать – непристойные вещи.
– О, если ты думаешь, что я ручной, тебя ждет настоящий сюрприз, ― пошутил он, и от этого намека у меня кровь закипела. Прихожая внезапно показалась слишком маленькой и темной и наполнилась его запахом – свежим, резким запахом мыла и соли, который я любила вдыхать по всему дому.
Он посмотрел на меня сверху вниз своими голубыми глазами, и мои трусики с таким же успехом могли испариться. Все, что потребовалось бы от него – одно движение, один намек, и я не смогла бы сопротивляться ему ― потому что я не хотела.
– Неужели? ― спросила я, подходя к нему ближе. ― Ты же знаешь, как я люблю сюрпризы.
Казалось, он был доволен тем, что разглядывал меня сверху вниз, ведя какую-то внутреннюю борьбу, которую я не могла расшифровать, да и не хотела. Подпитываемая «Маргаритой» и списками грязных девчонок, которые составила Джанин, я кладу руку на его твердую грудь, слегка обводя пальцами бугорки мышц.
Я хотела знать, какова на ощупь и на вкус его кожа.
Черт, я хотела знать, насколько хорошо он наполнит меня.
Когда он не остановил мои блуждающие пальцы, я приподнялась на цыпочки, наклоняясь к нему, мои губы были на расстоянии вдоха от его рта, о котором я думала почти постоянно. Он резко втянул воздух, когда схватил меня за бедра, его длинные, талантливые пальцы впились в мои изгибы. Я закрыла глаза, а мое сердце бешено колотилось. Я была более чем готова попробовать Гейджа после стольких лет желания.
Он мягко оттолкнул меня назад, подальше от своего великолепного рта и тела, по которому я пускала слюни месяцами.
Жар окрасил мою кожу, и отказ заставил мое бешено колотящееся сердце поникнуть, но я не сводила с него пристального взгляда.
– Я не могу…
Он что? Унижение захлестнуло меня, жар обжег мои щеки.
– Конечно, ― обрываю я его, не нуждаясь в выслушивании его рассуждений и оправданий, потому что это было бы чертовски больно.
В конце концов, мужчина раздавал секс, как бесплатные образцы в универмаге. Он просто не хотел заниматься им со мной.
Я начала отходить от него, слегка спотыкаясь, но избегая его рук, когда он пытался поддержать меня.
– Нет. Мне бы не хотелось, чтобы тебе пришлось прикасаться ко мне.
– Бейли…
– Нет, ― сказала я, отступая по коридору. ― Не нужно ничего объяснять. Я получила сообщение громко и ясно, босс.
Как трусиха с поджатым хвостом, я побежала обратно к девочкам и обильному количеству алкоголя, который мне понадобится, чтобы забыть об этой ситуации.
Глава 5
Гейдж
Я достал из шкафчика флакон с Тайленолом и в тысячный раз выругался про себя. Она была прямо там, ее рот был в нескольких сантиметрах от моего, Бейли смотрела на меня своими ласковыми карими глазами, а я отверг ее.
Я был либо святым, либо самым большим гребаным идиотом на планете.
Мой член утверждал последнее.
– Папа, я думаю, Бейли проснулась! ― прошептала Летти так громко, что я услышал ее через всю кухню.
– Похоже, на то, ― прошептал я в ответ так же громко.
Часы на микроволновке показывали половину одиннадцатого. Честно говоря, я не мог вспомнить, когда Бейли в последний раз нормально высыпалась. Уж точно такого не было с тех пор, как она переехала к нам. Ей нужно было спокойное утро. Черт, после прошлой ночи ей нужна была неделя сна по утрам.
Я поставил стакан с водой на стойку, когда вошла Бейли, ее маленькие босые ножки шлепали по полу. Даже накрашенные пальцы на ногах были какими-то сексуальными.
– Доброе утро, ― тихо сказал я, указывая на мое мирное предложение, каким бы дерьмовым оно ни было.
– Спасибо, ― ответила она тем же тоном, проглатывая две маленькие таблетки и запивая их половиной стакана воды.
– Доброе утро, Бейли! ― Летти радостно завизжала.
Я вздрогнул одновременно с Бейли. Я бросил пить, когда она родилась, зная, что мне нужно всегда быть на высоте ради своей дочери, но не то чтобы я не помнил, как страдал от похмелья. Колледж был сущей дрянью.
– Привет, Летти, ― сказала Бейли, наклоняясь, чтобы обнять ее. В ее глазах не было осуждения за громкость ее голоса, только открытое принятие и глубокая любовь, которые отразились в глазах моей дочери.
Летти поцеловала Бейли в щеку, а затем побежала обратно к разложенным на столе художественным принадлежностям.
Бейли встала и допила остатки воды, прежде чем обойти остров, чтобы налить чашку кофе, ее движения были скованными. Она не смотрела мне в глаза. Намек на неловкость.
– Итак, о прошлой ночи, ― сказал я, готовый запросто проглотить пулю.
– Что у тебя запланировано на день? ― спросила она, меняя тему, когда кофе машина с шипением ожила.
– Бейли…
– Нет, ― сказала она, решительно покачав головой. Ее каштановая копна волос колыхалась от этого движения.
Давление нарастало с каждым мгновением, сдавливая мою грудь так, сильно, что от этого нахлынуло чувство, о котором я почти забыл. Сколько времени прошло с тех пор, как меня по-настоящему заботило, что думает женщина? Чувствует? Я ждал, пытаясь побороть в себе непреодолимое желание развернуть ее и потребовать, чтобы она поговорила со мной.
Наконец, она повернулась, держа кружку близко к лицу и глядя на меня из-под длинных, густых ресниц, обрамлявших невероятные глаза.
– Послушай. Я не хочу об этом говорить, ― тихо сказала она, бросив взгляд туда, где сидела Летти.
– Мне не кажется, что это вариант.
Она пожала плечами.
– А мне кажется, что это идеально. Мы договоримся никогда не говорить об этом. Вроде как в «Бойцовском клубе».
Уголок моего рта изогнулся в улыбке.
– Разве у «Бойцовского клуба» нет еще одного правила: никаких рубашек?
Ее щеки вспыхнули, и я чуть не пнул себя.
– Хорошо, хорошо, это не будет проблемой.
– Просто дело в том, что с Летти…
Она приложила пальцы к моим губам, чтобы заставить меня замолчать, и мне потребовалась каждая унция самоконтроля, чтобы не засосать их в рот только для того, чтобы ощутить, какая на вкус ее кожа.
– Нет, тебе не нужно ничего объяснять. Я была не права, и это больше никогда не повторится.
Она медленно убрала руку с моего рта.
Я нахмурился. Никогда? Подожди, разве я не этого хотел? Я не мог поцеловать ее, прикоснуться к ней, попробовать ее на вкус, как я хотел. Не тогда, когда нужно было думать о Летти. Что, если все пойдет наперекосяк, и я потеряю свою няню? Летти потеряет свою лучшую подругу?
– Я думаю, это заслуживает обсуждения, ― сказал я, мой голос был выше шепота, который мы использовали.
– Ну, а я ― нет! – ответила она резко, а затем вздрогнула, ее свободная рука взлетела к виску. ― Черт. О чем я только думала?
– Что ты заслужила возможность время от времени расслабляться.
– Да, ну, я не думаю, что ты позволяешь себе расслабиться с текилой.
– У меня есть и другие пороки.
Она фыркнула, звук был странно милым.
– Да, я все об этом знаю.
– Да, у тебя было место в первом ряду, вот почему…
– Просто остановись, ― умоляла она. Печаль в ее глазах остановила меня, как ничто другое.
– Бейли.
– Нет. Это было достаточно унизительно и без того, чтобы тебе было необходимо пересказывать весь инцидент. Не мог бы ты, пожалуйста, оставить это и позволить мне сохранить то, что осталось от моего достоинства, нетронутым?
Я проглотил комок в горле, и позволил ей уйти. Мои глаза следили за ней, пока она пересекала гостиную, чтобы свернуться калачиком на диване рядом с моей дочерью. Заиграла музыка, и я понял, что их ждет утреннее кино.
Мне нужно было покончить с этим.
Срочно.
– Эй, я собираюсь на пробежку, ничего? ― спросил я.
Бейли подняла руку и отмахнулась от меня. Черт возьми, она даже больше не смотрела на меня. Я зашнуровал кроссовки и вышел за дверь в рекордно короткие сроки, осеннее утро было свежим и прохладным, несмотря на прогнозируемый позже дождь.
Мои ноги стучали по тротуару, пока я петлял по нашему району, пытаясь сделать что-нибудь, чтобы выбросить Бейли из головы. Я закончил первую милю и продолжал бежать, мое разочарование подпитывало меня почти до сверхчеловеческой скорости.
Черт возьми, мы прожили в одном доме меньше недели, и уже перешли ту черту, которую мы не должны были пересекать, этого не могло произойти. Не имело значения, что она была великолепна, что ее карие глаза притягивали меня и удерживали, или что мой член вставал как по команде «смирно» всякий раз, когда она входила в комнату.
Ничто из этого не имело значения.
Бейли была во френдзоне, черт возьми, и не только из-за наших мам. Нет, честно говоря, они были наименьшей из моих забот. Бейли нужно было оставаться по другую сторону линии дружбы из-за Летти ― потому что, пока я держал свой член в штанах и подальше от Бейли, возможно, она останется.
Женщины уходили. Это был просто факт жизни, и хотя я мог пережить еще один удар, я знал, что Летти не сможет. Уход Хелен раздавил ее, хотя в то время она этого не понимала. Ей было всего два года. Она не знала, как мириться с тем, что ее «мама» оставила нас ради лучшей, безмятежной перспективы, понимала только, что мама не приходила, когда она плакала.
В конце концов, дочь перестала спрашивать о ней, и это еще больше разбило мне сердце.
Да, я мог бы смириться, если бы напортачил и Бейли ушла.
Но Летти?
Будь я проклят, если сделаю что-нибудь такое, что причинит боль моей малышке.
Я пробежал еще четыре мили и остановился перед нашим домом, растянувшись на лужайке перед домом, к большому удовольствию жены садовника Степфорда через дорогу.
– Привет, Гейдж, ― сказала она, улыбаясь из-под широкополой шляпы.
– Лори, ― коротко поприветствовал я ее, поворачиваясь, чтобы вернуться в дом. с тех пор, как мы переехали, она постоянно бросала намеки и была неумолима последний год или около того.
– Сегодня очень жарко, ― крикнула она мне вслед. ― Не хочешь зайти выпить?
Ни единого шанса, черт возьми.
– Может быть, в другой раз, ― предложил я с добрососедской улыбкой и двинулся в безопасное пространство своего дома.
Когда я услышал смех Бейли из кухни, то понял, что только что прыгнул со сковородки в огонь.
– Папа! Печенье! ― крикнула Летти со своего места на кухонном столе, где она сидела, счастливо слизывая тесто с одной из формочек.
– Вижу, ― сказал я, мгновенно улыбнувшись. ― Они вкусные?
– Самые вкусные!
Я схватил бутылку воды из холодильника и сделал все возможное, чтобы не обращать внимания на то, как выглядела задница Бейли в штанах для йоги, когда она полезла в духовку за другим противнем.
– Попробуй один, ― предложила Бейли, держа один на ладони.
Ее глаза были такими же теплыми, как шоколадное печенье, которое она мне предложила, и я утонул в них. Были причины, по которым я не мог прикоснуться к ней, по которым я не мог…
Мои губы сомкнулись вокруг нежной кожи ее пальцев, когда я осторожно откусил от угощения, позволяя своему языку слизать шоколад с нежных кончиков. Я не был уверен, что было вкуснее – печенье или то, что у нее перехватило дыхание.
Я подмигнул ей, когда сглотнул, наблюдая, как ее губы приоткрылись, а глаза расширились в замешательстве.
Да, я только что напортачил… и наслаждался каждым мгновением.
– Это феноменально, спасибо. Ты не обязана заботиться обо мне, ― сказал я ей.
– Ну, заботиться о тебе ― значит заботиться о ней, ― ответила она, кивнув головой в сторону Летти.
Я подошел к своей дочери и заключил ее в клетку между своими руками.
– Я вижу еще шоколад! ― с тревогой в голосе произнес я и атаковал кожу ее шеи, пахнувшей малиной.
Ее хихиканье было заразительным.
– Папа!
– Летти! ― ответил я и снова погладил ее по шее, чтобы услышать смех.
Ничто не могло сравниться с ее смехом. Это переполняло мое сердце, напоминая, что я человек, и дало мне силу, которой я никогда не ощущал до того, как они положили ее маленькое, запеленатое тельце мне на руки.
– От тебя воняет! ― сказала она, хихикая.
– Это запах тяжелой работы, моя Летти Лу.
Я потерся с ней носом, и она снова хихикнула.
– Тяжелая работа воняет!
Я рассмеялся, и этот звук разнесся по нашей кухне, и Бейли тоже засмеялась.
– Тогда, я думаю, мне лучше принять душ, ― сказал я им. Еще один поцелуй в крошечный носик моей малышки, и я оставил своих девочек, направляясь в душ.
Мои девочки.
Эта мысль заставила меня похолодеть, когда я был на полпути к лестнице.
Я остановился, моя рука почти до боли вцепилась в перила. Я втягивал воздух в легкие по одному вдоху за раз, пока не смог расслабить руку и отогнать прочь панику. Просто потому, что этот момент казался чертовски идеальным, не означало, что так и останется.
Но, Боже, звук смеха Летти из кухни, смешанный с ароматом свежеиспеченного печенья, делал этот дом более похожим на дом, чем за последние восемнадцать месяцев с тех пор, как я его купил.
И я знал, что это из-за Бейли.
***
Знаете, что происходит, когда ты понимаешь, что хочешь то единственное, чего не можешь иметь?
Ты, бл*ть, жаждешь этого еще сильнее.
Днем.
Ночью.
Одна неделя жизни с Бейли, и я был на грани, колеблясь между наслаждением крошечным кусочком совершенства, который она создала, и разрушением всего, чтобы не было так больно, когда она неизбежно уйдет.
Добавьте это к постоянному стояку, который у меня был.
Верно, я был жалким придурком. Черт, я не мог вспомнить, когда в последний раз так долго не трахался. Хуже всего было то, что я не то чтобы не мог пойти в случайный бар, подцепить цыпочку и унять зуд…
Дело было в том, что мой член не слушался моей головы. Он хотел Бейли и только ее и давал мне знать об этом каждый раз, когда она входила в комнату.
– Привет, Гейдж, ― сказала она, когда я повесил ключи в прихожей. ― Как прошла тренировка?
На бедре у нее висела корзина для белья, а на ключицах блестели капельки пота. Неужели она бегала? Тренировалась?
– Долгая, ― ответил я, опуская сумку.
– Ты готов к завтрашней игре?
Она прошла мимо меня в прачечную, ее конский хвост развевался. Бейли даже не смотрела мне в глаза с того момента, как я слизывал шоколад с ее кожи на прошлой неделе. Не то чтобы я винил ее. Я был королем смешанных сигналов.
– Угу, ― проворчал я, вся моя кровь отлила от головы к члену при виде ее задницы в этих спортивных штанах.
– Хорошо, ― крикнула она из комнаты. ― Летти легла вздремнуть. Мы совершили небольшую прогулку, и она вымоталась.
– Отлично, ― ответил я, благодаря Бога, что между нами была дверь, даже если она была полуоткрыта.
– Тебе нужно, чтобы я бросила что-нибудь в стирку?
– Нет, но спасибо. Ты не обязана заботиться обо мне, ― снова сказал я ей, зная, что она все равно это сделает.
– Меня не… ― Ее голос звучал приглушенно, когда она включила сушилку.
– Что? ― спросил я, но ее ответ затерялся в суматохе. ― Прости, я не расслышал тебя, ― сказала я, открывая дверь в прачечную.
– Я сказала, что меня не беспокоит забота о тебе, ― ответила она громче, повернувшись лицом к стиральной машине.
Я должен был уйти, но мои ноги были пригвождены к полу, и моя челюсть приземлилась рядом с ними, когда она сняла свою майку для бега по гладкой коже спины, а затем через голову, оставаясь только в спортивном лифчике и этих сексуальных штанах.
Черт, я хочу попробовать на вкус всю ее кожу.
Отлично. Она сломала мне мозг.
Бейли бросила майку в стиральную машину и закрыла дверцу, звук вывел меня из фантазии, в которой я уже снял с нее остальную одежду.
В которой она была полностью обнажена.
Я покачал головой. К черту мою жизнь, даже мои мысли были в беспорядке.
– Хорошо, извини, ― сказал я.
Я не могу шпионить за своей няней, как тринадцатилетний подросток со стояком.
«Потому что тебе двадцать семь, и у тебя стояк».
Бейли вздрогнула от неожиданности, а затем рассмеялась.
– Боже, Гейдж. Ты напугал меня до чертиков.
– Да, извини.
Она повернулась, прислонившись к стиральной машине.
– Ты уже это говорил.
Мне пришлось оторвать взгляд от обнаженной кожи ее живота. Она была подтянутой, но все еще изогнутой, мягкой во всех тех местах, до которых мне так хотелось дотронуться.
– Что-то случилось? ― спросила она, и я, наконец, встретился с ней взглядом, не упустив то, как ее ярко-розовый спортивный лифчик, туго сдавливает ее грудь.
– Ничего, ― ответил я.
В конце концов, не должно иметь значения, что она была в тренировочной одежде, верно? Я каждый день видел женщин в спортзале, на которых было меньше одежды, чем сейчас на Бейли.
«Но ни одна из них не влияет на тебя так, как она».
– Гейдж? ― сказала она, ее голос был немного хриплым. Понимала ли она, что происходит у меня в голове? Ее грудь поднималась и опускалась немного быстрее, что говорило мне о том, что она знала, что что-то понимала.
Черт, я хотел поцеловать ее, провести руками по ее животу и посмотреть, так ли приятна на ощупь ее кожа, как кажется. Мне хотелось попробовать ее рот на вкус, запустить руки в ее волосы и погрузиться в нее так глубоко, чтобы никогда не найти выхода.
– Гейдж? ― повторила она, ее глаза потемнели.
– Скажи мне «нет», ― умолял я.
Ее губы приоткрылись.
– Ты же сам сказал, что это была плохая идея.
– Я знаю, что я, бл*ть, сказал, Бейли. Мне нужно, чтобы ты сказала мне «нет».
Потребовалась каждая унция силы воли, чтобы стоять неподвижно, пока мое тело устраивало бунт.
Напряжение усилилось, когда она отвела взгляд, а затем снова посмотрела на меня.
– Я не хочу говорить тебе «нет», ― тихо призналась она.
– Бейли, ― предупредил я.
– Я хочу знать, каково это ― целовать тебя, даже если это только на один раз.
Только на один раз.
Один раз ― это прозвучало блестяще. Один поцелуй был в самый раз, просто чтобы выбросить ее из головы, покончить с этой загадкой.
Преодолев небольшое расстояние между нами, я обхватил ее лицо ладонями и наклонился к ее рту.
Черт, она была такой очаровательной. Ее рот открылся для меня, и я погрузился внутрь, поглаживая ее язык своим, исследуя каждый сантиметр, какой только мог, быстрыми движениями и более продолжительными нажимами. На вкус она была как ягодная вода для тренировок, которую Бейли любила.
Одного раза никогда не будет достаточно.
Она поцеловала меня в ответ и чуть не поставила на колени. Каждый стон возбуждал меня все больше, и когда ее пальцы вцепились в мою рубашку, притягивая меня ближе, я сорвался.
Мои руки скользнули по мягкой коже ее боков. Раньше я ошибался – ее кожа была не просто мягкой и приятной на ощупь, она была как шелк, обжигающая и вибрирующая под моими пальцами.
Она захныкала, и поддалась мне на встречу, когда я схватил ее за задницу, воплощая в жизнь свою фантазию. Этот звук сломил меня, как ничто другое. Черт, она была всем, о чем я мечтал, и даже больше. Я приподнял ее за задницу, и она обвила своими идеальными ногами мою талию.
Ее спина ударилась о стиральную машину, когда я прижался к ней, подняв одну руку, чтобы обхватить ее лицо. В то время как мои руки были нежными, член был твердым и терся о шов ее штанов, пока она не задыхалась, произнося мое имя.
Я проглотил этот звук, целуя ее сильнее и глубже с каждым разом, когда она прижималась ко мне бедрами. Бейли идеально мне подходила, была на вкус как рай и совершенно сводила меня с ума.
Мне нужно было остановиться, пока все не вышло из-под контроля.
«Или из твоих штанов».
Ее пальцы запутались в моих волосах, и она нежно прикусила мою губу, когда я отстранился. Затем она притянула мою голову к своей и поцеловала меня изо всех сил. Ее крошечный язычок пламени скользнул в мой рот, заставляя меня стонать, отчаянно желая проникнуть в эту женщину и трахать ее, пока не забуду, почему я когда-либо думал, что это плохая идея.
Все в этом было правильно и горячее, чем в аду.
Мой член кричал на меня, проклиная крошечные барьеры между нами, и я должен был согласиться, что в этом был смысл. Мои пальцы скользнули вдоль ее задницы к шву между бедрами, тепло ее киски проникало сквозь тонкий материал.
Она простонала мое имя, покачиваясь в моих руках, а я думал обо всех несексуальных вещах, о которых только мог, чтобы не кончить в штаны.
– Бейли? Папа? ― голос Летти был слабым, но ясным и действовал так же эффективно, как огромное ведро ледяной воды.
– Уже иду, милая, ― ответил я, прислонив голову ко лбу Бейли, пока мы с ней пытались успокоить дыхание.
Ее ноги соскользнули с моей талии, и я осторожно опустил девушку на пол.
– Я пойду, ― тихо сказала она. ― Ты все еще…
– Жесткий, ― продолжил я, прекрасно понимая, что на моем члене, вероятно, можно развешивать белье прямо в этот момент.
– Да, ― сказала она, проводя языком по нижней губе.
Я застонал, желая пососать эти губы… и этот язык.
– По крайней мере, теперь мы знаем, верно? ― спросила она, а затем выскользнула из-под моих рук, чтобы позаботиться о Летти.
Опершись на локти, я наклонился вперед, упершись лбом о дверцу машинки, и приказал своему телу успокоиться, черт возьми.
Я никогда не был так рад, что мой член был все еще в моих штанах, не говоря уже о самом напоминании, о том, почему мне нужно было держать его там и руки подальше от няни моей дочери. О чем, черт возьми, я думал? Если Бейли и принадлежала кому-то в этом доме, то это была Летти. Я никогда ничего не отбирал у своей дочери и не собирался начинать сейчас.
По крайней мере, теперь мы знаем, верно?
Да, я знал, что она была самым горячим, самым идеальным поцелуем, который у меня когда-либо был, и теперь я был полностью и бесповоротно трахнут.
Это не могло повториться.
Никогда.
Глава 6
Бейли
Треск!
Шлем игрока отскочил от перегородки, когда Гейдж врезался в него, его коньки устояли, в то время как у другого соскользнули. Малышка дернулась у меня на коленях, и я обняла ее, утешая нас обоих. Я знала, что он был в лучшей форме за всю свою жизнь, но боялась, что он снова повредит плечо. Вторая операция, скорее всего, означала бы, что его больше не подпишут ни с «Акулами», ни, вполне возможно, с какой-либо другой командой.
Я едва могла разглядеть его лицо под шлемом, поэтому не была уверена, но мне показалось, что он поморщился. Полагаю, что мне могло просто померещиться – я довольно часто думала об этом после того случая в прачечной, когда он пересек допустимую черту, которую сам же и установил.
Холодная скамья подо мной нагрелась, когда воспоминание о его вкусе затопило мой разум. Этот мужчина был сильным, теплым и сексуальным одновременно, и когда он впустил меня… Боже милостивый, это было невероятно. Он практически заставил меня кончить от нескольких прикосновений и глубокого поцелуя – с таким же успехом я могла бы снова стать подростком, потому что этот поцелуй очень часто прокручивается в моей голове.
Взволнованный визг Летти отвлек меня как раз вовремя, чтобы увидеть, как Гейдж передал шайбу Рори, который нанес удар так быстро, что вратарь не успел вздрогнуть. Эти двое были непреодолимой силой, дополняя друг друга во всех отношениях – Гейдж был силой, стратегией и устрашением; Рори был скоростью, выносливостью и меткостью.
После удара они быстро стукнули друг друга кулаками в перчатках.
– Папочка ― крутая задница! ― крикнула Летти.
Я ахнула, прикусив язык, чтобы не рассмеяться.
– Летти, ― сказала я и повернула ее к себе лицом, чтобы она могла смотреть мне в глаза. ― Ты не должна произносить это слово.
– Какое? ― Ее маленький лобик наморщился, прежде чем она ухмыльнулась. ― Папочка?
Я склонила голову набок, глядя на нее, она действительно была дочерью Гейджа.
– Ты знаешь, о каком слове идет речь. Я не буду повторять его, потому что это нехорошее слово. ― Хотя я уверена, что она услышала его от своего отца, или Рори, или Уоррена. Когда трио собиралось вместе в доме, им было трудно сдерживать свои дикие стороны – для меня это было чертовски сексуально, но не так здорово для словарного запаса Летти.
– Говори вместо этого: «Папа потрясающий» или «Папа звезда». Хорошо?
Она кивнула, ее каштановые кудри обрамляли лицо.
– Хорошо!
Девочка обняла меня за шею и повернулась обратно, ее внимание было поглощено игрой.
Мы с Летти ходили на максимальное количество игр, даже большую часть времени путешествовали с Гейджем в дороге, и она была настоящим бойцом. Ни разу не жаловалась на холод, запахи, характерные только для катка, или на фаст-фуд, которого мы съели слишком много из-за большого количества выездных игр. Девочке было все равно, что мы делали, пока она была рядом со своим папой. Гейдж не мог вынести разлуки с ней, так что все сложилось прекрасно.
– У-у-у-у-у! ― крикнула Летти, потрясая кулачком в воздухе, когда Гейдж пронесся мимо. ― Папочка ― звезда! ― Ее тоненький голосок надломился, она так сильно кричала, но заслужила несколько одобрительных возгласов от небольшой толпы, рассредоточенной по трибунам. Оглянувшись через плечо, она просияла мне.
– Хорошая работа! ― сказала я уткнувшись носом ей в шею. Мне нравилось, когда она действительно слушала меня. Ей было три года, так что мои шансы всегда были в среднем пятьдесят на пятьдесят.
