Текст книги "Между двумя братьями (ЛП)"

Автор книги: Саманта Твинн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Я поднимаюсь по лестнице медленно, пытаясь не топать как стадо слонов, как я обычно это делаю. Дверь в спальню закрыта.

Мой стук разрывает тишину, хотя я стараюсь не стучать слишком громко.

– Да, – голос Сейди не звучит так, будто с ней все хорошо.

– С тобой все в порядке, Сейди? Дэйл попросил меня проверить тебя…

Я приближаюсь к двери максимально близко, пытаясь не упустить то, что она мне отвечает. Я слышу какой-то шорох, затем Сейди открывает дверь.

Ее покрасневшие глаза отчетливо выделяются на бледном лице. На ней мешковатый кардиган, хотя сегодня достаточно жаркий день. В нем Сейди выглядит совсем крошечной и грустной. Она сжимает дверную ручку, будто ей нужна опора.

– Я…

Слезы начинают градом стекать по ее щекам, и без всяких раздумий я обхватываю ее руками, притягивая поближе к себе. Что-то внутри Сейди будто ломается, она прячет свое лицо у меня на груди, вцепившись в мои плечи. Рыдания прорывают целую плотину, и я кладу руку на ее спину, шепча слова успокоения. Это происходит инстинктивно.

– Не плачь, сладкая, – шепчу я.

Это происходит совершенно инстинктивно, когда я наклоняю свое лицо и оставляю легкий поцелуй на ее макушке, чувствуя, что, возможно, переступаю черту. Сейди пахнет, словно летний жасмин, и я его вдыхаю этот аромат. Прошло очень много времени с тех пор, как я держал в своих объятьях женщину, и меня бьет осознание, сколько всего я пропустил в своей жизни. Сейди так прекрасно ощущается в моих руках, но в глубине души я чувствую, что это не самый правильный поступок.

– Я чувствую себя такой неудачницей, – шепчет она. – Почему я не могу это сделать, Картер?

– Эй, не говори так, Сейди. Это произойдет. Просто требуется больше времени.

Новые всхлипывания вырываются из ее груди, когда Сейди сжимает мою рубашку.

– Я не думаю, что смогу это продолжить. НЕ думаю, что смогу выдержать еще одно разочарование.

Я нежно обхватываю ее лицо и приподнимаю, чтобы можно было видеть ее глаза.

– Ты сможешь это сделать, Сейди. Ты и Дэйл. Тебе просто нужно набраться терпения.

Она качает головой.

– А как насчет тебя? Ты не захочешь торчать здесь бесконечно.

Она вглядывается мое лицо. Это то, о чем она переживает? Что время моего предложения истекло.

– Я буду здесь столько, сколько потребуется, Сейди. Тебе не стоит об этом беспокоиться.

Сейди моргает и начинает отклоняться, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Она делает глубокий вдох и выдох, как будто пытается взять себя в руки.

– Ты не думаешь, что это безумие, Картер? То, что мы делаем? Это так неправильно, не так ли?

Я немного ошеломлен, не подозревая, что у Сейди имелись сомнения, особенно сейчас после целого месяца попыток.

– То, что я понял в этой жизни, Сейди, это то, что ничто в мире не является простым. Будучи маленькими детьми, мы представляем идеальную жизнь, наполненную всем тем, о чем только может мечтать наше маленькое сердце. Затем мы вступаем во взрослый мир, и все оказывается абсолютно не так.

Она кивает, но внутри нее все еще чувствует конфликт.

– И думаю, пусть все и кажется сущим сумасшествием, но почему бы выполнить задуманного? Потому что общественность говорит нам, что существует только черное и белое, и любой оттенок серого – это неправильно? Потому что ты не сможешь объяснить это в магазине, не будучи осужденной? Почему ты должна беспокоиться о мнении этих людей? Ты хочешь прожить свою жизнь ради них? Ты хочешь отказаться от своей мечты в угоду им?

Сейди отрицательно качает головой.

– Поэтому пусть наша жизнь будет немного сумасшедшей. И в конце концов ты получишь то, что так страстно желаешь.

Она снова вытирает лицо манжетой своего кардигана и смотрит на меня грустными глазами.

– А как насчет тебя, Картер? Что получишь ты?

Я пожимаю плечами.

– Я увижу вас счастливыми, ребята.

– И что будет с тобой? Твой ребенок будет расти здесь, с нами, и все закончится тем, что ты будешь жить где-то в другом месте, с кем-то еще, с другим ребенком. Я не знаю… чем больше я думаю о будущем, тем более неправильным оно мне кажется.

Я не очень-то эмоциональный парень, но у меня прямо в горле застревает противный комок. Сейди разрывается на части из-за того, что беспокоится обо мне. Что я буду чувствовать себя отрезанным и не смогу общаться со своим ребенком, как на самом деле должен был бы. Дэйл решил образовать семью с этой женщиной, но я не знаю, что ей сказать. Я сделаю все что угодно для своего брата, но то, что описывает Сейди, так же не кажется мне правильным.

То, что мы делаем, кажется сумасшествием, но что насчет других вариантов? Усыновление? Это может быть чище. Найти ребенка, которому нужен дом, и дать его ему. Донорская сперма? Мне это не нравится. Я даже не могу себе представить, каково это не знать своего настоящего отца. Каждый раз, когда ты будешь смотреть в зеркало и рассматривать свое лицо, ты не будешь знать, что ты от него унаследовал. Нет. Лучше знать, кто твой отец.

Лучше, если бы они знали, что я их дядя, а Дэйл – отец.

– Я могу с этим жить, Сейди. А ты?

Она переступает с ноги на ногу, будто лишь одна такая мысль доставляет физический дискомфорт.

– Я не знаю, Картер. Не хочу лгать своему ребенку. Не хочу, чтобы за счастьем скрывался какой-то неприятный секрет.

Я понимаю. Ложь имеет свойство гнить и поднимать свою уродливую голову, чтобы сделать жизнь в миллион раз сложнее, чем озвученная неприглядна правда.

– Тогда мы не будем лгать. Мы расскажем правду.

– Но что, если он захочет узнать тебя получше? Что если он захочет расти рядом с тобой?

Я тру лицо рукой. Когда я думал подняться наверх, чтобы проверить Сейди, то не рассчитывал на такой серьезный и содержательный разговор. Я беспокоился только о том, что мне придется иметь дело со слезами. Теперь же слезы кажутся таким сущим пустяком.

– Думаю, что мы решим это, когда все произойдет.

Сейди рассматривает мое лицо, смаргивая новые слезы, которые снова появляются в ее глазах. Печаль Сейди проникает в мое сердце, ощущение, к которому я не привык. Там, откуда я вернулся, это чувство может быть опасным для жизни. Я привык держать свои эмоции под крепким замком, но не могу так вести себя здесь. Сейди нужно надежное твердое плечо, чтобы выплакаться, и я обещал Дэйлу, что присмотрю за ней.

– Тебе пока нужно сосредоточиться на себе, Сейди. Ты должна думать о сохранении своего здоровья и позитивного настроя, так чтобы у нас был наилучший шанс зачать ребенка.

У нее розовеют щеки, и она отводит взгляд в сторону. Черт. Я не хотел ее смущать.

– Мы попробуем снова, как только ты будешь готова, сладкая.

Сейди ничего не говорит и не предпринимает, а время идет. Я не знаю, что она хочет сказать. Она может и желает иметь ребенка, но достаточно ли сильно она его хочет, чтобы продолжить, несмотря на все обстоятельства.

Мягкая прядь волос падает Сейди на лоб, и она смахивает ее. В конце концов, она просто кивает. Мы смотрим друг на друга в течение нескольких секунд. Может быть, она ожидает, что я что-то скажу, но мне нечего добавить. В моем мозгу рисуется картинка того, как Сейди лежит на спине на кровати, наполненная моим семенем. Я пытаюсь об этом не думать. Я стараюсь не думать о том, что происходит после того, как я передаю Дэйлу стеклянную банку, но это с каждым разом становится все труднее.

Я бы никогда не причинил боль своему брату, но кажется, я не настолько контролирую свои мысли, как свои действия.

Я делаю шаг назад, нуждаясь в физической дистанции между нами, чтобы я смог мыслить яснее. Сейди, должно быть, принимает это за окончание разговора, поскольку укутывается в кардиган плотнее и возвращается в их супружескую спальню, медленно прикрывая за собой дверь.

ГЛАВА 10

Сейди

Прошло уже три месяца. Три месяца и до сих пор на моем тесте для беременных отрицательный результат. Все эти три месяца Дэйл был самым жизнерадостным мужем в мире. Три месяца Картер отдавал нам банку с теплой спермой, словно это шоколад, а не что-то способствующее зачатию.

С каждой последующей неделей, я начинаю терять надежду.

Я провела достаточно времени в гугле, уточняя показатели успеха искусственного оплодотворения в домашних условиях. Я знаю, что каждая минута между эякуляцией Картера и тем моментом, когда семя попадает в меня, это время, когда сперматозоиды погибают. Картеру не нужно много времени, чтобы принести Дэйлу сперму, но при каждом шаге, что он делает по лестнице, я чувствую, как мои шансы уменьшаются.

Я подумываю о том, чтобы попросить у Дэйла, может ли Картер заняться этим в нашей ванной, чтобы сократить время, затрачиваемое на передачу, но я не знаю, чтобы он на это сказал. В моей голове также рождаются и другие мысли, в самые темные моменты. Мысли, которые бы я не озвучила ни одной живой душе. Мысли, заставляющие меня чувствовать себя предательницей по отношению к мужу, только за одно их существование.

Картер на заднем дворе. Он устроился охранником в городе на неполный рабочий день, а в остальное время старается быть полезным по дому. Двор никогда не выглядел таким опрятным и ухоженным. Клянусь, на этой неделе он уже второй раз стрижет газон. Ему жарко, и он снял рубашку. Со спины он совершенно не похож на Дэйла. У него более мускулистые плечи и руки, бедра шире, а волосы все еще очень коротко подстрижены, так же, как и в день, когда он вернулся. Этот мужчина, брат моего мужа, не должен заставлять меня хотеть рассматривать его, но границы размываются, и я не знаю, как с этим справляться.

Картер проводит в доме больше времени, чем Дэйл, и хотя я знаю его совсем ничего, он кажется таким родным. Удобный. Безопасный. В те дни, когда я тружусь в студии, и Дэйл с Картером на работе, я чувствую себя потерянной. Когда они оба рядом со мной, кажется, будто они заполняют пустоту в моем сердце намного лучше, чем это делает только один из них.

Я стою у окна дольше, чем это полагается по правилам приличия, скрытая за шторами достаточно, чтобы беспокоиться о том, что Картер заметит меня. Он убирает траву в углу, где Дэйл устроил небольшой компостер, и я наблюдаю за тем, как струйка пота стекает между его лопатками.

Я знаю, как он пахнет. Этот мужчина – брат моего мужа. Я забираю грязную одежду из корзины для белья в его спальне и стараюсь этого не делать, но не могу не вдыхать его запах. Мускусный и мужской, знакомый и одновременно незнакомый. В голове что-то происходит, чего я не хочу, но не могу сопротивляться. У меня от всего этого кружится голова. Сумасшествие.

Я знаю, как пахнет сперма Картера. Когда она вытекает из меня ко мне в трусики, я касаюсь ее пальцами. Проделывать такие вещи с кем-то, с кем ты до этого даже не целовалась, кажется странным и неправильным, но одновременно и прекрасным.

Это все природа запретного плода делает меня настолько глупой?

Я не сплю ночами в своей постели, любуюсь мужем и люблю его всеми фибрами своей души, но в то же время думаю о Картере. Дэйл и я занимаемся любовью чаще, чем когда-либо прежде, словно я надеюсь, что каждый мой оргазм в объятьях Дэйла сотрет смущающие чувства к Картеру, но этого не происходит. Дэйл все еще в моем сердце. Он все еще в моих мыслях. Он – все для меня.

Но потом появляется Картер.

Можно ли чувствовать одно и то же по отношению к двум мужчинам в одно и то же время?

Любовь – такая сложная штука.

Сердце непредсказуемо.

Те вещи, что я узнаю.

Я знаю, что это неправильно, но в некотором роде, я чувствую, что Дэйл частично ответственен за все это. Это его идея размыла границы между всеми нами. Невозможно находиться в такой ситуации и быть полностью равнодушной. По крайней мере, это то, что я продолжаю себе повторять.

Картер продолжает стричь траву, усилие, что он делает, чтобы сдвинуть газонокосилку, заставляет мышцы у него на спине сокращаться. Я слышу, как он ворчит от усилий, и это отдается трепетом между моих ног. Я помню, как держусь на грани экстаза со спермой внутри меня, теплой струйкой вытекающей из киски. В большинстве случаев Дэйл заставляет меня кончить, касаясь, пытаясь увеличить шансы на зачатие. Я не могу отделить оргазм от спермы Картера. Эти две вещи неразрывны внутри меня, и это кажется опасным.

Тест сегодня утром снова показал отрицательный результат. Я взяла всю коробку и выбросила в мусорное ведро в гараже. Я не могу видеть ее еще в течение месяца. Глупая трата денег, но я должна сделать все возможное, чтобы не пасть ниже.

У меня нет сегодня желания рисовать, и я все еще лежу на кровати, лицом к окну и наблюдаю сквозь жалюзи, как солнце садится, когда Дэйл возвращается домой. Я слышу, как он идет через дом. Слышу его приглушенный разговор с братом. Его шаги раздаются на лестнице, и он открывает дверь с такой осторожностью, с какой только может. Думаю, он ожидает, что я буду спать. Я чувствую, как кровать прогибается, когда он садится, и слышу его глубокий вздох.

– Снова отрицательный? – спрашивает он.

Я поворачиваю к нему лицо.

– Да.

– Мы попробуем еще, сладкая.

Я качаю головой.

– Это не очень честно по отношению к Картеру.

– Он не хочет останавливаться, пока не получится, любимая.

Итак, они это уже обсудили. Я на самом деле не возражаю. Мне помогает то, что они выяснили, что находятся на одной волне до того, как Дэйл пришел поговорить со мной. Нет никакой дополнительной неопределенности в этой и без того нестабильной ситуации.

– Я не думаю, что то, что мы делаем, сработает, – мягко подвожу я.

Я не могу на него сейчас смотреть, но мне нужно все это сказать. Я не смогу это принять, если мы продолжим еще один месяц, и не сработает снова.

– Что ты имеешь в виду?

Дэйл кладет руку на мое бедро, и я накрываю ее своей. Он такой теплый и знакомый. Мой муж, который так много делает для меня.

– Каждая минута в этой банке снижает шансы на успех, – говорю я.

Дэйл какое-то время молчит. Хотела бы я узнать, о чем он думает. Хотела бы я знать, что у него на самом деле не сердце. Он повторяет мне снова и снова, что он полностью одобряет то, что мы делаем, но я никогда не буду знать наверняка. Эта неопределенность преследует меня каждый день.

Тишина давит на меня.

– Я думала об этом, – продолжаю я. – У Картера не было проблем, чтобы сделать той девушке ребенка.

Дэйл сжимает мое бедро.

– Я так не думаю, Сейди. То, что мы делаем… ну… это не совсем естественно, не так ли? Сам такой процесс, вероятно, снижает шансы на успех. Нам просто нужно больше времени.

– Я не думаю, что смогу, – возражаю я, – каждый раз… это…

Слезы снова льются из глаз, и рыдание срывается с моих губ.

– Эй.

Дэйл меняет свою позу, устраивается позади меня и укутывает в свои объятья.

– Я знаю, что это тяжело, Сейди, но тебя нельзя так себя изводить. Некоторым людям требуется время, и мы все должны быть терпеливыми.

Я качаю головой в отрицании.

– Может быть, нам надо начать рассматривать варианты усыновления, – шепчу я.

Мое сердце обливается кровью от разочарования, но я знаю, что больше не могу справляться с этим на протяжении еще нескольких месяцев.

– Это сработает.

Голос Дэйла звучит уверенно, но я в это не верю. На мой взгляд, мое чрево – темное и недосягаемое место. Там не может зародиться жизнь.

– Дело не в этом, – говорю я. – Я больше этого не вынесу… эти шприцы…

Я содрогаюсь. Совсем не так я представляла себе зачатие ребенка. Холодно и клинически, как и то, что Дэйл пытается доставить в это время удовольствие пальцами и голосом.

Проходят минуты. Дом погружен в тишину, слышно только наше дыхание и тиканье часов на лестничной площадке за пределами нашей спальни.

С соседнего двора раздается детский смех, и еще одна одинокая слеза скатывается по щеке, капая на мягкую подушку под головой.

– Что если мы попробуем по-другому? – мягко предлагает Дэйл.

В его словах чувствуется нервозность, и я задерживаю дыхание, потому что все в этой ситуации наполняет меня трепетом.

– Как?

Мой голос дрожит, и я сглатываю комок в горле. Я не хочу плакать в объятьях мужа, когда он делает все возможное для меня и даже больше. Я неблагодарная жена. Я его не заслуживаю.

Дэйл не говорит то, что, кажется, может переломить ход течения жизни. Его тело словно одеревенело позади моего, полное напряжения.

– Я боюсь… – все-таки начинает он. – Боюсь озвучить то, за что ты можешь возненавидеть меня.

Мое сердце проваливается в пропасть. Слышать признание Дэйла в том, что он тоже не совсем уверен во всем этом, вызывает боль в моей груди.

– Я люблю тебя, – мягко признаюсь я. – Ничто из того, что ты можешь сказать мне, не изменит этого.

Он гладит меня по волосам, мою руку. Проходят секунды, и я чувствую, как он борется сам с собой.

– Что если ты и Картер…

Он останавливается. Ждет.

Мое сердце, кажется, останавливается.

Он предлагает мне то, о чем я думаю?

– … что если…

Дэйл не может себя заставить сказать то, что крутится в его голове, и именно это колебание говорит мне о том, что он действительно это предлагает. Это и тот факт, как я знаю, братья делали это раньше; делили девушек, когда были моложе, и до того, как Дэйл встретил меня.

Даже несмотря на то, что мое сердце стучит как бешеное, я поворачиваюсь лицом к своему мужу. Его глаза тщательно рассматривают мое лицо, волнуясь, маскируя его собственное смущение. Я всегда думала, что мы с Дэйлом можем говорить о чем угодно, но я думаю, есть вещи, с которыми не справится даже в самых близких отношениях.

Я моргаю. Сглатываю. Как мы можем говорить об этом, при этом не разбивая все то, что мне так дорого?

– Когда мы были молодыми, – медленно начинает Дэйл. – У нас иногда были не совсем традиционные отношения.

– Но это же было целую вечность назад.

Дэйл кивает.

– Картер и я… мы ближе, чем большинство братьев.

– И это не беспокоит тебя?

Я выбираю слова особенно тщательно, потому что муж еще не все высказал и ничего определенного не сказал.

– Дело не во мне, – мягко возражает он, – Тебя это беспокоит?

Я чувствую, будто Дэйл проверяет меня, спрашивая, как и любой здравомыслящий человек в подобной ситуации. Волнует ли меня секс с близнецом моего мужа?

Ответ должен быть «ДА». Определенно должен быть таким, без всяких споров, определенно точно «ДА».

Но это не так.

Жизнь не самая простая вещь. Она не поделена на черное и белое.

Я люблю своего мужа. Я никогда не представляла себе, что у меня будет секс с кем-то еще в оставшуюся часть моей жизни, но то, что мы делали, было безумно интимным, и Картер, ну, он словно другая половинка Дэйла. Они настолько похожи, что мне трудно разделить их, как мне следовало бы сделать.

– Как ты можешь спрашивать подобное? – шепчу я.

Дэйл нежно целует меня в губы.

– Ответь мне честно, – просит он.

В его глазах нет ни ревности, ни гнева. Мой муж так спокоен, в то время как я представляю собой целый клубок смешанных чувств и отчаяния.

– Я хочу ребенка, – наконец признаюсь я.

Та причина, по которой началось все это сумасшествие.

– Я знаю, дорогая.

– И я согласилась на этот безумный план, но это уже слишком, Дэйл.

Он качает головой.

– Если бы не было никаких последствий для тебя, кроме как шанса завести ребенка, ты бы с этим справилась?

Я прикрываю глаза и вспоминаю то, что чувствовала, когда наблюдала за Картером из окна всего лишь несколько часов ранее. Привлекает ли меня близнец моего брата? Да. Без сомнений. И если бы для меня не было никаких последствий от того, что я буду спать с ним, захотела бы я? Да.

Но последствия есть.

Я бы нарушила свои клятвы.

Дэйл кажется абсолютно спокойным во всей этой ситуации, но что, если он не сможет справиться с последствиями. Хочу ли я ребенка сильнее, чем ценю святость нашего брака?

Я не знаю, что сказать, чтобы отложить принятие решения.

– Картер не согласится на это, – говорю я Дэйлу.

Он качает головой.

– Мой брат сделает все возможное для нас, как и я для него.

– Только потому, что кто-то согласится что-то сделать, не означает, что можно попросить его это сделать.

Он кивает.

– Я знаю это, Сейди, но я не могу больше смотреть, как ты грустишь по этому поводу. Я люблю тебя. Я люблю моего брата, и может показаться для тебя странным, а, возможно, и для большинства людей, но я бы не ревновал. Я просто хочу, чтобы все были счастливы.

Я делаю глубокий вздох. Я не думала, что возможно любить этого мужчину еще сильнее, чем я любила его до сего момента, но видеть его самопожертвование, заставляет мое сердце переполняться чувствами к нему.

– Это безумие, – шепчу я.

Дэйл пожимает плечами и убирает непокорную прядь волос мне за ухо.

– Жизнь – довольно-таки сумасшедшая вещь, сладкая, но пока мы готовы, мы сможем оседлать волны и в конечном итоге достигнем той стороны счастливого берега.

Я притягиваю мужа в крепкие объятья, пряча лицо на его груди. Я плачу, и он держит меня в объятьях, пока слезы не останавливаются.

А затем я произношу то, что я думала, никогда не произнесу.

– Если Картер не против, и если ты будешь с нами, то я думаю, мы должны попробовать.

– Я спрошу его, – тихо произносит Дэйл.

ГЛАВА 11

Дэйл

Кто-то подумает, что я сумасшедший.

Какой мужчина согласится с тем, чтобы его жена переспала с кем-то другим?

Есть термин для подобных мужчин, которых заводят такие вещи, но это не мой случай.

Я всегда чувствовал себя лишь половиной единого целого, мой брат – был другой половиной. Другие братья и сестры ревнуют друг к другу, но с нами никогда ничего подобного не происходило. Мы всегда были на одной волне. Делиться с Картером так же естественно, как владеть чем-то самому.

Полагаю, что Сейди думает, что я приношу огромную жертву. Не важно, как сильно я пытаюсь убедить ее в обратном, не думаю, что она мне верит. Я не могу винить ее за это. Сейди – единственный ребенок в семье, поэтому ей никогда не приходилось делиться. Мне нужно, чтобы она поняла это, потому что, если она этого не сделает, я беспокоюсь, что то, что произойдет сегодня вечером, повлияет на всех нас, а все должно происходить не так.

Когда я сказал Картеру, его первый вопрос был о том, хороша ли Сейди в постели. Он даже не подумал спросить, серьезно ли я это предлагаю. Он просто знал, что это так, потому что мы связаны.

Он хотел поговорить с ней, чтобы убедиться. Полагаю, чтобы он ни сказал, это убедило ее, что все в порядке… по крайней мере, для нас.

Я оставил право выбора за Сейди, где это произойдет. Она предложила комнату Картера. Думаю, для того, чтобы она могла отделить его от нашей супружеской кровати. Я сказал ей, что буду там с ней, но она выглядела разрываемой на части. Она переживает, что я не смогу с этим справиться.

Я сказал ей, что хочу быть рядом, чтобы убедиться, что ей будет хорошо, и кажется, она расслабилась.

Поэтому мы здесь. Картер в своей комнате. Сейди наверху. Сегодня та самая ночь, и я попиваю пиво не потому, что мне нужно успокоить нервы, а потому что сегодня жаркий и удушающий день, и мне надо как-то убить время.

Это была моя идея, но я буду сторонним наблюдателем самого главного события. Но я не собираюсь просто наблюдать. Сейди – моя жена. Я способен показать, насколько хорошо могу справиться, участвуя, где смогу. Надеюсь, что это поможет ей расслабиться. Картер присоединяется ко мне на кухне.

Он кивает мне, и я понимаю, о чем он спрашивает. Картер получает в ответ такой же кивок и хлопает меня по плечу, когда проходит мимо. Разговоры без слов. Я скучал по ним. Пока он служил заграницей, я привык выражать свои чувства словами. Картер просто понимает и это ощущается так хорошо.

Он тоже берет бутылку пива. Мы вместе сидим за столом.

– Она спустится вниз через минуту, – говорю я.

Еще один кивок.

– Я отведу ее в твою комнату и начну. Приходи где-то десять минут спустя.

– Ты уверен, что сможешь через это пройти?

Я киваю. Картер думает, что знает, насколько сильно Сейди хочет ребенка, но он не слышал, как она иногда кричит во сне. Он не держал ее в своих объятьях, когда она плакала после очередного отрицательного теста на беременность.

Я слышу шаги Сейди над нами, затем ее легкую поступь по лестнице. Я поднимаюсь и покидаю кухню как можно быстрее, чтобы встретить ее внизу лестницы. Она нервничает, одетая в халат, и смотрит на меня, словно ожидая, что я все отменю. Вместо этого я беру Сейди за руку и веду в комнату Картера. Когда мы находимся по другую сторону двери, я прикрываю ее так, чтобы она была почти закрытой. Я обнимаю свою жену и затягиваю в нежный поцелуй, затем более настойчивый. Она медленно следует за мной, но только когда я чувствую, что она расслабляется в моих руках, Сейди тоже углубляет поцелуй.

– Дэйл, – шепчет она.

– Все хорошо, детка.

Я подвожу ее к кровати Картера, где он застелил новое постельное белье. Я говорю ей лечь и тянусь следом за ней, стаскивая через голову футболку, таким образом давая Сейди понять, как все будет. Я расслабляю пояс на ее халате, под ним обычная черная ночная рубашка. Ничего особенного.

Я скольжу рукой по ее бедру, очень медленно, пока не достигаю местечка между ее ног. На ней нет трусиков, и мой член оживает. Я ее мягко поглаживаю и затягиваю в глубокий поцелуй. Я хочу, чтобы Сейди так затерялась в удовольствии, что разливалось между нами, что не заметит, когда придет Картер. Ее ноги раздвигаются, я знаю, что она расслабилась.

Картер будто получает мое мысленное сообщение, входя в это время в комнату. Я знаю, что ему будет тяжело думать о том, что будет происходить дальше. Моему члену тесно в джинсах. Кровать немного проседает, когда Картер опускается рядом с Сейди по другую сторону кровати. Я слышу звук расстегиваемого ремня, и Сейди отвлекается от нашего поцелуя, теперь ее внимание сосредоточено на Картере.

Между нами застывает время, появляется чувство, которое я не могу описать. Будто невидимые нити, что связывали меня с моей женой и с моим братом-близнецом, связали нас всех воедино. Время замедляет свой бег. Я смотрю на Сейди. Она не собирается стыдливо прикрывать себя. Она не говорит мне прекратить играть с ее клитором. Она смотрит на Картера, и он нежно берез ее за руку.

– Ты выглядишь такой красивой, – говорит он с придыханием.

Это отлично для него, что он говорит ей подобное, и я слышу ее вздох. Он стягивает свою футболку и сбрасывает штаны вместе с боксерами. Не церемонясь. Картер медленно перемещается по кровати. Он дает Сейди время передумать. Он может выглядеть как человек, способный совершить серьезное насилие, но в груди у него золотое сердце. Он становится на колени между ног Сейди, следя за моей рукой. Взгляд Сейди сосредоточен на его члене, но я не чувствую ни капли ревности. Член Картера точно такой же, как мой. Мы словно две горошины из одного стручка.

Я привлекаю ее внимание, прикоснувшись к щеке, а когда она поворачивает голову, целую ее. Рука Картера продолжает с того места, где я остановился, и я могу сказать, что она чувствует разницу между нашими прикосновениями. На какую-то секунду она застывает, но это заканчивается прежде, чем я успеваю спросить, все ли с ней в порядке. Ее руки обхватывают мои, затем шею, притягивая ближе к себе, пока мой брат прикасается к ней, чтобы подготовить ее. Кровать снова приходит в движение, в то время как Картер снова сдвигается.

– Готова? – спрашивает он.

Мой член дергается при одной только мысли, что произойдет дальше.

Сейди кивает, и мы оба смотрим на то, как Картер берет свой большой член в руку и направляет его между ног моей жены. Она приподнимает свои колени выше, желая облегчить проникновение; так же она делает и со мной. Брови Картера немного сдвинуты, когда он склоняется, устраивая свои колени под ее бедра. Я провожу рукой по груди Сейди, чувствуя острые пики ее сосков, желая продлить для нее приятный момент настолько долго, насколько смогу.

Она снова поворачивается ко мне, тянется для очередного поцелуя. Я знаю, когда Картер проникает в нее, потому что она обхватывает меня крепче. Сначала его толчки нежные, предполагаю, что он хочет сделать все нежно, но в какой-то момент Сейди снова отпускает меня. Она поднимает руку и прикасается к руке Картера, на которой он балансирует, чтобы не придавить ее своим весом. Она изгибается и касается его лица. Его глаза находят ее взгляд.

– Все хорошо, – говорит она и притягивает его вниз.

Картер прячет свое лицо в изгибе между ее шеей и плечом, его широкие плечи почти полностью закрывают Сейди. Она находит мою руку, крепко за нее ухватившись, будто Сейди хочет, чтобы я знал, что я тоже часть всего того, что сейчас происходит.

Все перед глазами размывается.

Сейди поворачивается к Картеру, проводя рукой по его коротко стриженой голове, прижимаясь ртом к его щеке.

– Ты ощущаешься так хорошо, – признается она.

– Черт возьми, – стонет Картер.

– Поцелуй меня, – приказывает она ему.

И я наблюдаю за тем, как Картер отталкивается своими предплечьями и смотрит на мою прекрасную жену. С мягкими волосами, рассыпанными на подушке, она выглядит словно ангел, павший с небес. Мой брат поворачивается ко мне. Он хочет знать, что ему делать, и я киваю. Сейди получит то, что она хочет.

Он прижимается своими губами к ее, и мое сердце чертовски бешено стучит.

Прямо передо мной два человека, которых я люблю больше всего на этом белом свете.

Я смотрю, как они занимаются сексом, спина моей жены изгибается, и лицо Картера напрягается. Я не был уверен, что Сейди кончит, но она достигает края, и это хорошо. Это значит, что она действительно расслабилась. Значит шансы на то, что все сработает, возрастают.

Потом кончает и Картер с достаточно громким криком, чтобы его услышали наши соседи. Он судорожно хватает ртом воздух и все еще похоронен глубоко внутри нее. Сейди выглядит ошеломленной, но дело уже сделано.

– Выходи, Картер, – шепчет она. – Мне нужно положить подушку под задницу.

Пока мой брат приходит в себя, я хватаю подушку и помогаю Сейди устроиться в том положении, которое с ее слов, может максимизировать шансы на зачатие. Картер сидит на краю кровати, его спина напряжена и вздымается в такт напряженному дыханию. Я целую Сейди, говорю ей, какая она красивая. Затем я слегка похлопываю моего брата по плечу.

– У тебя еще есть порох в пороховницах, брат, – шучу я, и именно это нам всем сейчас нужно.

Мы все взрываемся смехом, и все в порядке.

По крайней мере, я на это надеюсь.

ГЛАВА 12

Картер

Я не спал большую часть ночи. Для меня это не проблема. Я провел много бессонных ночей, пока служил заграницей. Некоторыми ночами это было невозможно из-за реактивных самолетов, пролетающими очень низко над нашими головами, и далеких звуков разрываемых ракет. Трудно закрыть глаза, думая, что одна из таких ракет попадет в твою койку в любую секунду.

Но сегодня была другая причина для бессонницы.

Вчера вечером я почти не видел Сейди или Дэйла. Я оставался в комнате до позднего вечера, и когда вышел, они уже легли спать. Я сварганил себе бутерброд и вернулся обратно. Когда сегодня утром я вышел, в доме было тихо. Я знал, что Дэйл уже ушел на работу, потому что из коридора раздался звук закрываемой ключами двери. Но я не слышал и звука присутствия Сейди. Она могла уйти, занимаясь тем, что обычно здесь делают женщины: йога, изготовление свечей или чаепитие. Черт возьми, я не знаю.