Текст книги "Между двумя братьями (ЛП)"
Автор книги: Саманта Твинн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)
– Мило, – наконец произносит он. Немногословно.
– Спасибо, – благодарю его я. – Позволь мне показать твою комнату.
Я кладу руку на его бицепс и улыбаюсь, глядя в его голубые глаза. У меня странное ощущение, словно я смотрю на Дэйла, но это не так. Передо мной Картер, я должна напоминать себе. Я могу чувствовать, как перекатываются его мышцы под моими кончиками пальцев, легкие сокращения и тепло.
– Сюда.
Я вывожу его из кухни и веду дальше по короткому коридору, открывая дверь в его конце.
– Это твоя.
Я машу ему рукой.
– Ванная находится здесь. – я показываю на дверь на другом конце комнаты, – Ты сможешь найти все необходимое в шкафчике, если чего-то не будет – спроси у меня. И, дополнительные одеяла и подушки находятся в шкафу. Вешалки… ну и все такое.
Мы стоим, внимательно разглядывая друг друга. Он приподнимает бровь в немом вопросе, и я понимаю, что пялюсь на него. Он незнакомец, но мой разум и тело в замешательстве. Он похож на человека, которого я знаю лучше, чем саму себя.
Я прочищаю горло.
– Я хотел бы принять душ, – наконец говорит он.
– О, да! Конечно. Прости, прости, – поспешно произношу я. – Приходи, как будешь готов.
Я выхожу за дверь, краснея, когда возвращаюсь на кухню. Кажется, я слышу его низкий грудной смех, преследующий меня в коридоре.
На кухне, я пытаюсь отвлечься от мыслей о точной копии моего мужа, принимающей душ дальше по коридору. Обнаженный. Вода стекает по его широкой груди, сбегая вниз по плоскому твердому прессу, пока не достигает…
Ложка, которую я удерживаю, со звоном ударяется о раковину, выдергивая меня из моих мыслей. Я качаю головой, беру ее и кладу в посудомоечную машину.
Это чудно, но вполне ожидаемо. Не каждый день встречаешь мужчину, похожего на твоего мужа практически во всех отношениях.
Я приготовила омлет с беконом и миску со свежими фруктами, а Картер все еще не вышел из душа. Я не знаю, пьет ли он кофе, Картер казался немного ошеломленным количеством кофеен в городе сегодня, но я все равно ставлю чайник. Я сижу за столом, иногда поднимая руку, чтобы поиграть со столовым серебром, и жду его.
Когда он, наконец, заходит, Картер выглядит более расслабленным, чем был, когда садился в мой минивен. Он пахнет лесом, словно сосны после дождя. Он пахнет, как Дэйл. Напряженные складки вокруг рта и глаз разгладились. Таким Картер мне нравится больше.
– Садись, – киваю я на другой стул. – Я не знаю, что тебе нравится, поэтому приготовила любимый Дэйлом копченый лосось и омлет с укропом, свежие фрукты.
Я встаю со стула и иду к кофейнику.
– Кофе будешь?
Его глаза скользят по моему телу: по ногам, талии, переходят на грудь, прежде чем остановиться на моих губах. Его лицо выражает веселье, я так думаю из-за слабой улыбки, раздвигающие уголки его губ.
– Все выглядит великолепно, спасибо, Сейди. Но, чтоб ты знала, я привык к столовской еде и сухим пайкам, и поверь мне, есть чертовски веская причина, почему мы называли эту еду дерьмом. Тебе не обязательно готовить для меня причудливые блюда. Мне очень легко угодить.
При этом его глаза снова исследуют меня. Интересно, о чем он думает. Должно быть, прошло очень много времени с тех пор, как он проводил время с женщиной или, по крайней мере, с той, что не была одета в военную зеленую форму. Он опускается на стул и берет в руку вилку.
– Это не проблема. Мне нравится готовить.
Я краснею как подросток и чувствую себя нелепо, пока румянец покрывает мои щеки и грудь. Я наливаю чашку кофе и возвращаюсь на свое место. Я пытаюсь вести себя, будто не пялюсь, но не ничего с собой поделать не могу. Я рассматриваю, как рубашка четко обрисовывает мышцы его груди и широкие плечи, но прежде всего, я вглядываюсь в лицо Дэйла, его глаза. Так бы выглядел мой муж, будь он более груб и натренирован.
Картер набрасывается на еду. Я никогда прежде не видела, чтобы кто-то ел так, как он. Он поглощает один кусок за другим, без остановок, а затем запивает все черным кофе. Я гримасничаю, представляя горький вкус несладкого кофе. Он замечает меня, наблюдающей за ним.
– Это действительно вкусно, – бормочет он с набитым омлетом ртом.
– Я вижу, – смеюсь я. – Мне тебе еще что-нибудь приготовить?
Он глотает, и я могу поклясться, что он немного краснеет. Это самая чертовски милая вещь для такого человека, как он.
– Прости. Мы привыкли быстро есть в армии. В военном лагере у нас было только пятнадцать минут для кормежки. На заданиях ты быстро ешь, поэту нет ни единого шанса распробовать вкус, – усмехается он.
– Все хорошо. Я могу еще приготовить, если ты не наелся, – предлагаю я.
– Тебе не обязательно ждать меня, Сейди, – отвечает он, – Я большой мальчик.
Определенно.
– Я не против. Еще кофе? – я беру его чашку и иду к кофейнику. – Мне нравится заботиться о своих парнях. Ну, я имею в виду, как Дэйл… и ты его брат, и так похож на Дэйла, выглядишь совсем как он.
Я запинаюсь, жар опаляет мои щеки. Я не хотела называть его своим парнем, просто он так похож на Дэйла. Я наливаю темной жидкости еще, в спешке проливая немного кофе на свои пальцы.
Я возвращаю Картеру кружку и быстро вытираю пальцы.
– Итак, Дэйл никогда не говорил мне, почему ты присоединился морпехам6.
Картер пожимает плечами, потягивая свежий кофе.
– Я не был создан для учебы. Я был более развит… физически, чем Дэйл. И когда военные вербовщики пришли в конце старшей школы, представитель из морских пехотинцев заприметил меня, – он разминает руки и поигрывает бровями. – Как бы там ни было, я просто хотел вырваться, заниматься чем-то, увидеть мир. Вербовщик обещал много путешествий и все такое прочее… ну и, женщины, с этим я точно мог справиться. Это звучало отлично для меня, поэтому я присоединился.
Я смеюсь над его словами, пытаясь вычленить главное, потому что он разговаривает со мной. Это так мило.
– И ты нашел то, что искал?
Картер смотрит на свою чашку с кофе. Я могу видеть, какие эмоции охватывают его, когда он хмурит брови прежде чем, на его лице застывает нейтральное выражение.
– Думаю, я многое повидал. Много чего совершил. Хорошее и не совсем, но это все позади. Не имеет смысла жить прошлым.
Он замолкает, сосредоточив взгляд на моих желтых полосатых салфетках. Я встаю, чтобы сложить посуду в раковину и кладу руку на плечо Картера. Я хочу, чтобы он знал, я понимаю его внутренний конфликт. Служба в армии почетна, но должно быть, есть вещи, которые произошли с ним или были совершены им, и давят на него. Картер не был бы «человеком» в полном смысле этого слова, если бы это не тяготило его. Прежде чем я отхожу от него, он обхватывает мои пальцы и слегка пожимает, перед тем как вернуться к кофе. Я чувствую, как сжимается мое сердце.
Звон ключей у входной двери нарушает тишину, повисшую в кухне. Я улыбаюсь Картеру.
– Похоже, твой брат вернулся домой.
Дэйл врывается на кухню, и братья сразу же крепко обнимаются, ударяя друг друга по спине с громкими хлопками. Кажется, я даже вижу, как Картер ненадолго выбивает воздух из легких Дэйла.
– Черт возьми, младший брат, ты сейчас охрененно тощий, – Картер награждает Дэйла огромной усмешкой.
– Эй, следи за своим языком, – Дэйл кивает в мою сторону.
– Да, мать твою, прости. Прости, прости, – прерывается Картер, обращаясь ко мне.
– Все хорошо, – смеюсь я и смотрю, как недавно воссоединившиеся братья-близнецы рассматривают друг друга.
– Черт, как это прекрасно, снова видеть тебя, – говорит Картер и снова хлопает Дэйла по спине.
– Скучал по тебе, мужик, – отвечает Дэйл.
Они стоят и ухмыляются друг другу.
– Вы двое, собираетесь садиться?
Мои слова заставляют их смеяться. Они так счастливы наконец-то видеть друг друга после, полагаю, шести лет разлуки. Они садятся и начинают болтать, их голоса достаточно шумные и по-мальчишески задорные от счастья. Они продолжают держаться друг за друга, по-мужски хлопая друг друга по плечам или ударяя по ним кулаками. Я могу представить их младенцами, тянущимися друг к другу через кроватку.
– Итак, я слышал, что вы отложили рождение ребенка до моего возвращения, – говорит Картер, переводя взгляд с меня на Дэйла.
Дэйл прочищает горло и смотрит на меня с немым вопросом в глазах.
– Прости, – отвечаю я, – это просто вылетело из моего рта.
– Это очень много для меня значит, мужик. Твое желание, чтобы я был рядом с твоим ребенком и прочим дерьмом, – говорит Картер.
– Эй, последи за языком, – советует Дэйл, снова кивая на меня.
– Дерьмо. Прости. Черт. Я имею в виду… черт. Мне потребуется какое-то время…
– Не волнуйся об этом, – смеюсь я и поворачиваюсь к Дэйлу, чтобы заверить его, что я не обижаюсь на слова, которые употребляет Картер.
Я понимаю, что он последние годы был окружен в основном грубыми солдатами.
– Тебе организовать экскурсию по города? – спрашивает у Картера Дэйл.
В его голосе появляются незнакомые мне нотки, и я рассматриваю мужа, неуверенная, что за этим скрывается. Может, это из-за того, что его брат рядом. А может, его что-то тревожит.
– Конечно, – соглашается Картер. – Покажи мне, что здесь есть хорошее пиво и приличная еда.
– Мы вернемся позднее, Сейди, – говорит Дэйл.
В его глазах грусть, но он улыбается. Я слегка хмурюсь, но киваю, после того как он и Картер двигаются к выходу.
– Нужно что-нибудь купить в магазине?
– Да, можешь купить фруктов и масла?
Дэйл достает свои ключи, и они выходят из дома. Мой муж и его точная копия. Предполагаю, что придется подождать до тех пока, пока Дэйл вернется, чтобы понять, что у него на уме.
***
Позднее, когда Дэйл и Картер вернулись, он зашел в нашу спальню, где я его ждала.
– Все хорошо, Сейди? – он засовывает голову в дверной проем, и я машу ему.
– У меня да. А у тебя?
Лицо Дэйла бледнеет, губы поджаты. Его пальцы сжимают дверь.
– Милый, что случилось?
Я поднимаюсь с кровати и подхожу к нему, чтобы обнять его за талию. Он словно одеревенел, его тело ощущается таким жестким, особенно по сравнению с моим. Он мягко отодвигает меня от себя и тянется вниз, чтобы вытащить сложенную бумагу из кармана. Он протягивает ее мне, но когда я уже готова забрать лист, Дэйл пальцами хватается за край, как будто не хочет, чтобы я прочитала ее.
Я разворачиваю лист и пробегаюсь глазами.
– Уролог, – читаю я вслух, – зачем ты ходил к урологу?
– Продолжай читать, – просит он тихо.
Я читаю дальше, выхватывая различные слова. «Малое количество сперматозоидов», «низкая подвижность», и, наконец, внизу – «шанс зачать ребенка – один процент». Я застываю.
Дэйл бесплоден. Он провел тесты и скрыл это от меня. Я поднимаю голову и вижу в его глазах мольбу. Я чувствую себя разбитой, будущее словно разлетается на тысячи мелких осколков, но Дэйлу должно быть тоже очень больно. Это его здоровье.
– Я… почему ты ничего мне не сказал? – шепчу я.
– Я хотел сначала проверить сам. Прости.
– За что?
– Все это время, это было из-за меня. Ты терзала себя, но все это происходило из-за меня.
Он вытягивает бумагу из моих пальцев и кладет ее на кровать. Затем он просовывает свои пальцы между моими. Он так нежен со мной, словно боится, что любое прикосновение принесет мне боль.
– Мне так жать, детка.
Я обнимаю его и цепляюсь за своего мужа. Этот мужчина, я хотела, чтобы он стал отцом моих детей, потому что он такой удивительный человек, полный нежности и любви. Он прячет свое лицо в изгибе моей шеи, и я чувствую, как слезы льются из его глаз. Его скорбь еще больше рвет мне душу.
– Я пойму, Сейди, если ты захочешь уйти.
На секунду я не понимаю, о чем он говорит. Он хочет, чтобы я оставила его одного на какое-то время?
– Я не могу дать тебе то, чего ты так хочешь, детка, – его голос срывается, низкий и гортанный, слова будто застревают у него в горле.
И затем я понимаю, что он говорит о том, чтобы я ушла от него навсегда. Я опустошена. Как он может думать, что я захочу этого? Разве он не понимает, какие чувства я к нему испытываю?
Я никогда не смогу так поступить. Я люблю Дэйла так же сильно, как и он меня. Достаточно сильно, чтобы отпустить, лишь бы я была счастлива. Чтобы я могла осуществить мои мечты.
– Дэйл, малыш, – я заставляю его поднять голову, чтобы он мог посмотреть мне в глаза. – Я никуда не уйду. Я люблю тебя. Я не могу представить свою жизнь без тебя.
Он тщательно вглядывается в мое лицо, чтобы понять действительно ли я говорю правду или это обычная банальность.
– Но ты же так сильно этого хочешь, сладкая.
Я качаю головой, обнимаю его, притягивая к себе, моего милого мужа, который сделает все возможное для моего счастья, и плачу от любви, припасенной в моем сердце, для него и наших дорогих детей, которых никогда не будет.
ГЛАВА 5
Дэйл
Сейди осыпает поцелуями мои волосы, щеки, и затем останавливается на губах. Она притягивает меня ближе к себе, целуя и обнимая, и ее слезы смешиваются с моими, и я не могу понять, чьи соленые капли на моих губах.
– Это не важно, малыш, это не так уж и важно, – шепчет она, – я люблю тебя.
Я был уверен, что она захочет уйти. Я даже не осознавал до этого момента, но начал мысленно готовиться к тому, что она скажет, будто покидает меня. Не знал, пока мои колени не ослабли от облегчения.
Сейди берет в руки медицинский отчет и снова просматривает его прежде чем смять в комок и не бросить в мусор.
– Это не важно. Единственное, что важно – это мы.
Я наполовину смеюсь, наполовину рыдаю.
– Я очень сильно хотел завести с тобой детей, малышка. Дюжину, если бы ты только пожелала. Сейчас же, я не могу дать тебе и одного.
– Все хорошо, Дэйл. Я… с нами… все будет хорошо. Только мы вдвоем.
Ее глаза полны грусти и разбившихся надежд, но я могу сказать, что она не хочет причинить мне боль. Я тянусь к ней, притягиваю к себе и посильнее обхватываю руками за плечи.
– Сейди, мы можем усыновить ребенка. Наша страховка по работе включает такую программу. Я не совсем уверен, как она работает, но я разузнаю. Первым делом в понедельник утром, хорошо? Мы можем взять под опеку две дюжины детей, если ты захочешь, – я крепче сжимаю ее.
– Это звучит здорово, малыш, – она откидывает голову немного назад и оставляет на моем подбородке легкий поцелуй. – Я думаю, это сработает. Да, давай попробуем. Я не уверена насчет двух дюжин, – смеется она, – но думаю, по крайней мере, двоих.
Ее слова льются бальзамом на мое сердце и душу. Я что угодно сделаю, чтобы моя Сейди была счастлива.
– Это ничего не меняет, Сейди. У нас будут дети, так или иначе. Я знаю, что ты всегда их хотела.
Она отклоняется назад, смотря на меня своими невероятными глазами цвета топаза. Я все еще вижу печать в ее взоре, независимо от того, насколько глубоко она пытается ее спрятать.
– Думаю, я приму ванну, а затем немного вздремну, – говорит она. – Почему бы вам с Картером не наверстать упущенное, выпить парочку кружек пива, поговорить о всяких там мужских вещах. Ему должно быть интересно, куда ты ходил.
Она улыбается и чмокает меня в губы.
Я на самом деле не хочу оставлять ее, но знаю свою жену. Она говорит, что ей нужно время, чтобы побыть одной, и я дам его ей. Это слишком много, чтобы принять. Требуется время, чтобы нам обоим приспособиться. Полученные результаты меняют многое из того, что мы планировали в будущем. Она направляется в ванную, и я смотрю, как она уходит.
Я оставлял Картера на кухне, но его там уже не было, когда я спустился. Я беру пару бутылок пива из холодильника и иду в комнату Картера. Когда он открывает дверь, я махаю перед ним одной из бутылок с охлажденной выпивкой.
– Теперь, черт возьми, то, что надо, – усмехается он и выхватывает бутылку.
Крышка с шипением откручивается, и он запихивает ее к себе в карман и делает большой глоток из янтарной бутылки.
– Пошли, – предлагаю я, – давай посидим на заднем крыльце. У нас есть несколько бутылочек.
На землю опускаются сумерки, небо приобретает фиолетовый оттенок, воздух становится прохладнее, легкий ветерок шелестит листву. Рука Сейди чувствуется в обустройстве заднего крыльца, как и в остальной части дома. Уютные, белые плетеные кресла с ярко-желтыми подушками расположились у стеклянного стола. Ряды цветочных горшков пестрят зеленью и мелкими пурпурно-белыми цветками. Чуть дальше стоит начищенный до блеска гриль-барбекю, купленный мне Сейди в прошлом году и укрытый под навесом.
– Мило, – говорит Картер, делая еще один глоток пива. – Ты все это устроил, не так ли, брат?
Я киваю на один из стульев и располагаюсь в другом.
– Наверное. Здесь достаточно мило. Сейди нравится.
– Она милая девушка. Она мне нравится. – Картер садится в кресло напротив меня и смотрит на задний двор.
– У нее есть сестра? – дразнит он меня с ухмылкой.
– Нет, – смеюсь я, – Сейди – единственный ребенок в семье. Двоюродных сестер тоже нет, прости.
Мы ненадолго погружаемся в тишину, наблюдая, как ранние вечерние звезды подмигивают чуть выше горизонта. Я слышу, как дети смеются и кричат, играя в нескольких домах отсюда.
– Да, здесь действительно мило, – снова говорит Картер, – Хорошее местечко для семьи.
– Именно поэтому Сейди выбрала его.
Боль от упоминания Сейди наполняет мое сердце, скручивается в тугой комок в животе. Я, должно быть, издал какой-то небольшой шум, потому что глаза Картера внезапно приковываются ко мне, разглядывая мое лицо сквозь глубокие сумерки.
– Все хорошо, брат?
– Нет. Я так не думаю, – отвечаю я.
Я не хочу казаться парнем, который плачется в жилетку, особенно перед своим крепким, как орешек, закаленным в боях, бывшим морпехом, братом-близнецом, но я не могу остановить слезы, которые катятся из моих глаз.
– Что происходит, Дэйл?
Выражение лица Картера сразу становится серьезным. Он, должно быть, подумал о самом худшем.
– Чуть ранее сегодня я получил результаты тестов. Я бесплоден.
Слова, произнесенные вслух, кажется, фиксируют реальность ситуации. Я чувствую себя так, словно меня сейчас вырвет. Я быстро стираю слезы со своих щек.
– Сейди хотела ребенка с тех пор, как мы поженились. Она так сильно желала всех тех вещей, что с этим связано. Вынашивать ребенка, родить, взять младенца на руки… – мой голос стихает. – Мои шансы подарить все это ей ничтожно малы.
– Как насчет лечения бесплодия? – спрашивает Картер.
– А что насчет него?
– Вы никогда не думали об этом?
– Конечно, рассматривали такой вариант, – отвечаю я, – они дорогие. В том числе и инвазивные7. И я не думаю, что моя сперма будет достаточно жизнеспособной после этого.
– Как тогда насчет банка спермы? По крайней мере, это будет ребенок Сейди. Это почти как усыновление, в некотором роде, – Картер со звоном ставит бутылку. – Эй, хочешь еще одну? Я сейчас принесу.
– Конечно, на нижней полке, – я машу в сторону кухни.
Я смотрю, как Картер заходит внутрь. Я даже не рассматривал такой вариант как банк спермы, но Картер прав. Для Сейди это будет лучше, чем усыновление. Она может сама выносить ребенка, прочувствовать все те вещи, о которых она мечтала, но мне странно думать о том, что она будет носить под сердцем дитя от незнакомца. Я знаю, что это не совсем так. Мы бы приняли решение, и, возможно, выбрали бы донора, похожего на меня.
Смогу ли пойти на это? Позволить сперме другого мужчины пустить корни в моей жене. При усыновлении, мы, по крайней мере, будем в одинаковом положении. Я никогда не думал, что меня можно назвать собственником, но тело жены свято для меня. Я чувствую тошноту только от одной мысли, представляя, как живот Сейди округляется от растущего в нем ребенка от чужого мужчины… ну, это представляется мне как нечто паразитирующее. Это не то, что бы мне понравилось.
Тень Картера двигается за окном, когда он открывает дверцу холодильника.
Картер.
У нас одна и та же ДНК, одинаковый цвет глаз. Единственное биологическое отличие между нами – это наши отпечатки пальцев. Я переворачиваю пальцы и соединяю кончики вместе, размышляя.
Я слышу, как задняя дверь за Картером захлопывается, и он толкает меня холодной бутылкой. Я беру ее, стекло влажное и холодное в моей руке. Картер усаживается обратно в кресло, вытягивая ноги вперед, и удовлетворенно вздыхает.
Мы болтаем, но думаю я совершенно о другом. Оброненная идея словно зернышко стала расти, но как озвучить нечто подобное?
– Я могу поклясться, что с таким же успехом мог поговорить и сам с собой, – говорит Картер, хмурясь.
– Что?
– Я задал тебе вопрос.
– Извини, что я мямлю. Мои мысли витают где-то в другом месте.
Брат поворачивается на кресле ко мне лицом, наклонившись вперед и оперевшись локтями на колени.
– Поговори со мной, Дейл. Я знаю, что я быть очень далеко от тебя в течение долгого времени, и это, наверное, так же странно для тебя, как и для меня, что мы снова вместе совсем рядом, но ничего не изменилось, брат. Твои проблемы – это и мои проблемы.
Я качаю головой. Твою мать. Все это настолько личное… нечто такое, что мне следует оставить только между мной и Сейди, но моя голова гудит от мыслей. Сделал бы он это? Пожертвовал бы он сперму, чтобы у Сейди был ребенок, который биологически был бы моим?
– Ну… это немного неловко.
– Я знаю, мужик, раньше мы трахали одну и ту же девушку в одной и той же комнате. Разговоры о твоей сперме не должны быть проблемой.
Я фыркаю, потому что я не вспоминал наше грязное прошлое в течение долгого времени. Когда Картер записался в армию, и я встретил Сейди, все это ушло в небытие.
– Я думал о том, что ты мне сказал.
– О банке спермы?
– Да.
– Ну, сейчас это не так уж необычно, как это было раньше.
– Я знаю.
– Итак, и что ты об этом думаешь?
Я качаю головой, и он смотрит на меня.
– Хватит быть нюней и просто скажи мне, хорошо?
Я тереблю край бумажной этикетки на моем пиве. Думаю, мне просто нужно с этим покончить. Картер может удивиться моему предложению, но, по крайней мере, я буду знать, так или иначе.
– Ты знаешь, мы близнецы…
Теперь очередь Картера фыркать.
– Пфф… ну, парниша… еще немного и мой мозг взорвется.
Я смотрю на него, его лицо – это отражение моего.
– Ты смог бы пожертвовать сперму для Сейди?
Его глаза широко раскрываются, и он соскакивает со своего места. Наверняка я шокировал его. Я ставлю себя на место Картера. Как бы я себя чувствовал, если бы мы поменялись местами? Я знаю, что я сделал бы что угодно для моего брата. Я отдал бы ему свою почку, будь она нужна ему. Я бы рисковал жизнью ради него.
– Ты это серьезно? – медленно переспрашивает он.
Я смотрю на Картера, на своего брата, на самого важного человека в моем мире до того, как в него вошла моя Сейди. Этих двоих я люблю больше, чем кого-либо. Но согласись Картер, и это сможет наконец-то сделать Сейди счастливой. Это может изгнать печаль из ее глаз и даст почувствовать себя цельной. Если дело дойдет до этого, это действительно самое простое решение, которое я когда-либо принимал в своей жизни. Любой ребенок Картера будет как мой собственный. Потому что он – это я, а я – это он.
Я наклоняюсь вперед, поставив локти на колени, и смотрю Картеру прямо в глаза. Я хочу, чтобы он видел, насколько я серьезно отношусь к данному вопросу, насколько сильно хочу, чтобы он сказал да.
– Картер, брат, пожалуйста, ты окажешь мне четь помочь забеременеть моей жене?
Затем я жду, когда он даст мне ответ, который может оказаться одним из самых важных в моей жизни.
ГЛАВА 6
Картер
Что. За. Черт.
Бутылка с пивом выскальзывает из моих пальцев и падает на крыльцо, вверх поднимается сладкий, солодовый запах, когда пиво пенится, стекая по половицам, и капает на землю. Я ошеломлен. Больше чем ошеломлен. Дэйл только что попросил меня о том, о чем я думаю?
– Дэйл, я…эм…
– Просто выслушай меня, хорошо, – говорит Дэйл. – Для меня это имеет смысл. С тобой, как донором спермы, у ребенка будет такая же ДНК, как у меня.
– Я думаю…
– И я не думаю, что смогу принять эту идею, если речь зайдет о каком-то незнакомце, Картер. Но если это будешь ты, это… тогда бы я принял.
– Ты серьезно?
Он кивает. Брат выглядит так, как будто он имеет в виду то, что говорит, как бы безумно это не звучало.
– Ты хочешь, чтобы у твоей жены был ребенок от меня…
Я трясу головой, все еще не веря, что мы это обсуждаем. Я не знаю, как разобрать то, что творится в его голове.
Дэйл кивает, его лицо выражает искренность, такое открытое и глубокое, что я почти сдаюсь.
Почти.
Дэйл встает и начинает мерить шагами крыльцо, едва слышно стуча подошвами о деревянное покрытие крыльца. Я поворачиваюсь в кресле и смотрю, как он нарезает круги вперед и назад до того, как остановиться передо мной.
– Просто, я хочу, чтобы ты понял, Картер. Любой ребенок, который бы был частью тебя и Сейди… был бы ребенком, которого я бы смог полюбить и вырастить как своего собственного, потому что он почти и был бы им.
Дэйл говорит, в его словах слышится мольба, которая не так-то легко ему далась. Я понимаю, о чем он говорит, потому что в любом его ребенке была бы та же кровь, что и во мне, но это его жена.
– Я не знаю, Дэйл, это все выглядит так чертовски странно, парень. Мы же говорим о твоей жене.
Я поднимаю свою упавшую бутылку с пола и ставлю ее на стол, вытирая испачканные в пиве пальцы о джинсы. Я не встречаюсь с ним взглядом. Я видел и слышал достаточно дерьма в свое время, дерьма, которое бы заставило поседеть людей быстрее, чем оно появляется, но что меня попросил сделать мой брат? Его слова просто сбили меня с ног.
– Это было бы лучшим выходом из положения, Картер. Я знаю, что мы можем усыновить ребенка, но глубоко внутри, я бы никогда не чувствовал то же самое к приемному ребенку или к малышу от анонимного донора, что я мог бы почувствовать, если он будет от тебя, и ты бы был частью его жизни! Большой дядюшка Картер, самый потрясающий дядя на земле. Только представь, как ты учишь нашего сына охотиться. Или смотришь, как наша маленькая девочка выступает на ее первом концерте в балете. Я хочу, чтобы ты был рядом, на каждом их маленьком шагу в большую жизнь.
Глаза Дэйла так ярко светятся в сумерках, полные надежды, что мое сердце болит.
– И, – продолжает он, – я не могу не сказать, что немаловажную роль играет финансовая сторона вопроса. Это было бы намного дешевле, если бы ты стал донором. Здесь абсолютно точно деньги не потребуются.
– Я… буквально… ты… и Сейди? Ты хочешь, чтобы я трахнул твою жену?
Срань Господня, такое ощущение, будто весь район только что погрузился в могильную тишину. Я больше не слышу даже вечернего стрекотания сверчков. И Дэйл еще стоит, приподняв брови высоко к волосам. Наконец его челюсть разжимается и слегка расслабляется. И он начинает смеяться. А затем он превращается в оглушенный хохот. Дэйл откидывается назад, опираясь на кресло и скрестив руки на животе.
И я тоже начинаю смеяться, потому что знаю, что он не это имел в виду. Он хочет, чтобы бы я подрочил в пробирку и отдал ему, чтобы он мог заполнить спермой то, что там положено, а не то, о чем я сейчас думаю. Я ужасный брат, потому что в такой момент думаю о мягких светло-каштановых волосах Сейди, не говоря уже о ее прелестной головке.
Дэйл стирает слезы, выступившие в уголках его глаз, его плечи все еще трясутся от смеха.
– Помнишь ту рыженькую в Далласе? – он издает тихий свист и смеется.
– Как я могу такое забыть?
– Что ж, для тебя не было проблемой поиметь мою девушку тогда.
– Она хотела, чтобы мы трахнули ее вдвоем.
– Да.
Брат выглядит задумчивым, и на мгновение я в смятении. Что это, просто шутка, родившаяся из воспоминаний и под влиянием бутылки пива, или он действительно думает о чем-то подобном? Член приходит в движение от всех этих разговоров о сексе. Бедному ублюдку надоела моя рука. Ему нужно что-то теплое и гладкое.
– Это было дикое время для нас, – говорю я, пытаясь оставить прошлое далеко позади.
Я вспоминаю еще один эпизод, но Дэйл сейчас женат. Время для дел подобного рода давно закончилось.
– Еще по пивку?
Я встаю и иду к двери на кухню, что определенно к лучшему. Дэйл издает звук, который можно понимать, как согласие, но я в любом случае взял бы одну банку для него. Парню нужно что-то, что позволит отвлечься от зудящего беспокойства из-за плохих новостей.
В кухне, погруженной в темноту, я открываю дверцу холодильника и достаю еще две бутылки. Свет от открытой двери освещает часть комнаты, и я оглядываюсь вокруг. Все в комнате говорит о Сейди. Цвет, занавески, стол, все несет ее отпечаток, и это так сладко. Сейди и Дэйл обустроили дом, предназначенный для семейной жизни. Ради того, на что у них не будет ни единого шанса.
Я с хлопком закрываю холодильник и упираюсь головой в дверцу. Могу видеть Дэйла в окно, раскинувшегося в кресле, с закинутыми за голову руками. То, что он попросил меня сделать, охренеть как странно, но на свете нет нечего, чтобы не смог сделать, если это осчастливит брата, я думаю, что члену придется мириться с моей рукой еще какое-то время.
Если я дам Дэйлу и его жене то, что им нужно чтобы осуществить свои мечты, которым они столько предавались, вряд ли это будет в мою пользу. У меня и так сейчас достаточно того, что не идет мне на пользу. На мгновение я возвращаюсь назад в прошлое. Темнота, пыль, постоянные всплески адреналина. Ожидание чего-то плохого. Я трясу головой.
Это Америка.
Дом Дэйла.
Тишина, безопасность, без всякой постоянной необходимости оглядываться через плечо или сна с винтовкой в руке, ожидая сирены, сигнализирующей о начале вторжения. Я вдыхаю запах чистящих средств. Он так отличается от запахов тех мест, где я обитал раньше. В Ираке любая поверхность покрыта тонкой пленкой песка, гравия, который проникает в каждую трещину, пору и шов, который она только может найти, и все пропитано запахом пота и раскаленной земли. Здесь все поверхности блестят и пахнут лимоном, ванилью и свежескошенной травой.
Я хочу быть частью такой жизни. Это звучит так эгоистично. Я знаю, что это такое. Я должен думать абсолютно бескорыстно. Я мог бы дать Дэйлу то, о чем он просит, и двигаться дальше, чтобы построить свою собственную жизнь. Но если у Сейди будет мой ребенок, у меня появится веская причина, чтобы остаться. Этот город может стать так же и моим городом.
Я открываю заднюю дверь локтем и отдаю Дэйлу его пиво, прежде чем вернуться в свое кресло. Я делаю долгий, укрепляющий мою уверенность глоток из бутылки до того, как посмотреть на брата и, наконец, сказать.
– Это действительно то, что ты хочешь больше всего. Для меня это не так уж и сложно.
– Да. Это на самом деле так.
– Ты не думаешь, что тебе надо еще над этим поразмышлять подольше?
– Нет. Но мне нужно поговорить с Сейди.
Я киваю. Уверен, что она будет потрясена этой идеей так же, как и я. Может даже больше. Я для нее совершенно незнакомый человек, и то, о чем думает Дэйл, не может быть более личным. Это ее тело. Она должна согласиться, что бы я кончил глубоко у нее внутри. Мой член снова приходит в движение. Это такая странная и неловкая мысль, но в ней есть нечто настолько чертовски первобытное – найти свое освобождение внутри ее хорошенькой мокрой киски.
