Текст книги "Скандальная история"

Автор книги: Салли Уэнтворт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

* * *

Тем временем на кухне кипела работа. Когда Джек спустился туда, чтобы принести отцу воды, он увидел Клэр в халате, занятую готовкой.

Работала сушилка стиральной машины, а на плите что-то булькало в кастрюлях.

– Я подумала, что вы, должно быть, проголодались, – объяснила она, слегка покраснев, – вот и приготовила завтрак. – И поспешила добавить: – Я уйду наверх, пока вы едите.

Клэр помнила, что ей было велено не мешаться под ногами.

Джек сразу и не узнал ее. С копной пушистых волос, раскрасневшаяся, она выглядела привлекательной, даже красивой. Пораженный, он смог лишь вымолвить:

– Вы босиком?

– У меня только одни ботинки, но они еще не высохли.

– А ваши вещи?

Она указала на сушилку.

– Других у вас нет?

Лицо у Клэр застыло. Черт возьми, конечно, нет! Неужели ему непонятно?

– Если бы я предполагала, что останусь у вас, то захватила бы модный гардероб, – ядовито ответила она.

И сразу же пожалела о сказанном. В конце концов, мистер Стрейкер не виноват в том, что она навязалась ему. И тут же поразилась, услышав грубоватый смех. Ничего не сказав, он ушел и вернулся с парой толстых шерстяных носков.

– Отец обычно надевает их для прогулок, – протянул он носки. – Они теплые, и ноги у вас согреются.

Клэр медленно подошла к нему. Подобный знак внимания, вероятно, ничего ему не стоил, но к ней так давно никто не проявлял доброты, что она чуть было не заплакала.

– Спасибо, – охрипшим от волнения голосом проговорила она и взяла носки.

Он пожал плечами и стал наливать воду.

– Я приготовила суп. Может быть, ваш отец съест хоть немного? – осмелилась спросить Клэр.

– Попробую ему дать.

Джек поднялся наверх с подносом еды, а Клэр осталась в одиночестве. Он спустился через час и стал завтракать. К этому времени вещи Клэр высохли, и она снова их надела.

Чтобы не мешать ему, Клэр решила обойти дом. Необычная мебель и убранство комнат нравились ей все больше. Она рассматривала красивую лампу в форме трех переплетенных тюльпанов, когда в комнату, по виду гостиную, вошел Джек.

– Я никогда раньше не встречала такой мебели, – воскликнула она.

– Это «ар деко» и «модерн», – небрежно сказал Джек. – Отец всю жизнь собирает подобные вещи. – Заметив ее удивление, он предложил: – В кабинете полно книг об этих стилях. Можете посмотреть, если интересуетесь. – И ушел, забыв о ней.

Когда отец снова проснулся, Джек дал ему лекарство, и тот уснул, тяжело дыша. Из комнаты, приготовленной для него миссис Марри, Джек принес подушки, пуховое одеяло и устроил постель на диване, где провел бессонную ночь.

Утром зазвонил телефон. Это была миссис Марри, сообщившая, что проулок завален снегом и она не сможет проехать до их дома. Позже позвонили из полиции и сказали, что по основной магистрали тоже не добраться и они не знают, когда приедут. Итак, Джек остался в доме, вместе с Клэр и больным отцом, на неопределенное время изолированным от всего мира.

Он почти не спал, так как диван оказался ему короток. Проведя же прошлую ночь в дороге, он чувствовал теперь себя усталым как собака и злым на судьбу за болезнь отца, за девушку, спрятавшуюся в его машине, за снегопад и даже – прости, Господи! – злился на отца за то, что тот не поберег себя и заболел.

* * *

Время тянулось медленно. Небо было таким темным, что порой Джек не мог отличить день от ночи. Он проваливался в короткий сон, лишь когда спал отец, но постоянно просыпался, прислушиваясь к его мучительному дыханию. Иногда старику становилось чуть-чуть лучше, и они могли разговаривать. Эти моменты были дороги Джеку: они так мало общались с отцом раньше, так долго жили врозь! Врач звонил каждый день, но он мало чем мог помочь. По дорогам до сих пор нельзя было проехать, но лекарств хватало, а больше ничего нельзя было сделать.

По крайней мере приготовление еды не заботило Джека – Клэр взяла это в свои руки, а также мытье посуды и даже уборку дома. Когда Джек спускался вниз, то находил незваную гостью, вполне довольную, за этими занятиями, иногда она, свернувшись клубочком в кухонном кресле, читала отцовские книги по «модерну». Они почти не разговаривали – Клэр его не интересовала, но он был благодарен за то, что она избавила его от многих утомительных обязанностей.

* * *

Как-то утром, спустя почти неделю, Клэр пришла на кухню убрать посуду после завтрака и застала Джека спящим в кресле. Она до сих пор побаивалась его, но сейчас он выглядел таким беззащитным. Клэр остановилась и стала его разглядывать: решительное, худощавое лицо, квадратный подбородок, широкий лоб и прямые темные брови. Строгие и четкие черты лица были красивы, но в первую очередь привлекала его энергичность. Джек производил впечатление человека, которому не понравилось бы, что его ценят за приятную внешность – ему важна была собственная значимость.

Глядя на него, Клэр подумала, что, встреть она его при других обстоятельствах, он вполне мог бы вскружить ей голову, как это бывает с молоденькими девушками, которых часто привлекает в мужчине жесткость и сила.

Она решила разбудить его и позвала:

– Мистер Стрейкер, – а когда он не шевельнулся, повторила погромче: – Мистер Стрейкер. – Но он крепко спал, и она, поколебавшись, не стала его будить, а поднялась наверх в комнату больного.

Клэр впервые увидела отца Джека и сразу поняла, что он умирает. Ее бабушка выглядела перед смертью точно такой же бледной и осунувшейся, когда десять лет назад Клэр отвели попрощаться с ней. Тихонько сидя в кресле, в котором Джек провел столько часов, она караулила сон больного.

Прошел час, прежде чем Джек, вздрогнув, проснулся. Он немедленно помчался наверх и пришел в ярость, увидев Клэр у постели отца. Схватив ее за руку, он вытащил ее на лестничную площадку.

– Почему вы оказались у него?

– Вы спали, поэтому…

– Он звал? Почему вы не разбудили меня?

– Вы так устали, и я подумала…

– Кто, к дьяволу, вас об этом просил? – огрызнулся Джек. – Больше сюда не приходите. Я не хочу, чтобы, проснувшись, он увидел около себя кого-то еще, кроме меня. Ясно?

– Ясно, – коротко ответила Клэр и покраснела. Вытащив руку из его ладони, она направилась к лестнице.

Видя, как она сникла, Джек вздохнул.

– Послушайте, я не хотел…

Но она уже убежала вниз.

Сон не освежил Джека. Остаток дня он продремал в кресле, то и дело просыпаясь. Днем отец стал дышать немного свободнее, и у Джека появилась надежда, что, несмотря ни на что, он поправится. Ближе к вечеру, с трудом открывая глаза, Джек пошел на кухню попить. Клэр, читавшая у себя в комнате, услышала, как он спускался и как спустя минут десять вернулся. Вдруг раздался страшный крик:

– Нет! Нет! О Господи, нет!

Вскочив, она выбежала в коридор. Джек медленно вышел из отцовской комнаты с побелевшим и застывшим от ужаса лицом.

– Что случилось? – начала было Клэр, но тут же все поняла.

Джек невнятно произнес:

– Он умер.

Клэр неуверенно протянула руку. Ей хотелось выразить свое сочувствие, но он, не глядя на нее, прошел мимо, спустился вниз и скрылся в кабинете, где оставил мобильный телефон. Хотя он и ждал конца, потрясение оказалось настолько сильным, что его сознание отказывалось этому поверить. Как будто все чувства атрофировались, и он мог думать только о практических вещах. Трясущейся рукой Джек набрал номер телефона врача и сообщил ему о случившемся.

– В деревне есть снегоочиститель. Я отправлю водителя в ваш проулок, а сам поеду следом на машине «скорой помощи», – сказал врач. – Большая часть дороги уже очищена, так что это не займет много времени.

Но прошло три часа, прежде чем они услыхали шум и увидели огни машин. Все это время Джек мерил шагами холл, ни о чем не думая и ничего не ощущая. А Клэр тихонько сидела на кухне, понимая, что ему надо побыть одному. Приехавший усталый врач быстро покончил с формальностями. Тело старого мистера Стрейкера увезли на «скорой помощи», и Джек с Клэр остались одни в пустом доме.

Джек как ушел с врачом в отцовскую комнату, так и не появился оттуда.

Клэр поднялась наверх и разделась, собираясь лечь спать, но когда она вышла из ванной, то услышала что-то похожее на стон и остановилась.

В комнате отца Джек уставился на пустую кровать. На какое-то время заперев свои чувства на замок, теперь он постепенно начал осознавать смерть отца. Он долго держал себя в руках, но потрясение оказалось слишком велико. Скорбь захлестнула его, и он уже не мог управлять собой. Шатаясь, Джек вышел из комнаты. Ноги не держали его, и он ухватился за косяк двери.

Клэр подошла к нему, взяла за руку, и он оперся на нее.

– Я все время находился там, но, когда он умирал, меня не оказалось рядом, а я был ему нужен! – воскликнул он прерывающимся голосом, в котором смешались гнев и вина. Отвернувшись, Джек уперся лбом в стену и стал бить по ней кулаками. – Мы так много не успели сказать друг другу! Я даже не попрощался с ним…

– Может быть, он даже не проснулся, – утешала его Клэр. Она закрыла дверь в комнату и попыталась увести Джека. Он не сопротивлялся. Его бил озноб не только от скорби, но и от изнеможения. – Вы устали и теперь должны поспать.

Кровать в его комнате не была застелена, поэтому она отвела его к себе. Охваченный горем, Джек продолжал что-то невнятно бормотать и мотал головой, виня себя за то, что спустился вниз.

– Я не должен был оставлять его! – беспрестанно повторял он.

Клэр усадила его на кровать, нагнулась и сняла с него ботинки, затем хотела уложить его на подушки, но он в возбуждении вскочил и стал метаться по комнате. Потом вдруг сел и обхватил голову руками.

Ей лучше всего помолчать. Поэтому она уселась рядом и обняла Джека за плечи. Его трясло, и он ничего не мог с этим поделать – страшная боль потери и усталость лишили его сил.

Клэр не казалось странным, что она обнимает Джека, совершенно чужого человека. Она понимала, что с ним происходит, и разделяла его чувства. Было вполне естественным, что она в меру своих слабых сил поддерживает его, а он, охваченный горем, тянется к ней.

Клэр долго не выпускала его из своих объятий, и наконец он понемногу перестал дрожать, вытер глаза и поднял голову. Она хотела было отодвинуться, но он, не отстраняя ее рук, повернулся к ней лицом и заглянул в глаза. На ней была надета лишь старая мужская рубашка, которую она нашла в комоде и которая была так велика, что могла заменить халат. Джек протянул руку и дотронулся до воротника.

– Это его рубашка.

– Да. – Клэр подумала, что он обиделся на нее, но не успела извиниться, как по его взгляду поняла, чего он хочет.

Джек медленно провел пальцами по ее груди.

– Вы такая… живая, – сдавленным голосом произнес он.

От его прикосновения у Клэр перехватило дыхание. Она интуитивно поняла его желание. Отцовская смерть показала ему, что он тоже не вечен. Джеку необходимо убедить себя, что жизнь может продолжаться. Клэр долго вглядывалась в настороженные серые глаза Джека, затем встала и стянула через голову рубашку. И теперь она стояла перед ним, очаровательная в своей юной наготе.

Джек застонал, глядя на нее, потом дотронулся до ее талии и бедер.

– Вы уверены? О Господи!

Вместо ответа она нагнулась и поцеловала его в губы, ощутив его ответную дрожь. Он не сопротивлялся поцелую, но вдруг торопливо поднялся, обхватил ее за голову и жадно впился губами ей в рот. Не переставая целовать ее, он негромко стонал и стягивал с себя одежду, пока наконец тоже не остался обнаженным. Джек касался ее груди, осыпал поцелуями шею, а она откинула назад голову, словно приглашая его. Ею овладело желание. Поддерживая ее за спину, он водил рукой по телу Клэр, упиваясь его теплом и бархатистостью кожи. Сильнейшее желание овладеть ею было подобно непереносимой физической боли. Ему нужно было забыть пережитое, испытать вместо этого радость, увериться в своей мужской силе и убедить себя в том, что жизнь хороша. Ни совесть, ни условности, ни разум были здесь ни при чем. Он знал, что юное податливое тело, которое он обнимает, принесет ему утешение и смягчит тяжесть утраты. Горячими, трясущимися руками он притянул ее ближе и зажал между ног, ощущая ответный жар. У Клэр перехватило дыхание, когда его руки подхватили ее под ягодицы и он прижался к ней своей твердой плотью. Запустив пальцы в длинные темные волосы, он снова стал целовать ее. Она тоже возбудилась – он понял это по ее прерывистому дыханию и пылающей коже.

Со стоном Джек опустил ее на кровать. Волосы Клэр, словно веер, разметались по подушке. Он посмотрел на ее лицо – на нем было написано желание. И он овладел ею. В их соединении не было места нежности, лишь дикая необходимость победить страх смерти. А когда наступила разрядка, Джек чуть не закричал, что он жив.

Он уснул почти сразу, и сон его был долгим и глубоким. Они лежали, обнявшись, на узкой кровати. Когда Джек проснулся, то не сразу понял, где находится. Наконец сообразил, что он в постели рядом с женщиной, и, не открывая глаз, потянулся к ней. Она поцеловала его и стала медленно ласкать, и снова мир для него сосредоточился в этом женском теле.

Окончательно Джек пробудился с ощущением безмерного покоя. Он был один в комнате, в окно струился солнечный свет. Постепенно пришло мучительное осознание всего случившегося – отец умер, а он спал с Клэр – девушкой, которая навязалась ему, но, несмотря на это, могла рассчитывать на его порядочность. Вначале он ощутил ужас, но не оттого, что предавался любовным утехам, когда отец только что умер, – он знал, что старика это развеселило бы, – а оттого, что он, вероятно, овладел Клэр против ее воли. Но ведь она тоже была полна страсти! И его вина показалась уже не столь сильной. Но совесть… Он не смел так поступать, и оправдания ему нет!

Правда, Джек не принадлежал к тем, кто живет прошлым. Он быстро встал, принял душ и оделся, затем сбежал по лестнице вниз.

Клэр была на кухне. Она выглядела очень взволнованной. Прошлая ночь казалась ей великолепной. Она и не подозревала, что секс – это чудо, и чувствовала себя необыкновенно хорошо. Радостная и удовлетворенная, она ног под собой не чуяла, хотелось петь и танцевать. Даже если бы не светило солнце, день все равно казался бы потрясающим.

Когда Джек наконец появился, она подбежала к нему и нетерпеливо заглянула в глаза, ожидая улыбки. Но он не обнял ее, а мягко отстранил.

– Мне нужно срочно поговорить по телефону.

– О, конечно. – Она отошла в сторону, а он пошел к двери. – Джек…

Он посмотрел на нее через плечо и изобразил улыбку.

– Мы позже поговорим. Через полчаса, хорошо?

Она согласно кивнула, и он отправился в кабинет.

Джек пробыл там почти час. Клэр решила, что он сообщает членам семьи о смерти отца. Она была уверена, что Джек задержится здесь до похорон, а это значит, что они смогут побыть одни. От одной этой мысли ее охватило волнение.

Но все надежды мгновенно рухнули, когда Джек вернулся со словами:

– Я связался с родственниками, и они приедут, как только смогут. – Он помолчал и с трудом произнес: – Что касается прошлой ночи, то я, видимо, должен извиниться, но я не сожалею о случившемся. Вы были мне необходимы… и я почти уверен, что вы тоже этого хотели. – Не дожидаясь ответа, он продолжил: – Но факт остается фактом – я воспользовался тем, что вы оказались рядом. Мне не следовало этого делать. – Он пожал плечами. – Но я это сделал – и рад, что вы оказались такой… уступчивой. Я хотел бы в знак благодарности вручить вам вот это. Это вас поддержит, пока вы не уладите свои дела. – И он протянул ей сложенную бумагу.

Это был чек. Клэр вскочила на ноги, опрокинув кресло.

– Черт возьми, за кого вы меня принимаете – за проститутку? Я спала с вами не из-за денег!

Джек обошел вокруг стола. Схватив ее за руку, он с чувством произнес:

– Я знаю, и это не плата.

Клэр горько рассмеялась.

– А что же это?

– Это просто… подарок на память, в знак благодарности. Как еще мне поступить?

Да есть сотни способов, подумала Клэр. Можно обнять и сказать, какая она замечательная. Можно поцеловать, улыбнуться, сказать, что хочет, чтобы все повторилось. Сейчас. Или завтра. Но он заявил лишь, что нуждался в ней, а она оказалась под рукой и поэтому он ею воспользовался. И теперь собирается успокоить совесть, расплатившись с ней!

Какое унижение! То, что было чудом, вдруг превратилось в позор и грязь.

– Я сейчас уеду, – сказала она сдавленным голосом.

Ее гордость и достоинство поразили Джека. Он ожидал, что девушка возьмет деньги, если не с радостью, то с облегчением, а не станет вести себя так, будто он осквернил ее, предложив их. Господи, она ведь без средств, он же хотел помочь ей, выказать благодарность таким вот прозаическим образом, посчитав, что так будет лучше! Ему вовсе не хотелось, чтобы она слонялась тут и устраивала сцены, когда он попросит ее уехать. Поэтому он отрывисто сказал:

– Я заказал такси. Поезда уже ходят, и вас довезут до ближайшей станции.

Она смотрела на него с окаменевшим лицом.

– Вы хотите таким образом отделаться от меня?

Джек молчал, но про себя отметил, как она красива в гневе. Ужасно не хотелось причинять ей боль, но он знал, что этого не избежать. Невыразительным голосом он произнес:

– Возможно, уже сегодня сюда приедет моя жена.

* * *

Поезд был полупустым. Клэр невидящим взглядом смотрела на мелькавший за окном ландшафт. Снег почти стаял, обнажив поля и деревья. Джек дал ей денег на билет до Лондона, и она не отказалась. А в кармане куртки она потом обнаружила чек, который он попытался всучить ей раньше. Сумма, указанная в нем, была огромной, и на эти деньги можно было безбедно прожить какое-то время. Ей хотелось разорвать его, но это было бы глупо. Она могла бы позволить себе подобный жест, если бы осталась вместе с ним, но теперь, когда он просто вышвырнул ее из своей постели и из своей жизни…

Слезы жгли ей глаза, но Клэр все же удалось не расплакаться. Господи, чего же еще она ожидала? Рано или поздно он все равно расстался бы с ней, она напрасно рассчитывала на что-то иное. Ей следует выкинуть из памяти прошедшую ночь и Джека Стрейкера.

Пора начинать новую жизнь, а это легче сделать, если забыть о его существовании.

Глава четвертая

Аукционист стукнул молотком, объявляя последний лот. Клэр очнулась от своих мыслей и поспешила присоединиться к аплодисментам, когда объявили увеличенную ставку. Люди были щедры, и благотворительная акция проходила успешно. Она увидела, как Джек с чеком в руке прошел к кассиру, и машинально подумала: что же он купил? В настоящий момент ее мучила одна забота – побыстрее уйти, чтобы он не успел к ней приблизиться.

В гардеробе оказалась очередь. Клэр пристроилась в конце, нетерпеливо постукивая ногой. Наконец она получила свое пальто и заторопилась к выходу. Но тут ее остановила школьная подруга Таня Бирсфорд с мужем Брайаном и пригласила пообедать с ними на следующей неделе. Клэр согласилась и поскорее отошла, но недостаточно быстро, так как Джек уже поджидал ее у входа. Выражение его лица было холодным и решительным. Клэр остановилась и повернула обратно.

– Снова убегаете? – едко спросил он. – У вас это, по-видимому, вошло в привычку.

– Это вас не касается, – в тон ему ответила Клэр.

– Ошибаетесь. Очень даже касается. – Он сделал шаг вперед, стиснул ее руку и повел к большой машине, стоящей на обочине. Шофер открыл дверцу, и Джек втолкнул Клэр внутрь.

– Вы всегда так бесцеремонны? – сердито осведомилась она, чувствуя себя неловко оттого, что кое-кто из гостей видел, как они с Джеком садились в машину. Завтра, с горечью подумала Клэр, эта пикантная новость появится во всех светских хрониках.

Джек нажал на кнопку, и стекло отгородило их от шофера. Ему наконец-то удалось остаться с ней наедине, и он решил проявить благоразумие, хотя его обуревал гнев.

– Я много раз пытался поговорить с вами, – сказал он, – но вы всячески меня избегали, так что у меня нет иного выхода.

– Я не желаю с вами разговаривать и требую, чтобы вы выпустили меня отсюда.

– Вы прекрасно знаете, что я этого не сделаю.

Клэр язвительно рассмеялась:

– Да, конечно. От вас трудно ожидать уважительного отношения. Вы ведь эгоист.

Джека поразила горечь ее тона. Он понял, что договориться будет не просто. Помолчав, он спросил:

– Вы ели? Может быть, где-нибудь поужинаем?

– Нет.

– Что «нет»?

Клэр враждебно смотрела на него.

– «Нет» – мой ответ на все ваши вопросы. Я не хочу иметь с вами никаких дел!

К подобной грубости Джек не привык. Поджав губы, он заметил:

– По-моему, об этом поздно говорить.

Клэр покраснела и отвернулась, не желая вспоминать о той единственной ночи. Она старалась не смотреть на него, но сильное, прекрасно сложенное тело, скрывавшееся под безупречным вечерним костюмом, было трудно забыть. Она снова вспомнила о его жене. Почему они развелись? Но теперь это ее не касалось. Главное – это уберечь от него Тоби.

А Джек раздумывал, как ему поступить дальше. Он заметил раскрасневшиеся щеки Клэр. Судя по всему, она не забыла их ночь любви, а ведь прошло много лет! Возможно, ее впечатлительность объясняется тем, что у нее появился ребенок?

Более мягким голосом Джек спросил:

– Почему вы не сообщили мне о Тоби?

Красивые, светло-карие с зелеными крапинками глаза загорелись злым огнем.

– Тоби не имеет к вам отношения!

– Имеет, если судить по его свидетельству о рождении, – спокойно ответил он.

– Вы не имели права совать нос в мои дела!

– А вы не имели права скрывать от меня его существование, – оборвал ее Джек.

Клэр заколебалась, но мысль о том, что любые средства хороши, лишь бы уберечь от него Тоби, заставила ее сказать:

– На самом деле то, что записано в свидетельстве, – неправда. Я… не знаю, кто его отец. В то время я встречалась с несколькими мужчинами. Но поскольку я должна была вписать какое-то имя, то выбрала первое пришедшее в голову. Но он точно не ваш, – решительно добавила она.

Как эта женщина унижает себя! Но, может быть, это от отчаяния?

– Даты совпадают, – заметил он. – А анализ крови покажет, отец я ему или нет.

– Я никому не позволю приближаться к моему сыну. – Клэр была непреклонна.

– На этом настоит закон.

Машина остановилась в уличной пробке, и в свете от рекламы Джек увидел, какое напряженное и бледное у Клэр лицо. Она сидела сжав кулаки.

– Я не причиню Тоби вреда, – произнес Джек как можно убедительнее.

Клэр подняла на него взгляд и четко произнесла:

– Вы загубите ему жить, как загубили мою!

Машина двинулась. Охваченная негодованием, Клэр не сдержалась и спросила:

– Отчего вы так долго не продавали отцовский дом?

– Я его и не продаю – он служит мне загородным домом. Мне просто надо было оценить его для страховки. Если вы полагаете, что я вызвал именно вас, то ошибаетесь. Я лишь попросил организаторов аукциона порекомендовать мне специалиста. Надеюсь, вы помните, – насмешливо добавил он, – что так и не сказали мне свое настоящее имя.

Значит, это возмездие, с досадой подумала Клэр. Злая судьба нанесла ей очередной удар.

Они замолчали. Наконец автомобиль остановился. К удивлению Клэр, они находились около ее дома. Неужели он надеется, что она его пригласит? Она собралась выйти, но шофер опередил ее и открыл дверь. А Джек вместо того, чтобы выйти со своей стороны, вышел следом за ней и снова взял за руку.

– Приезжай через час, – приказал он шоферу.

Клэр повернулась к нему:

– Послушайте, я же сказала, что не хочу иметь с вами никаких дел. И не стану разговаривать. Помешать вам подать судебный иск я, как видно, не могу, но обсуждать это отказываюсь.

– Жаль, так как я не уйду, пока мы не поговорим. Мы можем сделать это либо здесь, либо в вашей квартире – выбирайте.

– Если вы станете меня преследовать, вас арестуют.

Джек пожал плечами.

– Завлекательная тема для газет.

Клэр изменилась в лице, и Джеку стало ее почти жалко, но он был полон решимости добиться желаемого любым способом. Эта женщина могла встретиться с ним в спокойной обстановке: он многократно звонил ей, писал, приходил к ней домой, но она отказывалась общаться с ним. Что ж, пусть теперь выпутывается из создавшегося положения!

Машина уехала, и несколько мгновений они стояли, уставившись друг на друга, не желая уступать. Но тут к дому подъехало такси с жильцами, и Джек воспользовался ситуацией.

– Вы хотите, чтобы все видели, как мы ссоримся? – спросил он.

Клэр окинула его уничтожающим взглядом, подошла к двери и нажала кнопку своей квартиры на щитке. Она посмотрела в видеокамеру, и дверь с жужжанием открылась. Клэр неохотно поплелась на третий этаж. Джек не отставал ни на шаг, и хотя он отпустил ее руку, но был начеку на случай, если она попытается улизнуть.

Джоунзи открыл дверь, как всегда точно рассчитав время, так что Клэр не пришлось звонить. Джек удивился, увидев вместо молодой домработницы или няни немолодого мужчину в потертом, но чистом костюме, который критически оглядел его.

Клэр улыбнулась Джоунзи:

– Все в порядке?

– Да, моя дорогая, все замечательно.

Он продолжал разглядывать Джека, но Клэр их не познакомила.

– Пожалуйста, задержитесь еще немного. Этот… человек скоро уйдет.

Джоунзи кивнул и ушел на кухню. Клэр провела Джека в гостиную и закрыла дверь.

– Итак, вы здесь. Чего вы хотите?

Джек отметил, что неприязнь к нему ощущается не только в ее тоне, но даже в манере держаться. Вид у нее был вызывающий. Однако он пришел сюда не угрожать, но и не просить. Поэтому нарочито равнодушно он осведомился:

– У вас не найдется выпить? Виски, если можно.

Она на секунду заколебалась, не желая продлевать его визит, но затем подошла к подносу с напитками, стоящему на буфете, и налила ему виски с содовой.

Она стояла к нему спиной, и Джек смог ее хорошенько разглядеть. Он помнил, какой худенькой она была в ночь их любви, но в то же время полна такой страсти, что его тогда это поразило. Она до сих пор сохранила стройность, хотя и округлилась – вероятно, после рождения ребенка. Но осталась ли она по-прежнему страстной, несмотря на внешнюю холодность?

– Вы очень изменились после нашей первой встречи, – заметил он. – Теперь вы самоуверенны и независимы. Это, очевидно, потому, что вам пришлось одной воспитывать Тоби. Мне очень жаль, что вся ответственность легла на вас одну. Если бы я знал, то, конечно…

– Что «конечно»? – оборвала его Клэр. – Выписали бы чек?

У Джека окаменел подбородок.

– Я, несомненно, помог бы вам любым способом. Деньгами или…

Клэр отрывисто рассмеялась:

– Вы, вероятно, забыли – тогда вы дали мне чек. Так что заплатили вперед!

У Джека перехватило дыхание. Вот оно что! Он смутно помнил, как она оскорбилась, когда он захотел ей помочь. Но тогда все его мысли были заняты смертью отца. Правда, он чувствовал себя чертовски виноватым, так как воспользовался девушкой, пусть и не против ее желания. В общем, типичный случай. Может быть, деньгами он хотел загладить свою вину? Удивительно, что спустя столько лет она все еще возмущена этим. Джек, тщательно подбирая слова, произнес:

– Вы поэтому не сообщили мне о Тоби?

– Тоби – мой. А вы – случайность.

Клэр специально унижала его, чтобы он ушел. Разговор ей был отвратителен, к тому же она боялась, что он может попросить увидеться с Тоби.

Джек рассмеялся. Поставив стакан, он направился в угол комнаты, где Тоби оставил игрушечный грузовичок. Он присел на корточки и стал с явным интересом рассматривать, как поднимается кузов и открываются дверцы. Затем взглянул на Клэр и холодно заметил:

– Я больше не собираюсь быть «случайностью».

Клэр с ужасом поняла, что лишь укрепила его в принятом решении, и гневно возразила:

– Будь у вас дети от вашего брака, тогда вы меньше интересовались бы Тоби! Если бы я сообщила вам, что жду ребенка, то вы дали бы мне деньги на аборт! Вы не захотели бы…

Она замолчала, так как Джек выпрямился и подошел к ней. Он стоял около нее, высокий и сильный мужчина, отец ее ребенка.

– Откуда, черт возьми, вам знать, что я сделал бы и чего нет? Даже если бы у меня была дюжина детей, Тоби все равно был бы мне дорог. Но вы лишили меня единственного сына, и я потерял пять первых лет его жизни! Больше я этого не потерплю!

Но Клэр не так-то легко было запугать. Словно львица, защищающая своего детеныша, она накинулась на Джека:

– Не приближайтесь к нему! Вы нам не нужны ни теперь, ни в будущем. – Она почти кричала: – Убирайтесь вон из моего дома!

Джек протянул руку, словно собирался схватить ее. Лицо его исказилось от гнева. Но тут раскрылась дверь и вошел Джоунзи.

– Вы разбудите мальчика, – осуждающе сказал он. – Он может услышать, как вы из-за него ссоритесь.

Сжав кулаки, Джек попытался взять себя в руки.

– Кто это? – спросил он.

– Приходящая няня.

Он недоверчиво посмотрел на Клэр и пошел к двери. Остановившись, он заявил:

– Я намереваюсь стать частью жизни Тоби и, если придется, буду за это бороться.

С побелевшим лицом Клэр ответила:

– Я не боюсь ваших угроз.

Но когда он ушел, у нее подкосились ноги, и, если бы не Джоунзи, она упала бы. Дрожа, Клэр привалилась к его плечу.

– Господи, Джоунзи, что мне делать? Он заберет у меня Тоби! Я знаю: он на это способен.

Стоя на тротуаре, Джек в ярости ударил кулаком по стене. Клэр все-таки вывела его из себя! Он не хотел ей угрожать, а кончилось все именно этим. Теперь ему придется бороться за Тоби, а Клэр наверняка станет настраивать мальчика против него.

До возвращения машины оставалось более получаса. Джек хотел было вызвать шофера по мобильному телефону, но передумал и решил пройтись.

Взвинченный, он размашистым шагом дошел до угла, но тут обернулся и увидел, как мужчина, которого Клэр назвала приходящей няней, вышел из дома. Ни секунды не колеблясь, Джек последовал за ним.

Ему не пришлось долго идти – через пять минут тот свернул к входу в большой дом старой викторианской постройки. Джек подождал, пока мужчина войдет в здание, затем подошел поближе. Сбоку двери висела доска: «Приют для бездомных». У Джека отвисла челюсть. Господи! Она наняла бродягу, возможно пьяницу, присматривать за его сыном! Джек решительно стиснул зубы – он этого не допустит! То, что он сейчас узнал, несомненно, поможет ему, с мрачной усмешкой подумал он. Теперь ни один судья, если он в своем уме, не откажет ему в праве видеться с Тоби и даже принимать участие в его воспитании.