Текст книги "Поймать ветер (СИ)"

Автор книги: С. Алесько

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

– Да ты сам меня освободил! Мне показалось, перетрусил, – вымученно улыбнулась Малинка. Я смотрел непонимающе, она продолжила. – Я вдруг перестала ощущать принуждение. Одновременно пришла растерянность, потом – страх. Оба чувства определенно были чужие, меня-то просто разрывало от злости, – улыбка стала лукавой и куда более живой.

– Злись поменьше, Крапивка, – подмигнул ей. – Тогда не будешь выглядеть сногсшибательно хорошенькой, и я смогу держать себя в руках.

– Да что ты себе позволяешь! – шагнула ко мне и в шутку затормошила.

– Я и правда слишком многое себе позволяю, прекрасная госпожа, – перехватил ее руки, отвел за спину и придержал там. – Но мне осталось не так уж долго докучать вам. Потерпите?

Вместо ответа Малинка прильнула ко мне и впилась в губы.

– Ты все-таки пользуешься своими нечеловеческими способностями, проходимец, – промолвила, насытившись поцелуем.

Я лишь хмыкнул. Пусть думает, что хочет, коли ей так спокойнее.

Вторую ночь в Мглистых землях провели под крышей. К небольшому селению на опушке темного ельника подошли, когда до сумерек оставалось еще несколько часов, и ничто не мешало продолжить путь. Но хозяин местного постоялого двора, куда мы заглянули поесть, уговорил не спешить. Мол, коли решим у него остановиться, то выйдя завтра утром затемно, к вечеру доберемся до следующей деревушки.

– Чего в лесу-то ночевать? Безопасно, конечно, спасибо лорду, да уж больно неудобно. Летом комарье зажирает, а в эту пору к утру из-за тумана ни одной сухой нитки не останется, – пожилой кабатчик бросил жалостливый взгляд на шмыгающую носом Малинку. Проведенная в лесу ночь не прошла для сладенькой даром.

За комнату со свежей постелью и ужин хозяин запросил совсем немного, видно, на ценах сильно сказывалось малое число путников на здешних дорогах. Мы за день встретили лишь одного селянина на телеге, да и тот ехал недалече. К шурину на хутор, поведал он, когда я попросил подвезти нас.

– Вон, поворот виднеется, – указал на маячившую недалеко впереди развилку. – Хотите – садитесь, да тут же слезать придется.

Мы с Малинкой переглянулись и пошли пешком. Наш путь тоже оказался не столь уж долгим.

Легли пораньше, встали затемно и отправились в путь, когда робкий осенний рассвет сделал видимой дорогу под ногами. К вечеру, как и обещал кабатчик, вышли к очередному селению. Оно было побольше прежнего, а постоялый двор даже имел название («Красный петух» – прочитала Малинка) и яркую вывеску. Бородка намалеванного на ней курицыного сына похабнейшим образом смахивала на безволосую мошонку.

Стоило мне об этом подумать, как в голове прозвучало: «Весельчак этот Репей. И название хорошее своему кабаку придумал, и вывеску сделал – залюбуешься. Подрастешь – оценишь». От неожиданности я встал столбом, а тут еще Малинка принялась хихикать.

– Перчик, это я такая распутница, что мне одно и то же везде мерещится, или бородка петушка и впрямь?..

– И впрямь, – оборвал я сладенькую, потому как на дальнем конце улицы показались несколько всадников, здорово напоминавших стражников.

Не люблю встречаться с представителями власти. В людном месте – куда ни шло, а один на один на дороге, да еще с хорошенькой спутницей – увольте, как выражается Малинка.

Я схватил девочку за руку и быстро вошел в кабак. Может, служивые проедут мимо, а и не проедут – в зале хватает народу, и моя скромная особа не привлечет внимания. Сладенькую усажу подальше, вот сюда, в уголок.

– Чего ты так забеспокоился, Перчик? – спросила она, усевшись. – Подумаешь, солдаты. Они, наверное, из замковой стражи здешнего лорда. Ты им не интересен, да и я тоже. У них служанок в замке полно.

– Может, и так, но я не привык лезть на рожон. Посиди тут, я пойду договорюсь насчет ужина и комнаты.

Малинка пожала плечами и подвинула поближе мою котомку, приготовившись терпеливо ждать, охраняя наше имущество от вездесущих воришек. Хорошая девочка.

Я успел договориться насчет ночлега и заказать ужин, когда в кабак вошли пятеро солдат. Не проехали мимо. Может, Малинка права: замок недалеко, и они наведываются сюда в свободное время выпить пива, поглазеть на прохожих-проезжих и послушать деревенские сплетни. Да мое-то какое дело? На дворе стоит несколько повозок и телег, значит, тут кроме нас хватает путников. Авось, они больше заинтересуют служивых.

Так и вышло. Солдаты стали рассаживаться за одним из самых больших столов, тянувшимся чуть ли не через весь зал. Попутно шлепали подворачивавшихся под руку служанок по заду, кивали знакомым селянам и здоровались с проезжими. Вечер обещал быть веселым.

Хозяин отдал распоряжения прислуге насчет комнаты для нас с Малинкой и ушел на кухню. Новые гости пожаловали, нужно велеть повару пожарче раздувать огонь под вертелами. Еще одна служанка, конопатая молодка с растрепанной светлорусой косой, нацедила мне две кружки пива, и я двинулся через зал к своему месту. Девочка наверняка заждалась.

Стоило поравняться со столом, за которым расселись громко говорившие, то и дело гоготавшие солдаты, один из них заорал на весь зал:

– Эй, хозяин! Долго нам еще ждать?! Пусть хоть пива принесут! Репей! Куда запропастился, прах тебя побери!

При звуке имени кабатчика я споткнулся. Репей? Хозяина зовут точно также, как послышалось, стоило взглянуть на дурацкую вывеску? Откуда мне…

Не успел додумать, как один из солдат вскочил и схватил меня за грудки.

– Совсем охренел, бродяга?! Какого лешего ты меня облил?!

Три болота! Видно, споткнувшись, я плеснул на него пивом из кружек, которые держал в правой руке. Физиономия у мужика была зверская, тряс он меня немилосердно, одежонка трещала, и я почти непризвольно схватил его ручищу свободной левой рукой.

– Прости, служивый, не нарочно… Не надо рубаху рвать…

Солдат, похоже, еще больше разозлился из-за того, что я посмел прикоснуться к нему, уж больно зло зыркнул на мою кисть, державшую его чуть ниже запяться. Я поспешно разжал пальцы, но было поздно. Мужик уставился мне в лицо и проговорил с удивлением:

– Ты? Вернулся? – наверное, его насторожило непонимающее выражение моего лица, и он спросил: – Как зовут?

– Перец…

– Ну-ка поставь пиво на стол, пока мне в сапоги не налил… Перец.

Я подчинился, заодно осторожно поискав глазами Малинку. Она с тревогой смотрела на меня и солдата. Пришлось рискнуть и слегка качнуть головой: мол, не вмешивайся. Хвала небесам, девочка послушалась.

Солдат толкнул меня на лавку у стола, сам сел рядом. Его спутники начали с интересом поглядывать на нас, он быстро присек их интерес.

– Парни, вас это не касается.

Мужик был заметно старше остальных, и, видно, пользовался влиянием, поскольку солдаты тут же перестали любопытничать и занялись принесенным пивом. Заловивший меня служивый одним махом осушил одну из моих кружек. Пускай бы и вторую выпил. Готов ему еще две поставить, лишь бы отстал.

– Так и не скажешь своего настоящего имени? – уставился на меня с пытливым прищуром.

– Я сказал. Почему ты решил, что оно не настоящее? И вообще, это ошибка. Тебя впервые вижу, в Мглистых землях никогда раньше не бывал, путь держу в Светану.

– И что ж тебе там нужно, Перец?

– Хочу с сестрой повидаться.

– Где она живет?

– В Турьем Роге.

– Хм-м, – протянул с глубоким сомнением. – Покажи левую руку.

Далась им всем моя рука! Неужели опять мизинец? Надо, пожалуй, попросить какого-нибудь мясника оттяпать его под корень. Так надежнее. Я беспалых часто встречаю. И буду всем говорить, что собака откусила…

– …Еще раз спрашиваю, как и когда ты лишился кончика пальца? Оглох? – раздраженный тон солдата вывел меня из несвоевременных раздумий, и я ляпнул, не подумавши, чистую правду. Увидел, как изменилось лицо мужика и поспешил исправиться, забормотал про собаку, но, похоже, было поздно.

– Поедешь со мной, – солдат вздернул меня на ноги и потащил к выходу. – Кстати, ты здесь один?

– Один.

Что бы меня ни ожидало, выдавать сладенькую я не собирался. Если, паче чаяния, это какое-то недоразумение, и меня быстро отпустят, найти Малинку будет несложно. Ну, а если влип, незачем тянуть девочку за собой. Теперь она не так уж беспомощна, с жизнью немного познакомилась, часть наших денег хранится у нее, да и до Турьего Рога отсюда не так уж далеко. Доберется.

– А чего две кружки тащил?

– Да разговорился с одним, захотел его угостить.

Солдат кивнул, удовлетворенный ответом.

Я старался оставаться спокойным, но что-то внутри, может, айрова кровь, билось заполошной птицей, угодившей в силки. Бежать, бежать, хоть головой в окно, лишь бы подальше отсюда.«…Название хорошее кабаку придумал, и вывеска – залюбуешься.» Хозяин по имени Репей. Своему кабаку. Подрасту – оценю… Откуда у меня в памяти эти слова? Почему солдат так странно повел себя, увидев мой злосчастный мизинец? Я бывал здесь ребенком? Родился в Мглистых землях?..

Мужик сжал мое плечо и тащил к выходу, я шел, как во сне, голова гудела от вопросов. И я никак не мог понять, хочу получить ответы или нет. Только одна мысль не ускользала, не расплывалась масляным пятном по воде, наоборот, терзала, как попавший в башмак камешек: Малинка. Мне отчаянно не хотелось расставаться с девочкой, особенно вот так, не попрощавшись, не сказав ни слова. Хотя, с другой стороны, может, оно и лучше?.. Надеюсь, рано или поздно доберусь до Турьего Рога, найду там родича сладенькой и попробую получить с него хоть какую-то награду за оказанные девочке услуги. Сомневаюсь только, что удастся еще хоть раз остаться с Малинкой наедине.

Мы уже подходили к двери, а я так и не оглянулся, боясь привлечь к сладенькой внимание солдата. Тот выволок меня во двор, подвел к коновязи и стал возиться с поводьями.

– Зачем я тебе? – не удержался от вопроса. – Куда хочешь отвезти?

– Домой, Тимьян, домой, – сказал, подняв глаза и не отрывая взгляда от моего лица.

Проверяет? Может, и так, да не очень похоже. Три болота, мурашки по спине побежали от его тона. По-моему, мужик совершенно уверен, что знает меня. Как он сказал? Тимьян? Это я, что ли? Впервые это имя слышу.

– Ты меня с кем-то путаешь. Я Перец. И дом мой не здесь, а в Граде-у-моря. Там и брат старший живет, и мать с отцом. Сестра не так давно замуж вышла и в Светану уехала, – я не собирался сдаваться.

– Поедешь сзади, – солдат не обратил внимания на возражения, вскочил в седло и протянул руку.

Я подчинился. Он вооружен, на своей земле, и товарищи рядом – только крикни. Глупо пытаться удрать прямо сейчас, все равно ничего не получится. Съезжу с ним, глядишь, путаница разъяснится. А может, и впрямь попаду домой… Если солдат, как говорила Малинка, из замковой стражи, родственники мои, наверное, не простые селяне. Стоило об этом подумать, и живое воображение вовсю принялось рисовать заманчивые картинки: отец-лорд, матушка белой кости, богатство… Почему-то не пришло в голову, что айр или полукровка вряд ли может состоять в родстве с Туманными лордами.

Солдат дорогой молчал, я тоже не раскрывал рта. По мужику видно – он не расположен ничего рассказывать. Что ж, подожду, наверняка ехать недалече. Если б я знал, насколько недалече…

Сразу за селением начинался лес, верхушки деревьев темнели на фоне вечернего неба, светлого, чуть зеленоватого внизу и мрачно-синего в вышине над головой, где несмело наклевывались первые звездочки. Не успели мы въехать в пахнущий осенним листом и грибами сырой сумрак, как впереди забрезжил просвет. Лесом тут только пахло, на самом деле это была всего лишь узкая полоска, перелесок, за которым открывалось обширное пустое пространство. Глаза мои достаточно привыкли к темноте, да она еще и не стала полной, всего лишь густые сумерки. Слева туманным полотном проступал плавный изгиб реки. Оттуда тянуло холодком, и доносился плеск воды. Перед нами лежал темный луг, на дальнем его конце начинался лес, наверное, уже настоящий. У опушки темнела громада там и тут украшенная яркими искрами огней. Замок. Я готов был дать на отсечение оба моих мизинца, тот самый, что снился последние несколько ночей. Знакомые очертания башен на светлом небесном подбрюшье не оставляли сомнений, да еще странное чувство, разраставшееся внутри. Путь окончен, цель достигнута. Это и есть хваленая способность айров находить желаемое? Я и вправду дома?

– Что это за крепость? – не удержался от вопроса.

– Замок Туманных лордов.

– И это мой дом? – постарался добавить в голос побольше издевки.

– Думаю, да.

Немногословный собеседник попался. Хорошо, хоть разговаривать умеет.

– А кто мои родители? Хозяева замка? Или кто-то из челяди? – решил не отставать я, для порядка придерживаясь шутливого тона. – Не ты ли мой отец? Уж очень в этом деле стараешься.

– Я не твой отец, – хмыкнул солдат. – И болтать с тобой не стану. Вот вернется лорд, с ним и побеседуешь.

– И когда же он вернется?

– Самое раннее – через неделю.

Я присвистнул. Не люблю неопределенности, а такой долгой – особенно. К тому же, если все и обернется к добру, Малинку упущу безвозвратно. За неделю она далеко уйдет… Но, как бы там ни было, сейчас выбора у меня нет. Остается подчиняться.

Когда подъехали к воротам, совсем стемнело. Солдат спешился, постучал, окликнул караульных, и очень скоро мы оказались во дворе замка. Я оглядывался по сторонам, пытаясь разглядеть хоть что-то, пробудить воспоминания, но в свете факелов ничего толком не было видно.

– Кто это с тобой, Груздь? – полюбопытствовал молодой стражник.

– Это к лорду, – тон присекал все дальнейшие расспросы. – Позови управляющего.

Груздь передал поводья подошедшему слуге и подтолкнул меня в направлении входа в главное здание. Двор был просторным, я не слишком спешил, и, когда начал подниматься по ступенькам, навстречу вышел человек. Управляющий?.. Факел, вставленный в крепление у двери, позволял разглядеть его. Немолодой, высокий, сухопарый, с весьма надменным, надо сказать, лицом. Встретился со мной взглядом и встал. Ну и рожа! Будто призрак увидал. Три болота и одна лужа! Значит, меня здесь все-таки знают. Хотя как такое возможно, если я отсюда каким-то образом утек в весьма нежном возрасте? Или сходство с кем-то из родителей так заметно? Слыхал, это случается…

– Кого ты притащил?..

– Думается, это Тимьян, – солдат встал рядом со мной. – Посмотри на его руку, Ильм.

Не церемонясь, поднял мою кисть с увечным мизинцем. Управляющий небрежно скользнул по ней взглядом, но я не сомневался, что он прекрасно все разглядел.

– Помнишь меня? – глаза изучали мое лицо, будто фальшивую монету.

– Нет, господин. Я вас впервые вижу, так же как и его, – кивнул на Груздя. – И в Мглистых землях мне раньше бывать не доводилось. Я Перец, никакой не Тимьян. Позвольте уж переночевать, раз ночь на дворе, утром уйду.

– Пошли, устрою на постой, – усмехнулся Ильм.

Мне его улыбка очень не понравилась, но делать было нечего. Из замка так просто не выберешься. Я уныло побрел за управляющим, Груздь топал сзади.

Мы прошли длинным коридором и свернули на лестницу, уходившую вниз. Темень разгоняли факелы, прихваченные моими сопровождающими. С каждым шагом на душе становилось все муторней, в конце концов ноги просто отказались нести дальше, и я встал на последней ступеньке. Впереди простиралась непроглядная чернота. Подземелье? Ильм уверенно двинулся в темноту.

– Иди-иди, – солдат толкнул меня в плечо.

Я повиновался. Ну, Перец, ты и влип… Запрут сейчас в какой-нибудь каземат, дождусь здешнего лорда и отправлюсь прямиком к отцу с матерью. Яснее ясного: нету их в живых, иначе меня б в подземелье не привели. Вряд ли дитем успел так родителям насолить, что вместо радостной встречи чадо велено в темницу отправить. Какой же я болван! Можно было хоть попытаться сбежать дорогой. Соскочить с коня и спрятаться в лесу, в речку ту же нырнуть – да на другой берег… И что дальше? Если я здешним людям так нужен, они б меня из-под земли достали. Устроили бы облаву с собаками и прихлопнули под каким-нибудь кустом. К тому же я до сих пор надеюсь: поговорю с лордом, и все встанет на свои места. Либо меня отпустят, сообразив, что спутали с кем-то, либо… Эх, Перец, выброси-ка из головы дурацкие мысли о жизни в замке на правах законного хозяина. Слишком невероятно. Да и зачем тебе это? Ты ни грамоте не учен, ни воинской премудрости. Собственные слуги смеяться станут. И Малинка никогда не взглянет, разве что заморочишь ее. Зачем ей недоделанный белокостный? Интереснее с бродягой-полукровкой развлекаться, все что-то новенькое…

За такими мыслями я совсем перестал следить, куда меня ведут. Очнулся в какой-то проходной комнате со столом и лавками (наверно, караулка). Выйдя из нее, мы свернули в боковой проход и подошли к небольшому помещению, отгороженному от коридора железной решеткой с распахнутой настежь решетчатой же дверью.

– Заходи, – Ильм сделал приглашающий жест.

– Господин, вы ошибаетесь, – я предпринял последнюю попытку.

– Возможно. Разбираться будет лорд, я лишь выполняю его распоряжения.

Мне ничего не оставалось, как повиноваться.

Управляющий запер решетку и, переговариваясь вполголоса с Груздем, удалился. Хорошо, один факел они оставили, пристроив его в крепление напротив моего узилища. Я побрел к дальней стене, там стояла широкая деревянная лавка. Лег на спину и хмыкнул. Вот куда завели айровы способности! Дернул меня Хозяин Подземья попытаться вспомнить родину… А все же здорово иметь такой дар. Если б окрыть клетку, запросто выбрался б из этого подземелья даже в кромешной тьме, хоть и не следил, как мы шли, куда поворачивали. Но нет ни ключа, ни отмычки, а главное – что потом? Как незамеченным дойти до ворот и выскользнуть из замка? Жаль, айры не могут становиться невидимыми…

Эх, Корень, и зачем я тебя расспрашивал… Правильно говорят старики: во многой мудрости много печали. Мало было узнать о способности находить, что пожелаю, так я с недюжинным упорством принялся выуживать воспоминания о моей родине. Вот и нашел, даже больше, чем ожидал, да только мне тут, судя по всему, не рады. Хозяйка Небесная, что ж им надо? Может, я все-таки натворил дел, а потом сбежал, по дороге потеряв память? Ничего не помню, хоть убей! Эх, Перец, как бы здешний лорд это самое и не сделал… Если я его родич, мглистое облако в гербе более чем удачно: в голове стоит густейший туман и рассеиваться не собирается…

Мои бесплодные размышления были прерваны появлением незнакомого солдата, сопровождавшего слугу. Парень принес еду, воду, одеяло и отхожее ведро. Хм-м, обращаются со мной довольно сносно, так почему не заперли в какой-нибудь комнате? Уж больно в каземате холодно и тоскливо.

Я поел, завернулся в одеяло и попытался уснуть. Не тут-то было! К моей досаде, сон прогоняла вовсе не тревога за собственную шкуру, а мысли о Малинке. Душу грызло беспокойство о ней, и, что еще хуже, мне ощутимо не хватало девчонки. Не хватало ее запаха, теплого тела, так уютно прижимавшегося ко мне по ночам, поцелуев, веснущатого носика… Да что там говорить, сейчас обрадовался б и тычку, и едкому замечанию. Докатился, Перец… Скучать по женщине! Да еще по той, что станет недостижимой, недоступной, стоит лишь доставить ее домой. Нет, уже стала…

Я еще долго крутился с боку на бок на жесткой лавке, под конец все же заснул. Разбудил меня чей-то разговор. Вняв голосу разума, не стал вскакивать на ноги, прислушался. Двое мужчин беседовали негромко, но эхо, обитавшее в каменных сводах, усиливало звуки. Позиция была неудобной: спиной к решетке, и на глаза расчитывать не приходилось, зато уши не подвели – один голос показался знакомым. Второй собеседник быстро подтвердил догадку, назвав первого по имени.

– Ильм, я ничего не стану делать до возвращения лорда. Память то ли запечатана, то ли частично стерта, большего пока сказать не могу. Тебе, подозреваю, виднее, кто и зачем над ней поработал. Я, скорее всего, смогу восстановить ее, но парень от такого вмешательства может лишиться рассудка, а то и вовсе помрет.

– Ну и что? Не думаю, что он будет нужен лорду живым, после того, как все расскажет.

– А вот это не нам решать. Не желаю, чтобы Бор взыскал с меня за смерть или безумие родственника.

– Вы, колдуны, редкостные трусы! – возмутился управляющий. – Всегда тянете да увиливаете!

– Нет, мы просто поумнее воинов, да и посильнее, – в голосе неизвестного прозвучала насмешка. – Поэтому никогда ничего не делаем, не подумав. А пораскинувши мозгами, не спешим творить необратимое. И не вздумай его пытать, Ильм. Это не простая забывчивость. Огнем и железом ее не вылечишь.

Управляющий длинно выругался.

– Пошли наверх. Раз отказываешься, больше здесь делать нечего.

Я лежал неподвижно еще некоторое время после того, как стихли звуки шагов, потом сел, так и не выпутавшись из одеяла. Три болота и одна лужа, вот это влип так влип! Похоже, живым мне отсюда не выбраться…

Нет, напрасно я отчаиваюсь. Коли с лордом мы в родстве, зачем ему меня убивать? А это, Перец, смотря кто вы друг другу. Вряд ли хозяин замка – мой отец, здесь к Корню стоит прислушаться. Дед? Дядя? Угу, или брат. Хорошо, если старший, тогда все права его, и я вроде как никому не мешаю. А если младший? Тьфу, да кем угодно он может быть. Двоюродным-троюродным, под листом лопуха найденным… Постой-ка, а не ты ли сам из-под листа лопуха? Может, лорд – муж моей матушки, которая наставила ему рога с каким-то айром. Нет, тот не стал бы брюхатить чужую жену, раз их племени нетрудно этого избежать. Другое дело, если у нее с мужем детишки не получались, а очень хотелось. Вот и упросила любовника. Слыхал я про такие случаи… Стоп, Перец, хватит. Сейчас сочинишь очередную байку, а то и не одну, благо родственных связей можно напридумывать кучу, выбирай, какие больше по нраву. Проку же от сочинительства никакого, так, время занять. Даже если лорд убивать меня не захочет, уж колдуну-то всяко отдаст. Тот покопается у меня в башке, все, что надо выковыряет, а я останусь дурачком, хорошо, если не буйным, и проведу остаток жизни на цепи или в этой самой клетке… Ну вот, доразмышлялся, Перец! С такими мыслями одна дорога – башкой об стену. Негоже это – надежду терять.

Я выбрался из одеяла, встал и подошел к решетке, обследовал замок. Эх, если б хоть какую-нибудь тонкую железку, гвоздь или иголку! В этот момент послышались шаги, и я поспешил вернуться на лавку. Вчерашний слуга принес еду, его снова сопровождал солдат, уже другой.

От уныния, неизвестности и бессилия хотелось выть. Голодом меня не морили, но на вопросы не отвечали, и все попытки завести даже ничего не значащий разговор пропадали втуне. Ощущение времени почти исчезло, иногда казалось, что с начала заточения минул уже не один месяц, хотя, если судить по сну и еде, вряд ли прошло многим больше суток.

…В очередной раз пометавшись из угла в угол по клетке, улегся на лавку, надеясь забыться сном. Тщетно. Снова вспомнилась Малинка, я принялся ворочаться, проклиная свои злосчастные способности, которые и завели меня сюда. Внезапно со стороны караулки донеслись голоса.

Я тотчас сел, навострив уши. И впрямь женщина, или мне уже мерещится? Нет, точно, ее воркующий голосок ни с каким другим не спутаешь. Ягодка моя… Хотел было вскочить и прижаться к решетке, но одна мысль намертво приковала к лавке. Как Малинка сюда пробралась? Маловато у нее денег для подкупа. Зато внешность смазливая и кой-каких способностей – хоть отбавляй.

Хозяйка Небесная, так вот какова на вкус ревность! Никогда б не подумал, что буду испытывать такое из-за вздорной девчонки, вовсе не красавицы, хотя и очень миленькой. Должен бы радоваться, что Малинка меня не бросила и, возможно, поспособствует побегу, а перед мысленным взором так и мелькают картинки, что и кому она позволила, пробираясь в замок, узнавая, где меня держат, добиваясь свидания… Солдатня, наверное, только веснущатый носик не обслюнявила. На кой он им, только такие болваны, как ты, Перец, на подобное ведутся!

Вид парочки, остановившейся перед клеткой, ничуть не уменьшил моих терзаний. Детина-караульный доволен, как обожравшийся кот, а Малинка, встретившись со мной взглядом, съежилась и опустила глаза.

– Ну вот. К тому привел? – прогудел солдат.

– Да, – пискнула девчонка каким-то не своим голосом. – Ты обещал дать мне поговорить с ним наедине.

– Ну, поговорите, – гоготнул мужик. – Ротик у нее искусный, я проверил, – похабно подмигнул мне.

Я ничего не ответил, надеясь, что желание убить жирного борова не отразилось на моей физиономии слишком уж явственно. Караульный ушел, я остался сидеть на лавке, вцепившись руками в край и уставившись в пол. Не мог заставить себя взглянуть на Малинку, да и разговаривать с ней не хотелось. Ничего хорошего сказать не получится, а ругаться, после того, на что она пошла ради этой встречи, было подло. Внезапно накатило невероятное безразличие к собственной участи, на какой-то миг мелькнула совсем уж безумная мысль: лучше умереть, чем втягивать во все это девочку. Но она уже втянулась, сама…

– Перчик… – похоже, Малинка подошла к самой клетке и замолчала, тщетно дожидаясь ответа. – Не смей вести себя так! – вдруг сорвалась на крик, в голосе слышались слезы. – Не смей отворачиваться от меня!

Не скажу, что ее истерика подействовала. Скорее, не хотелось, чтобы на шум прибежал давешний солдат или его приятели.

– Не ори. Зачем пришла? – встал, шагнул к решетке, ухватился за прутья обеими руками, потому как ноги держали плохо.

Девчонка подозрительно заморгала. Неужто реветь собралась? Поймала мой взгляд и стянула плащ у горла, скрывая пару свежих ярких засосов на груди. Зря старалась – те, что на шее, по-прежнему отлично видны.

– Я помогу тебе выбраться отсюда…

Как-то необычно робко погладила мою руку, обхватившую прут решетки. Я на всякий случай убрал обе, и чуть отступил. Виноватый вид Малинки придавал силы. Сознаю, что веду себя как распоследняя тварь, да еще и обезумевшая, забывшая о возможности спасения, но ничего не могу с собой поделать. Уж очень отчетливо вижу внутренним взором, как моя сладенькая берет в рот у этого жирного… А засосов ей кто наставил? Сколько мужиков ее полапали?..

– Зря ты это затеяла, – в душе все клокотало, как море в самую свирепую бурю, а говорить получалось спокойно и холодно. – Отсюда до Турьего Рога не так уже далеко. Пристроилась бы к какому-нибудь каравану и добралась без приключений.

– Я не брошу тебя, – теперь уже девчонка вцепилась обеими руками в железные прутья.

– И каков план? Затрахаешь караульного до смерти и заберешь ключ?

– С ним я не трахалась… И не глотала…

– Угу, я просто счастлив. А с кем трахалась?

– Ты неблагодарный, – Малинка больше не делала попыток прикоснуться, уронила руки вдоль тела и немного отступила от решетки. – И за мной бы не пришел.

– Пришел-не пришел… – буркнул я, свирепея из-за собственного бессилия и мук ревности, а потому совершенно не имея возможности побороть желание ранить девочку. – Отсасывать караульному точно не стал бы.

– Для тебя я пошла б и на большее, – ее голос неожиданно окреп и стал необычно холодным. – Ребенку не смогла бы навредить, остальное – сделала б. А ты, значит, не стал бы унижаться. Ронять призрачную честь ради…

– Честь – не призрак, даже у меня какая-никакая пока имеется. Хоть для тебя, возможно, она – пустой звук. – Да, меня еще сильнее разозлило, что она не ревела, не просила прощения, не лгала и не оправдывалась. Короче – не защищалась по-бабьи, наоборот, совладала с чувствами и еще вроде как меня в чем-то… нет, не обвиняет, даже не упрекает… Просто замечает мимоходом, что я бы на ее месте поджал хвост и удрал в кусты. А как бы ты поступил, Перец?..

– Ты и представить себе не можешь, что для меня значит честь! – глаза девчонки сверкнули, а голос повысился, грозя опять сорваться в крик. – Но, оказывается, по сравнению с некоторыми вещами она – ничто. Тебя же пусть Небесная Хозяйка и дальше хранит в счастливом неведении. Прощай.

Она повернулась и быстро скрылась за углом, но я не смотрел ей вслед. Глаза шарили по полу, там, где только что стояла Малинка. Когда она закончила свою отповедь и замолчала, у ее ног что-то упало с тихим металлическим звоном.

Ключ! Я мигом распластался на полу, высунул руку из клетки и схватил его. Еще мгновение, и решетка отперта. Теперь нужно выбраться из замка…

Стоило выйти из узилища и оказаться в коридоре, как внутри разгорелось необоримое желание двинуться в сторону, противоположную той, откуда меня привели. Айрова кровь нашептывает? Почему бы не проверить? Если повезет, не придется миновать ворота.

Шаг, другой, третий. Очень быстро я покинул освещенное факелом пространство и теперь почти ничего не видел во тьме, но совершенно отчетливо чувствовал: нужно повернуть направо. Повернул, осторожно вытянул вперед руку, но не наткнулся на ожидаемый камень кладки. Впереди была пустота, проход. Уверенность в правильности выбранного пути крепла, и я уже собрался идти дальше, как вдруг до меня донесся женский вскрик. Малинка все еще здесь?

Я колебался пару мгновений. А если б не ревность и злость на девчонку, не колебался б вообще. Ублажать солдата, конечно, не собираюсь, а вот морду набить попробую.

Крадясь вдоль стены, быстро добрался до караулки, мигом оценил открывшуюся картину и зашарил глазами в поисках хоть какого-то оружия. Хвала небесам, как раз с моей стороны из-под стола выглядывала табуретка. Спасибо Малинке, показала, как еще можно использовать эту полезную в хозяйстве вещь. Не медля, шагнул вперед и покрепче ухватил ее за ножку. Караульный ничего не замечал, потому как возился на девчонке, заваленной на лавку. Та не сопротивлялась, только болезненно вскрикивала, когда солдатская пятерня особенно сильно стискивала ее обнаженные бедра.

– Да что с тобой? – недовольно проворчал стражник, раздвигая пошире девичьи ноги и высвобождая член из штанов. – То набрасываешься, как потаскуха, то целку строишь. Еще и…

Договорить не успел, ибо я со всей силы проложил его табуреткой по затылку. Что-то мерзко хрустнуло, и мужик обмяк. Малинка судорожно задергалась, силясь выбраться, я ухватил бесчуственного солдата за плечо и свалил на пол.

– Перчик… – девчонка трясущимися руками поправляла одежду, но я успел разглядеть синяки и царапины на безупречной коже ее бедер. – Переоденься в его…

– Нет, мы не пойдем через ворота.

Я протянул ей руку, помогая подняться.

– А как?..

– Сейчас увидишь. Давай затащим его в клетку, чтобы не поднял тревогу раньше времени.

Малинка быстро нагнулась и приложила пальцы к шее стражника под челюстью.

– Тревогу он уже не поднимет. Мертв.

– Тогда нечего время терять, – я выхватил факел из крепления на стене, чтоб темнота хоть чуть-чуть задержала преследователей. К горлу подкатывала тошнота – раньше убивать мне не приходилось.