Текст книги "Главные слова"

Автор книги: Рут Валентайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

ГЛАВА 6

– Что мы здесь делаем?

В голосе сестры Трейси уловила нотки любопытства и недоумения, когда вдвоем с Маргарет они вошли в дорогой бутик напротив кафе, в котором только что пообедали. Трейси никогда не увлекалась походами по магазинам с модными шмотками и аксессуарами. Поэтому ей показался вполне закономерным вопрос Маргарет по поводу неожиданной остановки в эксклюзивном магазине модной одежды, ведь раньше от подобных мест Трейси шарахалась как от чумы. Обычно она покупала одежду в простых универмагах, где продавались модели ноские, недорогие и удобные для работы и дома.

Трейси неопределенно пожала плечами.

– Мне нужно купить пару блузок. Я думала, ты мне поможешь с выбором.

– Не могу поверить, что ты, наконец, обратилась ко мне за советом по поводу одежды! – изумилась Маргарет.

Трейси улыбнулась. Рядом с сестрой – элегантно одетой, тщательно причесанной и умело накрашенной – она в своей мешковатой одежде выглядела бесцветной и старомодной. Но Трейси уже решила для себя, что, раз уж она собирается завести с Эдвардом Беркли роман – а она собиралась, – то должна соответствовать образу уверенной в себе деловой женщины. Это предполагало обновление гардероба, до сих пор состоявшего из бесформенных футболок всевозможных мастей и джинсов.

Пристрастие к изысканному белью вселяло в Трейси известную долю уверенности, но теперь, преодолев, наконец, последствия несчастной любви к Чаку, она осознала, что настала пора немного разнообразить свой гардероб. Радикально менять стиль или покупать что-то сверхмодное она не намеревалась, но хотела приобрести нечто такое, что позволило бы ей чувствовать себя на высоте.

– Ты следишь за модой, Марго, – пояснила Трейси, направляясь к манекену в симпатичном летнем платье, привлекшем ее консервативное внимание. – Почему я не могу обратиться к тебе за советом?

– Потому что никогда не делала этого раньше, – не без сарказма ответила Маргарет. – Потому что каждый раз, когда я предлагала тебе пройтись со мной по магазинам, ты находила причину для отказа.

Трейси рассмеялась. Маргарет, бесспорно, права.

– Вынуждена признать, что и вправду не люблю таскаться по магазинам. Особенно если речь идет о покупке тряпок.

Для Трейси хождение по магазинам было подобно пытке, и она всячески старалась ее избежать. А уж примерка одежды и вовсе выводила ее из себя.

– Тогда объясни, что за необходимость заставила тебя сегодня изменить привычке. Признавайся! – потребовала Маргарет.

Трейси заключила, что сестра кое о чем догадывается, но хочет услышать подробности. Трейси прикусила губу и задумалась. Со дня памятного свидания с Эдвардом Беркли в «Райской усладе» прошло два дня, но только сейчас Трейси представилась, возможность поговорить об этом с сестрой. Стоит ли посвящать Маргарет в детали? Трейси еще не вполне опомнилась после того, что произошло в тот вечер в кондитерской. К тому же ее мучили угрызения совести, что она ставила опыт на Эдварде без его ведома. После двух дней внутренней борьбы Трейси решила продолжать опыты. Она просто не находила в себе сил добровольно отказаться от знаков его внимания, пусть даже спровоцированных действием любовных снадобий.

Насколько Трейси могла судить, Эдвард и сам был не прочь с ней целоваться. Она обязательно возьмет это на вооружение! Его страсть была настолько сильной и казалась настолько естественной, что рядом с ним ей хотелось забыть обо всех приличиях и ограничениях. С ним Трейси чувствовала себя свободной, чего не бывало у нее с другими мужчинами, и это придавало особую остроту ее ощущениям.

Трейси слишком сильно дорожила пережитыми волшебными мгновениями и мужчиной, который их подарил ей, поэтому Трейси стало небезразлично, как она выглядит.

Она мечтательно вздохнула и встретилась глазами с сестрой.

– Это все Эдвард Беркли.

Маргарет уставилась на нее в недоумении.

– Что Эдвард Беркли?

– Дело в том… – Трейси сделала паузу, – что наши отношения немного вышли за рамки деловых в тот вечер, когда он заглянул ко мне в кондитерскую, чтобы продегустировать шоколадный торт с мятой для своего ресторана.

– И ты мне не позвонила и ничего не рассказала?! – воскликнула Маргарет возмущенно.

Трейси опасливо огляделась по сторонам, но продавцы, к счастью, были заняты другими покупателями.

– У меня было много работы, – ответила она, ощупывая прохладный шелк понравившейся ей блузки. – Я получила два крупных заказа на обслуживание вечеринок, так что мне и вздохнуть некогда.

– Это не оправдание, – проворчала Маргарет и нахмурилась. – Мне кажется, ты говорила, что у Эдварда Беркли есть подруга.

– Как выяснилось, уже нет.

В глазах Трейси это делало Эдварда свободным человеком. Свободным для вступления в новую связь, если, конечно, он не возражает. А он, судя по всему, не возражал. Более того, Трейси надеялась, что их отношения получат физическое воплощение.

– Мы целовались, – сообщила Трейси и перешла к изучению юбки.

Маргарет вытаращила на нее глаза и в изумлении открыла рот.

– О Господи, Трейси! – Придя в себя, Маргарет всплеснула руками. Она приблизилась к сестре почти вплотную и, понизив голос, прошептала: – Не томи же, выкладывай подробности. Хочу знать все. Как он? Тебе понравилось, как он целуется?

Трейси рассмеялась, видя живое участие сестры, и с радостью поделилась кое-какими подробностями.

– Как я тебе завидую, – произнесла Маргарет с улыбкой, хотя в ее голосе чувствовалась нескрываемая грусть. – Вы собираетесь снова увидеться?

– В четверг вечером. У меня дома. – Трейси остановила задумчивый взгляд на голубых расклешенных брючках. Может ли она позволить себе подобный фасон? Не слишком ли он подчеркнет ее крутые бока? – Эдвард обещал принести что-нибудь на ужин, а за мной десерт.

Маргарет резко схватила ее за локоть, и Трейси не могла не заметить, что сестра вдруг стала очень серьезной.

– Постой! – Маргарет впилась в нее взглядом. – Так это ты для него собираешься изменить собственный имидж?

Прежде чем решиться немного разнообразить свой гардероб, Трейси задавала себе этот же вопрос и мучительно искала на него ответ. Она не забыла об уговоре с сестрой никогда не менять своей внешности в угоду мужчинам. Однако, проносив два года мешковатую одежду, скрывавшую ее фигуру, Трейси поняла, что созрела для перемен, и пригласила сестру в качестве консультанта, боясь допустить какой-нибудь досадный промах в подборе обновок.

– Нет, я делаю это не в угоду Эдварду Беркли, – ответила Трейси совершенно искренне. – Я это делаю для себя.

– Великолепно! – Маргарет обрадовалась, что сестра наконец переломила свою натуру. – В таком случае мы должны купить тебе нечто такое, что подчеркнуло бы твою фигуру.

Трейси нахмурилась. Намерение Маргарет «подчеркнуть фигуру» испугало ее. Она по-прежнему была недовольна своим телом и не собиралась демонстрировать его недостатки.

– Мне бы этого не хотелось.

– Почему?

Трейси вздохнула, удивленная тем, что Маргарет просит объяснить то, что и без того знает.

– Тебе хорошо известно, что я не ношу ничего обтягивающего.

– Я тебе ничего такого и не предлагаю, – возразила Маргарет, перебирая вешалки с блузками. Вытащив одну, персикового цвета, она приложила ее к груди Трейси и критически склонила голову набок. – Мы собираемся подчеркнуть твои достоинства, а не выпячивать то, что тебя смущает.

– Марго, я просто хочу выглядеть…

– Сексуально? – догадалась Маргарет.

Она непринужденно выпалила слово, которое Трейси затруднялась произнести. Теперь, когда ее мысль получила словесное выражение, было глупо отпираться.

– Да, – согласилась Трейси. – Я не прочь выглядеть немного сексуально.

– Послушай меня внимательно. Сейчас я выдам тебе один секрет: сексуальность – это скорее настроение. Если ты чувствуешь себя сексуальной и уверенней, то и другие воспринимают тебя такой. Но тебе нужно научиться держаться соответствующим образом. Ты должна ходить с высоко поднятой головой и расправленными плечами, чтобы люди видели твою красивую грудь и отдавали ей должное. Ты должна выглядеть самоуверенной, чтобы мир знал, что ты любишь себя такой, какая ты есть.

Трейси рассмеялась, но приняла слова сестры к сведению.

– Обещаю, что обязательно поработаю над этим.

– Вот и хорошо, тогда приступим к делу. – Маргарет в предвкушении потерла ладони. – Ты не представляешь, как давно я ждала этого момента!

Трейси в этом не сомневалась и последующие полтора часа послушно следовала указаниям сестры, перемерив кучу одежды и обуви из того ассортимента, что предлагала Маргарет. Они смеялись и шутили, когда Трейси вертелась перед зеркалом, изучая, как на ней сидит тот или иной наряд. Никогда еще поход по магазинам не доставлял ей столько удовольствия.

– Этот цвет и фасон особенно тебе идут, – объявила Маргарет, когда Трейси по ее совету надела легкий брючный костюм из шелка. – А ты как считаешь?

Трейси придирчиво смотрела на свое отражение в зеркале, любуясь приятным розовым цветом и плавными линиями костюма. Но вот пояс… красивый сам по себе, он, по мнению Трейси, привлекал чересчур большое внимание к ее и без того заметным формам.

Кусая губы, она с ожесточением тискала бока, словно надеялась уменьшить их в объеме, хотя знала, что это невозможно.

– Ты уверена, что этот пояс не делает меня похожей на сло…

– Никогда больше не смей произносить это ужасное слово! – перебила ее Маргарет и погрозила сестре пальчиком. – Ты совершенна. Такой тебя создала природа. И никому не позволяй воспринимать тебя иначе. Даже тем двоим, чьи голоса до сих пор звучат у тебя в голове.

Мать и Чак. Они оба уже ушли из жизни Трейси, но до сих пор мешали ей ощущать себя полноценной женщиной. Настало время забыть о них навсегда.

– Ты права. – Трейси вскинула голову и расправила плечи. В один миг она преобразилась, и не только внешне, но и внутренне. – Мы возьмем костюм и пояс тоже.

Полчаса спустя сестры вышли из бутика, нагруженные пакетами с обновками. Впервые за многие годы Трейси чувствовала себя легко и свободно. Они уложили покупки в багажник и сели в машину. Но вместо того, чтобы двинуться в сторону «Райской услады», Маргарет покатила в противоположном направлении.

– Куда мы едем? – удивилась Трейси.

– К моему парикмахеру, – объявила Маргарет и ослепила сестру своей знаменитой улыб кой. – Нельзя носить модные наряды, не приведя в порядок волосы.

Логика Маргарет показалась Трейси сомнительной, но она знала, что спорить с сестрой, когда та что-то задумала, бессмысленно.

ГЛАВА 7

Эдвард вынул из багажника два больших пакета со снедью и направился к маленькому одноэтажному дому Трейси, расположенному в тихом пригороде Галвестона. На лужайке перед домом в изобилии росли яркие цветы. Цветочные корзины и горшки украшали и фасад.

Переложив пакеты в левую руку, Эдвард указательным пальцем правой вдавил кнопку дверного звонка. Через минуту дверь открылась. В первую секунду он не узнал Трейси в женщине, появившейся на пороге, и застыл ошеломленный. Перед ним стояла стильная леди, знающая себе цену. Не в силах справиться с изумлением Эдвард продолжал безотчетно на нее таращиться. На Трейси было легкое платье с мелким рисунком и короткими рукавами. Сквозь тонкую ткань на груди просвечивало кружево изысканного белья. Оно приковывало взгляд и возбуждало воображение. Лиф платья наискось пересекал ряд блестящих ярких пуговичек, заканчивавшийся на расклешенной юбке, из-под которой виднелись красивые ноги, обутые в изящные красные босоножки.

Надо ли говорить, что Эдвард с трудом устоял перед желанием проверить, насколько легко расстегиваются пуговки. Он поднял взгляд к лицу Трейси. Неброский макияж подчеркивал красоту ее больших голубых глаз, полных розовых губ и нежных линий скул и подбородка. Еще Эдвард заметил, что Трейси подстриглась. Ее русые волосы стали намного короче и, красиво обрамляя миловидное лицо, ниспадали на плечи.

Новый образ Трейси покорил Эдварда. Она вся лучилась каким-то волшебным светом, делавшим ее еще более обворожительной и желанной. Эдварду стоило большого труда сохранять самообладание, в то время как ему нестерпимо хотелось затащить Трейси в спальню, сорвать с нее одежду и довести до завершения то, что они бойко начали на столе в кондитерской.

Однако торопить события не следовало. Пусть отношения развиваются естественным образом. Эдварду было важно, чтобы и Трейси тоже ощутила потребность перейти с ним на следующую ступень.

Эдвард наконец взял себя в руки и широко улыбнулся, стараясь скрыть истинные мысли, им завладевшие.

– Простите, но мне кажется, что я ошибся адресом, – сказал он шутливо. – Я ищу мисс Трейси Грей.

Трейси густо покраснела и сделала приглашающий жест.

– Походите, мистер Весельчак.

Эдвард прошел в небольшую, но уютную прихожую и замер в ожидании, когда Трейси на него посмотрит.

– Между прочим, ты сегодня выглядишь на все сто.

Она просияла.

– Спасибо!

Глядя на ее пылающие щеки, Эдвард понял, что Трейси не привыкла к комплиментам, хотя, как ему казалось, вполне их заслуживала. Эдвард не удержался и провел ладонью по ее волосам. Пропуская шелковистые пряди между пальцев, он случайно коснулся горячей кожи ее шеи, и Трейси вздрогнула.

– И твоя прическа… мне нравится. Трейси неопределенно пожала плечами, словно меняла внешность каждую неделю.

– Мне давно следовало подстричься.

Эдвард убрал руку. Он, похоже, понял, зачем Трейси сообщила ему об этом. Раз или два он замечал в ее поведении некоторую неуверенность, и теперь со всей ясностью постиг ее истоки. Трейси тактично довела до его сведения, что происшедшие с ней метаморфозы к нему никакого отношения не имеют. Эдвард с уважением отнесся к ее пояснению.

Трейси пригласила его проследовать за ней. Они пересекли гостиную, оформленную в веселых розовых с белым тонах, и очутились в кухне, в цветовой гамме которой преобладали голубые и ультрамариновые краски. Посреди просторной кухни стоял большой круглый стол, служивший полигоном для кулинарных изысканий Трейси.

– Здесь очень мило, – осмотрев кухню, обронил Эдвард и, поставив на стол пакеты, принялся выкладывать из них продукты. – Ты давно здесь живешь?

– Около двух лет. – Трейси вынула из буфета два хрустальных бокала для обещанного Эдвардом вина и водрузила их на стойку бара. – Хотя дом маленький, меня он вполне устраивает. Я только слегка изменила планировку, увеличив кухню, чтобы в случае необходимости можно было заниматься выпечкой дома.

Помещения, которые Эдвард успел увидеть, выглядели уютными, теплыми и гостеприимными, как сама хозяйка, в отличие от холодного интерьера его собственного роскошного особняка с дорогой мебелью, в котором Эдвард чувствовал себя с некоторых пор одиноко.

Его взгляд упал на дремавшую на коврике маленькую черную собачонку. Заметив внимание гостя, она встала и, приветственно виляя хвостом, подошла к нему с нескрываемым намерением познакомиться. Эдвард наклонился и погладил лохматую голову. Пара умных карих глаз глядела на него с доверием и любопытством.

– Это Черныш, – представила Трейси. – Ты ладишь с собаками?

– Я их люблю, – отозвался Эдвард и почесал дружелюбного песика за ухом, и тот с благодарностью лизнул приласкавшую его руку.

– Ты ему понравился, – заметила Трейси.

– Я бы с удовольствием держал дома какую-нибудь живность, если бы имел возможность за ней ухаживать. Животные требуют внимания и любви, а я практически не бываю дома.

– Мне повезло с Чернышом. Он сам прибился ко мне и сохранил независимые привычки, так что много времени у меня не отнимает. Когда ему требуется внимание, он тут же ставит меня в известность.

Трейси поставила на стол стеклянное блюдо с прозрачной крышкой, под которой виднелся нарядный торт. Рядом с тортом она положила открытую коробку с конфетами. Эдвард, как зачарованный, наблюдал за ее действиями.

– Мы что, начнем ужин с десерта? – осведомился он, припомнив ее девиз есть десерт первым. Трейси рассмеялась и помотала головой.

– Конечно нет. Но я хочу, чтобы у тебя от нетерпения потекли слюнки, – заявила она многозначительно, и в ее глазах заплясали озорные искорки.

– Тогда, по крайней мере, хотя бы скажи, что это? Средство достижения наивысшего наслаждения?

– Всему свое время, – промурлыкала Трейси. – Это второй десерт для твоего ресторана, – пояснила она, смилостивившись, и приподняла прозрачную крышку. – Бисквитный торт с прослойками из черники и лукума, промазанный шоколадным кремом.

– Выглядит и звучит весьма аппетитно. – Взгляд Эдварда алчно замер на ее губах, и в его крови вспыхнуло непреодолимое желание вновь ощутить их вкус. Чтобы устоять перед искусом, он спросил: – А что насчет конфет?

Трейси улыбнулась.

– Эти конфеты наполнены ромом и называются «Пьяное сердце».

Эдвард застонал. Попробовав в прошлый раз «Зов страсти», он живо представил, каким может оказаться вкус «Пьяного сердца». Но торопить события не следует. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить разыгравшуюся кровь, он откупорил бутылку и доверху наполнил бокалы янтарным вином.

Они молча чокнулись и выпили.

Трейси блаженно закатила глаза, смакуя терпкий вкус напитка.

– Тебе нужна помощь? – спросила она несколько мгновений спустя, облизывая губы.

Эдвард, с трудом оторвав взгляд от ее лица, сделал неопределенный жест в сторону разложенных на столе овощей.

– Можешь, если хочешь, приготовить салат, а я пока займусь главным блюдом.

– Хочу, – согласилась Трейси с радостью.

Вооружившись ножом, она принялась за овощи. Эдвард тем временем надел передник и закатал рукава рубашки. В первую очередь он поставил на плиту кастрюлю с водой, чтобы сварить гарнир, затем принялся мелко резать шампиньоны. Время от времени Трейси бросала на него любопытные взгляды, зачарованная его ловкими движениями.

– Любишь готовить? – спросила она.

– Да, мне это нравится, но должен признаться, что не всегда достигаю желаемого результата.

– Как это? – удивилась Трейси. – Я полагала, что владелец ресторана автоматически является превосходным поваром.

– Только не в моем случае.

Эдвард никогда не мечтал стать ресторатором, просто он оказался в нужное время в нужном месте. И он был безгранично благодарен судьбе за это счастливое стечение обстоятельств.

– В детстве я питался, чем попало, потому что моя мать работала в двух местах, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Поэтому у меня не было возможности научиться готовить. Позже, когда я открыл «Беркли-холл» и нанял шеф-повара, он научил меня азам кулинарии, необходимым каждому уважающему себя мужчине. А ты? Как ты научилась готовить свои волшебные сласти и выпечку? – спросил Эдвард, помешивая в кастрюле кипящий рис, в то время как Трейси проворно орудовала ножом, нарезая мясистые помидоры. – Ты посещала специальные курсы?

– Нет. В колледже я получила диплом бухгалтера. Печь сладкое меня научила бабушка. – Трейси улыбнулась, ее взгляд потеплел. – Я проводила у нее каждое лето.

– Ты в семье единственный ребенок?

– Нет. У меня есть старшая сестра. Мы с ней погодки.

– Она тоже кондитер?

– Она теннисистка. Вернее, была до прошлого года, когда ушла из большого спорта. Но у нее прекрасная внешность, и ее до сих пор снимают для рекламы.

– Вот как? – изумился Эдвард.

– Ты, наверное, получаешь каталоги спортивной одежды, рассылаемые по почте? Несколько лет подряд моя сестра снималась для этого издания, и ее фото печатались на обложке. – Трейси вымыла руки и вытерла их полотенцем. – Ее зовут Маргарет Грей.

Эдвард уменьшил огонь под сковородой с грибами. Наверняка он видел где-нибудь лицо Маргарет Грей, но, поскольку спортивной модой особенно не интересовался, то и имя ее ему ни о чем не говорило.

– Не могу сказать, что слышал это имя раньше.

– Тогда, может, ты узнаешь ее по фотографии. – Трейси ушла и скоро вернулась с портретом в изящной золоченой рамке. – Это одна из ее последних фотографий.

Эдвард взял снимок. Сестра Трейси оказалась необыкновенно красивой и стройной. Васильковые глаза смотрели загадочно и призывно, Маргарет словно приглашала приятно провести вместе время. Эдвард почувствовал на себе вопрошающий взгляд Трейси. Она с обреченным видом ждала его реакции на пленительную красоту сестры. Теперь он, кажется, понял, почему у Трейси развился комплекс неполноценности.

– Хм, – произнес Эдвард задумчиво. – Не могу сказать, что видел ее раньше, но смею тебя уверить, что вы очень похожи. Цвет волос и глаз, но главное – улыбка. У вас обеих обворожительная улыбка.

Трейси скептически перевела взгляд на фотографию, и с нее снова на Эдварда. На ее лице было написано сомнение.

– Бог с ней, с твоей сестрой. Вернемся к тебе. – Эдвард отдал Трейси портрет. – Итак, каждое лето ты проводила у бабушки, но как ты стала кондитером?

Трейси поставила фотографию Маргарет на буфет и достала из него тарелки.

– Мама каждое лето отправляла меня погостить к родителям моего отца на ферму. Дедушка работал, так что я целиком и полностью находилась на попечении бабушки. Мы с ней хорошо ладили, и она меня баловала.

– А почему сестра не ездила с тобой?

– Марго тоже об этом мечтала и очень мне завидовала. Но мама с раннего детства таскала ее на тренировки и по всяким показам и просмотрам. Так что бедняжке было некогда вздохнуть.

Выходит, мать избавлялась от Трейси, как от балласта, промелькнула у Эдварда мысль, которая обожгла его болью.

– А твоя сестра хотела участвовать в этих просмотрах и показах?

– Скорее нет, чем да. – Трейси сосредоточенно расставляла тарелки и раскладывала салфетки. – Наша мать была помешана на том, чтобы сделать из Марго теннисистку или кинозвезду. Поскольку ничему другому сестра не научилась, то с семнадцати лет выступала на кортах и фотографировалась для рекламы.

Эдвард заправил грибы тушеными овощами и смешал с готовым рисом, после чего выложил все в миску и обильно посыпал сверху острым сыром для придания особого аромата.

– Похоже, что Марго была в детстве обделена вниманием бабушки и многое потеряла.

– Действительно, я считаю, что мне повезло больше.

Трейси улыбнулась, но по ее грустным глазам Эдвард понял, что обида на мать, отдававшую предпочтение более красивой дочери, все еще живет в ее сердце. Вероятно, из-за этого у Трейси возникло чувство неполноценности.

– Мы с бабушкой пекли булочки и пироги, торты и печенье… – От приятных воспоминаний ее лицо засветилось, и улыбка на губах стала еще шире. – Я всегда возвращалась домой растолстевшей. Мама меня страшно ругала и тут же сажала на диету.

Трейси вдруг замолчала, словно испугалась, что сболтнула лишнее. Эдвард понял, что ее история имеет более глубокие корни, но не стал допытываться, не желая бередить рану. Придет время, Трейси сама обо всем расскажет, если посчитает нужным. Она заправила салат фруктовым уксусом, а Эдвард нарезал хлеб. Вместе они закончили сервировать стол и наполнили тарелки закуской, источающей соблазнительный запах.

– А ты, Эдвард? Расскажи о себе, – попросила Трейси. – У тебя есть братья или сестры?

– Нет, я в семье единственный ребенок. – Он подлил вина в их опустевшие бокалы. – Когда мне было шесть лет, отец нас бросил и навсегда исчез с нашего горизонта. Мать у меня была гордая и не стала подавать на алименты или пытаться его найти.

Лицо Трейси погрустнело.

Эдвард намазал кусок хлеба маслом.

– Естественно, мне его не хватало, и я часто думал, как бы сложилась моя судьба, если бы я воспитывался в полной семье. Но мне повезло с матерью. Она у меня молодчина! Она в жилу вытягивалась, лишь бы я ни в чем не нуждался. Несмотря на все тяготы жизни, я никогда не ощущал недостатка в материнской любви. Когда я заканчивал школу, она вышла замуж и с тех пор счастливо живет со вторым мужем в Хьюстоне. У меня есть близкий друг, которого я почитаю своим братом. Его зовут Крис. Мы вместе росли и сидели за одной партой. Теперь он работает менеджером у меня в ресторане.

– Приятно слышать, что у тебя все так удачно сложилось, – сказала Трейси, поглощая приготовленное Эдвардом угощение.

За ужином он продолжал развлекать ее забавными рассказами об их с Крисом детстве. Трейси много смеялась и в конце концов совершенно расслабилась, чего Эдвард, собственно, и добивался. Потом они вместе убрали со стола, Трейси мыла посуду, а Эдвард ее вытирал. Настало время десерта. Трейси усадила Эдварда за стол и придвинула к нему блюдо с тортом и коробку конфет. Она отошла к буфету за десертными тарелками, и Эдвард, не устояв перед искушением, взял конфету. Положив ее в рот, он мгновенно ощутил горький вкус рома и сладость молочного шоколада.

– Ну как, ты готов к десерту? – спросила Трейси, возвращаясь к столу как раз в тот момент, когда Эдвард отправлял в рот вторую конфету.

Она замерла, и на ее лице появился испуг. Эдвард проглотил лакомство и радостно улыбнулся.

– Я вроде как уже приступил. Это «Пьяное сердце» – что-то умопомрачительное.

Его рука потянулась за третьей конфетой.

– Я… я рада, что оно тебе понравилось.

Трейси села, не спуская с Эдварда пристального взгляда. Он слегка растерялся, не понимая, почему она так странно на него смотрит. Может, он сделал что-то не то?

– Прости, я что, поторопился с конфетами? – пробормотал он смущенно.

– Н-не-ет, все в порядке. – На губах Трейси появилась обольстительная улыбка. – Наверное, и мне стоит съесть одну.

Она сунула в рот конфету и разжевала. Наслаждаясь вкусом своего нового творения, Трейси приступила к делу: отрезала от торта внушительный кусок и положила на тарелку, продолжая краем глаза наблюдать за гостем. Отрезанный кусок разломился, и она с досадой поморщилась.

– Вот незадача! Торт, вероятно, получился слишком сухим, но я это исправлю, если он тебе в целом понравится. Из-за вывалившейся черники он выглядит не совсем эстетично. Надеюсь, это тебя не очень смущает?

Неэстетичный вид торта Эдварда и впрямь не волновал. В нем вдруг всколыхнулись иные чувства, пробуждавшие другие желания. Он задумчиво посмотрел на предложенный ему кусок.

– Вынужден согласиться, он и вправду выглядит немного неопрятно. – Эдвард перевел взгляд на лицо Трейси, и его губы тронула чарующая улыбка опытного соблазнителя. – Я вот что предлагаю. Может, ты сама меня им покормишь?

Трейси рассмеялась, с легкостью раскусив его шитый белыми нитками замысел. В эту минуту в ней что-то неуловимо изменилось, и перед Эдвардом предстала женщина, уверенная в своих силах и знающая себе цену.

– С удовольствием, – сказала она многозначительно.

– Вот и славно! – Эдвард надеялся, что они думают об одном и том же. Ухватив Трейси за запястья, он осторожно потянул ее к себе. – Сядь ко мне на колени и покорми меня сладким.

К большому удовольствию Эдварда, Трейси повиновалась без возражений и охотно заняла предложенное ей место. Она, несомненно, ощутила его возбуждение. В ее голубых глазах Эдвард заметил уже хорошо знакомое выражение томления. Эта женщина его заводила, и он хотел ею обладать.

– Я готов для первой пробы, – произнес Эдвард внезапно севшим голосом.

Она потянулась к торту и досадливо воскликнула:

– Я забыла вилку!

Но соскользнуть с его колен Трейси не успела. Эдвард обнял ее за талию и удержал на месте.

– Кто сказал, что она тебе нужна? Можно обойтись руками.

– Хорошо.

Трейси шаловливо улыбнулась. Отломив пальцами кусочек торта, она поднесла его к губам Эдварда. Он приоткрыл рот, и Трейси положила лакомство ему на язык.

Господи, она приготовила нечто божественное! Черничный торт с лукумом и шоколадным кремом таял во рту. От восторга Эдвард застонал.

– Ну что?

Трейси смотрела на него с нетерпением. Грудь ее взволнованно вздымалась.

– Не понял, – пробормотал он, желая растянуть удовольствие. Прикосновение к губам ее прохладных пальцев придавало дегустации особую остроту. – Кажется, мне нужно попробовать еще кусочек, чтобы точнее определиться с оценкой.

Трейси недоуменно вскинула брови, заподозрив Эдварда в хитрости, но ничего не сказала. Отломив еще кусочек торта, она поднесла к его губам вторую порцию.

Эдвард молча проглотил его и поймал ее за руку, прежде чем она успела ее убрать. Их глаза встретились, и он увидел томную поволоку в потемневшей голубизне ее взгляда.

– Ммм, – промычал Эдвард. – Здесь кое-что еще осталось. – Он тщательно облизал подушечки ее пальцев, и Трейси смущенно заерзала у него на коленях. – И еще тут, – не унимался Эдвард, слизывая языком остатки крема с ее теплой ладони. Покончив с этим, он прижал ее руку ко рту и пощекотал зубами.

От пронзившей ее трепетной дрожи Трейси ахнула. Но на этом обольщение не закончилось, оно только начиналось. Эдвард решил не останавливаться до тех пор, пока Трейси не попросит его об этом.

– А теперь я должен попробовать тебя, – произнес он хрипло, узнавая в своем голосе нотки вожделения. – Да, дорогая, я умираю от страсти. Ты просто сводишь меня с ума. Уже собираясь к тебе, я знал, что все закончится постелью. Я понял, что это неизбежно, после нашей первой встречи.

От удивления у Трейси округлились глаза.

– Но если ты не готова к следующему шагу, – добавил он, прерывисто дыша, – скажи, я подожду, пока ты сама этого не захочешь.

– Да, – прошептала Трейси, вложив в это короткое слово всю силу своей страсти.

Слава Всевышнему!

Это «да» затронуло в душе Эдварда струны, ранее неведомые. Он никого не впускал в свое сердце раньше, но Трейси, похоже, прочно обосновалась в пустом прежде пространстве. В этот миг Эдвард понял, что именно Трейси не хватало в его жизни и что только с ней он чувствует себя… настоящим мужчиной. Это ощущение было волшебным, и Эдварду хотелось сохранить его подольше. Возможно, и на всю оставшуюся жизнь.