Текст книги "Товарищ мэр (СИ)"

Автор книги: Руслан Муха

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Дальше за залом оказался бассейн, сияющий синим космическим светом. У стены – стойка с бутылками самых причудливых форм и цветов. Откупорил одну, понюхал: как и предполагал, алкоголь.

Ещё одна диковинная вещица: сложный стеклянный сосуд с переплетёнными трубками, пружинами, с чашей сверху и железным кругом, как от болгарки. Всё это обрамляли низкие диваны и кресла, образующие нечто вроде зоны отдыха.

Осмотрелся снова, тяжело вздохнул и зашагал прочь. И снова тот же вопрос: на кой-чёрт одному человеку столько места и столько вещей? Ответ для меня предельно прост: абсолютно незачем. Как только выясню, как обстоят мои финансовые дела, этот дворец надо продать к чёртовой матери.

Мне с моими запросами и однушки вполне хватит. Впрочем, как всегда и хватало после того, как мы с Ниной разошлись. Главное‑то что? Чтобы крыша над головой была да холодильник работал. А деньги от продажи этого дворца… Тут уж я точно придумаю, на какие полезные дела их пристроить. На благо, на добрые дела – чтобы хоть какая‑то польза от всей этой мещанской мишуры была.

В кармане то и дело подавал разнообразные сигналы айфошка: то пищал, то улюлюкал, то позвякивал – короче, жил своей жизнью. Несколько раз я доставал его из кармана, тыкал пальцем по стеклу, но заткнуть его не выходило. Надо будет подробнее расспросить Кристину, что с ним делать?

Всё это время я то и дело обдумывал стратегию дальнейших действий. Три дня на самом деле не так уж и много, чтобы узнать о человеке всё и вжиться в его роль. С другой стороны, играть роли мне не привыкать: не единожды приходилось работать под прикрытием.

Конечно, меня не оставляли мысли о покушении на Марочкина. С главным подозреваемым – Гринько – я пока не знаком, но что‑то мне подсказывало: Гена прав. Слишком уж всё просто выглядело. Да и делать выводы, не имея ни толики знаний о делах Марочкина, было рановато. Ну и с Юлией неплохо бы познакомиться поближе.

И ещё кое в чём Гена прав: я не могу здесь никому доверять. Даже тем, кому доверял сам Марочкин. И тут статистика неумолима. Девяносто процентов убийств совершается близкими людьми. Преступником обычно оказывается родственник, друг, коллега, любовник или просто знакомый жертвы – то есть кто‑то из окружения. А значит, подозревать теперь придётся всех. В том числе и преданного Гену, и милую Галину Степановну, и даже старательную Кристину.

Но что я уж точно уяснил, я здесь неспроста. И чтобы выжить в этом новом мире, мне придётся не просто разобраться в его правилах, но и сломать саму систему, частью которой я теперь стал. Ломать её грубо, лезть на рожон явно не стоит. Из этого наверняка ничего не выйдет. Тут и к гадалке не ходи: в лучшем случае отстранят с позором, а в худшем где-нибудь «нечаянно» поскользнусь с проломленным черепом.

Тут, конечно, нужно с умом: осторожно и хладнокровно, будто хирургическим ножом, отсекать по лоскутку. Перекраивать, перестраивать, прогибать и ломать.

Мои размышления прервала Галина Степановна.

– Там ужин уже готов, – сказала она, робко улыбнувшись. – Я ваше любимое блюдо приготовила. Запечённая форель с лимоном и розмарином, а ещё тушёные овощи на гарнир.

Я кивнул с благодарностью. Рыба это всегда хорошо. Рыбу я и сам любил, правда, форель мне ни разу не доводилось пробовать. А ещё слегка смущало, что Галина в принципе мне готовит и дом убирает. Понятно, конечно, что Марочкин ей платил. Но всё это так по‑буржуйски… Не пристало советскому человеку прислугу иметь.

Гадко всё это, конечно. Не по‑людски как‑то. Но и сейчас прогонять Галину у меня язык бы не повернулся. Так‑то, как ни крути, человек всё же работает. Не выгонять же её в ночь на улицу, а как я уже понял, она не только здесь работала, но и жила. Правда, когда продам дом, нам с Галиной Степановной всё же придётся распрощаться.

Я направился на кухню, но Галина меня остановила:

– Я в столовой накрыла.

Пришлось свернуть в арочный проём, куда она указала.

Столовая оказалась просторным помещением с огромным длинным столом, способным вместить человек двадцать. Но сейчас на нём пустота, и где‑то в самом конце стола одиноко засервировано, как в ресторане. Смотрелось это до неприличия уныло. Да и есть в такой атмосфере, в одиночестве за этим громадным столом, удовольствия мало. Как на собственных поминках, ей‑богу.

– Спасибо, Галина, – сдержанно ответил я. – Пахнет прекрасно. А вы разве не присоединитесь?

Она замерла на пороге, удивлённо и одновременно перепуганно уставилась, будто я предложил ей прогуляться по карнизу.

– Да что вы, Евгеша! – опомнившись, вдруг всплеснула она руками. – Да куда мне отвлекать вас и досаждать? Я же на кухне ем. Да и готовила я только на одну порцию.

Я заглянул в тарелку: два огромных куска красной рыбы, гора овощей – тут целую семью накормить можно.

Сразу вспомнился Ленинград, голод, уставшие, тощие серые лица, и мы с Таней, добывавшие корешки из сырой земли.

Нахмурился, бросил неодобрительный взгляд на Галю и, не говоря ни слова, решительно направился на кухню. Там взял чистую тарелку из шкафа, приборы – и вернулся в столовую.

Галина, бледная, так и застыла на месте:

– Я что‑то не так сделала, Евгений Михайлович? – перепуганно спросила она. – Вы ж не молчите, скажите, мой хороший, я мигом всё исправлю.

Я тем временем разделил свою порцию на две части и поставил вторую тарелку рядом с собой.

– Присаживайтесь, здесь на всех хватает, – вежливо пригласил я.

Галина удивлённо моргнула, какое‑то время нерешительно таращилась, а после смущённо протянула:

– Да ну что вы, Евгеша, это же так неудобно…

– Откажетесь – обижусь, – перебил её я.

Галина Степановна постояла ещё мгновение, потом нерешительно подошла к столу и осторожно опустилась на стул, словно боялась его сломать.

Понял, что перегнул слегка палку и напугал её. Решил сгладить углы:

– Ну вот, теперь другое дело, – улыбнулся я. – В компании и ужинать приятнее. Что мы с вами – каждый в своём углу? И ещё: это невероятно вкусно, просто выше всяких похвал.

Галина Степановна смущённо улыбнулась, осторожно отрезала малюсенький кусочек рыбы, не сводя с меня удивлённого, где‑то даже ошалевшего взгляда.

– Это я рецепт в «Одноклассниках» нашла, – растерянно пробормотала она.

– У одноклассников спросили? – решил уточнить я.

Она медленно покачала головой и заворожённо пробормотала:

– Нет, в «Одноклассниках», в интернете.

Только я хотел уточнить, что это за зверь такой этот интернет, как в доме что‑то грохнуло, резко обрывая мои мысли. Послышались стремительные шаги на каблуках.

Первой мыслью было, что это Кристина вернулась. Но, судя по тому, как напряглась Галина, что‑то было не так.

– У нас все гости заходят без стука? – попытался я пошутить.

Галина испуганно покачала головой, не отрывая взгляда от двери.

В это мгновение из холла донёсся визгливый женский голос:

– Марочкин! Где ты, зараза⁈ Выходи! Думал, твой болван Вова меня остановит? Решил, что я тебя не достану? Это вообще‑то пока и мой дом! А ну выходи!

Ага. Вот, значит, и бывшая женушка пожаловала.

Глава 7

Я вышел в коридор, и первым, кого я увидел, был перепуганный Вовка. Он метнулся ко мне, вытаращил глаза:

– Я это… Я пытался её остановить, – начал он оправдываться, размахивая руками. – Так она ж, как крыса, во все щели пролезает! Через забор, через изгородь… Я только в туалет на минуту отлучился!

– Что ж ты даму и крысой, – укоризненно протянул я, и в этот миг появилась сама Юля.

Вся в блестящем и чёрном, платье настолько короткое, что едва зад прикрывает; туфли на высоченных каблуках, темные волосы растрепаны, в них запуталась листва, ссадина на коленке и царапина на щеке. Точно через кущары пробиралась, амазонка.

– Думал, раз заблокировал меня везде, я не узнаю, что ты машину разбил? – яростно выдохнула она, делая шаг вперёд. Каблуки зловеще цокнули по мрамору. – Разбил нашу машину, Марочкин! Из нашего общего имущества! – она уставилась на меня взглядом голодной хищницы, того и гляди кусаться начнет.

– По-твоему, я ее специально разбил? – я коротко и беззлобно улыбнулся, вопросительно вскинул брови, ожидая, что она скажет дальше.

– Ты думаешь, я не знаю, что ты делаешь? – чеканя каждое слово, грозно уставилась она на меня.

– А разве страховка по ДТП не покрывает?.. – нерешительно вклинился в разговор Вова.

– Какая на хрен страховка! – взорвалась Юля. – Он бухой был! Это он со своими ментами там вась-вась, и все замнут, а страховщики сразу разберутся, что и к чему. И что теперь? Теперь тачку только на металлолом! Что дальше, Марочкин? Деньги в офшоры, недвижимость маме подаришь? Брюлики своей шалаве Анжелке? А мне шиш с маслом? Мало того что изменил, еще и решил без трусов оставить⁈

Я смерил ее снисходительным взглядом. Судя по тому, насколько короткие наряды она предпочитает, без трусов ходить, конечно, опасно.

– Трусы твои там наверху, в комнате, – спокойно ответил я. – Мне они ни к чему, забирай, конечно.

Юля зло сверкнула глазами, прищурилась и ехидненько так протянула:

– А что это ты вдруг такой добренький стал? То угрожал, адвоката натравил, в дом не пускал и даже одежду взять не разрешил, а теперь вдруг? Очередные игры твои? А, Марочкин?

– Ты зачем, в общем-то, пожаловала? – спокойно спросил я. – За вещами – забирай. Машина тебе нужна – тоже забирай. Вова, дай ей ключи от второй машины. Пусть уезжает.

Юля на мгновение опешила. Видимо, ждала чего угодно, но не этого спокойного тона.

– Что?.. – обалдело выдохнула она, и вкрадчиво спросила: – Мерс мне отдашь?

– Вы чего? Ну, Жень Михалыч? – обиженно протянул Вова. – Вы серьезно отдадите ей Мерседес?

– Серьезно, серьезно, – кивнул я.

Лицо Вовки перекосило от обиды. Он так зло зыркнул на Юлю, будто я подарил ей его зарплату.

– Давай, Вова, давай, – подбадривающе кивнул я.

– Они в ключнице, – буркнул он и, понурив голову, поплёлся в холл, как на казнь.

Юля же, в свою очередь, приосанилась, расправила плечи, вся собралась, но при этом продолжила с опаской коситься на меня, будто боясь, что я передумаю.

Скоро вернулся Вова, шмыгая носом и бросая на Юлю взгляды, полные немой ненависти, он протянул ей ключи.

Юля буквально выдернула их у него из рук. Мигом отступила на шаг, сжав ключи так, что костяшки побелели.

– В чём подвох? – её голос прозвучал резко, но в нём слышалась неуверенность. – Что за игра, Марочкин?

Я медленно улыбнулся, глядя на её напряжённое лицо.

– Ни в чём.

Юля сузила глаза, изучая моё лицо с подозрением.

– Не верю, – растянула рот она в стервозной улыбке. – Тут наверняка есть подвох, Марочкин. Ты же жадная задница, еще недавно за копейку готов был удавиться. Кричал тут, как придурок, что я меркантильная стерва, что с тобой была только из-за денег. Так что случилось? Неужели совесть проснулась?

– Совесть? Нет, – я покачал головой, холодно улыбнулся. – Как говорится, лучше худой мир, чем добрая ссора. Правда? Так что предлагаю решить всё полюбовно и по-честному. Ты получаешь машину, а я получаю твоё обещание не выносить сор из избы и не устраивать публичных скандалов.

– Ах, вот оно что! – весело воскликнула она. – О репутации своей вдруг забеспокоился? Когда секретаршу трахал прямо на рабочем столе, что-то ты о репутации не вспоминал.

Её глаза сверкнули торжеством. Я прекрасно понимал, какая мысль посетила её «очаровательную» головушку. Нет уж, манипулировать и шантажировать меня у неё не выйдет.

Я иронично поднял бровь.

– То есть, мирно не хочешь решать? – я протянул руку, намекая, чтобы вернула ключи.

– Одной машины мало! – вдруг истерично выкрикнула она, спрятав ключи за спину.

Как же всё предсказуемо.

– Милая Юля, – я серьёзно посмотрел на неё, – ты сказку про золотую рыбку ведь знаешь, помнишь концовку?

Она замерла, медленно кивнула, не сводя с меня оценивающего взгляда. В её глазах мелькнуло удивление, даже проблеск интереса, который тут же сменился наигранной обидой.

– Карту хоть разблокируй, – капризно надула она свои губищи. – Мне за квартиру платить нечем, и питаться приходится дошираками. Это издевательство, Марочкин!

Всё, что я из этого понял, – что ей нечем оплатить квартиру и ест она каких-то загадочных раков. А вот как здесь карты разблокировать и зачем их блокировать – большая загадка. Да и зачем ей карта, Жданогорск город небольшой, неужели без неё не найдёт дорогу обратно? Или речь о какой-то другой карте? Раньше по талонам провизию выдавали, а теперь, может, по картам. Надо бы разобраться.

– Разблокирую, – соглашаясь, кивнул я.

Лицо Юли просияло от радости.

– Правда? – с надеждой заглянула она мне в глаза.

– Правда, только не обещаю, что смогу быстро. Дел много накопилось.

– Ну, давай только, пожалуйста, побыстрее, – чуть ли не прыгая на месте, как маленькая, заканючила она. – А то хозяйка сказала, если завтра за квартиру не заплачу, выселит меня. Нам ведь не нужны такие сплетни. Сам подумай, мол, бывшая жена мэра бомжует…

– Юля, я понял, понял, – перебил я её. – Ты машину получила, вещи забирай и на этом всего хорошего.

Юля не торопилась, какое-то время таращилась на меня.

– А ты странный… Будто изменился, – зачарованно произнесла она и вдруг резко с нарочитым безразличием добавила: – Ну ладно, короче, давай, пока. Некогда мне тут с тобой…

Развернувшись, она почти побежала к лестнице, будто боялась, что я брошусь вдогонку.

Как только она исчезла, в поле зрения замаячил хмурый Вова.

– Ну, Жень Михалыч… – тяжело вздохнул он и грустно запричитал. – И как мы теперь? Пешком будем ходить? Или на такси ездить? Так мэру не солидно же – ни пешком, ни на такси… Это куда годится? И какой я теперь водитель получаюсь? Никакой получаюсь.

– Оставить уныние! – велел я. – Команды сопли распускать не было. Разберёмся. Я явно человек не бедный. Возьмём что-нибудь другое, попроще. Отечественное, например. Что у нас нынче хорошее?

– Да это… – растерялся Вова, почесал затылок, призадумался. – Если честно, то ничего. Лучше уж китайца, если прям попроще.

– Китайца ни в коем случае, – поморщился я и покачал головой. – Ни китайца, ни немца, ни другого забугорца нам не надобно. Ладно, подумаем ещё. Сначала разберёмся с делами, а там видно будет.

Вова тяжело вздохнул, но спорить не стал.

– Как скажете, Жень Михалыч, – покорно пробормотал он, но в глазах читалось полное несогласие и вселенское разочарование.

– Ты это, – сказал я, – лучше подскажи мне вот что. Нужно карту Юле какую-то разблокировать.

– Так это… – призадумался Вова. – Я не очень шарю, но, наверное, можно через онлайн-банк как-то.

– Значит, завтра с утра нужно съездить в этот банк, – кивнул я.

– Так не, это в телефоне, не надо никуда ездить же. Самому можно. Но вы это… лучше у Кристины Игоревны спросите. Она наверняка лучше разбирается в этих штуках.

Я снова удивился, до чего дошёл прогресс. Достал айфонку, с интересом повертел в руках. Банк в телефоне – в голове не укладывается. Очень любопытно, как это вообще выглядит.

После я вернулся в столовую доедать уже успевшую остыть форель.

Юля собралась поразительно быстро. Я лишь мельком увидел в окно, как она торопливо запихивает чемодан в багажник и с визгом шин уезжает прочь.

А затем вернулась и Кристина, хотя был уже десятый час, и я честно думал, что ждать её не стоит.

Я слышал, как подъехала машина к воротам, как прозвенел звонок и как дверь открыла Галина. В это время я находился в кабинете и пытался подобрать код к сейфу. Задача оказалась практически невыполнимой – всё, что мне удалось выяснить, это то, что сброс происходит после шестой неправильной цифры. Стало быть, код шестизначный. Но до тех пор, пока у меня не будет информации хотя бы о дате рождения Марочкина, я решил оставить эти попытки.

Я спустился в холл. Кристина и Галина о чём-то вежливо беседовали, но при моём появлении Галина с возгласом «Сейчас чайку сделаю!» умчалась на кухню.

В руках Кристина держала странный плоский серебристый чемоданчик и терпеливо ждала, пока я спущусь со второго этажа.

– Рада, что вы ещё не спите, – вежливо сказала она. – Я не займу много времени.

– Да ничего, я в ближайшее время спать и не собирался.

– Что ж, – она перешла на деловой тон: – Выносить личные дела сотрудников из отдела кадров я не могу, это преступление. И всё же нам необходимо подготовиться. Поэтому я собрала ссылки на профили наших сотрудников в соцсетях, чтобы вы могли хотя бы визуально с ними познакомиться.

Снова эти загадочные фразы, об которые можно вывихнуть мозг. Соцсети, ссылки… Ну, ничего, Москва не сразу строилась, и с этими загадочными терминами я тоже вскоре разберусь.

Кристина взглядом пригласила присесть на диван и, деловито выстукивая каблучками, направилась туда же. Уложила свой чемоданчик на журнальный столик, распахнула его. Внутри оказалась куча кнопок с буквами и цифрами, а над ними – чёрный экран, как в этих их плоских телевизорах.

Кристина что-то нажала, экран тут же загорелся ровным светом.

– Телевизор? Или телефон? – предположил я вслух, разглядывая неведомое устройство.

Кристина бросила на меня короткий взгляд, вскинула брови и задумчиво протянула:

– Как же всё-таки сложно устроен человеческий мозг. Вы напрочь забыли всё о современных технологиях, но всё же помните, что такое телевизор и телефон. Будто вы помните только технологии вашего детства, – предположила она и с любопытством взглянула. Её явно интересовало, что я сам об этом думаю.

Я пожал плечами, а она продолжила рассуждать:

– Но, и тем не менее, в детство вы, к счастью, не впали – рассуждаете вполне здраво и адекватно, иногда даже удивительно, насколько. Обсудите это с доктором Либерманом при встрече.

– Обязательно, – кивнул я. – Так, может, уже скажешь, что это за чемодан такой?

– Ноутбук, Евгений Михайлович, – пояснила она, проводя рукой по крышке устройства. – Переносной компьютер. Я забрала его из вашего кабинета. Это ваш рабочий инструмент.

Пальцы Кристины быстро заскользили по кнопкам. Изображение на экране менялось: сначала какие-то непонятные символы на белом фоне, потом вдруг появилась фотография мужчины.

Ну и рожа, конечно. Лицо одутловатое, будто перебродившее тесто, усыпанное рябинами и веснушками. Лысина, отполированная до блеска, обрамленная жирным чубом, зачёсанным набок. Нос-картошка, под ним – мясистые губы, расплывшиеся в самодовольной ухмылке. Маленькие глазки-щёлочки смотрели с экрана с нагловатой уверенностью. Рядом с фотографией – ФИО: Гринько Эдуард Максимович.

Ага, вот значит какой ты, рыжий жук-говнюк Гринько.

– Итак, Евгений Михайлович, это соцсети, – Кристина повернула экран ноутбука, так чтобы я видел. – Как бы объяснить, чтобы было понятнее? – она задумчиво подняла взгляд к потолку, а затем, резко собравшись, продолжила: – В общем, представьте себе огромную доску объявлений, где каждый может повесить свою фотографию, написать о себе что-нибудь и посмотреть на других. Эта доска доступна всем сразу. Здесь люди делятся новостями, мыслями, фотографиями из отпуска, снимают видео о своей жизни и всё в таком роде.

– Что? Прям сами о себе всё выкладывают? – скептично свел я брови к переносице. – Добровольно?

Я поймал насторожённый взгляд Кристины и вовремя остановился.

– В нашем социуме это считается нормой, – мягко сказала она, изучая мою реакцию. – Да, люди добровольно рассказывают о себе. По сути, хвастаются. Показывают всё: новую шубу, что ели на завтрак, с кем встречаются и какую машину купили.

Я кивнул, мол, понял. Но подумал совсем о другом. Соцсети – это, конечно, полное безумие. Взять и досье на себя самостоятельно составить и всем показать. Не дураки ли?

Но с другой стороны… Мысль о том, что можно легально порыться в досье на своих подчинённых, следить за их связями и покупками, грела душу старого сыскаря. Даже завидно стало – насколько же проще стала жизнь современного оперативника. В наше время чтобы такие сведения добыть, нужны были месяцы наружного наблюдения, а тут – пожалуйста, всё на блюдечке.

– А как оно всё работает? – осторожно поинтересовался я.

– Интернет. Всемирная паутина, – невозмутимо сообщила Кристина.

И снова это загадочное слово – ИНТЕРНЕТ.

– И всё же? Это что-то вроде телефонной связи или радиосигнала?

– И то, и другое, и многое другое, – Кристина на мгновение задумалась, подбирая слова. – Представьте себе гигантскую библиотеку, где вместо книг – компьютеры со всего мира. А между этими компьютерами – невидимые провода, радиоволны, спутники. Когда вы ищете что-то в интернете, ваш запрос бежит по этим проводам, находит нужный компьютер в другой стране и возвращается к вам с ответом. За доли секунды.

Она вдруг смущённо улыбнулась:

– Если честно, я сама плохо понимаю, как это всё работает внутри. Для меня это как электричество. Знаю, что включаю свет, и он горит. А что там за розеткой творится, для меня дремучий тёмный лес. Главное, что работает и ладно.

Я слушал, пытаясь осмыслить этот масштаб. В моё время, чтобы добыть секретные сведения, нужны были агенты, месяцы работы и уйма риска. А тут щёлк пальцем, и любая библиотека мира к твоим услугам, любое знание и новость. Удивительно.

– И что? Я могу, прям всё-всё узнать в этом интернете? – решил я уточнить.

Кристина коротко кивнула, но, подумав, улыбнулась и добавила:

– Очень многое, но, конечно же, не всё.

Потом она взяла со стола мой телефон.

– С помощью смартфона тоже можно пользоваться интернетом. Здесь вам и почта, и новости, и фотоаппарат с видеокамерой, и музыка, и, в общем, всё, что душе угодно.

Она стала показывать, как включается камера, куда тыкать пальцем, чтобы написать сообщение. Я смотрел на этот сияющий прямоугольник и чувствовал себя обезьяной перед паровозом.

Осознание того, какие возможности открывает это чудо технического прогресса, всколыхнуло всё нутро. Получается, с помощью интернета я могу порыться в прошлом. Узнать, ответил ли Мотов и Барышников за свои преступления. И главное – ответил ли за свое предательство эта гнида Лебедев.

А ещё, возможно, получится даже узнать о судьбе Татьяны. Ведь теперь всё, что было ещё пару дней назад моим настоящим, стало давней историей. И какое чудо – не нужно рыться в пыльных архивах, не нужно беспокоить людей, не нужно месяцами ждать ответа на запрос.

Всё это теперь здесь, за холодным блеском экрана. Каждый след, каждая бумажка, каждый шаг тех, кого я когда-то искал. Нужно только научиться искать.

– В общем, – решила подытожить Кристина, – сюда жмите на ссылку, а здесь смотрите сотрудника. Возле каждой ссылки, вот здесь, видите? Я написала занимаемую должность. Надеюсь, разберётесь. Уже довольно поздно, – она взглянула на настенные часы. – Мне уже, пожалуй, пора. Если у вас, конечно, нет ко мне других вопросов.

– Вообще-то есть, – я остановил её жестом, прежде чем она успела подняться.

Кристина замерла, в её позе появилось лёгкое напряжение.

– Мне нужно разблокировать карту. Вова говорит, нужен какой-то банк из телефона.

– Через приложение, скорее всего, ничего не выйдет, – начала она объяснять. – Нужно звонить на горячую линию, но там у вас спросят секретный вопрос, а вы наверняка ответить не сможете. Лучше с утра возьмите Вову, документы и посетите банк. А вообще, всеми вашими финансовыми делами занимается Станислав Ильич. Если хотите, я с ним свяжусь и приглашу на завтра.

– Вот, да. Лучше его пригласи, – кивнул я.

Лучше уж махом и за один раз узнать обо всех своих финансовых делах, раз уж этим занимается целый специалист.

– И ещё, ты не в курсе, где я храню свои личные документы?

– Спросите у Галины Степановны, она наверняка знает. Что-то еще?

Я отрицательно качнул головой.

– Хорошо, – Кристина решительно встала. – Тогда до завтра. Не засиживайтесь допоздна.

Я кивнул, поглощённый новыми мыслями. Дверь за ней тихо закрылась, а я остался один в тишине этого громадного холла.

Экран ноутбука холодно сиял в полумраке.

– Соцсети… ссылки… – пробормотал я, с трудом управляя стрелочкой на экране.

Лица подчинённых мелькали одно за другим. Я изучал, запоминал, тыкал в фотографии, рассматривал и анализировал, что они предпочитают выставлять напоказ. И профессиональное умение подмечать детали могло рассказать о сотруднике получше любой сухой характеристики из личного дела.

И всё же мои мысли не оставляло дело Мотова. Я бросил разглядывать морды подчиненных и задумчиво уставился на экран.

– Ну и как тут искать информацию? – раздражённо проворчал я вслух. А затем вспомнил про Алису из телевизора. Чем чёрт не шутит, может, она и в ноутбуке обитает?

– Алиса, ты тут? – спросил я, чувствуя себя абсолютно по-идиотски.

– Конечно, я здесь и готова помочь, – ответили мне сразу из телефона, телевизора и ноутбука. Даже жутко стало от такой рьяной помощи. А еще так недолго и Галину разбудить.

Я взял ноутбук и потопал в кабинет, подальше от других Алис.

Уселся за стол, какое-то время сидел, разглядывал фиолетовый треугольничек в предвкушении, будто перед вскрытием прикупа в преферансе, когда от этих двух карт зависит, сыграешь мизер или возьмешь паровоз. А после, тщательно сформулировав вопрос, спросил:

– Алиса, мне нужна информация по делу о коррупции, в котором фигурирует имя Мотов Иван Петрович. Дело восьмидесятых годов.

– Вот что я нашла по вашему запросу, – ответил женский голос, и на экране появился список.

Я ткнул в первое, за что зацепился взгляд. Статья из архива газеты за девяностый год. Чёрно-белая фотография. Мотов, только заметно постаревший и похудевший. Я жадно впился взглядом в текст.