Текст книги "Вторая жизнь-3"

Автор книги: Ростислав Марченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

   К вечеру остатки людского войска покинули остров. Первая часть плана удалась, осталось только взять замок.

   Потери у меня были чувствительны. Помимо воинов, Эрик потерял старшего ученика, зарубленного кавалеристами. Младший, как впрочем и сам Эрик были ранены.

***

   «На костях» мы простояли трое суток. Герцог показал себя сильным и храбрым противником, как и его войско, так что гору отрубленных голов выкладывать не стали, уже не имело смысла действовать противнику на нервы, мертвецов считали, укладывая в могилы. Причем орков и людей не разбираясь, вперемешку, разве что считали по отдельности. Похороны в общей могиле погибших с обеих сторон, давали определенные гарантии отсутствия издевательства над мертвыми. Потери не были настолько большими, чтобы устраивать огненные погребения на ставших «лишними» кораблях и в то же время были достаточно велики для сожжения всех погибших на суше, слишком много это требовало усилий на заготовку дерева на дрова. Голимый цинизм и расчет, энтузиастов требующих почетного погребения только для погибших «первых орков» даже пришлось осадить. Впрочем, они не очень настаивали, что перед смертью все равны, нашлось, кому им объяснить и в коллективах.

   Так как моя банда в сражении пострадала больше всех, то к осадным работам ее не привлекали. Народ зализывал раны и охранял корабли. Ну а я сосредоточился на оперативной работе в хашаре, два агента знающих друг друга далеко не лучший вариант для освещения оперативной обстановки на острове.

   Общественность отнеслась к необходимости раскидывания агентурной сети с большим пониманием, хитрый Бруни прямо лучился любопытством, но у него как предводителя похода просто не было достаточно времени работать с людьми. Хадд и раненый в сражении в плечо Торвальд времени имели больше, поэтому при моих ночных беседах с перспективными клиентами выразили желание присутствовать. Умница Хадд кстати периодически начал очень странно на меня посматривать, когда считал что я его не вижу. Особенно когда я начинал работать с документацией в его присутствии, раскидывая по трофейным гроссбухам любую значимую информацию. Ладно, хоть Торвальд принял мое поведение как должное, хотя я полностью перестал маскироваться, поскольку в конце-концов Хадд задал один интересный вопрос, на который я не нашелся, как правильно ответить. Но было действительно немного страшновато.

   В качестве будущих оперов я подтянул своих друзей Хагена с Гейром, и после некоторых сомнений двоюродного брата Брана. Больше пока не имело смысла, кроме мозгов, толики здоровой агрессивности и грамотности у них ничего больше за душой не было. Громила Мика от данной работы отказался, я принял его решение с пониманием, хотя было жалко, надежный мужик, он бы мне пригодился.

   Птичка клюет по зернышку, поэтому я не торопился. Для начала дергая к себе людей и выяснял, кто на острове чем дышит и чем занимается. Свои действия я объяснил всей великолепной пятерке отсиживающейся в первую ночь за пологом во второй половине шатра утром. Мужики мигом навострили уши, заслышав интересное:

   – За просто так, ребята, никто никогда не работал и работать не будет. Если найдется кто, утверждающий обратное – если будет возможность, сразу отправляйте на дыбу. Это значит, что вас поиметь хотят. Волки любят мясо, коровы сено, птички не прочь поклевать зернышек, люди, эльфы или гномы, не суть важно тоже чего-то хотят, не всегда определенного, но тоже обязательно повкуснее. Первая ваша задача – определить, что нужный вам человечек имеет и чего хочет получить. – Прокашлялся, хлебнул эля из городских запасов и продолжил, – Берем вот этих людей из хашара. Что они имеют? Имеют они жизнь. Чего они хотят? Они хотят ее сохранить. Почему они такие красноречивые, когда я их допрашиваю? Потому что бояться, а так как я отношусь к ним с добротой, – народ захихикал,– и участием, они хотят это отношение закрепить. Но! При этом относительно себя они бояться ляпнуть лишнего, чтобы отношения не испортить , а вот касательно других, особенно не являющихся близкими людьми...– Я сделал многозначительную паузу, предлагая дать ответ самим. Умница Хадд хмыкнул, переглянувшись с Торвальдом, остальные тоже заулыбались. Все было понятно.

   – Теперь определимся с тем, что нам нужно от этих людей. И как мы это нужное с них снимем. Сам по себе страх ничего полезного вам не даст, это орудие труда, не более. Нужно нам чтобы люди доносили о готовящихся мятежах, добывали сведения о заговорах и любых грязных делишках, людей на острове и так далее, совсем хорошо будет, если не только остров освещать будут и очень неплохо если наши люди имеют возможность доводить нам информацию самостоятельно.... Отсюда вывод, в первую очередь мне нужны купцы, только на них все мои требования пересекаются. Так?– Народ сдержанно закивал.

   -Замечательно,– продолжил я, – род де Мор оборван, его воины перебиты, то есть освещать замок нам не надо, вырезать население полностью мы не собираемся, мятежей тоже без денег не бывает. То есть если у нас освещен город, значит, мы знаем все интересное что твориться, на острове. Итак, вопрос : так кто опять нам более удобен, для освещения обстановке на острове? Кто будет самым удачным выбором? Всякая портовая сволочь, нам интересна мало, она донесет то, что увидит, когда будет уже поздно. Нам нужны люди, вращающиеся в кругах которые принимают решения.

   – Опять купцы? – усмехнулся Бран.

   – Правильно, – кивнул я.– Вообще и в ратуше с городской стражей шпионы необходимы, но целенаправленно начнем мы именно с купцов. Остальные потом.

   – А что тогда всех подряд таскаешь?– Уточнил Торвальд. Думаю, он догадывался, просто хотел услышать конкретный ответ.

   – Для начала это тебе так кажется, во вторых нужно же мне что-то знать о человеке, который мне нужен? Через пару дней сведений наберу достаточно, можно будет и купчиков пощупать. У купцов, парни, есть большой недостаток, они привязаны к делу, которое дает им деньги. Вот на этом мы и сыграем. Сбежать и все бросить легко, да только на чужих берегах никто никого особо не ждет, а деньги имеют привычку быстро заканчиваться. Да и еще, слишком богатые купчины не интересны. Слишком мало мы сможем им предложить и их тяжело удержать.

   В принципе я был не прав, узду можно найти на кого угодно, но на данном этапе, имея низкоквалифицированный оперсостав контролировать богатея – просто несерьезно. Особенно жирного купчину, которого ограбили, избили и заставили работать, рискуя жизнью, долго и упорно, может еще и жену с дочкой трахнули. А вот мужчина помоложе и победнее, покажи ему перспективы и свет в окошке может и рискнуть, тем более что периодически напоминать о страхе никто не мешает. Чтобы не расслаблялся.

   Вот после этого разговора Хадд и задал свой вопрос, дождавшись, когда мы остались одни:

   – Откуда все это у тебя? – Махнул рукой по кругу, продолжая смотреть мне в глаза. Ладно, не спросил кто я. Хотя хрен редьки не слаще.

   – Знаешь, друг мой, некоторые вопросы не стоит задавать, чтобы не услышать на них неприятных ответов. А врать тебе я не хочу.– Подумав, ответил я, тоже не отводя взгляда.

   Хадд кивнул, принимая ответ и вышел. Я действительно не хотел ему врать, слишком многое мы прошли вместе. Я всегда серьезно относился к слову друг. Даже когда заимел погонялу "Даня-Паук" и возможно по тем же причинам, по которым ее получил. Следствием которого, впрочем, стала и крайняя командировка в один горный регион и наводка на некую старую башню и восстановление навыков минирования, приведшее к находке некоего амулета. И даже наезд компании Щербатого на совсем не беззащитную жертву, хотя и инвалида, что совсем не в привычках таких шакалов, возможно тоже.

   Однако, для появления нормальных результатов времени было мало. Обработку намеченных к вербовке фигур я начал только на четвертые сутки, обладая к тому времени довольно обширными обзорными данными на сколько-то значимые личности среди выживших аборигенов. Те два ублюдка оказались особенно полезны, купец слил все, что знал про своих друзей и конкурентов, вплоть до интимных подробностей по поводу чужих жен с которыми спал точно и слухов и сплетен о женщинах, которых трахали другие. Пришлось хлопать по плечу, мило улыбаться, поить элем, кормить, чтобы запахом не шибало поменьше, в общем, чуть-ли не целовать в десны, налаживая психологический контакт и показывая как я этих двух уродов ценю и можно даже сказать обожаю. К сожалению, было слишком поздно, наш хитрый предводитель как раз запланировал штурм с самым деятельным участием в нем хашара, вплоть до того дошел что решил вооружить и отправить штурмовать стены в первых рядах. Кстати говоря, и очень правильно сделал. Во всех смыслах.

***

   Утро было пасмурным, заморосил легкий дождик. Над серыми стенами замка поднимались столбы дыма, Бруни всю ночь сыпал на него зажигательные снаряды из наших камнеметов, благо ворвани на острове нашли более чем достаточно. В воротах, действительно заваленных защитниками всяким хламом, тоже полыхал очень неслабый пожар, очень неосторожно было использовать для этой цели слишком много дерева внутризамковых построек.

   Бруни смеялся :

   – Край, глянь. Эти бараны сами воротные башни без защитников оставили, там сейчас, наверное, можно сдохнуть от дыма.

   – В первую очередь их и штурмуй. – Пожал плечами я.– Пока костер не прогорел. Только пусть внутрь не лезут.

   – Что бы я без твоих советов делал то, – ухмыльнулся наш предводитель. Вещи я сказал очевидные, ирония была понятна.

   – Я сам туда пойду, – неожиданно проявил инициативу дружище Торвальд, стоявший рядом в полном вооружении. Хадд ушел ставить задачи своим подчиненным и поэтому пока отсутствовал.

   – Ты что с дуба рухнул? – сплюнул я.– Куда ты лезешь со своим плечом? Я бы рекомендовал еще дней пять никуда не лезть, пока рана окончательно не заживет.

   – Без твоих советов обойдусь, я сам знаю, что мне делать, – набычился корифан. – Зажила уже рана.

   – Дурью не майся, – я тоже, когда мне надо могу быть крайне упрямым и до упора стоять на своем, – нечего при штурме раненым в строю делать. И без тебя их всех убьют, не волнуйся ты так. Замков на архипелаге много. На тебя их стен точно хватит.

   – Мне лучше знать, – раздраженно повысил голос Торвальд, – сказал же, без советов обойдусь!– Мазнул по нам с Бруни взглядом, понял, что сказал лишнего и попытался с улыбкой спустить тему на тормозах. – Меня эти стены интересуют, с них охота начать.

   – И что, есть причины? – Лениво поинтересовался я. Плевать, хочет – пусть идет. Большой мальчик, попу вытирать не надо, в состоянии сам ответить за свои поступки. Ссориться из-за этого плевого вопроса тем более не стоит. Мы мужики, в конце концов.

   – Причины есть,– кивнул наш Рембо.

   Внутриотрядная грызня, что-ли до ушей парня дошла? Авторитет пытается укрепить? Тогда возможно и правильно делает. Ладно, это его заморочки.

   – Надеюсь первым на крепостную стену взойти, не хочешь? – Настырность иногда плохое качество, но что делать, такой уж я человек и, разумеется, орк. – Сейчас я бы на твоем месте даже не пытался. Не время. Потом, когда будешь здоров и в силе – сколько угодно. Сейчас – не стоит.

   – Сказали же тебе, не твое дело, – неожиданно включился в разговор один из воинов Торвальда со знакомой рожей, по моему, я видел его на купце, которому прорубил днище.– И вообще тебе лучше язык в задницу засунуть, коли сам на приступ не идешь. Без твоих советов разберутся.

   Оба на! А вот к такому наезду я был совершенно не готов, на несколько секунд даже замер, не зная, что сказать. Правильный ответ не лез в голову.

   – Что касается задницы, то только в твою я могу свой сапог запихать, на большее не рассчитывай – наконец решил я, что сказать. – Ты вообще, кто, борзый такой?

   – Твой друг тебе объяснит, – нагло оскалился воин. Мужик он был в возрасте, с воинской татуировкой на щеке, вооружен был хорошо, стоял в доспехе гномьей работы, оружие похоже тоже было гномье.

   – Не будем вмешивать Торвальда, – пожал я плечами, не позволяя ему контролировать ход разговора, – с ним мы в состоянии найти общий язык. А вот кто ты такой, борзый, языком тут лязгающий не по детски? Храбрый и смелый что ли, не боишься что длинный твой язычок пообрежу?

   – Уймись, Край!– Рыкнул Торвальд за плечом.– Не время сейчас!

   Я посмотрел на него и задумался, не обращая внимания на что-то ядовитое, что мне в ответ буркнул оппонент. Понятно. Впечатление верно, у нашего слишком простого друга в отряде завелась оппозиция, подрывающая его авторитет. Не иначе. От этого шлем на лоб и вперед на танки, и похоже прочие глупости. Кстати говоря, вмешался он правильно, что стоит предводитель, не отстаивающий интересы своих подчиненных. Тем более что наш разговор можно вообще очень красиво извернуть, данный тип окажется героем отстаивающим честь лоха командира. И к слову, не хотят ли нас поссорить? Неужто, уже надо блюсти интересы нашей могучей кучки и среди подчиненных, раскидывая сеточку и там? Рано... я думал, придется озаботиться этим позднее. Самое плохое, что любые мои резкие действия относительно данного наглеца, ухудшают наше с Торвальдом положение. И спустить наезд ни в коем случае нельзя. Надо найти решение. То, что он обиделся за вождя тоже возможно, но очень маловероятно.

   – Хорошо!– Я шагнул вперед и хлопнул друга по плечу, не обращая внимания на мужика, бормотавшего что-то о том, что некоторые юноши ушибленные властью уж больно любят отсидеться за чужими спинами. – Действительно не время, дружище. – Перевел взгляд на наглеца. – Убедил, свой сапог я запихаю в твою жопу позже. После штурма. А чтобы ты не мог спрятаться за то, что я решил отсидеться за чужими спинами, то схожу-ка я в бой вместе с вашим предводителем.

   Сраное ополчение, как я мечтаю о регулярной армии с ее дисциплиной! Придется теперь в бой идти, меня если что трусом в лицо завуалировано обозвали. Четверо бодигардов из моего херада сопровождающие меня для солидности, смерили мужика взглядами далекими от благодарности.

***

   В общем-то, ни я ни Торвальд особо не рисковали даже когда лезли на стены, камнеметы изрядно изгрызли верх стен и башни замка, лучников готовых засыпать стрелами любое шевеление у нас было достаточно, а в первом эшелоне вообще бежали люди из хашара, которым, кстати, помимо оружия в руки пообещали половинную долю в добыче. В общем-то без этого можно было и обойтись, и так бы в бой пошли, куда бы делись, но нам нужно было привязать островитян к себе, закрыв им путь назад. Бруни предпочитал отмалчиваться, но мотал на ус любые умные мысли от кого бы они ни исходили. До данного решения, он впрочем, додумался самостоятельно. Такие Власовские привычки на данном этапе развития общества простят не всякому благородному, что же говорить о подлом люде. Конечно подобная привязка не панацея, но чтобы с нее соскочить людишкам нужно будет очень постараться, чего я в свою очередь постараюсь этого не допустить. На кой иначе мне тратить время на своих потенциальных, пока потенциальных, шпионов.

   Бруни, между прочим, ошибся, защитники на башнях, увы, были, хотя дымок и огонь под ногами им боеспособности не прибавил. А ту, что осталась, принял на себя хашар, у Торвальда хватило мозгов меня послушать и не лезть по лестнице впереди всех. Хотя если обращать внимание только на орков он действительно взошел на башню первым. То, что хашармены к тому времени добивали последних защитников, в саге можно опустить.

   Неприятно царапнуло зверство и беспощадность, с которыми люди добивали раненых. Один из них назвал по имени своего убийцу и просил пощадить, в результате был изрублен как освежеванная туша на бойне, но продолжал дергаться и хрипеть, пока я его не заколол ударом в горло. Пожалел мужика, его палач и не умел рубить, и был довольно слабосилен, смотря по комплекции, чтобы рубить тело в доспехах. Тоже какой-то приказчик или другой интеллигент в круглых очечках. Впрочем, лицо я запомнил, такие люди будут мне нужны. К сожалению.

   Когда штурмовые группы взошли на стены, судьба замка была решена, у защитников осталось слишком мало людей для контратаки, поэтому они вполне резонно и вовремя стянули всех уцелевших в донжон, дав сигнал к отступлению и бросив остальные башни. Хотя подозреваю бег начался не дожидаясь сигнала. Покойный властелин острова имел, кого оставить на хозяйстве, неважно, – жену или кастеляна из опытных ветеранов. Возможно, удалось бы ворваться в главную башню замка на плечах отступающих защитников, так как атаковали мы с трех сторон одновременно, но использование хашара в первом эшелоне имело свои минусы, как в данном случае.

   Через пять минут после того как двери в донжон захлопнулись, во дворе и на стенах стало очень неуютно, стрел люди уже не жалели. Нужно было озаботиться штурмом, развивая успех. Помешали пятеро мужиков замешкавшихся в левой угловой башне, что приняли там свой последний бой, дав товарищам лишние полчаса. Взяли башню довольно быстро, Хаддов колдун вскрыл дверь, выходящую на стену, после чего толпа орков ворвалась внутрь. Застоялись ребятки. Хотя то, что внутрь ворвались орки, а не люди, возможно и спасло большинству находящихся в башне жизнь. Там находился замковый лазарет. Воины защищали раненых как львы, до последней возможности. Хотя и продержались недолго. Двоих из них убили, трое тяжелораненых были взяты в плен. Я даже удивился такому благодушию, пока появившийся Хадд не сказал, что остановили резню женщины из обслуги лазарета, взявшие оружие и закрывшие раненых, легкораненых у людей не нашлось видимо всех отправили в строй. Такие жесты у нас мог оценить если не каждый, то большинство, невзирая на отмороженность. Повезло. Сомневаюсь, что распробовавший крови хашар эти женщины бы остановили.

   Я вместе с Торвальдом занимался совершенно не брутальными вещами, а всего лишь подготовкой штурма донжона, что под дождиком из стрел было довольно неприятной задачей. Павезы и вообще все выданные большие ростовые щиты хашар побросал, прежде чем лезть по лестницам, для примера. Конечно, можно было их заставить идти вперед и так, но сие было весьма нерационально. Как бы то ни было, я не забыл, что в каждой могиле лежит вселенная и вообще, не любитель я лишней крови. Кстати товарищи мои тоже, при всех своих недостатках воспитания и образования.

   Замысел не отличался особой глубиной и изощренностью. Хашар, пущенный по двору выбивает двери самодельным тараном из куска бревна, сделанного тут же, буквально на коленке, колдуны орков (один из которых я со своей перчаткой) вышибают двери на стены при помощи своего искусства, в них врывается тот же хашар, принимая основную долю потерь. Орки и там и там были запланированы во втором эшелоне, развивать успех. Пускать людей грабить донжон в одиночестве, было очень нерационально. Оставшихся незадействованными в штурме людей отправили тушить пожары, пока весь замок не выгорел, и собирать раненых чему везунчики были дико рады. Пожарники – куда меньше. По ним лупили стрелами на общих основаниях. Штурмовики вообще были весьма и весьма грустны, совершенно не проявляя никакого боевого духа. Пауза весьма угнетающе сказалась касательно агрессивности. Пришлось им ее внушать.

   Первым я пнул орка десятника :

   – Ты урод, зачем тут поставлен? Почему эти бляди не бьют копытами стоя в строю от желания порвать ублюдков в той башне?

   Орк было окрысился, но увидев кто перед ним, быстро включил заднюю передачу :

   – Да вымотались люди. И раненых много. Я тоже,– он действительно был легко ранен стрелой в икру, сейчас грубо замотанную окровавленной тряпкой прямо поверх штанины. Мужика люди, конечно, не купили, он слегка прикрывал подчиненных исключительно из шкурных соображений, прикрывая собственную нераспорядительность. Хотя может и действительно чуть жалел подчиненных. Как бы то ни было, рабами им уже не быть. Законодательство и традиции не позволят.

   – Ты полагаешь, меня сильно это волнует? – Я оглянулся и выдал шикарного пендаля первой попавшейся жертве, которая вяло тусовалась поблизости пытаясь ускользнуть в толпу соратников вовсе не желающую попасть под стрелы, периодически влетавшие в дверной проем башни, где мы скопились. Толпа прятать жертву не торопилась, видимо за недостаточным жертвы авторитетом. Лицо с пониженным положением в обществе птичкой вылетело в дверь, разумеется, вовремя не закрывшись щитом и почти мгновенно получив случайную стрелу в лицо. Случайность, но на народ подействовало совершенно не в нужном ключе.

   Я матерно рыкнул и продемонстрировал малхус, пытаясь бороться с неприятными тенденциями.

   – Ты, ты и ты! Закрылись щитами и идете первыми! Ты, ты и ты – вторая шеренга. Ты и ты...– я замолк.

   Не тут-то было, народ повиновался довольно вяло, будущая первая шеренга вообще саботировала приказ, вяло изображая готовность выскочить на стену.

   – Бег-О-О-О-м су-у-у-у-ки!– От удара боевой перчаткой лицо человека лопнуло и залилось кровью, у мужика будто выбили из под ног пол, он сполз по стене потеряв сознание. Переборщил. И кстати зря, второй слишком резко дернул своим мечом. Зря – это потому что получилось, что я человека просто спровоцировал. Его смерть была напрасной и глупой. Я так же на рефлексах подрубил ему опорную ногу и, возвращая меч, отсек голову, обрызгав кровью всех своих соседей, как людей, так и орков. Орки начали материться и дружно засобирались повторять мой подвиг с близлежащими людьми, что дошло до тех молниеносно, в результате хашар с потрясшим меня единодушием выломился в двери и устремился по стене к двери в стене донжона. Без всякого управления и предварительного распределения по шеренгам на ходу строя "черепаху". Пока я пытался людей догнать, подумалось, что очень опрометчиво было строителям оставлять столько дыр к сердцу замка, когда буду строить свой, донжон будет полностью изолирован, вплоть до того что подниматься в него надо будет на лифте.

   За спиной с опозданием заревел рог, давая сигнал к атаке. Энтузиазм меня и моих подопечных оказался несколько неожиданным.

   Далее все было просто, как со стены посикать. Я заревел :

   – На колено! – Народ присел, после чего я шмальнул в открывшуюся взору дверь, постаравшись максимально расширить тепловое пятно. Дверь полыхнула вспышкой и исчезла, всякий мусор, что навалили за ней, загорелся.

   – Сидеть!!!– Повторил.

   – Вперед!!!– Хашар ломанулся вперед оставив нескольких подстреленных, ощутимо ободренный магической поддержкой. Остатки баррикады растолкали щитами.

   Все просто. Если не считать того что один из закрывавших меня щитами парней из моей охраны получил болт в живот, а мне самому стрела попала в нащечник сбив концентрацию, что в результате привело к ранению и моего друга Мики, стрела попала тому в бедро. Под стрелами не очень-то поколдуешь.

   Впрочем, после уничтожения дверей стрельба стихла, стрелки занялись выживанием. Я оставил племяша Мики Тодда для поручений, остальным своим скомандовал заниматься ранеными. В окружении орков из личной охраны Торвальда в них особой нужды не было. Последний имел достаточно такта, чтобы подождать товарища, даже дав первым ворваться в башню своему строптивому подчиненному со своим херадом. Простоватый он парень, хоть и не дурак и хороший друг, за что и ценю.

   При нашем численном преимуществе и превосходных боевых качествах, никаких шансов у защитников не было. Штурмовали бы с одного направления, люди еще могли потрепыхаться, но с трех как в данном случае – никаких шансов не только отстоять башню, но и даже взять за себя хорошую цену.

   Хашар имел достаточный боевой опыт, чтобы не лезть в особо глубокую задницу, в результате люди с редким единодушием даванули вниз, резать защитников на нижних этажах. Тактики... Сообразили что взяв обороняющихся с двух сторон, понесут меньшие потери чем ломясь наверх, где должна была отсиживаться госпожа де Мор с семьей и "лучшие люди" замка. Что интересно орки из младшего командного состава хашара разделили мнение масс, тем более что осталось их немного... Опасная это работа, штрафниками в бою командовать. Так что их даже попрекнуть нельзя.

   А вот "моего друга" Ульфа – вполне. Этот урод выставил заслон у лестницы наверх, отправил большинство своих вниз вместе с хашаром и принялся ждать у моря погоды, изображая активность и заодно оттеснив от лестницы орков Хадда. Я был взбешен, но в данном случае ему вообще ничего сказать нельзя было. Любое замечание будет парировано :

   – Ты что урод, решил, что за нашими спинами отсидишься?

   Или что-то в этом роде, такое же вредное для имиджа. Хрен отмоешься. Даже свои могут не понять. Человеку, тьфу орку, желающему авторитета в обществе, на данном этапе карьеры, такие испытания противопоставлены категорически.

   Торвальд тоже усек что к чему, спокойно потребовал чтобы его пропустили к лестнице и встал на нее первым. Я, молча, присоединился к товарищу. Собственно, то, что я левша было в данной ситуации очень выгодно, щиты в разных руках. За нами сбили коробку шестеро воинов из охраны Торвальда, и только потом приготовился идти Ульф со своей бандой. Неприязненные взгляды буквально буравили мне спину, ощущаясь прямо таки физически. Ладно, хоть спереди ничего не ощущалось, Ульф, надо отдать ему должное, не только прочистил дверной проем наверху, но и не позволял обороняющимся даже выглядывать, при помощи лучников и бросков дротиков.

   Лестница наверх выходила на довольно узкую закрытую лестничную площадку, так что появляющиеся в проеме головы рубить со всех сторон было невозможно, это было хорошо. Еще лучше было то, что сопротивления вообще не было, люди закрыли и забаррикадировали двери, даже не вытащив два тела оставшихся на площадке. Одно из тел, получившее ангон в низ живота, продолжало хрипло стонать, сжимая торчащее из живота копье.

   Выглядели потуги людей пожить подольше довольно жалко. Даже не будь меня с моей перчаткой, двери за несколько минут вынесли бы топорами и никакие баррикады из мебели за ними не помогли бы. Кстати "выстрел" испаривший треть дверей больше помешал, нежели помог, баррикада полыхнула, будто облитая солярой. Пришлось дать туда еще пару выстрелов, подпустил огоньку бы и в третий, если бы не стрелы, полетевшие из дыма. Торвальд чуть наклонил голову и бросился вперед, прямо по остаткам баррикады мне ничего не осталось, как следовать за ним.

   Третий раз я "выстрелить" так и не сумел, перепрыгивая через остатки баррикады чуть не получил мощнейший удар в лицо, чудом отбитый оковкой края щита. Отбив, удар малхусом по древку второго копья, проходной шаг вперед, отсеченная кисть копейщика и продолжая движение горизонтальный удар под обрез шлема следующему противнику, он ошибся блокируя щитом удар в ногу.. П...ривет котенку, строй сломан. Шаг вперед, разрубленное колено еще одного воина, блок щитом, отведенный наручем удар меча, разворот малхуса и рассеченное горло его владельца... Клин орков, во главе со мной и Торвальдом развалил строй людей неожиданно быстро, люди передо мной просто кончились . Так как заняться оставшимися людьми кому было, после краткого обмена взглядами с другом, наша группа устремилась наверх, над нами был еще один этаж. Напоследок я оглянулся назад : последние защитники замка сражались по-прежнему мужественно, на пощаду они не рассчитывали. Оружие не бросил никто, хотя никаких шансов у них не было. Договориться они даже не пытались, впрочем, не та ситуация.

   Наверху воинов не нашлось, за исключением пожилого седоусого мужика лет пятидесяти на вид, в хорошем пластинчатом панцире и с мечом в руках, закрывшего собой полненькую женщину примерно его лет прижимающую к себе двух симпатичных девушек, лет пятнадцати-семнадцати и вторую, помоложе и постройнее, с двумя пацанами лет двенадцати-тринадцати. Мальчишка, что на полголовы повыше брата, сжимал в руках кинжал, пытаясь вырваться из рук матери. Еще куча баб и детей разного возраста в одежде победнее и погрязнее сбились в кучу у стены дальше и орали так, как будто их уже режут. Торвальд впрочем, выдал децибелы не хуже, указывая на мужика и вопя:

   – Он мой!

   Неожиданно мужик оказался первым, кто попытался договориться:

   – Со мной делайте что хотите, но женщин и детей хотя бы пощадите. Зачем вам их жизни?

   Мы, молча, обступили его полукругом. Хотя воин и встал в угол, не давая обойти себя со спины, зря он леди де Мор с дочками, и видимо свою семью за спиной оставил. Мелькнула мысль, где сноха. Жизни ему осталось ровно столько, сколько мы захотим. Но склонность к диалогу надо было поощрить:

   – А что сразу не сдались? Отсидеться надеялись? А теперь страшно стало?

   Мужик хотел что-то сказать, но явно передумал. Баб и детей рубить пока никто не собирался, хотя в помещении кроме его самого и закрытых им женщин и детей, все люди были в нашей власти. Глянул назад, и устало сказал:

   – Детей хотя бы пощадите. У вас же у всех они есть.

   – Бросай меч, – разочаровано рыкнул Торвальд. Я мысленно хмыкнул, обломался с подвигом, бедняга. Мужик производил впечатление довольно сильного противника, несмотря на возраст и был весьма замотивирован. Прибить его в одиночном поединке было бы хорошим пиаром, тем более что в помещении появились новые действующие лица, паршивец Ульф с десятком голов из своего херада. Так как дружище Торвальд, похоже, только ради реноме в глазах своих оппозиционеров так суетится, шанс произвести на оппозицию впечатление не стоило упускать. Разочарование в голосе друга было понятно. Отсутствие гнили в душе тоже, положением мужика вполне можно было воспользоваться.

   – Я не ребенок, – неожиданно ответил старик, похоже, не понявший что резни уже не будет.– Мне пощады не надо. Никто из вас не сможет сказать, что мне стало страшно. – Или понявший, просто не пожелавший сдаваться сам. Ведь он пожертвовал воинами внизу, чтобы спасти женщин и детей, которых вполне могли изрубить по инерции, встреть тут сопротивление.

   – Это очень хорошо! – Воспрял духом Торвальд, выходя вперед.

   – Все назад, дайте нам место. Если свалит меня, жен и детей не вздумайте трогать, это наше дело. – Последнее уже нам, оркам. Мы, молча, раздались в стороны, освобождая пространство для поединка. Хорошая смерть для старика, умереть, защищая жену и детей. И Торвальд поступил очень благородно, напоследок уважив своего противника и не пожелав воспользоваться выгодами ситуации. А вообще, сильно заколотило, раз так активно пытается работать на публику. Точно надо будет этому Ульфу как минимум зубы выбить. Раз язык за зубами держать не может, они ему явно не нужны.