Текст книги "Вторая жизнь-3"

Автор книги: Ростислав Марченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава II

   Поход не дал особых трудностей. Компас с астролябией есть, грубо можно ориентироваться даже по солнцу, Мор располагался на северо-восточном краю архипелага, так что достаточно скрытно подойти к нему не было особых проблем. Если точнее проблемы не ожидались.

   Основные неприятности нам могли доставить встреченные в окрестностях архипелага корабли, которым удастся от нас уйти с достаточно большой форой, чтобы оповестить, что в море болтается куча кораблей орков. По понятным причинам тамошние рэкетиры не смогут не принять меры. Корова, которую они доят хоть и большая, но на всех ее точно не хватит. Наших деятелей промышлявших у архипелага, тамошние жители вычесывали на раз, если не хватало мозгов работать по принципу, бей-беги. Орки они такие, расслабишь – пропишутся, лучше до этого не доводить. Раз в несколько лет случались и довольно крупные морские стычки. В общем, конкуренты с Гатланда имели серьезную репутацию. Не как Франция времен Карла Мартелла в глазах земных викингов, в которую без крайней нужды не совались, в то же время навещая Англию как загородную дачу по выходным за помидорами, но довольно близко к тому. Да и невыгодно по большому счету ополченцам с боевыми кораблями сходиться, добыча, если хороших доспехов много может и хороша, но потерянных людей не вернешь. Дружинники и сводно-сбродные херады другой вопрос.

***

   Первый конфликт народа с вождями похода разгорелся именно из-за добычи. Два взятых корабля с дорогим грузом хороших тканей и всякой мелочевкой новые владельцы вознамерились тащить с собой, забив хрен на наши приказы топить все встреченное. В результате отмороженный Край, молча, взял топор и спустился в трюм первого из них, пока Торвальд орал на своих подчиненных. Охрана отмороженного Края тоскливо переглянулась и явно приготовилась к резне.

   Когда я вылез изнутри уже начавшего садится в море купца, меня встретило молчание. Народ бы в не то что шоке, но скажем так в некотором опупении моей наглостью:

   – Вопросы есть?

   – Да мы кровь на этом корабле лили! – Завопил здоровенный горбоносый тип в кожаной рубахе и перевязанной рукой, был ранен при абордаже.

   Конечно, дополнительно поправить ему переносицу было бы хорошим выбором касательно установления авторитета, но существовал хороший риск, что меня после этого толпа просто пошинкует, даже вместе с Торвальдом, коли я лишил ее добычи и побил защитника их интересов. То, что находящиеся за моей спиной родовичи этого так не оставят, нисколько не воскресит. Иногда надо быть дипломатом с большим револьвером, а эту недисциплинированную сволочь, все равно надо ставить на место. Иначе, чувствую, повоюем.

   Чингису было проще, на фоне карателей китайцев и их степных союзников, живьем варивших проигравших оппонентов в котлах вместе с их семьями, казни для установления дисциплины смотрелись вполне нормально. Что в его глазах, что в глазах его подчиненных.

   Вообще-то, строго говоря, но по понятиям я был не совсем прав, лишая народ непосильным трудом нажитого добра. Да только наши понятия штука растяжимая и толковать их можно в довольно широком диапазоне, особенно, касательно беспрекословного выполнения приказов даже временных вождей. А приказ был – осторожнее с трофеями. Нужность же дисциплины никто никогда не отрицал.

   – Это наша добыча, ты кто такой чтобы нас, ее лишать? Расслабился под дедушкиным крылышком, мальчик? – Этот тип был куда серьезнее, хевдинг одного из кораблей Торвальда. Похоже он же и зачинщик бучи.

   В данном случае позволить себя задавить морально и начать оправдываться значило потерять все. Толпа смотрит друг на друга и подстегивает демагогов, даже безмолвная поддержка их заряжает. Разве что шнека с моими воинами за спиной охлаждает пыл, ишь, как зыркают. Торвальд только слегка им мешает, хотя его рык действует больше на рядовой состав, а не горлопанов, даже несмотря на и его драккар рядом. Все недостатки военной демократии налицо.

   – Присоединился к нам добровольно? Силой никто не тянул?– Спокойно ответил я, глядя уроду в глаза и мысленно решая, что буду хватать первым меч или кинжал, если кончится попыткой силового решения конфликта. Топор был трофейный, одного из мертвецов, его я уже бросил. И не дожидаясь ответа,– наказание за неподчинение в походе одно, смерть.– И нагнетая напряжение, пока заоравшая толпа не уверит своего предводителя в своей поддержке,– куда идем, ты знаешь. Почему запретили брать дуван по пути к островам тоже. Ты не возражал. Сейчас богатую добычу взял, и счел себя самым хитрым? А если на островах золото возьмешь, нас всех предашь и отправишься домой? А может, вырежешь остальных, чтобы не делиться?

   И во весь голос, перекрикивая поднявшийся хай, мужик и его приятели поняли что теряют контроль над ситуацией:

   – Ты в ополчении дружок, а не по собственному желанию в поход идешь. Поэтому будешь делать то, что тебе сказали...– Закончить спич я не успел, Торвальд вкурив ход мысли включился в тему.

   – Ты Бьярни, сам ко мне пришел, под моей рукой в поход идти. Выходит, пришел, чтобы ярла и меня обмануть, в обычный набег под видом участия в ополчении сходить? Вышли вместе, а потом отделился при первом удобном случае?

   Я поддержал приятеля:

   -А ведь действительно, как мятеж и бегство с поля боя карается, как иначе все это вокруг творящееся назвать? Куда вы эти кораблики на островах девать вздумали?

   У Бьярни дернулись глазки. Понятия на счет захваченной добычи это одно, а вот кол в задницу, за попытку отделиться от ополчения совсем другое. Правда если его сейчас зарубить этого никто не поймет, пока он с точки зрения закона неуязвим, мы просто демагогически подводим его под нож. Важность дисциплины важна всем, но когда за бортом болтаются свои живые деньги она всегда отходит на второй план. Если неприятные перспективы заплатить за жабу головой, впереди не маячат.

   – Не надо врать!!! – растерянно повысил голос Бьярни, потерявший всю свою самоуверенность. – Никто отделяться не хотел, добычу взяли...

   Договорить ему, мы не дали. Глупо на его месте позволять себе оправдываться, вредно действует на бунтовщиков. Хотя мы изначально в выигрышном положении, мы предводительствуем походом, а он подчиненный. И наши рода стоят выше. Кончить нас можно только втихую или по очень большому косяку с участием всего честного народа, да и то, на аффектации. Нормальному орку на хрен не надо повесить на себя кровников из правящих семей без очень большой причины. Но расслабляться не стоит, отдельные отморозки способны поставить сообщество перед фактом, особенно когда у них достаточная силовая поддержка, чтобы позже не выдали головой.

   – А раз отделяться не хотел, бери топор и руби днище на втором корыте. Лично. Как тебе было сказано, а не устраивай бунты, урод.

   – А на счет добычи, сколько сможете взять на корабли, столько и вашего. Приказ был такой – что в драккары влезет то твое. Остальное на дно.– Добавил Торвальд, подходившие драккары приятелей добавили еще больше веса нашим словам.

   Бьярни потух, он был не дурак и понимал, что поперепирайся еще пару-тройку минут, и мы скомандуем своим подчиненным фас. Перспектив что херад за него вступится вплоть до резни с сыном ярла, было мало, вывели гуся за шею мы правильно. Одно дело, когда надо отстаивать свою добычу, сев на шею молодому предводителю, другое устраивать мятеж.

   – А то, что без дувана с корыта под ногами остались, то это ваше наказание за мятеж.– Добил я народ.– Казнить никого не будем. Простим на первый раз.

   На этой оптимистичной ноте я перепрыгнул в шнеку, торгаш уже довольно ощутимо сел в воду. Беседующая общественность, молча, последовала моему примеру. Вот и хорошо, даже если кто когда и поднимет вопрос, что я кому-то за этот корабль должен, то может засунуть свои претензии в задницу. Коли на стрелке промолчали, потом поднимать тему просто глупо. Я пошлю, и никто не скажет что я не прав.

   ***

   Пляж был просто мечтой оккупанта, не то что Омаха-бич, хотя тоже песчаный. Достаточно пологий и без всяких следов укреплений и противодесантных заграждений. Местные варианты ДОТ-ов из «Рядового Райана» отсутствовали по понятным причинам, при дальности выстрела боевой стрелой из хорошего лука в двести сорок-триста метров, никакой остров не сможет позволить себе прокормить сонмы строителей и гарнизонов укреплений на десантноопасных участках побережья. Боевые башни Италии, построенные в ответ на визиты тунисских и турецких пиратов-работорговцев, имели гарнизон человек в пять при двух-трех пушках, да и то, служили не столько для защиты, сколько для предупреждения окрестных пейзан. Впрочем, пушки были серьезным аргументом, гораздо более серьезным, нежели баллиста или катапульта любой модификации, не говоря уж о весьма серьезной экономике Итальянских государств.

   Сам пляж находился в довольно удобной бухте на северо-востоке острова, хорошей всем кроме своей открытости волне с севера. Местные жители выходили из положения, вытаскивая баркасы на берег, по данным своих синоптиков. В данный момент шторма не ожидалось, поэтому две трети находящихся в бухте судов были на воде, находясь как у пристаней, раскиданных по половине бухте так и просто у берега как привязанными к "мертвякам" на берегу, так и просто брошенными. Рыбаки, увидев идущий к острову флот в три десятка кораблей, вполне предусмотрительно рванули по домам.

   Когда мы подошли к острову достаточно близко чтобы начать сомневаться в наших намерениях, сразу в трех местах поднялись столбы дыма, похоже, служба СНИС тут была организована как надо. Что для пиратского архипелага неудивительно.

   В общем, высадка прошла без малейшего сопротивления, за полным отсутствием аборигенов, население свинтило успев даже угнать скот, судя по следам в направлении замка и призамкового городишки, Холдена. По имеющейся информации замок и город не были стандартной для суши матрешкой фортификационных сооружений с цитаделью-замком сеньора внутри городских стен. Возможно по причинам наличия-отсутствия автономного источника воды, городок снабжала водой протекающая через него речушка.

   Впрочем, времени утащить запасы, у людей не было, так что запасы продуктов мы в любом случае могли пополнить. Но это можно было сделать позже, моя банда, высадившаяся первой после высадки основной части десанта, ушла вперед. Инициативу не стоило терять , а так как я занял место начальника разведки нашего войска, кому как не мне нужно было добывать информацию о противнике ну и заодно ограничить его собственную разведдеятельность. Хоть какую-то разведку сэр де Мор выслать был просто обязан.

   Впрочем на какой-то эффект я не надеялся, подходили к острову и высаживались мы достаточно долго чтобы в замке успели посадить разведчиков на коней и разослать группы по острову. Я бы на их месте вел разведку наблюдением, что при знании ими местности практически исключало шансы на перехват разведгрупп.

   К моему удивлению человеческая глупость и тут соответствовала Вселенной. Никаких разведчиков мы естественно не заметили, разве что парню из головного дозора показалось, что в занимавшем центр острова лесу при подходе к нему мелькнул толи всадник, толи лошадь.

   Близко подходить и разбивать лагерь под стенами я не собирался, хотя большой опасности не видел. Гарнизонам и города и замка с одной приемкой беженцев мороки выше крыши и соваться одними регулярами, без ополчения на довольно большое войско просто глупо. Встречный бой даже в средневековом исполнении неприятная штука, можно все потерять с такой же вероятностью, что приобрести, тем более с орками численность которых зная среднюю вместимость наших кораблей они могли представить. Мне же похватать опоздавших под стенами было бы неплохо, для получения информации сегодняшней давности.

   Что сказать. Предсказать можно профессионалов, но мир полон любителей. В результате уже на выходе из пущи головную заставу попытался атаковать какой-то конный придурок в позолоченных шпорах с полутора десятками коллег и тремя десятками пехотинцев.

   Не знаю, каких расширяющих сознание препаратов он нажрался и на что рассчитывал, похоже решил что успеет вырезать заставу раньше чем подойдет вся банда, или того хуже принял заставу за всех наличных орков топающих по дороге. Последнему я нисколько не удивлюсь, разочаровало меня местное человечество.

   Головной и боковые дозоры естественно не дали закидать ядро заставы стрелами из засады, отряд умышленно ограничивал скорость марша, чтобы идущее по лесу охранение и мы плетущиеся по обочине позади не отставали. Последнее было нетрудным, лес был чистый, не то, что тайга, сушняк практически отсутствовал, видимо народ собирал хворост и сушины на дрова. В результате "умный" замысел неизвестного гения окончился громким пшиком. Собственно, реально ГПЗ работала приманкой.

   Как только засада была обнаружена, застава, отстреливаясь, начала оттягиваться к ядру отряда, как это и было отработано. Я внушил народу немало полярных мыслей по поводу идти или не идти со мной в поход, своими маневрами с подчиненным контингентом еще дома.

   Мы, наоборот, прибавили шагу, на ходу построившись на дороге. В результате наскочившие на парней кавалеристы очень не обрадовались когда обнаружили бегущую колонну орков в "свиной голове", в тридцати метрах от нежно любимых потрохов. Наши парни тоже вполне резонно сочли ненужным принимать копейный удар на дороге, и ушли в лес.

   Впрочем, большинство всадников унесло ноги, кто с криками, кто, молча развернув коней на дорогу и выйдя из боя. Что было очень правильным с их стороны, еще несколько секунд, и мы бы их достали. Так что они отделались шестью трупами. Пятерых убили парни с головной заставы и одного подстрелили в спину у дороги, мне показалось, были еще раненые, коих унесли кони. Конник, потерявший коня, шансов на выживание против такой кучи пехотинцев не имел.

   Для пехоты все кончилось гораздо хуже, у них не было под задницей четырех ног, чтобы достаточно быстро бежать. Скорее всего какой-то быстроногий двуногий олень и свинтил, а то и несколько, но это роли не играло. Я скомандовал рассыпать строй и пехоту противника просто смяли. Практически без сопротивления, в основном их убивали в спину. Если кто и ушел так это из лучников, давших нам основные потери, остальные вне зависимости, сражавшиеся или бегущие, полегли практически мгновенно. Не человеку соревноваться с орком в скорости бега, даже по лесу. Собственно уйти выжившим дал именно я, скомандовав стоявшему рядом трубачу дуть в рог, чтобы парни не увлеклись. Вариант что рядом таился отряд помощнее, был крайне маловероятен, но рисковать не стоило. Куда эти бегуны с острова денутся?

   Небольшой риск принять удар куда более мощного отряда в россыпном строю, возможно, присутствовал, но я с ним смирился. Против пехоты мы бы успели сбиться хотя бы в подобие строя, то, что на острове способны прокормить еще полсотни хороших строевых коней я не верил. Но даже против полусотни хороших кавалеристов лес очень неплохая защита, он просто не даст сильно разогнаться для таранного удара копьем и ломить строем, а с обычным осторожным наездом мы справимся, копья на дороге никто не побросал. Когда конь не одурел от чувства локтя, он очень неохотно лезет на всякие острые предметы как бы не был выучен, ибо прекрасно понимает что это такое. Сила конницы в массе и скорости. А если честно в наличие рядом большого отряда противника и его суворовские маневры я не верил вообще. Некогда было обороняющимся его собрать и незачем отправлять за стены. Вот сама стычка удивила.

   Кстати, а вот и потенциальные языки образовались.

   Два бородатых мужика в железных шлемах и кожаных кирасах держались спиной к здоровенному дубу, оба держали в руках копья и щиты, удерживая орков на дистанции. Третий, с короткой стриженой бородкой, в хорошем украшенном чеканкой шлеме, кольчуге и мечом в руках, был ранен в бедро, но стоял у того, же дуба с другой стороны не позволяя зайти копейщикам за спину, дуб это не стена. Наши не торопились, с окруженными просто играли. Видимо поняв, что им не уйти эта троица решила умереть в бою, а орки, коли, с ходу побить не получилось, не полезли на рожон. В этом походе молодежи у меня было на удивление мало, почти одни ветераны.

   Это тупорылые малолетки полезли бы на копья, рассчитывая на навыки и скорость реакции. Ветераны просто окружили и лениво провоцировали на ошибку, коли эти трое ошибки не совершат, то дело решат лучники.

   Впрочем, как оказалось, дело было не только в этом:

   – Край, живыми они тебе нужны?– Хмыкнул Хаген, оказывается, это он руководил данным шоу. Так как и собственные родичи могли дать мне просраться своей недисциплинированностью, а казни родичей это плохой пиар пришлось опираться на друзей и близких родственников в качестве младшего командного состава, дополнительно к ним осторожно поднимая прочих вменяемых и авторитетных воинов, способных одернуть всяких умников.

   – Соображаешь,– хмыкнул я в ответ.– Пленные нам действительно пригодятся.

   На заросших бородами лицах копейщиков была написана тоска, ставшая еще большей при словах о плене. Похоже, они подозревали, что мы не за пленниками здесь появились. А значит, их шансы на выживание даже в плену стремились к нулю. На кой их охранять пока осада длится, в городе людей много. Тем более что гостям острова необходимо раздобыть информации о гостеприимных хозяевах, проще всего пытками. В таком случае раб тем более не нужен. Жрет столько же, а отдача надолго копеечная. Причем без пыток никто не поверит. От этого и будем плясать.

   – Жить хотите?

   Копейщики промолчали, надежда явно была, но ребята были опытные и в чудеса верили слабо. Ответил раненый, опершийся на ствол, чтобы не так напрягать раненую ногу.

   – Приди и возьми.

   – Жизнь твою или оружие? Возьму.– Пожал я плечами, становясь перед ним и глядя в глаза.– Вопрос в том, что вы мне все трое живыми нужны и всем будет проще, если вы бросите оружие. Вам в первую очередь, чем меньше вас выживет, тем больше оставшиеся, пыток вынесут. А если все трое сдадитесь, вас даже возможно пытать не будем. И убивать тоже, даже со свободой сможете договориться. Если конечно мне врать не попытаетесь. Тогда извиняйте. Если одного живым возьмем, выбора пытать или нет, не будет, как иначе-то слова проверить? Думайте, а я пока пойду, облегчусь. Когда вернусь, мне нужно ваше решение. Если оно будет неправильным, мы вас слегка порубим и постреляем из луков, а потом выживших будем долго пытать, выпытывая,– специально акцентировал на данном слове, оно имело тот же смысл что и в русском,– все, что знаете. Пока от ран не сдохли.

   Пописать в доспехах то еще удовольствие, хотя я уже ввел в оборот еще одну ласточку цивилизации – ширинку, правда, на шнурке, а не молнии

   К моему легкому удивлению люди сдались. Надежда умирает последней.

   Глава III

   Обстановка прояснилась.

   Сэр де Мор отправил с разведкой своего второго сына, Хенрика. Тот не придумал ничего умнее, чем попробовать отличиться, напав на разведку орков. Идиот, действительно не просек что по дороге идет крупный отряд, его разведчики свинтили, как только показалась моя ГПЗ в три десятка лбов. Лес был чистый и довольно редкий, опытные вояки из дружины сеньора предпочли не рисковать играть в лотерею, кто быстрее в лесу, всадник на лошади или орк на своих двоих, наши дозоры уже ушли в лес к тому времени. Воины вполне правильно предположили, что их могут перехватить.

   Следить за нами в лесу двигаясь по бокам и сзади, они не рискнули и правильно сделали. Леса Оркланда были известны по всему миру и надеяться, что мы будем беспечно шлепать по дороге без охранения в зарослях, было глупо.

   Противник отходил, контролируя наше положение как раз подошедшими пехотинцами из городской стражи, пехотинец в лесу заметен меньше всадника, отказать сеньору в усилении разведотряда в городе не решились. А так как моя банда топала по обочине дороги, заметно отстав, ее элементарно не заметили, ориентируясь на ГПЗ плетущуюся по дороге и вокруг нее. В результате юный сэр де Мор решился совершить подвиг и потрепать наглых орков, устроив засаду.

   Так как мешка не получилось, стрелки начали обстреливать друг друга лоб в лоб, копейщики сходиться под их прикрытием, а всадники вознамерились работать в конном строю. Не самый плохой замысел, полсотни пехоты и полтора десятка конных на четыре десятка орков. Могли и заметно потрепать, если бы за спиной еще полтораста голов орков не обнаружилось бы.

   Луков в трофеи мы взяли мало, отчего я рассудил, что большинство лучников ушло. Юный рыцарь уже мог не боятся гнева папы, коня под ним застрелили, после чего самого запороли рогатиной, почти отчекрыжив голову ударом в шею. Его узнал Хобарт ван де Хуг, тот самый тип в кольчуге, полусотник городской стражи и безземельный сквайр, не имеющий за душой ничего кроме дома в Холдене и жены из рода де Мор и надежд на золотые шпоры. Я между делом спросил о порядке подчинения городской стражи сеньору. Да оказалось, что платит ей муниципалитет, но присягает она сеньору де Мор. Печально.

   Впрочем, почти четыре десятка убитых из невеликого гарнизона острова это плюс, у нас убили троих, причем двоих из них всадники и один пропал без вести, тела не нашли. Сколько осталось профи на острове Хобарт слегка побледнев, сказать отказался, хотя я уже примерно знал порядок цифр. Слегка прокачал его на косвенных под трофейное пивко сидя в моем собственном шатре. Зачем сразу его пытать, если допрос его подчиненных все разъяснит. Всех троих развели, так что допрос не предвещал хлопот.

   Полезно быть наполовину человеком 20 века, с его железной рукой на горле в бархатной перчатке. В отличие от средневековья в 20 веке пришли к выводу, что такой инструмент как пытка не всегда полезен, а зачастую просто вреден, а разговорить человека можно разными способами. Физическое воздействие хорошо, когда клиент молчит или нагло врет в глаза, не желая говорить правду. Это просто инструмент, один из многих.

   Ночь к сожалению мне поспать не удалось, но полный расклад по обстановке на острове я имел. Сказал А, говори и Б, старший из стражников сломался когда я осторожно намекнул на защиту семьи положительно зарекомендовавших себя людей после взятия города, нашим страшным войском. Типа можно даже инсценировать побег или провести прочую операцию прикрытия. Вообще-то на его месте мне самому было страшно оказаться, имея шестерых детей, младшему года нет. Мужик аж прослезился, хотя явно не был тряпкой. Понятно, на миру и смерть красна, а вот когда смерти все нет и нет, хочется жить и дальше и очень страшно умирать. Особенно если что-то держит на свете.

   Глупых вопросов, про тайные ходы и прочий бред я не задавал. Все просто, как, чего и сколько. Главное было его сломать психологически, после того как он начал говорить только подсказывать темы.

   – Сколько воинов в Замке?

   – Возможно сто, может чуть больше. Около того. Не знаю.

   – Конные?

   -Нет, боевые кони это не для островов. Два десятка хороших коней есть, или около того.– Любил мужик словосочетание около того. Но он хоть грамотным оказался, второй считал по пальцам и был источником довольно скверным. По моим прикидкам строевых коней на острове было десятка три, не больше. Вместе с убитыми, ранеными и захваченными нами.

   – Город?

   – Сотня городской стражи, всего голов двести или около того – Похоже, все-таки я занизил мобилизационные ресурсы островов. А вот "около того" начало действовать на нервы.

   – Полусотник старший по караулу стражи, на какое время?– Вряд ли в этой жизни нет места начкарам и оперативным дежурным.

   – День, ночь и два дня дома, – прямо ответил на мои мысли мужик. Я умилился.

   – Кто стражу кормит? Город же небольшой?

   – Порт. Остров на краю архипелага, удобная бухта, хотя и небольшая. Купцов много заходит. – А ведь я чем-то напугал его, он меня реально боится, причем большим чем властью над его жизнью и смертью. От этого ответы такие односложные. Валахаром, что-ли которым ногти режу? Понял что я колдун? Ха, понятно, почему так легко сломался. Лучше рискнуть спасти семью, чем превратится в овощ и об этом никто не узнает. А информацию все равно снимут.

   – Как с магами у вас тут дела?– Специально начал поглаживать валахар. Мужика пробил пот. Понятно, действительно понял кто я.

   – Целительница на том конце, – махнул рукой,– живет с ученицами. В замке маг.

   – Это интересно! Кто таков, насколько силен?

   – Не знаю насколько силен, но боятся. Огнем жгет, молнию может кинуть. – Так, с этим все понятно. – Брайном зовут, родовое имя не знаю. Он еще отцу сэра присягнул, в замке уже лет тридцать служит. Ученик есть.

   – Часто в море на промысел с сеньором ходит?

   Мужик замялся, видимо привычки местной аристократии выбивать дополнительные доходы в бюджет на морских дорогах, не рекомендовалось комментировать по каким-то причинам.

   – Раньше говорят часто, а сейчас стар стал. Ученик вместо него ходит. Ну, или те из воинов кто талантом не сильно обделен. Он их обучает чему-то, по способностям, сеньор приказал. Как сыновей.

   – Сыновья магическими талантами тоже не обделены?

   – Третий говорят, имеет способности, раз в Аргайле в обучение отдали. Про остальных ничего такого особого не знаю.

   – Он на острове, этот третий сын?

   – Нет. Не слышал.

   – С укреплениями тут как дело обстоит? Кроме замка и города крепкие места есть?

   – Донжон на волноломе вход в бухту перекрывает, – пожал плечами допрашиваемый. Что-то похожее на башню я видел, венчала волнолом.

   – Цепи вход в гавань перекрыть, там есть?

   – Нет, слишком дорого для города. Катапульты с большими арбалетами.

   – Носящих меч в городе много? Я про ополчение говорю.

   – Честно, не знаю, сколько город в ополчение выставить может. Если еще и городской арсенал вывернуть, всех мужчин, наверное, вооружить можно. Только вам же воины нужны, да и не будет всех никто вооружать. Портовой сволочи, никто в здравом уме не доверяет. Да и половина островной нищеты недалеко от нее ушла. – Я прикинул возможности использовать борьбу островных пролетариев за свои права с разжиревшими и разложившимися господствующими классами, в наших интересах. Мысленно сделал отметку в памяти.

   В общем поговорили. Выжал я его как губку, расспросив буквально обо всем, что пришло на ум касательно как острова, так и архипелага в целом. Потом пришлось будить и опрашивать второго клиента, проверяя информацию от коллеги. В допросе посреди ночи, в лучших бериевских традициях, были весьма и весьма солидные плюсы. Помимо нервоза, нагоняемого мной и мамонтоподобными подчиненными, притащившими клиента, на меня работала его усталость, соответственно грамотно врать проблематично.

   Хобарта я думал допросить последним, но так как уже светало, плюнул на это дело и лег спать. Я не доказательства по делу добывал, не искал ключи, для вербовки людей в замке и соответственно мне было совершенно неинтересно, к какой купчихе ныряет сэр де Мор, пока мужа дома нет. Все что нужно нам на данный момент времени с приемлемой достоверностью я уже добыл, Хобарт мог только уточнить. Собственно излишние подробности даже могут быть вредны, ситуация уже изменилась, а спрогнозировать насколько – невозможно. Можно запутаться в собственных штанах.

   Когда меня разбудили, солнце давно уже встало, геройский личный состав вытаскивал на берег корабли, ставил камнеметы и копал землю укреплений. Бросать корабли без охраны, было бы очень опрометчивым решением. Старшим в "корабельном" лагере Бруни решил оставить Хадда. Последний, мальчиком был большим, поэтому не возражал. Ценность кораблей понимали все. Вдобавок с ситуацией примиряло командование над кораблями блокирующими остров. Важность чего осознавалась еще более.

   Повезло мне с друзьями. Причем не только в высших эшелонах власти, но и внизу.

   ***

   К сожалению, у города лагерей пришлось разбивать двое. Основной перекрывающий сообщение города и замка, ворота которых смотрели друг на друга и вспомогательный, где расположился мой отряд, держа городские ворота номер два.

   Все население острова в городе укрыться частично не сумело, частично не смогло, частично не пустили. Последнее касалось той самой припортовой швали, которую так не любила городская стража. Более того, нежелательный контингент еще и выкинули из-за городских стен. Как мне довели в ходе допросов выброшенные из города пролетарии и прочий социально близкий элемент, ополчение, ведомое стражей, тупо прошлось по бичхатам, вырезая всех пытающихся сопротивляться и задерживая остальных. Лачуги с внешней стороны вообще пожгли, прибавив стимулов шантрапе, убраться и оттуда. Контингент подобным отношением к ним был крайне обижен. Правда, стучать в грудь копытом о том, как бы они защитили родину, если бы им дали, не один передо мной не стал, поскольку все совершенно обоснованно считали, что я такой позиции не пойму. Долбили в грудь в стиле Кинг-Конга они по другому поводу, сдавая, все что знали, о чем догадывались или, что предполагали относительно города и его обитателей, не оценивших их патриотический порыв отсидеться от страшных орков за городскими стенами.

   Правда, орки их стремление сотрудничать либо оценили, либо не оценили, тут вопрос спорный, согнав всех в концлагерь, включая баб. С пейзанами и прочими представителями среднего класса острова со стабильным и некриминальным заработком на жизнь, естественно кто не успел спрятаться, мы поступили мягче. Женщин и детей оставили по своим домам. Какой бы я не был рациональный орк, но людское, если так можно выразиться у меня осталось. А мужиков в любом случае требовалось изолировать, даже нападения на орков одиночек мне были не нужны.

   Чтобы заставить работать всю эту пленную сволочь, требовались серьезные усилия, казни начались с первого же дня. Поводом к первой послужила драка и убийство четверых рыбаков. Одного из них раскрутили на что-то, остальные вписались за лоха, дошло до драки, а потом и до ножей, – результат четыре трупа, еще троих убить не успели, охрана лагеря начала стрелять по толпе. Так как использовать местных в хашаре было моим предложением, концлагерь на мне и повис, соответственно разбирался в обстоятельствах дела тоже я.

   В принципе повод показать суровость мне и был нужен. Криминальные и около криминальные круги в своей массе понимают только один язык – язык страха. Если точнее человеческий язык они понимают только под давлением страха, еще лучше – ужаса. Люди такие. Да и в любом случае, позволить этим людям расползтись по острову мы не имели права. Только резни, грабежа и поджогов нам тут не хватало, вся эта сволочь сразу примется сводить свои счеты. На кой нам этот хаос, если даже нормальных людей нам в любом случае надо изолировать, для борьбы с партизанским движением и прочим?