Текст книги "Вторая жизнь-3"

Автор книги: Ростислав Марченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

   Результат мог бы заставить меня брезгливо скривится, если бы не волшебное слово – надо. Я не пожалел полдня времени для выяснения основных фигурантов происшествия, после чего приказал их казнить. Всех. Заодно пустив под топор всех негодных к осадным работам вследствие полученных ранений, неважно в городе или в данной драке. Уступкой "людскому" послужило только отношение к нормальным людям – рыбакам, что вписались за своего односельчанина. Предать казни их, у меня совести не хватило. Хотя с точки зрения тут же зачитанных сидельцам Правил Внутреннего Распорядка их нового концлагеря, они были сто процентов виновны и повинны смерти. Конечно, если бы я захотел их такими сделать, как сделал непригодный к тяжелой физической работе элемент.

   Так как ковать железо надо было, не отходя от кассы, заключенных поделили на десятки и сотни, закрепив за каждой по десятку орков, после чего отправили работать. Очень кстати в километре от бухты обнаружилось предприятие по переработке даров моря, чьи лабазы нужно было ограбить. Наш поход начал приносить прибыль.

   Дары моря в основном были представлены рыбой, но нашелся и китовый ус с ворованью, было ли мясо, я не интересовался, одного жира было достаточно. Если мои замыслы оправдаются, городу хана.

   Тот же хашар подготовил площадки под требучеты и укрепления для их охраны и защиты сборщиков и расчетов от стрелков, стреляющих с городских стен. Помимо тяжелых крепостных арбалетов, несколько штук, которых у обороняющихся нашлись, островитяне притащили несколько полноценных баллист, вероятно снятых с кораблей.

   Помогло это им как мертвому припарки. В нормальных условиях как они могли помешать осаждающим, ставить осадные машины? Отстреливая работающих, по их сборке. Так как пленных у нас было более пятисот человек, их было не жалко. Хотя в угоду милосердию и рациональности, первое, что было поставлено на подготовленных площадках после земляных валов – сколоченные из дреколья павезы.

   Нагнанный страх помогал держать наших "хиви" под контролем, постоянный надзор надсмотрщиков с периодическими расправами над недисциплинированным контингентом контроль только поддерживал.

   Грязно и мерзко? Несомненно. Война вообще грязное дело. Но жизни моих подчиненных, тем более родичей мне куда дороже людей населяющих территории врага. Я знал, на что шел, когда принял под свою руку несколько сот душ. Вопрос стоял только в рациональности, мораль тут второстепенна. Хотя... непреклонность дорожного катка, которую я демонстрировал, оказывала влияние не только на пленных.

   Как до меня довели приятели, даже подчиненные начали относиться ко мне с большой осторожностью. Разговоры про мою молодость вкупе с малой опытностью полностью исчезли. А вот некоторая гордость вождем появилась. Под руку очень везучего сопляка, многие пошли в расчете, что его дурь нивелируют его великовозрастные друзья. Когда же выяснилось, что сопляк, там не просто принят в компанию с правом совещательного голоса, а реально равный среди равных и более того, к его голосу часто и очень внимательно прислушиваются все прочие .... Мой авторитет, взлетел до небес. Главное его было не растерять.

   Впрочем, все вышеперечисленное касалось больших осадных требучетов, требующих больших ресурсов по сборке, кстати говоря, оркам знакомым, только, по записям, чертежам и рисункам времен Империи. Хотя наши мастера собрали опытный образец еще дома, я хотел быть уверенным, что не найдутся сюрпризы. Малые с неподвижным грузом, на которой они тренировались в предыдущие годы, мы собрали к вечеру третьих суток осады около двадцати штук, используя как стройматериалы дерево из упомянутого леса, здания и всякие объекты в окрестностях.

   Вообще, что такое требучет? Это осадная машина, метающая снаряды на гравитационном приводе. Если очень упростить, это палка да длинном плече рычага которой располагается праща с метаемым камнем, на коротком – солидный груз, закрепленная на бревенчатой конструкции служащей лафетом. Перед выстрелом длинный конец метательного рычага опускается вниз, короткий с грузом поднимается вверх. Корректировка осуществляется уменьшением увеличением длины пращи при помощи специальных петель и подбором массы снаряда.

   Чем больше машина, тем больший груз она имеет, значит, тем большие камни и тем дальше(иногда) она может запустить. Соответственно тем большую кинетическую энергию снаряда она в состоянии донести до стен или ворот.

   Но для того чтобы сбивать со стены зубцы и прочие защитные изыски инженерной мысли особо мощный камнемет не нужен. Стрелкам стреляющим со стен, увы, нужен хороший сектор обстрела. Еще проще перекидывать через стену всякие милые предметы вроде зажигательных снарядов или голов соотечественников защитников погибших при вылазках.

   Под зажигательные снаряды мы обнаруженный жир и запустили, для чего на всем острове пришлось собирать подходящую посуду. Запасы горшков с зажигательными снарядами для катапульт прихваченные из дома были не резиновые, в результате было принято решение их не трогать.

   Далее следовало выбрать ночку в преддверии штурма и поставить изготовленные требучеты метров на сто от стен. При помощи слег, кусков бревен работающих катками и такой-то матери это было мутурно, но в целом несложно. Так как хашар так же толкал перед нами сколоченные щиты, даже особых потерь удалось избежать. Обнаружили они выдвижение осадных орудий к стенам слишком поздно. Для обеспечения чего я заранее позаботился, чтобы нормальный контингент из полноправного островного населения в данном мероприятии не участвовал, благо всего хашара на это не требовалось. Полукриминальный и криминальный элемент из трущоб, последнее что сделает, в своей жизни, нежели положит ее за общество, которое вытирает об него ноги. Особенно если ему дать свет в окошке и пообещать участие в грабеже города, а позже зарекомендовавшим себя с положительной стороны, должности в оккупационной администрации. Вкупе с казнями лагерных подпольщиков, саботажников, дураков, побегушников и прочих лентяев, это должно было сработать. И кстати сработало, тем более что подстреленные с городских стен товарищи, стимулов любить спрятавшихся в городе людей не прибавляли. Револьвер вкупе с добрым словом способен на гораздо большее, чем только револьвер или только доброе слово.

   Вообще заставило торопиться со штурмом нас появление боевых кораблей – разведчиков врага. Не одиночек как ранее, а сразу нескольких штук. Которые, впрочем, боя с пятью кораблями Хадда тоже не приняли, оторвавшись в направлении Гатланда. Похоже, ополчение противника уже довольно активно собиралось, герцог собирал информацию о противнике. Так что тянуть уже было нельзя, хотя один большой требучет так и не успели доделать.

   ***

   Точное время начала штурма определить было невозможно, как я уже говорил, выдвижение малых требучетов было обнаружено со стен. Собственно сам штурм начался во второй половине дня, использование зажигательных снарядов дало неожиданно впечатляющий эффект. Город горел вовсю. Кроме того удалось посбивать заметное число зубцов, а лучникам проредить людей на стенах. По совету одного из моих хевдингов и заодно мастеров по постройке осадных машин, опытного старика по имени Оттар и прозвищу Рыжий Лис, он действительно был рыжим, горшками с горючим мы не ограничились. Наскоро сшитые мешки из трофейных парусов, кожи и прочего добытого на острове тряпья набитые сеном и пропитанные ворванью обещали очень неплохое зажигательное действие, а находящиеся внутри мешков каменюги обещали приличную пробиваемость крыш. В принципе и горшка по моим расчетам было достаточно для того чтобы разбить черепицу или по крайней мере сорвать ее с места но данный вариант был куда надежнее, я мысленно поставил себе на вид, можно было и самому догадаться. Вот и пример хороших теоретических знаний, но незнания нюансов понятных любому профессионалу. Такие смешанные снаряды на кораблях не применялись. Потери личного состава у машин были небольшие, грамотно выставленные павезы очень неплохо защищали, а для подноски боеприпасов был задействован тот же хашар.

   Не буду хвастать, но судьбу города решил я, элементарно обратив внимание на то, что с утра энергично стрелявший со стен народ уже к полудню энтузиазм свой весьма и весьма подрастерял. Что при камешках валящих зубцы на прячущихся за ними людей собственно неудивительно. Ополчение, что с него возьмешь. Стоять под смертью как князь Андрей на Бородинском поле со своим полком и ждать приказа, способны, только регуляры, да и то, не все. Ополченцы, то есть иррегуляры и прочее недисциплинированное воинство непременно нашли бы причину выйти из под огня, чтобы " не нести лишних потерь". Правда, после сего было бы очень проблематично вернуть их назад, даже если офицер связи посланный довести до командира боевой приказ и нашел бы, сей полк, в том месте, где не сквозит картечью. После часа другого поисков, да и то по подсказке тоже начавших искать укрытие соседей.

   Короче говоря, защитники города к вечеру попросту послиняли со стены напротив моих требучетов. За исключением нескольких отморозков, да и тех, по-моему, заставили остаться угрозами в качестве наблюдателей. Мелькать они мелькали, но стрелять уже никто не стрелял.

   Гарнизон Воротной башни подобного слабодушия не проявил, хотя камешки в его сторону летели куда более приличных размеров. Один под вечер лег вообще на редкость удачно, прямо в площадку, вынеся кусок стены и на целых полчаса прекратив стрельбу с нее. Ворота требучет выломал еще раньше, к несчастью заваленные каким-то мусором, так что победного штурма врат не ожидалось.

   Штурмовать нужно было стены, к счастью без заваливания рва, он вокруг города отсутствовал. А какая разница когда их штурмовать, если осада пошла с большим опережением графика, более того большое количество недисциплинированных ополченцев могло бросить стены и устремиться спасать собственную недвижимость от пожара? Как их удержать? Причем начни их убивать за неповиновение, поднимут на копья и правыми считать будут. Ассоциативная цепочка : Напрасно гибнем под камнеметами – враг ведет обстрел, а не штурм – дом сгорит, где буду жить – пойдут орки в атаку, успею вернуться. И ничего с этим не поделать.

   Соответственно когда город выгорит, ситуация не улучшится. Да и части добычи лишимся. В результате пришлось сгонять связного к Бруни с запиской. Вернулся тот быстро, с приказом действовать по ситуации, если пойду в атаку, предварительно сообщить. У него с разрушением укреплений, дело обстояло хуже. Большой требучет развалился на десятом выстреле, еще два малых вывели из строя удачными попаданиями со стен. Видимо большинство своих стреляющих приспособлений противник сосредоточил на его направлении. Я еще утром отметил, что всего четыре баллисты, что-то мало. Как понимаю свою роль, сыграла скрытая сборка требучетов и явное наличие меньших сил в нашем лагере. Главного удара с моей стороны никто не ожидал. Собственно и правильно. Бруни был не дурак и собрался работать по пути наименьшего сопротивления. Кто первый взойдет на стены тот и получит подкрепление из второго лагеря. Взойдем оба – замечательно, давить с разных сторон будем. К сожалению, с его стороны требовалось оставить часть сил на нейтрализацию гарнизона замка. Сэр де Мор мог выйти на вылазку.

   Сложнее всего было решиться дать приказ, ответственность давила. Неправильное решение неизбежно оборачивалось кровью, лишней кровью подчиненных. А так как запас авторитета у меня был не слишком велик, опять пришлось рисковать башкой, переходя с монгольского способа управления боем, к нормальному и здесь европейскому. То есть менять холмик с хорошим обзором на гущу битвы.

   Впрочем, вопреки распространенному мнению Чингизиды тоже не брезговали при случае помахать саблюкой. Мункэ отличился со своим отрядом штурмуя Рязань, психанувший Бату бросил управление битвой при Шайо на Субудэя и кинулся в первые ряды рубиться с венграми вместе со своей охраной, а Кюлькана вообще убили русские под Коломной. Можно без всякого натягивания гумки на глобус гордиться предками, единственный сын Потрясателя Вселенной убитый в бою. Впрочем, подобное поведение ханов не одобрялось, это верно. Бату после победного завершения битвы при Шайо получил хорошую выволочку от старого соратника своего деда. И правильно, махать саблей и стрелять из лука, было кому и без него. К сожалению, иногда требуется поступать НЕ правильно. Такова война.

   Однако отбирать у собственных воинов шанс на наградной браслет тоже не стоило. Из первого ряда не больно-то поуправляешь, а бежать вверх по осадной лестнице не одно и то же нежели вести народ за собой в пролом в стене. А даже попробуют пройтись по поводу проявленного слабодушия – плевать. Я только внешне мальчик. На мне ответственность за почти четыреста жизней, и профукать, их даже без пушек и пулеметов можно запросто. Впрочем шансов на сплетни я не дал грамотным выбором времени вступления в бой.

   Еще подбегая к стенам города, я мысленно восхитился жутковатой рациональностью монгол, по шаблону которых я работал. Снесенные камнями пороков заборолы и дождь стрел на подавление, не давали защитникам сбрасывать лестницы и безнаказанно убивать карабкающихся по ним штурмующих. Даже если штурмующие это запуганный до полусмерти хашар. Соответственно делая успех штурма неизбежным, при отсутствии стальных яиц и осознанного стимула идти на явную смерть у обороняющихся. То, что жители Киева несколько дней бились в проломах стен не пуская татар в город яснее ясного говорит о их храбрости и боевом духе. Что бы там не говорили всякие ущербные, которым сего недостаточно, не понимают они, что за мощь пришла тогда на нашу землю.

   Стена была сравнительно невысока, четыре с половиной, возможно, пять метров, не более. Что интересно, стояла она не на валу видимо город обносили стеной уже после основания, возможно грунт был неподходящий для увеличения высоты стен насыпью, а защитных возможностей города рвом. А скорее всего, пожалели денег. Лучшие стены островитян не каменные, а деревянные, это борта боевых кораблей. Умный был человек тот древний грек, хотя его слова касались Афинян.

   Лестница стояла надежно, поэтому я по ней практически взлетел, благо щит был закинут за спину, а мечи пока можно было держать в ножнах, Мика с моим херадом, исполняющим функции резерва и личной охраны матерясь, лез за мной.

   Вид со стены на секунду заставил остановиться. Город горел. Зажигательные снаряды Оттара показали себя выше всяких похвал. В дыму под стенами противник пытался остановить стекающих вниз со стен орков, впрочем, получалось плохо. Те же стрелки оставшиеся наверху засыпали их стрелами, рулил тот же Оттар, я кивнул старику одобряя его действия и спустился вниз. Воротную башню уже зачистили, в угловую вошли, нечего было там толкаться и без нас гарнизон кончат. А вот хаос внизу следовало обуздать.

   На вопль боевого рога народ отреагировал с редкостным единодушием, вокруг меня практически мгновенно образовалась коробка копейщиков. Это было очень кстати, поскольку враг решил контратаковать. Единственное, несколько неприятных секунд я пережил, когда осознал, что копья у меня нет, а значит, противник может до меня дотянуться, а я до него нет. В следующее мгновение меня закрыли широкие спины родичей моего херада.

   Людей хватило минут на пять, что, вероятно даже серьезный показатель, учитывая сравнительную боеспособность и дождь стрел сверху на их головы. Потом медленное отступление под давлением превратилось в бегство, хотя спиной к нам поначалу и пытались не повернуться. Мои бандиты устремились за ними. Удерживать подчиненных не имело смысла, хаоса при бое на холодняке и метательном в застройке все равно не избежать. Десятники и хевдинги на месте, кто вышел из строя, опытные хольды заменят. Мне лучше находиться на центральной улице городка, на которую выходили ворота. Тут хорошее пространство для маневра, и относительно приличный обзор. Опять та же картина. Задние ряды бегут, передние, даже держащиеся пока неплохо, ощущают пустоту за спиной и ... погибают, ибо им-то прикрыться некем. Уносит ноги только тот, кто первым бросился бежать.

   С ума сойти. Вокруг кучи трупов, а я никого еще не убил. Кстати говоря, нужен связной снять часть стрелков Оттара со стен и сообщить Бруни об успехах. А горнист пусть порет в свой рог, а то парни что-то раздухарились.

   Конечно, оптимально зачистить стены, но не дадут. Достаточно и того что башни взяли, о зачистке виденной мной угловой Оттар догадался сообщить с одним из своих лучников, сам оставшись наверху, как и гласил план штурма. Только не хватало потерять захваченный кусок стены и башни.

   Торвальд появился вместе с резервом, Бруни остался с той стороны, помимо продолжающегося обстрела и изображения попыток взойти на стены все-таки требовалось блокировать гарнизон замка, так что наш предводитель поступил весьма и весьма благородно. Правильно и незрелищно, за что этого кровожадного ублюдка можно было только уважать и гордиться дружбой с ним.

   Появился он вовремя, начальник городского гарнизона явно решил поставить все на один удар, осознавая, что иначе городу не выжить. И мне, наконец, представился случай пустить в ход меч.

   Даже у унесших ноги бегунков было достаточно времени, чтобы подлатать свои нервишки, что говорить об остальных, да и морально их видимо более чем прилично накачали. Определенную долю дал и напор несущейся по улице толпы, их предводитель очень резонно решил давить массой в результате копейщики противника шли в атаку бегом в плотном строю. Я мысленно им даже восхитился, прежде чем наши передние ряды разбились друг о друга.

   Люди видимо заплатили двумя тремя воинами за одного орка в этом броске, но добились своей меньшей цели, смешать наши строи, в то, что нас удастся опрокинуть, я бы на месте их командира не верил. Какое бы не было численное преимущество, улицы слишком узки. Пока наша коробка была цела им вообще ничего не светило.

   Вообще это было сильным ощущением. Грохот сапог бегущей на тебя толпы, щелчки луков и дикий вопль сошедшихся строев, вкупе с треском столкнувшегося оружия.

   В первом ряду я очутился как то сразу, люди еще не осознали, что бой превратился в свалку и еще не побросали копья. Первого убитого мной копейщика это и погубило. Я машинально отклонил удар копья Чернышом и чиркнул лезвием вскользь по древку, отрубив парню пальцы. Шаг вперед и мой черный меч ударил его под кадык незащищенной шеи.

   Выдернул, одновременно блокируя копье следующего. Больше ничего кроме как повернуть меч и резануть по подставленному горлу, сделать не пришлось, беднягу буквально вытолкнули под удар, закрыться щитом он не успел.

   Третий копье уже бросил и даже выдернул свою зубочистку. Которая впрочем, не помогла, я повернул корпус и отрубил ему кисть. Кто его добил, я не узнал, четвертый клиент довольно опасно атаковал, удачно прикрываясь своим длинным щитом. В принципе встреча с таким противником в сутолоке битвы заканчивается печально даже для хорошо подготовленного одиночки, если он конечно страдает идиотизмом или отсутствием щита по уважительной причине. Все просто, одиночку кончают приятели типа связавшего его боем, причем наличие щита само по себе ничего не решает.

   Спас меня мой херад, вырезавший брошенное на его клинки "мясо" первых рядов противника и включивший меня в свой строй. Я даже оказался во главе клина, подобно многим былинным героям, тоже экспериментировавшим со своим местом в строю. Один на один щитоносцу ничего не светило что я и продемонстрировал, удачно рубанув его под локтевой сгиб, как раз под обрезом кожаного чешуйчатого рукава. Защита предплечий у него явно не блистала качеством и совершенством, если вообще присутствовала.

   Раненый противник естественно шарахнулся назад, на несколько секунд я оказался не связан, разумеется, перенеся внимание на его соседа справа, в результате чего он получил укол в подмышку, не вовремя закрыв голову щитом. Удобно парой работать.

   Потом мясорубка слилась в одно длинное пятно, передо мной возникала череда противников, с большим трудом откладываясь в памяти. В отличие от приснопамятного штурма башни враги были одеты и вооружены довольно однообразно, заметно выделялись только стражники своими длинными щитами. Длинный пехотный щит неудобен на кораблях, а здешнее ополчение слишком часто работало на море. Собственно в основном запомнились именно городские стражи, их длинные щиты мешали работать классической парой ноги-голова, поэтому вынуждали тратить больше времени.

   Пользоваться перчаткой, не было времени. На сближении сектор обстрела, если так можно выразиться, был перекрыт, когда я оказался в первом ряду, это уже попахивало самоубийством.

   Когда моя тушка оказалась достаточно далеко от противника, жечь уже не было смысла. Людей и без меня истребляли пачками, все, что мне было нужно, это отдохнуть.

   Бруни пока мы месились в городе, тоже ворвался на стены. Судьба города была решена. Последние защитники сумели отступить и закрепиться в зданиях ратуши, и каком-то храме на центральной площади, на которую выходили дороги от всех трех городских врат и в башнях. Последних было три, воротная, со стороны Бруни и две малые, обеспечивающие функционирование морских ворот города. Последние представляли собой две башни, соединенные каменным мостиком над воротами.

   В следующие несколько часов основной задачей было, остановить грабеж, причем основную роль сыграли, как мне думается не угрозы командиров, а вылазка из замка. Умники оставленные в прикрытие забили на все огромный болт и ушли в город, грабить. В результате в лагере Бруни были уничтожены все осадные машины. То, что при вести о вылазке из замка управление нашей бандой было восстановлено достаточно быстро, во всяком случае, достаточно большой ее частью, дела особо не поправило. Люди вовремя ушли в замок, не приняв боя.

   Так как победное настроение было полностью испорчено, было рациональным спустить пар на нежелающих сдаваться защитниках города. Пока опять управление над нашей шайкой лейкой не потеряли, благо, что почем народ прекрасно понимал, думаю, осознавал и последствия для тех, кто нарушил свой долг.

   Воротную башню мы взяли без всякого труда. Что неудивительно, поскольку оказалось, что она брошена гарнизоном. Видимо осознавая перспективы, защитники воспользовались успехом вылазки, и ушли в замок. Гарнизон Морских Ворот тоже не спешил умереть в захваченном городе, судьба которого уже решилась. Этим было даже проще, они ушли на лодках, помешать чему мы не могли при всем желании, противник полностью контролировал бухту. Установленные на берегу стрелометы разве что могли портить островитянам жизнь. Впрочем, данную батарею сэр де Мор тоже уничтожил. А вот горожанам запершимся в ратуше и Храме, повезло куда меньше, бежать им был некуда. На мой взгляд, женщинам и детям забиться в какую нибудь городскую щель в данной ситуации было безопаснее. Даже мужчина, вылезь он после окончания основной части резни и грабежа, поимеет неплохие шансы выжить. А вот коли собравшиеся в последних укрепленных местах города жители решат оказать сопротивление, то участи женщин и детей за их спинами не позавидуешь. Их просто по запарке порубят.

   Подошел Бруни, весь забрызганный каплями уже запекшейся крови. Мужик был в бешенстве до сих пор.

   – Кто из хевдингов лагерь бросил?– Поинтересовался я. – Успокойся.

   – Бьярни, урод. – Плюнул он, наблюдая, как народ вокруг готовится к штурму. Подходящее бревно мои деятели уже нашли, но быстроногие гонцы отправленные искать трофейные павезы на стену, пока не вернулись. Несколько лучников бросали стрелы на движение в окнах ратуши.

   – Опять сумничать решил, уродец? И почему я не удивлен.– Пожал плечами я. – А что злой такой до сих пор? Наказать его что-ли захотел, до участия в грабеже не допустив? А теперь жалеешь?

   Бьярни злобно зыркнул в мою сторону и ничего не сказал. Надо же, угадал, мысленно хмыкнул я. Руководство такой сводно-сбродной солянкой как наше войско, требовало недюжинных дипломатических способностей и честно сказать, я был весьма рад, что нашим капо дель капо стал Бруни.

   – Не переживай дружище.– Хмыкнул я. Его нервы были понятны. Строптивых хевдингов надо было ставить в стойло в любом случае, поединок был вещью обоюдной, нарушение прав и законов общественностью не одобрялось, так что возможности воздействия на подчиненных были ограничены. В данном случае он наказал его строптивость тем, что лишил возможность поправить дела свои и подчиненных, при помощи грабежа. То, что его отряду был положен процент, утешало слабо, в море мы ходили за добычей, а не развлекаться, доля неучаствоваших в бою в любом случае будет меньшей, касательно прямых участников событий. В результате, этот урод, забил на приказ и тоже отправился мародерствовать, из-за чего мы лишились большинства осадных машин, имея перед носом укрепления более высокого класса, нежели взятый только что город. – Во всем есть свои приятные стороны. Хороший повод, подпруги подтянуть, а то наши родичи чересчур разболтались. – Хмыкнул. – Поверь, требучеты со стрелометами того стоят. Во всем на свете можно найти свои приятные стороны.

   Труда и имущества мне было более чем жалко, но сделанного уже не исправишь. Собственно я даже не считал действия друга ошибкой, ибо на его месте сделал бы то же самое. Кто же знал, что ублюдок окажется настолько тупым и отмороженным что пойдет на обострение. Единственная ошибка Бруни была в том, что перед походом он недостаточно уделил времени промыванию мозгов хевдингам и боевому слаживанию своих подчиненных, в частности работе в общем строю, где выполнение команд прививается автоматом. Потом к этому привыкают даже вне строя. Мои бандиты, скрипя зубами, но участвовали в учениях перед походом, ибо я поставил условие сразу – либо подчиняетесь, либо я никого не держу. Кое-кто ушел, особенно после обрисовывания перспектив проявления необоснованной строптивости в походе. Репутация отморозка способного добиться выполнения своего приказа уже была, количество убитых в поединках тоже не составляло тайны. Бруни тоже побаивались, но строптивый Бьярни вероятно рассчитывал что прокатит, в его ситуации я бы рассчитывал на поддержку предварительно накачанного морально херада и развенчание перед общественностью плана похода. Собственно больше ему рассчитывать не на что, послать и уплыть с добычей не рискнет, в море он уже показал свою слабину. Похоже, он не ожидает, что мы рискнем принять в его отношении совершенно неполиткорректные и непопулярные меры. И думаю зря. Он труп, просто пока этого не знает. Причем его тело на колу нам более чем выгодно, чтобы нагнать уровень дисциплины в нашей банде. Косяк с его стороны, вся наша великолепная четверка сошлась довольно близко как друзья, если не побратимы не раз спасавшие друг другу жизнь, а не представляют собой обычную компанию волков держащихся вместе по необходимости. Поэтому никто за этого строптивого хевдинга адвокатом не выступит.

   Пока же, хватит об этом живом мертвеце, с обороняющимися что-то делать надо. Не стоит проливать лишнюю кровь. Причем не только уцелевших горожан, но и наших воинов, кое-кто из которых вероятно погибнет при штурме ратуши и храма. Пополнения у нас долго не предвидится. Об этом надо подумать. О чем нашему нервному предводителю сказать не помешает. А то он сам собрался в штурме участвовать, чтобы нервы успокоить.

   – Бруни! Может, отвлечешься от неприятных мыслей? Что по закону с Бьярни сделать надо? Вот и распорядись, думаю кол потолще лучше заранее приготовить. И не надо тут кровожадным взглядом на ратушу косить. Лишнее это.– Я приобнял друга и похлопал его по плечу. – Тут я сам разберусь, ты бы лучше порядок в городе навел. И заодно, – продолжил вполголоса на ухо, – разберись с близкими этого урода, Бьярни. Чтобы он не один на суде за свои грехи ответ держал. Сорняки лучше всего выдирать раз и навсегда. Рубить на улице за неподчинение всех подряд только не стоит, неладное поймет.

   – И без тебя разбрусь, – сбросил мою руку с плеча внявший речи корифан.– Куда мир катится, дети взрослых мужей учат с мятежом управляться.– В свою очередь на секунду приобнял, показывая, что шутит, улыбнулся и отправился по своим делам, кинув через плечо. – Все кого увидишь поблизости – твои. Кто не подчинится – руби. Действительно порядок давно пора навести.

***

   Ратуша представляла собой двухэтажное здание примерно двадцать на сорок метров с одними единственными входом из светлого песчаника под шикарной черепичной крышей. Оконное стекло в этом мире изобрели и вполне использовали, несмотря на кусающиеся цены. Сейчас эти кусающиеся цены блестели осколками под стенами. Защитники повыбивали рамы. Окна первого этажа частично заложили каким-то барахлом и мебелью. Со второго чуть ранее, пускали стрелы лучники. Туда же один из моих стрелков стрелу с намотанным письмом и закинул. Чуть позже редкая стрельба обороняющихся прекратилась, а в окне над входом появилась светлая тряпка. Знак согласия на переговоры.

   В общем-то, риск был минимален. В ратуше спасались женщины и дети, так что злить захвативших город орков здравый человек бы не рискнул. Соваться в здание я не собирался, да и защитникам это было невыгодно, а от стрел моя бригантина была достаточно хорошей защитой.

   К моему легкому удивлению на переговоры вышли двое. Высокий бритый мужик лет сорока в дорогой чешуе и без шлема, похоже предводитель местных вооруженных сил и мордатый тип с аккуратно постриженной бородой и заметным пузом, в усиленной пластинами кольчуге. Кольчуга видимо дань пивоулавливателю. Я предположил что второй – местный мэр и разумеется, угадал когда люди представились.

   Разговор начали представители обороняющейся стороны:

   – Орк, мы готовы выслушать твои слова. – Вояка сразу взял быка за рога.

   Я повел плечами в доспехах:

   – Предложение одно. Вы сдаетесь, а мы вас не режем. Женщины и дети отправляются по домам. Мужчин под охрану. Придется позже поработать, но ничего личного. Лишней крови не будет. Все ценности, как личные, так и городскую казну – сдадите. Коли есть возможность – выкупайтесь, без рабов мы прекрасно можем обойтись. Кое-кого за имеющиеся заслуги позже отпустим без выкупа. Про всех не скажу, не знаю, как удачно сложится поход. Так что врать не буду.