Текст книги "Диагноз Дракона (СИ)"
Автор книги: Роман Русецкий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
Глава десятая, о недосказанности и чудовищах
Готовились недолго. На самом деле никто не знал, чего ждать от человека, который уже нападал на своих. Да и чего-то полезного, что можно взять с собой, в клубе не было. Скрепя сердце Бердияр позволил Гратлоргарну взять большой пожарный топор, вполне способный сойти за секиру. Згалика наскоро намешала, зачаровала и разлила по бутылочкам от напитков целебные зелья, но, по её собственным заверениям, без долгого зачарования они были не многим эффективнее обычных бинтов. Даша нашептала длинное отложенное заклинание обращения камня в плоть, на случай если придётся сражаться, Лере же осталось только дожидаться остальных, и подкрепиться парой чизкейков.
Наконец, отряд под предводительством Гратлоргарна покинул клуб. С явной неохотой Даша рассказывала, как проехать к её бывшему парню, но ей всё-таки хватало воли пересилить себя. Съехав с проспекта, Бердияр повёл машину через ухоженные дворы, и остановился на стоянке около новенького многоэтажного столбика, белого с зелёными балконами. Дом был обнесён низким заборчиком, а у самого его подъезда располагалась ещё одна стоянка, въезд на которую закрывал шлагбаум. По всем признакам это был элитный дом для бизнесменов и их родственников.
Гратлоргарн первым подошёл к двери и зашептал заклинание, Даша тем временем принялась копаться в сумочке, и вскоре достала оттуда связку ключей на брелке, с одним чипом для домофона, однако дверь уже была открыта.
– Ключи! – сказала девушка Грату, – Ключи же есть!
– Ты сохранила их? – удивился тот.
– Да просто из сумочки не доставала…
– Будто она раза три с тех пор не меняла сумочку, – тихонько усмехнулся Бердияр, стоявший с Лерой и Згаликой чуть поодаль.
Грат и Даша скрылись за железной дверью подъезда, и остальные последовали за ними.
– Так какие всё-таки у Даши с Иваном отношения? – спросила Лера кавказца.
– Да чтоб я знал. Когда мы вернулись, Ваню понесло по всяким философиям, религиям и прочему. Он вроде говорил, что чего-то понял, не хочет больше быть таким болваном, и вроде реально взялся за себя. А Даша… да фиг её поймёшь. Он просил у неё прощения на коленях, молил быть с ним, закатывал целые представления под её окном, ловил леща по щам от родителей за растраты, но результат… вот такой вот.
– Но ключи она сохранила.
– Сам удивляюсь. У вас, женщин, просто бывает только про футбол. И то ели вы его не любите.
Тем временем приехал вызванный Дашей лифт, в котором обсуждать посторонние отношения было неудобно. Квартира Ивана располагалась на четырнадцатом этаже, и Даша уверенно повела остальных по чистому и ухоженному коридору к дальней двери. Казалось, она держит себя в руках, но Лера, шедшая рядом, видела напряжение девушки, особенно когда та с трудом попала ключом в замочную скважину. Наконец, замок щёлкнул, но следом раздался другой звук. Громкий, раскатистый, напоминающий хриплый стон. Даша в ужасе отскочила от двери, и налетела спиной на грудь Гратлоргарна.
– Спокойно, – сказал тот, освобождая от целлофана топор, – мы пока только знаем, что он – циклоп.
Он шагнул к двери и приоткрыл её, когда с той стороны послышался ещё один стон:
– Помогите!
– Уже не худший вариант. Так, Даша, идёшь в три шага за мной, и готовься по моей команде кидать заклинание – но только по моей команде! Лера, проследи. Бердияр, Згалика – давайте в гоблинов. Тесак не забыли?
– Угу, – пробурчал Бердияр, окутываясь туманом, – а ещё презерватив, на случай если вдруг тесак против камня не поможет.
Скривив напряжённую гримасу, Гратлоргарн прошёл в дверь, а Даша и Лера немного погодя последовали за ним. Они очутились в просторной, обставленной дорого и со вкусом квартире. Из короткого коридора вело несколько дверей, за одной из которых виднелась большая комната, где было светло и уютно, но глазу не за что было зацепиться среди ровных геометрических форм и чёрно-белых цветов дизайнерской мебели. Единственное, что выделялось среди этой пустой красоты – серая стена из грубого камня, закрывающая проём ещё одной из дверей. К этой стене и двинулся Грат с оружием наготове.
– Иван? – сказал он, легонько постучав по камню топором.
– Сашка? Ты живой? – раздался рокочущий хриплый голос с той стороны стены, – Ох, Сашка, как же я рад тебя слышать! Я тут застрял. Только ты не коли меня, ладно? Я в себе, в своём уме…
– А говорит получше, чем когда был человеком, – заметил гоблин, – его что, словарь покусал?
– Бердияр, и ты здесь? Ох, друзья, как же я вам рад!
– Допустим, – сказал Грат, – Иван, объяснись. Что с тобой происходит?
– Я тут застрял. Лежу со вчерашнего дня, и боюсь пошевелиться. Понимаешь, я внезапно начал превращаться в циклопа, но комната оказалась для этого слишком маленькой. Я упёрся головой в стену… в несущую. И я боюсь пошевелиться, чтобы не обрушить дом. Был бы я каменный ещё и внутри – провалился бы через соседей в подвал.
– Ты превратился вчера после обеда?
– Да, и всё это время лежу тут. У меня всё затекло и я дико хочу есть… в смысле, я имею в виду, что хочу стать обратно человеком.
– А ты не можешь?
– Не могу. Я пытался сосредоточиться, но не получается. Может, из-за того, что мне сдавливает плечи потолок, и я отлежал себе руку, а может из-за картин, которые я вижу вторым глазом.
– В каком смысле?
– Ну, у циклопов один глаз, а у меня от природы два. И сейчас я одним глазом вижу как циклоп, а второй, если я сконцентрируюсь, показывает картинки. Кажется, это что-то важное, но когда я долго смотрю, у меня болит голова.
– А что ты видишь?
– То же, что и тогда, когда я первый раз превратился. Наши фигуры в доспехах, какие-то списки имён, и как кто-то кого-то душит.
– Объясни-ка мне вот что. Когда ты в тот раз был циклопом, ты хотел сожрать нас нафиг, и двух слов связать не мог. А сейчас ты неплохо говоришь, и это радует. Но что с тобой происходило тогда, и что происходит сейчас? Это важно определить прежде, чем мы будем тебя вытаскивать.
– В тот раз, когда я превратился, моего разума оказалось не достаточно, чтобы держать себя под контролем. Это как сильно опьянеть, прям до состояния нестояния, только тело пьяное, а мозг трезвый. Моё мироощущение стало управлять мной, а я был вроде пассажира в своей голове. Знаете, обычно разум и чувства работают вместе, заставляя тебя оправдывать импульсивные поступки и наоборот не делать то, о чём потом пожалеешь. А тут меня как будто разорвало. Разум стал таким чистым, без хотелок, а тело начало делать то, что ему диктовали желания, причём на основании моих взглядов и мнений, но против моей воли! Тогда я увидел себя как будто со стороны. Моё тело пыталось вас сожрать, я был в ужасе, но при этом полностью понимал его! Вы не представляете, какой это кошмар. Думаю, фейская магия сделала это со мной специально, чтобы я увидел, каким дебилом проживаю свою жизнь. Но самое ужасное было, когда это… это убило Дашу. Боже, я никогда не мог подумать, что моё тело относится к ней так омерзительно! Это чувство не оставляет меня, мне часто оно снится, и я готов сам себе голову отгрызть в такие моменты! Я люблю её, я никого не любил сильнее, но Оно, прихотями которого я жил раньше, относилось к ней как… В общем, когда всё это закончилось, я взял себя в руки и решил, что Оно больше никогда не возьмёт верх над моим Я. Мне показалось, что дело было в моей неразвитости. Я ведь действительно не занимался по жизни саморазвитием. И я взялся за себя, занялся чтением, стал изучать философию, логику и теологию, потом понял, что у меня ужасная речь, и год отходил к логопеду. Потом занялся йогой, чтобы научиться усмирять моё тело. И знаешь, кажется, я всё сделал правильно! Сейчас я чувствую себя как обычно. Хотелки есть, но я ими управляю. Могу делать не то, что хочется, а то, чего я хочу, к чему стремлюсь…
– Так, я понял. Надо тебя вытаскивать. Я сталкивался с подобным, тебе нужна помощь близкого… Блин! – Гратлоргарн опёрся о стену и прикрыл подбородок рукой.
– Что такое, ты о чём? – раздался голос циклопа.
– Да я о том, что у нас как раз есть близкий тебе человек, но ему это не понравится.
– Даша?
– Даша, – подтвердил дракон, – и ей нужно будет поддержать тебя своим сознанием, пока ты будешь принимать человеческий облик. Должно хватить одного раза, чтобы ты смог потом менять форму по желанию. Ты хоть чувствуешь, как это делать?
– Да я сразу понял, но у меня не получается!
– Хорошо. Даша, подойди, я расскажу, что тебе нужно делать.
Девушка стояла у противоположной стены, сложив руки ниже пупка, будто изображая ими ремни безопасности. Её лицо выражало полное смятение, а дыхание дрожало.
– Даша! – строго сказал дракон.
– Я боюсь, – выдавила из себя девушка.
– Я вижу. Но ты нужна, и тебе ничего не угрожает. Сейчас он беспомощен, и не может даже пошевелиться. А в человеческом облике он не станет на тебя нападать, и даже если попробует, я его опрокину.
– Нет, – дрожащим голосом пробормотала Даша, – нет, я не могу.
И она действительно не могла. Лера видела её позу, её глаза, наполненные страхом. Но что-то ещё было в этом взгляде. В том, как она косилась на каменную плоть, закрывающую дверь. И как теребила в руках те самые ключи, которые хранила два года.
– А ты хочешь этого? – спросила студентка.
Даша посмотрела на неё с удивлением.
– В каком смысле "хочу"?
– Да в прямом, – Лера изо всех сил старалась держаться спокойно и непринуждённо, так, чтобы эти эмоции передались Даше, – чего ты хочешь, чтоб случилось с Иваном?
– Я не очень понимаю…
– А тут и нечего особо понимать. Если хочешь, чтоб он там остался – он и останется. Ему фигово придётся, но тут уж ничего не поделать. А не хочешь, чтоб он там помер – иди и выпусти. Грат вроде всё объяснил. Никто тебя не заставит, всё в твоих руках. Как решишь, так и будет.
– Я не знаю, – голос Даши дрожал, – Я боюсь…
– Так подумай и узнай. А боишься, не боишься – мы все боимся. Хочешь – сделаешь. Не хочешь – ну, он помрёт с голоду через недельку, и будет некого бояться. Тоже вполне себе исход. Порубим его на камни, выкинем в окно, а там может сгодится под гравий…
– Да как ты… – поперхнулась Даша от негодования, – как ты можешь такое говорить? Кто ты вообще такая, чтобы лезть в эти дела? Да ты… Ты…
Лера была довольна этой реакцией: гнев был лучше страха, и Даша уже избавилась от оцепенения.
– Если я в чём-то не права, прости. Я не хотела тебя обидеть. Но сама видишь, с этим надо что-то решать. Скажи, чего заслуживает Иван? Чего ты хочешь для него? Потому что его жизнь сейчас в твоих руках, и если ты бросишь его, он умрёт.
Даша глубоко вздохнула. Спрятав ключи в карман, она двинулась к Гратлоргарну.
– Что мне делать?
– Прикоснись к нему ладонью и скажи: "Иван, я открываю тебе свой разум и своё сердце. Откройся же и ты мне".
– А чьим именем?
– Ничьим. Это – интимная процедура, и в ней задействованы только имена участников. Слышишь, булыжник? – он опять постучал топором по камню.
– Слышу, – ответил Иван, и даже сквозь рокот камня Лера почувствовала, каким потухшим стал голос: от парня не ускользнул их с Дашей разговор.
– Ты должен ответить "Я, Иван, открываю тебе, Дарья, свой разум и своё сердце. Да будем мы ныне едины". И концентрируйтесь друг на друге. Вы почувствуете, как в ваш разум вторгаются. Отдайтесь этому чувству, и не вздумайте от него защищаться. Когда почувствуете контакт, ты, Иван, превращайся в человека. Даша, ты это почувствуешь, и твоей задачей будет направить усилие на то же самое. Не волнуйся, ни в циклопа, ни в трехглазого мальчишку ты не превратишься. Всё поняли?
Даша попросила напомнить заклинание, после чего решительно приложила ладонь к камню. Командным голосом она произнесла нужные слова, и рокот камня послышался в ответ. Лера увидела, как что-то, напоминающее тонкие корни, но испускающее мягкий зелёный свет, проросло из ладони девушки и камня, к которому она прикасалась. Светящиеся волокна переплелись и слились, и Даша, вскрикнув, упала на колени, опершись о камень. Она тяжело задышала, но вздохи стали сменяться на всхлипы. С той стороны стены послышался хрип, сопровождаемый каменным скрежетом.
– Ванька, давай, – крикнул Гратлоргарн, – не забывай о деле! Потом развлекаться будете.
Камень задвигался, и с его поверхности начал струиться лёгкий серебристый дымок. Даша перестала всхлипывать и напряглась. Её зубы скрипнули так, что Лера это услышала. Дыма стало больше, и он полностью скрыл камень и прикасающуюся к нему девушку, пропуская только зелёное свечение. А через пару секунд он стал быстро рассеиваться, и в дверном проёме, на фоне маленькой развороченной спальни с разломанной мебелью показался лежащий на полу крепкий парень со светлыми волосами. Одет он был в белую рубашку и серебристые брюки. А рядом с ним на полу сидела Даша, и её рука приросла светящимися нитями к нему чуть пониже ремня сзади.
– Так он всё это время жопой к нам повёрнут был! – воскликнул Бердияр, – Слышь, Ванька, ни фига ты не изменился!
Светящиеся нити погасли и растворились в воздухе, высвобождая Дашину руку. Парень измученно перевернулся на спину и с трудом сел, а девушка навалилась на него с объятиями. Лера видела, как дёргается от всхлипов спина в розовой блузке, и как по грубоватому, но красивому лицу парня стекает слеза, а его рука нежно ложится на спину девушки.
А ещё она увидела едва заметную улыбку на шрамированом лице Гратлоргарна. Дракон смотрел на обнимающихся покровительственно и как-то самодовольно. Вся его поза говорила о том, что его план осуществляется. Подойдя к нему, Лера тихонько, чтоб остальные не услышали, спросила:
– Это могла сделать не только Даша, верно?
– Побороть свои страхи и принять любимого в новой ипостаси? Избавиться от конфликтных отношений внутри отряда и дать двум его членам дополнительную мотивацию бороться до конца? Вытеснить сомнения из души ценного бойца, заменив их на осознание взаимной любви и стремление защитить близкого человека? Нет, это могла сделать только она.
– И всё-таки ты обманул нас.
– Обманул. А если бы я сказал, что это можешь сделать, например, ты, Даша бы согласилась? А ты бы согласилась, если бы я сказал, что это один из самых интимных ритуалов, на который идут только в самых крайних случаях? Которого опасаются даже супруги и родители? Что этот ритуал иногда используют на свадьбах, чтобы переубедить несогласных родственников, и только если молодожёны знакомы больше десятка лет и полностью друг другу доверяют? А если при этом ритуале выявляется нечестность, то люди оказываются связаны между собой очень сложными и тяжёлыми отношениями?
– Если так, то это совсем подло.
– А ты посмотри на них. Они любят друг друга, всегда любили, и я это понял. Теперь это поняли и они, а без ритуала им пришлось бы страдать до самой смерти. В вашем мире к таким мучениям привыкли, да. Вы вообще спокойно относитесь к издевательствам со стороны друг друга. Растаптываете чувства тех, кто вас любит, просто потому, что так удобнее, или из-за страха, общественных норм и прочей ничего не стоящей ерунды.
– А если бы кто-то из них оказался нечестным?
– Я монстр-покровитель. Наложенные на меня обязанности дают мне преимущества, среди которых – аура искренности и чувство правды. Иван излил всё, что было у него на уме, и я не почувствовал обмана. Он всё ещё слабоватый человек, и не мог противостоять моим силам. Анализировать сказанное я умею, но тут особого умения и не потребовалось. А что до Даши – думаю, на неё было достаточно и твоих сил.
– Всё равно это как-то неправильно.
– Может быть. Тогда Бог мне судья.
Лера снова обратила внимание Дашу и Ивана. Они поднялись с пола, и теперь обнимались стоя, нежно целуя друг другу лица. Их счастье было явным и неподдельным, как и след тяжёлого испытания длиной в два года, которое только что закончилось. Девушке трудно было оценить, стоило ли это счастье драконьего обмана, но она почувствовала, что готова была бы сама отдаться этой хитрости ради того, чтобы так же обнимать Васю.
– Так, голубки, – услышала она голос Гратлоргарна, – обнимашки это хорошо, но у нас есть дело. Иван, как ты себя чувствуешь?
Влюблённые встрепенулись, как от хлопка за спиной. Даша положила голову парню на плечо и уткнулась лицом в его шею, а тот ответил:
– Я никогда не чувствовал себя так хорошо. Но, по правде говоря, есть дико хочется. Я могу заказать что-нибудь…
– А у тебя продукты есть? – спросила Згалика, стоявшая у двери в обнимку с Бердияром.
– Я обычно ем в ресторане, но пытаюсь научиться готовить сам. Что-то вроде было…
– Тогда я гляну и попробую что-нибудь состряпать, ты не против? Где у тебя кухня?
– На право по коридору последняя дверь. Слушайте, я подумал, что картинки из второго глаза как-то связаны с нашим миром. Я подготовился!
– Так, давай поподробней, – с интересом произнёс Гратлоргарн.
– Короче, я видел нас всех в доспехах, и вроде как в Минске. И решил, что раз так, то лучше, чтоб доспехи у нас были. Ну и заказал шесть комплектов полных лат и оружия у одного мастера. Он для турниров доспехи делает.
– Это отлично. А что ещё ты видел?
– Какие-то бумаги с таблицами. Там в один столбик были имена, а в другой – подписи. Я не знаю, что они означают. Не видел первую страницу. И да, ещё кто-то кого-то душил. Так взял за горло и давил. Кажется, кто-то сильный кого-то слабого.
– Какого пола они были и как выглядели?
– Не разглядел. Всё очень смутно было.
– Знаешь, а ведь то, что ты описал, похоже на пророчество.
– Пророчество? Ну, может быть. А пророчество о чём?
– У нас нет толкователя, и фиг поймёшь, что конкретно ты видел. Помнишь, нам рассказывали о Мелизье? Так вот, эта зараза припёрлась сюда и что-то замышляет. Надеюсь, ты увидел что-то про него, и то, как мы будем его валить. Мы, кстати, пришли просить тебя помочь. Даша участвует.
Иван отпрянул, инстинктивно закрывая собой девушку.
– Опять? Нет, я не дам рисковать её жизнью! Я готов пойти, но Дашу подвергать опасности не позволю!
– Ваня, прости, но так надо, – возразила Даша, подняв глаза на любимого, – Я должна провести ритуал чтобы спасти много жизней.
– И ей не должно ничего угрожать, – кивнул Грат, – во всяком случае, не больше, чем если она будет отсиживаться в стороне. Если ты её защитишь, конечно. Она не должна будет участвовать в бою.
– А что ты хочешь от меня?
– Чтобы ты помог мне уничтожить мёртвого дракона.
– Мёртвого дракона?
– Да, Мелизье обзавёлся трупом… моим. И поднял его как амбулякра. Ты наверно не знаешь, но я теперь дракон. Могу им становиться. И когда я дракон, мой труп – тоже. И он сильнее меня в ближнем бою, но ты в облике циклопа сможешь его разрушить. Особенно если у тебя будет оружие.
– Драконы ведь летают. Как я достану его?
– С этим должна помочь Людмила. Мы ещё не ездили за ней.
Глава одиннадцатая, о привычной жизни и не о политике
Вскоре Згалика накрыла в гостиной стол и позвала к обеду. Продуктов у Ивана оказалось достаточно много: в рамках своей программы саморазвития он учился готовить, хоть, по его словам, и безрезультатно. Зато гоблинша сумела распорядиться этим добром превосходно: ускорив готовку с помощью заклинания, она поставила на стол зажаренную с фруктами курицу, ароматное жаркое и салат. За обедом Гратлоргарн рассказал Ивану о недавних приключениях, и о тех деталях двухлетней давности, которых тот не знал. Парень тяжело воспринял известие о гибели Игоря, и, кажется, загорелся желанием отомстить.
Лера была очень голодна, но её воротило от мяса. Она смогла впихнуть в себя немного курятины и салата, но воспоминания о трапезе с Мелизье не дали ей нормально поесть.
После обеда Гратлоргарн решил, что им стоит разделиться: гоблины, Иван и Даша должны были взять машину и поехать за оружием и доспехами, а сам дракон планировал взять Леру и слетать за Людмилой. Обратно планировалось ехать с ней на её автомобиле.
Быстро собравшись, товарищи вышли на стоянку, и пока остальные загружались в машину, Гратлоргарн наложил на себя и Леру заклинание невидимости, после чего принял драконью форму и лёг на брюхо, позволяя девушке вскарабкаться на себя. Опершись на крыло, девушка с трудом забралась на плечи дракона и ухватилась за похожие на рога выросты, но Гратлоргарн недовольно мотнул головой, высвободив их:
– Что ты там делаешь? Уши не трогай!
– А это уши? – удивилась Лера, – Я думала, рога…
– Ну и на кой, по твоему, летающему хищнику рога? Я что, бодаться ими на лету должен?
– А зачем тебе уши?
– На них перепонки, которые позволяют мне лучше слышать сидя на земле, маневрировать в полёте и закрывать ушные отверстия от воды, если я нырну. Более того, эти уши несут на себе какой-то вид магии, и благодаря им я отлично слышу и в человеческой форме. Зато я ненавижу, когда их дёргают!
Действительно, вдоль длинных выростов тянулись широкие кожаные складки, крепящиеся у челюстей на других выростах, покороче. А за ними Лера заметила отверстия, прикрываемые этой кожей.
– Прости… А за что я тогда должна держаться? Я не хочу свалиться на лету!
– Ух, какая же морока носить всадников без седла! Ложись животом мне на спину, хватайся за крылья, а ноги запусти мне под бёдра.
Скользя ладонями по гладкой чешуе, Лера кое-как приняла ту позу, которую описал дракон. Нельзя было назвать её удобной: прижатый к спине перепончатый гребень всё-таки выпирал и вдавливался девушке в живот. Зато так была хорошая опора. Тело дракона было твёрдым и прохладным, как пластик, но на крыльях кожа была шероховатой и пупырчатой, и за неё было вполне удобно держаться.
– Вроде получилось, – сказала Лера, запуская пятки поглубже в мягкую кожу под драконьими бёдрами, – но что будет, если я упаду?
– А ты не падай. С меня ещё ни разу не падали, я несу плавно. А если таки сорвёшься – кричи, я поймаю. Ладно, полетели.
С этими словами дракон подпрыгнул и резко взмахнул крыльями. Леру качнуло, и ей стоило труда удержаться на спине. Поток воздуха ударил ей в лицо и забил дыхание. Она зажмурилась и отвернула голову, а крылья под её ладонями стали ритмично поворачиваться, как вёсла лодки. Тело дракона плавно качалось вверх-вниз, и, мало-помалу, воздушный поток стал слабеть. Лера рискнула открыть глаза, и увидела, как зачерпывает воздух огромная кожаная перепонка крыла. Она повернула голову вперёд, и воздушный поток ударил в лицо, немного мешая дышать и смотреть. Два драконьих уха слегка шевелились, рассекая воздух, как волнорезы – морскую воду. А впереди были только частые облака, золотистые сверху и сизые внизу. И глубокое голубое небо за ними. Было страшновато, и хотелось прилипнуть всем телом к твёрдой драконьей спине, срастись с ней, чтобы не дай Бог не соскользнуть. Земли не было видно из-за крыльев, а повернуть голову Лера не решалась, боясь головокружения.
– Куда лететь от метро? – послышался через какое-то время негромкий драконий рык.
– Направо и вперёд, – крикнула Лера.
– Да не ори ты, я не глухой. Мы летим медленно, воздух не сильно сносит звук. Вот если ускоримся – тогда будешь кричать. Шучу. Так, я понял. А далеко там?
– Нет, лети во двор у второго дома.
– Хорошо, вижу… Так, а это что такое? Я снижаюсь, пешком будет тише.
– Тише? Там кто-то есть?
– Да блин, толпа народа, милиция и скорая!
Лера почувствовала толчок: Гратлоргарн приземлился около арки высокого дома, в которую девушка недавно входила по дороге к подъезду Людмилы. Шаги дракона оказались действительно очень тихими. Мягко ступая по брусчатке, он двинулся вперёд. Выглянув из-за его вывернутых вперёд плеч, девушка увидела небольшую группу людей, собравшуюся под окнами дома, среди которых заметила нескольких в форме. С высоты драконьего тела она увидела то, вокруг чего собрались люди – распластанное тело немолодой женщины с длинными чёрными волосами. Лера подняла голову и увидела открытое на одном из верхних этажей окно, из которого виднелись огромные яркие цветы, такие большие, что можно было хорошо разглядеть снизу.
– Так что, писать "самоубийство"? – услышала она голос одного из милиционеров.
– Судя по всему, да. Дверь заперта изнутри, окно открыто. Так и пиши. На стенах надписи "магии нет", по всей квартире из стен растут цветы неизвестного происхождения.
– Нас же в участке засмеют!
– Не засмеют. Теперь уже ни за что не засмеют.
– Думаешь, это связано с тем белым магом?
– Да хрен поймёшь. Может и связано, а может секта какая.
При этих словах дракон развернулся и почти бесшумно двинулся обратно, унося Леру за собой.
– Что всё это значит? – спросила девушка, когда они отошли достаточно далеко.
– То, что нет больше Людмилы, – ответил Гратлоргарн, – Скажи, Бердияр не упоминал о каких-нибудь трудностях у неё с самолечением?
– В смысле?
– Ну, было ли такое, чтоб она поранилась и не смогла себя вылечить?
– Не помню… а погоди, было! Она ломала себе ногу, и не смогла её зарастить. Бердияр говорил, что это из-за боли…
– Глупости! Если бы тебе доводилось затягивать свои раны, ты бы знала, что это обычно легче, чем лечить других…
– Мне пришлось заращивать себе горло. Мелизье его мне перерезал.
– И у тебя даже голос не изменился. Умница, любишь свою жизнь. А Людмила не залечила себе ногу, говоришь?
– Ты думаешь, это потому, что она не хотела жить?
– Как минимум, она не хотела жить в мире чудес. Выходит, она поэтому и старалась поддержать нас, чтобы мы исполнили то пророчество и вернули её в этот мир. Отрекшаяся до мозга костей, стремилась вернуться к бессмысленному животному функционированию, и ей это удалось.
– Она пыталась забыть тот мир…
– Отречься ещё раз. А когда тот мир постучался к ней в дверь, она вышла в окно. Отвратительно! Страшно! И не справедливо!
С этими словами дракон взлетел, и Лера снова еле удержалась на нём. Теперь он летел быстро, резко взмахивая крыльями. Лера изо всех сил вцепилась в него и зажмурилась, отвернув голову от воздушного потока. "Никогда, никогда больше не буду на нём летать!" думала она, изо всех сил цепляясь за хлопающие крылья. Полёт был не долгим, но всё тело девушки устало от напряжения, и для неё было огромным облегчением, когда, судя по толчку и складыванию крыльев, дракон приземлился. Как же приятно было спрыгнуть с его спины на твёрдую, надёжную, не шатающуюся землю!
– Гадство! – пробурчал Гратлоргарн, превращаясь в человека, – Натуральное гадство! И да блин, я помню, что сам гад, то есть рептилия. Но у меня нет слов!
– Скорбишь по Людмиле?
– Я зарёкся скорбеть по самоубийцам, – ответил дракон, рассеивая невидимость и направляясь к дому Ивана, – Мне жаль, что так случилось. Я уважал её. Очень уважал. Но дело не в этом! Она была необходима для победы над моей мёртвой копией. Как мы теперь будем её приземлять?
– Придумаем что-нибудь. Ты ведь опытный боец, так?
– Не хочу сейчас ни о чём думать. Иван не обидится, если мы воспользуемся его аппаратурой без спроса. Я хочу отвлечься от всей этой фигни! Ты смотрела фильм "Он дракон"?
– Э-э… нет.
– Вот сейчас и посмотришь. Решать что-то будем, когда остальные вернутся. Ой блин, ой блин! Блин!
Лера не увлекалась фильмами в стиле фэнтези, старалась держаться подальше от российского кино, и даже детективы предпочитала смотреть в кинотеатре. Она думала, что её ждет нудное и неприятное времяпрепровождение, однако вскоре поняла, что ошиблась. Сюжет фильма показался девушке вполне интересным, а эффекты достойно смотрелись на огромном экране домашнего кинотеатра. Это было не то кино, к которому она привыкла, но определённое удовольствие она получила. Гратлоргарн весь фильм просидел с каменным лицом, и только изредка его кожа подрагивала. А когда фильм закончился, Грат откинул голову на спинку дивана, на котором они с Лерой сидели, и мерно, глубоко задышал.
– Ты дракон, и смотришь фильмы про драконов? – спросила Лера.
– По анатомии он больше на виверна похож: нет передних лап. Но да. Мне нравился этот фильм ещё с тех времён, когда я был человеком. Меня всегда тянуло к драконам. Но если бы сам фильм был плохой, виверн ему бы не помог. А что смотришь ты?
– Детективы.
– Полезно. Но они обычно бедны на эмоции…
– Слушай, у меня есть вопросы, которые важнее фильма. Ты говорил, что лечить себя проще, чем других. Выходит, ты не умеешь лечить?
– Умею.
– Тогда почему ты вчера не вылечил себя?
Гратлоргарн усмехнулся.
– Ты смотришь детективы, учишься на психиатра и вообще наблюдательная девушка. Сама-то как думаешь?
– Так и не простил себя за отношения с матерью?
– Дело не в отношениях. Я – страшная личность, и тот удар это только проявил. Я всегда старался быть хорошим и правильным человеком, но мне часто кажется, что на самом деле я не был таким. Да, мой характер сделал меня тем, кто я есть. И да, я хотел быть драконом. Многие любители фэнтези этого хотят, только не понимают, какова цена такого существования. Но ещё больше я хочу быть достойной личностью, заслуживать жизнь и любовь.
– Любят не по заслугам. Это чувство или есть, или нет, и его нельзя заработать…
– Ну, тогда совсем хреново быть мной. Вообще, я смирился с собой. Не строю иллюзий, но и понимаю свою полезность. Такие, как я, нужны, но это не делает нас лучше.
– А ты считаешь, что не заслуживаешь любви?
– Я не могу лечить себя, – грустно улыбнулся Грат, – а чего хочешь ты?
– Хочу вернуть Васю. Обнять его и просить прощения за то, что втянула в это. Надо было послушаться его и не лезть…
– Ты была полезна. И нет, ты не могла его послушаться, потому, что любишь его не достаточно сильно для этого.
– С чего ты взял? – возмутилась Лера.
– Знаю, что ты предпочла ему что-то другое, и минимум два раза была готова рискнуть его жизнью. Один раз риск не оправдался. В такой любви нет ничего плохого: когда двое любят друг друга, кто-то любит сильнее, чем другой, потому что испытывать одинаковую степень чувств практически нереально. И то, что у тебя есть идеалы, которые ты ставишь выше любви, тоже бывает. А Василий очень сильно тебя любит. Когда сила любви приводит человека в нужное место и время для критически важного действия, это дорогого стоит. Я могу только порадоваться за вас – если Василий снова будет жив. И посоветовать тебе чётче осознать, на сколько ты любишь его.
Лера хотела возразить, но задумалась. Она действительно позволяла Васе подвергаться опасности. Забывала о нём, а порой поглядывала на других мужчин. Даже Грат в какой-то момент вызывал у неё что-то вроде симпатии. А её сомнения в Васиной любви и мысли о том, что он захочет найти другую девушку, могли быть результатом проекции её собственных чувств на него. Вася доказал, что его любовь действительно сильна, а вот сама Лера…
– И всё таки, – продолжал Гратлоргарн, – чего ты хочешь? Ради чего рисковала Василием?
