Текст книги "История следопыта (СИ)"

Автор книги: Роман Минаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

– Чтоб я сдох, если это не гнездо дракона! – завопил один из гвардейцев и остальным по цепочке передалось возникшее напряжение.

Солдаты, как по команде стали спина к спине и выставили вперёд мечи, приняв оборонительную стойку.

– Значит, старик не лгал… – задумчиво пробормотал Гедеон, для которого чувство страха было чуждым.

Он с презрением посмотрел на своих подчинённых и сплюнул себе под ноги.

– Чего сдрейфили, олухи?! Никогда не видела гнезда́ дракона?

Словно хищный зверь Меченый почувствовал исходящий от подчинённых страх и это принесло ему безотчётное удовлетворение.

– Да расслабьтесь уже, идиоты! – снова гаркнул он на своих людей. – Дракона здесь уже нет. Не удивлюсь, если чудовище сделало себе гнездо в королевстве по соседству. Эти хитрые твари на одном месте долго не живут…

Гвардейцы неохотно спрятали мечи в ножны, при этом все смачно плевались и не стеснялись в выражениях. Вскоре воины разбрелись по поляне, пиная попадающиеся под ноги обглоданные кости.

– Что будем с ними делать, командир? – спросил один из стражников.

– Прятать, конечно! Если народ узнает о живом драконе, наша спокойная жизнь сразу закончится.

– По-моему, при Ричарде она у нас не начиналась… – вздохнул один из гвардейцев и тут же раздался дружный смех.

– Тсс! – шикнул Гедеон. – Рассредоточились! К утру здесь не должно быть ни одной кости!

В это время на востоке небо начало постепенно светлеть, с каждой секундой пожирая окутавшую землю тьму. Ночь потихоньку уступала место дню, но до рассвета в запасе у гвардейцев было не менее получаса. Пока подчинённые собирали на поляне кости и прятали их в предварительно вырытую яму, Меченый начал осматривать прилегающую территорию.

Несмотря на каменистый характер ущелья, с одной из сторон от поляны в несколько рядов росли деревья. Из-за густой листвы приближающийся рассвет заглядывал сюда с опозданием.

С противоположной стороны от деревьев поляна упиралась в скалистый холм, сбоку которого командир отряда обнаружил широкий прогал, образующий вход в некую пещеру. Гедеон остановился перед этим проёмом и заглянул в темноту. Ему показалось, что где-то далеко внутри пещеры мелькнул свет, будто отблеск на стене от разведённого костра. Немного подумав, он выбросил эту мысль. «Кто будет жить в холодной пещере?!» – промелькнуло в голове, и он саркастично хмыкнул.

Спустя несколько секунд из пещеры пахнуло сквозняком. Холодный воздух вкупе с возникшим нехорошим предчувствием заставил бежать по телу мурашки. Меченый насторожился. Он почувствовал себя собакой, которая поджала хвост перед вышедшим из леса волком. Гвардеец втянул носом воздух в попытке что-то уловить, постоял с задумчивым видом две минуты и быстрым шагом пошёл к подчинённым.

– Поторапливайтесь, олухи! Не нравится мне это место…

К своему удовлетворению он увидел, что бо́льшая часть поляны очищена от костей. Теперь они были свалены в яму, вырытую ими по приезду. Встревоженный голос командира подействовал как нельзя лучше. Воины, которые и без того двигались довольно проворно, теперь зашевелились ещё быстрее. Горизонт светлел всё больше, но ночь ещё не хотела признавать своё поражение.

– Торопитесь, господа? – послышался со стороны пещеры чей-то спокойный мужской голос.

Гвардейцы выпрямились и увидели, как на поляну неторопливо вышел человек в монашеском чёрном балахоне с капюшоном на голове. Одеяние было стянуто поясом, что выдавало худощавое телосложение монаха.

– Это ещё кто такой?! – процедил сквозь зубы Меченый. – Проваливай отсюда, бродяга!

В ответ на грубость монах лишь едва заметно улыбнулся.

– Зачем мне куда-то идти? Я уже дома, и вы все теперь мои гости…

– Убейте его! – раздалась команда, и тишину нарушил металлический звук доставаемого из ножен кинжала, с которым один из королевских гвардейцев двинулся на противника.

Монах ухмыльнулся и выставил перед собой правую руку, отчего стражник остановился как вкопанный.

– В детстве вас не учили, что нельзя злоупотреблять гостеприимством? – спросил монах и начал поворачивать кисть своей вытянутой руки по часовой стрелке, отчего и рука стражника, державшая кинжал, начала поворачиваться таким образом, что теперь клинок был направлен в сторону собственной груди.

Меченый глядел на разворачивающуюся перед ним картину, и сердце от волнения забилось быстрей. Он понял, что перед ними не монах, а колдун, и если не убраться отсюда как можно быстрее, то этот рассвет будет для них последним.

– Глупцы! Неужели вы думали, что сможете утаить правду, спрятав кости?! – повысил голос маг и начал совершать вытянутой рукой медленное движение вперёд, преодолевая сопротивление солдата.

В это время гвардеец, держась за кинжал двумя руками, стал медленно приближать его остриё к своей груди. Он пыхтел и постанывал, как будто эти движения совершал через силу и при этом не мог этого не делать.

Чародей продолжал медленно давить рукой на невидимую преграду до тех пор, пока не почувствовал, что уставший воин ослабил сопротивление. В это же мгновение колдун резко толкнул вытянутую руку вперёд и гвардеец со всей силы вогнал кинжал себе в грудь.

Раздавшийся крик эхом прокатился по ущелью, в которое начали пробиваться первые лучи солнца. С веток деревьев спорхнули ночевавшие там птицы и с недовольным карканьем поспешили покинуть это место.

– Бежим! – крикнул Меченый, но тут же увидел, как его подчинённый, будто подкошенный, повалился на спину. За долю секунды его меч, висевший на поясе, повинуясь чьей-то воле, самостоятельно извлёкся из ножен и завис над ним.

Гедеон посмотрел на мага. Тот стоял с вытянутыми вперёд и вверх руками, будто держал над собой нечто невидимое. Догадавшись, что сейчас произойдёт, Меченый попытался окликнуть чародея, но не успел. Быстрым движением волшебник опустил обе руки вниз и в это же время лежавший на земле гвардеец взвыл от пронзившего его грудь меча.

Оставшихся двух воинов постигла та же участь. Подчинившись чудовищной силе мага, они со слезами на глазах одновременно вонзили друг в друга свои мечи и замертво упали на холодные камни ущелья.

Когда хрипы с агонией затихли, чародей откинул с головы капюшон. Теперь Меченый видел перед собой человека не старше сорока лет. Русые волосы пробором ложились на обе стороны головы и закрывали уши. Аккуратные брови подчёркивали решительный умный взгляд. В его глазах читалось удовлетворение, словно взятые им жизни наполняли силой его собственную.

Колдун перевёл своё внимание на Меченого.

– Отпустите меня, я ничего никому не расскажу, обещаю! – умолял волшебника Гедеон, у которого впервые в жизни затрусились поджилки.

– Не переживай, мой друг, ты скоро окажешься дома… – спокойно сказал чародей и загадочно улыбнулся.

* * *

Томас Моранд

На городских стенах горели факелы, отбрасывая отблески на каменные выступы и стражников, которые унылой походкой двигались взад-вперёд по открытой галерее. Охрана подступов к Лерону – городу, который был сердцем Эйзенхауэра, и где располагался королевский замок Ричарда, была важной, но неимоверно скучной задачей. Когда траектории движения солдат пересекались, то они не упускали момента перекинуться парой-тройкой фраз. С недавних пор количество дозорных было увеличено почти вдвое. Никто из солдат не знал причин таких усилительных мер, но приказы, как известно, не обсуждаются.

– Что мы здесь делаем?! – не выдержал один из дозорных в момент очередного сближения.

– Пусть король катится в пекло со своими выдумками! – вместо ответа выпалил в сердцах второй дозорный. – Я заступаю на дежурства через день! Сил уже нет!

– Но ведь это же неспроста?

– Зная нашего короля… – гвардеец недовольно покачал головой, – от этого безумного старика можно ожидать чего угодно.

Вдруг воинов обдало лёгким ветром, а огонь на установленных поблизости факелах, задрожал.

– Что это было?! – насторожился первый дозорный.

– Не напрягайся ты так. Просто ветер…

В следующее мгновение раздался глухой тяжёлый звук.

– Ты слышал?! – уже не на шутку испугался первый стражник.

– Сейчас проверю… – прошептал второй и перегнулся через выступ стены, всматриваясь в темноту. – Кажется, там что-то лежит!

Стражник неспеша спустился с галереи вниз по лестнице и осторожно приблизился к обнаруженному на земле предмету. Ещё издали он смекнул, что этот внезапно появившийся объект подозрительно напоминает человеческое тело, а когда приблизился, то понял, что не ошибся. Оно лежало лицом вниз с раскинутыми в стороны конечностями. На трупе был одет чёрный плащ, которые носили королевские стражники. Присев на одно колено, дозорный осторожными движениями перевернул лежащего.

– Святой защитник! – крикнул гвардеец и повалился на спину, быстро перебирая ногами.

* * *

Земляные стены сырой камеры были покрыты омерзительным коричнево-зелёным мхом, который в полной тишине, казалось, даже издавал какие-то шуршащие звуки. Хотя, быть может, это шуршали по углам крысы или прочая живность, обитаемая здесь. Воздух отдавал затхлостью подвального помещения с напрочь отсутствующей вентиляцией. Единственным окошком, если его можно было так назвать, было мизерное квадратное отверстие размером с ладонь, которое к тому же почти наполовину закрывалось прутьями металлической решётки. Это окошко располагалось чуть выше уровня земли и выходило во двор, предназначенный для тренировок королевского гарнизона и дрессировки собак. Озлобленные и голодные псы чуяли доносившийся из отверстия запах крыс, в связи с чем то и дело просовывали туда свои морды, награждая томившего в неволе узника оглушительным лаем.

Убранство камеры нельзя было назвать богатым. Собственно, кроме пучка соломы на полу и живого ковра изо мха на стенах, там ничего не было. Этот скудный интерьер омрачался ещё больше наличием металлических цепей, которыми был прикован к стенам за ноги и руки Томас Моранд, словно дикое животное. Оковы прижимали его не вплотную, поэтому у рыцаря была возможность двигаться, чтобы разминать затёкшие части тела.

Уже второй день подряд к узнику спускался начальник королевской стражи, после посещений которого на теле неудачливого рыцаря неизбежно прибавлялись синяки и царапины. Несмотря на очевидность мотива поступка Томаса, главному королевскому гвардейцу, которому везде мерещились заговоры против короля, важно было выбить из пленника информацию обо всех лицах, так или иначе причастных к этому преступлению. При этом тот факт, что Алан Галахард не имел совершенно никакого отношения к королю, начальника стражи не волновал. Однако Томас молчал как рыба, и тихо терпел прилетавшие по телу удары.

Самое же удивительное было то, что за эти два дня он изменился до неузнаваемости. Рыцарь «сдулся» подобно воздушному шарику. Разница в размерах была столь велика, что, казалось, будто на турнире был один человек, а в темнице сидит совсем другой.

Услышав звук приближающихся шагов, Томас вздрогнул в ожидании очередного допроса. Сохранять внешнее хладнокровие становилось всё тяжелее. Чем ближе раздавались шаги, тем дрожь усиливалась. Кто-то подошёл к металлической двери камеры, после чего с противным скрипом открылось специально оборудованное в ней маленькое оконце, расположенное на уровне глаз.

– Ты там ещё не сдох? – прорычал знакомый голос, принадлежащий начальнику королевской стражи. – Ну так что, будешь говорить, или как?

Томас демонстративно молчал, но внутренне молил, чтобы гвардеец не заходил в камеру. Тем временем из-за двери послышалось отвратительное чавканье.

– Молчишь? Ну молчи…

Служивый откусил от жареной курицы солидный шматок мяса. Снова раздалось режущее слух чавканье. Прожевав, он запил его вином из металлического кубка, который держал в другой руке. В нос голодному рыцарю ударил соблазнительный запах. Во рту начала собираться слюна, которую он жадно глотал, представляя вкус сочного мяса. Начальник стражи прильнул к окошку двери, чтобы увидеть Томаса, но последний не желал показываться и прижался к боковой стене.

– Ты, наверное, голодный? На вот поешь! Что мы, звери какие, что ли?!

Он бросил в окошко двери обглоданную им кость, после чего вылил в камеру остатки вина́ и расхохотался.

– Собаке собачья смерть! Ха-ха-ха!

Закончив своё мини-представление, он добавил:

– Да, я чего приходил-то… Скоро прибудет следопыт из Эйзенхауэра, поэтому я к тебе больше не касаюсь. Как говорится, приятно было познакомиться, рыцарь Томас!

По дороге к выходу из подземелья гвардеец снова расхохотался.

Несмотря на то, что за последние два дня Моранд подвергся большим унижениям, чем за всю его жизнь до этого, он не унывал. Относительно спокойно переносить удары, наносимые, как по телу, так и по оставшейся чести, ему помогала лишь мысль о том, что скоро всё это закончится. После каждого допроса он прижимался к холодной каменной стене и, укрыв ладонями саднящие на теле кровоподтёки, вспоминал о том дне, когда на всё это подвязался…

Дело было около месяца назад. Он по своему обыкновению проводил вечерний досуг в таверне, поглощая одну кружку эля за другой. Приподнятое настроение подталкивало его выкрикивать в адрес хорошенькой прислужницы сего заведения плоские шуточки, отчего скромная девушка ходила между столиками со слезами на глазах.

В какой-то момент в дверях таверны показался худосочный посетитель в чёрном плаще с откинутым капюшоном. Русые волосы путника были зачёсаны назад, придавая его образу некую решительность. На лице росла почти недельная щетина, а правый глаз был обезображен и заплыт.

Осмотрев группы мужчин, он остановил взгляд своего единственного здорового глаза на Томасе.

– Здесь не занято? – вежливо поинтересовался путник, подходя к столу рыцаря.

– Смотря что тебе нужно?! – грубо отозвался Томас, пропуская очередной глоток эля.

– Хочу сделать Вам очень заманчивое предложение…

– Если это не предложение дать мне в пользование на сегодняшний вечер двух смазливых девиц вместо этой недотроги, – Томас кивнул в сторону прислужницы, – то ты можешь катиться в пекло!

Человек в чёрном плаще на мгновение замолчал, после чего тихо произнёс:

– Алан Галахард…

Услышав неприятную его слуху фамилию, Томас скорчил гримасу брезгливости, словно проглотил таракана.

– Не смей при мне упоминать имя этого ублюдка! – выпалил он, сверкая глазами на собеседника. – Задушил бы его голыми руками…

– У тебя будет такая возможность! – с довольным видом сообщил путник. – Скоро начнётся рыцарский турнир, а твои семь лет как раз уже истекли, не так ли?

Томас удивлённо посмотрел на незнакомца, который потихоньку начал пробуждать интерес к своей персоне, и предложил тому присесть за стол.

– Кто ты, вообще, такой?

– Меня зовут Тайлер, и я хочу привнести в наш грязный мир немного справедливости.

– Справедливость, говоришь… Хэх! Справедливости нет! В противном случае на месте Галахарда был бы я!

Рыцарь залпом осушил остаток эля в кружке и громко рыгнул, чем заслужил несколько неодобрительных взглядов.

– Ладно, давай уже выкладывай…

Следующие несколько минут таинственный путник полушёпотом что-то объяснял Томасу. В конце его речи, которая полностью захватила внимание рыцаря, последний вдруг громко запротестовал:

– Да я и шага сделать не успею, как меня возьмут под руки и бросят в темницу!

– Не дрейфь, – всё с таким же спокойным видом урезонил собеседника Тайлер. – Я тебя вытащу оттуда через несколько дней.

Томас недоверчиво хмыкнул, но согласился. На следующий день таинственный незнакомец передал ему загадочный пузырёк с ярко-зелёной жидкостью…

Стоя, прижавшись к холодной стене камеры, Томас думал только об одном – о выполнении Тайлером своей части сделки.

* * *

Хардиен

Покои короля Ричарда представляли собой такое же каменное помещение, как и все остальные в замке, но с некоторыми исключениями в виде нескольких ковров с замысловатым сюжетом и статуй двух рыцарей, стоя́вших по обе стороны от камина. На стенах висели картины, на одной из которых был изображён белый горностай в чёрную крапинку, а на второй – за́мок.

В помещении, несмотря на летнее время, было довольно прохладно, а в воздухе, как и положено для каменных строений, ощущался пещерный запах, с которым здесь смешивались ноты дряхлой старости.

Король сидел за массивным дубовым столом, утопая в своей красной мантии. Редкие седые волосы монарха угрожали покинуть голову вслед за остальными. Недалеко от входной двери стоял Вудроу.

– В народе тебя считают одним из лучших следопытов, – прохрипел Ричард.

Король без использования столовых приборов отломал своими морщинистыми руками небольшой кусок от лежавшего на тарелке мяса и ловко положил его в рот. От раздавшегося в помещении запаха у Вуда заурчало в животе.

– Людям видней, Ваше Величество.

– И тем не менее шайка разбойников, угоняющая скот у населения, до сих пор не поймана…

Вуд молча опустил глаза, словно нашкодивший подросток, уличённый в своём проступке. Признаться сейчас королю в невозможности раскрыть эти преступления, означало рискнуть своей жизнью и, вероятно, в дальнейшем пополнить ряды повешенных.

– Ладно, с этим разберёмся потом, – успокоил следопыта монарх, которого в тот момент заботило нечто более важное. – Есть одна проблема, которую ты должен для меня решить…

Монарх отставил от себя тарелку, после чего встал со стула и, оперевшись кулаками в столешницу, уставился своими наполовину ввалившимися глазами на следопыта.

– На королевской площади обнаружили труп стражника, – наконец, перешёл он к делу. – И покойник был, так сказать, не совсем обычный…

На лице Вудроу застыл немой вопрос.

– Во-первых, сам факт его появления. Как правило, трупы не возникают сами собой посреди площади как грибы после дождя.

– А, во-вторых?

Король несколько замялся, как бы собираясь с мыслями.

– На лбу было нацарапано слово… «Хардиен».

Вуд на мгновение задумался и в памяти всплыли старые истории о жестокой резне, учинённой Ричардом в одной из деревень королевства.

– Сгоревшая деревня? – спросил следопыт, чувствуя, как пробежал холодок по спине.

– Не знаю! – закричал Ричард, выходя из равновесия. – Для этого ты здесь и находишься! Если это послание с угрозой, то твоя задача – выяснить, кто за всем этим стоит!

Король вздрогнул и судорожно на́чал перебирать грязными морщинистыми пальцами.

– Это всё, Ваше Величество? – следопыту не терпелось убраться отсюда.

– Да, можешь проваливать! Хотя, подожди… – прохрипел Ричард, несколько успокоившись. – Из Вайминга пришло письмо с просьбой оказать помощь в расследовании. Кто-то убил Алана Галахарда. Все подробности узнаешь на месте…

* * *

Вуд покинул королевские покои с тяжёлым сердцем. С задумчивым видом он направился в сторону рынка, который заканчивался небольшой круглой площадью. По её периметру были установлены деревянные скамейки с изрядно обтёртыми досками. Присев на одну из них, он бросил взгляд на журчащий посреди площади фонтан, изготовленный из белого камня в форме нескольких тарелок разного диаметра, и извивающейся наверху каменной рыбой.

Звук льющейся воды действовал на следопыта успокаивающе. В голову снова пришли мысли, что пора всё бросать и возвращаться на родину. Сколько лет прошло с тех пор, как он покинул Вайминг? Восемь? Десять? Какая теперь разница, родителей всё равно не вернёшь… Вуд вспомнил последний день, проведённый в том королевстве, и машинально посмотрел на свои обезображенные огнём ладони, которые служили немым напоминанием тех страшных событий.

– Вудроу! – крикнул очередной раз уже почти вплотную подошедший королевский советник. – Задремал, что ли?!

Следопыт промолчал, пытаясь прогнать нахлынувшие неприятные воспоминания.

Роберт понимающе кивнул и присел рядом. Старик чувствовал, что сейчас стоит помолчать.

– Как это произошло? – вдруг спросил он, указывая на обоженные ладони собеседника.

Вуд еще мгновение помолчал, собираясь с мыслями.

– Когда я прибыл на место трагедии, там был уже пепел… Я видел его, чувствовал исходящий от углей жар, но не мог поверить. Кинулся раскапывать эту кучу голыми руками… Надеялся, что это не они, пытался найти доказательства.

Вуд запнулся, слова давались ему с трудом, предательски застревая в горле.

– Всё понял, когда нащупал костяную трость отца с узором в виде дракона… – он вымученно улыбнулся. – Удивительная ирония, не правда ли?

– Мне жаль… – ответил советник и по-отечески похлопал следопыта по плечу. – Эти чудовища унесли много невинных жизней.

Следующие несколько минут оба молчали, думая каждый о своём.

– Мне нужно больше информации про Хардиен, – вдруг нарушил тишину следопыт. – Если я не ошибаюсь, так называлась давно сгоревшая деревня…

– Не ошибаешься, – подтвердил Роберт и тяжело вздохнул. – Сейчас я тебе всё расскажу.

Советник устремил задумчивый взгляд далеко вперёд, словно смотрел сквозь пространство и время.

– Много лет назад, – начал он свой рассказ, – когда Ричарду едва исполнилось восемнадцать лет, ему посчастливилось взойти на трон. С тех пор его врождённая жестокость натворила много бед. Ты не можешь себе представить, сколько погублено невинных жизней…

Так вот, спустя пару месяцев после его коронования, я был взят во дворец в качестве наставника молодому королю. Великий Хрот – свидетель, я делал всё, что мог! Я и сейчас делаю… Каждый день я пробовал вразумить его, пытался научить жить так, чтобы люди в королевстве не страдали, но всё это было в большей степени бесполезно. Восемнадцать лет – это не тот возраст, когда молодой человек может изменить уже сформировавшийся характер.

Однажды к королю на приём пришёл казначей, который сообщил, что одна из деревень не заплатила налог. Ричард словно змея шипел и клялся всем богам, что не потерпит неуважения и уничтожит эту деревню. Я пытался его образумить, говорил, что нужно пойти людям навстречу… Но король не слушал.

Спустя несколько дней во дворец прибыл староста из деревни Хардиен… Он рассказал про их уничтоженный заморозками урожай, а в конце попросил Ричарда не брать с них налог, дав обещание заплатить в следующем году вдвое больше.

Мне понравилось предложение старосты. Я ухватился за эту соломинку, будто это моя, а не их жизни были на кону. Целый день я не отходил от него, пытаясь как-то повлиять! Но Ричард… поступил по своему. На следующий день деревня Хардиен была вырезана подчистую… Староста был казнён на месте без какого-либо разбирательства.

– Хрот всемогущий… – пробормотал Вудроу.

– Видимо, труп стражника с надписью на лбу, это знак, что люди не забыли тот чёрный день.

– Или это предупреждение…

– Ты думаешь, на этом не остановятся? Будет что-то ещё? – заволновался Роберт.

– Не знаю, но боюсь, что это только начало…

Следопыту хватило нескольких минут, чтобы определить план действий. Расследование началось с посещения дворцового лекаря.

* * *

Лекарь

Жилище лекаря располагалось в двух километрах от королевского рынка и находилось в том же здании, где он с одинаковым успехом осматривал, как поступившие трупы, так и живых людей, обращавшихся к нему за помощью, если таковые безумцы и находились. Как ни странно, лекаря это не смущало, скорее наоборот, он гордился тем, что живёт недалеко от работы.

Выложенное из коричневой плинфы[1], оно было одноэтажным, не широким, но вытянутым. Располагалось в тени деревьев, которые, нависая над ним, даже в разгар солнечного дня создавали зловещий мрак, отпугивая всякого здравомыслящего человека. Со стороны оно выглядело достаточно жутковато и пользовалось не лучшей репутацией. «Портал в ад», «Филиал преисподней», «Разделочная» – это те немногие названия, которыми окрестили жильё дворцового лекаря местные.

Покинув площадь с журчащим фонтаном, Вудроу и Роберт по утрамбованному песку улиц пошли к выходу из города. Когда главные ворота вместе с шумной рыночной толпой остались позади, оба почувствовали себя лучше. Лёгкий ветерок приятно обдувал лицо и по сравнению с заполненным людьми рынком здесь дышалось намного легче.

Через пару сотен метров советник указал на стоя́щее в тени деревьев одноэтажное здание, от которого отъезжала телега.

– Наверное, нашему приятелю подкинули работу, – сказал он, кивнув в ту сторону.

– Жутковатое место, – отметил следопыт, обратив внимание на мрак, в котором находилось здание.

С фасадной стороны строение имело несколько окон, но, учитывая постоянную тень от деревьев, толку от них было мало. Окинув взглядом вытянутую конструкцию этого заведения, Вудроу сказал:

– Похоже на какой-то закрытый туннель.

Роберт хмыкнул, хотя сейчас ему было совсем невесело.

– Люди называют это здание «Порталом в ад».

Деревянная входная дверь была исцарапана с двух сторон, а обшарпанные стены создавали впечатление запустения и заброшенности. Глядя на изодранную дверь, у Вуда разыгралась фантазия. Он невольно представил, что эти повреждения нанесли ожившие трупы, которых привезли для вскрытия. Перед глазами вдруг встала картина: мертвец с бледно-серым лицом пытается протиснуться в щель между полотном и дверной коробкой, царапая их ногтями пальцев, в то время как лекарь оттягивает его за ноги обратно в разделочную…

«Бррр» – встряхнулся следопыт, пытаясь выбросить эту глупую мысль из головы.

Входная дверь была открыта и противно скрипела из-за сквозняка, вызывая мурашки. Подойдя к двери, «гости» почувствовали омерзительный запах разлагающейся плоти. Советника, не привыкшего к подобным ароматам, стошнило прямо у порога. Желудок следопыта, который не раз сталкивался с различного рода зловониями, вёл себя более спокойно.

– Как он здесь живёт?! – задал риторический вопрос Вуд, после чего посмотрел на согнувшегося в три погибели Роберта, вытиравшего рот внешней стороной ладони. – Хрот всемогущий… Роберт, если хочешь, можешь остаться здесь.

– Пожалуй… Если ты не против! – выдавил из себя побледневший советник, который теперь напоминал приведение.

Вуд кивнул и зашёл внутрь. Первое, что он почувствовал после запаха, это то, что в помещении было на порядок холоднее, чем на улице. От перепада температур тело следопыта покрылось гусиной кожей.

Коридор, в котором он оказался, был освещён несколькими факелами, установленными на стенах по всей длине. Огонь от них хорошо разбивал стоявший здесь сумрак и мерно потрескивал, напоминая звуки камина. С обеих сторон коридор заканчивался стенами с дверьми, которые вели в какие-то помещения. Одна из них была приоткрыта. В расположенной за ней комнате в неуверенном свете свечей мелькали тени.

– Доброго дня, – сказал он, шагнув в комнату, где над лежащим на столе трупом проводил какие-то манипуляции человек в белом халате.

– Доброго-доброго, – повторил приветствие лекарь и, оторвавшись от своего занятия, стянул с лица повязку, закрывавшую нос и рот.

Лекарем оказался мужчина средних лет с седым ёжиком волос на голове. По телосложению и цвету кожи он напоминал свою клиентуру, представитель которой сейчас голым лежал на разделочном столе. Даже через белый халат угадывалось его худощавое телосложение. При этом он был весьма высокого роста, с впалыми щеками и холодными глазами.

Вудроу не хотелось дотрагиваться до него и пожимать в знак приветствия руку, поэтому он был благодарен судьбе, когда заметил запачканные ладони собеседника. Во что именно они были запачканы, он предпочитал не думать, потому что уже испытывал рвотные позывы от стоявшей здесь вони.

– Я следопыт, – представился Вуд, – пришёл к Вам по поводу обнаруженного трупа на королевской площади.

– Ааа, это Вы про нашего гонца?!

– Про кого?

– Гонца, – спокойно повторил лекарь, – ну, знаете, это такие ребята, которые привозят послания, указы, новости и прочее.

Вудроу оценил чувство юмора собеседника и многозначительно промычал.

– Ганс Гюхельштеггер, дворцовый лекарь.

«Странное имя для этих мест…» – подумал следопыт, но вслух произнёс: – Вудроу Уотсон.

Комната, которая служила местом для вскрытия поступавших трупов, была довольно просторная. В центре стояли несколько столов, на одном из которых как раз находился усопший с разрезанной грудиной. «Так вот в чём у него руки», – подумал Вуд, и к горлу подкатило ещё сильней.

Несмотря на тот факт, что на улице в самом разгаре был белый день, солнечный свет из-за растущих снаружи деревьев в помещение почти не проникал. В связи с этим по периметру комнаты горели свечи, придавая окружающим предметам тёплые желтоватые оттенки.

– Меня предупреждали, что придёт следопыт, но не думал, что придёте именно Вы. Я много слышал о Вас…

– Надеюсь, только хорошее?

– Люди говорят, что Вы раскрыли все преступления, за которые когда-либо брались.

– На самом деле было несколько нераскрытых, но я о них никому не рассказывал… – пошутил Вудроу. – Могу я посмотреть на этого «гонца»?

– Пожалуйста…

Вымыв руки в ведре, лекарь поставил его под стол, на котором лежало тело, после чего пошёл к противоположной стене.

– Любезный, принесите-ка, пожалуйста, свечку, а то больно уж здесь темно… – обратился он к Вудроу, который начал осматриваться по сторонам, выбирая, какую именно из горящих свечей ему взять.

– Берите любую, у меня их много, – упростил задачу Ганс, заметив растерянность гостя.

Схватив с соседнего стола одну из свечей, Вуд подошёл к лекарю.

– Так, хорошо. Теперь посветите-ка во-о-от сюда, – протянул Ганс, указав рукой на небольшой выступ в стене.

Вудроу поднёс свечу к указанному месту. Сначала он ничего особенного не увидел, но потом заметил небольшие щели, образующие прямоугольную сетку, покрывающую стену по всей площади. Ганс ухватился рукой за выступ и потянул на себя. Из стены медленно стала выдвигаться ниша, напоминающая большой ящик, в котором лежало человеческое тело, накрытое белой тканью. Вместе с трупом в помещение просочился специфичный неприятный запах органического разложения, отчего Вуд на мгновение закрыл рот рукой.

– Вот он, голубчик! – удовлетворённо провозгласил Ганс.

Казалось, что стоя́щий здесь запах ему совершенно не мешает.

– Держите ящик крепче, сейчас мы его достанем.

С этими словами Ганс принялся что-то откручивать на стыке ящика и стены, после чего, дав команду ухватиться за ящик у изголовья, сам начал приподнимать его с другой стороны. В какой-то момент послышался негромкий щелчок и Вуд почувствовал, как ящик стал заметно тяжелей.

– Держите крепче, мой друг! Теперь можно нести… Давайте положим его вон туда, – он указал на стол, который располагался рядом с тем, где уже лежал другой труп.

Ганс, словно капитан корабля отдавал команды, как нужно стать, где взяться, куда наклонить и поставить. В конечном счёте труп оказался на столе. Подойдя к изголовью усопшего, Ганс сдёрнул с него саван.

– Хрот всемогущий… – пробормотал Вуд, которому открылся вид лежащего мужского тела.