Текст книги "Террористическая война в России 1878-1881 гг."

Автор книги: Роман Ключник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Далее Талмуд объясняет:

“Если гоимы не примут мир или же семи заповедей, то нужно продолжать с ними войну и убивать всех взрослых мужчин, отнять у них все деньги, детей, но не убивать ни детей, ни женщин, ибо сказано: “… кроме жен и детей” (Втор.20,14; “Гилхот Мелахим”, л.10,гл.9). Также и учитель наш раввин Моисей заповедал нам принуждать всех из всего мира к принятию семи Ноевых заповедей, и убивать тех, которые не примут их” (Гихот Мелахим”, 84)”.

Можно только догадываться о состоянии русского человека, христианина, прочитавшего эти религиозные тезисы, которыми руководствовались живущие рядом евреи. Всё-таки религия – это основа основ.

Этих цитат достаточно для понимания многого. Талмуд действует и сегодня, в XXI веке. Им пропитывают еврейских детей с малых лет.

Талмуд даёт много объяснений событиям в России – и потрясающей нечеловеческой жестокости после 1917 г., и удивительным событиям после 1991 года. Для “смущённых” читателей стоит отметить, что приведены ещё не самые обидные для неевреев цитаты.

Перевод Талмуда и разъяснительная деятельность Брафмана имели сильное влияние на дальнейший ход событий, ибо российские власти уже иначе трактовали события и по-другому реагировали, и иллюзий уже почти не было. Тем более, что с 1869 г. генерал-губернаторы южных областей стали сигнализировать, что евреи в огромном количестве скупают земли и это необходимо им запретить. Понятно, что вырисовывалась очередная проблема, ибо было понятно, что евреи скупали земли не для того, чтобы их лично обрабатывать. “Туземцы” этих областей впервые столкнулись с евреями и приняли их радушно. Как утверждает Еврейская Энциклопедия: “Вообще на Юге России над евреями не тяготело общественное презрение, усердно культивировавшееся некогда в Польше”. Поляки же, по утверждению В. С. Манделя, относились к евреям “всегда как к низшей расе” (весьма оригинально, – учитывая отношение евреев к другим нациям).

Князь Дондуков-Корсаков призвал императора наложить запрет евреям на аренду земли – и Александр II согласился, но затем и согласился с министром внутренних дел, который “не признал возможным провести немедленно законодательным путём меры, предлагаемые кн. Дондуковым-Корсаковым”. Тот же был ответ, когда с этой сигнальной инициативой вышел в 1869 году генерал-губернатор новороссийский Коцебу. А когда евреи дошли до благополучных казацких станиц, а казаки являлись основой российской армии, то управление области Войска Донского запретило евреям покупать и арендовать земли “в виду исключительного положения Донской области, казачье население которой обязано поголовно воинской повинностью. Это единственный и верный способ спасти хозяйство казаков и только что начинающие водворяться в области промыслы и торговлю от разорения” (С). Тогда казаки вырвались из когтей. Но через несколько десятков лет к ним приедет очень грамотный русскоговорящий кучерявый либеральный интеллигент в очках – Яков Свердлов (вспомните прекрасный портрет художника Е. А. Кацмана) и припомнит им их привилегированное положение, в живых останется немного. У Свердлова было всего два вышестоящих начальника – точно такой же еврейский интеллигент в очках – Лейба Бронштейн (Троцкий) и головастый внучек Израиля Бланка – В. Ленин.

Многие умные люди в России с тревогой наблюдали за развитием процессов, указанных в этой главе, и пытались в меру своих сил и возможностей им препятствовать, вели разъяснительную и просветительскую работу. С этими интересными выдающимися русскими людьми мы познакомимся в следующей главе.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. Запад против востока. Западники против славян. Славянофилы против западников

Давно существует ошибочное мнение, что противостояние славянофилов и западников возникло в России в 30-40-х годах 19-го века и это спор интеллектуалов, интеллигентов по поводу оценки прошлого и настоящего: кто виноват, что делать, о будущем России, российского общества и путях развития, кто друзья, а кто – враги и т.д. На самом деле это явление противостояния значительно более глубокое, более давнее и более масштабное, и просматривается по различным векторам. Один вектор выглядит так: выдающийся русский мыслитель Ф. Тютчев долго жил в Европе и внимательно наблюдал за умами европейцев, их элиты и пришел к таким выводам:

“Давно уже в Европе существуют только две действительные силы – революция и Россия. Эти две силы теперь противостоят одна другой, и может быть, завтра они вступят в борьбу”.

Ф. Тютчев фактически предсказал неизбежность войны между Западом и Россией, в частности Крымской войны, и для Запада нужен был только повод – и война могла начаться на любой окраине России, не обязательно в Крыму. Для Западной Европы, шире – для Запада, Западной цивилизации, мировоззрения, менталитета Россия – это всегда Восток и Славяне, и “давно” Ф. Тютчева просматривается глубоко: от противостояния дохристианской Руси с коварной Византией, от первых нападений крестоносцев на Россию, от нападения на Россию шведов, французов, немцев и даже итальянцев (сардинцев), и даже прозападных славян – поляков.

Ответьте на вопрос – когда Россия первая нападала на Запад: на Францию, на Швецию, Германию, на Италию, на Англию? Можно припомнить нападение России на своих славянских соседей – поляков и на своих дальних родичей – венгров, в новой истории – на чехов, но это Запада не касается, это “разборки” в своём родственном кругу. Но давняя агрессивность и враждебность Запада против России как центра славянского мира, славянской цивилизации и мировоззрения очевидна и бесспорна, продолжается сегодня и ещё будет продолжаться очень долго – пока будет существовать суверенная Россия. На эту загадочную неприязнь обратил внимание Ф. М. Достоевский:

“Всё это намекает на долгую еще, может быть, и печальную нашу уединенность в европейской семье народов; на долгие еще в будущем ошибки европейцев в суждениях о России; на их видимую наклонность судить нас всегда к худшему и, может быть, объясняет и ту постоянную, всеобщую, основанную на каком-то сильнейшем непосредственном и гадливом ощущении враждебность к нам Европы; отвращение ее от нас как от чего-то противного, отчасти даже некоторый суеверный страх ее перед нами и – вечный, известный, давнишний приговор ее о нас: что мы вовсе не европейцы… Мы, разумеется, обижаемся и изо всех сил таращимся доказать, что мы европейцы…”

Второй вектор: а кто боролся со славянской ведической религией, со славянскими обрядами и священниками: волхвами и кудесниками, со славянскими праздниками и даже со славянской одеждой, символикой и орнаментом? – Христианство, как сугубо западное явление. Казалось бы, сегодня этот вектор не очень актуален, поскольку пришедшее в Россию “огнем и мечом” христианство за многие века обрусилось, ославянилось и стало православным, стало нашим. Но христианский Запад в лице якобы “братьев” по христианству, в лице католиков и протестантов не демонстрирует почему-то братских чувств к России и её народам, а совсем обратные агрессивные, – чему опять же свидетельствуют, бесспорно, многочисленные нападения-войны.

Третий вектор внутри России: а кто насильственно срывал национальные славянские одежды, прически, запрещал народные обряды и т.п. – Петр Первый, который якобы для некоторых “великий”. Именно с этого преклоняющегося фанатично перед Западом царя начался третий вектор и тенденция к большой трагедии России 1917 г., и засилье иностранцев в России, приведшее, как мы наблюдали в предыдущей, второй книге, к многим трагедиям в истории России.

А в этом векторе боровшийся упорно с иностранцами и отчаянно возрождавший (в России!) русский язык и русскую словесность М. Ломоносов не был разве славянофилом? – Бесспорно, – и ещё каким! А великая тройка выдающихся русских мыслителей и сподвижников: Шишков, Державин и Карамзин, вернувших в отчаянной борьбе и трудах русский язык и словесность в начале 19 века в высшие и средние слои российского общества – разве не были славянофилами? – Конечно были, и ещё какими! А наводнившие при Екатерине “великой” Россию масоны были славянофилы или западники?

Это вопрос не может не вызвать улыбку, потому что, конечно, и бесспорно, масонство – это западное явление и масоны являются по своему мировоззрению западниками, причем очень агрессивными западниками, что мы и наблюдали в истории. А борцы с масонами: Ростопчин, Аракчеев, тот же Шишков, Карамзин, митрополит Серафим и Фотий и много других, включая императоров Александра I и Николая I – разве они не были славянофилами? – Конечно, были.

А. С. Пушкин был уникальным явлением в русской истории, подарком Бога России, явлением и появлением дополнительного национального мощного русского, славянского центра, фактора, дополнительного плацдарма. Трудно так точно высказаться о А. Пушкине, как это сделал Ф. М. Достоевский:

“Бесспорных гениев, с бесспорным “новым словом” во всей литературе нашей было всего только три: Ломоносов, Пушкин и частию Гоголь. Вся же плеяда эта (и автор “Анны Карениной” в том числе) вышла прямо из Пушкина, одного из величайших русских людей, но далеко еще не понятого и не растолкованного.

В Пушкине две главные мысли – и обе заключают в себе прообраз всего будущего назначения и всей будущей цели России, а стало быть, и всей будущей судьбы нашей. Первая мысль – всемирность России, ее отзывчивость и действительное, бесспорное и глубочайшее родство ее гения с гениями всех времен и народов мира. Мысль эта выражена Пушкиным не как одно только указание, учение или теория, не как мечтание или пророчество, но исполнена им на деле, заключена вековечно в гениальных созданиях его и доказана ими…

Другая мысль Пушкина – это поворот его к народу и упование единственно на силу его, завет того, что лишь в народе и в одном только народе обретем мы всецело весь наш русский гений и сознание назначения его. И это, опять-таки, Пушкин не только указал, но и совершил первый, на деле. С него только начался у нас настоящий сознательный поворот к народу, немыслимый еще до него с самой реформы Петра. Вся теперешняя плеяда наша работала лишь по его указаниям, нового после Пушкина ничего не сказала. Все зачатки ее были в нем, указаны им. Да к тому же она разработала лишь самую малую часть им указанного. Но зато то, что они сделали, разработано ими с таким богатством сил, с такою глубиною и отчетливостью, что Пушкин, конечно, признал бы их…

Он первый (именно первый, а до него никто) дал нам художественные типы красоты русской, вышедшей прямо из духа русского, обретавшейся в народной правде, в почве нашей, и им в ней отысканные. Свидетельствуют о том типы Татьяны, женщины совершенно русской, уберегшей себя от наносной лжи, типы исторические, как, например, Инок и другие в “Борисе Годунове”, типы бытовые, как в “Капитанской дочке” и во множестве других образов, мелькающих в его стихотворениях, в рассказах, в записках, даже в “Истории Пугачевского бунта”.

Главное же, что надо особенно подчеркнуть, – это то, что все эти типы положительной красоты человека русского и души его взяты всецело из народного духа. Тут уже надобно говорить всю правду: не в нынешней нашей цивилизации, не в “европейском” так называемом образовании (которого у нас, к слову сказать, никогда и не было), не в уродливостях внешне усвоенных европейских идей и форм указал Пушкин эту красоту, а единственно в народном духе нашел ее, и только в нем. Таким образом, повторяю, обозначив болезнь, дал и великую надежду: “Уверуйте в дух народный и от него единого ждите спасения и будете спасены”. Вникнув в Пушкина, не сделать такого вывода невозможно”.

Это первыми прекрасно поняли внимательные масоны и поэтому так упорно всеми силами старались его уничтожить, и поэтому погубили этого великого русского человека. Не мог западник писать такие сказки и создавать такие образы. Разве А. С. Пушкин не был славянофилом? – Дай Бог каждому русскому человеку хотя бы наполовину быть таким славянофилом – каковым был Александр Сергеевич Пушкин. А убийцы А. Пушкина: Нессельроде, Бенкендорф и оба Геккерны – были славянофилами? – И только горькая улыбка…

После 1917 г. Н. Бердяев, оглядываясь на историю России, отметил:

“Славянофильскому самосознанию предшествовало явление Пушкина – русского национального гения… Через Пушкина, после Пушкина могло лишь начаться идеологическое самосознание. Это хорошо понял Достоевский”.

А разве великий Николай Гоголь не был славянофилом? Не вникая в его творчество, могу отметить – только фанатичный западник-либерал и писатель-неудачник В. Белинский мог о своём идеологическом сопернике славянофиле Н. Гоголе написать совершенно по-хамски:

“…проповедник кнута, апостол невежества, поборник обскурантизма и мракобесия, панегирист татарских нравов”. И о православии: “Положим, Вы не знаете, что католическое духовенство было чем-то, между тем как православное духовенство никогда, ничем и нигде не было…”,

или – Белинский:

“Страшно подумать о Гоголе: ведь во всем, что он писал – одна натура, как в животном. Невежество абсолютное. Что наблевал о Париже – то”.

Несмотря на это, мы в 21 веке читаем:

“Фигура В. Г. Белинского, прожившего недолгую жизнь и в самом деле замечательна как для того периода, так и для русской культуры вообще. Белинский верил в буржуазное будущее Отечества”, – написала группа “ученых” во главе с В. И. Коровиным в 2005 году в учебнике по литературе для наших старшеклассников, как видим – удачно приобщив Белинского к новым капиталистическим российским реалиям, и ни одного слова критики в адрес “безгрешного” “героя”, которого его современники называли – “неистовым”. Как будто – не появись Белинский, – и после Пушкина, Лермонтова и Гоголя не было бы в России – Тургенева, Некрасова, Салтыкова-Щедрина, Лескова, Достоевского, Толстого, Чехова…

“Белинский указал путь, по которому должна идти литература”, – внушает нашим школьникам и студентам западник В. И. Коровин и огромное количество его единомышленников составляющих учебники, и получается кошмарный абсурд – Белинский указал Тургеневу, Лескову, Толстому, Достоевскому, Чехову, что писать и в каком направлении… Когда-нибудь возобладает здравомыслие в России? Хотя бы к середине 21 века? Надеюсь, – Ложь всё-таки имеет какие-то пределы и своё время жизни и смерти.

Противостояние западников и славянофилов в 19-ом веке – это только локальный случай, фрагмент в большой картине давнего проти– востояния. И выдающиеся русские мыслители Хомяков, Аксаков, братья Киреевские и многие другие их современники были точно не первыми в истории России славянофилами и не последними. А сегодня, в 21 веке, в России нет настоящих славянофилов? И нет жесткого противостояния западников и славянофилов? – Есть, и ещё какое!

Разве Немцов, Гозман, Хакамада, Гайдар, Чубайс, Новодворская, Ерофеев, Аксёнов, Швыдкой, Соловьёв, Сванидзе и много им подобных по мировоззрению и идеологии являются славянофилами? Ведь даже сам этот вопрос – смешной… А 90% русского народа – славянофилы!

Раз мы уж разбираемся в вопросе: кто является славянофилом и кто – западником, то должны хотя бы формально поставить ещё один юморной вопрос – а евреи являются славянофилами, или – западниками? Мы видим – против славянофилов собралась огромная силища, но это ещё не является гарантией окончательной победы западников…

Славянофил, патриот, роднолюб – это неразрывные понятия. Были и есть, конечно же, и среди западников патриоты России, в основном из заблудшего среднего слоя общества и из полуобразованных или совершенно неграмотных и обманутых. Даже А. Герцен, говоря о славянофилах, пытался приписать себя к патриотам России:

“И мы, как Янус (двуликий) или двуглавый орел, смотрели в разные стороны, в то время как сердце билось одно”.

Это можно было предположить, – если бы его голова и сознание сидели в теле России, а не далеко от неё в теле вражеской Англии, где его и похоронили в 1870 году.

В конце своей жизни большой либерал А. Герцен после долгих умственных скитаний и мытарств пришел к очень интересной мысли– выводу, который он заповедал своим последователям-либералам-потомкам:

“Нельзя людей освобождать в наружной жизни больше, чем они освобождены внутри” (письмо М. Бакунину, 1869 г.).

Учитывая интеллектуальную и нравственную структуру любого общества и пропорциональное соотношение в нем дураков и умных, полуумных и полудураков, неграмотных и образованных, сознательных и несознательных, праведников и преступников – то из этого вытекают глубокие и важные выводы. Дело в том, что внутренняя свобода возникает только в результате совершенства человека, его интеллекта и сознания, в результате упорной внутренней поисковой работы, работы над собой, а это совсем небольшая группа граждан в любом обществе.

Далее подробнее рассмотрим противостояние славянофилов западникам в середине 19 века в России. Эта история интересна и поучительна. Историки считают, что появление славянофилов в России в лице Хомякова и его соратников было ответом на вызывающее, невежественное и хамское поведение В. Белинского и на главную идею западника П. Чаадаева в его “Философском письме” (1836 г.) о русском народе:

“Ни одна великая истина не вышла из нашей среды… В крови у нас есть что-то такое, что отвергает всякий настоящий прогресс”.

Мы наблюдаем опять старую схему: западники нападают, оскорбляют, издеваются, а славянофилам приходится защищаться. В данном случае было бы великой трагедией, если бы в России никто Белинскому и Чаадаеву не ответил, не возмутился бы аргументировано, не защитил бы от поругания свой народ; – это и в самом деле говорило бы о деградации, невежестве и недоразвитии, об отсутствии интеллектуального иммунитета в обществе, о его гнилости.

Поэт и один из первых в России философов А. С. Хомяков ответил западникам статьёй “О старом и новом”, в которой “новым людям” напомнил о ценности народных традиций и традиций православия, о соборном сознании, свободном от “барыша” и “своекорыстия” и т.п.

После этого в “окопе” А. Хомякова появилась целая плеяда выдающихся русских мыслителей: братья И. В. и П. В. Киреевские, браться К. С. и И. С. Аксаковы, Ю. Ф. Самарин и много других, с которыми познакомимся в этой главе. Даже западник А. Герцен признал их ценность и заслуги:

“Киреевские, Хомяков, Аксаков сделали своё дело… Они сделали то, что хотели сделать, и если они не могли остановить фельдъегерской тройки, посланной Петром, и в которой сидит Бирон и колотит ямщика, чтоб скакал по нивам и давил, то они остановили увлечённое общественное мнение и заставили задуматься всех серьёзных людей. С них начался перелом русской мысли”.

Это признание особенно ценно, ибо сам А. Герцен и его друзья – Белинский и Огарев сидели рядом с Бироном и продолжали давить русские нивы.

Выдающийся русский мыслитель Ю. Самарин вопреки пропаганде либералов стал объяснять по-своему итоговый вывод А. Герцена, – Ю. Самарин:

“Если нет свободы духовной, не может быть и речи ни о свободе гражданской, ни о свободе политической, ибо и та и другая предполагают первую: сам человек не в силах выйти из-под гнёта вещественной необходимости”.

Интересно, что многие славянофилы 19 века пришли к славянофильскому мировоззрению после того, как внимательно изучили большие интеллектуальные наработки Западной Европы, их достижения; они пришли в славянофильство с Запада, вернее – вернулись домой с Запада. Это был иной вид философов-мудрецов в отличие от предыдущих – Посошкова, “русского Сократа” – Г. Сковороды или Сергия Радонежского и Серафима Саровского.

Стоит отметить особенность этого периода истории России, – если в области литературы русские мыслители в начале 19-го века в короткий срок в лице Пушкина, Гоголя, Лермонтова и Тютчева догнали Европу, достигли мирового уровня, то в философии дела были намного хуже – в России к этому периоду и в этот период просто не было своей национальной философии и своих русских философов такого уровня как на Западе: Спиноза, Юм, Декарт, Фихте, Гете, Шеллинг, Гегель и т.п.

В то время, когда в Европе за 18 столетий от рождества Христова фактически завершился определённый процесс развития философии, зародилась наука психология, а Оуэн, Фурье, Сен-Симон, Лист, Огюст Конт и Карл Маркс начали разрабатывать социологию и политэкономию – в России только стартовала национальная философия как таковая.

Далее кратко познакомлю только с некоторыми выдающимися славянофилами, чтобы у читателя было хотя бы базовое понимание.