Текст книги "Аз Есмь Мудищев (СИ)"

Автор книги: Роман Драксодий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 2

Видимо до обходных, кольцевых дорог тут ещё не додумались, поэтому нам пришлось проехать небольшой город насквозь, чтобы выехать на противоположную окраину, к полям зреющей пшеницы.

Промелькнул белый дорожный знак с перечёркнутым словом «Копск», на котором буква «К» была исправлена чёрной краской на «Ж». Хм, это многое объясняет.

Энергоёмкая подвеска автомобиля глотала неровности разбитой грунтовки. Скучающий водила одним глазом пырил в смартфон, а другим с любопытством косил на нас в салонное зеркало. Ну а Алёна решила основательно так достать меня расспросами.

– Так кто ты? – она села вполоборота ко мне, подогнув под себя ногу в облегающих брюках.

– Это не важно, – качнул я головой, стараясь не обращать внимания на её заблестевшие глаза. Походу началось…

– Если не расскажешь, то я выпрыгну из машины! – она потянулась к ручке двери.

– При текущей скорости твои повреждения составят сорок семь процентов, без опасности для жизни и репродукции, – буркнул я, разглядывая однообразный пейзаж.

– Что? – подвисла она.

– Всего-навсего руки-ноги переломаешь, – пояснил равнодушно, игнорируя этот блеф, поскольку понимал, что Мира тоже не дура, да и девка уже давно не в состоянии аффекта.

– А имя скажешь?

– Нет, – твёрдо ответил я, когда понял, что давным-давно позабыл своё первое имя.

– Тогда расскажи – как мне так же вызвать духа? – не затыкалась она, даже руки на моё бедро положила и потрясла, чтобы я обратил на не внимание. – У меня, правда, какой-то бесполезный однозвёздочный, но я думаю, он будет сильнее, чем даже четырёхзвёздочный, призванный как обычно, правильно?

– Нет.

– Ну объясни! – канючила она без страха, вызывая во мне всё больше раздражения.

– Тебе это не нужно! – отрезал я.

– Как это не нужно⁈ – удивилась она, округляя красивые и выразительные глаза. – Нам же скоро в ад спускаться, а там без духа не выжить!

– А нахрена нам в ад? – в свою очередь удивился я, и пристальнее пригляделся к этой Алёне – а не потекла ли у неё крыша от стресса и горя?

– Ну так без поглощения камней духа проклятие убьёт меня. Да и тебя тоже, – она невинно улыбнулась и облизнула губки, а я окончательно утвердился в диагнозе – посттравматическая апатия на гибель семьи. Пофиг, не самый худший вариант – лучше чем глубокий суицидальный психоз.

– Заберём у Шишкиных. У них ведь есть? – с надеждой спросил я, но её улыбка стала только шире.

– КДешки собственность империи – их изымают, а за незаконный оборот уничтожают весь род.

– Даже вникать в вашу муть не хочу, – отрезал я, цепляясь взглядом за приближающиеся постройки и стараясь не замечать учащённое дыхание девицы.

Элеваторы, зернохранилища, куча техники и завод, над которым гордо реяла гигантская надпись «Шишкин хлеб» десятиметровыми буквами. Похоже, моя подопечная пострадала от местных хлебных магнатов.

– А на кой ляд этим Шишкиным гнобить вашу мелкую семью? —

– Мелкую⁈ – Алёна заливисто расхохоталась, хватаясь за свою упругую грудь, которую я уже оценил на семь из десяти, и то по причине небольшого размера. – Вообще-то, в рейтинге династий мы были почти в первой тысяче, как и они!

– Ключевое слово тут «были», – усмехнулся я.

– Пусть династии больше нет, но род продолжается в нас, да и рейтинг всех членов семьи персональный – пояснила она, и добавила чуть тише, осторожно пододвигаясь ближе, – правда у Ярика он был нулевой…

– Так какого хрена ты молчала⁈ – обрадовался я тому, что не придётся долго искать равного жениха, и пнул кресло водителя: – Давай быстрее к тому зданию!

Остановившись у явно административного здания, я выскочил и заорал во всю глотку немощного тела:

– Шишкины, выходите! У меня товар, у вас купец, коль не женитесь – абздец!

– Ты дурак⁈ – покосилась на меня вышедшая из машины Алёнка, эротично потягиваясь и озорно стреляя глазками. – Бесприданницу никто замуж не возьмёт!

– Кто такие⁈ – нам наперерез вышли вооружённые охранники.

– Так, погоди, – я на миг зажмурился и устало помассировал переносицу, – чтобы выдать тебя замуж, мне нужно наскрести приданое, которое эти бизнесняки, посчитают достойным?

– Ага, – с улыбкой кивнула она.

– Что вам тут нужно? – не унимались охранники, походя ближе.

– Мне нужен главный Шишкин, разговор есть! – я посмотрел на охрану.

– Так Фёдор Михайлович в имении, – ответили охранники, посмотрев на меня как на идиота.

– Пардон, товарищи, адресом ошибся, – примирительно улыбнулся я.

– Ты чего, это ж крепостные! Убей их и сожги тут всё дотла! – Алёнка вцепилась в мою руку, сильно прижимаясь грудью.

– Это обязательная часть мести? – с сомнением спросил я, окидывая взглядом мужиков, не производящих впечатление достойных противников, а потому скучных.

– Да какая разница? После исчезновения династии всё всё равно отходит империи и выставляется на аукцион.

– Я, нахрен, запутался! – рявкнул я так, что мужики отпрянули на шаг, но я выдохнул и взял себя в руки: – Если твой род продолжается в тебе, значит империи ничего не отходит и у тебя есть приданое?

– Нет, – она прижалась ещё сильнее, обдавая меня запахом своего возбуждённого тела, – род жив, династия исчезла. Род это члены семьи и разрешение на призыв духов, а династия это рейтинг, активы и возможность принимать к себе людей, не связанных кровью. Чтобы род получил статус династии, нужно купить сертификат и регулярно добывать определённую норму духовных камней для его ежегодной оплаты. После присвоения статуса династии, все активы рода становятся залогом перед империей.

– Почему это всё звучит как огромный геморрой? – вздохнул я, вновь садясь в машину.

Мы вновь сели в не успевшее сбежать такси и покатили дальше по дороге. Довольно скоро выехали к небольшому особняку, чертовски похожему на Алёнкин дом. Прям типовая династическая застройка, даже редкие тонкие деревца вокруг высокого забора такие же.

Но красивые, кованные ворота оказались заперты.

Алёнка расплатилась с водителем и отпустила его. Я же вальяжно подошёл к воротам и пнул их.

– Сова, открывай, медведь пришёл!

Из бетонной будки тут же выскочило пять человек с автоматами и суровыми лицами.

– Я тебе сейчас так же по башке пну! – прорычал видимо начальник караула. – Чё надо?

– Хозяева дома? Я мало-мало убивать пришёл.

Ну и чтобы не быть голословным, призвал мерзкого питомца, сделав его отчётливо видимым для простых людей на пару мгновений. Меня передёрнуло и едва не вырвало, когда тварь коснулась моей души, чтобы выбраться в этот мир. И дело было вовсе не в её внешности.

Их естество – вот что наиболее омерзительно! Вечный, отупляющий голод борется с таким же вечным, липким страхом смерти. Они с безумной радостью жрут тех, кто слабее, но так боятся сильных, что готовы добровольно оторвать от себя огромный кусок и отдать его, лишь бы остаться в живых.

Но мужики молодцы! Всего двое из них мгновенно проблевались от вида этой мерзости, а вот оставшиеся трое открыли беспорядочный огонь из автоматов по твари.

Пули не причиняли духу совершенно никакого вреда, и мерзкий уродец вмиг добрался до них, без проблем пройдя сквозь кованые ворота. Резкие удары искажённых лап и щупалец вышибали дух из тел в буквальном смысле, а вечно голодные пасти хватали бессмертные души людей, сотканные из тончайших нитей. Однако я жёстко запретил ему жрать их, ибо нечего мне тут эволюционировать во что попало…

– Шишкин, выходи подлый трус! – заорал я во всё горло по одной простой причине – ворота сломать я не мог. Ну нет в этом теле пока нужной силы, а кормить собственной кровью духа, чтобы он мог влиять на материальный мир – тупо.

Эх, надо было ворота на такси таранить…

О, к нам уже бегут человеки с автоматами наперевес и острым желанием наделать в нас лишних дырок. Можно конечно отправить потустороннего уродца прямо сквозь стены дома и предоставить ему возможность быстренько убить там всех живых самостоятельно, но беда в том, что жёсткий контроль возможен только в прямой видимости. Сам по себе он там нажрётся плоти и душ, станет сильнее, а потом решит, что меня тоже можно схарчить.

– Бежим! – я схватил девку за руку и стартанул в редколесье.

– Ты чего⁈ – возмутилась она и попыталась вырваться, но я держал крепко.

Охрана повела себя именно так, как я и планировал – открыла ворота и бросилась в погоню, видимо уверовав в силу оружия и не смутившись трупами своих коллег. Моя, невидимая для них, тварь резко развернулась и бросилась в атаку, в мгновение ока отделив хрустальные души от тел и отправив их в великий поток перерождения.

Автоматические ворота закрылись.

– Да вашу мать! – чертыхнулся я и пошёл обыскивать тела.

Гранат не нашёл, поэтому подхватил автомат, сменные магазины и дал предупредительную очередь по окнам, в которых виднелись встревоженные лица. Лица спрятались и всё замерло.

Наконец из особняка выскочили трое. Два мужика в годах и парень лет девятнадцати.

Пока мужики, обёрнутые в какую-то бронированную, мелко-мерзкую дрянь мчались к нам, парень замер на месте и сделал жест, будто бил верёвкой по земле. Я оттолкнул Алёнку в одну сторону, а сам отпрыгнул в другую. Почву между нами искорёжило длинной бороздой, идущей от ног парня, которую проделал длинный язык, усеянный глазами и шипами. Сам дух больше напоминал лягушачью голову на коротких ножках, только с тремя беззубыми ртами.

– Это Ванька Шишкин! У его духа три звезды! – предостерегла Алёнка криком.

– Да мне пох, у меня автомат! – рыкнул я, давая длинную очередь из автоматического оружия.

– Это бесполезно! Доспех духа не пробить простым оружием!

– Да ты что? Беда-беда, – хмыкнул я, меняя магазин и снова поливая свинцом бегущих ко мне самоубийц, от которых весело отскакивали пули.

Тот, который Ванька снова взмахнул рукой и заорал:

– Мудищев, ты труп!

Но моя невидимая ему тварь уже была за его спиной.

– Нет, это ты труп, бе-бе-бе! – крикнул я в ответ и голова парня моментально сжалась, выдавливая из себя последний писк, глаза и мозги.

Хм, а интересная у меня теперь фамилия, мне нравится!

– Детский сад, штаны на лямках, чесслово… – проворчал я, расстроенный никчёмностью противника, чей дух сбежал, едва приблизился мой, а сам по себе человек был жалок.

Двое спринтеров не добежали до меня буквально несколько метров. Едва их догнала моя мерзость, как их дающие защиту духи технично смылись, а длинная очередь из автомата полоснула их поперёк груди. Тела услужливо впитали пули и рухнули на землю, пару раз дёрнувшись напоследок.

– Ну вот, а ты говоришь, что бесполезно, – усмехнулся я, меняя магазин. – Кого мне надо грохнуть, чтобы пойти уже пожрать? – от этой возни тело захотело кушать.

– Старшего рода и главу династии, – охотно объяснила Алёнка, когда с улыбкой подбежала ко мне и прильнула грудью.

– Это один человек или разные?

– Один.

– Ну пошли, ё-моё…

Едва мы приблизились к воротам, опять, сука, закрывшимся, как я почувствовал рвотные позывы, а это значит, что в этот мир вылезло что-то большое и вонючее. Моя тварь задрожала от ужаса, но, в отличии от аборигенов, я полностью держал духа под контролем и тот не мог сбежать.

На широкое крыльцо вышел немолодой, бородатый мужик. На серьёзном лице виднелась активная работа мысли и настороженность.

– Выжили и пришли мстить? – тяжёлым голосом произнёс он одновременно со скрежетом распахивающихся ворот.

– Это глава рода, у него пятизвёздочный дух! – шепнула мне побледневшая сестричка.

– Ну вроде того, – пожал я плечами, не слушая девицу и спокойно приближаясь к финальному боссу. – Но, можно конечно и миром разойтись, если кто-то из ваших эту пигалицу замуж возьмёт.

– Миром⁈ – мужик как-то безумненько расхохотался. – Ты убил моих сыновей!

– А ты вырезал всех Мудищевых… Да камон, давай породнимся и забудем это досадное недоразумение с массовой резнёй, – не оставлял я надежду на быстрое избавление от Алёнки и контракта.

– Умрите! – заорал старший Шишкин и атаковал, резко вытянув руку в нашу сторону, будто пытаясь проткнуть прямой ладонью.

Если бы местные видели и чувствовали то же, что и я, то хрена бы лысого они использовали этих духов. Сейчас глава рода был един душой с окутавшей его огромной сизой фрикаделькой с длинными тентаклями, которые оканчивались острыми костяными клинками. Две сотни глаз, пять зубастых пастей на боках и непрерывно возникающие и лопающиеся вонючим гноем наросты. Красота же? А запах, м-м-м!

Моя тварь, подвывая от ужаса, набросилась на врага и вцепилась в атаковавшие нас щупальца. Шишкин нахмурился, когда понял, что с нами ничего не произошло и повторил жест. Ещё раз. И ещё!

Он напоминал бородатого каратиста на тренировке. Только лицо не сосредоточенное, как положено, а растерянное. Наконец он прекратил попытки и воззрился на меня со смесью страха и неверия.

А мерзотному колобку было не до приказов человечка, ведь он пытался сожрать более слабого собрата. Но у моей твари было преимущество в лице моего тактического гения и она ловко маневрировала, с каждой секундой приобретая всё больше и больше уверенности в собственных силах.

– Закончил? – криво усмехнулся я. – Бери эту пигалицу в жёны и зароем топор войны. В противном случае зарыть придётся тебя.

– Но я не хочу! – возмутилась Алёнка, гневно сверкая глазами.

– Тебя вообще не спросили! – отрезал я и схватил её за руку, с твёрдым намерением всучить её этому бородачу в качестве невесты.

ОНА НЕ ХОЧЕТ!

Меня вновь скрутило. Дважды. Сперва, из-за отвращения к подлой женской солидарности, а потом и от невыносимой боли, швырнувшей меня прямо к ногам Шишкина.

– Мира, сука! Овца ты бесконечности! Да срать я хотел на её хотелки, этого не было в контракте! – орал я, забрызгивая окружение кровавой пеной изо рта.

Шишкин же решил воспользоваться удачным моментом и на всякий случай раздавить мне лицо. Зря он так.

Несмотря на боль и судороги, я ухватился за его ногу, чуть выше носка там, где была голая кожа и изгнал своего духа. Вместе с его духом. И его душой. Безжизненное тело обмякло и повалилось рядом. Боль медленно пошла на спад. А пока я корчился в муках, долбанные твари быстренько сожрали душу Шишкина.

– Мира, ещё раз такая херня повторится и я тебя опять выдеру! – прошептал я в небеса, сплёвывая кровь.

– Кто такая Мира? – с интересом спросила вредная сучка, садясь на меня сверху и елозя бёдрами.

– Блядское мироздание, – тихо ответил я, устало прикрывая глаза и содроганием пытаясь забыть, как два мерзотных духа одновременно коснулись моей души, фактически облизывая её. Двойное проникновение, мать его… – Слезь с меня!

– Ты победил! Род Шишкиных полностью уничтожен, – прошептала она мне на ухо и лизнула его.

– А у тебя, видимо, от радости фляга потекла, девочка. Брысь! – я резко приподнял бёдра и вскрикнувшая пигалица улетела куда-то в сторону.

Когда я принял вертикальное положение, то застал любопытную картину: через поля бежали люди. Бежали очень быстро и в противоположную от нас сторону. Их руки были заняты коробками, сумками, мешками, а кто-то даже тащил огромный плоский телевизор. Спотыкался, падал, но бежал.

– Чего это они? – не без интереса спросил я у единственного источника информации.

– Так крепостные же, – презрительно ответила она, опять прилипая ко мне. – Радуются, что ты их не убил, вот они и утащили всё, что успели.

– А как же «залог всего имущества»?

– Так они тоже имущество. Глупо наказывать холодильник за кражу колбасы. Продадут, гульнут, потом их переловят и снова выставят на аукцион, добавив пару лет к отработке.

– Ну и пофиг, – махнул я рукой на местные обычаи и вошёл в особняк.

Либо у входной двери была отличная звукоизоляции, либо это челядь обладала паранормальными способностями к мародёрству – создать в помещении такой кавардак, но не издать при этом ни звука, это определённо талант. Или опыт.

Медленно двигался из комнаты в комнату. Все шкафы стояли нараспашку, всюду валялись вещи, книги и бытовая техника, везде грязные следы обуви.

Я проследовал в шикарную столовую. То же самое – бардак и бедлам. Но меня интересовал только холодильник и я двинул на кухню. Алёнка молчаливой тенью следовала за мной, и только её громкое сопение нарушало тишину.

Быстро обнаружив искомое, я стал обладателем палки копчёной колбасы, надкусанной с разных сторон, разными зубами. Но это мелочи.

Жуя мясо, поднялся на второй этаж, обошёл спальни и обнаружил наполненную ванну.

– О, то что надо! – улыбнулся я и скинул с себя одежду. Ощущения от прикосновения духов это не смоет, но вот кровищу запросто. – Чистота залог здоровья! Чего вылупилась, кареглазка? Завари мне чаю, пока я моюсь, и три ложечки сахара.

Заторможенная Алёнка кивнула и медленно вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я погрузился в ванну и предался размышлениям, ковыряя в пупке.

Судя по всему, таки придётся разобраться в устройстве этого мира, чтобы быстрее скинуть балласт и закрыть контракт. Текущее положение дел в любом случае гораздо лучше, чем моя бесконечная тюрьма, что бы я ни говорил.

Под пальцами скатался шарик и я опустил взгляд. Кожа уже начала потихоньку слезать. Хорошо, это тело постепенно принимает вид и силу соответствующие душе. Я потёр лицо ладонями и нырнул с головой. Пролежав в подводной тишине минуту, вынырнул и увидел возле ванны Алёнку. Голую и без чая.

Раскрасневшееся лицо, прерывистое дыхание и набухшие сосочки округлых грудей. Я медленно скользнул взглядом ниже, на плоский животик, ещё ниже. По внутренней стороне мелко дрожащих бёдер текли прозрачные и тягучие капли.

Я протянул руку и коснулся пальцами нежной кожи её живота. Она тихо ахнула и закусила губу. Её рука взяла мою, и с силой потянула ниже, но я резко высвободился и сурово взглянул ей в глаза. Она же смотрела на меня с мольбой, практически молча кричала, чтобы я взял её здесь и сейчас, на что я лишь произнёс:

– Повернись.

Она покорно исполнила и слегка наклонилась, изогнувшись. Нежная кожа её чуть оттопыренной попки упруго сжимались под моей рукой. Девушка дрожала и всё больше возбуждалась, роняя прозрачные капли на кафель пола.

– Повернись. Наклонись.

Теперь она нависла надо мной аккуратной грудью и с ожиданием смотрела влажными карими глазами, подёрнутыми пеленой вожделения. Я провёл кончиком пальца по ложбинке между грудей и страстно прошептал:

– Ближе, ещё ближе.

Наши лица всё сближались. Я уже чувствовал её жаркое дыхание. Её пухлые губы слегка разомкнулись для страстного поцелуя, она закрыла глаза…

И тут я ударил её по голове керамической мыльницей. Ударил профессионально – даже Мира не нашла к чему придраться! Возбуждённое девичье тело рухнуло без сознания на пол.

– Вот ведь соплячка, никакого самоконтроля! – недовольно булькнул я, погружаясь в воду по самые ноздри и собираясь как следует отмокнуть в спокойной обстановке.

Глава 3

Походу я уснул.

Вылез из остывшей ванны, перешагнул лежащее обнажённое тело и, почёсывая слезающую кожу, потопал голышом на кухню – жрать хотелось неимоверно.

Насвистывая нехитрый мотивчик быстро обжарил мелконарезанное мясо в раскаленном масле, щедро присыпал острым перцем, слегка подсолил и поставил в духовку доходить. Нарезал в большую миску помидоры, лук зелёный, лук репчатый, щедро посолил и принялся за приготовление майонеза.

Кухонный комбайн работал на удивление бесшумно, поэтому не помешал расслышать тяжёлые шаги. Хотя, буду откровенен, от вони дыхание перехватило задолго до звука шагов.

– Немедленно покиньте помещение! – приказал механический голос.

Я повернулся.

Равнодушно почёсываясь от трансформации, воззрился на гостей, и от увиденного к горлу подступила тошнота.

Три чёрных, угловатых бронекостюма держали в руках массивные винтовки большого калибра и пристально пялились на меня глянцевой полосой визора на пол шлема, в котором отражалась моя недовольно-брезгливая рожа.

А не слишком ли эта хрень технологична для мира, где даже нет объездной дороги вокруг «Жопска»? Но ответ лежал на поверхности.

В этих боевых экзоскелетах были заключены духи. Много. В ближайшей броне я насчитал почти десяток разных тварей и ещё по два десятка в каждом оружии. Хм, кто-то в этом мире определённо знает толк в извращениях.

Впрочем, против меня это чудо, порождённое больной техно-магической мыслью было бесполезно. Но ребята производили грозное впечатление, и мне захотелось проверить их в деле. Разумеется, только в тактическом аспекте, ведь моё тело не может конкурировать с ними в силе. Пока.

– Или что? – с демонстративно наглой рожей спросил я, спокойно опираясь на стол и забрасывая в рот кусочек помидора.

Вместо ответа они направили на меня оружие и стали приближаться, расходясь в стороны.

– Поднимите руки над головой и проследуйте к выходу. В случае призыва мы стреляем.

– Слушаюсь и повинуюсь, чёрный господин, – усмехнулся я, выполняя половину приказа и одновременно с этим шепча формулу призыва без глупого складывания рук домиком.

– Прекратить призыв! – внезапно скомандовал другой голос, чем меня знатно удивил.

Неужто видят структуру ткани бытия? Да не, ерунда какая-то, быть не может!

Разумеется, ничего я не прекратил, уж больно было любопытно. Но ребятки разочаровали. Моя невидимая глазу тварь возникла прямо перед ними и уже жрала мелочь в их оружии, а они всё внимательно зыркали на меня.

– Я ничего не вижу! – донеслось слегка нервное от одного из бронелюдей, стоящего правее меня.

– Но канал открыт… – не очень уверенно произнёс другой, находящийся слева.

– Мужики, можно вопрос? – произнёс я, когда понял, что ничего стоящего они из себя не представляют. – А как вы видите призыв? Ну, я имею в виду – как он выглядит изнутри вашей брони? Да и не парьтесь вы, я не могу призывать духов. Бракованный я.

– Немедленно покиньте территорию поместья! – вместо ответа приказали мне.

– Хорошо, хорошо, только сестру заберу, она на втором этаже, – я примирительно улыбнулся и опустил руки.

Ну и, не дождавшись ответа, отправился на второй этаж, оставив бойцов наедине с тварью чисто из вредности. Взял бессознательную Алёнку за ногу и поволок на выход. Когда неспешно спускался по лестнице, её голова отбивала ровный ритм о ступеньки, к девичьему счастью покрытые ковром. Бронекостюмы не двигались, и всё так же пристально следили за помещением кухни.

Невозмутимо пройдя мимо замерших истуканов, вынул мясо из духовки, высыпал его в миску с салатом и невозмутимо потащил голое тело на выход. Возможно, они хотели бы проводить меня взглядом, или даже добрым словом, но делать это было уже некому.

Так и запишем – тут используют духов в качестве источника энергии для экзоскелетов и без оных они превращаются в забавный дизайнерский саркофаг, не обеспечивающий защиту души от голодных тварей. По крайней мере, так мне показалось при первичном анализе, а вникать в инженерные решения глубже было лениво.

Пройдя мимо трёх массивных, транспортных средств, отдалённо напоминавших мотоциклы, да и то только наличием двух колёс, я отволок Алёнку за территорию поместья и присел на мягкую травку поесть и подумать.

Если деваха в коме, то это хорошо – не будет путаться под ногами и кидаться. С другой стороны, чтобы выдать этот полутруп замуж, мне придётся найти совсем уж конченого лоха. Ну, или латентного некрофила, что несколько проще.

Алёнка застонала и медленно открыла глаза, вновь руша все мои планы. Чую, без подставы от Миры тут не обошлось. Но похер, пляшем дальше.

– С добрым утром солнышко, как спалось? – максимально доброжелательно поприветствовал я её.

Вместо ответа она застонала сильнее и с трудом повернулась на бок, изгибаясь, и пытаясь дотянуться руками до спины, изодранной до мяса о грунтовую дорогу.

Я вдохнул, отложил миску с едой и совершил короткий добродетельный вояж по обочине, собирая пыльный подорожник. В конце концов, в её текущем состоянии есть и толика моей вины.

Облепив изуродованную спину весёленькими зелёными листочками, попробовал использовать «разгон потенциала», который завязан исключительно на мою внутреннюю энергию. Отклик оказался крайне слабый, и его не хватило, чтобы раны затянулись полностью, но, через пару минут, кровоточить и болеть перестало. Правда всё это время девочка орала так, как если бы её медленно прокручивали через раскалённую, ржавую мясорубку, но это лишь незначительный побочный эффект.

Тут, в принципе, умерли сразу два зайца: во-первых, источник информации продолжает выполнять свою функцию, а во-вторых, невыносимая боль могла поспособствовать временной отмене эффекта «гаремной защиты» – моей очень древней и постыдной пассивной способности души, о которой я уже позабыл за бесконечность своего существования в качестве самого сильного существа во вселенной.

Эту фигню я получил от Миры при переносе в самый первый «другой мир» и она меня здорово выручала на первых порах, когда я был слаб. Суть проста, как онанизм – она вызывала у самок всех видов запредельное сексуальное вожделение моей тушки и острую необходимость защитить её любой ценой.

Да, были определённый неудобства, особенно со всякими кошкодевками, которые метили всё вокруг меня в радиусе километра. Вонь стояла невыносимая, зато я был жив, накормлен и приласкан. Эх, молодость…

– Почему так больно? – жалобно хныкала жертва полевой медицины.

– Ты поскользнулась на мыле и упала с лестницы, – поведал я и пододвинул тазик с салатом к ней поближе: – Есть будешь?

Она отрицательно качнула головой и попробовала встать. Удалось не с первого раза. Кряхтя и постанывая как старая бабка, Алёнка повернулась к поместью и, прищурившись, долго смотрела на него. Ровно столько, чтобы я успел запихнуть в себя сбалансированный обед и теперь пребывал в благодушном настроении.

– Опричники уже тут? Вообще ничего не помню, кроме как почему-то очень хотела поцеловать тебя, а потом как отрубило…

– Это я тебя вырубил, – я сыто отрыгнул и стал ковырять веточкой в зубах. – У тебя башку переклинило на почве моей неимоверной крутости и ты решила, что инцест вполне годная идея.

Алёнка смутилась и попыталась прикрыться, делая вид, что её отпустило, но меня шиш обманешь в этих вопросах. Что ж, значит по местным меркам, я пока ещё слаб.

– Мне нужно вернуть телефон и документы, – произнесла она, непонятно к кому обращаясь.

– Ну так иди, и мне какие-нибудь штаны захвати. С карманами, – я равнодушно пожал плечами и привалился к стволу тонкого деревца.

– Но там уже опричники опечатывают поместье, – с укором в голосе произнесла она, будто я сморозил несусветную глупость.

– Они не будут против, иди, – и хлестнул по голой жопке травинкой, чтобы придать ей ускорения, – пшла, родимая.

Ну она и пошла. Весьма бодро, периодически ойкая, когда острые камешки больно впивались в голые пятки.

Как бы я не старался отложить этот скучный момент, но пришло время планирования. Итак, во-первых, нужно заработать денег, во-вторых, выдать её замуж, а в-третьих освободиться от контракта. Хороший план, а главное подробный и надёжный.

Минут через десять она прибежала уже одетая, и с ворохом мужских шмоток в руках. Её глаза были настолько широко распахнуты, что глазные яблоки рисковали выпасть. Она отшвырнула вещи и набросилась на сидящего меня. Ловко оседлала и схватилась ладошками за мои щёки:

– Что ты… как ты… зачем… отвечай! Это же опричники государя! – выпалила она лицом к лицу, суматошно переводя взгляд с одного моего глаза, на другой.

– Они какой-то редкий вид что ли? Ты чего так всполошилась, деточка? – недовольно проворчал я, отодвигая раскрытой пятернёй её лицо от своего.

– Аллё, ты только что убил опричников Российской Империи! Да тебя же сейчас в розыск объявят! Поймают, будут пытать и казнят! И меня с тобой! – она перешла на крик, раскраснелась и беспрестанно тормошила меня своими ручонками. – Ты обречён, понимаешь⁈ Каким бы ты сильным не был, тебе не выжить! Поэтому, давай потрахаемся, пока есть возможность!

Она начала спешно срывать с себя одежду, но гулкий удар металлического тазика по красивому лицу прервал этот процесс на этапе снятия лифчика. Она упала навзничь и аккуратные груди мило колыхнулись.

– Попытка засчитана, но перебьёшься, – я с усмешкой встал и подошёл к принесённой одежде.

Негусто с выбором. Походу, она просто сгребла первое, что попалось под руки. Какие-то строгие костюмы, рубашки, пиджаки… но нашлись и отличные шорты с карманами, которыми я и прикрыл предмет вожделения Алёнки, чтобы она больше не оставляла после себя склизкую дорожку, как улитка.

– Ну а теперь о насущном. Рассказывай, как и за кого тебя замуж сплавить. И оденься уже!

– Почему ты не хочешь меня⁈ – вместо ответа обиженно прогундосила пигалица, зажимая кровоточащий нос.

– А ты не в моём вкусе! – с презрительной усмешкой скривился я, – Ты хоть представляешь количество женщин, которых я познал за всё время своего существования? Мне бы разрядится после заключения, да, но не с тобой, неумёхой. Если вместо тебя я трахну вон то берёзовое дупло, то разницы не будет. Смекаешь?

– Я буду стараться! – с жаром воскликнула она, встала передо мной на колени и ухватилась за пояс моих шорт.

– Да отцепись ты! – я резко отскочил и она грохнулась лицом в траву. – Лучше расскажи, как нам набрать активов ну и всего того, что нужно для приданного.

– Ну хоть подержать дай, – хныкала она лежа на земле и вертя упругой оттопыренной попкой.

– Как же ты зардра́ла! – прорычал я, конкретно разозлившись на отсутствие у неё хоть капли самоконтроля. Но, должен признать, что девочка совершенно не виновата. Виновата моя защитная способность души.

Придется немного облегчить её страдания.

Подошёл, одним движением вздёрнул ойкнувшую девочку на ноги, и прижал её спиной к деревцу. Неотрывно глядя в её расширенные глаза, я одной рукой перехватил тонкие запястья и задрал так высоко, что ей пришлось встать на цыпочки. Теперь наши глаза оказались на одном уровне и я чувствовал кожей лица её отрывистое дыхание.

Прижал своим телом к дереву и чуть надавил коленом в её ногу, отодвигая назад. Моя правая рука скользнула по её животу и ниже, где ловкие пальцы быстро протиснулись под нижнее бельё. Она закусила губу и пожирала меня глазами в предвкушении продолжения.

Она протяжно застонала и подалась вперёд, но я лишь сильнее навалился, не давая ей захватить инициативу. В конце концов это медицинская процедура, а не встреча любовников.

Мои пальцы медленно и нежно ласкали молодое тело, а она с наслаждением стонала, двигая бёдрами в такт ласкам.

Темп нарастал. Всё быстрее и быстрее. Сильнее, глубже, но не слишком! Мои ловкие пальцы проникали в под такими углами и касались таких точек, о существовании которых вообще мало кто знает. Она бы сейчас извивалась змеёй, если бы я как следует её не зафиксировал.

Её начала бить крупная дрожь, а из уголка рта потянулась тягучая струйка слюны. Она попыталась поцеловать меня, но я держал крепко и лишь смотрел, не моргая, в её влажные, затуманенные глаза.