Текст книги "Аз Есмь Мудищев (СИ)"

Автор книги: Роман Драксодий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 14

Сказать, что я был разочарован, это ничего не сказать!

Я, значится, ради этого столкновения вырядился как придурок, в простыню и красные труселя, а они, вместо того, чтобы насмехаться, ползают у меня в ногах и пускают сопли пузырём, моля о пощаде.

Ладно, допустим это делает только Алёша, в то время как его телохранители или прихлебатели, не знаю, стоят на коленях возле связанной девки, понуро склонив головы. Но всё равно это не то, чего я ждал!

Вот неужели они не могли просто порнуху посмотреть, вместо моего ролика, раз всё равно заняться было нечем? Ну или мультики, что было бы в разы полезней для мажорчика, учитывая уровень его умственного развития.

– Ярослав, братиш, не убивай меня! Я ж не знал, что ты ровный пацан! – как мог аргументировал Алешка, в меру своего словарного запаса.

– А ты говно, – я усмехнулся, с любопытством ожидая других, более веских причин.

– Давай порешаем дело миром и разбежимся, а? – он с надеждой поднял на меня мокрые глаза, впрочем, не отпуская ногу.

– Ну я хер знает, Алеша, ты конкретно так накосячил! – я для вида задумался и тут же щелкнул пальцами, словно приняв решение: – Но ты вроде пацан ровный, так что соси прощения и разбежимся миром.

Я демонстративно подвёл видео дрон поближе, при этом вопросительно глядя в выпученные глаза Алёшки.

– Братиш, а может я тебе просто денег дам? – тут же пошёл на попятную Алёшка.

– Мдя, – я вздохнул, – денег я тебе и сам дать могу – знаешь сколько их у меня после дружеского визита к Ушаковым?

Лукин мгновенно побледнел и сильнее вцепился в мою ногу. На его лице чётко читалось отчаяние, пополам с надеждой. Хм, а я знаю это выражение – оно бывает только в одном случае…

Тут, совсем для меня не внезапно, одна из стальных дверей, ведущих на песчаную арену, слетела с петель и красиво спланировала на другой конец зала, где с грохотом приземлилась на трибуны.

– Аха-ха! Сейчас ты сдохнешь! – радостно закричал Алеша, мигом забыв про страх. – Дядя Саша, он здесь!

Гений тактики и стратегии на радостях попытался отползти от меня, но я наступил на одну из его парализованных ног и с интересом наблюдал за пришествием дяди Саши. Не трудно догадаться, что этот слизняк обгадился от страха, когда увидел что́ я вытворял на видео, и позвал на помощь кого-то очень сильного.

Камера, повинуясь моему жесту, взмыла вверх, чтобы дать хороший общий план, но тут, из темноты дверного проёма, стремительно вылетела тонкая спица и пронзила дрона, добавляя к моим долгам ещё полторы тысячи. Ну да ладно, деньги есть.

– Да покажись ты уже, не бойся, я не буду смеяться, честно! – крикнул я в сторону неведомого гостя и усмехнулся.

– С чего ты взял, что я тебя боюсь? – раздался в ответ глубокий баритон и дядя Саша вышел под свет редких ламп.

Я картинно приоткрыл рот от удивления.

– Слушай, да я просто пошутить хотел, когда ты камеру сломал, что, мол ты боишься показываться людям на глаза из-за уродства, – неуверенно произнёс я, заворожено глядя на новое действующее лицо. – Но теперь вижу, что угадал… Тебе вообще с ними как? Это что-то генетическое?

Мужик мгновенно побагровел. Правда это угадывалось только по носу и коже вокруг глаз, поскольку всё остальное пространство лица занимали огромные, очень пышные усы, плавно перетекающие в бороду и бакенбарды, а оттуда в густую шевелюру, тронутую сединой.

На вид дяде Саше было далеко за восемьдесят – возраст крайне преклонный для обычных смертных, но в нём чувствовалась мощь тела и ясность ума. Он двигался очень плавно и выверено, скрипя кожаной жилеткой, надетой поверх черной рубашки. Чёрные брюки и чёрные же туфли довершили бы образ благообразного джентльмена, если бы не несколько сотен длинных стальных игл, покоящихся во множестве кармашков на жилете. Но больше всего внимания я обратил на его душу – душу настоящего воина-защитника.

– Отпусти мальчика и я сохраню тебе жизнь! – произнёс дядя Саша, взяв себя в руки и не поддавшись на провокацию.

Ха, а он молодец!

– Ты же понимаешь, насколько глупо звучат твои слова? – в свою очередь произнёс я с вызывающей ухмылкой.

– Дядя Саша, убей его! – заверещал Алёшка откуда-то снизу.

– Заткнись, сопляк, – рыкнул на него дядька, с тревогой глядя на меня.

Он с лёгкостью угадал во мне очень опасного противника, что вообще большая редкость для этого мира.

– Дядя Саша, ты же умный мужик и наверняка разобрался в ситуации. Просто не вмешивайся в воспитательную работу, ведь между нами нет конфликта. Зачем ты ищешь несуществующий выход из ситуации? – я склонил голову к плечу, наблюдая, как он отчаянно шевелит мозгами и пытается найти решение, которое позволит сохранить Алешке жизнь. – На мой взгляд, твоя жизнь гораздо ценнее, чем жизнь этого маленького говнюка. Оставь его. Ваша династия ничего не потеряет, а ты получишь шанс вырасти большим и сильным.

– А если… – он бросил короткий взгляд на связанную пигалицу.

– Даже если тебе это удастся, то результат не изменится, – я безразлично пожал плечами и тут же презрительно скривился: – Только не говори, что готов пойти на подобное, иначе я в тебе разочаруюсь.

– Не готов… – он вздохнул. – Я ценю предложение, но у меня есть обязанности. И одна из них – защищать наследников, пусть и таких никчёмных. Дух приди, кровь прими!

Всё огромное пространство арены заполнило густым, тягучим смрадом, от которого у меня начали слезиться глаза, а горлу подступил ком. Вокруг тела мужчины медленно разворачивалась девятиглавая гидра, и если бы не десять тысяч мерзких и тонких, гноящихся щупалец с двойными крючковатыми когтями по все длине, то она бы даже выглядела эстетично. Особенно капающий из её пасти призрачный яд, который отравляет саму душу и от которого нет спасения.

Готов биться об заклад, что иглы у дядьки не простые и он натренировался черпать ими эту ядовитую мерзость. О умениях говорило и то, что гидра вздрогнула, увидев меня, но сбежать не смогла, хоть и пыталась, чем вызвала сложное выражение лица у призывателя.

Лежащая с заклеенным ртом Алёнка не вынесла вони и её вырвало через нос. Она забилась как рыба на берегу, но Мира молчала, а это значило, что с ней всё в порядке.

– Эх, – я вздохнул, снисходительно глядя на противника. – Ты ещё слишком молод, слаб, безрассуден и глуп, но я принимаю твой вызов.

– Вызов? – дядя Саша искренне удивился и спросил, показав свою осведомлённость: – А Ушаковы?

– Они всего лишь еда, – я равнодушно отмахнулся и заглянул в свою тюрьму, где сотня мерзких тварей грызлась между собой.

Едва они почувствовали присутствие моей, слегка окрепшей души, как сбились в одну большую, трясущуюся от ужаса кучу. Вот только ни по отдельности, ни даже всем скопом – они не могли противостоять мощному духу. Конечно, их можно изменить, и даже энергия на это есть, но это настолько омерзительно, что я рискую потерять сознание от брезгливости. Ладно, пойду простым путём…

Алёшка, всё это время переводивший непонимающий взгляд с меня на дядьку и обратно, всё-таки что-то осознал своим куриным мозгом и, воспользовавшись моментом, крикнул стоящим на коленях мужикам:

– Убейте девку!

Как только те подняли головы – даже не начали действовать, а просто посмотрели на младшего Лукина – в тот миг я призвал в реальный мир жуткого и омерзительного духа-кадавра во всей его «красе».

Слепленные в единую бесформенную массу, но сохранившие свой индивидуальный, но крайне скудный разум, твари тут же начали пожирать соседей по телу, до которых могли дотянуться. Управлять этой квинтэссенцией всего самого жуткого и мерзкого возможно было лишь с помощью страха, который и погнал их на заоравших от ужаса мужиков.

Этот аморфный ком с молниеносной скоростью прокатился по тому месту, где ещё секунду назад находились живые люди и не оставил после себя ничего, кроме потерявшей сознание и обмочившейся пигалицы.

Побледневший дядя Саша тут же атаковал меня целым роем летящих спиц, от которых я ушёл перекатом, мимоходом раздавив ногой Алёшкину голову. Скучная и незапоминающаяся смерть, но он сам призвал её, не взирая на мои предупреждения.

Кадавр набросился на старика и попытался достать его каждой из сотни пастей, но могучая гидра давала достаточно сил, чтобы дед лихо отражал их нападение двумя длинными, невесть откуда вынутыми ножами. От моего материализованного монстра отлетали довольно крупные куски искажённой плоти, но какой в этом смысл, если главная проблема для него я?

В следующий миг я уже был за спиной дяди Саши и, используя силу Миры, вонзил руку в его тело. Между моими пальцами оказался бешено бьющийся комок мышц и я резко сжал его, превращая в фарш.

– Гордись собой, я сражался в полную силу! – с уважением в голосе произнёс я, когда, секунду спустя, руки старика безвольно опали вдоль тела и он обвис тряпичной куклой.

Его дух не смог сбежать и теперь омерзительный кадавр с жадностью рвал на куски парализованного моей силой, более высокоразвитого собрата.

Я же проводил взглядом сверкающую душу истинного воина и кивнул сам себе, когда она растворилась в потоке Миры, чтобы вновь переродится где-нибудь в другом месте. Я ни капли не жалел, что соврал ему о том, что он станет сильнее – тот, кто защищает ценой своей жизни, никогда не взберётся на вершину могущества. Эти редчайшие экземпляры, больше похожие на шутку мироздания, обречены вновь и вновь жертвовать собой ради чужих интересов до скончания веков.

ЗАЩИТИ РОД!

Мира напрочь сбила лирический настрой новой порцией боли.

– Да, да, – недовольно проворчал я, сгибаясь от боли, которую теперь стало чуть легче терпеть, и поспешил к бессознательной Алёнке.

Вынул кляп, очистил рот от рвотных масс и сделал искусственное дыхание. Она закашлялась и вновь обрела возможность нормально дышать.

– Не самая приятная смерть, согласен, – дружелюбно произнёс я, вытирая ей рот и помогая сесть. – Ты как?

Она не ответила. Лишь громко сопела и гневно сверкала глазами, пока я рвал тугие верёвки. Когда я закончил и помог ей встать на ноги, она резко оттолкнула меня и отпрыгнула на пару шагов.

– Оставь меня в покое! Ненавижу тебя! – закричала она и разрыдалась, пряча лицо в ладонях.

– Однако… – я озадаченно почесал затылок и щёлкнул пальцами, распыляя духов, которые вели себя слишком шумно. Потратив на обеспечение тишины целых три души из запасов, я уточнил у истерички: – Извинений с моей стороны хватит?

– Нет! Просто сдохни! – выкрикнула она, но другого я и не ждал.

Сейчас её разум пребывал в смятении, ведь без влияющей на неё «гаремной защиты» она видела все произошедшие события совершенно в другом свете. Это была одна из причин, по которой я так ненавидел этот «дар» Миры.

Вот как сейчас помню.

Я был тогда молод, амбициозен, жаден до женской ласки и правил большим племенем амазонок. Благодаря этой способности они вожделели и беспрекословно слушались меня, но ровно до того момента, пока моя власть не пошла в зачёт силы и способность не отключилась.

Воинственные бабы повели себя ровно так же, как сейчас Алёнка, с той лишь разницей, что они отлично владели оружием и были крайне злопамятны. Разумеется, меня нафаршировали сталью по самые гланды.

И вот я при смерти, слаб и… сучья способность активируется снова! Бабы в ужасе, отчаянно борются за мою жизнь и побеждают, ага.

Едва я открываю глаза, лёжа в постели, как мироздание решает, что я восстановил достаточно сил и отключает способность. Я даже пискнуть не успеваю, как меня опять забивают подручными средствами до полусмерти.

А бабы снова в рёв, и опять отчаянно бьются за мою жизнь!

А потом этот цикл повторяется снова, и снова, и снова…

Бррр, врагу такой херни не пожелаешь!

Я потряс головой, отгоняя воспоминания о тех событиях, которые едва не стоили мне психического здоровья.

– Ну так давай побыстрее выполним условия договора и разбежимся. Это ведь самый простой вариант, – я медленно приблизился к ней и осторожно положил руку на плечо, тратя драгоценную энергию на создание ауры спокойствия. – Ты обещала, помнишь?

– Помню, – недовольно буркнула она, но уже без истерики, да и руку мою не сбросила. – Только у меня новое условие!

– Хорошо, хорошо, дома расскажешь – скороговоркой выпалил я, внимательно прислушиваясь к окружению. – А теперь пойдём, нужно тебя помыть, переодеть и спать уложить. Это был тяжёлый день. Хочешь мороженного?

– Да, – тихо ответила она уставшим, сонным голосом, давая себя приобнять и прижимаясь ко мне бочком.

Мы покинули арену, оставив за спиной два лежащих тела и перепачканный кровью песок. На ходу я искоса взглянул на едва различимую тень, что смотрела нам вслед зелёными глазами из тьмы здания, и улыбнулся краешком губ.

Без телефона и денег до дома пришлось добираться пешком. Алёнка уснула, и я понёс её на руках. Ага, в плаще-простыне и красных трусах, да…

Ночные гуляки провожали нас сложными взглядами и объективами телефонных камер, но в этом государстве был несомненный плюс – милиция родовыми не занималась, а опричникам, на извращенца, похитившего девушку, было наплевать.

По приходу на съёмную квартиру я набрал жертве похищения ванну и осторожно вымыл спящую Алёнку, бережно обходя синяки и ссадины. Без сожаления потратил энергию, чтобы использовать настоящее Исцеление и аккуратно перенёс её в спальню, положив возле сладко сопящей во сне Кати.

Отправился на кухню, налил себя чая, настрогал бутербродов и погрузился в сеть.

К удивлению, моё видео набрало уже почти десять тысяч просмотров и целую кучу комментариев, правда те, большей частью, сводились к одной общей мысли: «срочно ликвидировать это чудовище!». Лестно, лестно, спасибо.

Ещё одной неприятной новостью стала рассылка, где говорилось, что университет будет восстановлен к началу занятий первого сентября. Ну, до этого ещё пять дней, да и вообще не думаю, что нам есть смысл его посещать.

А теперь о важном. Мне нужна надёжная крепость, где моя подопечная сможет зачать и родить без опасности быть убитой. Чтобы построить крепость, нужны талоны, на которые обменивают камни духа. Значит, мне в любом случае спускаться за ними в местный ад!

К моему сожаления, информации об этой локации было на удивление мало. До самого утра я пытался найти хоть что-нибудь определённое, но ничего, кроме того, что все родовые обязаны регулярно туда спускаться, в открытом доступе не было. А взламывать защищённые сервера с телефона было тем ещё геморроем, поэтому я даже не стал пытаться.

На часах было уже семь утра, когда я заварил очередную кружку свежего, горячего чая и услышал шлёпанье босых ног в коридоре.

– Доброутр, – поприветствовал я посвежевшую Алёнку.

– Я хочу выйти замуж по любви! – безапелляционно заявила она, едва войдя на кухню в коротких шортиках и майке.

Я поперхнулся чаем и поднял на неё тяжёлый взгляд. Она выглядела как человек, который придумал идеальный план мести.

– Прости, я не расслышал. Что? – внутри меня медленно закипала ярость.

– По любви, – охотно повторила она, прямо лучась самодовольством. – Хочу как в книжках, чтоб до гроба.

– До гроба, это я могу устроить, – с тихим рычанием ответил я. – Хоть сейчас.

– Но тебе нельзя, – с наглой улыбкой ответила она, доставая кружку.

– Не забывайся, девочка, – произнёс я тоном, не предвещающим ничего хорошего.

– Это ты не забывайся! – она прищурилась и с вызовом посмотрела на меня. – Ты теперь мой раб! Смирись.

– Ты охренела⁈ – взорвался я. – С чего ты решила, что можешь крутить мне яйца⁈

– А вот с чего! – крикнула она в ответ, схватила кухонный нож и приставила его к своему горлу.

– Да ты ёбн…

Внезапно слова застряли у меня в горле, а душу сдавило с такой силой, что показалось, будто на неё навалилось само мироздание. Или не показалось?

– Мира, какого хуя? – просипел я, не понимая, что происходит.

ТАК НАДО!

– Ты мне должен! – мстительно заявила Алёнка, наблюдая за моей изумлённой рожей. – Ты не дал мне нормально похоронить родителей, превратил в похотливую блядь и из-за тебя меня похитил озабоченный инвалид! Ты вообще в курсе, что он меня лапал⁈

– А любопытные у вас в семье утренние традиции, – произнесла вошедшая на кухню, уже полностью одетая Екатерина. – Привет, я Катя, ваша крепостная на ближайший месяц.

– Привет, я Алёна, – с улыбкой, как ни в чем ни бывало, ответила мелкая сучка, не убирая нож от горла.

Катя невозмутимо сделала себе кофе и прислонилась попой к столешнице, ожидая продолжения спектакля.

– Всё будет по-моему, или никак. Так что у тебя нет выбора, – уверенно произнесла Аленка, положила нож и добавила: – Или я не заслужила немного счастья в качестве компенсации?

– Заслужила, заслужила – будет тебе прынц на белом коне, ага, ага, – ответил я хитрожопой пигалице, задумчиво положив подбородок на руку и барабаня пальцами по носу – кто-то определённо нарывается на воспитательную порку и это определённо не Мудищева…

Глава 15

В общем, мы договорились…

Правда было ещё одно условие, звучащее несколько странно, даже на мой взгляд – она хотела нормально похоронить хотя бы любимого брата. Точнее то, что от него осталось. Тело, ага, в котором теперь жил я.

Разумеется, я был не против, хоть вида и не подал – мне всё равно нужно было поговорить с мирозданием, так сказать с глазу на глаз, а состояние, в котором это нужно делать, почти ничем не отличается от настоящей смерти. Но, чтобы девчуля не думала, что легко может требовать от меня всё, что вздумается, я эмоционально спорил с ней целый час. Катя всё это время сидела за столом и заворожено, во все глаза, следила за этим шоу, хрустя печеньками.

В конце концов мне наскучил этот балаган и я примирительно поднял руки:

– Да хорошо, хорошо, только отстань уже!

Она упёрла руки в бока и с подозрением прищурилась, на то, что я так внезапно согласился.

– Чего это вдруг? – спросила она, зыркая исподлобья и резким выдохом откидывая прядку волос с лица.

– Да он с самого начала был согласен, – с улыбкой произнесла Катя, с сожалением заглядывая в пустую коробку из-под печенья.

– Это правда? – прошипела Алёнка.

– Ага, – я усмехнулся и сунул пигалице рюкзак с деньгами со словами: – А теперь, обе две, валите уже организовывать похороны. Я буду ждать тут, на диванчике, и пока омою свой труп. Брысь! И в банк денег закиньте!

Девушки, внезапно почувствовали необъяснимый страх и перепуганными оленятами выпрыгнули из квартиры. Уже в подъезде их отпустило и Алёнка обругала меня последними словами через закрытую дверь.

Пока они будут тратить мои трофейные деньги в бюро ритуальных услуг, а заодно закрывать долги, у меня есть время морально подготовиться к посещению одного очень неприятного места. Нужно выяснить, почему Мира так странно и дерзко себя ведёт и, при необходимости, отшлёпать зарвавшееся мироздание.

* * *

– Это что сейчас было? – Катя наконец нашла в себе смелость спросить, когда они вышли из подъезда.

– О чём ты? – Алёна посмотрела на крепостную и, внезапно, задумалась: «А как ней вообще относится, если то чудовище трахается с ней?».

– Ну тот ужас, когда мы сбежали из квартиры. Это твой брат сделал?

Мудищева вдруг резко остановилась и схватила Катю за руку, рывком разворачивая её к себе.

– Он не брат мне, слышишь⁈ Этот монстр кто угодно, но не мой брат! – зло выкрикнула девушка, но при этом едва сдерживая слёзы.

– Ой, простите госпожа Мудищева, что лезу не в своё дело! – Екатерина тут же склонила голову, как подобает крепостной перед временным хозяином.

– Да нет, ничего, подними голову, – тут же спохватилась Алёна, помня о том, что существо, занявшее тело брата, без зазрения совести бьёт её по любому поводу. – Кстати об этом. Какой у тебя вообще статус крепостной?

– Понятия не имею, – Катя Соловьёва на миг задумалась и отрицательно покачала головой. – В купчей на меня тоже никаких условий не было, только срок – один месяц и рейтинг безопасности единичка.

– Единица⁈ – от удивления глаза Алёны едва не выпали. Она замерла на месте, с опаской огляделась и неуверенно произнесла: – Кать, может тебе лучше в квартире остаться? Ну, знаешь, на всякий случай…

– Он сказал, что переживать не из-за чего. А что, у вас много врагов? – насторожилась Катя.

– Не уверена… – Мудищева вздохнула. – С этой штукой вообще всё не просто.

– С какой штукой?

– Той, которая теперь в теле моего брата… Кстати об этом, а как вы познакомились?

Екатерина слегка удивилась, такой резкой смене темы, а потом покраснела и отвела взгляд, но всё же ответила:

– Ну когда он возвращал кресло каталку…

– Потрахались? – Аленка усмехнулась, и, увидев ещё большее смущение на лице Кати поспешила её успокоить: – Не переживай, он просто ебучий колдун. У него сила есть, которая заставляет всех баб ему отдаваться. Я ведь тоже на него набрасывалась, но мной он побрезговал.

– Оу… Расстроена? – внезапно очень мягко и участливо спросила Катя, чем вогнала Алёнё в глубокий ступор.

– Эй, он же в теле моего брата!

– Извини, – Катя неловко улыбнулась и постаралась сменить тему: – Так кто он?

– Что-то очень большое и жуткое… – неуверенно произнесла Мудищева. – Оно не человек, понимаешь?

– Ну да, – согласилась с ней Соловьёва и добавила с ноткой не то досады, не то разочарования: – Человеческие мужики так не могут, уж поверь мне…

Так, по пути к ближайшему отделению банка «Империал», они разговаривали, довольно быстро подружившись на почве довольно необычной общей темы и несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте.

После уплаты налогов, долгов и возмещений за урон, нанесённый в результате войны с Ушаковыми, на счету рода Мудищевых остались жалкие двадцать тысяч рублей. Их-то Алёна и решила полностью потратить на фальшивые похороны, тем самым отдать дань уважения самоотверженному брату, которому она обязана жизнью.

Пока такси везло их в самое крупное агентство по захоронению, она всё крутила в голове мрачные мысли о том дне. И чем больше она об этом думала, тем больше замечала странностей.

Одной из них было то, что иномирное существо захватило тело брата ровно в тот момент, когда стих крик последнего члена семьи, хотя Ярослав отчаянно бормотал формулу призыва больше часа, пока они сидели в сейфе с документами.

Но самым странным была именно открытая война с Шишкиными, которым Мудищевы оказывали бухгалтерские услуги. Взаимная ненависть вспыхнула совершено внезапно, практически на ровном месте и только Алёна с братом не испытывали тяги разорвать кого-нибудь из Шишкиных.

Теперь же, зная, что существуют силы гораздо мощнее и изощреннее, чем призыв духов, ей всё больше казалось, что та война была спланирована, чтобы она осталась одна одинёшенька. Зачем? Этого девушка не смогла придумать, как ни старалась.

– Алёна, ау, Алёна! – требовательный голос Кати вырвал девушку из омута тяжёлых размышлений. – Мы приехали, заплатить надо!

– Что? А, да, сейчас, – Мудищева, со слегка потерянным видом, вынула банковскую карту, расплатилась, и девушки вышли из машины.

«Потапов и сыновья» гласила огромная, вычурная вывеска на большом здании. Это было тем более забавно, если учесть, что у Потапова было девять дочерей от семи женщин. Восемьсот тридцать четвёртое место в рейтинге «Войны домов». Какое это имеет значение? Да, в целом никакого, поэтому Алёнка просто пожала плечами, выкинула из головы ненужные мысли и вошла внутрь.

– Здравствуйте и добро пожаловать, – сразу поприветствовал их довольно симпатичный и улыбчивый парень за стойкой с компьютером. – Вы к нам по делу или только спросить?

– По делу, – коротко кивнула Алёна, окидывая взглядом стройные ряды гробов разной степени вычурности.

– Замечательно! – парень хлопнул в ладоши и его улыбка стала ещё шире, на что Катя прыснула и закатила глаза. – Требуется что-то конкретное или вы пока не определились?

– Нужно красиво похоронить моего брата, – спокойно ответила Алёна. – Бюджет двадцать тысяч.

– Девятнадцать! – тут же вступила Катя и наклонилась Алёне: – Кушать тоже на что-то надо.

– Да, – Мудищева кивнула, соглашаясь, – бюджет девятнадцать тысяч. Тело забёрете сами.

– Замечательно! – парень быстро застучал по клавиатуре и стал жадно вглядываться в монитор. – Давайте рассмотрим варианты. Есть гроб из карельской сосны, обитый лучшим бархатом и шёлком. Стоит тысячу триста. Потом…

– Погодите, – вмешалась Екатерина, – а он лучший чем?

– Да, – Алёна кивнула, – на эксклюзивность не тянет. Есть что-нибудь на заказ?

– Я готов выслушать любые пожелания клиентов! – тут же сориентировался парень.

– Ваши клиенты, вроде как, не особо разговорчивы… – вставила шпильку Катя.

– Наши клиенты говорят с нами через своих родственников! – довольно пафосно ответил парень.

– Давайте уже ближе к делу! – Алёна почувствовала, как в ней просыпается злость. – Мой брат березы любил, можно гроб из берёзы?

– Разумеется, – кивнул парень, делая пометку. – Ткань?

– Что-нибудь белое, с бабочками… – воспоминания нахлынули на Алёнку и к её глазам подступили слёзы.

– Записал, – парень, надо отдать ему должное, быстро прочитал настроение клиента и в мгновение ока стал немногословным профессионалом. – Церемония? Оркестр?

– Да, – всхлипнула Алёна.

– Записал. На каком кладбище у вас участок? Северное, центральное?

Мудищева только отрицательно покачала головой, роняя на пол крупные слёзы.

– Понял, об участке позаботимся, будет центральное. В каком морге тело усопшего? Нужен ли грим?

– Дома он, – вместо Алёны ответила Катя. – Грим пусть будет и ещё одежду надо. Адрес Лермонтова четырнадцать, квартира девять. Там открыто будет.

– Услуги плакальщиц нужны?

– Да всё, хватит, она сама прекрасно справится! – рыкнула на парня Катя и обняла ревущую Алёнку, прижимая её к своей груди. – И всё это надо сделать сегодня!

– Одну минуту, – парень лишь удивлённо вскинул бровь и снова быстро защёлкал по клавиатуре. Через несколько секунд протянул распечатанный договор. – Девятнадцать тысяч, триста двадцать рублей. Сюда входит процессия через весь город но без перекрытия движения – не успеем, оркестр, стоимость участка на центральном кладбище, мраморная стела, костюм для погребения, грим, прощальная речь, пять процентов моих комиссионных и пять тысяч за срочность. Распишитесь и оставьте номер телефона – мы вам сообщим о времени и месте погребения. Годы жизни, фотографию и имя покойного?

– Мудищев Ярослав Устинович, две тыщи сорок третий по сегодня, – опять помогла Катя, чем знатно удивила Алёну.

Мудищева поставила подпись дрожащей рукой и поспешила на выход, а Соловьёва продиктовала свой номер.

– Домой? – спросила её Катя, приобнимая за плечи.

Алёна отрицательно покачала головой и произнесла:

– Напиться охота…

– Не проблема, – Катя похлопала Алёнку по плечу и вызвала такси.

Через полчаса они уже были в небольшом, уютном баре и заливали в себя первую порцию водки.

* * *

– Ничего не понимаю… – озадаченный Иван, наблюдавший за квартирой с «древним злом», смотрел на экран телефона, где система мониторинга отметила перевод большой суммы денег родом Мудищевых на счёт агентства ритуальных услуг.

Он быстро просмотрел заказ и его глаза едва не вылезли от удивления.

– Как умер⁈ – Иван бросил тревожный взгляд на зашторенные окна третьего этажа.

Ещё двадцать минут назад он отчётливо видел там голого Мудищева, выходящего из ванной комнаты. Теперь же там отсутствовало любое движение, и даже все чувства молодого волхва говорили об одном – внутри пусто.

Он отчаянно боролся с желанием ворваться в квартиру и проверить, но то мог быть какой-то хитрый план сущности, с неясными конечными целями и Иван сдержался. Он продолжил наблюдение.

Час спустя у подъезда остановился фургон похоронного агентства и из него вышли трое членов династии Потапова с носилками. Они скрылись в здании и через десять минут вышли с телом на носилках, упакованным в плотный мешок.

– Что происходит⁈ – Иван был шокирован на столько, что не сразу покинул крышу здания, чтобы преследовать фургон.

Но ничего неординарного, с точки зрения обывателя, не произошло – тело доставили в похоронный дом и спустили в тамошний морг.

Иван вновь просмотрел сегодняшнюю деятельность Потаповых и обнаружил, что они выкупили участок под могилу на центральном кладбище и вообще напрягли кучу подрядчиков очень срочными заказами.

Не в силах больше томиться в неведении, Иван ворвался в помещение морга, где увидел на металлическом столе «Мудищева». Вскрытого «Мудищева», внутренние органы которого мирно лежали в тазике рядом и которого уже зашивали.

– Остановись!

Запыхавшийся от срочности работник морга поднял вспотевшее лицо и хотел уже обматерить незваного гостя, но мгновенно понял, кто перед ним и слова застряли в горле, превратившись в тонкий, панический писк.

– Он мёртв? – с тревогой спросил подошедший Иван, кладя ладонь на лоб тела.

Работник не нашёлся что сказать. Он покосился сперва на тару со внутренними органами, а потом перевёл растерянный взгляд на зеленоглазого и задался резонным вопросом: «А этот „великий и ужасный“ часом умом не повредился?»

– Да, – в конце концов, работник выдавил из себя очевидный ответ.

Но Иван уже не слушал.

Все его чувства были направлены вглубь тела, где он старался обнаружить душу «древнего зла», но там ощущалась лишь пустота и холод.

– Чушь какая-то! – пробормотал Иван и спешно выбежал из подвала, на ходу вынимая телефон.

– А мне-то что делать? Шить или не шить? – крикнул ему вслед работник, но ответа не получил. Он сплюнул прямо на лоб трупа, и, протерев это место тряпочкой, вернулся к работе.

Уже на улице, Иван попытался дозвониться Владимиру Петровичу, но тот всё ещё был «вне зоны». Тогда он набрал другой номер.

– Слушаю тебя, Иван, – раздался в трубке спокойный, слегка заторможенный голос медиума.

– Ольга, срочное послание Владимиру Петровичу! Он ещё не вернулся?

– Нет, – где-то далеко рыжая миерц-ведьма окинула взглядом лежащее на каменном постаменте бездыханное тело начальника, душа которого отлетела за грань по делам. – Диктуй, передам.

– «Мудищев мёртв! Что делать?» – взволнованно продиктовал он послание медиуму. – Оля, это срочно!

– Поняла, – рыжая ведьма на том конце кивнула и отложила маникюрный набор. – Я перезвоню.

Через пару минут телефон Ивана зазвонил.

– Диктую: Следи за телом до моего возвращения! – сонным голосом произнесла межмировая телефонистка и повесила трубку.

Иван тут же бросился исполнять поручение, стараясь не замечать поднимающуюся внутри бурю паники. Неужто эта тварь выполнила условия договора и ускользнула в поток перерождения? Нет! Такую гигантскую душу можно отследить без труда, и он не из тех, кто вот так запросто откажется от накопленной силы! Тут что-то другое…

До самого вечера он проторчал в машине возле похоронного бюро, пока не подъехали в хлам пьяные девушки – Мудищева и их крепостная Соловьёва.