Текст книги "Измена. Отпуск с мачо (СИ)"

Автор книги: Рокси Нокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 28

Я не готова к таким переменам – теоретической беременности и присутствию Тимофея в Москве. Он ведь обещал, что вылечит меня сексом – и вылечил. Но как нам быть дальше? Тим ассоциируется у меня с Гавайями – островами счастья, и он совершенно не вписывается в мои московские будни.

Тим срывает с себя полотенце и голым ныряет в бассейн. Сажусь на корточки возле бортика и наблюдаю за ним. Ну вот, обидела хорошего человека.

– Я благодарна тебе за всё, – говорю громко, чтобы услышал. – Что помог мне пережить эти черные дни моей жизни.

– Но я недостаточно хорош для совместной жизни? – ядовито усмехается.

– Нет, ты очень даже хорош! Просто мы договаривались совсем о другом.

– Мы вообще ни о чем не договаривались, – режет он и уходит под воду.

Жду, когда он вынырнет, и говорю:

– Подразумевалось, что у нас курортный роман.

– Ну да, конечно. Большего тебе и не нужно.

– Ну что ты ерничаешь? Я такого не говорила. Просто… не думала, что нужна тебе с тремя детьми.

– То есть, я для красного словца приглашал тебя вместе с ними сюда?

– Честно сказать, я так и подумала. Зачем тебе я, когда вокруг куча свободных красоток?

– Я ими сыт по горло. Я тебя хочу, Ирка!

Подплывает ко мне и тянет за ногу в бассейн. Даю себя утянуть под воду.

– Я тоже тебя хочу, Тим, – говорю, вынырнув на поверхность.

Тимофей разворачивает меня к себе задом и резко входит внутрь. Ахаю и хватаюсь за бортик. Как же у него всё быстро! Только плавал обиженный, а теперь, ты погляди – какой твердый!

– Видишь, как действуешь на меня, Светлячок? – шепчет он, кусая меня за мочку уха. – Он всегда стоит для тебя.

– Я… это супер… – бормочу всё еще в шоке от его бесцеремонного поведения.

Он держит меня за шею и распирает изнутри. Каждый наш раз, как первый – целый океан чувств и эмоций. Но вот сейчас Тим особенно взрывной. Я балансирую на грани боли и наслаждения. Его грубость меня заводит. Знаю, обидела – и вот теперь получаю расплату.

– Тебе нравится сзади? – спрашивает охрипшим голосом.

– Да, очень…

– Ты такая влажная…

– Это просто бассейн мокрый.

– Закончим здесь или переберемся в кровать?

– Переберемся. Я начинаю замерзать.

Когда я вылезаю из бассейна, Тим подхватывает меня на руки и снова насаживает на себя. В таком безобразном виде и несет в кровать, заставляя меня двигать бедрами.

Вот что-что, но трахаюсь на ходу я впервые.

Сильный он мачо, таскает на себе мои килограммы в легкую. Он ещё и не на такое способен, как мне кажется.

Забыв о ссоре, мы наслаждаемся друг другом. Теряем счет времени, пока не чувствуем легкий голод. Из распахнутого окна дует соленый ветер и треплет занавеску. Вспоминаю, что мы должны пойти в другой отель, чтобы поговорить с Ликой. А надо ли?

– Оставайся со мной, здесь, в раю, – шепчет Тим, перебирая мои короткие светлые волосы. – Не уезжай.

– Не могу остаться. Но клянусь, я вырвусь к тебе при первой же возможности.

– Почему ты не хочешь продолжить наши отношения в Москве?

– Потому что ты неотделим от Гавайев, Тимофей, – глажу его щеку.

– Всё это ерунда, Ириска. Если я тебя отпущу, твой муж будет пытаться вернуть тебя.

– Егор?! – приподнимаюсь на локте и смотрю на него. – Он ведет себя как скот.

– Это потому что сейчас зол… из-за меня. Но скоро он сменит тактику, будет раскаиваться и слезно умолять к нему вернуться. Вот увидишь.

– Я никогда к нему не вернусь! – хмурюсь.

– Вот и посмотрим.

– Да не на что смотреть. Развод и только развод.

Я в этом твердо уверена. Ничто не удержит меня в браке с Егором. И никто!

– Тогда почему ты не хочешь видеть меня в Москве?

– Я хочу… Но не так сразу.

– А как, Ир? Через год? – криво усмехается.

– Ну почему сразу через год? Через неделю.

– Приехать к тебе через неделю?

– Да, почему бы и нет, – пожимаю плечами.

Чего я боюсь? Что моя влюбленность в Тима слетит с меня, как недавно розовые очки. Где он будет жить, когда приедет? В гостинице? Или у меня в квартире?

Я слишком замороченная женщина. Хочу развестись, и только потом сходиться с Тимофеем. Начать всё заново уже в столице. Там – другая жизнь, не беззаботная, как на Гавайях. Нам будет сложно при полном отсутствии романтики. Или я себя накручиваю?

– Хорошо, как скажешь, – отрывисто целует меня в плечо. – Но через неделю после твоего отъезда, я появлюсь в столице и больше не приму никаких отговорок. Либо ты со мной, либо нет.

Ух, какой твердый и решительный. Это мой бывший будет мяться и юлить, а этот – мужик сказал, мужик сделал.

– Спасибо, Тим…

Мне действительно нужна эта неделя, чтобы подготовить детей, решить квартирный вопрос и вернуться к работе.

– Пойдем, прогуляемся? – спрашиваю.

– Если ты хочешь. Можем поужинать в ресторане.

– Рядом с «Четырьмя сезонами» есть заведение?

– Не теряешь надежды прищучить, как там её, Лику?

– Хочу с ней поговорить. Она показалась мне адекватной девушкой. Пожалуйста, Тим…

– Ну что с тобой будешь делать? – закатывает глаза и вздыхает. – Если тебе так хочется портить себе отдых, что ж, идем.

Наудачу заходим в первый попавшийся ресторан и не зря! Лика вместе с Дэвидом ужинают здесь. Свободных столов нет, и я тяну Тима за руку к этой парочке. Лика видит нас и заметно напрягается.

– Добрый вечер, – улыбается Тимофей. – Можно присесть к вам?

Дэвид хмурится, так как очевидно не понимает по-русски, Лика пожимает плечами и с интересом смотрит на моего мачо.

Он мой!! Отвернись немедленно.

Лика переводит Дэвиду, что мы хотим к ним подсесть, и британец кивает. У меня дергается глаз, когда я смотрю на этого мужчину. Всё время кажется, что передо мной муж. Хотя вблизи они не слишком похожи – нос и глаза разные. Это ухоженная эспаньолка и телосложение делает их братьями. Нет, они определенно не родственники, один типаж – вот и всё. И ещё мой муж чуть-чуть толще и старше.

Переходим на английский, чтобы не Дэвид не чувствовал себя человеком второго сорта.

Делаем заказ и болтаем ни о чем. Я настраиваюсь начать с Ликой разговор, но она постоянно отводит от меня взгляд. Так делают люди, которым есть что скрывать.

– Лика, выйдем покурить? – спрашиваю.

Я видела её с сигаретой, поэтому моё предложение должно её заинтересовать. Ради дела я даже готова прикинуться курящей.

– Ладно, – пожимает плечами и, что-то шепнув своему Сникерсу, идёт к выходу.

Хватаю сумочку и торопливо следую за ней.

Девушка останавливается в месте для курения и достает пачку. Предлагает мне, вытаскиваю одну сигарету и кручу её в руках.

– Лиза – твоя сестра? – спрашиваю в лоб.

Лика глотает дым, кашляет и выпучивает глаза.

– Как ты узнала? – хрипит она.

– Выяснила твою фамилию, сопоставила факты… Ты шпионишь за мной для Егора? Специально приехала на Гавайи? – якобы случайно ломаю сигаретку и отшвыриваю её в урну. – Признайся честно.

– Много чести тебе будет, – хмыкает девушка. – Я здесь почти случайно. Составляю компанию Дэвиду.

Говорит прямо, глаз не отводит. Значит, не врет.

– И давно Егор спит с твоей сестрой?

– Меня это не касается.

– Лика! Я лично против тебя ничего не имею. Но ты знала, что Лиза забеременела от женатого мужика?

– Знала. Лизка замуж хочет, а у твоего Егора вроде как есть деньги. По крайне мере, он подарки ей покупал. Золотой кулон на день рождения, шикарные букеты и квартиру ей оплачивает. Машину подарил, Пежо. Правда, не оформил на нее пока тачку, просто дал поездить. Ей плохо в метро становится.

Нервно сглатываю противную слюну. Сука, тварь, ублюдок. Да чтобы она в столб въехала! Вместе с ним!

Ира, Ира, тише… Нельзя такие вещи говорить, даже мысленно. Все к тебе вернется бумерангом…

А что, мне им счастья пожелать, блин?! Катайтесь на моей машинке на здоровье, да? Нет уж, пусть она у них сломается.

Глава 29

Егор

Ирка однозначно водит машину лучше, чем Лиза. Сижу на пассажирском сидении, вцепившись в дверную ручку, и временами ору: «Тормози, тормози!».

– Лиз, ты чо права купила? – спрашиваю, когда въезжаем в плотную пробку и останавливаемся.

– Неа, просто в нашем селе гораздо легче ездить. А тут столько знаков… Я теряюсь.

Мы едем в медклинику. Лизе нужен больничный на работу, потому что она плохо себя чувствует из-за беременности.

– Малыш, а ты точно хочешь оставить ребенка? Поверь – дальше будет только хуже. Токсикоз во всей красе проявится, потом живот здоровенный. А роды! Это вообще тихий ужас – из тебя человек полезет, – нагоняю на неё жути.

– Егорушка! У меня материнский инстинкт проснулся, ну не могу я убить малыша. Это уже сформированный человек, там 6 неделек, – дует губы.

Нет, у неё другой инстинкт – пристроиться к мужику, чтобы тот обеспечивал её всю оставшуюся жизнь. Миллиардеры и олигархи не по зубам моей Лизочке, поэтому она и вцепилась в меня.

– Ты же говорила, что если подарю машину, то… – напоминаю ей.

– Я передумала, – улыбается эта маленькая лживая дрянь.

Надурила меня, развела, как пацана. Я ей Иркину машину отдал, а она, видите ли, передумала! Еще и с мамой моей рвется познакомиться. А мама хочет, чтобы я с Иркой сошелся, она привыкла к ней за двадцать лет. Привыкла ее доставать.

Мама у меня не подарок, конечно. Но Ируська ни разу ей слова плохого не сказала за всю нашу совместную жизнь, только по телефону вчера послала. Надо же какая смелость! Послала мою маму нахрен! Мне иногда тоже хочется это сделать, но не могу. Мама обещала денег дать на адвоката.

– Тогда тачку придется вернуть, Лиз, – наигранно вздыхаю. – Ирка вернется из отпуска, сожрет меня с потрохами.

Я жену не боюсь, просто хочу лишить любовницу благ за непослушание. Лиза обиженно дует губы. Красивые губы – пухлые. Кажется, она в них что-то вколола. На моем члене смотрятся замечательно.

– Тогда купи мне другую машину, – ноет девушка. – Как я буду беременной на метро ездить? Меня же там будут толкать в живот.

– Машину я дочери обещал.

– Ну вот так всегда! А как же наш малыш? Всё теперь только им – твоей другой семье? Тебе пофиг на нашего?

– Мне не пофиг.

Проверяю, нет ли сообщений от Лики. Пока тишина. Ирка небось со своим мачо из постели не вылезает, поэтому ей негде добывать компромат. Трахаются, наверное, и трахаются. А как со мной так: Егор, давай завтра секс, сегодня я жутко устала на работе, и жопой ко мне поворачивается. А потом удивляется, почему я изменяю.

Нервно выстукиваю пальцами по бардачку. Пробка кончается, и Лизка, почуяв свободу, прибавляет газу.

– Да куда ты так быстро? – вздрагиваю. – Лиза!!

Она меня не слушает, летит как угорелая, проскакивает на оранжевый свет, а потом…

Бах!

И мне в лицо выстреливает подушка безопасности, ослепляя меня и оглушая.

***

Ира

После ужина с Ликой и Дэвидом у меня страшно разболелась голова. Нечего было негативить в сторону бывшего и его любовницы, думаю я. Пожелала им зла – и разболелась теперь вся.

Тим обеспокоенно сжимает мою руку:

– Что такое, Ириска?

– Голова… – морщусь и тру виски.

– Достать тебе обезболивающее?

– У меня есть в номере. Я всегда пью одни и те же таблетки. Другие нельзя. Проводишь меня?

– Конечно!

Идем в отель, и у меня заплетаются ноги. Вроде выпила всего ничего – бокал вина, а ты погляди – шатаюсь. Наверное, из-за мигрени.

Кое-как добираюсь до отеля и падаю в постель. Тим приносит воду и подает таблетку. Выпиваю и сразу же чувствую облегчение и накатывающую дремоту.

– Посидеть с тобой? – спрашивает Тимофей.

– Нет, иди. Ты же управляющий, наверняка кому-нибудь нужен. Я посплю чуть-чуть, и потом увидимся.

– Хорошо, – целует меня в висок и тихо закрывает за собой дверь.

Засыпаю, нет, проваливаюсь в беспокойный сон и прихожу в себя от звонка. Я же выключала телефон? А нет, просто не беру теперь его с собой, в номере лежит. Оля – высвечивается на экране.

– Да, дочь?

– Мама, – тревожным голосом говорит она, – папа попал в аварию.

Моё сердце совершает кульбит и бьется у основания горла. Тру пальцами шею и спрашиваю:

– Как в аварию? Он же не водит.

– С Лизой. На твоей машине. Тачка в хлам, ремонту не подлежит.

– А они… живы?

– Да. У папы нос сломан и поврежден глаз. Как Лиза – не знаю. Оба в больнице.

– А как это случилось?

Сон сходит с меня мгновенно, по венам разливается тревога и страх.

– Лиза врезалась в столб на большой скорости.

Господи!! Зачем, зачем я пожелала им от чистого сердца врезаться в столб?? Так оно и случилось! Чувствую себя теперь виноватой ведьмой. Скажите, пожалуйста, кто-нибудь, что это случайность! Что это произошло не из-за меня!

Моего Пежончика больше нет… Разхерачили, сволочи. Ладно, что уж там, главное, что живы остались. Ведь я не желаю смерти никому! Я желаю им жить и страдать.

Кладу трубку и ощущаю пульсацию в голове. Спать уже не хочется, в крови резвится адреналин. На часах глубокая полночь. Мне нужен Тимофей, прямо сейчас нужен. Хочу обсудить с ним эту ситуацию: как я пожелала зла, и оно свершилось. Я не колдунья, нет. Это ведь совпадение?

Иду к нему на последний этаж. Охранник пропускает меня без вопросов, видимо, получил распоряжение на мой счет.

В номере его нет, дверь на крышу открыта. Наверное, в бассейне плавает. Ночью?

– Тим? – зову тихо, чтобы не напугать его своим появлением. Наверняка я сейчас выгляжу как приведение. И волосы ещё торчат со сна. Приглаживаю прическу и фокусирую взгляд на фигуре, плавающей в бассейне. Длинные черные волосы и пышная голая грудь.

Моника?!

Моника вылезает из бассейна. Она полностью голая, даже трусняков на ней нет. Ну и где же этот подлец?!

– Ира, привет, – весело машет мне рукой американка.

Тупо смотрю, как с ее роскошного тела стекают капельки воды. Она не тушуется, наоборот выпячивает свои округлости. Пиздец, стоило мне только оставить его на ночь одного, как он притащил эту шлюху!

Резко разворачиваюсь на пятках и ухожу прочь. Пусть развлекаются.

Куда убежать? В номер не хочу.

К океану. Я пойду на пляж и погуляю по берегу. Подумаю обо всем этом.

Да как он мог?? Хоть бы дождался моего отъезда, а потом звал к себе бывшую. Неужели я его так сильно обидела своим отказом, что он сразу перекинулся на неё? А говорил, что не просто так трахаемся, много чего говорил…

Зачем тогда оскорблял Монику, бородавкой называл? Чтобы я поверила, что он к ней ничего не чувствует? Вот лгун. Еще один… Кому вообще в этой жизни можно верить?!

Сажусь на песок и реву. Обидно до соплей. Вот зачем так поступать? Я ведь не просила у него ничего, не требовала.

Океан неспокойный, пенится возле берега. И с каждым последующим приливом воды, волна все ближе и ближе подбирается к моим ногам.

Вижу одинокую женскую фигуру, бредущую вдоль кромки воды. Девушка кутается в пончо, а ее босые ноги спрятаны в воду по щиколотку.

Она подходит ближе, и я узнаю Лику. Лика пугается, когда я встаю и иду к ней. У неё из носа капает кровь.

– Что случилось? – спрашиваю я.

Она отрицательно качает головой и вытирает тыльной стороной ладони красные капли.

– Это сделал Дэвид?

Молча кивает головой, а потом признается слабым голосом:

– Я отказала ему в сексе. Мне позвонили и сказали, что Лиза… – всхлипывает.

– Да, я знаю.

– Я не могла трахаться в таком состоянии и отказала… то есть попросила не трогать меня пока. Он оскорбился и меня ударил. Потом выгнал из отеля. Сказал, чтобы возвращалась в свою сраную Москву. Даже обувь не дал.

– Вот свинья!

Лика дрожит от холода.

– Пойдем в мой номер, согреешься.

– Спасибо, не надо, – мотает головой.

– Почему? До утра будешь по пляжу бродить? Околеешь же. Ночь холодна.

– Я не достойна твоей доброты.

Девушка медленно уходит от меня прочь. Её спина сгорблена, плечи опущены. Ненавижу, когда мужики ломают женщин. Ну куда она пойдет? К бомжам? Вот те обрадуются.

– Лика, да подожди ты! Ну и что, что ты сестра любовницы моего бывшего. Подумаешь! Да плевать мне на них. Они своё уже получили.

Помимо моей воли на глаза снова наворачиваются слезы. Какой-то знаковый день сегодня. Она оборачивается и говорит мне в глаза:

– Это я познакомила их!

– А ты откуда его знаешь? – удивляюсь.

Лика нервно сглатывает и отвечает:

– Я была его любовницей.

Глава 30

Тим

Попался очень вредный постоялец, орал так, что у моих администраторов заложило уши. Да, произошла оплошность – ему дали не тот номер, но всё вполне решаемо. Трачу своё время на него, а потом решаю искупаться в океане. Ночью длинные волны, словно подкрученные спиралью. Немного покатаюсь на доске, чтобы остыть после общения с душнилой.

Иришка в номере, спит. Я считаю, что не нужно ей было искать Лику и говорить с ней. Девушка чем-то расстроила её, и вот – моя драгоценная слегла с головной болью. Ну какая может быть боль на Гавайях? Я уже забыл, когда у меня в последний раз что-то болело.

Разве что сердце. Сегодня.

Она не хочет меня в своей Москве. И это ранит.

Конечно, у меня возникают подозрения, что она ждет от мужа покаяния. И я уверен, что вскоре он начнет каяться и проситься к ней обратно. Иришка Светлячок… как я буду без нее? Привык за полторы недели и сдохну нахрен за три дня. В моральном плане, конечно, сдохну. В физическом со мной всё будет в порядке. Переживем, как говорится.

Оседлываю волну и чувствую себя покорителем океана. А одну-единственную женщину покорить не смог…

А вот хрен! Поеду за ней в Москву и заберу её вместе с детьми на Гавайи жить. У меня целый этаж и крыша – нам не будет тесно. Оля, если захочет, может помогать мне в гостинице. Не бесплатно, конечно. Для Роберта тоже работенка всегда найдется. Без дела не будут слоняться и скучать. Машу научу серфингу.

Круто я тут всё распланировал, да?

Только вот я не нужен Светлячку, и она слышать ничего не хочет о переезде. Что ей эта Москва?

Ну жил я в столице, у меня там даже жилье имеется, и что? Обратно вообще не тянет в эту суету. Только здесь, на острове, чувствуешь всю полноту жизни.

Вижу, как по берегу гуляет Лика и Дэвид в обнимочку. Останавливаются, обнимаются и страстно целуются. Завидую! Моя краса в номере храпака даёт. Или уже встала? Может, сходить проверить?

Вылезаю из океана и обсыхаю на ветру. Бодрящий бриз, всё как я люблю. Дэвид и Лика уходят дальше, а я беру доску и иду в другую сторону. В круглосуточном магазине вкусняшек покупаю для Ириски – нежные кокосовые пирожные и чай. Если всё еще спит, то чай, конечно, будет не в кассу. А вот пироженки можно и завтра съесть.

Встречаю знакомого болтливого гавайца, и он втягивает меня в длинную беседу. Мы с ним несколько раз выходили в океан на рыбалку и собираемся повторить. Время уже полпервого ночи, а сна ни в одном глазу.

Стучусь, а потом заглядываю в Ирин номер. Открыто, но пусто. В ванной вода не шумит.

– Ир, ты здесь? – кричу для верности.

Никого. Хм… Аа, ко мне что ли, пошла? Поднимаюсь к себе быстрыми окольными путями. Охранник спит на посту. Громко прочищаю горло, он вздрагивает и виновато смотрит на меня. Желаю ему доброй ночи и иду к себе.

– А там у вас, – показывает пальцем на мои владения и мнется.

Наверное, хочет сказать, что Ириска меня ждет. Киваю и иду к ней. Хочу обрадовать её кокосовыми пироженками, которые оставил у нее в номере. Мигом о головной боли забудет после изысканных сладостей.

Но вместо Ириски меня встречает Моника.

– Ты как здесь оказалась? – хмурюсь.

Она голая, абсолютно. Даже волос на теле нет, кроме тех, что растут на голове.

– А я тебя жду, – отвечает кокетливо и выпячивает грудь вперед.

– Мон, я тебя спрашиваю: как ты вошла?! Сюда нельзя другим постояльцам! Оденься и выйди отсюда.

– А что ты такой грубый, Тим? – девушка прижимается ко мне голым телом, но я отхожу от нее на три метра. Мне неприятны её касания. – Вспомни, как нам было хорошо! Хочешь мою сладкую попку? – поворачивается ко мне и виляет голым задом.

– Так, быстро вышла отсюда! Охрана, мать вашу!

Прибегает охранник и пожирает глазами обнаженную непрошенную гостью.

– Я сказал, никого кроме туристки из 203 номера не впускать! – рявкаю.

Гаваец опускает глаза. Ну, ясно – подкупила чем-то.

– Туристка была здесь и убежала, – говорит мой служащий.

– Что-о? – встряхиваю его за плечи. – Ира была здесь и видела Монику?!

– Да, она видела меня, – торжествующе улыбается Мон.

– Уволен!

На эмоциях хватаю Монику за руку и тащу прямо голяком вниз. Страшно подумать, что подумала Иришка, увидев эту женщину в моем доме. Встречаем горничную, и она с ужасом смотрит, как я протаскиваю девку по коридору.

– Кала, возвращайся к работе! – рявкаю служащей.

– Отпусти меня, отпусти! – требует Моника, но я неумолим и крепко держу ее за локоть.

Встречаем ещё парочку припозднившихся гостей. Они с интересом провожают глазами обнаженную бесстыдницу. Она сама виновата! Нечего было лезть в мой номер, и, судя по влажным волосам, купаться в моем бассейне. Сейчас же распоряжусь сменить в нем воду!

Выталкиваю её из отеля, не рассчитав сил, и Моника приземляется на пятую точку. Она начинает плакать и дрожать. Стыдно ей. А хозяйничать у меня дома не стыдно.

– Какой же ты сволочь, Тим! – трусит головой.

Краем глаза замечаю две застывшие фигуры. Удивленные Ира и Лика. Приглаживаю волосы и говорю доброжелательно:

– Доброй ночи, девушки.

– Он меня выгна-а-ал, – завывает Моника. – Без одежды, на улицу! Меня теперь изнасилуют бомжи.

– Да как он мог вообще? – с сарказмом произносит Ира.

Лика снимает с себя пончо и небрежно бросает Монике:

– Прикройся, блин.

Лика босая, с подтеками крови на лице. С Дэвидом поссорились? А выглядели некоторое время назад влюбленной парой.

– Ириска, я тебя всё объясню, – говорю примирительным тоном. – Я её не приглашал. Она сама влезла.

– Поговорим завтра, – сухо отвечает Ира, и от её тона мне становится нереально херово.

Неужели всё кончено? Почему? За что? Я не отвечаю за поступки других людей, в данном случае за Мон. Или всё-таки не нужен ей? Скорее всего да – не нужен.

– Лика, я могу тебе чем-то помочь? – обращаюсь к пострадавшей девушке. – Может, полицию вызвать?

Выглядит она так, словно пережила нападение. И я просто обязан предложить помощь соотечественнице.

– Буду признательна, если выделите мне номер, – отвечает она. – Дэвид меня выгнал.

– Переночуешь у меня, – тянет ее Ира за руку. – Доброй ночи, Тим, – ледяным тоном.

Хочу её остановить, но Моника закутывается в пончо и пытается ворваться в отель. Приходится стоять на страже и не пускать её. Ну, цирк, да и только!

– Сейчас твои вещи вынесут, – говорю ей жестким голосом. – И ты больше не будешь жить в Вулкане.

– Сволочь, козел, гад.

– Безразлично.

– Ты ещё за это заплатишь, понял?!

Захлопываю перед разъяренной Мон носом дверь, поворачиваю ключ в замке и велю горничной освободить номер, который она сняла. Беру в баре бутылку текилы и иду к себе. Гадко и тошно на душе, хоть упейся, чтобы ничего не чувствовать. Почему Ира так со мной холодна? Что я сделал? Или теперь у нее подорвано доверие ко всем мужчинам из одного-единственного козла и драной гулящей суки?