Текст книги "Измена. Отпуск с мачо (СИ)"

Автор книги: Рокси Нокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 31

Ира

Захожу в номер и вижу коробку с пироженками и чай в стаканчике. И мне сразу становится стыдно, что я плохо подумала о Тиме. Пазл складывается мгновенно: Моника пробралась в его дом тайком, он не виноват. Он вообще в это время покупал для меня вкусняшки! А когда обнаружил гостью, то выкинул из отеля прямо в чем мать родила.

– Будешь? – предлагаю пирожное Лике.

– Ира, спасибо тебе за доброту, но реально не стоит…

– Ты же не знала, что Егор женат, поэтому, какие у меня к тебе могут претензии? Бери, очень вкусно – кокосовые.

Смотрю на себя в зеркало, и мне кажется, что моя жопа увеличилась в размере. Разожралась таки!

– Я узнала, что он женат, когда он с Лизой сошелся, – отвечает она. – Сестра мне и рассказала об этом.

– И тебя предал этот… козлище. И твою сестру, будь уверена, предаст.

Разглядываю Лику, она же совершенно не во вкусе Егора: татуировки на руках – он не раз высказывал к ним свое фи; толстоватые бедра, маленькая грудь, да ещё и брюнетка.

– Да, я это понимаю, – отвечает девушка. – Но Лизка не хочет в никакую слушать. Твердит себе, что он – её шанс зацепиться в Москве.

– Такой себе вариант – самый говенный.

Доедаю пирожное и вытираю руки салфеткой. Всё – дома сажусь на диету.

– Умом понимаю, что он козел. Но…

– Ты любила его? – спрашиваю, наблюдая за её реакцией.

– Да. Поэтому, как Дэвида увидела на сайте знакомств, сразу согласилась с ним лететь. Он искал попутчицу на Гавайи.

– И такой же мудак этот твой Дэвид! Английская версия русского дурака Егора. Ни разу не джентльмен.

– Это точно. Можно я пойду, смою кровь с лица?

– Конечно! Как там Лиза?

– Беременность под угрозой, – отвечает Лика уже из ванной, – пока неизвестно. Я завтра лечу домой, мне нечего здесь делать.

Никогда бы не подумала, что буду сидеть в своем номере с бывшей любовницей мужа и угощать ее сладостями. Мне жалко Лику. Какая-то она потерянная. И да, я верю, что Егор не говорил ей о своем семейном положении. Он хотя бы ее к нам домой не притаскивал. Тогда он еще не был столь наглым.

– Мне нужно тебе кое-что сказать, после чего ты перестанешь быть доброй, – говорит девушка, вытирая лицо бумажным полотенцем.

– Говори, – напрягаюсь.

– Егор попросил меня шпионить за тобой.

– Вот кретин! И зачем ему это?!

– Хочет знать о твоем мужчине.

– Что ты ему успела рассказать?

– Да ничего. Только фото ваше послала, извини. Я испугалась, когда узнала, что ты его жена. Не хотела скандала.

– А, фото. Ну пусть полюбуется на нас, – криво усмехаюсь.

Ответочка на его селфи с Лизой в нашей квартире.

– Он изменился, стал жестким.

– Я не хочу о нем больше говорить. Ложись спать, – показываю на свою постель, – а я пойду, мне нужно поговорить с Тимом.

– Хорошо. Спасибо тебе, Ир!

Выключаю свет и выхожу из номера. Я совершенно спокойна за свои вещи, у меня нечего воровать. Да и Лика не смахивает на воровку.

Поднимаюсь к Тиму. На проходной нет охранника. Уволил из-за проникновения Моники? Скорее всего.

– Тим? – зову тихонько.

Он лежит, уткнувшись лицом в подушку. Спит. Занавеска гуляет от ветра, и я прикрываю окно. Он обнажен, и я набрасываю на него одеяло. Вижу на полу початую бутылку текилы, лайм, порезанный на мелкие кусочки, и стакан. Он что, пил?! Ну, ничего себе, так довели человека, что с трезвым образом жизни распрощался. Понятно теперь, почему крепко спит, хоть из пушки стреляй.

Раздеваюсь догола и ложусь рядом. Глажу его мускулистое тело и целую в плечо. Я не хочу с ним расставаться. Не хочу его терять. За такой короткий срок Тим стал мне дорогим человеком.

– Ты пришла? – заграбастывает меня рукой и прижимает к себе.

– Да, – отвечаю шепотом.

По-хозяйски забрасывает на меня ногу и снова засыпает. Я лежу, придавленная, и глупо улыбаюсь. Я даже спать с ним в обнимку уже привыкла. Мне будет этого не хватать.

– Я её не приглашал, – говорит сквозь сон заплетающимся языком.

– Тшш, я знаю…

Утром просыпаюсь от того, что Тим поглаживает мое тело. Кладет тяжелую руку мне на промежность и слегка сжимает её. Продолжаю притворяться, что сплю.

Тим начинает пощипывать мои нижние губки, и я не выдерживаю, поворачиваюсь к нему лицом и хихикаю.

От него не разит перегаром, и мне это нравится. Целуемся и занимаемся классным утренним сексом. Сначала медленно и лениво, а потом Тимофей входит в раж и выдалбливает из меня остатки сна.

Хорошо-то как.

– Куда сегодня отправимся? – спрашиваю, вытягиваясь в кровати во весь рост.

– Я обещал тебе дайвинг, – наклоняется и целует мой сосок.

– М-м. Круто.

– Сначала завтрак, потом катер и погружение. Ты будешь в восторге от обитателей океана.

– Лишь бы не встретить акулу.

– Нам повезет. Я вообще везучий парень.

– О, зарази меня удачей, – улыбаюсь, и он шутливо кашляет на меня.

– Всё, заразилась? Или добавить удачи поцелуем?

Снова увлекаемся поцелуями, и Тим уже намекает на второй заход своей эрекцией, но урчащие животы не дают нам покоя. Смеемся, одеваемся и спускаемся в кафе.

– Мы не поговорили о вчерашнем, – напоминаю ему.

– А о чем тут говорить?

– Я хочу извиниться, что подумала о тебе плохо.

– Я не в обиде. Если бы я застал в твоем номере голого мужика, то тоже бы психанул.

– Ты уволил охранника?

– Да, сегодня на смену выйдет новый.

– Ты иди, а я позову Лику, – сворачиваю к своему номеру.

Но Лики внутри нет. Постель примята – она ночевала здесь, но потом ушла. Быстро проверяю свои вещи – все на месте. Что ж, дело её. Может, она вернулась к Дэвиду?

Иду в кафе и вижу ее сидящей за столиком Тима. Ира, спокойно! Ты сама хотела пригласить её позавтракать с вами. Подхожу, сажусь.

– Ты здесь? – обращаюсь к ней. – А я тебя в номере искала.

– Да, я хотела уйти, но Тимофей пригласил меня позавтракать. Ничего, что я с вами? Я сейчас кофе выпью и уйду.

– Да всё нормально, – отвечаю, ловя извиняющийся взгляд Тима. А за что ему извиняться? Правильно сделал, что задержал. Что ей, голодной в аэропорт ехать?

– Надо будет потом вещи у Дэвида забрать, а я боюсь к нему одна идти, – грустно улыбается Лика.

– Мы сходим с тобой, – отвечаю ей.

– Спасибо тебе, Ира. И… мне очень жаль, что так вышло.

– Желаю твоей сестре выздоровления.

– О чем вы говорите? – не выдерживает Тим.

– Я тебе потом расскажу, – кладу ладонь на его руку.

В этот раз я взяла с собой телефон. Приходит сообщение от Оли: «В твоей машине отказали тормоза. Эксперты так сказали».

Сломались тормоза на моем почти новом Пежо? Офигеть и не встать! Или я всё-таки ведьма? Мой мысленный посыл звучал именно так: чтобы машина, которую отдали другой – сломалась. И она сломалась. Да так, что чуть не убила двух голубков. Нет, я конечно, сожалею. Но как такое может быть? Никогда не замечала за собой подобных вещей. Мои желания никогда ранее не сбывались чудесным образом. Я исполняла их, засучив рукава и тяжким трудом. А тут – пожелала, прокляла, и – пожалуйста!

– Мама утром сообщила, что ребенка Лизы не удалось спасти, – говорит Лика.

Моё сердце барахтается возле горла. Черт возьми… Я не хотела… При чем тут ребенок? Я не желала ЕМУ – не родившемуся зла.

– Мне жаль, правда, жаль, – кладу руку на плечо Лики.

– Так будет лучше, – отвечает она. – Для всех нас.

Глава 32

– Что там у вас за история? – хмуро спрашивает Тим. – А я не в курсе.

– Егор и Лиза попали в аварию. А до этого я лично пожелала им этой неприятности. Я… ужасный человек. Да?

Лика идет впереди и с кем-то переписывается. С сестрой, наверное.

Мы идем в гостиницу «Четыре сезона», чтобы забрать её вещи.

– Думаешь, это произошло из-за тебя?

– А что мне еще думать? – передергиваю плечами.

– Иришка, угомонись, их карма настигла. Вот и всё. Кстати, можно я начищу англичанину рыло, чтоб неповадно было русских девчонок обижать?

– Начисти, если так чешутся кулаки, – улыбаюсь, сжимая его пальцы. – Я, может быть, даже получу катарсис, представляя, что ты мутузишь Егора.

– Оо, этого мудака ждет кое-чего похлеще, – опасно улыбается мой мачо.

– Отдельный котел в аду его ожидает, – говорю ворчливо.

– Я ему тут ад устрою – на Земле, – сжимает свободный кулак.

– Лишь бы этот Дэвид полицию не вызвал, – высказываю вслух свои опасения.

Всё происходит быстро и болезненно (для Сникерса). Как только он сонный открывает дверь, то получает в нос от Тима. Пока Лика собирает свои вещи, Дэвид прижимает к лицу полотенце и опасливо посматривает на Тимофея. Наверняка боится, что тот вдарит ему еще разок. Полотенце моментально пропитывается кровью. Англичанин знает, за что его настигла кара и не возникает.

Всё происходит без слов, как в немом кино. Так же молча уходим и хлопаем дверью.

– Спасибо вам, Тимофей, Ира, – сердечно благодарит Лика. – Я поеду домой. Сейчас я нужна сестре.

– У тебя деньги на билет есть? – спрашиваю я.

– Да, есть. Дэвид не отобрал их, к счастью. Спасибо.

– Может, в аэропорт тебя отвезти? – любезно предлагает Тим.

– Возьму такси. Не стоит беспокоиться. Хорошего вам отдыха!

Прощаемся с Ликой. Рискованная она девушка – поехала с незнакомцем через весь земной шар. Но в то же время я уважаю её за то, что она не сдалась под угрозами британца и отстояла своё право на нежелание заниматься сексом, пусть даже осталась с разбитым носом. Наш человек. Это бесстыжая Моника распахнула бы перед мужиком ноги по первой просьбе, а мы русские – девушки с характером.

Я понимаю, что нормально к отношусь к Лике, потому что мне плевать на этого персонажа – моего бывшего мужа. Плевать, куда и кому он сует свой половой орган, совал и будет совать. Безразлично, фиолетово, до лампочки.

Спустя полчаса Тимофей грузит в катер костюмы для дайвинга и кислородные баллоны. Мне чуточку страшно. Я погружалась с опытным дайвером. А Тим, он точно меня спасет, если что? Задаю ему вопрос, и он как всегда отшучивается:

– Если нападут акулы, обещаю, что выпну тебя на поверхность, даже если это будет стоить мне откушенной ноги.

– А если у меня закончится кислород?

– С чего бы это? Баллоны новые.

– А вдруг меня настигнет карма? – озвучиваю свой главный страх.

– Какая карма, Ир? – закатывает глаза. – В истории с неверным супругом – ты жертва.

– Я пожелала им…

– Да угомонись уже, пожалуйста! Сосредоточья на позитивных мыслях об океане. Знаешь, кого я тебе покажу? Рыбу, которая называется, внимание, запоминай с первого раза – хуму-хуму-нуку-нуку-апуа.

– Чаво? – ржу.

– Переводится, как рыба с носом свиньи.

– Мне уже не терпится увидеть твою хуху-муну? Да блин, как там?

– Хуму-хуму-нуку-нуку-апуа.

– Жесть просто! Я даже трезвой не смогу выговорить это слово.

– Символ штата Гавайи. Красивая рыбка.

Выходим на катере в океан, надеваем плавательные костюмы, маски, ласты. Меня слегка бьет мандраж, но я поддаюсь спокойствию Тимофея. Перед тем, как пнуть меня в воду, он знатно облапливает мою задницу.

– Прекрати, шалун, – хихикаю.

– Твоя попка выглядит шикарно в водолазной одежде.

– Ты тоже ничего, – стреляю глазами в его пах.

На глубине океана течет жизнь. С восторгом рассматриваю ярких рыбок, которые плавают вокруг нас. Мы дрейфуем с течением вдоль пещер из песчаника и любуемся местными красавцами: зелеными черепахами, муренами, встречаем дельфина.

Тимофей тычет пальцем в яркую проплывающую рыбешку, и по его возбуждению я понимаю, что это она – хуму-хуму-нуку-нуку-апуа. Красотуся!

Страха никакого – чистый восторг.

Подплываем к затонувшему в 1946 году военному самолету. Тим предупреждал, что он входит в нашу программу. Техника почти цела, и теперь там живут угри.

Что я себя накрутила, в самом деле? Почему со мной должно что-то случиться?

И через минуту прямо на меня плывет какая-то здоровенная рыбёха, и я в панике думаю, что акула. Но она проплывает мимо по своим делам. Сердце бешено колотится, нервы совсем ни к черту.

Тимофей показывает, что пора подниматься наверх.

Выплываем.

Вдыхаю чистый морской воздух – хорошо, после маски.

– Понравилась прогулка? – спрашивает Тим.

– Очень! Но та рыбеха меня напугала.

– Та рыбеха называется рыба-молот, – снисходительно.

– Не признала с перепугу.

Тимофей усмехается и достает удочки. Пока я обсыхаю и нежусь на солнышке, он рыбачит. А потом разделывает рыбку и готовит её на гриле. К нам присоединяется (по моей просьбе) «призрачный» водитель катера – добродушный гаваец.

Слушаю разные байки мужчин и отдыхаю душой. Всё плохое выветривается из головы дружественным океаном. Я буду скучать по нему. Уже скучаю! Тимофея забрать с собой в Москву смогу, а океан – нет.

Пора возвращаться.

Катер идет на полном ходу, мои волосы треплет ветер. Сзади меня обнимает Тим своими сильными руками, и я откидываю голову назад – на его верное плечо.

Когда приезжаем в отель, иду переодеваться к себе. Мы идем ужинать в какое-то супер-пупер место, по словам Тима. Я в предвкушении перебираю платья. Усталости в теле ни грамма.

Ловлю видео от Оли. Запускаю, смотря одним глазом. На экране Егор, выглядит он неважно: под глазами синяки, нос перебинтован, на шее медицинский воротник, глаза, как у побитой собаки. Господи, боже…

– Ириш, – говорит он чужим сломленным голосом, смотря в камеру, – прости меня, пожалуйста. Я понял и осознал, какой сволочью был, – с усилием моргает. – Я поступил с тобой очень плохо, и я раскаиваюсь, любимая моя женщина.

Нервно сглатываю, сажусь на кровать и беру в руку телефон. Делаю звук погромче.

– Всю оставшуюся жизнь я буду корить себя за свой поступок, – продолжает он. – Я изменял тебе с Ликой и Лизой. И клянусь, кроме них, больше никого не было. Знаю, что тебе больно. Знаю, что ты с другим, потому что нуждалась в утешении. Что на меня нашло? Чего мне не хватало? Не знаю, наверное, понял, что уже стар. Мне 43. И всё хорошее уже позади. У моих друзей бурная интимная жизнь, и мне тоже захотелось ярких ощущений. Я глубоко об этом сожалею, родная моя! А девчонки… они поднимали мою самооценку, когда я обнимал их на глазах у всех. Я давал понять окружающим, что в свои годы могу позволить себе 20-летнюю красавицу. Простишь меня? – делает глаза кота-попрошайки. – Я тебя жду, приезжай скорее. С Лизой всё кончено. Ребенка больше нет. За машину тоже прости, куплю тебе новую – подороже, самую лучшую, на какую укажешь пальцем. Помнишь, ты Тойоту хотела, а у нас денег не хватило? Теперь хватит. Я найду, в лепешку расшибусь, но куплю тебе Тойоту. Только, пожалуйста, прости меня и вернись ко мне, любимая.

А чего я реву?

Да потому что вот сейчас испытала пресловутый катарсис!

Не тогда, когда чужой Дэвид останавливал кровь, а сейчас, смотря видео, на некогда любимого человека, который предал.

Нет, я ни за что не вернусь к бабнику. Но мне приятно получить то, о чем я мечтала – раскаяние, мольба, страх в его глазах.

Включаю еще раз и слушаю, ловя кайф.

Егор унижен, раздавлен, болен. Он больше не нужен ни Лизе, ни Лике, ни тем более мне! Старый развратник, которого жизнь чувствительно щелкнула по носу. Приятно посмотреть на него. И я смотрю снова и снова, как одержимая.

Это дело надо отметить винишком!

Кстати, на ужин Тимофей обещал мне ядовитую рыбу – фугу. Надеюсь, я не отравлюсь и еще потанцую на осколках жизни моего бывшего супруга.

Глава 33

Я решила не показывать видео от мужа Тимофею, чтобы он не нервничал лишний раз. Тим предсказал мне, что Егор сменит тактику. Так всё оно и случилось.

– Чего ты такая довольная? – интересуется мой мачо, приглядываясь ко мне.

Мы сидим в чудесном ресторане, в котором царит уютная и спокойная атмосфера. Нет шумных гавайских танцев, не рябит в глазах от ярких костюмов, не закладывает уши от живой музыки. Сдержанно и аутентично. Играет приятная мелодия, и мне хочется танцевать. Вытаскиваю Тимофея на танцпол и прижимаюсь к нему всем телом.

– Ого, чего ты творишь? – обескуражено смотрит мне в глаза.

Он мгновенно твердеет в паху. Обожаю его молниеносную реакцию на меня. Так упоительно и нежно в его сильных руках.

– Я хочу тебя, – шепчу ему на ушко.

– Ирка… – нервничает он, поглаживая мою открытую спину. – Ну-ка быстро говори, что такое? Ты меня бросить собралась?

– Дурачок, зачем мне тебя бросать? – треплю его за ушко. – Я люблю тебя и хочу быть с тобой.

– Муж после аварии просится назад? Говорит, что всё осознал?

Потрясающая интуиция!

Молча киваю в ответ, и он крепче прижимает меня к себе, словно боится, что я сбегу.

– Не отдам тебя, поняла? Не отдам ему.

– Не отдавай ни в коем случае, – шепчу ему в губы. – Я твоя.

– Выйдешь за меня замуж? – сцепляет пальцы с моими в замок.

– Да, – растягиваю красные губы в улыбке, – только разведусь сначала.

– Он будет препятствовать разводу.

– Как-нибудь справлюсь с ним и стану свободной.

– А дети?

– А дети меня поймут и полюбят тебя.

Наши губы встречаются в страстном поцелуе.

– Сбежим? – спрашиваю хитро.

– А как же рыба фуга?

– Как-нибудь в следующий раз, – тяну его к выходу.

Тимофей достает из бумажника купюры и оставляет их на столе. Идём быстрым шагом, словно любовники, сгорающие от желания соединиться телами. Впрочем, так оно и есть – безумно его хочу.

Приходим в безлюдное местечко, и Тим прижимает меня к тощей пальме. Расстегивает ширинку, поднимает мою ногу и прикасается твердой головкой к моей промежности. Отодвигаю край трусиков и позволяю ему войти внутрь. Проскальзывает в меня, и я вцепляюсь коготками в его плечи.

– Аа-ай, сссшшш… – шипит он.

Поднимает мою ногу так высоко, что я в шоке. Я далеко не балерина, но сейчас выделываю такие выкрутасы, что любая танцовщица позавидует.

Спиной ощущаю шершавую кору. Секс под пальмой – это нехилое романтическое приключение. Сюда могут забрести люди, но Тим постоянно начеку – посматривает по сторонам. Мы успеем сделать вид, что просто целовались. Я просто опущу ногу и поправлю платье.

Нога… Она уже у него на плече. Рада за свою растяжку, и любуюсь собой как бы со стороны. Мои трусики промокли, потому что я стекаю вокруг его члена. Влаги и жара чересчур много. Тим раскрыл мое либидо – я готова трахаться с ним дни и ночи напролёт. Всегда мокрая для него. Потому что не могу по-другому. Запал он мне в душу.

С шипением кончает в меня. Не одна я тут перевозбуждена. Поправляю трусы и хихикаю. Он заправляет член в шорты, и очень вовремя – к нам на огонек забредает какая-то парочка. Они испуганно шарахаются от нас в сторону, видимо, пришли за тем же, что и мы – потрахаться возле пальм.

Уже стемнело. Возле мусорного бака, воровато озираясь, снимаю испорченные трусы и выбрасываю их. Оставляем наше укромное место другой развратной парочке и идем гулять по пляжу. Тиму не дает покоя мое безтрусиковое состояние, и он постоянно норовит залезть ко мне юбку. Держу глухую оборону, хотя отбиваться от его настойчивых рук всё труднее и труднее.

Снимаю обувь и бегу по кромке воды босиком, как в первый день приезда. Тим снимает мои бега и дуракаваляния на камеру. Интересно будет потом посмотреть.

Тим покупает гавайское мороженое, которое представляет собой стружку обыкновенного льда с оранжевым сиропом. Эдакий сладкий снежный сугроб. Кормим друг друга с ложечки, пока в горле не начинает першить от холодного угощения.

– Обещай, что ты не вернешься к мужу? – требует Тим, пересаживая меня со скамейки к себе на колени.

– Конечно, обещаю. Он не представляет для меня интереса, как мужчина.

– Хочется в это верить, – утыкается носом в мою шею.

– Я тебе даже больше скажу: он мне противен.

– Это меня радует.

– Хочу только тебя, – кладу ладонь на его пах и нежно сжимаю.

– Ах, Ириска. Щас насажу, доиграешься…

– Все интимности только в номере, – игриво грожу пальчиком.

Столько секса на природе за всю мою жизнь не было, сколько с Тимом на Гавайях. И должна признаться, мне всё понравилось. У меня даже морщины на лице исчезли, удивлялась сегодня утром, когда умывалась. Прям девочка-припевочка. За Олькину сестру старшую примут. Хе-хе! Так что, обломись мой СТАРЫЙ муж, я к тебе не вернусь. Даже близко к себе не подпущу, и не надейся. Выйду замуж за господина Тархуна, но не тебе назло, а себе на радость!

– Ты с кем мысленно разговариваешь? – ревниво интересуется Тим.

– Ой, прекрати.

Вот кто ведьмак – так это Фей. Мысли мои читает постоянно.

– Просто думала о нас с тобой, – изворачиваюсь. Как-то не комильфо признаваться любимому, что в голове разговаривала с бывшим. Это всё катарсис! До сих пор счастлива и парю, словно у меня выросли крылья.

С детьми сегодня говорила, со всеми тремя. Они напуганы, но бабушка приехала и с ними там находится. В целом держатся хорошо. Ждут меня, обид в голосе не звучит. Ситуация улеглась, и это отлично.

– И чо надумала? – спрашивает Тим.

– Что счастлива с тобой, – отвечаю с широкой улыбкой.

– Постараюсь и впредь тебя не разочаровать. А за Монику – прости.

– Ну ты при чем?

– Что создал такую возможность, в которой она СМОГЛА это сделать. Охранник купился на её прелести и пропустил.

– Интересно, а она с ним расплатилась? – хихикаю. Интимная жизнь американки цветет пышным цветом. Я не завидую, мне кроме Тима никто не нужен. Просто удивляюсь, как можно быть такой шалавой?

– Хочешь, мы у нее спросим? – машет куда-то в бок и смеется.

Поворачиваюсь, куда указал Тимофей, и вижу Мон. Она с Дэвидом прогуливается по пляжу, в руках у неё бутылочка пива. Алкоголичка – её второе имя. А Дэвид хорош – про Лику и не вспоминает, перекинулся уже на другую мадам – общедоступную.

– Не надо, не зови её сюда, – нахмуриваю брови.

– Пойдем в мой бассейн? Там как раз воду после Моники налили чистую.

– Мм, заманчивое предложение, – обвиваю его шею руками и нежно целую в губы. – Сладенький, как гуава.

– Сочная, как папайя, – парирует он.

– Больше, больше ванильности в наших отношениях! – задорно смеюсь.

– А что, тебе перчинки хочется? – спрашивает угрожающе.

– Не надо перца, наелась с бывшим.

– Тогда терпи ванильность, – резюмирует Тим.